Kitabı oxu: «Разум живого человека»

– Расскажи мне, о чём ты сейчас думаешь?

– Я? Мне кажется, ни о чём. В тот момент, когда я впервые оказался здесь, мой разум покинул меня.

– Для тебя это место слишком красиво, верно?

– Само собой.

– Быть может, ты хотел бы остаться в нём навсегда?

– Пожалуй, откажусь.

– Что же так? Неужели тебе не приятно больше ни о чём не думать? Не чувствовать ни горя, ни радости, ни тоски, ни печали? Ведь это жизнь полная отчуждения, лишь с лицезрением всего того, что ты бы сам никогда не смог себе придумать.

– Но кто-то же смог, ты согласен? Само бы это место никогда не появилось.

– А говоришь, не думаешь.

– Вы заставляете, без вас необходимость в этом действительно была бы полностью потеряна, и я попросту никогда не смог уже отказать себе в удовольствии прозябать, а так – теперь мне интересно узнать, кто он, спросить лично, зачем сделал это? И почему, если создал это место для себя, сам тут не находится? Что так испортило его желание, что он решил забросить это пространство?

– Ты считаешь, оно заброшено?

– Вне сомнений. Мы скитались по всему свету в поисках артефактов и нашли случайно эту коробку.

– Да уж. Хотя коробкой тут не пахнет, скорее похоже на пещеру.

– Пусть будет так. Но что теперь делать? Я понятия не имею, как покинуть ее? Вы как-то сюда тоже попали?

– Я? Нет. Я твоя фантазия, свет, который до сих пор остался в тебе и решил в коем-то веке помочь. Просто вернись назад и больше сюда не заходи. И тогда и мне, быть может, не понадобится до тебя достучаться.

Он пробыл внутри после этого разговора с самим собой еще месяц, и в дальнейшем о нем и его былых заслугах никто не вспоминал, разве что только как о пропавшем без вести.

Небольшой корабль плыл по бескрайнему небу в ожидании разрешения на вылет на дальние расстояния. Команде были даны предельно точные указания по поводу обеспечения безопасности полета и успешного выполнения миссии.

Задание казалось довольно простым. Нужно исследовать планету, опустевшую после продолжительных распрей на ее территории и иссякшую от недостатка природных ресурсов, а потому покинутую людьми. Никто не видел в ней потенциала, и было решено забросить ее. Но прошли годы, и Управлению административных перелетов удалось впихнуть в смету средств, выделяемых на изучения вымерших объектов, полет на эту планету. Удивительно, ведь в современных реалиях и без того траты колоссальные, так зачем финансировать бесперспективный проект? Что им стоило слетать на планету и дать предельно простой отчет о ее непригодности? А деньги – они всегда могут пойти на более первостепенные нужды и, в конце концов, на ту же зарплату, ведь лишняя копеечка пригодилась бы. Компания перелетов давно дошла до точки, в которой вся ее работа сводилась к организации туристических маршрутов. Изучать что-либо новое было сверхдорого и нецелесообразно. Были давно предусмотренные ресурсные рейсы, в которых добывали все необходимое для жизни. В них, словно когда-то на Земле дальнобойщики, привыкшие, казалось бы, к любым техническим проблемам, отправлялись опытные мужчины, платя дополнительный налог государству за удобные линии перелетов, очищенные от галактического мусора, без каких-либо пробок по пути и при посадке на планеты. Что же до туристов и отпускников, им зачастую приходилось записываться на полеты заранее и подолгу стоять в очередях, а корабли, выстраиваясь в приличные шеренги, дрейфовали в космосе, ожидая, когда коридор будет свободен. И это создавало немалые проблемы планетам, которым приходилось устраивать полноценный отдых для семей, копивших на него целый год. Проще говоря, в мире были планеты, где индустрия создавала людям рабочие места, где они трудились всю свою жизнь, продавая товары, оформляя и заключая сделки на все, что могло способствовать относительно нормальному существованию, планеты ресурсов, которые давали им такую возможность, и планеты отдыха, на чьих когда-то бескрайних полях были выстроены искусственные курорты и обустроены водные бассейны протяженностью в тысячи километров с воссозданными системами волн. И опустевшие, исчерпавшие себя планеты. Как некогда обанкротившиеся фирмы, они бельмом висели в открытом пространстве и не представляли собой ничего значимого. Да, были фанаты своего дела, они пытались воссоздать из старого имени очередное переиздание места, как с техникой когда-то. Но, увы, зачастую такие переиздания проживали совсем недолго.

– Андрей Павлович, можете вылетать с орбиты. Надеюсь, вы все поняли? Долго не задерживайтесь и смотрите, чтоб ваш отчет был полным. Не хватало нам еще получить проблемы на таком пустяковом маршруте.

– Знаю, знаю, вы, Сергей Леонидович, решили учить человека, который на перелетах собаку съел, – ответил капитан корабля, готовящегося покинуть пределы жилой планеты номер семь, своему непосредственному начальнику – управляющему отделом администрации Межгалактических перелетов.

– Знаем мы, какую вы там собаку съели. Напоминаю, что вас выкинули в свое время за злоупотребление на рабочем месте. И это вы были простым дальнобойщиком. Не в ваших интересах перечить руководству.

– Вы опять за старое, когда это было-то? Всю жизнь укорять будете?

– Я всего лишь предупреждаю. Не стоит плевать в руку тем, кто вас с нее кормит. Вот и все. Да, и еще: если на обратном пути будет лишняя минутка, заскочите на Отдых— одиннадцать, там у меня дочь в отпуске, передайте ей, что я ее люблю и жду наконец-то домой, а то совсем разбаловалась девчонка.

– Ладно, принял, обязательно сделаю все, как сказали. И еще…

– Что же?

– Если вас не затруднит, переведите средства за полет авансом моей супруге: до конца квартала еще далеко, с учетом разности во времени оно на то и выйдет, с меня не убудет.

– Хорошо. Но сделайте все так, чтобы я остался доволен.

– Несомненно. Доставлю ваших доходяг, все выполнят, и сразу домой.

– Ученых, мой друг, ученых. Попрошу соблюдать формальности.

– Да, да. Отбой, – буркнул капитан и отключился, провалившись в свое старое потертое кресло и договаривая ответ уже сам себе: – Это когда ж мы друзьями-то были, когда в летной школе учились? Богатей чертов, раз – и сразу в администрацию попал. А я сам всего добивался. Тоже мне. Эй! Трудяги! – он крикнул в кают-компанию, откуда вышла типичная современная девушка, вся покрытая татуировками, с выгоревшими на солнце и заново покрашенными в салатовый цвет волосами.

– Звали? Я тут смотрю технический канал, там очередную электронную зверушку перевыпустили. Мерзость та еще, видела раньше похожих на Эклипте.

– Это курорт, что ли?

– Да нет, всего-то ресурсная планета, зверушки подыхают там, пока вы их ресурсы тоннами перевозите.

– Ясно. Ну я тут ни при чем, мое дело маленькое. Ты поняла смысл задания?

– Чего тут не понять-то? В пяти областях планеты взять грунт, сделать массу фотоснимков, во всех спектральных сферах создать по записи, к каждой наклепать объяснение увиденного.

– Сколько все это может занять времени?

– Ну неделю, может, две, смотря что за планета.

К ним подоспел явно вышедший из уборной парень:

– Да, где-то около.

Девушка улыбнулась, ей был по душе его прикид.

– Антон, ты уже смотрел видео про собаку? – спросила она.

– Да, хочу себе такую, после полета возьму: давно собирался поменять старую на что-то поприличнее.

– Вот же бездари, – буркнул капитан, отвернулся к иллюминатору рубки и продолжил выход в открытый космос.

Компания, состоящая из трех человек – капитана Андрея Павловича Бурова, ученой Алены Пустовой и ученого Антона Гребова, приступила к первой стадии своего задания. Они покинули орбиту планеты номер семь, устремившись на простенькой машине в сторону заброшенной планеты.

Уже находясь на когда-то выстроенной скоростной линии, которая вела к пустой планете, потерпевшей крах, Алена обратилась к сидевшему на диване в кают-компании капитану:

– Андрей Павлович, а вы много где бывали?

Он открыл глаза, соображая, что в коем веке молодежи стало что-то интересно узнать у стариков, и ответил:

– Да. Где я только не был. И на полях, и на возведении заводов ресурсных вообще с нуля. Погоняло меня, в общем. А ты была где-то?

Девушка вздохнула:

– Только на отдыхе. Мои родители неплохо зарабатывали и, как все имущие, сплавляли меня в детстве в подобные места. Ну, там скучно. Все быстро надоедает. Вот я и пошла в ученые. Хочется чего-то, не знаю даже чего. Захватывающего. Мы, пока учились, лишь трижды летали на исследования – того, что было уже изучено и безопасно.

– Значит, первый раз в настоящий полет отправились? А этот доходяга тоже?

– Антон? Да. Мы с одного курса. Кстати, а мы же залетим на Отдых—одиннадцать?

– Планируем, а что?

– Да так, мои папа с мамой, как в запас ушли, ну, на пенсию, там обустроились. Знаете, как в пансионатах? Лечение и все такое. Хотела бы их повидать.

– Почему бы нет. Раз все равно нам туда залетать, я не против.

– Класс, – Алена улыбнулась, было в ее улыбке что-то простое, детское. Радость, которую молодым в современном мире неоткуда было получать. – Антон, слышал? Андрей Павлович нас закинет на Отдых, пойдешь со мной?

Антон, явно не выспавшийся, с полузакрытыми глазами, согласился на ее предложение, сжав кулак и вытянув большой палец вверх. Буров утвердительно кивнул:

– Ну вот и отлично, вы пока тут отдыхайте, потом нам некогда будет: работа сама себя не сделает.

Позже, когда при приглушенном свете молодые люди мирно спали, капитан встал, укрыв уснувшую на диване Алену пледом, прошел на основное рабочее место и, относительно удобно расположившись в штурманском кресле, стал обдумывать свои будущие действия: «Вернусь домой, сразу закрою долг и поищу более благоприятное и менее затратное место для жизни семьи. В целом можно уже подобрать район на Отдыхе, на третьем вроде подешевле стало, жена все равно на хозяйстве, какой смысл ей жить в переполненном мегаполисе, где из приятного остались разве что парки с очистителями воздуха?.. А мне, дураку, без разницы куда летать – дальше, ближе. Это когда-то тройка была дорогим эксклюзивом, сейчас же она, словно устаревшая модель Отдыха, не сильно отличается по ценам от глухих районов жилых планет. Быт наладим, может, в отпуск удастся сходить. Тогда еще проще будет».

Корабль тряхнуло, но стабилизаторы вернули все в норму.

– Что за? – чертыхнулся Буров. Он не паниковал: подобные моменты были привычны в полетах по запущенным линиям, однако приятного в такой тряске было мало.

Удар повторился, хотя за бортом было пусто: слишком мелкие детали мусора хоть и могли вызвать такие последствия встречи с ними, но не на постоянной основе. Вновь качнуло, и тут уже проснувшиеся от неудобств юные ученые оказались в рубке.

– Что это, Андрей Павлович? – почти синхронно спросили Антон и Алена.

Капитан замешкался, принявшись искать проблему уже в самом корабле, используя экран управления.

– Сдвиг оси полета, – констатировал Буров.

– А по-простому?

Он посмотрел на ребят, думая при этом, кто из них еще ученый, и объяснил:

– Это, дети мои, нарушение в материнской плате, отвечающей за перелеты. Если хотите еще проще – ее необходимо периодически перепрошивать, дабы системы безопасности корабля выдерживали масштабные по новым меркам времени атаки.

Алена ответила:

– Да я такое смотрела: хакеры крадут данные, платы перегреваются и сбоят, верно?

– Верно. Не только сбоят, но и выходят из строя.

– Так давайте я обновлю, я умею, – предложил Антон и протянул свой карманный планшетник.

– Эх, Антоша, такие корабли, они стары как мир и не подлежат перепрошивке, – развел руками Буров. – Дешевле и проще по износу менять платы на аналогичные новые, другие эта посудина не потянет, процессор не тот.

– И что нам делать? – обеспокоенно спросила Алена.

– Менять, что же еще, – хмыкнул капитан. – Был бы это полет на другие планеты, мы могли бы преспокойно купить плату в любом техномаркете, но, увы, путь наш лежит туда, где магазинов давно нет.

– Так в чем проблема? – усмехнулся Антон. – Нам же сказали передать привет на Отдых? Давайте туда и залетим? Привет передадим и погоним дальше. Время сэкономим и шансы на хороший полет повысим.

Капитан выслушал Антона, перевел взгляд на Алену и, повернувшись назад к экрану управления, просчитал маршрут, введя координаты одиннадцатого Отдыха.

– Так и поступим, – сказал он. – Всем сесть, пристегнуть ремни – полет будет шатким.

Вибрирующий корабль, уже находясь на орбите одиннадцатого Отдыха, застрял в той самой пресловутой пробке. Все штурманы как один голосили в передатчики, что их рейс важнее, что им срочно, лишь один капитан Буров знал, как работают системы приема кораблей, и ничем подобным не засорял эфир. Они давно были автоматическими: ни один сотрудник не лез в отлаженные временем алгоритмы, были лишь те, что следили за тем, чтобы эта система взимала налог с приземляющихся и при правильном оформлении поступающих судов давала добро на их посадку. Корабль команды Бурова в этом смысле обладал небольшим преимуществом: он не был туристическим ни по габаритам, ни по количеству пассажиров, которых требовалось регистрировать в порту. Был и дополнительный плюс: один из членов группы имел прописанных на планете родственников, значит, не летел во временный отпуск и не представлял высокой значимости. Такие корабли не сажали на комфортные площадки, где туристов обычно встречали шаттлы представителей отелей Отдыха, а направляли в технические секторы, где стояла разве что пара роботов, предлагающих пройти платную диагностику. Но она летательному аппарату Бурова была не нужна. Приземлившись, капитан осмотрел бок корабля и убедился, что тряска не привела ни к каким дополнительным поломкам. Он сопроводил своих ученых к пункту регистрации прибывших и сам быстро справился с этой задачей. Отойдя в сторону, к сенсорным табло с информацией о планете и картами, нашел нужный дом, в палатах которого отдыхала дочка управляющего его компанией перелетов Сергея Леонидовича.

