Kitabı oxu: «Нам нельзя. Сын моего жениха»

Глава

1

Все мужчины одинаковые.

Как бы ты его ни любила, чем бы ни пожертвовала ради него, рано или поздно он предаст тебя. Растопчет твои чувства, выбросит их, словно ненужную вещь и уйдет, даже не обернувшись. К другой, такой же наивной, такой же влюбленной, которая будет верить, что в этот раз — навсегда. Что он самый лучший… Что он никогда ее не бросит… Любовь до гроба. Как же.

Потом, когда он изменит и ей, она поймет, что ошибалась. Быть может, ей будет тридцать или сорок, когда она осознает эту простую истину.

Все мужчины одинаковые. Все. Абсолютно все.

И мне повезло, что я поняла это в двадцать — когда еще не успела похоронить свою молодость ради того, кто этого не стоил. Моя красота, мое молодое тело еще были при мне. И я подумала: «Если все мужчины одинаковые, почему просто не выбрать того, кто побогаче?»

Тогда все будет честно. Я ему свою молодость и красоту, он мне — безбедную жизнь. И пусть изменяет. Пусть уходит от меня, когда я постарею. Зато я останусь с его деньгами, и мое сердце не будет разбито, ведь я его никогда не любила. Мы просто друг друга использовали без каких-либо иллюзий.

Скажете, что я циничная?

Да. Так и есть. Потому что я не понаслышке знаю, каково это, когда ты искренне преданна человеку, а для него клятвы о любви лишь пустой звук. Еще год назад я была уверена, что стоит мне выпуститься из университета, и я стану самой счастливой женщиной на свете. Выйду замуж, буду работать вместе с мужем, преодолевать препятствия, строить семью. У нас все получится, если мы будем вместе. Однажды все придет: и квартира, и дети, и отдых за рубежом. Со временем мы добьемся этого. Главное — что мы друг друга любим.

Я настолько верила в это, что готова была пожертвовать чем угодно ради него — Игната Власова, моего однокурсника и бывшего парня. И не просто была готова, а пожертвовала: он говорил, что ему нужны деньги, чтобы развивать свое дело, и я давала.

«Это же ради нас, малышка, ради нашего будущего».

Я начала экономить на себе. Одежду почти не покупала, косметику тоже. Питалась исключительно дома, причем готовила и себе, и ему, покупая продукты за свой счет. С подружками гуляла только один раз в месяц, и то старалась ничего не заказывать, кроме чашки кофе. Буквально откладывала каждую копейку и отдавала ему, веря, что все ради нашего будущего.

А потом так получилось, что я задержалась на подработке — хозяин кафе попросил остаться до закрытия с прибавкой к зарплате. Я, естественно, согласилась, но из-за этого не успела на автобус, и пришлось идти пешком минут двадцать до станции метро.

На улицах было шумно — пятничный вечер, молодежь гуляла. Проходя мимо одного из баров, я машинально посмотрела внутрь и чуть не уронила челюсть.

Да-да, Игнат. Мало того, что ни в чем себе не отказывал, пока я экономила каждую копейку, так еще и тратил эти деньги не один, а с Лерой, моей подругой. Той самой, которая снисходительно улыбалась, глядя на мою поношенную обувь, а теперь сидела на коленях у моего парня и распивала с ним пиво.

В тот момент я подумала, что моя жизнь кончилась. Стояла и ревела на улице, даже не решившись зайти туда и устроить скандал. Сфотографировала их на телефон, отправила ему длинное сообщение и ждала, что он сам догадается и выйдет ко мне. Но он просто проверил телефон, а потом отложил его в сторону и продолжил веселиться. Еще и поцеловал ее, зная, что я смотрю.

Только на следующий день после того, как я всю ночь проплакала, Игнат отправил мне сообщение:

«Прости, Кать, но мы друг другу не подходим. С Лерой мне хорошо. Прощай».

Вот так. Одно сообщение — и все, чем я жила последние два года, будто разбилось на осколки. Целый месяц я приходила в себя. Ревела, ждала, что он одумается и вернется. Набирала ему сообщения и стирала. Пыталась написать и Лере, но она меня заблокировала.

