Kitabı oxu: «О Тенях и Кромешниках»

© Монро М.

* * *

Хорниголд

В ту холодную ночь над городом сгустились тучи, затмевая собой свет луны, округу поглотила тьма.

В небольшом двухэтажном доме в одном из окон, едва мерцая, зажглась лампочка. Комната, в которой включили свет, была весьма бедной: пара стульев, стол, кровать. На одном из стульев вальяжно восседал высокий темноволосый мужчина в солнцезащитных очках, длинном сером плаще, чёрных брюках и сапогах. На столе перед ним лежали небольшая записная книжка и перьевая ручка. Напротив мужчины стоял светловолосый худощавый человек, одетый в лёгкое светлое пальто, чёрные туфли, синие джинсы и белую футболку. Стоял мужчина у окна, вглядываясь в ночную тьму.

– Итак, – произнёс темноволосый, – приступим.

Он взял ручку, сделал на бумаге пометку и, не дав сказать и слова своему оппоненту, спросил:

– Вы не будете возражать, если я поставлю здесь вашу фамилию?

Светловолосый посмотрел на собеседника через плечо, одобрительно кивнул. Тот оставил на бумаге слово «Бруно». Оторвавшись от записи, темноволосый посмотрел на оппонента.

– С чего же мне начать? С начала? – осторожно спросил светловолосый.

На поступивший вопрос писарь смутился и быстро ответил:

– Нет, нет, нет, мой друг! Нам банально не хватит времени, чтобы записать абсолютно всё. Арбитраж уже совсем скоро. Давайте лучше с того момента, когда мы с вами встретились в первый раз. Так сказать, с середины.

Вновь повернувшись к окну, светловолосый глубоко вдохнул носом ночной воздух, пред его глазами скользнули воспоминания.

30 марта 2018 года

По старому склепу брёл одинокий силуэт. В правой руке он держал самодельный факел, в левой руке размеренно покачивался чемодан. Силуэт бродил по склепу в надежде найти фамилии на букву «Б». Увы, как бы он ни старался, склеп пестрил разными табличками, именами, фамилиями, но среди множества имён и фамилий, на его удивление, не встречалось ни одной фамилии на букву «Б»:

– Хм… Странно, – тихо разговаривал сам с собой незнакомец. – Координаты верны… Информация достоверна, – размышлял он, проходя по коридорам раз за разом. – И тем не менее нужной фамилии здесь нет… Как и других хоть сколь-либо схожих фамилий. Как же так?.. Не может же быть такого, что здесь не хоронили людей, фамилии которых начинаются на конкретную букву.

Время шло – минута за минутой, плавно перетекая в часы, а поиск, в свою очередь, не спешил увенчаться успехом, что не могло радовать незнакомца. Склеп надёжно прятал от пришельца тех, кто обрёл здесь вечный покой, найдя последнее пристанище. Тем не менее незнакомец не отступал. Искомое должно было быть найдено, не так ли?

Вопреки ожиданиям, ноги раз за разом выводили его не к необходимому месту, а к выходу… В какой-то момент мужчина отчаялся найти нужное место, опустил чемодан на пол, устало сел на него, поставив факел напротив себя. Опершись локтем о ногу и подперев рукой голову, он начал размышлять обо всём, что видел в склепе.

Идея дальнейшего поиска, как ни странно, пришла сама собой. Пламя колыхалось, точно от ветра, тем самым привлекая внимание своего господина. И пришелец обратил на это внимание. Вернув факел в руку и прихватив чемодан, мужчина побрёл по склепу, стараясь обнаружить место, откуда мог бы дуть сквозняк. Или, возможно, просачивался бы воздух. И логика (какое счастье!) не подвела исследователя. У одной из стен пламя начало колыхаться сильнее, чем обычно. Приложив руку к стыку меж стен, незнакомец невольно улыбнулся, отметив себе под нос:

– Умно!

Ударив по стене кулаком, он подтвердил свою догадку. Раздался звук, знаменующий отсутствие за стеной препятствий. Более детальный осмотр стены, в свою очередь, принёс исследователю новую информацию. Данная преграда, какой бы невыделяющейся она ни была, слегка отличалась от более старых стен. Сомнения таяли одно за другим: там находилась ещё одна комната. Вновь обрушив на стену удар кулаком, мужчина отметил для себя и то, что, несмотря на кажущуюся хлипкость, она оказалась на удивление прочной. Осмотрев беглым взглядом коридор, он остановил свой взор на старом стальном торшере. Незнакомец поставил чемодан на пол и обхватил торшер обеими руками, точно копьё. Отойдя от стены на дальнее расстояние, незваный гость усмехнулся и произнёс:

– Хм… Ну, была не была!

Силуэт разогнался и нанёс удар торшером в центр стены, стараясь разбить её точным ударом, и расчёт оказался верен. Не выдержав точного, целенаправленного удара, препятствие дрогнуло и дало трещину, а потом обрушилось внутрь помещения, явив вандалу новую, более просторную, чем остальные, комнату. Оказавшись в новом помещении, он не стал ликовать, а только взвыл от боли. Во время удара торшер сломался, разломавшись на две части, и та его половина, что была в левой руке, проткнула ему правую руку. Вандал оскалился, шипя от боли. Глубоко выдохнув, силуэт потянул обломок от себя. Боль усилилась. В голове раздался свист, из правой руки потекла кровь, но обломок всё ещё находился в повреждённой конечности, и его следовало достать. Страдалец задержал дыхание и резким движение руки потянул обломок вниз. Разливная, жгучая боль сковала руку, кровь окропила пол, свист в голове превратился в несмолкаемый оглушительный гул. Мужчина набрал в лёгкие побольше воздуха, после чего мощным движением левой руки выхватил обломок из правой конечности. По склепу прокатился сдавленный крик, незнакомец упал на колени, рыча от боли. Тем не менее дело было сделано. Отбросив окровавленные обломки, он развернул правую руку раной к себе. Не прошло и нескольких минут, как рана начала зарастать:

– Вот и славно, – выдохнул мужчина.

Незнакомец размял руки, сжал правую руку в кулак и, убедившись в том, что ткани и мышцы стремительно срастаются, встал с колен. Отряхнув штаны от грязи, мужчина быстро осмотрел новую комнату. Близ потолка было заметно наполовину заросшее землёй отверстие, служившее источником света. Сама комната была наполнена мемориальными табличками с различными именами и фамилиями, начинающимися на букву «Б». Пройдясь по ним беглым взглядом, нарушитель спокойствия остановился на саркофаге, находящемся в центре комнаты. Лунные лучи, проходящие через отверстия в заросшем окне, падали на саркофаг, выделяя его на общем фоне. Неизвестный усмехнулся:

– Как просто. А я думал, это будет сложнее…

Вандал приблизился к саркофагу, стоящему в центре комнаты. Бегло осмотрев каменное надгробие, незваный гость потёр ладони друг о друга и упёрся руками в крышку саркофага. Приложив все силы, что у него были, неизвестный начал вскрывать усыпальницу. Крышка уступила и сдвинулась в сторону, приоткрыв своё содержимое. Добившись успеха в своём деле, мужчина заглянул в щель, но густой мрак не позволил вандалу что-либо разглядеть. Быстро вернувшись за догорающим факелом, незнакомец осветил себе проём. Пара секунд – и его лицо исказило разочарование. Из старого саркофага на него смотрели две пустые глазницы: голова уже давным-давно превратилась в череп. Осмотрев останки, незнакомец смутился, кашлянул себе в кулак, точно привлекая внимание к своей персоне, после чего заключил:

– Прошу прощения за беспокойство. Я не хотел отвлекать вас от вашего сна.

Вновь отложив факел, мужчина схватился за крышку саркофага, отпустив на прощание комплимент:

– Кстати, у вас отличные зубы!

Закрыв саркофаг, незнакомец окинул комнату взглядом. Мысли сменяли одна другую, идя ровным, чётким потоком. И вот, глядя на ровные ряды ячеек, он, наконец, пришёл к новой мысли: «А что если он спрятан здесь? За мемориальными плитами?»

Эта идея не давала ему покоя, её нужно было проверить. Снимая плиты, мужчина дотошно осматривал гробы на предмет того, как хорошо они сохранились, стараясь найти максимально хорошо сохранившееся захоронение. Незнакомец неустанно осматривал усыпальницы, разыскивая нужную ему плиту, и, что и следовало ожидать, нашёл её. За одной из плит находился относительно новый гроб.

– Нашёл! – возликовал мужчина.

