Kitabı oxu: «Идеальный муж по контракту»

Глава 1

— Я должен подумать, прежде чем подписать с вами контракт.

Я улыбнулась. Вернее, сделала вид.

Пять лет в PR-агентстве «Вектор» научили меня именно этому: сохранять безупречное лицо, даже когда хочется изо всех сил бабахнуть кулаком по столу.

— Позвольте уточнить, Марк Ильич, — сказала я. — Вас что-то не устраивает в нашем предложении?

На экране ноутбука мужчина лет шестидесяти с идеально подстриженными седыми волосами вальяжно откинулся в кресле.

— Предложение хорошее. Очень хорошее, Ольга. Вы подготовились лучше многих.

Вот! Это было приятно слышать. Сейчас он скажет, что я профессионал. Что у команды отличная репутация. Что условия его устраивают.

А потом мы подпишем договор на сумму, увидев которую мой начальник наконец перестанет смотреть на меня как на рядового сотрудника и начнёт — как на человека, который умеет приносить компании большие деньги.

— Только мне важно понимать, с кем я буду работать.

— Разумеется.

— Не только как со специалистом.

Я слегка нахмурилась.

— Простите?

— Я предпочитаю иметь дело с людьми определённого склада. Надёжными. Стабильными. Которые понимают ценность семьи.

У меня внутри что-то оборвалось.

— Конечно, — сказала я. — Семейные ценности мне хорошо знакомы.

Это была ложь.

Моя семья состояла из мамы, которая жила в другом городе, редких звонков по воскресеньям и бесконечного списка рабочих задач. О личной жизни говорить было ещё смешнее.

Последний мужчина, с которым у меня были отношения, расстался со мной почти два года назад.

Причина?

Я не пришла на ужин в честь его дня рождения. Он ждал, а я не пришла. Не потому, что забыла. Просто у меня была презентация. Очень важная.

А тот мужчина, судя по всему, оказался не так важен.

— Рад это слышать, — улыбнулся Марк Ильич. — Знаете, я всегда говорил: человек, который умеет построить крепкую семью, умеет построить и хороший бизнес.

Я промолчала. Не представляла, каким образом одно связано с другим.

— Давайте созвонимся ещё раз, — предложила я. — Думаю, нам удастся прийти к соглашению.

— Конечно. Через пару дней. Мне необходимо всё обдумать.

Разговор закончился через четыре минуты. Я молча смотрела на погасшее окно видеочата. Не такого результата я ожидала.

Мне казалось, выгодный контракт уже сегодня будет у меня в кармане, а на деле Марк Ильич, наш ключевой потенциальный клиент, мэтр с миллиардными активами, ещё ничего не решил. Он буквально уплывал из моих рук.

Я тяжело вздохнула и посмотрела на своё отражение в чёрном экране. Костюм, причёска, макияж. Деловой стиль. Всё на высшем уровне. Не подкопаешься.

Вот только с личной жизнью никак не складывается. Потому что я всегда работала над всем, кроме собственной жизни.

Через минуту в рабочем чате появилось сообщение от начальника:

«Как прошло?»

Я напечатала:

«Есть вопросы по финальному решению. Клиент хочет вернуться к обсуждению на днях».

Потом стёрла и сформулировала по-другому:

«Не слишком хорошо».

Этот вариант тоже стёрла.

В итоге отправила:

«Продолжаем обсуждать рабочие моменты».

***

Через час я сидела в баре, в котором раньше никогда не бывала. Просто шла мимо и решила зайти.

Мне хотелось побыть одной. Но свободных столиков, где можно было бы посидеть в одиночестве, не оказалось. Пришлось занять место у стойки.

Я опустилась на высокий барный стул, заказала содовую с лаймом и почти сразу поняла: уединения здесь тоже не найду.

— Он сказал, что наша любовь — это ошибка! Что наши отношения неэффективны!

Я вздрогнула. За стойкой неподалёку от меня рыдала девушка в красном платье.