– Так, мне сюда. Вы уже определились, куда вам? – спросил Андрей Павлович ребят.

– Да, – ответил Антон, – мы вместе с Аленой сгоняем, потом обратно. Тут же встретимся?

– Да. Только долго не задерживайтесь. Нельзя терять время попусту.

– Ну это и так понятно, мы ж навестить, – Антон указал рукой в сторону, куда им с Аленой необходимо было выйти к рейсовому транспорту, и они покинули общество капитана.

–Что ж, и мне пора поторопиться, – вслух произнес Буров.

Капитан вышел из административного здания и сел в маршрутный транспорт планеты Отдыха, в один из специализированных автобусов. Удобно расположившись в кресле, словно совсем новом и только установленном, утонув в его мягкости, Буров наслаждался комфортом в пути. В современном мире было что-то хорошее: да, подобные блага обеспечивались за счет немалых налогов, но порой человек мог ощутить, что отчисления сделаны не зря. Иногда деньги уходили куда нужно, еще бы не ущемлялись права жителей планеты Отдыха… Особенно законом о запрете на использование личного наземного транспорта на таких вот планетах. Все для полной безопасности проживающих и гостящих на них людей. Тут не было распрей, но не дай бог попасть в камеру, нарушив закон: после этого тебя могли отправить на жилые планеты, где ты будешь прозябать, работая каким-нибудь продавцом простого магазина. Это если еще повезет, а то и продавцом не возьмут. В общем, благ много, но и напряжение от ответственности за эти блага было огромным.

Покинув комфортный автобус, Буров предстал перед центром отдыха, огражденным высоким узорчатым забором. Ему пришлось довольно долго по современным меркам простоять у входа, ожидая, пока его пустят на территорию.

Андрей Павлович отчетливо слышал, как за дверью кого-то строго отчитывали за нерасторопность. Увидев гостя, милая возрастная женщина приветливо улыбнулась, за ее спиной в отдалении виднелся тот самый парнишка, которому высказали, видимо, все, что думали о его работе, так как он виновато смотрел в сторону капитана.

– Добро пожаловать к нам. Вы устраиваться или в гости? Или с проверкой? Если с ней, то, увы, информации не поступало, – затараторила хозяйка.

– В гости, – спокойно ответил капитан, видя, как сразу поменялось лицо женщины, мигом потерявшей к нему интерес. Она указала ему, куда следует пройти, и поспешила по своим делам.

«Вот вам и отношение. Ничего человеческого, – мысленно усмехнулся капитан. – За деньги – да, вы получите все, что захотите, а так, людям до лампочки вы сами и ваши дела. Даже толком не узнали, к кому пришел, зачем. Хотя, действительно, смысл? Везде камеры, и вряд ли найдется такой храбрец, что посягнет на имущество отеля и гостей». Он вновь услышал, как отчитывают того парня.

– Будь это не гость, а клиент, ты бы схлопотал, а так – бегом на кухню: постояльцы заждались коктейлей, – возмущенно говорила женщина, словно не могла остановиться в своем гневе на бедолагу. – И не забудь: лететь тебе некуда, помни о моем великодушии и о том, что я приняла тебя таким, каким ты мне, к сожалению, достался.

«Интересно, каким и при каких условиях парнишка мог достаться этой мегере», – находясь уже у административного табло, подумал капитан. Он быстро отыскал дочку управляющего. Она сидела у бассейна, смотря очередной ролик в сети. Андрей Павлович оторвал девушку от этого занятия, поспешив передать ей странный привет от отца.

– Ой, ну и будет он отвлекать такую вот меня своими глупостями, – скривила губы девушка. – Я что, вот зря вот вся такая? Нет, ну вы посмотрите на меня? Я что, достойна того мира, в котором он живет? Да, он за меня платит, но и я не из пустышек. Я вот сижу, сижу, моей красоте, ну, как я уже вам говорила, предела нет, а он тут со своими приветами. Я, слышите? Я, – она вообще не давала Бурову и шанса что-то добавить, – я достойна вот этого всего, – дочка начальника развела руками, – он же растил меня принцессой, вот она я, какую он и хотел. И мамаше моей передайте, что у меня все хорошо, и советы по поводу поиска подходящих мужчин пусть шлет мне исключительно в голосовых сообщениях. Я так лучше понимаю, знаете, когда говоришь, лучше передается интонация. А то черт разберет, нравится ей то, что я пишу, или она против, я вот как, по-ихнему, должна понимать? Вот, и еще, пусть перешлет средств, я давно их не видела в избытке. Нет, мне, конечно, на все хватает, и все оплачено, но никуда ведь не пойти, новую технику не купить сразу. А я вот хочу сразу, и все тут. Почему приветы такие пустые? Идите уже, а то, пока вы до него доберетесь, может вечность пройти. А я не вечна. До свидания.

Девушка отвернулась, уткнувшись в монитор, и пропала для Бурова окончательно. Вот так доченька. Глядя на нее, капитан вспомнил свои размышления насчет сопровождающих его в путешествии молодых ученых и понял, что мир еще не потерян, и они куда адекватнее этой девицы, несмотря на их модность в прическах, татуировках и желаниях.

– Надеюсь, они не стремятся к этому, – произнес он, направляясь в сторону барной стойки, находящейся неподалеку от бассейна. Буров услышал позади себя отчетливое «Чего?» дочки Сергея Леонидовича, обернувшейся явно на его фразу.

В баре же тот самый парнишка готовил очередной коктейль, заказанный местными фифами. Он торопился сделать все правильно, на лице его при этом читалась и усталость, и угнетенность происходящим.

– Слушай, освободишься – сделай что-нибудь прохладительное, – попросил Андрей Павлович.

– Лимонад подойдет? – быстро поинтересовался парень, продолжая творить немыслимые для Бурова коктейли с помощью шейкера и всяких фруктовых дополнений.

– Да, вполне.

Парень поспешил отнести напиток, заказанный одной из чьих-то дочек, сидевших у края бассейна. Выслушав от клиентки кучу мерзостей по поводу скорости его работы, он был вынужден вернуться к барной стойке, посланный в интересное место.

Буров получил свой напиток почти сразу, благо он не знал названий коктейлей и ему ни к чему было ругаться на бармена. Он спросил у запыхавшегося парня:

– Ты тут один, что ли?

– Да, как видите.

– И что? Ты вот всем хозяйством занимаешься и в ответ столько выслушиваешь?

– А как иначе. Гости за это платят.

– А тебе-то самому за работу платят?

– Нет. Я тут живу. Это плата.

Капитан усмехнулся:

– Эх, не живешь ты тут, а выживаешь. Это две разные вещи. Любой другой на нормальных планетах жилых за подобное на хороший отпуск на Отдыхе накопил бы, а ты терпишь все это. Как там эта хозяйка выразилась – приняла она тебя? Ты детдомовский, что ли? У нас вообще к таким нормальное отношение, а тут…

– Нет, что вы. Это моя мама.

– Мама? – у капитана округлились глаза.

– Ну, не физиологическая, я же не совсем человек. Я взращенный системой киборг.

– Впервые о таком слышу. Объясни.

– Ну, когда-то практиковались опыты по созданию людей-киборгов, наука позволила выращивать детей в железном теле с генами их родителей. То есть по мере взросления мне меняли детали, устанавливали новые расширители тела, перепрошивали мозги. В общем, в итоге, пока я рос, программу запретили на законодательном уровне. А вот таких, как я, на тот момент в небольшой, но приличной партии признали непригодными. То есть мы есть, но официально нас нет. Вот она и гневается, что, мол, все деньги, что она, бедная-несчастная, заработала своим трудом, в результате пустила в пыль. У нее уже и нормальные дети появились, всех куда-то пристроила, а на мне крест поставила как на невыгодном деле. Вот и работаю у нее, так как больше и негде незарегистрированному в этом мире киборгу устроиться.

– Обалдеть. Чего только во всей вселенной не придумали, но такого я никогда, даже работая дальнобойщиком, не слыхивал. Тебе самому, я погляжу, это все не по душе?

– Естественно, не по душе, хотя не знаю, есть ли она у меня.

– Ты сочувствовать умеешь?

– Да, когда хозяйке бывало одиноко, она сидела, выпивая, смотря на водную гладь, и мне почему-то становилось очень грустно и не по себе. Может, программно, конечно. Но как-то вот так.

– Слушай, а поехали со мной? Я капитан корабля, занимаюсь перелетами от администрации жилой планеты Семь. Тебе зачем все это?

У киборга потух взгляд, он был в тот момент абсолютно живым, обычным парнем, как сопровождающие Бурова ребята, как все те молодые люди, что гуляли по улицам.

– Я бы, может, и рад, но как я оставлю ее? – киборг обернулся, словно чувствуя приближение хозяйки. Женщина шла очень быстро, все ее бурные эмоции отражались на лице и в походке.

– Ты что, совсем все перепутал в жизни? Сколько я должна это терпеть? Почему до сих пор не убраны номера? Скоро ведь затмение, а наши постояльцы не любят, когда в такое время у них грязно в апартаментах.

– Затмение? – удивленно спросил капитан.

– Да, оно каждодневное. Когда-то было модно смотреть на него, затмение сделали тут на постоянной основе, оно случалось каждый день и длилось по полчаса. В результате это всем надоело, но его оставили для туристов в отпуске, вот постояльцы в номера и уходят, – любезно пояснил парень.

– Ты что, меня не слышишь? Кто это? Почему он до сих пор тут? А ну быстро проводил гостя к выходу и приступил к своим обязанностям! – закричала женщина в диком природном гневе. Капитану стало смешно, когда он представил, как та, договорив, упала бы на все четыре лапы и убежала бы как электрическая собака, о которой мечтают его Алена и Антон.

Делать было нечего: вздохнув, парень вышел из-за барной стойки, и они с капитаном направились к выходу.

Стоя за дверью, капитан еще раз предложил киборгу уйти с ним:

– Да проучи ты ее! Она взвоет, когда все это упадет на ее плечи. Таких людей разве что урок жизни исправит, и то не факт. А тебе я хоть жизнь дам. Или ты что, запрограммирован ей выслуживаться?

– Нет. Не запрограммирован, – ответил парень, в последний раз посмотрел на убранство позади себя и ушел вместе с Буровым в новую для него жизнь.

– Арсений, нам сюда, – уже находясь на рынке, махнув рукой в нужную сторону, окликнул задумавшегося парня Андрей Павлович.

– Никогда раньше тут не бывал, я думал, рынки – это что-то из прошлого, – высказал свое мнение Арсений, глядя на воодушевленное лицо капитана.

– Ты практически прав, рынок – это нынче лишь понятие, а раньше на нем можно было найти что угодно, было сверхлюдно, и многих не устраивали те удобства, что он предоставлял, в кавычках, естественно. От всего этого осталось только то, что здесь можно найти любой товар. Но поиск в разы легче. – Андрей Павлович достал планшет и показал место, где им с киборгом повезло найти нужную деталь. – Я уже заказал ее, ну, забронировал, сейчас просто заберем, как из пункта выдачи на жилой планете, и свалим отсюда.

– Здорово. А может случиться такое, что ее уже кто-то до нас заберет?

– Исключено, – сказал капитан и хмуро посмотрел на Арсения, оценивая, возможна ли озвученная им ситуация.

– Как – ее нет? Я же забронировал ее? – что было сил удивленно прокричал на продавца-робота капитан.

Роботизированный предлагатель товаров на выдаче парировал:

– Согласно последней поправке в Законе о роботорговле, мы оставляем за собой право продать товар любому, кто может дать за него больше. Это повлечет дополнительный денежный поток из наших налогов, а те повлияют на процветание всего общества, удобствами которого вы, к слову, тоже пользуетесь. Так что, дабы вы не вызвали излишнее подозрение у тех, кто контролируют камеры наблюдения, попрошу покинуть мой маленький, но великоскидочный магазин. Отдых каждому, – произнес робот, поклонился и скрылся из вида.

– Выходит, и такое бывает, – констатировал Арсений и, посмотрев на озадаченного капитана, тут же попытался сгладить углы: – А что за деталь нам нужна? Может, я помогу? Я ведь все-таки киборг.

Андрей Павлович, вздохнув от безысходности, ответил:

– Эх, киборюша, нам нужна плата перелетов, причем старого образца, а такую ты вряд ли заменишь.

– Почему же, – тут же оживился Арсений, – я, если надо, и такое заменю, в меня столько всего пичкали, и вообще – я и есть библиотека старых прошивок, показывайте, с чем работать, я все вам быстро починю!

Капитан посмотрел на него, не особо веря в то, что такой парень способен на подобное, но, увы, других вариантов у него попросту более не было.

– Пошли, порт близко, – сказал Буров, и они с Арсением выдвинулись в нужную сторону.

– Ребят еще нет, ну и мы пока не готовы. Так, нам сюда, – скомандовал капитан и прошел вместе с киборгом в пункт регистрации, где на них удивленно посмотрели контролеры. Оказавшись за дверями, ведущими ранее к его шаттлу, Буров был поражен увиденным. Корабля не было. Как не было ни роботов, ни людей.

– Что за ерунда? – яростно и удивленно произнес он, пройдя к центру посадочной площадки и, словно, не веря собственным глазам, осматривая пустующее место. – Даже крышу закрыли, дождя ж нет, ее просто так не закрывают для маломерок, я же указал время стоянки.

Андрей Павлович подбежал к висевшему на стене коммутатору связи с сотрудниками порта и быстро набрал нужный номер. Ему ответили:

– Слушаю.

– Знаю я, что слушаете! Где мой корабль? А? Что тут вообще происходит? Я за что налоги вам сыплю?

– Спокойно, сотрудник порта уже направляется к вам.