На плите было написано нечто неразборчивое и – самое главное – дата. 13.10.1732. Нет, не день смерти. День рождения. Рука вандала ухватилась за одно из креплений гроба, и резким движением он вынул его, уронив дном на пол. Мужчина улыбнулся, обронив про себя: «Что ж, теперь посмотрим, верна ли моя догадка…»

Незваный гость осторожно распахнул крышку гроба. Там лежал молодой светловолосый человек с бледным цветом кожи и тонкими чертами лица. Этот человек провёл в гробу несколько десятилетий, находясь в спячке. Одет спящий был крайне скудно, всего лишь старые, истлевшие от времени бриджи, прикрывающие нижнее бельё, да свободная рубашка. Быстро отойдя к своему чемодану, незнакомец открыл его, достав оттуда пластиковый пакет с нарисованным красным крестом. Что-то напевая себе под нос, незнакомец обратился к спящему:

– А сейчас пора просыпаться.

Гость надорвал пакет, обмакнул в него пальцы и устремился к спящему. Чарующий и манящий запах дразнил нос, предлагая выпить содержимое целиком. Тем не менее содержимое пакета предназначалось не ему, поэтому столь заманчивую идею надлежало оставить. Подойдя к телу, силуэт провёл пальцами по губам и глазам спящего, дабы разбудить его. Отойдя в сторону, начал ждать.

Рот спящего начал жечься, глаза болели и чесались, уши почти ничего не слышали, горло пересохло и изнывало от жажды, а кости, как и всё тело, было сковано болью. Светловолосый пробудился, разомкнул глаза. Рот открылся сам собой, застыв в немом вопле.

Дождавшись пробуждения страдальца, темноволосый силуэт немедля вернулся к светловолосому, встав на одно колено у гроба, быстро заговорил:

– Тише, тише, тише! Мой друг, прошу вас, сохраняйте спокойствие! Ваша спешка чревата нежелательными травмами и повреждениями! Вот, выпейте, полегчает. Я покупал специально для вас, – закончив фразу, незнакомец влил содержимое пакета в рот пробудившегося.

Тепло нежно разлилось по всему телу, боль отступила, глаза пришли в норму, уши слышали в совершенстве, а рот приятно обволокло нежным вкусом. Выпив содержимое пакета, светловолосый обратил внимание на своего сородича. Он всё так же стоял на одном колене перед гробом, пристально смотря на пробуждённого. Глаза пришельца были скрыты солнцезащитными очками, тёмные волосы были длинными, до плеч, нос был прямой, не длинный, сами черты лица были весьма аристократичны, верхнюю губу украшали небольшие тонкие усики, подбородок и щёки были покрыты щетиной. Мужчина наклонил голову налево и спросил, прервав свой осмотр:

– Порядок?

Светловолосый встряхнул головой, опомнившись от разглядывания сородича. Кивнув в знак одобрения, пробуждённый сонно поинтересовался:

– Кто?.. Кто вы?

Темноволосый мужчина встал в полный рост и протянул пробудившемуся руку, стремясь помочь ему подняться на ноги, после чего кратко представился:

– Дарнелл Хорниголд. Я ассистент доктора Монро. Монтгомери Монро, – уточнил мужчина.

Ухватившись за ладонь Хорниголда и выйдя с его помощью из гроба, светловолосый представился:

– Витторио Бруно…

Дарнелл приветливо улыбнулся и, хлопнув Бруно по плечу, дружелюбно добавил:

– Рад знакомству!

Хорниголд отошёл от Бруно к своему чемодану и начал разбирать хранившиеся в нём вещи. Витторио в свою очередь решил узнать, в каком году он пробудился:

– Господин Хорниголд, подскажите, пожалуйста, который сейчас год?

– Тридцатое марта две тысячи восемнадцатого, – произнёс Дарнелл, вынимая из чемодана вещи.

Ответ Хорниголда встревожил Витторио, отчего вампир взял продолжительную паузу, начав размышления о том, как он будет адаптироваться в новом мире. Впрочем, в скором времени в руках Дарнелла были собраны все необходимые вещи: новые брюки, белая рубашка и туфли. Хорниголд двинулся к Бруно, протягивая ему вещи и отрывая от тревожных мыслей:

– Вот, прошу, наденьте. Не сочтите за грубость, но ваша нынешняя одежда… Как бы это помягче сказать… – замялся было мужчина, но вскоре закончил свою мысль, – …слегка изношена.

Витторио принял одежду и кивнул Дарнеллу, поблагодарив мужчину за предоставленные вещи. Начав переодеваться, Бруно решил осведомиться, что побудило Монро начать его поиски:

– Монтгомери Монро, говорите? Громкое имя в нашем мире. И что же господин Монро ожидает получить от меня, скромного итальянского вампира?

– Доктор Монро начал изучение истории сородичей двадцатого века, – начал было Хорниголд, как вдруг осёкся. – В данный момент исследования приостановились на одном историческом событии… – изрёк Дарнелл, после чего взял паузу, ожидая, что Бруно сам возьмёт слово.

Витторио слушал Хорниголда внимательно, отчего быстро уловил повисшую в комнате тишину. Натянув на себя футболку и джинсы, Бруно тяжело вздохнул, предположив:

– Полагаю, доктор остановился на тысяча девятьсот сорок шестом году. Верно?

– Верно, – кратко ответил Дарнелл, ожидая дальнейших рассуждений Бруно.

– И я смею предполагать… Что доктора Монтгомери интересуют события с двадцатого на двадцать первое декабря. Верно?

– Верно, – вновь утвердил Хорниголд, добавив: – Ночь чёрных перчаток…

Бруно сглотнул, услышав название той ночи. Нервно поёжившись, итальянец начал надевать кроссовки, не став продолжать разговор с Дарнеллом, что вызвало недовольство сородича:

– Вы ведь знаете о той ночи куда больше остальных, не так ли, господин Бруно?

– Я… Я не уверен, что могу это утверждать, – ответил Витторио, завязывая шнурки, голос мужчины дрожал, вампир сильно нервничал.

Хорниголд подошёл к Бруно, опустился перед итальянцем на одно колено, заглянув блондину в глаза:

– А я уверен, что можете. И доктор Монро в этом уверен. Мы ведь правы, господин Бруно?

Витторио нахмурил светлые брови, одарив Дарнелла недовольным взглядом, шикнув:

– Что вы хотите? Чтобы я указал на виновных? Сказал, кто стоит за расправами? Сказал, что думаю об этом преступлении? Что вы от меня хотите? Или вы пришли сюда за информацией, после получения которой убьёте меня и пойдёте своей дорогой?

– Если бы я пришёл убить вас, господин Бруно, я бы это сделал. Вам нечего бояться. Или, возможно, я не заслуживаю вашего доверия?

– Я не знаю, кто вы, Дарнелл, я не знаю, правду ли вы говорите, что вас послал Монро, я не знаю, чего мне ждать…

– Вы правы, – прервал Хорниголд Витторио, продолжив, – у вас нет причин доверять мне. Вы правы, возможно, я правда убийца. Но если я покажу вам это, – темноволосый мужчина вынул из-за пазухи сложенную квадратиком бумагу, после чего протянул её Бруно, – это поможет вам поверить мне?

Недоверчиво приняв из рук Дарнелла бумагу, Витторио осторожно раскрыл квадратик. На листе было послание, написанное на латыни. Текст записки гласил:

«Сим документом подтверждаю, что предъявитель сей записи – сородич Британского Содружества Дарнелл Хорниголд – является моим ассистентом и представляет мои интересы в данной стране. На основании вышеизложенного прошу: предоставить моему ассистенту всю необходимую ему документацию и обеспечить беспрерывную научно-исследовательскую работу. Все издержки, возникшие в ходе работы моего ассистента, прошу тщательно фиксировать в документации, после чего передать документы ассистенту в запечатанном конверте, подписанном уполномоченными лицами, понёсшими убытки в ходе работы моего ассистента. По факту получения счетов, в свою очередь, обязуюсь возместить все имеющиеся издержки в срок до десяти ночей с момента получения документов.

С уважением, Монтгомери “Монти” Монро».

Записка была подтверждена подписью, которую всегда ставил исключительно Монро на каждой своей научной работе: рукописная перечёркнутая буква М. Сомнений в подлинности не оставалось: запись и вправду сделал Монтгомери. Удовлетворённо кивнув, Витторио встал в полный рост, вернув бумагу Хорниголду:

– Полагаю, я должен передать вам информацию касательно Ночи, господин Хорниголд?

– Если вас не затруднит, – ответил темноволосый.

Витторио отошёл к осмотренному Дарнеллом саркофагу, после чего, опустившись на колени, начал разбирать его каменную кладку. Бруно без страха и сомнения запустил руку в полость, где царили мрак и тишина, после чего, пошарив рукой в пустоте, схватил и выудил из бреши старую кожаную сумку, в которой находился небольшой комплект бумаг… Не без сомнений, Бруно посмотрел на Дарнелла.