Мне было жаль себя. Казалось, что весь мир меня предал. Что я самый несчастный человек на свете.

Тогда я еще не догадывалась, как сильно мне повезло.

Повезло, что я столкнулась с изменой спустя два года отношений, а не пятнадцать лет брака. Повезло, что так рано поняла все, что нужно было знать о любви. Если ты позволяешь пользоваться собой — это и будет происходить. И я больше никогда не собиралась повторять эту ошибку.

Я поклялась, что теперь всегда буду ставить на первое место только себя. Все, что ни делаю — буду делать только ради себя. И знаете что? Это сработало.

Когда я перестала экономить на себе, когда перестала подстраиваться под окружающих и начала делать только то, что нужно мне самой — удивительным образом все вокруг начали со мной считаться. Парни проявляли интерес: предлагали подвезти, дарили подарки. От знаков внимания я не отказывалась, но больше наступать на те же грабли не собиралась.

Даже Игнат пытался вернуть меня. Караулил у подъезда, отправлял длинные голосовые сообщения о том, как был не прав, как теперь понял, что потерял. Половину из них я удаляла, даже не открывая. А некоторые слушала под чашку кофе и закатывала глаза, когда он в очередной раз клялся, что любит только меня и теперь все будет иначе.

«Конечно, все будет иначе, — написала ему как-то раз. — Только уже без тебя».

После выпуска наши пути окончательно разошлись. Я устроилась на работу в самую крупную корпорацию нашего города и очень быстро охмурила директора. Действовала целенаправленно, потому что знала, чего хочу.

Вдовец. Все еще в относительно неплохой форме, хоть ему и пятьдесят. Видно, гены хорошие. А главное — сказочно богат.

Это был идеальный вариант для меня. Несколько «случайных» столкновений, невинное «ой, я такая растяпа», легкие прикосновения тут и там, переработки допоздна, удрученное «Как же я теперь домой доберусь?», соблазнительные платьица, кокетливые улыбки и все в этом духе.

Через месяц он повысил меня и сделал своей помощницей. Через два — начал приглашать после работы в рестораны. Через три — ненавязчиво спросил, не считаю ли я его слишком старым для себя.

Я едва сдержала улыбку в тот момент. Про себя подумала, что разница в возрасте в тридцать лет прекрасно компенсировалась той суммой, что лежала на его банковских счетах. Но вслух сказала что-то вроде: «Сердце не замечает возраст».

Еще пару месяцев — и я переехала в его роскошный дом. Уволилась с работы и жила за его счет, ни в чем себе не отказывая, а он был этому только рад. Искренне считал, что это он меня завоевал.

Сделал мне предложение почти сразу, и мы назначили свадьбу на июль, то есть через три месяца. Я готовила грандиозную церемонию и заранее выбирала наряд, а Игорь беспрекословно все это оплачивал. И мы оба были довольны.

Все было просто замечательно.

Пока из армии не вернулся его сын…

Глава 2

В тот день ничего не предвещало беды. Я проснулась, проводила своего жениха на работу, а сама отправилась на занятия йогой в большом фитнес-центре неподалеку. С тех пор, как мир моих ценностей перевернулся, я абсолютно не скупилась ни на свое здоровье, ни на красоту, ни на прихоти. Благо мой Игоречек был вполне в состоянии все это оплачивать.

Позанимавшись, я неспешно позавтракала в кафе, просмотрела портфолио нескольких фотографов, которые свадебный организатор отправила мне на выбор, отписалась ей и пошла по магазинам. Прикупила красивое черное платьице, которое стоило больше моей зарплаты, когда я еще зарабатывала на свою жизнь сама. Смотрела на себя в зеркало, с удовольствием отмечая утонченную фигуру, на которой новое платье смотрелось идеально. Черный цвет отлично контрастировал с моими длинными кудрявыми волосами насыщенно-медного оттенка. А глаза уверенно блестели, как у девушки, которая прекрасно осознает, насколько красива.