Сигнал связи погас, и капитан действительно увидел вошедшего почти тут же старого мужчину. Тот приблизился к Бурову и Арсению и с ходу представился:

– Так. Зовите меня дед Семен. Мое время дорого: попрошу ваши все претензии излагать четко, быстро и главное – понятно. Нет я, конечно, много языков знаю, но, если вы говорите с акцентом, используйте ретранслятор, чтобы я мог вам как можно скорее помочь.

– Да мы все внятно скажем, – не выдержал капитан такого, по его мнению, тупого обращения, – мой корабль, где он?

Дед Семен задумчиво посмотрел на него, нахмурив седые брови и почесав не менее седую бородку, развернулся, подошел все к тому же коммутатору и набрал какой-то номер. Активно слушая кого-то, он кивал и поддакивал в ответ в знак понимания:

– А, да, ага, а, вот так? А, ясно. Ну хорошо.

Странная беседа прекратилась, и старик вернулся к Бурову и киборгу.

– Ох уж эти роботы, они все-таки провели анализ вашей развалюшки! – воскликнул он. – С вас три пятьсот. Не хотите платить – можете быть свободны.

Тут глаза округлились в изумлении не только у Андрея Павловича, но и у киборга Арсения. Капитан ответил:

– И чем я заслужил такую честь? Я не заказывал никакой диагностики, тем более диагностики чего? – Он провел рукой по пустому ангару порта. – Тут ничего нет. Я хочу увидеть свой корабль.

Дед Семен опять кивнул, словно понимая негодование капитана, снова подошел к мигающей лампочке на стене и вышел на связь со своими коллегами.

– А, ну, ага, а как быть? Можно? Нет, ну так точно можно? А, ну хорошо. А, ага, а, – мычал он в трубку.

Бредовый разговор явно затягивался, накаливая обстановку в помещении.

– Ну что? – тут же спросил капитан у вернувшегося с улыбкой деда Семена.

– Ох уж эти машины, все-то они напутали: провели диагностику и решили сплавить ваш корабль как устаревшую модель – он, видите ли, по их мнению, портит общий вид мирного космоса. Но мы успели вовремя. Скоро корабль будет тут, остались формальности: вам всего лишь стоит заплатить за диагностику, и он ваш в полной сохранности.

– Да вы совсем ошалели? Я не буду платить за ваши ошибки.

– Молодой человек, – когда дед Семен произнес это, Андрей Павлович чуть опешил, но в конце концов он был гораздо моложе старика, поэтому промолчал, – вы в своем уме? Перечить государственным органам… Либо вы сейчас же гасите счет за диагностику, либо я передам о вас данные выше, вам заблокируют вылет с планеты, и вы будете ожидать совсем другого шаттла.

– Андрей Павлович, – влез вовремя в разговор Арсений, – заплатите, сколько стоила эта ваша плата?

– Столько и стоила.

– Ну вот, будем считать, что вы ее приобрели. Я действительно способен ее починить, поверьте.

Капитан посмотрел на молодого киборга, думая при этом, что не встреть он его, остался бы сейчас без корабля и без денег.

– Эх, давайте, дед Семен, – сказал Буров и протянул руку, но смысла в этом движении было немного, ведь после согласия деньги с его счета были списаны автоматически.

Крыша пустующей площадки дока разъехалась в стороны, и на площадку без пыли и практически без шума спустился корабль Бурова, наконец выбравшийся из сетей современного маркетинга.

Андрей Павлович подвел Арсения к сломанному узлу, указав на едва мигающий индикатор неисправной платы, и отошел в сторону, не мешая киборгу заниматься ее перепрошивкой. Рука парнишки сложилась дважды, из локтя вылез провод и как змея устремился к своей цели. Пару раз что-то щелкнуло, и, словно в подтверждение коннекта с системой платы, раздался легкий мелодичный звук. Парень вовсю трудился, что было видно по его сосредоточенному лицу. Все это очень удивляло капитана: он многого насмотрелся в жизни, но с киборгами встречался разве что мимолетно. Честно говоря, Андрей Павлович и понятия не имел, что они были способны на подобное. Пока процесс шел, позади Бурова и Арсения появилась парочка ученых.

– Тихо! – произнес Андрей Павлович, прикладывая палец ко рту. Видимо, он думал, что процессу ремонта можно как-то помешать, на самом же деле работа программ не зависела от звука, и прервать ее чужой речью было затруднительно.

Капитан рассказал ребятам о своей удивительной находке – киборге Арсении Любове, и они с большим интересом стали рассматривать необычного нового спутника. Алена произнесла:

– Это вау, не иначе.

– Ха, конечно, это вам не ваши киберсобачки, это полноценный член общества. Не всегда хорошего, конечно, поэтому я и вырвал его из рук странных людей. Такого и не ценить… Он нас из любой передряги вытащит! – капитан был впечатлен способностями Арсения не менее ученых, и ему самому не терпелось уже покинуть Отдых одиннадцать и устремиться к заброшенной планете.

Антон, проводя пальцами по краю сложенной руки киборга, внутри которой была хитрая механика, ошеломленно протянул:

– И вот все это еще и росло… Жесть… Да, я согласен с вами, Андрей Павлович, это даже не находка, это сокровище. Значит, он программно живет жизнью простого парня, но что у него с чувствами?

Алена заинтересованно взглянула на коллегу.

– Верно, он может полюбить? – спросила она Бурова. – Ну, девушку, как обычный парень?

Андрей Павлович задумчиво пожал плечами:

– Вопрос интересный, но, боюсь, он и сам не знает. Посмотрим, может, ему понравится наша Алена.

Девушка в смущении покраснела и ретировалась с места прошивки в каюту корабля.

Тем временем лампочка платы засветила ярким зеленым светом, провод киборга отошел назад в руку, и та, словно поставленная на место костоправом, приняла свое нормальное состояние.

Арсений улыбнулся и сказал:

– Вот и все. Мне было лестно слушать, что вы обо мне тут говорили, и я рад знакомству, – он протянул руку Антону, и они пожали их друг другу.

– Вот и славненько, вперед, друзья мои, к звездам! – скомандовал капитан, и ребята удобно расположились в корабле, а Андрей Павлович создал запрос на вылет.

«Даем разрешение. Спасибо, что посетили Отдых одиннадцать. Надеемся на то, что вам у нас понравилось», – ответил механический голос. Далее началась рекламная интеграция, которая пролонгировалась автоматически, и отключить ее было невозможно. Корабль куда как приятнее, чем при посадке, ровно взлетел и начал свой подъем в небо. Когда он чуть оторвался от директории административных строений, в голосовом динамике заверещал уже знакомый голос деда Семена:

– НЕМЕДЛЕННО ВЕРНИТЕСЬ! На вашем борту находится украденный, кхм, пропавший киборг, принадлежащий одному из пансионатов планеты! В случае если его у вас нет, вам будут принесены извинения, но пока вы находитесь под подозрением в его краже!

– Что же делать? – Арсений посмотрел на капитана, и в его глазах читалась печаль: он уже понимал, что вся его жизнь зависела от решения Андрея Павловича и могла вернуться в прежнее русло, где к киборгу относились хуже некуда.

– Не паниковать! Мы не лыком шиты, – отчеканил Буров. Он вскочил с места капитана, оставив системы взлета в автоматическом режиме, и поспешил к Алене. – А ну-ка, ты же точно это умеешь.

Алена озадаченно на него посмотрела:

– Что умею?

– Дурить родителей, что ж еще.

Ее глаза расширились в удивлении:

– Не поняла.

– Что тут непонятного? Кому как не молодой особе уметь обходить запреты своих родителей на прогулки допоздна, на посещения мероприятий, куда они тебя не отпустят.

Она снова, как показалось капитану, слегка покраснела, но подтвердила его домыслы:

– Ну, может.

Капитан, убедившись, что его догадки верны, ухмыльнулся:

– Давай-ка правильно ответь деду Семену: пусть поверит, что все у нас на мази и никуда мы не вернемся.

Алена кивнула, подскочила к блоку управления и стала строчить фиктивную шифровку. Замысел оказался сверх прост: она сделала липовую карточку подтверждения сканирования корабля на наличие живых и неживых существ и механизмов. Естественно, никакого сканера на борту не было. Взяв же микрофон, девушка достала из дамской сумочки ретранслятор и, изменив настройки, ответила голосом своей матери:

– Я – ученый, находящийся под грифом НТ15. Высылаю вам расшифрованную версию скрытого сканирования в подтверждение того, что названного вами киборга, а также какой-либо контрабанды на корабле не имеется. Во избежание проблем с сообществом НТ15 рекомендую вам отозвать все ваши претензии и прекратить домыслы по отношению к нам, обеспечив чистую линию вылета, иначе я буду вынуждена передать все вами сказанное в управление. Вы и так потрепали нам нервы, задержав вылет. Спасибо за внимание.

Команде корабля не пришлось ждать долго – ответ пришел моментально:

– Говорит дед Семен, вылет разрешаю, извините еще раз за причиненное неудобство. Спокойного неба, тьфу ты, космоса.

Связь прервалась. Где-то в порту дед подошел к грозной женщине и произнес:

– Извините, но это не ваш мужчина. Покиньте порт, пока из-за вас у меня не появились проблемы. А я тут один, других таких нет, кто будет вам гостей поставлять, а? То-то же.

– Класс! – произнес Андрей Павлович, усаживаясь поудобнее в свое кресло и осматривая ребят, стоявших рядом. – Ну что, молодежь, а с вами не соскучишься. К звездам!

Позже, проходя в сторону уборной, капитан стал свидетелем трогательной беседы Алены с Арсением, сидящих в кают-компании.

– Блин, офигеть, и ты вот так вот всю жизнь жил? Оглядываясь на свое прошлое, я понимаю, что оно было и не таким плохим, что ли. Хотя я всегда была чем-то недовольна, – сказала Алена, сочувственно глядя на киборга после его рассказа о себе.

– Если вы не перестанете так общаться, я сам с вами к концу полета прифигею, и что вы потом будете делать? В общем, я вас предупредил, – вмешался Андрей Павлович. Он погрозил ребятам указательным пальцем и прошел дальше, Арсений же продолжил:

– Да нечему тут удивляться. Знаешь, ведь у каждого своя жизнь, а найти печаль и расстраиваться можно и живя в особняке, так что я предпочитаю искать счастье в том, что имею здесь и сейчас.

– Ты так все это говоришь, как не все люди скажут. Погоди-ка, а у тебя есть душа?

Арсений, улыбнувшись, ответил:

– Ну тоже скажешь, в меня вшито все, что человечеству когда-либо было известно о ней, о ее свойствах, о ее реакциях на происходящее. По сути, она вроде, получается, есть, но так ли она схожа с настоящей, человеческой?

Ученая махнула рукой:

– Да тьфу ты, у многих людей ее нет вовсе. Так что радуйся: ты, можно сказать, избранный. А кстати, ты не умрешь от севшего энергоблока, от мощного разряда электричества, от перегрузки?

– Не должен. Током било, не сильным, конечно, но последствий было ноль. Мне рассказывали, такого, к слову, нет в электронных библиотеках, что мы с детства, обрастая платами, день ото дня приспосабливаемся ко всему и, развиваясь в плохих условиях, получаем наикрепчайший возможный иммунитет от негативного окружения, будь то вирус или какая живая аномалия.

– Класс, как мы когда-то от гриппа.

– Гриппа? Он не был уничтожен при ядерной катастрофе и бегстве землян? Когда в спешке они забрали все, включая вирусы, а те в изоляции от всеобщей ионизации погибли.

– Смешной ты, так они их и забрали. Ну да, то свиной, то птичий, потом, помню, пару раз рыбный был.

– Как это, повторялся?

– Нет, сначала речной, потом морской. Ну это уже тут, на жилой планете он прижился.

– Ну, может, тогда схоже, да. Вы получаете от вирусов своих защиту, прививаясь, закаляясь, все по-разному, я вот не могу, но программно это происходит и со мной. Хотя в последние годы мне стало казаться, что та часть тела, что не щербит платами, стала, скажем, живее, что ли, я даже с насморком ходил осенью.

– Ты серьезно? – Алена засмеялась. – Эх, киборг ты мой.

– Твой? – Арсений покраснел и чуть отвел глаза в стеснении.

– Ой, извини, не то ляпнула, – Алена попыталась исправить ситуацию, но ее неловкость еще больше смутила киборга. Вовремя подоспевший Антон смягчил обстановку.

– Ну вы и любители трындеть, – зевая, сказал парень. – Вы сами не спите, киборги, блин, дайте хоть другим поспать.

– Извини нас, Антон, – произнес, опередив Алену, Арсений и услужливо предложил парню присесть на его место, а сам пошел в рубку. Увидев там усердно изучавшего информацию на приборной панели капитана, стараясь сильно не помешать своим присутствием хотя бы тут, киборг тихонько устроился на соседнем кресле.

Буров, не отвлекаясь на него и не отводя взгляда от информации на экране, неожиданно спросил:

– И что, ты действительно всем сопереживаешь?

Киборг, не ожидая, что их общение с Аленой было настолько громким, что его слышал и капитан в соседнем помещении, чуть замявшись, ответил:

– Не всем, конечно, но тем, кому стоило бы, точно стал бы.

– Правильно ты, получается, мыслишь. Пожал бы я руку тому, кто тебя таким вот изобрел, умный мужик был – это точно, сейчас таких не сыщешь.

– Почему же сразу мужик? Вы феминист?

– Скажешь тоже, слово такое кто придумал? Вот у них и спроси. Я нормальный человек, с семьей, детьми, жену свою люблю, кто я, по-твоему? А про мужика, что создал, ну, в тебе есть все то, что должно быть в настоящем характере мужика, передать его так мог бы только отчаянный мужчина. Скорее всего, он посвятил своему делу всю жизнь, испытал много трудностей на пути ко всему этому и постарался на славу: дал тебе то, что не смог дать себе и донести до остальных.

– Здорово вы размышляете.

– Ага, а вы не здорово, – вдруг сказала появившаяся в рубке Алена, – феминистки – это женщины, что за права свои борются, так что все мимо. Сколько нам еще лететь?