— Представляешь?! — обратилась она к бармену, размазывая по щекам потёкшую тушь. — Ещё и слово-то какое нашёл! Не «мы расстаёмся», не «нам нужно поговорить». Нет! Именно неэффективны!

Бармен молча поставил перед ней стакан воды.

Я мрачно потягивала содовую, пытаясь сосредоточиться на своём. Пальцы нервно выстукивали по стеклу мелкую дрожь, которую я не могла унять с момента выхода из офиса. В голову лезли мысли о том, что деньги, репутация агентства, моя карьера — всё зависело от контракта с Марком Ильичом. И всё вдруг упёрлось в мою личную жизнь. Вернее, в её отсутствие.

Настроение моё совсем испортилось, и я хотела уже рассчитаться и уйти, но именно в этот момент истерика у стойки достигла пика.

— А потом он предложил провести ретроспективу наших отношений!

Бармен поднял глаза.

— Ретроспективу?

— Да!

— И что это?

— Я тоже не знала! — с душевным надрывом продолжала незнакомка. — А потом оказалось, что мне нужно проанализировать наши отношения за всё время, что мы были вместе, и составить таблицу со столбцами: «что было хорошо», «что было плохо» и «что можно улучшить».

Я чуть не подавилась содовой.

За стойкой работал парень — Михаил, согласно бейджику. Он не пытался утешать или перебивать. Просто молча слушал, протирая бокалы до блеска.

«Интересно, что он сделает? — подумала я. — Утешит? Отшутится? Вызовет такси и сплавит проблему?»

Девушка выдохлась, опустив голову на стойку. Наконец-то наступила тишина, нарушаемая только шипением кофемашины. И тогда Михаил задумчиво произнёс:

— Знаешь, твой бывший — прирождённый идиот.

Девушка подняла на него заплаканные глаза.

— Он просто возомнил себя центром вселенной, — продолжал Михаил, отставляя бокал и опираясь ладонями о стойку. — Искать смысл в его таблицах — всё равно что пытаться найти философию в инструкции к стиральной машине. Так что даже не пытайся искать логику там, где всё объясняется банальной глупостью.

Эффект был мгновенным. Девушка замерла, потом прыснула и вдруг рассмеялась сквозь слёзы. Сначала тихо. Потом громче. Через минуту уже смеялась так, что не могла остановиться.

Я смотрела на бармена. Молодой. Русые волосы. Закатанные рукава белой рубашки. Татуировки на предплечьях. Спокойный взгляд.

Он не пытался дать ей совет. Не говорил банальное «всё будет хорошо». Этот парень не решал проблемы — он каким-то удивительным образом менял их восприятие так, что они переставали казаться такими уж неразрешимыми.

И тут в моей голове, отчаянно искавшей выход, что-то щёлкнуло.

Моему клиенту нужна стабильность? Семейный очаг? Муж, который является «каменной стеной» и главной опорой в жизни женщины?

А что, если… предоставить ему такую идеальную картинку? Не меняться самой, не мчаться под венец с первым встречным, а создать декорацию. Показать уютную, домашнюю картинку с правильным мужем на заднем фоне.

Мысль была настолько безумной, что на секунду я сама испугалась.

Но следом за страхом пришла волна адреналина. А что, если? Это же чистой воды пиар! Создание нужного имиджа! Это же абсолютно моя тема!

Глава 2

Мой взгляд снова упал на бармена. Он как раз что-то говорил девушке, и та, неотрывно глядя в его глаза, уже совсем забыла про свои слёзы.

«Убедительный. Харизматичный. Спокойный», — отметила я.

И, что особенно важно, совершенно незнакомый мне человек.

Значит, никаких лишних эмоций. Никаких общих друзей. Никаких вопросов. Никаких сложных отношений.

Идеально.

Я сделала ещё один глоток содовой.

Девушка в красном платье ушла минут через десять. Перед уходом она обняла бармена и сказала:

— Ты лучший психолог.

— Я вообще-то бармен.

— Ещё лучше.

Она рассмеялась и исчезла за дверью. Он проводил её взглядом, после чего принялся собирать бокалы.