Стоило просто полюбить себя, начать ценить в первую очередь себя, а не других — и жить стало гораздо приятнее. Два года назад я одевалась скромно и вечно собирала волосы в хвост, в душе мечтая когда-нибудь перекраситься в брюнетку. А теперь я с гордостью носила их распущенными, чувствуя себя не «рыжей», как меня дразнили в школе, а яркой и притягательной. Такой, на которую оборачиваются все мужчины, стоит ей пройти по улице.

Сделав покупки, я села за руль новенького BMW, который недавно получила в подарок от Игорёчка, и поехала обратно домой.

Дорога заняла не больше двадцати минут. Я подъехала к воротам, которые тут же автоматически разъехались в стороны, пропуская меня внутрь. Припарковалась, сняла солнцезащитные очки, поправила волосы и вышла из машины, наслаждаясь легким весенним воздухом. Настроение было отличным. Игорь написал, что заедет за мной, чтобы вместе поужинать, и я собиралась надеть свое новое платье.

Пока я шла в спальню, чтобы подобрать самые подходящие украшения к наряду, услышала шум воды и напряглась. Казалось, он доносился именно из моей комнаты, хотя я настрого запрещала прислуге заходить туда в мое отсутствие. Увидела однажды, как одна из уборщиц нагло накрасила губы моей помадой, и с тех пор не доверяла им.

Ускорив шаг, я ворвалась в спальню, готовясь устроить скандал, но обомлела, увидев прямо поверх моего кремового ажурного покрывала армейскую форму и огромную спортивную сумку. На полу рядом с кроватью стояли высокие черные ботинки, и эти вещи настолько несуразно смотрелись в моей спальне, что на мгновение я буквально потеряла дар речи.

А потом поняла, что шум воды исходил из моей ванной, и подошла к двери. Растерянно застыла напротив нее, не решаясь дернуть за ручку. А когда протянула руку, она повернулась сама, и дверь открылась, чуть не сбив меня с ног.

Я отпрянула в самый последний момент и застыла напротив высокого широкоплечего парня в одном только полотенце, обмотанном вокруг бедер.

Телосложение у него было под стать голливудским звездам, и я очень медленно подняла взгляд от белого полотенца на бедрах к отчетливо вырисовывавшимся кубикам пресса, к накачанной груди и наконец к лицу, на которое капала вода с мокрых русых волос.

— Ты… Ты кто такой? — выпалила я.

Он оглядел меня с головы до ног, а потом взял мокрыми руками за плечи, подвинул в сторону и прошел к кровати. Нисколько не стыдясь, он скинул с бедер полотенце и швырнул его на кровать, а сам принялся доставать из сумки сменную одежду.

Я вытаращилась на его крепкие ягодицы и от шока несколько секунд не могла ничего произнести. А потом он наконец оделся ниже пояса и повернулся ко мне.

— Ты еще здесь?

— Я? Это моя спальня, вообще-то! И мне очень интересно, кто ты такой и какого лешего ты здесь мылся?!

— Ошибаешься, рыжая. Это моя спальня.

— Рыжая?!

Он хмыкнул и вновь отвернулся. Вытащил из сумки футболку и натянул ее через голову. Теперь, когда я больше не видела его рельефный торс, мыслить вдруг стало гораздо легче.

— Что значит «твоя спальня»? Ты домом ошибся?

— Сложно ошибиться домом, когда ты прожил в нем всю жизнь.

Я нахмурилась, а он закатил глаза.

— Я смотрю, с извилинами у тебя совсем плохо, поэтому скажу прямо. Это моя спальня. И мой дом. Вернее, моего отца.

— О боже… — выдохнула я. — Ты что, сын Игоря?

— Имей уважение к возрасту, рыжая. Он Игорь Станиславович.

Я фыркнула.

— Давай я сама разберусь, как мне называть моего жениха.

— Жениха? — недоверчиво переспросил он. — У тебя извилин еще меньше, чем я думал. То, что он с тобой спит дольше пары дней, еще ни о чем не говорит. С какого перепугу ты решила, что он на тебе женится?

— Даже не знаю, — ехидно сказала я. — Может, потому что он сделал мне предложение?