Капитан протянул палец, указывая на светящуюся область на экране:

– Смотри вот на эту мигающую точку. Нам к ней. Сначала она перестанет моргать и станет гореть постоянно, затем будет становиться все ярче и ярче, и в конце концов ты увидишь ее вот отсюда, – он перевел палец с экрана на иллюминатор рубки, – вот тут, уже огромной и не настолько сильно сияющей.

Алена с грустью вздохнула:

– Эх, надо было все-таки, Андрей Павлович, собачку купить, да? Было бы с кем поиграть.

– Я могу поиграть, —воодушевился было Арсений.

– Отставить ваши странные игры, всех собачек, их имитации и другое бредовое из вашей головы до конца экспедиции, а это именно она, хочу вам напомнить. Так что прошу убрать куда подальше развлечения. После выполнения работы что хотите делайте.

Ребята, синхронно пожав плечами, молча ушли назад в кают-компанию и общались уже намного тише и на более связанные с их миссией темы.

Корабль медленно плыл по черному космосу. Коридор их дороги пустовал уже многие годы, лишь редкие следы свидетельствовали о когда-то созданном удобстве перемещения: то и дело встречались давно потухшие отражатели космического мусора – полуразбитые, они некими выступами обозначали вехи развития современных технологий, разработанных человечеством. На что только не шли люди, создавая подобные механизмы, ученые были всецело заняты наукой, исследовали пространство космоса, не тратя ни капли сил впустую. Огромные деньги в период начала освоения направлялись на нужное дело. Воровать тут, на просторах Галактики, еще было нечего, и великие умы, что пришли тогда к власти, понимая это, способствовали данному продвижению. Легкий метеоритный дождь, слегка задевая защищенный от подобной напасти корпус корабля, даже такого простого, лишь прибавлял величия путешествию команды Бурова. Звезды то и дело гасли, отдаляясь от маршрута движения. И ничто более не мешало миссии ученых.

Звук предупреждения об опасности немного насторожил капитана, и тот, убедившись, что это всего лишь сигнал о дожде, просто стал любоваться им. В темноте ярко вспыхивали сгорающие от ударов о материю корабля мелкие осколки какой-то потухшей звезды. Полет вновь проходил в сплошной тишине за пределами рубки, и Буров опять погрузился в дремоту. Ему было достаточно мельчайшего шороха, чтобы тут же прийти в себя и четко осознать, обоснованно ли его пробуждение. Эти чуткость и собранность остались у Андрея Павловича со времен работы дальнобойщиком, когда он и напарник спали поочередно и могли мгновенно отреагировать на любую затруднительную ситуацию, тотчас приняв нужное решение, чтобы обезопасить дорогу и самое главное груз, который везли. Вез ли он его сейчас? Да, Буров понимал: кто, как не он, ответит даже если не физически, то по-человечески за тех ребят, которых он взялся перевезти на пустую планету? Спокойный ход его размышлений вскоре перешел в предельную собранность мыслей, ведь впереди наконец появилась простая, отдавшая этому миру, казалось бы, все сполна, потухшая планета.

– Вау, а хороша! – воскликнул внезапно появившийся из-за спины Бурова Арсений, впечатленный увиденным.

– Тьфу ты! Спокойнее, она вблизи куда как менее приятна, чем кажется отсюда. Гляди, вот эти огромные кратеры, – капитан показал на еле заметные закругленные дыры на планете.

– Да, конечно, что это?

– Это как раз и есть финал планеты. Установки заводов позволили добывать ресурсы в огромных масштабах, и они заявили, что вскоре эти богатства сами по себе истощатся, потому и решили высосать все до последней капли. В реальности, не будь их, планета бы потихоньку восстановилась.

– Выходит, кто-то просто решил урвать куш и пойти дальше?

– Эх, так и есть. Коммерция беспощадна к таким вот планетам без защиты. Как и к таким, как мы. Что скажут, то мы и сделаем, сидя в своих кредитах и утопая в доверительных бумажках, подписанных их же руками. Ладно, к черту эту лирику, готовьтесь к мягкой посадке. Иди ребят предупреди, а то пропустят все веселье.

Арсений убежал в кают-компанию будить Алену с Антоном.

Шаткий корабль приближался к конечной точке своего маршрута. Когда он вошел в атмосферу планеты, корпус чуть затрясло, но на тех скоростях, что установил Буров, вибрация была не сильная. Едва появившееся беспокойство быстро исчезло, и, как назло, они прилетели сюда в фазу темноты. Искусственное Солнце-четырнадцать освещало планету лишь в бесплатном режиме, редко попадая на ее площадь, да и то лишь когда было вынуждено светить на оплаченные планеты, находящиеся неподалеку. Давно уже привычное глазу солнце погасло, его фантомные вспышки разрослись до невозможных для восприятия в нормальной жизни, поэтому при условии нахождения новых жилых планет в пиковой к нему досягаемости было принято решение окончательно заглушить и вспышки, и саму звезду. Трудно в такое поверить, но это удалось. Ученые были очень веселы и бодры по окончании столь тяжелой осуществленной операции. Кто бы мог вообразить, что те самые умы, разделив всю Галактику на части, не только стимулируют развитие новых планет, поначалу питая их своими механизмами, но и найдут такие вот ресурсные источники для работы простых людей, нужно же было как-то снизить численность населения на тех самых жилых планетах. Власти и ученые сумели и солнце воссоздать под каждые регионы, и оплату света включить в постоянную смету сбора налогов с жителей. И пошло-поехало. И к чему все это привело – мы уже увидели. Потом они пооткрывали себе курортов и теперь кичатся своим богатством, отдыхая на них с детишками и родственничками.

В полутемных тонах заброшенной планеты отчетливо были видны иссохшая почва, еле растущие деревья, старые строения все в том же сером цвете. Она быстро приближалась. Корабль перешел в фазу принудительной посадки, на этом этапе тормозные системы силком развернули вспомогательные при старте двигатели в исходное положение и, отключив основные, заработали в обратном направлении. Странный толчок был словно оповещением об этом. Капитан знал его и понимал, что это движение означало, что системы исправны и все шло по его отложенному годами перелетов плану. Мало кто совершал посадки таким образом. Ведь давно существовали автоматические посадки. Позже Буров расскажет ребятам, что не всегда автоматика способна спасти их жизни. Только человек может точно рассчитать необходимые точки включения систем для мягкой посадки. Будь вместо капитана робот, его включение привело бы к долгому проходу в атмосферу и в итоге к возможным излишним перегрузкам как самого корабля, так и экипажа, Андрей Павлович же делал все, опираясь на свой опыт. В конце их странного для ребят полета, вспомогательные двигатели потухли, и включившиеся подруливающиеся устройства мягко осуществили посадку.

– Андрей Павлович, да вы мастер, – восхищенно произнес появившийся в поле зрения капитана Антон. – Вы только поглядите, как же это здорово, – парню явно не хватало слов для более конкретного определения места и того, что его удивило и чем.

– Это, сынок, всего-то-навсего серая затхлая площадка с одним лишь «но»: ее структура специфична, потому что когда-то в нее добавили пластик, самый тяжелый, отходный, непригодный ни к чему и очень долго, тысячелетиями, разлагающийся. Вот тот самый результат всего красивого, что окружает тебя в обыденной жизни. Экологи заголосили хором – избавить! Они очень хотели избавить мир людей от этой дряни, и один из них предложил использовать пластик на дальних планетах как материал для развития ресурсодобывающих платформ и предприятий. Он провел с группой ученых эксперименты, и оказалось, что этот материал действительно можно применять в качестве таких вот пластов. И с расчетом на долгое получение ресурсов их стали устанавливать на всех планетах. Эта не стала исключением. Вы смотрите на ее творение, и такого тут много.

Действительно, очень многие постройки, увиденные группой ученых при знакомстве с планетой, были идеальны, словно время не сотворило с ними абсолютно ничего, разве что гидрогелиевые стекла в домах были поломаны, а где-то тускло отсвечивали приветственные панели, некогда озарявшие фасады зданий какой-нибудь диодной подсветкой.

– Красиво. Но мне почему-то стало сразу не по себе: стоило только сесть, как мои рецепторы внутри словно взбесились. Внешне я, естественно, не подаю признаков, скажем так, я словно перегружен и не до конца понимаю из-за чего. Этот пластик может так влиять? – спросил Арсений и озадачено посмотрел на капитана.

Андрей Павлович пожал плечами и ответил:

– Кто ж их этих ученых знает, на что он там еще влияет. Так что предлагаю по-быстрому все изведать и свалить отсюда обратно.

Группа направилась к выходу и вышла на трап, Антон с Аленой накинули на плечи свои рюкзаки: все-таки они должны выполнить основную задачу экспедиции.

Андрей Павлович первый ступил на инородную с виду землю. Следом спускались и остальные. Алена, чуть помедлив, задала вопрос, казалось бы, по законченному разговору ранее:

– А что случилось в итоге с ним?

Капитан, оглядывая убранство встречающей площади более внимательно, не поворачиваясь к собеседнице, ответил:

– Ты бы научилась более четко вопросы задавать, цены, глядишь, тебе бы не было. О ком речь-то?

– Ой, верно, извините. Да об этом экологе, что придумал всю эту вот систему, – говоря это, девушка нагнулась и припала к пластиковому черному покрытию, – оно очень пластиковое и очень черное.

– Отличные выводы: действительно, годы обучения в высшем заведении не прошли для тебя даром, – Андрей Павлович улыбнулся. – А касательно того эколога – разбогател, гад, на этом деле. Потом же выяснилось, что и вреда куда больше от всего такого пластикового производства, и перегнивает этот материал вообще вечность по оконцовке процесса. Ну, всем тогда уже было плевать, коррупция дело такое. Он во главе Отдыха—одиннадцать стоит. Или стоял – уж точно сейчас не скажу. Ты там как, Арсений? – Буров взглянул на киборга, который медленно, без проявления каких-либо чувств плелся следом за группой. Тот сделал жест рукой – «ОК», обозначающий что все хорошо. Кивнув на это, капитан двинулся дальше, а за ним устремились и остальные.

Команда ушла вперед, оставив позади корабль. Алена лишь раз взглянула на него, подумав, что не мешало бы на вход пин-код хотя бы поставить, но слушая, как умничал капитан, не стала вмешиваться. Арсений так и плелся, то и дело замирая, давая своим рецепторам отдохнуть.

– Ты как там, бедолага? – на этот раз спросил его Антон.

Увидев брошенный вместе с фразой взгляд спутника, киборг серьезным тоном произнес:

– Мне кажется, все мои проблемы связаны с неожиданно прилетевшим по воздуху пакетом обновлений: скорость крайне низкая, не устанавливать я их не могу, и ко всему прочему сбоит система. Боюсь я только, что меня хотят таким образом отключить, либо вернуть к хозяйке, ведь вряд ли она спокойно сидела и все делала сама после того, как мы ее покинули.

– Успокойся, Арсений, – Антон любезно положил ему руку на плечо, видя, как глаза киборга последовали за его движением. – Пакеты обновлений, вероятно, и могут что-то, но чтоб из-за такого настолько сильно тратиться… Поверь, чтобы состряпать подобный пакет, нужно заплатить, скорее всего, цену дороже твоей стоимости целиком, уж извини, что говорю прямо. Времена нынче.

Арсений ошарашенно посмотрел на парня и ответил ему:

– Спасибо. Теперь я чуть более спокоен и чуть более не нужен этому миру.

Капитан не выдержал и вступил в диалог:

– Нашел кого слушать, ты знаешь, что они собачек маленьких хотят и обсуждают? Подписки херни всякой покупают тоннами и вообще толком еще не пожили.

– Зато в технологиях хоть что-то понимаем. – Парировал Антон.

– Да, – хмыкнул Андрей Павлович и состроил глупое лицо, – в таком случае на обратном пути управляешь полетом ты. Технологии вообще-то дело такое – требуют знания тонкостей, – заявил Буров. Заметив, как все, включая Арсения, удивленно на него смотрят, капитан вернул привычное выражение лица взрослого опытного мужчины и, махнув рукой, скомандовал: – Ладно, хорош время на ерунду опять тратить, идемте.

– Кто тут еще на что его тратит, – проговорила тихо Алена, и они побрели дальше.

Впереди возвышались целые цепочки домов из абсолютно черного пластика. Странная манящая красота кварталов с полуразрушенным убранством в виде битых стекол завораживала. Много где использовали старые защитные стекла – небольшой метеоритный дождик из мелкой крошки они бы, конечно, выдержали, но, если зачастит камнеград, им точно несдобровать. Однако на стенах торгового комплекса, находящегося в некогда жилом центре планеты, за которым вдалеке виднелись искривленные трубы заводов, были установлены гидропластические панели. Они были целы и словно всем своим сохранившимся убранством до сих пор манили посетить центр, как когда-то давно приглашали сделать это живших здесь людей. В выходные сюда приходили мужья и жены с детьми, покупая очередное ненужное барахло, влезая в кредитные сети капитализма.

– Откроешь? – спросил капитан у Арсения.

Киборг странно взглянул на капитана и молча, пройдя мимо всех, подошел к контроллеру сбоку входной двери.

– Ток запаян так, как не на постоянную работу, либо кто-то в нем недавно был, либо плотность посещений когда-то могла скатиться до входа по запросу, – выдал заключение Арсений, изучив механизм. – А это точно не одноразовая акция, она прописана массивным шифром, такие не делают на случай покидания планет. Исходя из этого, могу судить, что: либо планета обитаема, либо кто-то кроме нас ее недавно посещал. – Арсений наконец-то закончил, все это время провода с его руки, вставленные в подходящее гнездо открытого контроллера, странно попшикивали, и по итогу двери разъехались в стороны.

– Вау, так ты любой средний замок откроешь! – восхищенно сказала Алена. Увидев подвисающее лицо киборга с мелкими подергиваниями, девушка осеклась: ей как-то стало не по себе, ведь она понимала, насколько Арсению сейчас было нелегко, а тут еще она лезла со своим бредом. Замолчав, она вместе со всеми зашла внутрь центра.