Я пересела ближе. Он посмотрел на меня.

— Вам тоже нужна консультация психолога?

— Нет.

— Жаль. Я сегодня в ударе.

«Теперь или никогда», — приказала я себе.

Я обхватила ладонями бокал, словно надеялась найти в нём точку опоры, и быстро выпалила:

— У меня к вам имеется деловое предложение. Необычное... — Несмотря на то, что идея с фиктивным мужем отдавала явным безумием, мой голос прозвучал на редкость решительно.

— Любопытно, — ответил он. — Мне обычно предлагают или купить что-то без документов, или инвестировать в мутные проекты. А у вас что?

Я сделала глубокий вдох и, не обращая внимания на его иронию, собрала всю свою решимость.

— Мне нужно, чтобы вы изображали моего мужа. Временно. Для одного очень важного клиента.

Я затаила дыхание. Согласится или нет?

Михаил медленно поставил бокал на стойку. Уголок его губ нервно дрогнул.

— Простите, я, кажется, ослышался... Вы сказали «мужа»? Это что, шутка? Вы решили меня разыграть?

— Никаких шуток. И со слухом у вас всё в порядке, — заверила я, глядя прямо в глаза. — Мне нужен именно временный муж.

Парень по-прежнему непонимающе смотрел на меня, видимо, продолжая подозревать розыгрыш.

— Вы не волнуйтесь, никаких отношений разыгрывать не придётся, — поспешила успокоить я. — Потребуется лишь появляться на заднем плане во время моих видео звонков. Вести себя как художник, работающий из дома. Создавать ауру семейного счастья и творческую атмосферу.

Теперь он смотрел на меня так, будто я только что предложила ему слетать в космос на досуге.

— И мой клиент не должен знать, что вы работаете барменом, — быстро добавила я, пока Михаил пребывал в глубоком раздумье.

— Понятно, — пробормотал он. — А почему я?

— Потому что вы только что убедили девушку в том, что ей не стоит тратить лучшие годы на недалёкого парня. А значит, сможете убедить кого угодно. К тому же, вы умеете импровизировать. И ещё... у вас классные татуировки.

Он рассмеялся. Искренне, от всей души. Смех был тёплым, чуть хрипловатым и приятным на слух.

— Это, пожалуй, самое безумное, что я слышал за всю свою карьеру профессионального слушателя чужих драм. А я, поверьте, слышал многое.

Я не стала улыбаться в ответ, а привела самый весомый аргумент:

— Я заплачу, — сказала я, назвав сумму, от которой с его лица сразу улетучилась улыбка, а во взгляде появилась серьёзная оценка. — Считайте, что это гонорар артиста. За три месяца работы. С возможностью продления, если клиент «клюнет». Всего несколько выходов в эфир. Остальное время вы живёте своей обычной жизнью.

Он задумался, глядя куда-то мимо меня, будто оценивая не предложение, а выискивая скрытый подвох в моих словах.

— Знаете, что? — наконец произнёс он. — Я, пожалуй, соглашусь. Но с одним условием.

— Каким?

— Вы расскажете мне настоящую причину. Не про клиента, а про вас. Почему так получилось, что красивая успешная женщина готова платить немалую сумму незнакомому бармену за фиктивный брак?

Я открыла рот — и... не нашла, что ответить.

— Что-то мне подсказывает, — усмехнулся он, — что ваша история будет куда интереснее, чем ретроспектива чьих-то отношений. Ну, так как? Поделитесь?

— Поделюсь... — нехотя выдавила я, не испытывая ни малейшего желания откровенничать с незнакомым мужчиной. — Только давайте не сегодня.

Я специально не стала уточнять, когда именно поделюсь своими секретами, тайно надеясь, что он скоро забудет об этой просьбе.

— Не сегодня, так не сегодня, — не стал спорить он и протянул мне руку. — Будем знакомы. Я — Михаил Зорин. Можно просто Миша.