Я помахала перед ним рукой с обручальным кольцом и с удовольствием отметила, как его лицо вытянулось.

— Да ну нахер… — пробормотал он.

А я указала рукой на дверь и требовательно сказала:

— А теперь, сыночек, выметайся из моей спальни.

Глава 3

Сын Игоря вытаращился на мое кольцо, будто глазам своим не верил, а я какое-то время с превосходством наблюдала за его растерянностью, но вскоре мне это надоело.

Я кашлянула и еще раз кивнула на выход.

— Выметайся, говорю, из моей комнаты!

Его лицо ожесточилось, а в глазах ненадолго промелькнул злобный блеск. Он уже по-другому оглядел меня. Прошелся цепким взглядом с головы до ног и презрительно поморщился, будто видел не сногсшибательную красотку, а какого-то прокаженного.

— Иди отсюда, — процедил он. — И постарайся не попадаться мне на глаза.

От резкой перемены в его тоне я, мягко говоря, обалдела. Приоткрыла рот от удивления, но быстро взяла себя в руки и возмущенно фыркнула.

— Ау! Ты все еще стоишь посреди моей спальни! Сам иди вон отсюда, и больше не смей заходить без моего разрешения!

— Ты что-то попутала, рыжая. Комната моя. Всегда была и всегда будет. А ты здесь никто.

— Я почти что хозяйка этого дома. Привыкай к новым правилам, малыш. Не знаю, что насчет «была», но теперь эта спальня моя, и переезжать я не собираюсь.

Скривившись при слове «малыш», он скрестил руки на груди. Действительно, с его высоким ростом и крепким телосложением на «малыша» он не тянул, и это слово прозвучало комично. Я-то хотела его поддеть и унизить, но не вышло.

Он ухмыльнулся и наклонился ближе ко мне.

— А что так? Отец тебя в свою комнату не пустил? Предпочитает держать на расстоянии? Ну здесь я его понимаю, ты только с виду конфетка, а как рот откроешь, сразу хочется уши заткнуть от твоих воплей.

— Воплей?!

Я в гневе уставилась на него. Еще никто не смел разговаривать со мной так пренебрежительно и злобно, будто выплевывал каждое слово. Да после моего преображения из забитой и всем поддакивающей Катеньки в «королеву», как меня называл Игорь, ни разу не было такого, чтобы мне приходилось дважды повторять какую-либо просьбу. Все, наоборот, только и делали, что пытались мне угодить.

А этот самодовольный качок мало того, что свалился как снег на голову, так еще и вел себя как хам! И на что он вообще намекал этим своим сарказмом?

— К твоему сведению, у нас с Игорем прекрасные отношения, и нас обоих все устраивает! — выпалила я.

— И поэтому вы спите в разных комнатах? Или он просто не справляется с молодухой? Боишься старика до инфаркта довести?

— Хватит нести бред! Если тебе так интересно, то мне нужно пространство и солнечный свет, а его спальня расположена неудачно! К тому же спать одной гораздо удобнее, а мне необходимо высыпаться. И вообще, мне нравится именно эта комната, и жить я буду здесь!

— Ты еще ногой топни, истеричка.

— Как ты меня назвал?

— О, да ты, оказывается, еще и глухотой страдаешь?

Он явно издевался, а мое терпение уже было на грани.

— Повторяю в последний раз! Выметайся!

— И память, как у рыбки. Я же только что сказал, что комната моя. Что-то ты рано стареешь, рыжая. Боюсь, разбогатеть за счет моего папаши у тебя не выйдет. Он одну жену пережил, переживет и вторую. Ты ведь знаешь, что говорят о таких браках? Те, кто старше, в них молодеют, а те, кто моложе… — Он сделал вид, будто приглядывается к чему-то, и добавил: — Ой, это что, морщины?

Я закатила глаза.

— Нет у меня никаких морщин!

— Нет? Ну, скоро будут, — хмыкнул он.

— Думай что хочешь. Главное, делай это не в моей комнате. Пока тебя не было, порядки изменились, и теперь здесь живу я. А ты уже большой мальчик, пора съезжать от папочки.