Перед взорами исследователей открылось довольно просторное пространство на первом этаже, по периметру которого находились закрытые и заброшенные магазины, по всей видимости, одежды. По бокам холла безжизненно замерли эскалаторы, а в центре стоял лифт.

– Арсений, запустишь?

Киборг взглянул на капитана и кивнул в знак одобрения плана подъема.

Но не все остались довольны таким вот решением, Алена возразила:

– На лифте? Сдурели? По-вашему, он вечный и всегда исправный? Нет уж, увольте, я пешком по эскалатору пойду, кто со мной? – Она увидела, что никто не откликнулся на ее призыв, даже Антон. И с возмущением добавила: – Ах вот как, даму могли бы и поддержать, эх, мужланы одни! – Девушка резко встала на ступеньки эскалатора и устремилась вверх.

– Ну ладно тебе, Ален, извини, но силы у поколения нашего – они лишние откуда возьмутся? – уже прокричал ей вслед Антон, чуть обескураженный ситуацией. Еще бы, ведь в таких местах в обычном мире было бы очень много людей, шум, суета. А тут тишь полнейшая.

Арсений закончил манипуляции с лифтом, и тот, раскрыв створки, радужно засиял подсветкой по периметру. Мужчины дружно зашли внутрь, и капитан нажал на кнопку верхнего этажа. Подьемник тронулся с места, с легким подергиванием в самом начале. Они лишь раз увидели, как Алена уже поднималась со второго на третий этаж. Створки вновь разъехались в стороны, и только сейчас Антон задал, пожалуй, самый главный вопрос:

– А собственно, что мы здесь хотим увидеть? Ну, что ищем сегодня?

Они шагнули на этаж, капитан удивленно ответил, разглядывая все по сторонам:

– Так я думал, вы ученые, а не я.

Тут уже Антон с опаской посмотрел на Бурова, и они остановились. Арсений же тем временем прошел прямо между ними и указал рукой в сторону магазинчика с темной вывеской без особых знаков:

– Нам туда.

Удивленные происходящим Андрей Павлович с Антоном поспешили за киборгом, чуть ли не в один голос задавая ему появившиеся вопросы:

– А зачем? А куда туда? А почему ты так резко?

Арсений молча подошел к полностью черной как смоль, казалось бы, закрашенной старой двери, но, приложив к ней руку, исчез в ее объятиях.

Антон было сделал шаг следом, но капитан рукой перегородил ему путь:

– Стой. Оба не пойдем, останься тут и предупреди Алену, когда она досюда доберется.

– А вы? Туда с головой? Как мы без вас улетим, вы не подумали?

Андрей Павлович сделал дурашливое лицо и посмеялся:

– А-ха, ты, помнится, хотел лететь сам? Вот он, твой звездный шанс! Исполнять, боец! В нештатной ситуации, как эта, меры предосторожности усилены. Скоро увидимся, так что не успеешь забыть.

Капитан сделал шаг вперед и оказался в какой-то густой пустоте, где мерно витал разум Арсения.

– Что тут? – тихо произнес странный голос Андрея Павловича, и ему пришел ответ словно не от Арсения, а тоже из ниоткуда:

– Расскажи мне, о чём ты сейчас думаешь?

– Я? Мне кажется, я сейчас ни о чем не думаю.

– Что для тебя это место? Оно красиво?

– Я, – капитан осекся и замолчал. Буров не понимал, что от него хочет внутренний голос и внешний, звучащий так необычно голос, и тот, что он слышал, – все они переставали иметь определенное свойство, теряли эксклюзивность. Или это и есть истинное понятие внутреннего голоса? И что же тут происходит? Где Арсений?

– Значит, ты меня обманул? Ты ведь думаешь о нем, верно?

– Ты заставляешь. Всегда только ты и заставляешь. Я понял это: не будь тебя, человечество бы перестало вообще думать и вымерло. А так – мы тут, этот черный пластик тоже тут. И Арсений…

– Что Арсений? Ты зациклен на этом парне. Вспомни, если я не что иное, как твой внутренний голос, то ты сейчас видишь твой внутренний мир.

– Пока вроде логично.

– И? Как он тебе?

– Я не знаю. Его словно нет.

– А почему, ты уже понял?

– Кажется, да.

– Тот, кто создал данное место, он явно сделал это, исходя из своих жизненных проблем. Где, как не здесь, ты сможешь почувствовать истинную красоту и поговорить с собой настоящим? Ведь я знаю о тебе самом, пожалуй, куда больше, чем даже ты сам. Ты же помнишь, что твоя память недолговечна? Как бы она хороша ни была, люди имеют свойство постепенно забывать прошлое с той красотой, в которой оно когда-то к вам явилось. Остаются только тени, нити которых может чуть поддернуть твой внутренний голос и сказать, как все было на самом деле.

– Ясно, – словно под гипнозом смог лишь ответить Андрей Павлович.

– Тебе все еще интересно, где твой друг?

– Да.

– А ты упертый. Мне бы не знать. Ладно. Видимо, нам пора отсюда выходить, мы пробыли здесь, пожалуй, для первого разговора слишком долго.

– Спасибо. Кажется, тут стало чуть красивей.

Капитан сделал внутри себя импульсивную подачу мозга на активность своих конечностей, и его тело вновь стояло перед черной дверью магазинчика.

Ко лбу Бурова был приставлен невиданный им никогда ранее, даже когда корабль под его управлением настигали космические пираты, бластер. Тучный мужчина в возрасте с несколькими вооруженными солдатами за его спиной стоял и молча, видимо, ждал от Андрея Павловича хоть слова.

– Где мои ребята? – сказал на свой страх и риск капитан. Он мог их случайно выдать, ибо понятия не имел вообще, что тут могло произойти, но помалкивать смысла было мало. Тучный мужчина потер лицо и промолвил наконец-то:

– Тебя в твоей ситуации волнует только это? А ты хорош – никогда бы не смог подумать, что нарвусь на нечто подобное в современном мире. Эх, знаешь, даже немного жаль, что ты не богат, как я. Мы могли бы с такими умами быть неплохими друзьями. А так, – он опять протер вспотевшее лицо, – мне придется, скорее всего, убить тебя, ведь черт тебя дернул исследовать мои технологии.

– Вы создали это? —удивленно спросил капитан и показал рукой за свою спину.

– Можно и так сказать, оно для меня чуть больше, чем твои восприятия.

– Где Арсений? Киборг, он зашел туда первым.

– Ты издеваешься? Киборг туда зашел? У подобных нет души, а значит, и внутреннего голоса они лишены.

– Не правда, он один из тех, что рос, и его кибер-тело вместе с ним.

– Ага, и кибер-душа тоже. Смотри, раз не понимаешь: ты вышел оттуда один, а значит, он либо еще там, что сомнительно, либо внутренний мир удалил твоего друга из памяти.

– Он на такое способен?

– Это лучше было там, внутри, спросить. Ладно, что-то мы слишком уж разговорились, пора заканчивать. Ну, зато умрешь знающим, что есть некая истина, частью которой стал ты сам, – заявил толстяк, направил бластер ниже и прострелил аж три отверстия в теле капитана, сквозь которые просвечивала пресловутая черная поверхность двери.

Капитан с ужасом от увиденного взглянул на непонятного врага, использующего такого рода оружие. Но тут же получил удар ногой в грудь. Бурова откинуло назад, в его внутренний мир.

– Попробуй в таком состоянии оттуда выйти, – последнее, что довелось услышать капитану, которого вновь засосало в странную воссозданную реальность его, а может, и совсем чужого внутреннего мира.

Андрей Павлович еле дышал, сознание его пыталось передать картину происходящего, но мозг не мог спроецировать и передать ее в точности как должен был. Мир за той дверью будто мерцал, и Буров оказывался то на улице, по бокам которой строились невысокие японские домики с красным орнаментом по краям, то на проселочной дороге, вдоль которой простирались поля и на них под легким ветром колыхалась зеленая трава. По дороге кто-то шел к нему. Капитан прижимал рукой свои раны и пытался чуть приподняться, дабы рассмотреть путника получше.

– Ну что же вы разлеглись, негоже, когда такое происходит с коллегами, валяться тут.

– Что ты несешь, Арсений, ты что, не видишь, я ранен?

Киборг подошел достаточно близко, чтобы хорошо разглядеть капитана. Он скривил губы и спокойно произнес:

– Нет. Вижу взрослого мужика, который не понимает, что происходит. Объяснить? Или дальше будем время попусту тратить?

Андрей Павлович осмотрел себя и действительно ничего не увидел. Пробитых мест. Их не было.

– Что за?.. Ладно, говори, что время и впрямь терять.

– Так-то уже лучше, – сказал киборг и улыбнулся, как никогда. Таким его капитан еще не видел. – Что, иначе выгляжу? Странное место, не так ли? Продолжает меня удивлять: оно и сильное, и слабое одновременно, может сразу все и при этом ничего абсолютно. Тяжело так объяснять, поймете сами, если тут задержитесь в гостях. Я тут, вероятно, надолго. Мне нужно найти выход. Мое тело действительно принудительно обновляют, и стоит мне отсюда выйти, как, скорее всего, я сам отправлюсь в сторону зловещего утиля для моей жизни. Что же до вас. То оружие, оно, – киборг соображал, как лучше сказать, лишь долю секунды, но на деле это было прям сверхвечно, – оно запрещено во всем мире, так как его особенностью является работа на уровне микроатома. То есть оно расщепляет саму структуру того, во что попадает, – ни тебе пули, ни каких-либо остатков после этого оружия не найти. И стоит оно сверхдорого. Тот человек, кем бы он ни был, имеет огромную власть. А это место, наоборот, оно способно вернуть микрочастицы твоего мира, но и запутать может. И цена велика, вечно ты теперь с этим местом. Как бы далеко ты от него ни улетел, всегда нить тенью за тобой будет висеть.

– Из всего сказанного я понял только то, я сейчас жив и могу ходить, – говоря это, Андрей Павлович вставал на ноги, отряхивая не пойми откуда взявшуюся пыль с одежды. – Значит, нужно как можно скорее отсюда выбраться, найти Алену и Антона и свалить. Информацию какую-никакую мы получили. Погнали с нами: ребята молодые, неглупые – тебя перепрошьют.

Арсений помотал головой:

– Нет, пока мое место здесь, да и не надо тебе, чтоб его кто-то занял, верно? Ребят найди, они хоть и взрослые, но неопытные, толку пока от них мало, сами не справятся, а то поди и во что-то куда хуже вляпаются. Если я выйду, не факт, что не сдам всех тому типу: мы же не имеем представления, кто, что и как.

– И зачем, – добавил капитан.

– И зачем, – подтвердил Арсений.

Киборг подсказал, куда следует идти и, махнув рукой в сторону края уже начинающей леденеть дорожки, проводил капитана.

Андрей Павлович вернулся в торговый центр второй раз за короткий срок. У входа в магазин никого не было. Все покинули это место, в чем он мог воочию убедиться, взглянув вниз: на нижних этажах было так же пусто, как когда Буров и ребята пришли сюда. Мужчина с бластером так и не ответил капитану про его спутников, возможно, Алены и Антона попросту уже нет, если на них подействовал тот расщепитель… Хотя, скорее всего, Арсений был бы в курсе, если б такое случилось.

«Куда бы я отправился, будь я молодым, если б понял, что на нас объявлена облава или движется что-то явно непредвещающее ничего хорошего?» – думал капитан, уже спускаясь по неработающим пролетам эскалатора.

«Точно! Еда! Как я мог забыть, что молодежь довольно недолго выдерживает голод? Скорее всего, убравшись отсюда, они могли выдвинуться к кораблю: так и проще, и логичнее – наверняка если искать с кем-то из команды встречи, то явно на нем», – рассудил Буров и куда как энергичнее зашагал уже было по первом этажу в сторону выхода, как вдруг резко замер: увиденное за пластиковыми окнами входной зоны холла поразило его.

Большими хлопьями, без какого-то сильного ветра, на поверхность планеты падал снег. Только он был черным. Как все покрытие вокруг. Снег быстро оседал на землю, и из-за отсутствия нормального света от солнца Андрею Павловичу ничего не оставалось, как ждать. Он просто сел перед входом на блестящий, почти как зеркало, пол и стал любоваться самым красивым и странным явлением, что ему доводилось видеть. Снег падал и таял, и неизвестно, сколько бы продолжалось вынужденное заточение Бурова, если бы с ним на связь не вышел Антон Гребов.

– Вы где, Андрей Павлович? – как потерявший родителей юнец неожиданно прокричал в датчик в ухе капитана ученый.

– Черт, я никогда не привыкну к подобному, – вздрогнул Буров. – Я-то в центре, смотрю как испортилась погода, а ты? Надеюсь, вы с Аленой вместе?

– Да, конечно. Когда вы туда вошли, такое началось! Тот мужчина, ну, тучный такой, в окружении четырех, по всей видимости, охранников довольно шумно появился внизу в торговом центре, и, так же шумно что-то обсуждая, вся компания поднималась на лифте наверх. Видя эту картину, я, чуть пригибаясь, в надежде, что меня не спалят, побежал в сторону эскалаторов, дабы предупредить почти поднявшуюся Алену, что сюда идти не стоит. Она, к слову, позже сказала, что один из охранников тучного показал в нашу сторону рукой.

– Погоди-ка, возле портала было двое охранников, а ты говоришь, что заходило четверо.

– Все верно, вы сейчас услышите и изумитесь увиденному нами. В общем, двоих он оставил специально охранять вход. Нам пришлось спрятаться на втором этаже за темной колонной, там я мог и спокойно осматривать верхние спуски, включая лифт, естественно, и украдкой наблюдать за парнями снизу.

– Дальше, – попросил капитан: ему было предельно интересно узнать, чем все кончилось. Также он заметил, что черные хлопья стали падать все реже и реже, и вот-вот непогода прекратится, что позволит ему покинуть здание.