— Ольга Соколова. Можно просто... — я внезапно запнулась, ощутив тепло его ладони. — Оля...

— Просто Оля, — кивнул он. — Договорились. Похоже, у нас с вами контракт на трёхмесячное погружение в фиктивные семейные отношения. Надеюсь, не разочарую.

— Отлично. До первого созвона с клиентом вам нужно изучить легенду и ознакомиться с материалами, которые я пришлю. И ещё, Миша...

— Да?

— Завтра подпишем контракт. Всё официально, без обмана.

Выйдя из бара, я с облегчением вдохнула полной грудью. Ничего больше не давило на меня. Наоборот, настроение было на подъёме из-за внезапно открывшихся новых возможностей.

Игра, от которой зависела моя дальнейшая карьера, началась.

Глава 3

Вернувшись домой, я сразу принялась за составление контракта.

К делу я подошла со всей своей педантичностью. Это не было простым соглашением «услуга за деньги». Моей целью был полноценный юридический документ, способный покрыть все возможные риски моей затеи.

Я работала над документом несколько часов, и каждый новый пункт вызывал неоднозначные мысли. Выходило, что я — специалист по созданию положительного имиджа — теперь писала инструкцию по симуляции брака.

Утром я распечатала два экземпляра на плотной бумаге и ещё раз просмотрела каждый пункт. Срок действия — три месяца. Пять ключевых онлайн-встреч с Марком Ильичом. Достойный гонорар для Михаила. Штрафы за разглашение. Пункт о недопущении реальных романтических или физических контактов, чтобы не осложнять профессиональные отношения. Компенсация ущерба репутации.

Я перечитала последний пункт и почувствовала лёгкий укол совести.

«Компенсировать ущерб репутации». Цена такого ущерба, вообще-то, была неподъёмной для бармена. Выходит, я ловила его на крючок, чтобы иметь гарантию молчания.

Нечестно? Возможно. Но в моей ситуации необходимо.

***

Встретились мы в баре Михаила за час до открытия.

Днём заведение выглядело иначе — слишком пустым, с витающим в воздухе запахом моющего средства. Миша расставлял стулья. Заметив меня, он кивнул на столик в углу.

— Я принесла контракт, — сказала я, доставая папку. — Вам стоит его прочитать. Внимательно.

Он взял папку. Сел. Откинулся на спинку стула. Начал читать.

Я наблюдала за его лицом, но на нём не отражалось особых эмоций.

Наконец Михаил дочитал до конца, закрыл папку, отодвинул её к центру стола.

— Всё очень серьёзно. Штрафы, компенсации... Вы действительно думаете, что я могу вас подвести?

— Я думаю, что в бизнесе доверие подкрепляется подписями на документах, — ответила я. — Это защита для нас обоих. Для вас — гарантия оплаты. Для меня — гарантия... молчания.

— Ага, — протянул он. — То есть этот пункт про «компенсацию ущерба» — это такая милая юридическая кабала в моём случае. Понятно...

Он всё-таки увидел этот спорный пункт. От неловкости я почувствовала жар на щеках.

— Это стандартная формулировка, — попыталась вывернуться я.

— Ольга, давайте без этого, — перебил он, и его голос потерял игривость. — Я, конечно, не юрист, но я не идиот. Вы боитесь, что я проболтаюсь и погублю вашу карьеру. Это честно. И мне даже нравится эта честность. Так что давайте честно до конца.

Он наклонился вперёд и положил локти на стол.

— Я берусь за эту... работу, потому что мне действительно нужны деньги. Для меня это важно. И я не собираюсь вас подводить. Но и не хочу чувствовать, что над моей головой висит нешуточная угроза с вашим пунктом о компенсации. Давайте уберём его. Вместо этого — простой штраф в размере двойной оплаты за неотработанные сессии в случае моего разглашения. Этого достаточно, чтобы понять, что мне это невыгодно.

Я смотрела на него, оценивая. Он вёл переговоры. Не как наёмный работник, а как равная сторона. И он был прав. Его вариант был разумен и вполне обоснован.