Хорниголд старался казаться самим олицетворением спокойствия и выдержки, но всё же глаза подводили мужчину. Даже солнцезащитные очки, скрывающие глаза, не смогли спрятать тот огонь азарта, который разгорелся в глубинах очей Дарнелла. Тяжело вздохнув, Витторио протянул сумку мужчине:

– Держите, – тихо сказал Витторио, добавив: – Документы ваши.

Хорниголд принял сумку из рук Витторио как своего рода реликвию. Осторожно сжав сумку в руках, Дарнелл рассыпался в поклонах Бруно:

– Вы поступили очень мудро, мой друг, очень и очень мудро! – руки темноволосого мужчины заскользили по внутренностям сумки, после чего сородич предельно аккуратно вынул бумаги из сумки. – Ваша находка изменит мир сородичей, господин Бруно! Ей нет цены! Нет цены! – улыбался Хорниголд, начав изучение бумаг.

Но не прошло и пары минут, как темноволосый полностью растратил былые пыл и азарт. Лицо Дарнелла исказилось, отразив удивление, плавно перетёкшее в шок, шок сменился смятением, а затем смятение уступило место неподдельному ужасу. Прикрыв непроизвольно открывшийся рот ладонью, Дарнелл посмотрел на Бруно, не зная, что должен сказать:

– Теперь вы понимаете, господин Хорниголд, почему я и прятал документы, и сам скрывался от посторонних глаз, и почему я проявлял такую осторожность?

Дарнелл неуверенно закивал, словно не понимая, что происходит.

– Д-да, – изрёк дрожащим голосом темноволосый мужчина, – теперь всё очевидно. Даже больше, чем нужно…

– Что вы намереваетесь сделать с документами, господин Хорниголд? Доктор Монро…

– Доктор Монро ничего не узнает об этих документах, – взяв себя в руки, холодно заключил Дарнелл, чем вызвал замешательство Бруно.

В разговоре наступила небольшая пауза: заявление Хорниголда явно застало Витторио врасплох, заставив светловолосого нахмурить тонкие брови:

– Простите, господин Хорниголд, я… Я не совсем понимаю.

– Публикация подобной информации грозит смертью всякому, кто её обнародует. Это касается всех. Даже доктора Монтгомери, – констатировал Дарнелл, после чего вложил документы назад в сумку, – не поймите меня неправильно, господин Бруно, но данные, которые вы храните… Опасны. Мир сородичей никогда их не примет и не поймёт.

– Но разве доктор Монро не изучает эту тему в данный момент? – вопросил Витторио, ссылаясь на слова и бумагу, которые Дарнелл демонстрировал ранее.

Но Хорниголд был непреклонен:

– Изучает, безусловно! Но, очевидно, доктору придётся смириться с тем, что данную работу он должен будет оставить. Во всяком случае, до тех пор, пока действует нынешний состав Верховного Совета Сородичей!

– И как вы объясните ему, что вы не смогли доставить столь нужные ему данные?

– Я что-нибудь придумаю, – сухо заключил темноволосый, взяв себе паузу для раздумий.

В склепе вновь воцарилась тишина, каждый из мужчин думал о чём-то своём, как вдруг в голове Витторио родилась идея.

– Отдайте мне документы, – спокойно и серьёзно заключил Бруно, – я, кажется, знаю, как ими распорядиться.

– Собираетесь опубликовать их самостоятельно? – недоверчиво спросил Дарнелл, нахмурив чёрные линии бровей.

– Вроде того, – туманно ответил Витторио, чем вызвал недовольство темноволосого сородича.

– Я заклинаю вас одуматься, господин Бруно! Вы должны понимать, что одно только ношение этих документов сулит вам беду, не говоря о намерениях опубликовать эти данные, – строго отметил Хорниголд, на что получил не менее строгий ответ от Бруно.

– Что вы предлагаете? Скрывать информацию и дальше, как будто ничего не произошло? Снова лечь в гроб, впасть в спячку и ждать, пока современный Совет не изменится?

– Я не предлагаю делать вид, что ничего не произошло. Вы вольны идти куда хотите. Я гарантирую, что о вашем пробуждении никто не узнает. Поймите, я лишь призываю вас к осторожности. Вы сами прекрасно понимаете, если уж все эти годы находились здесь, что эти данные…

– Я понимаю, – прервал Витторио Дарнелла и вновь огласил своё требование, – отдайте документы. Я знаю, что я буду делать.

Дарнелл с неохотой вернул сумку с документами Витторио, попутно спросив:

– Могу я осведомиться о том, какой у вас план, господин Бруно?

Витторио учтиво кивнул Хорниголду, уверенно заключив:

– Я собираюсь созвать друзей.

Дарнелл поднял брови, удивлённо протянув:

– Созвать друзей… господин Бруно?

– Вы правы, – утвердил Витторио, объяснив своё решение. – Доктор Монро – один. Я – один. Если информация из документов станет известна – нас сметут, никто и не заметит. Но если уничтожат группу – это будет заметно. Очень заметно.

Дарнелл, настороженно сглотнув, уточнил информацию:

– Правильно ли я понимаю, что вы хотите огласить данные в узком кругу лиц, господин Бруно?

– Да, – утвердил Витторио, чем вызвал большую тревогу Дарнелла.

– Речь идёт… о конкретной семье, господин Бруно?

– Нет, – спокойно ответил сородич, чем слегка успокоил ассистента доктора Монро.

Облегчённо выдохнув, Хорниголд вынул из кармана платок и протёр лоб, на котором проступил холодный пот:

– Могу ли я осведомиться, господин Бруно, кого вы хотите поставить в известность касательно этой информации?

Светловолосый сородич покачал головой в знак отказа, задумчиво ответив:

– Пока что… не знаю. Единственное, в чём я сейчас уверен наверняка, господин Хорниголд, так это в том, что меня ожидает возвращение домой.

Возвращение домой

– Вы позволите мне проводить вас, господин Бруно? – осведомился Дарнелл, как только Витторио огласил намерение вернуться домой. – Я бы мог рассказать вам о том, как изменился технологический мир за годы вашей спячки, а также о том, как изменился мир людей и сородичей.

– Буду признателен вам за ваши сведения, господин Хорниголд. Как и за информацию о том, кто поведал вам о моём местонахождении.

– Увы, – пожал плечами Дарнелл, – доктор Монро не стал сообщать мне, кто раскрыл ему секрет вашего местонахождения. Я лишь его ассистент, которому он приказал проверить координаты, господин Бруно… Только и всего.

– Скрытный всё-таки ваш работодатель, – отметил Бруно, получив комментарий.

– Я знаю. Я уже привык к его странностям. Прошу вас простить его. Я полагаю, что это его профессиональная деформация.

Кивнув своему спутнику, Бруно устремился к выходу из склепа. Дарнелл, забрав свой чемоданчик, последовал за Бруно.

30 октября 2021 года

– Последний раз мы виделись в Италии в две тысячи восемнадцатом году. Тридцатого марта, если я не ошибаюсь, – заключил Витторио, посмотрев себе через плечо.

Дарнелл смотрел на Витторио, не отводя взгляда, готовый в любой момент начать писать то, что захочет рассказать Бруно.

– Всё верно, – добродушно отметил Хорниголд, – в тот вечер я обнаружил вас в склепе вашей тёти, на юге Италии. Далее мы смогли наладить с вами контакт и установили всю ценность документов, которые вы хранили у себя. После нашей встречи вы изъявили желание вернуться домой.

– У вас хорошая память, мой друг, – улыбнулся Витторио Дарнеллу.

На что получил ответ:

– Скорее, сказывается профессиональная деформация! – усмехнулся Хорниголд, после чего продолжил: – Мы разошлись у вашего дома, в Ломбардии. Это было в ночь с третьего на четвёртое апреля, после того как я рассказал вам о том, как пользоваться сенсорным телефоном. С этого момента, я полагаю, нам и стоит начать выстраивать общую картину происходящего. Как вы считаете?

– Я согласен, – кивнул Витторио, оборачиваясь назад к окну, – мы разошлись недалеко от коммуны Массаленго. В тех окрестностях находился, да и сейчас находится, мой дом…

4 апреля 2018 года

Дом семьи Бруно представлял собой небольшой двухэтажный особняк, исполненный из кирпича. Вокруг небольшого дома был сад хорошо ухоженных садовых растений, таких как розы, жасмин, тюльпаны, астры и георгины, и, конечно, особая гордость владелицы этого сада – роза «Биг Пёрпл» насыщенно пурпурного цвета. Сестра Витторио очень долго охотилась за этим цветком и так радовалась, когда брат подарил его.

Подойдя к знакомой двери, Бруно набрал в лёгкие побольше воздуха, желая подавить волнение. Уложив ладонь на исполненный в виде совы с мышкой дверной молоток, мужчина потянул мышонка на себя, после чего несколько раз постучал молоточком о дверь. За дверью донёсся знакомый мужской голос:

– Франи! Я на втором этаже! Откроешь?