– После вашей стычки, Алена, кстати, тогда очень испугалась и охнула, чуть не выдав нас, тучный быстро спустился вниз, и вот тут вот и произошло самое странное. Этот мужик рукой, держащей оружие, запястьем наотмашь ударил по голове одного из охраны, и тот в буквальном смысле рассыпался в черную пыль. Пыль словно слилась с окружающим черным пластиком. Понимаете? Этот материал не только используется в строительстве площадок и промышленных зданий. Он нечто большее в строительстве, скажем, тела. Что если он заменяет кому-то умершие части тела?

– Чернотой? Неживая плоть. Отвратительно. Я больше поверю, что они создают неких марионеток, наподобие привычных нам роботов, возможно, даже с помощью таких вот ребят кто-то до сих пор за бесплатную силу добывает подобное. Ну, сейчас не об этом. Где вы? Тот тучный ушел?

– Да, мы переждали некоторое время, в случае если Алена была права, и они нас видели, то могли выйти и тут же вернуться. Но благо такого не произошло. Сейчас мы на корабле. Ждем ваших указаний. В принципе, мы согласны и улететь, особенно Алена, но пластик… Эта дрянь – она интересна. Действительно был бы хороший опыт.

– Ты реально хочешь встречи с ними?

– Стойте, – Антон отключился, но прошло лишь пару секунд, как он заверещал в передатчик: – ОНИ ЗДЕСЬ!!!

– Все? Сколько?

– Их пятеро, но тучного с ними нет.

– Ты же хотел полетать? Я даю тебе такой шанс. Взлетаешь, направляешь махину в сторону, противоположную городу. Там увидишь местные джунгли, за ними, по данным карты, одна из промышленных площадок, она не самая близкая, так что, надеюсь, пока они додумаются, на какую вы полетели, я уже настигну вас. И да, пока мы не вытащим отсюда Арсения, я с планеты ни ногой, и вы тем более – я в ответе за вас. Ну и ты же хотел с ними встретиться, вот он твой шанс. Изучай их поведение. Особенно меня интересует то, что если они марионетки, то как управляются и на каком расстоянии. Отбой. Будут вопросы, жду. Выдвигаюсь.

– Отбой, – предельно тихо и не так уверено, как раньше в их общении, произнес Антон и тут же отключился.

Еще немного челнок попыхтел и, резко дернувшись на минимально возможное расстояние для тихого не отслеживаемого полета, проследовал куда-то в сторону.

Капитану же предстояло менее комфортное путешествие. Он уже покинул здание центра и, торопясь, но оценивая каждый шаг, следовал в направлении, указанном молодому ученому.

– Давай же, молодежь, не подведи, – произнес он вслух, почти добравшись по черному, как ночь, пластику до конца квартала, где виднелись огромные заросли деревьев. Местные джунгли ждали его. Буров замер. Совсем недавно на этой планете шел снег, но сейчас же, когда капитан стоял тут у плотной растительности, на него градом обрушился ливень. И он тоже был цвета местной материи.

Андрей Павлович пробирался сквозь странный лес, который вроде был зеленый, но сейчас его накрывало черной водой, придававшей зарослям мрачный вид, и пребывание в них становилось сродни походу ночью. Растительность сгущалась, капитан достал физматериальный нож: его острие было ненастоящим, но при нажатии на расположенную на рукоятке кнопку оголенное фиктивное лезвие принимало физическую форму и спокойно могло разрезать не только воздух, но и, скажем, как сейчас, встречающиеся Бурову растения в непроходимых, казалось бы, джунглях. Капитан в очередной раз вытер с лица темные капли дождя, отплюнув в сторону осевшую на губы влагу, и продолжил свой нелегкий путь. Все, что ему оставалось сейчас, лишь согласиться с судьбой и продвигаться вперед. Он злился на себя за то, что ничего в своей жизни в общем-то достигнуть так и не смог, ни для себя, ни для своей семьи. Так порой думает любой взрослый мужчина, и позже все эти мысли утопают где-то там, на дне стакана. Но сейчас все горькие размышления Андрея Павловича словно разбивались от ударов ножа по ветвям деревьев. Капитан знал: это была отличная разрядка. Он знал также, что его жизнь сейчас гораздо важнее всего того тусклого однотипного бреда, что получали люди на планетах отдыха и не только на них.

«Куда же подевались все суровые мужики, что ради своих семей впахивали на подобных планетах? – с досадой думал Андрей Павлович. – Никто случаем их не видел? Может, тот тучный? Может, это он знает, где их всех искать? Эх, как там мои ребятки поживают, бедные. Хотя они, скорее всего, в тепле, а вот я прозябаю – еще чуть-чуть, и вода просочится вглубь ткани настолько, что начнется мелкая дрожь, а после тогда что? Блин, сколько мыслей, и все не приведут меня ни к чему тому, что ускорит мое путешествие. Ха, – Буров улыбнулся, – я представил, как где-то рядом со мной, в каких-нибудь двух шагах есть нормальная тропа, а я, как дебил, что было сил пробираюсь напролом». Высокая трава затрудняла его передвижение, снижая скорость, сырость била в нос вперемешку с лесными запахами. Вот им не было сейчас никакой цены. Что-то настоящее чувствовалось в них, не искусственно выращенных оплотах человечества. И этот живой запах еще сильнее разносился из-за физматериального ножа капитана, который продолжал участвовать в его продвижении, с каждым очередным взмахом руки Бурова все больше освобождая ему путь.

Подняв мокрую голову наверх, капитан увидел медленно плывущий его родной корабль. Он улыбнулся и тут же удивился, заметив, что аппарат осуществил посадку на крайне близком от него расстоянии. Буров двинулся к нему с новой энергией, разрывая уже порядком уставшей рукой торчащие корневища и ветки деревьев. Все вновь начало разлетаться с такой скоростью, словно он только попал в эти джунгли и был полон сил. Вот его грязный сапог ступил на посадочную площадку, почему-то находившуюся в этом дремучем лесу. Отстучавшись ногами, сбросив хоть немного грязи с подошв, капитан поспешил к Антону с Аленой, как раз начавшим спускаться по трапу.

Заметив капитана, ребята ускорились. Антон обеспокоенно спросил:

– Андрей Павлович, как вы? Мы специально сильно не торопились, боясь излишне нашуметь и привлечь внимание. Вы же про эту площадку говорили?

– Нет, там явно было что-то более промышленное. А тут всего-навсего вон та хибарка, и что в ней – нам нужно как можно быстрее выяснить. Как твой полет? Гляжу, справился?

– Ну, тут ничего сложного, мне доводилось летать на подобном, правда, в роли второго пилота.

– Молодец, вижу, толк все-таки есть. Убрать весь мусор из головы, глядишь, мастером своего дела станешь. Ладно, поспешим, – говоря это, Андрей Павлович уже открывал дверь маленького строения. И вот взорам путников предстала длинная, явно пусковая панель от чего-то, со множеством различных тумблеров, отвечающих за цифровой экран, расположенный чуть выше.

– Что это? – озадаченно произнесла Алена.

На нее, так же не особо понимая, что это, перевел взгляд Антон.

Андрей Павлович, внимательно осматривая панель и ощупывая тумблеры руками, комментировал:

– Включить один, включить два, включить защиту. Пока что я могу лишь предполагать, мне почему-то кажется, что данная машина не что иное, как некая иллюзия производства. Не зря по картам здесь расположены промышленные зоны. На деле же тут ни черта нет.

– А где тогда работали все те люди, что отправлялись сюда? – спросил Антон, который тоже подошел к панели и стал изучать то, что расположено неподалеку: пару разбитых бутылок, остатки пищи, по всей видимости, очень старой.

– А это нам и предстоит узнать. Что тут вообще происходило на самом деле, может ответить только один человек. Тот тучный мужчина.

– Но он же просто убьет нас! – воскликнула Алена.

Капитан перевел строгий взгляд на молодую ученую:

– Он бы уже это сделал: сдается мне, что о наших передвижениях ему известно куда больше, чем мы сами думаем.

Алена сделала предположение:

– Но мы не можем точно знать, в курсе ли он, что вы живы, или нет. Пусти этот мужик нас к себе ближе, мы могли бы что-то да разузнать, может быть, такое, что его власть тут не имеет, скажем, прям настоящей силы. А это шоу призвано отпугнуть нас, чтобы мы побыстрее свалили отсюда?

– А эти приборы – иллюзия всего, тобою сказанного, так получается? – дополнил мысль девушки капитан, который продолжал внимательно изучать все надписи вокруг тумблеров и первым делом включил кнопку с пометкой «Декор1». Ничего сначала не произошло, лишь через несколько томительных секунд на табло над приборной панелью засветились границы небольшого строительного участка, судя по этой электронной карте, расположенного прямо за ними.

– А ну-ка, – Андрей Павлович вскочил с места и, протиснувшись между озадаченными Аленой и Антоном, быстро подошел к выходу и замер на пороге. Ученые, не торопясь и не до конца, видимо, понимая молчаливых действий капитана, направились за Буровым. Перед ними вместо джунглей возвышался огромный промышленный цех, размером куда больше крохотного строения, в недрах которого создавалось все это.

– Вот вам и вся тайна, – ухмыльнулся Андрей Павлович. – Ни черта они тут никогда не добывали. Весь пластик – просто часть этой планеты. Вон – что дождь черный, что снег, что почва, да тут все из него.

– Даже та охрана, так, что ли, получается? Ну, того, тучного, – ошеломленно спросил Антон.

Капитан задумчиво посмотрел на него и ответил:

– Хотел было предположить, что, может, и тучного нет, но понял, что тот есть, ведь хоть один живой охранник этого местечка попросту должен существовать. Пока все это имеет смысл. Другое дело, что это за смысл? И для чего? И если шахты не работают, зачем до сих пор себя скрывать от общества, еще и таким странным методом? Создавая иллюзии? Нет, скорее всего, шахт тут и не было. Куда тогда девались люди? Те, что ходили в тот самый торговый центр, жили в домах, создавали семьи и улетали отсюда. Где все, кто остался?

– Это вы у нас спрашиваете? Мы понятия не имеем, – ответила, пожимая плечами, за обоих ученых Алена.

– Тучному не удалось нас спугнуть. Теперь у нас чуть больше карт. Мы можем попробовать вытащить Арсения. Он там, внутри, существует как сознание, боится выйти, знает, нет, говорит, что уверен, что его перепрошьют, а мы этого не хотим. Как-то вот так. Я был там дважды, в первый раз мое сознание, только оно и общалось со мной, во второй раз моя решимость действовать явно слабела, и мое я, дабы не сойти с ума, оно зацепило разум Арсения, и тут уже он вовсю помогал мне. Нам нужно придумать, как попасть туда, не потеряв свои силы, но вытащить при этом его. Есть мысли? Вы же молодые ветра, давайте, создавайте идеи.

– А что, если рискнуть пойти от обратного? – очень оживился вдруг Антон.

– Выкладывай.

– Ну, вы рассказали, что в первый раз говорили с собой, что у вашего сознания хватало сил, дабы место не востребовало вмешательства Арсения. А что, если предположить, что два сознания в одном пространстве могли бы сильно мешать комнате? Вы ведь рассказывали, что она дает и отбирает?

– Ну да. Так Арсений сказал.

– Пусть возьмет разум кого-то из нас, ну, на время, пока мы выцепим на разговор Арсения. Нужно переубедить его, внушить, что все будет в порядке.

– А если не будет?

– Тогда на месте решим, что дальше. Трудно на такое ответить. Вы просили придумать, как его оттуда выцепить.

– Договорились, – спокойно сказал капитан и пошел отключать систему голографической обманки планетарных размахов.

Алена же с Антоном изумленно следили за всеми его действиями.

– А как же план? Ну что делать-то? – спросила Алена, разводя руками, как самый настоящий ребенок, не знающий, что мир любит неожиданность.

– Мы дадим им ее.

– Кого? – удивленно хором воскликнули оба ученых.

Капитан вздохнул, разгибаясь. Стоя у панели управления уже в полный рост, терпеливо пояснил:

– Вечно забываю, что, прежде чем ответить, нужно поделиться своими мыслями. Неожиданность, что же еще. Мы посадим корабль прямо перед торговым центром. Ну нас же интересуют обе персоны. Вы бегом в странный отдел комплекса. Я спокойно жду гостя в рубке, знает он обо мне или нет, но тучный вряд ли отправит своих куколок, когда трап будет открыт ему. Тут уже буду извиваться я. В общем, что-то придумаем.

Ребята переглянулись.

– Ну что, по местам? – спросил Антон у капитана.

– По ним, родимым. Понравилось управлять судном?

– Есть немного, – чуть стеснительно произнес ученый.

– Ну вот за управление и садись. А я пока поищу хоть что-то по местным волнам. Если все наши догадки верны, то тех кукол можно не опасаться, раз он и связи с ними никакой не держит. А телекинеза я тут особо не наблюдал.

Корабль под управлением Антона плавно взлетел и так же, как недавно, слегка зацепив одну из макушек пышных деревьев, практически в бесшумном режиме проследовал в сторону, откуда ранее сквозь дебри брел капитан.

– Ничего. Пусто. На всех возможных каналах, – резюмировал капитан и задумчиво посмотрел на сидевших рядом Антона и Алену.

– А мы, как дураки, поверили, что их тут целая банда, – проронила наконец-то Алена, нарушив тишину.

– Пришло время сделать некое открытие в этом мире. Надеюсь, вы уже взяли экземпляры местной флоры и фауны? – спросил Буров.

– Да, конечно, еще в прошлый раз у корабля.

– Будет что рассказать на большой земле. Никогда бы не подумала, что полет на такой вот отшиб может быть настолько интересным, а не за унылой экскурсией, – пролепетала Алена. – Ну я сравниваю все с практикой. Так вот, такой практики у меня не было. Еще и с риском для жизни. Эх. В университете подобное бы точно не допустили. Там с них спросят. А тут, быть может, уже спрашивать не с кого, да и незачем будет.

Капитан удивленно взглянул на нее.