Я не стала упираться и кивнула:

— Хорошо. Я внесу правки.

— Отлично. Теперь по поводу... образа, — он снова откинулся назад, и в его глазах вспыхнул тот самый интерес, который я заметила ещё вчера. — Вы сказали «художник». А что он из себя представляет? Каким вы его видите?

— Это вам нужно будет изучить, — сказала я, открывая ноутбук. — У меня имеется целая подборка. Статьи о современном искусстве, биографии, тренды. Вы должны говорить на этом языке.

— То есть я должен говорить на языке статей, которые вы подготовили? — у него снова мелькнула улыбка. — А если я уже говорю на каком-то своём? Может, мой художник — самоучка, цитирующий не арт-критиков, а, скажем, писателей-классиков?

— Нет, — резко сказала я. — Это слишком рискованно. Нужна общепринятая основа, которую клиент сможет узнать. Мы не будем оригинальничать.

Михаил покачал головой, но не стал спорить.

— Как скажете, босс. Значит, зубрю.

Мы внесли правки в договор, распечатали новый экземпляр на принтере в крошечной подсобке бара. Подписали оба. Звук степлера, скрепляющего страницы, прозвучал невероятно громко в тишине пустого зала.

— Ну вот, — сказал Миша, разминая пальцы после подписи. — Я теперь ваш официальный, временный, виртуальный супруг. Поздравляю.

— Это работа, — напомнила я, убирая свой экземпляр в папку. Но что-то в его тоне задело меня. — Не нужно воспринимать это как шутку.

— О, простите. Я же должен быть серьёзным. Как этот договор, — он кивнул на папку. Потом его взгляд стал внимательнее. — А вы всегда так?

— Как?

— Так... на взводе. Как будто внутри вас происходит вечная борьба.

Я замерла. Это был слишком личный вопрос. Вторжение в ту часть моей жизни, куда я никого не пускала.

— Моя личная жизнь не входит в контракт, — отрезала я.

— Конечно, простите. Любопытство — профессиональная деформация бармена. Видишь человека, хочешь понять, что у него болит, чтобы чем-то помочь.

— Вам следует сосредоточиться на своём образе, — сказала я, вставая. — Я пришлю вам все материалы сегодня. И список того, что вам нужно будет «случайно» сказать. Будьте готовы.

— Всегда на низком старте, — он тоже встал, провожая меня к выходу. У порога вдруг спросил: — Ольга, а вы сами верите, что это сработает?

Вопрос застал меня врасплох.

— Это не вопрос веры. Это расчёт.

— Ну, расчёт-то я видел, — он кивнул на папку в моих руках. — А вот вера... Она, знаете ли, иногда двигает горы. Или, в нашем случае, создаёт идеальные семьи из воздуха.

— Мне нужно идти, — сказала я, чувствуя, как этот разговор выходит из-под контроля. — До скорой встречи, Миша.

Я вышла на улицу, где уже вовсю светило солнце. Контракт был подписан. План запущен. Всё по правилам. Но почему-то в ушах звенели его слова: «А вы сами верите?»

Я резко встряхнула головой, отгоняя ненужные мысли.

Сделка была заключена. Отступать некуда. Да я и не привыкла отступать.

Теперь предстояло самое сложное — сыграть в неё так, чтобы не запутаться в собственных правилах.

Глава 4

Следующие два дня превратились для меня в подобие военных учений, а для Миши — в интенсивный курс погружения в образ свободного «художника».

Я отправила ему кучу материалов: статьи из модных журналов, биографии звёзд современного искусства, каталоги последних биеннале, даже несколько лекций о колористике и композиции.

Кроме того, я составила подробную «легенду» для нашей пары. Это был внушительный десятистраничный документ с ответами на возможные вопросы клиента: как мы познакомились, сколько времени вместе, чем вдохновляемся и так далее.

Я не ожидала, что Миша успеет изучить все материалы, но он поглощал информацию с пугающей скоростью. А потом ещё задавал вопросы, которые порой выбивали меня из колеи.