– Иду! – донёсся в ответ звонкий женский голос, после чего за дверями послышались шаги.

Как бы Бруно ни старался подавить волнение, как бы он ни держал себя в руках, голоса из дома заставили Витторио нервно перебирать пальцами. На коже проступили мурашки, сердце участило свой бой, отдаваясь эхом в уши, и само время словно замедлило свой ход. Наконец, нервное ожидание прервалось, когда шаги за дверью стихли, замок в двери щёлкнул, и она открылась.

На пороге стояла невысокая темноволосая женщина, возрастом слегка за тридцать лет. Мягкие и нежные черты лица, тёмные глаза, чуть вздёрнутый нос… Они никогда не были похожи друг на друга, хоть и являлись друг другу братом и сестрой. На лице женщины читались покой и гармония, пока она не разглядела гостя. Далее на лице проступило удивление, перемешанное с радостью. На толику секунды перед глазами Витторио мелькнуло то самое детское воспоминание, когда отец и мать подарили ещё маленьким Витторио и Франческе котят:

– Здравствуй, Франи! – приветливо улыбнулся Витторио, заведя руки за спину, попутно добавив: – Прекрасно выглядишь!

– Витто, – прошептала удивлённая женщина, протянув руку к лицу брата.

Бруно податливо уложил свой подбородок на ладонь сестры, как делал это в детстве, стараясь успокоить боящуюся темноты малышку.

– Это я. Видишь? – продолжал Бруно, с восторгом и трепетом наблюдая за тем, как удивление на лице сестры сменяется милой улыбкой.

Франческа легонько погладила брата по щеке, после чего обняла его, радостно повторив:

– Витто!

После чего добавила:

– Проснулся! Проснулся! Проснулся!

Погладив сестру по чёрным волосам, Витторио обнял Франческу в ответ, наслаждаясь моментом встречи с сестрой. В скором времени женщина выпустила брата из объятий, взяла его за руку и повела в дом.

– Лео, иди скорее сюда, Лео! – громко позвала Франческа.

После чего со второго этажа донёсся ответ:

– Что случилось, Франи? Что-то от Тадеуша? Или Карла?

– Ни то, ни другое! – звонко отвечала темноволосая, добавив: – Витто проснулся! Витто проснулся!

Сверху послышался топот ног, кто-то спешил спуститься со второго этажа на первый. Не прошло и пары минут, как на лестнице показался светловолосый мужчина тридцати пяти лет с белой, как снег, кожей и лёгкой сединой на бровях. Разглядев прибывшего сородича, мужчина расплылся в улыбке, устремившись к Витторио. Стоило мужчинам сблизиться друг с другом, как Лео обхватил Бруно руками, прижав к себе вампира.

– Витто… Проснулся… Ну, слава тебе господи! – заключил мужчина, чуть отстранившись от Бруно, после чего начал осыпать друга вопросами. – Как добрался? Всё хорошо? Себастьян рассказал тебе, как изменился мир, как пользоваться техникой?

– Не спеши, любовь моя, – хихикнула Франи, глядя на Лео, – дай Витто немножко прийти в себя!

– Точно, – кивнул вампир, отступив от Витто на шаг назад.

Пара предоставила Витто шанс немного собраться с мыслями. Осмотрев Франческу и Лео, Витторио поклонился паре:

– Я рад видеть, что вы оба живы и здоровы! Не могу поверить, что последний раз мы виделись в прошлом веке…

Витто осмотрел прихожую. Здесь совсем ничего не изменилось с момента их расставания с семьёй. Всё то же скромное, но стильное убранство, те же ступени, ведущие на второй этаж, выходы в сад, проходы на кухню и в гостиную. Единственное изменение, на которое обратил внимание Бруно, – одежда, висевшая на вешалках.

И всё же беглый осмотр комнаты так или иначе возвращал взгляд вампира к семье. Наконец, когда Бруно пришёл в себя от эмоций и воспоминаний, Витторио вновь обнял Франческу и Лео, тихо выдохнув:

– Дома…

Несколько секунд продержав родных в объятиях, Витторио отстранился от пары и начал расспрашивать:

– Ну, рассказывайте, как у вас идут дела, что нового, как?..

– Постой, – осадил Витторио Лео, добавив: – Постой, Витто! Давай-ка раздевайся и проходи в зал. Что мы, как чужие, в самом деле, будем в прихожей разговор вести?

Витто, сбившись с мысли, усмехнулся, покачал головой, стараясь осознать, что он вернулся домой, а не приехал в гости, после чего кивнул Лео:

– Твоя правда, Леонардо. Пойдём, нам нужно многое обсудить.

Троица переместилась в зал. И вновь Витторио захватили воспоминания. Этот старый дубовый стол, покрытый лаком, стоял здесь едва ли не с самого детства Витто и Франи. Роскошная люстра начала украшать этот дом в далёкой середине девятнадцатого века, диван был изготовлен самим Витто для Франи и Лео. Вампиры усадили Витторио на диван, после чего пара начала готовить стол к торжественному приёму Витто. Выудив из одного из старых шкафов скатерть, которую она сама и сшила многие годы назад, Франи накрыла ею стол, а Леонардо начал выставлять хрустальный сервиз. Собственное бездействие вызвало недовольство Бруно. Встав со своего места, вампир начал помогать паре в подготовке стола, и даже замечания Франчески не остудили его пыл:

– Будет тебе, Витто, стол накрывать. Мы ведь тебя приветствуем! Ты наш гость. Так что сиди, отдыхай. Готова поспорить, что ты устал и проголодался с дороги.

– Это и мой дом тоже, маленькая сестра! – усмехнулся Бруно, после чего, шутливо нажав сестре на кончик носа, вернулся к расстановке на стол хрустального сервиза.

Леонардо, заметив, что Витторио начал активно помогать в подготовке стола, удалился на кухню. Достав из серванта несколько графинов, из холодильника – пачки с кровью людей, различных зверей и животных и вынув из бара алкоголь, Лео начал творить маленькие кулинарные шедевры. Смешивая кровь между собой и добавляя в часть графинов несколько граммов рома, вина и бренди, мужчина получал изысканные вампирские блюда, которые не оставили бы равнодушными даже самых требовательных гурманов. Совместными усилиями вампиры подготовили пышный стол в честь прибытия брата домой. Наконец, расположившись за столом, вампиры начали разговаривать между собой. Первый тост произнесла Франческа. Взяв графин со смесью оленьей и говяжьей крови, она налила себе бокал еды, подняв его в честь Витто:

– За твоё возвращение, братец!

– За возвращение Витто! – поддержал Франческу Леонардо, наполнив бокал свиной кровью, смешанной с абсентом.

Витторио наполнил свой бокал говяжьей кровью без примесей, после чего приподнял его к потолку. Троица соединила свои бокалы, по залу прокатился чарующий звон хрусталя, вампиры приступили к трапезе. Инициативу в разговоре продолжала держать Франи, делясь с братом всей возможной информацией о том, как шли дела пары все эти годы. Лео в большей степени хранил молчание, лишь изредка давая комментарии к словам Франчески, точно ждал чего-то или обдумывал вопросы, которые накопились к Бруно. Наконец, когда Франческа окончила беглый рассказ о том, каких свершений добились они с Лео, мужчине было предоставлено слово. Учтиво кивнув Франческе и поблагодарив её за возможность вступить в разговор, Леонардо не стал медлить с вопросами, которые тревожили его всё это время, и перешёл к делу:

– Расскажи мне, брат, как тебя освободил Себастьян? Почему не позвал меня на твоё пробуждение? Что он рассказал касательно того, как сейчас устроен вампирский мир, и, если уж он тебя пробудил, что он… намерен делать с бумагами?

Франческа с тревогой посмотрела на брата, находя вопросы Леонардо вполне уместными. Впрочем, тревога быстро сменилась удивлением, когда Бруно дал ответ на поставленный Леонардо вопрос:

– Меня пробудил не Себастьян.

Лео переглянулся с Франи, женщина тихо спросила, поправляя локоны:

– Ты что такое говоришь, братец? Как это не Себастьян? Только он знал, где ты находишься, кроме нас с Лео.

– Это был не Шастель, – вновь повторился Бруно, прояснив: – Меня освободил Дарнелл Хорниголд. Он представился ассистентом доктора Монтгомери Монро.

– Монро, – с прохладой и недоверием повторил Леонардо, заключив: – Громкая фамилия в нашем мире. Но его ассистент… Хм… Хорниголд, говоришь?

Витторио утвердительно кивнул, на что Лео отвёл взгляд в сторону, постучав пальцем по столу, о чём-то размышляя. Прошло чуть больше минуты, прежде чем Леонардо вновь взял себе слово:

– Нет, что-то не припомню я такую фамилию. Видимо, кто-то из новеньких. Я полагаю, это не столь важно. Куда важнее то, откуда Монро мог узнать, где ты находишься.