– Мне нравятся твои рассуждения. После того, что я слышал, когда мы летели сюда, это большой прогресс. Молодец! – похвалил девушку Андрей Павлович и довольный вновь сосредоточился на своих приборах. Алена же, фыркнув, словно ее взяла обида, села в закрытую позу, сложив руки крест-накрест, и уставилась вперед на сидящего впереди Антона, управляющего кораблем. Он сразу выдал:

– Да хорош, прибыли, осталось провернуть все задуманное, и валим отсюда.

Корабль плавно осуществил посадку, и по трапу наружу выбежали молодые ученые, ни на секунду не замешкавшись, они прошли внутрь торгового центра. На корабле же остался один Андрей Павлович. Он, пока было свободное время, сидел, обдумывая, стоит ли дать сигнал о помощи, и еще о том, как умело нынче учат парней летному мастерству. Вроде и не основная специальность, но малолитражки, подобные колымаге Бурова, Антон прекрасно мог водить, а значит, по сути, он в свои годы уже выше Андрея Павловича. У парня явно все в жизни сложится. Осталось только выбраться отсюда живыми. В конце концов, киборг зацепил Бурова сильно, а ведь Арсения могло бы и не быть вовсе. Как в принципе и всего того, что существует сейчас на этом свете.

Из-за всех этих размышлений капитан упустил главное. Тот самый тучный мужчина стоял напротив трапа и, посмотрев мимолетно в рубку, принялся подниматься один в гости.

– Вон он, – Антон, периодически оглядываясь назад, пропуская вперед Алену, указал на черный, как смола, вход в отдел.

– Я не знаю, как мне действовать внутри, – растерялась девушка.

– Я тем более. Все по наитию. Давай же скорее, – поторопил ее парень. Он в последний раз посмотрел по сторонам, убедившись, что их пути ничто не мешает, и проскочил следом за Аленой в небытие.

Молодой ученый лежал среди цветов. Невысоких, похожих на тюльпаны, только ярче. Такое изобилие цветов в одном месте ему не доводилось видеть никогда. Он чуть приподнял голову и осмотрелся более тщательно. Ничего. Все, что тут было, это вполне сносно прорисованные цветы. Неожиданно внимание привлек чей-то голос, он позвал парня откуда-то сбоку. Тотчас повернувшись, Антон увидел сидевшего рядом в позе лотоса Арсения. Киборга было тяжело узнать: он был полностью очеловечен и без иногда цепляющей слух металлической интонации произнес:

– А ты ведь так и думал, верно? – Арсений улыбнулся, – что я заберу ее, она же слабее, а с тобой теперь на равных проведу воспитательную беседу. – Его улыбка растянулась еще шире.

– Что тебе от нас нужно? Арсения отпусти, и мы просто уйдем с миром.

Арсений или тот, кем был его силуэт, резко наклонился над едва оторвавшейся от земли головы Антона и молвил:

– Ты ее потеряешь. Комплимент ей что ли какой сделай, цветов вон подарил бы, – сказал киборг, и Антон опешил от этой фразы.

– Что ты…

– Я говорю, что девушки цветы любят, а ты на все ее намеки только «да», «ага» и «пошли скорее».

– Да не было никогда ничего, мы с ней всего лишь коллеги, – возмущенно ответил Антон. Такой поворот разговора ему не понравился и вызвал даже неприязнь к киборгу. Парень уже поднялся и уселся поудобнее, на уровне его собеседника.

– Не было, так не было, тебе, в конце концов, должно быть действительно виднее. Извини. Но я бы глаз от нее не мог отвести, будь я человеком.

Тут Антона немного встряхнуло, от услышанного по всему телу пробежали мурашки, что дало ему маленький толчок силы:

– А ты и есть человек. Точно, ты сам так говоришь, потому что она тебе нравится.

Арсений перевел удивленный взгляд на Антона и спросил:

– Ты так думаешь? А может, ты и прав, может, я просто этого не осознавал. Вот же я дурак, а?

– Ну, дурак, не дурак, а размышления твои сравнимы с мыслями взрослого, умного и, самое главное, чувственного человека. А все это бесценно.

Арсений, чуть обдумав услышанное, сказал:

– Спасибо. Как же теперь все вернуть? Она же тут в точно таком заточении на самом деле, как ты.

– А ты не в таком же?

– Я нет, – он покрутил головой, – я помогаю месту, докрашивая ваши мысли, может, где перестарался. Черт его знает. Место дикое, и я дикий. Мне тут было комфортно, пока ты не сказал, что у меня чувства к ней.

– И? Ты, надеюсь, сделаешь правильные выводы?

– А у вас точно получится меня прошить, если меня перепрошьют, законно, по воздуху?

Антон схватил его за затылок и подтянул ближе к своему лицу.

– Не сомневайся в этом. Действуй, – твердо произнес ученый. Он убрал руку и стал следить за действиями Арсения.

– Так ли на самом деле важно, что сказал тот старик?

– Что? – Антон увидел, как исчез Арсений, и тут же почувствовал, как его внутренний голос говорит что-то подобное ему.

– Да, ты все правильно услышал. Я считаю, что не имеет значения, охранник тот тучный мужик или самый тут главный, важнее другое: это место, что оно для тебя?

– Я не знаю, – ответил Антон, но губы его не шевельнулись. И цветов не было. Ничего не было. Только он и его разум.

– Вот видишь. Без меня ты бессилен, так что просто посмотри на меня со стороны, послушай и сделай правильные выводы. Арсений вам уже не принадлежит. Он местный, ему не покинуть эту планету. По крайней мере его механической части, но без нее живая, ну, росшая при помощи механической, материя не способна существовать. А этот жидкий пластик вам в этом помешает. Странная планета, не так ли? Зачем на ней оставлять всего одного охранника? Если можно создать их тысячи? Что еще тебя интересует?

– Кажется, я понял: тот мужик… ты забрал его настоящий разум. Он – это ты, но кто тогда тебя создал?

– Вопрос отличный, но вариантов мало, не так ли? Если вспомнить о неком ученом, что тут когда-то все производство открыл. Ты что, хочешь, чтобы я всю работу за тебя делал? Он создал разум внутри материи, генерируемой этой планетой?

– Скорее всего, об этом нужно спрашивать не у своего разума. Согласен?

– Если это так, надо срочно выручать капитана. Он не знает, с чем или кем имеет дело.

– Погоди, тебе лучше сейчас позаботиться о ней, —собственный разум Антона дал ему повод остаться здесь подольше, указав на поодаль лежавшую без движения Алену.

Антон вскочил на ноги и побежал к ней. Разум где-то со спины добавил ему вдогонку:

– Не переживай. Арсений уже покинул это место. Вскоре все закончится.

К моменту, когда порог корабля перешагнул тучный мужчина, капитан уже был готов. Сидя на одном из кресел рубки лицом ко входу, Буров ожидал, когда гость проследует к нему. Так тот и сделал. Попутно разглядывая старинную технику, он шел и говорил:

– И вот стоит ли такая жизнь, ну, работа, которая граничит с вашей жизнью, таких вот усердий? Ну спаслись вы от самих же себя, по сути, ну так и свалите все по-хорошему. И все. Нет, вы ко мне в башку залезть решили, возомнили, что я тот, кто создал все это. Должен вас разочаровать. Тот человек, он, как вы сами, к слову, знаете, заведует Отдыхом—одиннадцатым. Я всего-навсего местный охранник, не более того.

Андрей Павлович, слыша это, решил осторожно проверить правдивость слов мужика:

– И что же и как давно вы тут охраняете, извольте ответить?

Тучный ухмыльнулся, уже стоя подле капитана:

– Неведанные миру залежи пластика. Опасного, но сверхпрочного. Практически не перерабатываемого, но долговечного. Он тверже любого железа. Из его материи можно клепать даже корабли. И человечество придет к этому. Просто мир еще не готов принять его полностью. Поэтому пока он использует его для изготовления мелких безделушек, кружек, ложек, мебели. Ну и, конечно же, для замены отмерших конечностей.

– Что? – удивленно отреагировал на последнее заявление капитан.

– Ну что вы так сразу? Все в рамках закона, оттого создание гораздо дольше, чем могло быть на самом деле. Еще бы, если я могу получать целые копии, то всяко смог справиться с частями.

– Это делаете не вы. Вы же сказали, что вы охранник.

Мужчина развел руками:

– Выходит, я оговорился.

– Он не оговорился, —послышался сзади знакомый голос. Он принадлежал Арсению.

Капитан удивился:

– Я рад видеть тебя. Где ребята?

– Они в безопасности. Чего нельзя сказать про тебя, – ответил киборг. Он неожиданно направил свою руку на капитана, кисть откинулась вниз и из открытого отверстия прогремел выстрел.

Киборг удивленно смотрел на странный результат своей атаки.

– Как же так?.. Все было предельно рассчитано, – растерянно произнес Арсений.

Перед ним и капитаном стоял слегка раскуроченный от полученного ранения пластиковый образ человека, в секунды воссозданный местным охранником. Тот посмотрел на Андрея Павловича и пояснил свои действия:

– Все должно было пойти не так. Арсений должен был выйти, и вы после беседы со мной должны были попросту покинуть планету. Что ты? – последнее он спросил уже у киборга.

Тот с легким смешком, как самый обычный человек, ответил:

– Все знали, что меня взломали, но вынудили покинуть то место. Оно могло сдерживать прошивку долго. Но вам это не пришлось по нраву. Я, мое тело не принадлежит никому из присутствующих здесь, а тому, кто решил посягнуть на собственность планеты одиннадцать, грозит гибель. Современные технологии, знаете ли. Они позволяют творить подобное. Подобное. Добное, – робот сам удивился последним словам: его что-то ломало изнутри. Он чуть дернулся, голова, как его кисть ранее, отскочила в сторону, и раздался чей-то голос, словно из приемника сигнала. Дальнего сигнала. Сквозь входящую запись с помехами удалось услышать следующее:

– Черт возьми, Андрюха, вечно тебя заносит в неприятности. Разве такую жизнь я тебе хотел дать? А ну быстро собрал своих молокососов и бегом оттуда! Ко мне приезжали военные, кто-то слил вас им. Целый взвод вот-вот прибудет к вам, и вряд ли это сулит что-то хорошее. Сраная планета явно не так проста. И кто за этим всем стоит, мне тоже неизвестно. Просто улетайте оттуда как можно дальше. Свалите на Уюты или даже на Грязь. Без разницы, главное, как можно дальше оттуда. Там выйдешь со мной на связь, я помогу. Главное сейчас – все устаканить.

Связь оборвалась. Киборг дал Бурову и тучному мужику возможность осмыслить услышанное, и через несколько секунд его голова вернулась на место.

– Кто это? Вы можете ему доверять? – спросил у капитана охранник планеты. Тем временем в рубке вырастали новые пластиковые фигуры.

– Не знаю уже, но вам я тоже не доверяю. Вы уже пытались меня убить, и цели ваши совпадают с намерениями моего руководства.

Арсений внимательно смотрел на всех, но когда количество пластиковых охранников стало стремительно расти, неожиданно побежал куда-то вниз, видимо, собираясь поскорее выбраться из корабля.

– Что происходит? Не стойте же, догоните его! – закричал капитан.

– Это ваш шанс, сваливайте отсюда, да поскорее. Он далеко не уйдет, – посоветовал тучный.

Андрей Павлович удивленно посмотрел на охранника, вспомнив, что он только этого и добивался.

– Без вас разберусь, – буркнул капитан и, оттолкнув в сторону одного из приспешников планеты, побежал за киборгом следом.

Тучный мужчина же скомандовал:

– Убейте, пожалуй, обоих. Если мы сделаем это до прибытия военных сил, мы спасем наш мир. Ежели нет, скорее всего, нам придется встретиться с ним снова.

– С кем, с ним? – капитан стоял в недоумении.

«Опять этот чертов торговый центр, мы уже зачастили бывать в нем в последнее время. И неужели Арсений бежит именно в то самое логово?» – Андрей Павлович не переставал думать, поднимаясь по уже надоевшему маршруту на самый верх. Каково же было его удивление, когда на последнем этаже он увидел стоявшего в окружении охраны тучного мужчину, который, заметив Бурова, попытался перекинуть часть своих ребят на него. Капитан достал тот самый физматериальный нож, который хорошо справлялся с ветвями местной растительности, и пошел на них атакой первым. На сей раз они были настроены воинственно: прогремели первые выстрелы. Разрезая сухожилия у ненастоящих людей, Андрей Павлович украдкой видел, как те попадали в Арсения. Киборг стоял невредимым долго, он отстреливался, но пули наносили не ощутимый урон все появляющимся вновь и вновь несуществующим в живом обличии охранникам планеты. В конце концов выстрелы затихли. Фигуры из пластика застыли, а некоторые от полученных сильных ударов рассыпались и слились с полом. Еле стоявший Арсений из-за серьезных ранений механического тела начал падать назад, но его тут же подхватила рука, появившаяся из расположенной за киборгом черной материальной дыры, и утащила с собой.

– Расскажи мне, о чём ты сейчас думаешь?

– Я? Мне кажется, ни о чём. В тот момент, когда я впервые оказался здесь, мой разум покинул меня.

– Для тебя это место слишком красиво, верно?

– Само собой.

– Быть может, ты хотел бы остаться в нём навсегда?

– Пожалуй, откажусь.

– Что же так? Неужели тебе не приятно больше ни о чём не думать? Не чувствовать ни горя, ни радости, ни тоски, не печали? Ведь это жизнь, полная отчуждения, лишь с лицезрением всего того, что ты бы сам никогда не смог себе придумать.

– Но кто-то же смог, ты согласен? Само бы это место никогда бы не появилось.

– А говоришь, не думаешь.

– Вы заставляете, без вас необходимость в этом действительно была бы полностью потеряна, и я попросту никогда не смог уже отказать себе в удовольствии прозябать, а так – теперь мне интересно узнать, кто он, спросить лично, зачем сделал это? И почему, если создал это место для себя, сам тут не находится? Что так испортило его желание, что он решил забросить его?

– Ты считаешь, оно заброшено?

– Я считаю, что мне уже доводилось слышать этот разговор ранее. Это был тот самый ученый, верно? Он создал это место? А вы помогли ему?

