Kitabı oxu: «Девять помойных жизней»

— За это заплати. За то заплати. Я вообще-то кот.

Кажется, этот мир окончательно спятил, когда решил, что я, имея всего лишь четыре лапы, могу ежемесячно оплачивать свою квартиру. Чёрт.

Сегодня дверь для меня не открылась. На экране вспыхнула красная табличка: предупреждение о неоплаченном жилье — и полная блокировка доступа в мою, казалось бы, собственную квартиру. Чёртовы корпораты.

Я огляделся по сторонам. Никакой явной опасности не было — и это, как ни странно, оказалось большим плюсом: мои инстинкты молчали. Убедившись, что вокруг спокойно, я запрыгнул на подоконник своей квартиры, устроился поудобнее и уснул. Решил, так сказать, лечь спать сегодня пораньше.

До сих пор я работал в офисе за углом. Вообще, в наше время содержать кота — весьма накладное удовольствие. Так или иначе, моё питание, уход и всё прочее были урезаны до самого дешёвого минимума. Но я продолжал исправно ходить на работу и всем своим видом словно говорил коллегам: «Ваша жизнь не настолько паршива — взгляните хотя бы на кота». Ну, тепло — и то ладно. В этом мой плюс: лёг где захотел и сплю до тех пор, пока утром проезжающая каждый день в летний период поливочная машина не окатит асфальт, прибивая пыль.

А потом я встану, потянусь, поем — если повезёт. Возле дома поставили кормушку, и я на это очень рассчитываю. Нет-нет, какая-нибудь добрая жительница этого или соседних домов обязательно меня покормит. Если я её застану, то непременно дам ей знать, что предельно благодарен. Ну как иначе? В дом не попал — ну хоть так поем.

Вы спросите, а что я вообще зарабатываю? Видимо, недостаточно, чтобы содержать своё и без того крохотное жильё. Сегодня пойду ругаться — выясню, почему деньги не перевели вовремя.

Утро пошло не по плану. Машина по какой-то неясной для кота причине не приехала вовремя — и буквально оросила не только улицу, но и мою лапу, которая свисала почти до земли, едва не перевешивая всё тело. Я взвизгнул.

По лицу водителя самосвала и по его чёрным рукам, не отмытым от мазута, стало всё предельно ясно. И я, в чём был, в своей полумокрой шерсти, рванул на работу. Поворот, ещё один — и вот я вижу, как из здания выходят чьи-то девичьи туфли в строгом костюме. Это мой шанс: рывком проскочить внутрь и сделать вид, что я не опоздал.

«Мья-ууу!» — завизжал я, когда мне прищемили дверью хвост. Я аж подпрыгнул — и все, кто находился в фойе здания, это услышали и увидели. Ну, сказать, что тяжело быть единственным котом в офисе, — значит ничего не сказать.

Меня вызвал на работу сам директор. Ну, как вызвал — позвал совершенно не толерантно, с учётом того, кем я являлся по отношению к остальным людям. Я мог отозваться только на «кис-кис-кис», и по понятным причинам мне уже было ясно, какая беседа нас ожидает.

Уже с порога он начал, расхаживая вокруг стола и разводя руками в стороны:

— А нужен ли нам кот? — Тут он сложил руки вместе, словно продолжая размышлять. — Если в компании есть любимое всеми домашнее животное, оно должно быть частью команды и приносить хоть какие-то плоды — пусть даже небольшие, соразмерные такому виду, как ты. Чтобы компания росла, ширилась и могла позволить себе всё, что только пожелает. А что ты? — Он посмотрел на меня, наклонившись так низко, что его лицо стало больше похожим на лицо великана, заслоняя собой солнце, до этого прекрасно освещавшее помещение кабинета руководства.

— Мяу, — неуверенно произнёс я, всё ещё надеясь на его милосердие. Даже попытался построить красивые глазки, но чувствовал сам, как от меня пахнет. К тому же поливалка, окатившая меня утром, изрядно подпортила мой внешний вид — я выглядел так, будто наполовину облез.

— Фу, это вообще не входит ни в какие рамки! Ну что это — «мяу»? Серьёзно? Когда весь отдел трудится не покладая рук, ты единственное, что смог выдать, — это «мяу»! А что с твоей шерстью? Ты когда в последний раз вылизывался? Что вообще происходит? — Он действительно недоумевал. Но в таком состоянии объяснять ему, что я банально не смог попасть в свой дом из‑за неполной выплаты зарплаты, было крайне затруднительно. И я мяукнул ещё раз.