– Возможно, – взяла себе слово Франи, – Себастьян мог указать либо Дарнеллу, либо самому Монтгомери, где находится Витто. Иной вопрос, как доктор Монро смог вычислить, что, кроме нас, тайну твоего исчезновения знает ещё и Шастель, Витто.

Родственники взяли паузу в обсуждении вопроса, начав размышлять: откуда, в самом деле, Монро мог узнать, где спит Витто? В скором времени Леонардо нахмурил брови, посмотрел на Франи и заключил:

– У меня самые плохие мысли на этот счёт…

Не желая тревожить своих родных, Витто постучал ложечкой о свой бокал, привлекая внимание Лео и Франчески, после чего Бруно наполнил бокал кровью с вином, предложив тост:

– Давайте потом обсудим этот вопрос! Мы увиделись впервые с прошлого века и даже тысячелетия! Это нужно отпраздновать! Давайте выпьем за то, чтобы наши ночи были тёплыми, тёмными и спокойными. За нас!

Тост, произнесённый Витто, помог вампирам оставить тревожные мысли, и вот в руках сородичей оказались бокалы, наполненные новыми порциями крови. Бокалы вновь соединились, издали звон, вампиры продолжили застолье. Впрочем, острые темы не были исчерпаны окончательно. Осушив бокалы, сородичи начали новую линию размышлений:

– Что ты думаешь делать с бумагами, Витто? – осведомилась Франческа. – Ты показывал их Хорниголду?

– Показывал, – горько вздохнул Витторио, добавив: – Он не стал их забирать. Сказал, что, если доктор Монро их обнародует, Монтгомери будет грозить смертельная опасность.

– Дарнелл прав, – согласился Леонардо, развив мысль, – страшась обнародования информации, отражённой на бумаге, мы и спрятали тебя в восемьдесят восьмом, размышляя, что нужно делать дальше. Но теперь Дарнелл нашёл тебя. Он нашёл документы. И больше это оставлять без внимания нельзя. Теперь это не локальная тайна, о которой знаем мы с тобой, Франи и Себастьян. Если Хорниголд что-то ляпнет, это может закончиться плачевно как для него, так и для доктора Монро и для нас.

– Я понимаю это, Лео, – приостановил Витторио размышления Леонардо.

– Что же ты планируешь делать с этой документацией? – поинтересовалась Франи, не сводя взгляда с брата.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, Бруно выдохнул, изложив свою мысль:

– Я планирую опубликовать эту информацию.

– Чокнулся? – недовольно шикнул Леонардо, немедленно начав наступать на Витто. – Если информация о Ночи чёрных перчаток вскроется, тебя попытаются убить, да и нас в том числе, брат! И это не форма речи! Вон, полюбуйся, как от этих документов отказался даже Хорниголд, а ведь он всего-то ассистент доктора! Он-то прекрасно понимает, что за эти документы даже такую живую легенду, как Монро, в землю зароют! От тебя они и пустого места не оставят. Нет, – покачал головой в знак отказа Леонардо, – давай думать дальше. Не вариант.

Однако, вопреки ожиданиям Лео, Витто не только не отказался от своей затеи, но и перешёл к аргументации своей позиции:

– Если я буду действовать, как Монро, один, да. Я действительно обреку себя на смерть. Но я не собираюсь действовать в одиночку. Я думаю о том, чтобы создать группу вампиров, которую мы посвятим в подробности Ночи и попросим их поддержки. Убийство одного вампира – трагедия, но дальше небольшой огласки мы ничего не добьёмся. Но убийство группы вампиров – катастрофа, которую так или иначе будут расследовать и к которой будет приковано внимание сородичей всего мира.

Леонардо, получив ответ от брата, взял паузу, размышляя о том, что нужно делать дальше. Слово себе вернула Франческа:

– Документы всё ещё с тобой?

– Конечно, – утвердил Бруно, показав сестре сумку, в которой лежали бумаги.

Одной только демонстрации сумки было достаточно, чтобы сестра Витторио переменилась в лице. Франи, хоть и пыталась изобразить спокойствие, тревожилась и волновалась, глядя на брата. Волнение женщины выдавали её глаза и уголки губ. Впрочем, она оставалась куда отважнее Хорниголда, что не могло не воодушевить Бруно. Протянув руку к брату, Франи тихо спросила:

– Ты позволишь мне ещё один раз посмотреть на бумаги, Витто?

Мужчина утвердительно кивнул, поднялся со своего места, медленно подошёл к сестре и протянул ей сумку:

– Держи.

Франи моментально открыла её, выудив бумаги. Бросив на текст документа свой беглый взгляд, Франческа быстро и уверенно просматривала текст, который она уже видела… Когда-то давно… Горько вздохнув, сестра переменила выражение лица с тревоги и волнения на грусть и уныние.

– Не хочу верить, что Леопольд мог так с нами поступить… – заключила она, и в её глазах собрались два бриллианта слёз. – За что он с нами, с сородичами, так?

Леонардо положил на ладонь Франи свою руку, тяжело спросив:

– Разрешишь?..

Франческа кивнула мужу, протянув бумаги Лео. На сей раз участь проверять документы была уготована Леонардо. Осматривая документы, светловолосый мужчина был мрачнее тучи. Медленно и вдумчиво читая текст, Лео дошёл до середины первой бумаги, после чего, отринув документ, злобно заключил:

– Подпись его. Печать его. Документ содержит подписи Альвареса и Торресов. Ошибки быть не может. Это действительно подлинный документ. Документ… с подписью Леопольда…

Из глаз Франчески побежали слёзы, которые она поспешила смахнуть свободной ладонью. Леонардо попытался успокоить Франи, поднял её руку к своим губам, но женщина бойко увела её от поцелуев мужчины.

– Не надо, – холодно отрезала Франи, – я в порядке. Правда.

Тяжело вздохнув, Леонардо убрал руки от Франи, перевёл взгляд на Витто, спросив:

– Я знаю, мы уже обсуждали этот вопрос, и ты сказал, что не винишь нас в том, что сотворил Леопольд, но… Позволь мне утешить себя, Витто, – пространно высказался Лео, после чего добавил: – Ты ведь… Мы, я хотел сказать, всё ещё друзья?

Витто перевёл взгляд на Леонардо и вопросительно посмотрел на него:

– Почему ты думаешь, что я должен изменить своё отношение к тебе из-за этих бумаг?

Лео пожал плечами и покачал головой в знак несогласия, словно прогоняя дурные мысли прочь:

– Прости… Я… Я просто настолько привык, что наша Семья огромна и что мы всегда действуем сообща, что я иногда просто забываю простую мысль, что я не Леопольд. Что я не несу ответственности за его решения, равно как и он не несёт ответственности за мои.

– Если информация о том, что Семья являлась спонсором Ночи чёрных перчаток, коснётся глаз сородичей… нам всем грозит страшная опасность, – подтвердила Франи мысль, которую совсем недавно изложил Леонардо.

Муж вновь предпринял попытку успокоить Франческу, заключив:

– Не страшись, моя любовь. Мы сможем донести сородичам, что мы не причастны к этому преступлению. Вот, посмотри, – Лео указал на подписи внизу документа и спросил: – Видишь? Здесь стоит только подпись Леопольда, но прочих подписей нет.

– Ты думаешь, кто-то обратит внимание на такую мелочь, мой лунный свет? Нет. Сородичи лишь обратят внимание на фамилию. И тогда нам несдобровать.

Леонардо вновь вернулся к своим размышлениям, но вскоре посмотрел на Витто и задал ему вопрос:

– Ты говорил, что хочешь созвать команду. Это хорошая идея, реализуемая идея. Но каков твой дальнейший шаг?

– Я думаю передать копии этих документов Олафу Тредалю и Августу Мажино.

– Французам, с которыми у нас тёплые отношения, и в Скандинавию, которой никогда не было дела до Ночи. Мудро, – заключил Леонардо, перейдя к новому вопросу. – Кто войдёт в твою группу?

– Я думаю, все наши старые друзья. Шастель, Браун, О’Нилл, Мазовецкий…

– Список я подготовлю, – прервал Лео размышления Бруно, прежде чем заключить, – и озадачусь сбором средств. Нашей группе понадобятся деньги для сбора команды.

Подобное заявление насторожило Витто, вампир переспросил:

– Нашу группу? Уж не думаешь ли ты…

– Так я и думаю, – заключил Леонардо, утвердив мысль Витторио, – я еду с тобой.

Получив ответ от брата, Витто попытался воспротивиться, заявив:

– Я не думал брать тебя с собой, брат. Ты защищаешь Франи, защищаешь часть, важную, отмечу, часть моей семьи. Если ты уйдёшь, Франи…

– Буду в безопасности, – слегка улыбнувшись, ответила сестра, прежде чем пояснить, – я убеждена, что Тадеуш не даст меня в обиду. Тем паче… – обронила женщина, взяв паузу.