– Ах ты хитрец. Ай да киборг. Что ж, ты действительно достоин быть живым. И я дам тебе эту силу. Но взамен ты окажешь мне всего одну услугу. Небольшую, но я думаю, очень достойную для целой жизни настоящего человека. Планета давно мертва, единственное, что найдут после вас тут военные , это будет спятивший мужчина, он будет бегать и, скорее всего, кричать, что он тут главный, а вы все уничтожили его творение. Истинный творец будет ждать вас на планете одиннадцать. Вот к нему и отправляйтесь. Минуты, проведенные тут, порой могут заменить годы странствий. Твои друзья – молодые ученые вполне осознали это. Им удалось познать свое собственное счастье. Я дал им такую возможность. Было приятно видеть что-то подобное. Я уже запустил все иллюзии старого завода. Я – то творение, что живет благодаря одному человеку. Но больше тут ловить мне нечего. Я тоже расту над собой. Мир прекрасного. Он всегда дает и отбирает. На этот раз я решил дать тебе целую жизнь. Воспользуйся ею, как положено. А отобрать я попрошу у тебя другое. Иди же и поговори еще раз с самим собой. С собой настоящим.

Антон и Алена, словно став чуть взрослее, выходили из черной двери, держась за руки, в их глазах читался ум, и это зацепило капитана сразу. За ними следом, еле ступая, вышел киборг. Поврежденные участки его тела, стоило ему покинуть черный отдел, стали осыпаться, оставляя пустоты. Но длилось это недолго. Уцелевшие охранники быстро плавились, и их пластик перетекал в тело Арсения. Еще несколько секунд, и он стоял во весь рост, подтянутый, полностью живой, неотличимый от ребят. Они, видя это, обняли его, к ним тут же подоспел Андрей Павлович.

– Неужели? Это чудо! – с удивлением воскликнул капитан.

Арсений посмотрел на него со словами:

– Нет. Это всего-навсего современные технологии.

Они улыбнулись друг другу, и все дружно рассмеялись.

Арсений вкратце рассказал о произошедшем внутри. Времени действительно оставалось немного. Все поспешили вниз. Видя сквозь открытые оконные пространства, как вдалеке загорались огни несуществующих заводов, группа торопилась. По пути молодые ученые поделились своей историей любви. Оказывается, они успели прожить в странной нереальности целое свидание, потом еще одно и еще. Их связало место. Они много часов провели в беседе и нашли что-то общее, родное. Все это и не только повлияло там на их судьбы, и сейчас ребята, став полноценной парой, были довольны тому, что когда-то им выпал шанс по распределению попасть в это, казалось бы, скучное путешествие.

Корабль с командой Бурова покинул таинственную планету. Никаких военных кораблей на нее не прибыло. Вскоре взошло легкое, дающее тусклый свет из-за отсутствия подписки солнце, и все иллюзии погасли. Погасла и загадочная материальная дверь на последнем этаже давно заброшенного комплекса. Ни одной живой души на планете сразу не стало.

Корабль капитана Андрея Павловича вновь совершил посадку на уже знакомой всему экипажу планете Отдых—одиннадцать. На этот раз команду встретили не так гостеприимно. Стоило ребятам и Бурову покинуть корабль, как на посадочной площадке появились вооруженные люди в камуфляже, больше напоминающие чью-то личную охрану, чем военнослужащих. Окружив и заковав всю команду в электро-браслеты, мужчины сопроводили пленников в свой спецтранспорт. Вскоре тот доставил арестантов на территорию одного из частных роскошных домов. Крупный мужчина в возрасте вышел к ним навстречу. Он велел снять браслеты с задержанных, отпустил охранников и проводил Андрея Павловича и ребят в банкетный зал. Незнакомец любезно предложил им поесть после долгого путешествия и начал свое повествование:

– Как вы могли уже догадаться, я не кто иной, как Загрецкий Станислав Иванович. Все предельно просто: я тот самый ученый, с одним «но». Я не открыл на планете месторождение пластика высочайшей пробы. Я создал машину по производству того самого пластика. Но, узнай об этом правители всей Галактики, моей системе было бы несдобровать, либо, что еще хуже, они бы использовали ее, скажем, в военных целях. А такого я допустить не мог. Я назвал свое изобретение так – «Материальная комната человеческой души». Как говорит сама комната: «Я даю и забираю». Это и есть мое истинное творение. Сколько же душ она поглотила за многие годы и к чему привела планету, вы лично увидели. Она смогла даже создать себе охрану. Развитый ум и ничего лишнего. Но что-то, а если точнее, с учетом последних событий, кто-то, – Загрецкий при этих словах перевел взгляд на Арсения, – сумел ее переубедить, переформулировать ее цели существования. Странно, но я не был готов к тому, что в комнату попадет, даже так – будет словно примагничен киборг, хотя Арсений куда сильнее самых простых киборгов. Мое творение! – сказав это, Станислав Иванович резко встал и начал ходить за спинами гостей, растягивая паузу, давая Бурову и ребятам время обдумать все сказанное им.

– Я ваше творение, тоже? – с ужасом воскликнул Арсений и, осознав все услышанное, уперся взглядом в одну точку перед собой.

– Да, был. Увы, – вздохнул Загрецкий. – Только такое объяснение я могу дать причине произошедшего. Был. Когда-то я вынужден был отдать тебя своей бывшей супруге, она и без того получила свыше того, что заслужила. Чертова истеричка просила большего, и пришлось пожертвовать самой моей любимой игрушкой. Я запер твой нажитый к тому моменту разум в материальной комнате, а после ты его вернул. Прекрасный финал, не так ли? Что скажете, вы же ученые, верно? —обратился он к Антону и Алене, которые сидели друг возле друга.

– Мы не знаем, – почти хором ответили они, но, судя по выражению лица Загрецкого, его изначально мало интересовало их мнение.

– Да так это, так, – усмехнулся Станислав Иванович. – Тут, видите ли, цепь событий. Она привела вас сюда. Не отдай я когда-то киборга супруге, не прилети потом вы на планету передавать привет дочке Сергея Леонидовича, не забери вы Арсения, единственного служащего моей жены, вы по-другому там закончили бы. А знаете, в чем моя изначальная ошибка?

– В том, что вы в курсе, кто такой Сергей Леонидович, верно? – задумчиво произнес Андрей Павлович.

– Смышленый, – хмыкнул Загрецкий и поджал губы. Нахмурившись, он продолжил: – Я попросту прикрывал всю жизнь свои действия знакомыми, одним из них, естественно, являлся он. Кто может дать самых простых, не сильно смышленых ребят, чтобы они фиктивно быстро проверили заброшенную планету, некогда величественную, и дали заключение, что ее можно и впредь не трогать. А вы поперлись дальше. Даже жесткий, ну, по нормальным человеческим признакам прием планеты с ее охраной вас не напугал. Эх, лихие, стойкие.

– Просто скажите, что теперь? – произнес неожиданно Арсений.

– Теперь? – Загрецкий резко уперся обеими руками в стол, – я скажу тебе, что теперь. Теперь мои деяния на полураскрытых картах. Все происходящее было передано не кем-то, а вашими учеными, через мою, СЛЫШИТЕ!!! МОЮ КОМНАТУ!!! Военный сигнал с точностью до секунд. Вот что теперь.

Станислав Иванович вновь выпрямился и поспешил в сторону одной из красочных стен, у которой стояла огромных размеров тумба с не менее удивительной резьбой. Достав оттуда что-то, по форме больше напоминающее воздуходув от простого пылесоса, он продолжил, чуть поостыв от ярости:

– Впервые мое творение, не застыв как камень, сидит передо мной. Некая ожившая комната разума, пластик, что всегда затвердевал и приносил мне миллионы вне той(самой) планеты, он в тебе, мой бывший киборг, как и твой старый разум. Ты вспомнил меня? Ну же, ответь, что ты вспомнил, и, быть может, я оставлю тебя в живых.

Антон и Алена вскочили было со своих мест, желая защитить киборга, но тот взмахом руки остановил их. Капитан внимательно наблюдал, пытаясь сопоставить факты, проанализировать всю картину и придумать план, более подходящий для решения ситуации.

Арсений встал из-за стола, повернулся лицом к Загрецкому и сказал:

– Что ж, отец, создатель, если быть точнее, действительно, из-за происходящего вокруг до сего момента мне некогда было заметить данный раздел памяти. Кем бы я там ни был, но сейчас, когда ты сказал, я вижу, что это так. И что теперь? Ты и впрямь готов уничтожить свое дитя, ради всего этого? – он развел руки в стороны, дабы показать масштаб богатств Станислава Ивановича.

– Я променял на все это тысячи жизней и уничтожил, по сути, целую планету, ты думаешь, я поскуплюсь пожертвовать еще одной своей диковинной игрушкой? Сынок, ты сильно ошибся, – с этими словами Загрецкий запустил устройство в своих руках, и то в секунду высосало из заживленных участков тела Арсения черную пластиковую структуру.

С вновь открытыми ранами киборг упал на пол, к нему тут же кинулись Антон с Аленой. Девушка аккуратно положила его голову себе на колени, поглаживая, приговаривала, что все будет хорошо. Антон же, резко переведя яростный взгляд на Загрецкого, приготовился рывком добраться до него и атаковать.

– Стой, Антон! – прокричал вскочивший одновременно на ноги Андрей Павлович и, увидев вопросительное лицо своего компаньона, поспешил добавить: – Он этого и добивается. Он получил, что хотел. Верно? – Буров спросил это, уже глядя на Загрецкого.

– Верно. Продолжай, – усмехнулся Станислав Иванович. Видно было, что его это сильно заинтересовало.

– Мы уйдем, и ты отпустишь нас с миром. Понял? – твердым голосом сказал Буров.

– Нет. Тут, кажется, я командую. Я же ваша власть? – вскинул бровь Загрецкий.

– Отчасти, – кивнул капитан. И обратился к киборгу: – Арсений, тебе не кажется, что именно это у тебя просило сознание материальной комнаты внутренней души? Ведь она дала тебе самое дорогое, что у нее было.

– Что вы несете?! – неожиданно, не понимая до конца нарастающей интриги, прокричал Загрецкий.

– Точно, – тихо сказал Арсений, широко открыв от удивления и понимания ситуации глаза и даже улыбнувшись сквозь боль.

Андрей Павлович подошел ближе к ребятам и произнес:

– Кажется, нам пора уходить. Все встает на свои места.

Все, кроме Арсения, поднялись и пошли в сторону выхода. Загрецкий же буйствовал:

– Стойте. Что тут творится? Я же сказал вам остановиться! Ответьте мне, иначе я вас, – он не договорил и нажал вновь на свою установку, приведя ее в действие. Темная материя была выпущена наружу, и тотчас же стала расползаться во все стороны помещения, захватывая своей резко образовывающейся массой все находящееся в нем, создавая единое целое пространство. Антон с Аленой выскочили первыми, Андрей Павлович, застыв на секунду в проеме, в последний раз ехидно улыбнулся ошарашенному некогда экологу и захлопнул дверь.

– Где я? Где мы? – прогремел в сознании Станислава Ивановича его собственный голос.

Загрецкий не понимал, что происходит. Через долю секунды его же голос ответил ему самому:

– Вы ведь рассказывали, что она дает и отбирает?

– Верно.

Это был разговор в одни ворота. Станислав Иванович слышал ответы от себя же, не понимая уже, настоящий ли он, и он ли это был вообще.

– Я отдал вашему созданию отобранную вами же для меня часть разума. Вспомните, мое существование началось именно с того, что вы поместили его сюда. До этого я был пустышкой.

Загрецкий не понимал, нет, он не хотел понимать то, что слышал.

– А сейчас для моего существования нужен точно такой же носитель, – продолжал вещать голос. – Любой. Но ваш, он подойдет как нельзя лучше.

– Ты же и так забрал разумы всех тех людей? Зачем тебе еще? – возмутился Станислав Иванович.

– Что вы, глупый. Я никогда не хранил их тут. Я давал вам все то, чего вы так хотели. Больше всего. Время платить пришло. Я отдаю киборгу полноценную жизнь, сделав его человеком. А ваша жизнь отныне принадлежит этому месту. Вы же уже перестали отвечать? А знаете почему? Вы теперь и есть я. И у нас много благих намерений, которые мы непременно осуществим, обжившись на этой планете.

Арсений стоял у края огромного заросшего свежей травой склона. От ветра, несущегося со стороны океана, она вовсю развевалась, как и его волосы. Он дышал свежим воздухом, наслаждаясь прохладой. Со спины подошел помолодевший эколог Станислав Иванович и встал рядом.

– На этой планете очень много глупых людей, и я бы хотел сделать их всех умнее. Нынешнего разума мне должно хватить на осуществление моего плана.

– Может, ты даже сменишь свой цвет?

– Почему бы и нет. Ты знаешь, ты прав. Я столько творил грязи, что теперь можно и просветиться.

Комната стала предельно белой. Постепенно. Не сразу, но к ней стало тянуть местных обитателей. Вскоре планета избавила себя от статуса места, где живут зажравшиеся глупые люди. Они поумнели, отдав комнате, пожалуй, самое дорогое, что у них было. Их высокомерие.

Молодые ученые попрощались с командой своей экспедиции. Антон пожал грубую мужскую руку капитана, и, пожелав им с Арсением удачи, ребята покинули их общество. Позже Антон и Алена обживутся на одной из жилых планет. Обустроив свой быт, они создадут прекрасную семью и точно будут жить счастливо. Им просто показали, как это может быть, тогда, в комнате, и обоим это очень понравилось.

Андрей Павлович вернулся назад. Отчитавшись о полете перед руководством, не забыв передать начальнику пожелания его дочери, он поспешил отправиться к своей семье. Заодно познакомил жену и детей со своим новым другом и компаньоном Арсением. Некогда киборг успешно влился в роль хорошего друга семьи, и всех это устраивало. Позже Буров и Арсений купили новый корабль и стали работать на себя, осуществляя исключительно туристические перелеты. Для всех, кто желал омолодиться душой и телом, они с удовольствием устраивали экскурсии на обновленную планету Отдыха—одиннадцать.