— Половина дома и так принадлежит мне, так что обломись, рыжая, — процедил он. — Но если бы я знал, что меня ждет такой «сюрприз», лучше бы контракт продлил.

— Еще не поздно!

Он презрительно фыркнул.

— Мечтай. Но желательно как можно дальше отсюда.

Я была уже готова рычать от раздражения, но все же сдержала себя. Решила попытаться договориться с ним, раз уж он оказался таким упрямым. Потому что отступать от своего я в любом случае не собиралась.

— Послушай, тебе все равно здесь будет неудобно. Все то барахло, которое здесь было, давно уже в кладовке. Почему бы тебе не переехать в любую другую спальню? Дом же большой. А я останусь в этой комнате, в которой уже лежат все мои вещи.

— Все твои вещи, значит?

Тут я поняла, что зря это сказала, потому что в его глазах промелькнуло что-то зловещее. Он развернулся и направился в гардеробную, а я ощутила, как спина похолодела от предчувствия неладного.

— Не смей! — закричала ему вслед.

Я ринулась за перегородку, чтобы вовремя остановить его, и чуть не врезалась в его мускулистую спину. Он застыл посреди гардеробной и присвистнул, оглядывая мою коллекцию нарядов.

— М-да, ты, видимо, пытаешься яркими шмотками скрыть отсутствие мозгов, — бросил он. Выхватил с вешалки мое шикарное вечернее платье со стразами и поморщился. — Кто-то блестками блеванул…

— Тебя еще не спрашивала, что мне носить!

Я вырвала у него вешалку с платьем, но не успела повесить ее обратно, как он взял в охапку почти все, что там висело, и направился с этим к выходу из гардеробной. По пути уронил мой дорогущий брендовый топ и наступил на него своими идиотскими ботинками.

— Эй! — закричала я. — Ты сдурел?! Сейчас же верни все на место!

Он проигнорировал меня, подошел прямиком к двери и вышвырнул все вещи наружу. От шока я застыла на несколько секунд. Почувствовала просто невероятный прилив ярости. Так и хотелось расцарапать его самодовольную рожу.

— Вот так гораздо лучше, — сказал он, потирая руки. — Еще избавиться бы от источника этого хлама, и будет вообще идеально.

— Ах ты… Да ты… Ты!

Я шагнула навстречу ему и от злости ударила кулаком в грудь, но его это только насмешило. Он бесцеремонно схватил меня, оторвав ноги от пола, и вынес за дверь.

Это был первый раз в жизни, когда кто-то вот так поднимал меня. Я почувствовала, что теряю равновесие, теряю опору, и сделала единственное, что могла — инстинктивно ухватилась за его плечи. Кровь все еще кипела от злости, но от того, как он перехватил меня за талию и шагнул за пределы комнаты, я дернулась и вдруг практически уткнулась носом ему в шею.

Он был гладко выбрит, и я уловила приятный запах лосьона после бритья. Неосознанно сделала глубокий вдох, теряясь от того, как неожиданно хорошо пах этот варвар. От него исходил запах свежести и чистоты, но при этом ощущалось и что-то необузданное, мужское, отчего внизу живота вдруг потяжелело и стало трудно дышать.

Вместо того, чтобы ударить его и потребовать немедленно отпустить меня, я молча замерла, чувствуя, что и он вдруг перестал двигаться. Его сильные руки еще крепче сжали меня, и на несколько секунд мы застыли в таком странном положении.

Я поймала себя на мысли, что его руки, и вообще его тело — были согревающе теплыми, но при этом моя кожа почему-то покрылась мурашками, когда он слегка отстранился и заглянул мне в глаза.

Прошло всего несколько секунд, во время которых мы молча смотрели друг на друга, а потом я резко лишилась тепла и машинально поежилась.

Сын Игоря опустил меня на пол за дверью спальни, возле горы моей одежды, которую еще недавно так нагло вышвырнул.

— Проваливай! — рявкнул он.

А потом дверь с громким хлопком закрылась прямо у меня перед носом.