Мужчины настороженно переглянулись между собой, после чего Леонардо поинтересовался:

– Тем паче?

– Тем паче я планирую сделать копии этих документов и для себя. Если с вами что-то случится или если вы не добьётесь успеха, то я смогу завершить начатое вами.

– Это слишком опасно, сестра, – вновь воспротивился Витто, добавив: – Я не хочу, чтобы вы так рисковали для меня.

– Мы уже рискуем всем, что у нас есть, – заключил Леонардо, намереваясь закончить дебаты, – ты услышал наши мысли, брат. Я иду с тобой. И точка.

– Я думаю, – начал было Витто, – что пользы от вас будет куда больше, если вы убедите Семью… отстранить Леопольда от дел. Вдвоём у вас будет больше возможностей добиться результата.

Впрочем, очередная попытка удержать Леонардо дома вновь потерпела неудачу:

– Зря ты так думаешь. Я убеждён, что Франи справится и без моего участия, а мы с тобой тем временем займёмся сбором команды и созданием плана. Так мы будем действовать быстрее и качественнее.

– Но…

– Никаких но! – возразил Лео, пояснив: – Я буду участвовать, Витто, хочешь ты того или нет! Моё участие в группе тех, кто хочет донести истину до сородичей, смоет позорное пятно с Семьи! И хватит возражать. От помощи не отказываются, особенно от помощи Джованни!

Джованни

30 октября 2021 года

Из-за спины Бруно донеслась лёгкая, едва различимая усмешка, вернувшая Витто из воспоминаний. Оглянувшись через плечо, мужчина посмотрел на Хорниголда, который записывал то, о чём Бруно говорил:

– Так вот как Леонардо Джованни оказался участником группы! – улыбался мужчина, выводя буквы на бумаге. – А мне всегда казалось, что он присоединился лишь после событий в сентябре две тысячи восемнадцатого.

– Нет, – покачал головой в знак отказа Витторио, улыбнувшись на предположение Дарнелла, – нет, Лео был со мной с самого начала, хоть я и настороженно к этому относился первые… Хм… Пару месяцев?

– Понимаю, – кивнул Хорниголд, высказав предположение, – полагаю, участие Леонардо Джованни в вашей группе с самого её основания так или иначе сказалось и на составе вашего отряда?

– И не только на составе, – согласился Витто, пояснив: – Не только участие Лео помогло нам начать подготовку к нашему делу, создать основной список наших друзей, но и, без сомнения, название нашей группы мне напомнил именно он.

– Напомнил? – удивлённо переспросил было сородич. После чего высказал следующую мысль: – Вы хотите сказать, что планы по созданию группы уже были к моменту вашего прибытия домой, но ранее этот проект вы не реализовали?

– Нет, – спокойно ответил Витто, повернувшись лицом к окну, – идей созвать группу ранее никто не выражал. Просто Леонардо напомнил мне одну деталь, которую мы и использовали в дальнейшем…

4 апреля 2018 года

Огласив желание участвовать в группе, которую намеревался созвать Бруно, Леонардо закончил идущие между вампирами споры. Франческа забрала у Витто бумаги и удалилась в свою комнату, намереваясь создать копии документов для предводителя вампиров Норвегии, Олафа Тредаля, предводителя вампирского сословия Франции, Августа Мажино, и для себя. Леонардо, в свою очередь вооружившись блокнотом и ручкой, вернулся за стол к Витто.

– Итак, – подвёл своего рода черту Джованни, – нам нужно составить список тех, кто станет нашими спутниками. Ты уже обдумал, кого ты хочешь видеть в наших рядах? – поинтересовался Леонардо, собираясь записать все соображения Витто, как вдруг осёкся. – И ещё нам нужно придумать название нашей группы. Что-нибудь простое и лаконичное. Что-то, что быстро запомнится и останется на слуху надолго.

Витто, так до конца и не смирившийся с тем, что Лео настоял на своём участии в группе, заключил:

– Я бы хотел что-то общее. Что-то, что связывало бы нас с миром сородичей.

– Например?

– Ты помнишь, как сородичей называет наш друг, Оскар О’Нилл?

– Тенями, – кивнул Джованни, развив мысль, – ирландский конгломерат придерживается именно этого самоназвания. Они полагают, что название «вампир» носит слишком негативный характер, а «сородичи», согласно мнению кланов, не в полной мере отражает нас, наш мир, культуру, философию. Таким образом, они назвали себя тенями. Мы похожи, как говорит Киан…

– Но не одинаковы, – кивнул Витто, закончив фразу Джованни, – пусть будет отряд «Тени». Согласимся с мышлением мудрых ирландцев.

Джованни написал название отряда, как и просил Витто, после чего вновь вернулся к размышлениям о том, кто должен войти в группу. Леонардо взял инициативу:

– Если позволишь дать тебе совет, Витто, я бы предложил начать с Себастьяна Шастеля. Не пойми меня неправильно, но я бы хотел, чтобы он стал частью нашей группы. Он был одним из тех, кто знал о документах, которые ты хранишь, он знал о твоём местонахождении. Я к тому же не теряю надежды, что именно он поведал Монро или Хорниголду о том, где ты находишься, и что именно он позволил им разбудить тебя. Если я прав, то я бы хотел узнать, почему он так поступил и почему не пошёл следом за Дарнеллом, чтобы удостовериться, что с тобой всё будет хорошо.

– Согласен, – ответил Бруно, переведя взгляд на Джованни, – я не хочу верить, что Шастель мог предать нас и наши секреты. Я бы хотел разузнать у Себастьяна, почему он принял решение рассказать о моём местонахождении Хорниголду или Монро. Вместе с тем я хочу послушать, что он задумал.

Достигнув согласия в вопросе Себастьяна Шастеля, мужчины продолжили составлять список потенциальных участников отряда «Тени».

Следующим в списке с подачи Витторио Бруно стал Диего Мигель Хуан Антонио Родригес ди Франко, или просто Диего, как его и звали друзья. И добавление этой кандидатуры не вызвало ни капли удивления Джованни:

– Насколько я помню, – начал размышлять Джованни, – Родригес был, да и остаётся до сих пор врачом экстра-класса. Чего он только не умеет! Более того, его и вовсе хотела заманить к себе семья Джованни, пытаясь убедить его поработать на нас, скажу я тебе!

– Полагаю, идея закончилась ничем?

– Верно, – заключил Леонардо, добавив: – Увы, как только Родригес узнал, что на Семью работает Григор, все переговоры сошли на нет. Увы, не каждый способен выдержать строгого Думитреску, – отметил Джованни, заключив: – Взять с собой Диего – мудрая мысль. Кого ещё добавляем?

В комнату вернулась Франческа, неся с собой отпечатанные, ещё тёплые листы бумаги. Невольно услышав разговор брата и мужа, женщина предложила следующих кандидатов, подсаживаясь к мужчинам:

– Я бы предложила вам взять с собой Клауса Брауна, Милоша Мазовецкого и Сашу Шереметьева. Все они ловкие, сильные и смелые бойцы. Их сил будет достаточно для того, чтобы не дать вам попасть в неприятности, – заключила Франи, налив себе ещё немного крови.

От поступившего предложения Лео немного смутился, нахмурив свои светлые брови:

– Бравый прусак и братья славяне… Я могу понять твой выбор, моя любовь, но… Ты сама знаешь, как сейчас живут вампиры из Германии.

– Ночь чёрных перчаток слишком сильно ударила по ним, – начал было размышлять Витто, как вдруг его прервал Джованни.

– Она слишком сильно ударила по всем сородичам, – с горечью начал Лео, – и, боюсь, Клаус не пойдёт с нами после того, как мы расскажем ему о том, что мы причастны к ней. Просто представь, как это будет выглядеть. – Леонардо умышленно исказил свой голос, стараясь передать абсурд происходящего в полной мере: – Эй, Клаус, привет! Как у тебя дела? Слушай, помнишь, в ночь с двадцатого на двадцать первое декабря тысяча девятьсот сорок шестого года, когда всех сородичей Центральной Европы, в основном в твоей родине, Германии, начали вырезать без разбора? Тогда ещё погибло огромное количество австрийцев, поляков, чехов, французов, румын, югославов, прибалтов? Тогда ещё сказали, что это всплеск числа оборотней, ошибки Лунной Стражи и просто негативное отношение сородичей к вампирам – выходцам из данных стран? Ну так вот… – начал сердиться Леонардо, чем спровоцировал реакцию Франчески.