«Согласно нашей легенде, мы вместе уже три года, — писал он в мессенджере. — Почему именно три? Это психологически значимый рубеж, когда проходит первая страсть, но ещё не началась рутина. Мы что, сознательно изображаем осознанные, зрелые отношения?»

Я, прочитав его сообщение, поняла, что даже не задумывалась об этом. Я думала о цифрах, об убедительности нашей истории, но о деталях...

«Это просто реалистичный срок», — ответила я, просто потому, что не знала, что тут ещё сказать.

«Реалистичный, — парировал он. — А где тогда наши первые, неловкие фотографии вместе? Где следы совместной жизни? Если мы так давно вместе, наша квартира должна быть наполнена этим. Не только моей фигурой и рассказами, какой я классный художник».

Он был прав. Дьявол, как всегда, крылся в деталях, которых я, увы, не предусмотрела.

Пришлось в срочном порядке заказывать услуги фотошопа для создания «исторических» кадров и просить Мишу принести в мою квартиру несколько личных вещей для полной достоверности.

***

Через пару дней мы встретились у меня дома. Михаил явился с рюкзаком, из которого извлёк несколько книг, свою детскую фотографию в рамке, кое-какие домашние вещи и даже плед в крупную красно-белую клетку.

Он по-свойски прошёлся по моей квартире и приступил к освоению пространства.

А я лишь молча наблюдала, как этот человек, с которым я едва знакома, превращает мою идеально чистую квартиру в какую-то семейную берлогу.

И делал он это с такой уверенностью, что мне и самой начало казаться, что клетчатый плед всегда лежал на моём диване, а произведения классиков литературы стояли на книжной полке.

— Вот так, хорошо. То, что надо, — заметил Миша, закончив с интерьером. — А теперь вот ещё какой вопрос, Ольга. Какое у меня должно быть выражение лица, когда я смотрю на тебя?

Я смутилась. Но не от того, что он так запросто перешёл на «ты». Сам его вопрос огорошил меня.

— В смысле, какое? Я не понимаю...

— Ну, я должен смотреть на тебя с нежностью? С восхищением? Или с лёгкой усталостью от совместного быта? От этого зависит моя игра. И наш эмоциональный фон в кадре.

Мне пришлось задуматься над его словами.

И в самом деле, а как смотрит муж на жену после трёх лет брака? Мои родители, пока не развелись, смотрели друг на друга с привычным раздражением. Бывшие парни — с собственническим интересом или откровенной скукой.

Идеальной картинки у меня в голове не было.

— Я не знаю, — честно призналась я. — С теплотой, наверное. Как на близкого человека.

— С теплотой... — задумчиво повторил он.

Его взгляд стал мягче, уголки глаз чуть прищурены, на губах тень улыбки. Не широкой, а той, что бывает, когда думаешь о чём-то хорошем.

— Что-то вроде этого?

В моей груди что-то странно дрогнуло. Конечно, это было всего лишь актёрство. Но выглядело правдоподобно. Пожалуй, даже слишком.

— Да, — прошептала я. — Что-то вроде этого.

— Хорошо, — он тут же «выключил» выражение лица, снова став просто Мишей в белой рубашке. — Запомнил. Теплота, лёгкая усталость от счастья. Будет сделано.

Когда он ушёл, пообещав подготовиться к первому созвону, я осталась одна посреди своей образцовой гостиной. На столе теперь стояла детская фотография Михаила, на диване лежал клетчатый плед, с полки виднелись корешки чужих книг.

Это было почти вторжение.

Но что самое интересное — эти инородные предметы не вызывали у меня отторжения. Или желания срочно вернуть всё, как было прежде.

Скорее наоборот. Со всеми этими незатейливыми деталями моя квартира перестала походить на холодный и бездушный гостиничный номер. Она действительно стала напоминать настоящий дом.

Это должно было меня радовать.

Но я почему-то подумала о другом: а что делать, если мне понравится эта картинка?

Это ведь уже будет нарушением всех правил, которые я сама же и установила.