Положив руку на ладонь мужа, Франи тихо обратилась:

– Лео…

– Ну так вот! – продолжал сердиться Джованни, не обратив внимание на жест жены. – Всё это – делёжка территории, сфер влияния и денег между Альваресами, Торресами и прочими участниками Верховного Вампирского Совета, а оплатили эту делёжку мы, Джованни, в обмен на то, чтобы в Италии никто не пострадал!

Франи чуть сжала ладонь, сдавливая руку Леонардо, стараясь привлечь внимание мужа:

– Лео, – чуть громче обратилась она к мужу, но последний всё никак не мог остыть, распаляясь всё сильнее.

– И теперь, мой дорогой друг, ты не можешь говорить по-немецки, слушать песни на немецком, читать немецкую литературу, изучать своё национальное искусство лишь потому, что тебе сказали, мол, это небезопасно, ведь вас начали косить на фоне германофобии! Ну что, пойдёшь с нами, а, друг, после того, как мы прямым текстом огласили, что это мы виноваты в том, что теперь ты живёшь в канализации, потому что вам посоветовали по минимуму выходить на улицы? Ты чуть не погиб по нашей милости, и теперь мы просим тебя снова рисковать своей жизнью ради нас с минимальным шансом, что ваша участь станет лучше, если наша кампания закончится успехом! Здорово, правда?

– Лео! – слегка прикрикнула Франи на мужа, после чего Леонардо затих, обратив внимание на то, что Франческа сдавила его руку что было сил, стараясь привлечь внимание Джованни к себе.

Глубоко вздохнув, Леонардо опустил голову, стараясь не смотреть жене в глаза:

– Прости меня, мой лунный свет… Я знаю, иногда я…

– Бываешь горяч. Да, я знаю, – снисходительно констатировала жена, после чего, отпустив руку мужа, уложила свою ладонь ему на подбородок, направив глаза Леонардо к своим, – Лео, моя любовь, я убеждена, что Клаус послушает тебя. Вы столько лет знакомы, он просто не сможет…

– А если сможет? – перебил Джованни жену. – Если не захочет слушать? Что же я его, не знаю?

– Он послушает, моя любовь. Верь мне, – постаралась успокоить супруга Франи, нежно чмокнув Лео в нос.

Вновь тяжело вздохнув, Лео кивнул, поцеловав жену в лоб:

– Твоя воля, мой лунный свет… Я обращусь к нему.

Наблюдая за тем, как его лучший друг, ставший для него, без всяких преувеличений, роднёй, и его сестра находят общий язык, как она уравновешивает его характер, даря мужу покой и в то же время мудро отстаивая свою позицию, не прибегая ни к скандалу, ни к эмоциям, Витто мило улыбнулся, глядя на эту чудесную пару. Казалось, он мог наблюдать за ними вечно, но всё же дела не требовали отлагательств. Франи вновь взяла слово, продолжив размышлять дальше:

– А что ты скажешь о Милоше или Александре?

Джованни пожал плечами на вопрос жены, пояснив:

– Я не видел Милоша уже много лет. С возвращения в Краков в середине шестидесятых он не выходит на связь. Быть может, Шереметьев сможет лучше рассказать, где находится его шурин?

– А сам Саша?

– Насколько я знаю, на начало нулевых он жил на территории Польши. Или Республики Беларусь… Где находится тот лес, где он окопался? Беловежская Пуща, кажется?

Франи пожала плечами, Витто также не смог ответить брату. Махнув рукой, Джованни сухо заключил:

– Ничего. Найдём Шереметьева, значит, и Мазовецкий будет у нас в кармане.

Придя к согласию, троица внесла ещё три имени в список. После того как Джованни вписал Мазовецкого в список, Лео, Франи и Витто переглянулись и в унисон заключили:

– О’Нилл…

Оскар О’Нилл никогда не был простым вампиром…

30 октября 2021 года

Из-за спины Бруно послышался хруст бумаги, за которым последовало недовольное ворчание:

– Проклятие!

Отвлёкшись от своих размышлений, Бруно вновь посмотрел через плечо. Дарнелл дёрнул рукой при упоминании Оскара, и ручка просто разорвала бумагу. Выхватив из записной книжки бумагу, Хорниголд извинился:

– Простите, господин Бруно. Я сейчас всё исправлю.

Рука Дарнелла вновь заскользила по бумаге, переписывая текст, Бруно в свою очередь поинтересовался:

– Что случилось?

Хорниголд глубоко выдохнул, пояснив:

– Плохие воспоминания. Вспомнил, как он мной окно пробил!

Подобное заявление вызвало лёгкую улыбку Витторио:

– Да, он рассказывал… Но, будьте уверены, в дальнейшем он пожалел о своём решении!

– О, да, охотно верю, – холодно протянул Хорниголд, добавив: – Вернёмся к списку.

Витто, медленно кивнув, продолжил свои воспоминания.

4 апреля 2018 года

Словом, внеся в список ещё одного сородича, вампиры завершили формирование своей группы:

– Тогда, если ни у кого больше нет никаких предложений, я бы рекомендовал нам начать собираться, – заключил Джованни, поднимаясь из-за стола, – неразумно тратить время в условиях, когда тебя раскрыли и, возможно, уже ищут.

Франи поддержала своего мужа, начав постепенно собирать вещи для мужчин. Небольшая аптечка, запас крови на пару недель, деньги, тёплые вещи… Впрочем, это не был набор для выживания в лесу, скорее подъёмные для обустройства на новом месте. И в скором времени Леонардо объяснил подобное решение:

– Мы направимся в швейцарский кантон, Тичино. Там находится моя старая резиденция. На данный момент она оставлена, – пояснял свой план семье Леонардо, – находится у озера Лугано, вдалеке от людей и посторонних глаз… Это будет хорошее место для того, чтобы использовать резиденцию как штаб.

– А это не та ли, случайно, резиденция, где мы проводили свой медовый месяц? – с лёгкой улыбкой поинтересовалась Франи, чем вызвала лёгкую улыбку и у Леонардо.

– Всё верно, это она, – подтвердил догадку жены Джованни.

Особое место в подготовке к пути заняли документы, хранившиеся у Бруно. Предложение, что следует сделать с оригинальными документами, высказала Франческа. Вампирша предложила мужчинам оставить оригинальные документы у неё, а мужчинам взять с собой копии. Это было нужно для того, чтобы обеспечить дополнительную безопасность в пути.

– Кто станет нас атаковать, если у нас есть копии документов и гарантия, что, если с ними что-то случится, оригиналы окажутся у Мажино и Тредаля в течение часа? Мудро! – отметил Леонардо, обняв супругу и поблагодарив её за столь удачную идею, после чего взял копии документов и окончил таким образом сборы.

И всё же она волновалась… Сколько Витто себя помнил, у Франи всегда был удивительный характер. Она всегда была очень мягкой, скандалы и эмоции, брызжущие фонтаном, никогда не вызывали у неё ничего, кроме лёгкой прохлады. Нет… Франческа, если чего-то в самом деле хотела, всегда подходила к вопросу прямо и мягко. Посредством договоров и взаимных уступок, а также при помощи хорошей репутации и тёплых отношений со всеми, кто её окружал, она всегда добивались именно того, чего и хотела, что и продемонстрировала сегодня за ужином, настояв на решении внести в список Шереметьева, Брауна и Мазовецкого. Собственно, поэтому Джованни и чтили Франческу как одного из лучших дипломатов всей Семьи. Но вот чего ей никогда не удавалось, так это прятать свои эмоции… Прямо как сейчас. Франи, провожая мужа и брата в опасное путешествие, едва ли не плакала от волнения за них обоих. Конечно, женщина старалась что есть мочи скрыть своё волнение, но… На сей раз именно Леонардо поспешил утешить свою супругу, а не наоборот. Подойдя к Франи, Леонардо обнял жену, нежно подарив ей поцелуй:

– Мы обязательно вернёмся, мой лунный свет.

– Возвращайтесь, пожалуйста, скорее, – дрожащим голосом ответила женщина, обняв мужа и прижавшись к нему.

К ним присоединился и Витто. Обняв пару, Бруно заверил сестру, гладя её по волосам:

– Ничего с нами не случится, сестрёнка… Вот увидишь.

– Я знаю… – тихо шептала Франческа, гладя мужчин по спинам. – Просто… так это нечестно. Вот ты только приехал, казалось бы, живи и радуйся, но вновь ты меня покидаешь, и когда мы встретимся ещё раз – не ясно…

Витто гладил Франческу по волосам, стараясь утешить сестру и теряясь в догадках, что нужно сказать конкретно в этот момент. Лишь Леонардо повторял слова, как мантру:

– Всё хорошо, мой лунный свет. Со мной он не пропадёт, – уверял Леонардо, найдя в себе силы для шутки, – клянусь, я верну его раньше, чем через тридцать лет!

– Дурак! – сквозь слёзы усмехнулась Франческа, легонько ударив мужа кулаком в грудь.

С большой неохотой разорвав объятия с супругой, Леонардо направился к выходу из дома. Витто побыл с сестрой подольше, и как только Джованни вышел из дома, Франи тихо прошептала:

– Ты уж присмотри за ним. Он светлая голова, умный, смешной… Да что уж я тебе говорю… Ты знаешь его уже столько столетий. И сам знаешь, он, бывает, горячится. Что совсем его не красит. Присмотри за ним, чтобы не учудил ничего, не попал ни в какую неприятность, хорошо?

– Конечно, сестрёнка, – прижался Витто к Франи, – конечно, присмотрю. Как может быть иначе? Мы же семья…

– Семья… – повторила сестра, ещё сильнее прижавшись к Бруно, – ты тоже, смотри, будь осторожен! И возвращайся! Слышишь? Возвращайся скорее!

Витто тяжело вздохнул, заглянув сестре в глаза. На ресницах женщины уже собрались капли слёз, губы Франчески дрожали, а дыхание участилось. Вновь погладив сестру по волосам, Бруно заверил:

– Я вернусь. Вернусь так скоро, как смогу.

Джованни удовлетворённо закивала головой, после чего, смахнув с лица слёзы, выпустила брата из объятий. Витторио в свою очередь, поклонившись сестре, пошёл следом за Лео, но стоило мужчине лишь подойти к дверям, как в дом вихрем вернулся сам Леонардо. Быстро вернувшись к жене, мужчина, толком ничего не объясняя, обнял супругу, прижал её к себе и вновь поцеловал Франи в губы. Прервав поцелуй, Джованни самодовольно заключил:

– Вот так! – хихикнул мужчина. – А то потом весь день не засну!

Франи, смущённая подобным поведением мужа, налилась краской, повторив:

– Дурак! – и хлопнула Лео по спине.

Джованни оставил жену и сказал напоследок:

– Ну, нам пора, лунный мой свет. Береги себя и помни: мы должны сместить Леопольда с поста. Это…

– В интересах Джованни, – кивнула женщина, с лёгкой грустью добавив: – Я понимаю. Не тревожься, моя любовь, я поговорю с Аристотелем, Робертом и Ромео. С их поддержкой убедить остальных будет просто.

Поцеловав жену в лоб, Лео заключил:

– Я люблю тебя, – после чего вышел из дома.

– И я тебя, – с грустью донеслось ему вслед.

Дойдя до машины, стоящей во дворе, мужчины сели в автомобиль, Леонардо посигналил жене напоследок, после чего машина плавно поехала со своего места куда-то вдаль. Джованни, вынув из кармана телефон, ввёл в навигаторе координаты своей резиденции, после чего установил телефон на специальную подставку и далее просто держал руль прямо, следуя маршруту.

– Тяжело на душе, – тихо отметил Витто, – ведь и её правда: только приехал – и сразу назад…

– Знаю, – кивнул Леонардо, – твоя сестра всегда тяжело реагирует, когда надо с кем-то надолго расстаться. Каждый сбор Совета семьи Джованни даётся ей тяжело. А уж когда вы с Себастьяном уехали погружать тебя в спячку, она и вовсе чуть не плакала, еле её успокоил.

– Такая уж она у меня сентиментальная, – мило улыбнулся Бруно, глядя на дорогу.

– Этим она меня и покорила, – заявил Лео, добавив: – Чистыми, понятными эмоциями, добротой, поддержкой. Настоящая. Живая женщина.

– Говоришь так, как будто снова просишь меня одобрить ваш брак! – усмехнулся Витто, добавив: – Но я уже его одобрил, давным-давно.

– Да, я помню, – заключил Лео, протянув руку для рукопожатия, – и за это я тебе навечно буду признателен, брат.

Мужчины пожали друг другу руки, машина ускорила свой ход. Через пару часов автомобиль Джованни заехал на территорию особняка, расположенного в Тичино, и припарковался рядом со входом в здание. Заглушив мотор, Джованни вышел из машины и двинулся к особняку. Витторио последовал за ним.

Резиденция Леонардо была под стать самому Джованни. Здание представляло собой двухэтажный особняк, выполненный из чёрного, белого и жёлтого кирпича. Вход был украшен четырьмя колоннами, словно сторожившими тёмную тяжёлую дубовую дверь, находящуюся чётко посередине колонн. Окна были занавешены шёлковыми шторами, крышу украшал шпиль, по факту являвшийся очень красивым и хорошо спрятанным громоотводом. Сад у этой резиденции, конечно, был, но, судя по всему, культурные растения уже давно уступили место своим более диким сородичам. Из сада по одной из стен полз вьюнок, а также зелёный мох.

Впрочем, внутри пару ожидала обратная сторона этой резиденции. Конечно, в здании находилась хорошо сохранившаяся мебель, накрытая тканью, на стенах висели картины, а в гостиной стоял старый деревянный стол с тринадцатью стульями, но в особняке было ужасно холодно, отчего у мужчин выступили мурашки. На укрывавшей мебель ткани, на лестнице, ведущей на второй этаж, на столах и картинах висела паутина и лежал толстый слой пыли. Подобное состояние особняка говорило о том, что последний раз в этой резиденции люди были много лет назад. Своего рода это было даже удивительно, что крыша не дала течь, а стены не покрылись плесенью за годы отсутствия здесь хозяев. Как удивительно и то, что в резиденцию так никто и не проник.

– Нам нужно привести особняк в жилое состояние. Но сперва…

Выудив из кармана телефон, Леонардо бегло набрал нужный ему номер, после чего поднёс устройство к уху. Подождав ответа пару мгновений, Джованни наконец обратился к тому, кому он звонил:

– Лал, мой старый друг, приветствую тебя. Леонардо Джованни. Окажи мне милость, Ганди, мне нужен Себастьян Шастель.

Шастель

Вопреки ожиданиям Леонардо, голос на другом конце телефона замолк на несколько секунд и как-то нервно переспросил:

– Прошу меня простить, господин Джованни, я не ослышался? Вы ищете Себастьяна Шастеля?

– Да, всё верно, мой друг, – подтвердил свои слова Джованни, после чего поинтересовался: – Есть возможность свести нас с ним?

Лал снова взял паузу, словно обдумывая запрос Джованни. Пока Ганди размышлял над тем, что нужно ответить Леонардо, Витто задал брату вопрос, шевеля губами, но не издавая при этом ни звука:

– У тебя нет прямого телефона Шастеля?

Покачав головой в знак отказа, Лео вновь обратился к Ганди:

– Лал? Ты на связи?

– Да-да, я слышу. Я просто, – замялся было мужчина, после чего заключил: – Я не совсем уверен, что Себастьян сейчас кого-то принимает… Могу ли я в случае, если мне всё же не удастся найти Шастеля, предложить вам, господин Джованни, кого-то ещё из сородичей?

– Мы ищем Себастьяна, Лал, и точка, – отрезал мужчина, после чего строго добавил: – И лучше бы тебе его найти, Ганди. Мы будем в Париже через две недели. К тому времени я прошу найти контакты Себастьяна. Доброй ночи, – пожелал Леонардо и закончил разговор.

В комнате повисла напряжённая пауза. Бруно и Джованни стояли друг напротив друга, размышляя о том, почему Ганди не передал Леонардо контакт Себастьяна. Мысли, касающиеся данной странности, наталкивали друзей на тревожные догадки.

– Значит, – строго заключил Джованни, – Себастьян не спешит идти на контакт. Похоже, наши самые скверные догадки начинают сбываться, Витто, – холодно резюмировал Леонардо.

Отложив телефон в сторону, он заключил:

– Давай пока что приберёмся. У нас есть время на то, чтобы наладить здесь быт. В конечном итоге данная резиденция будет нам домом… Во всяком случае, на ближайшие несколько месяцев. Надеюсь, – добавил Леонардо, – что двух недель будет достаточно для того, чтобы Лал нашёл для нас Себастьяна, где бы он ни прятался.

– Почему ты так уверен, что в этой резиденции нас не найдут? – поинтересовался Витто, начав глазами искать что-нибудь, чем можно было бы протереть пыль и начать процесс уборки.

– Об этой резиденции не знает никто, кроме Карла, Семьи и Тадеуша… Ну и нас, конечно. Прочие же думают, что здесь живёт какой-то русский чиновник. Поверь, знаю, о чём говорю, – усмехнулся Лео, добавив напоследок: – Карл обо всём позаботился.

Мужчины ушли в кладовку, где хранился инвентарь для проведения уборки, после чего, вооружившись тряпками, вениками, пипидастром и вёдрами, вернулись в центральный зал. Здесь было несколько диванов, бильярдный стол, столик для игры в покер, бар, шкафы, хранившие на своих полках старые книги. Стены гостиной украшали алые обои с золотыми цветами, паркетный пол был прикрыт изысканным ковром, который в своё время изготовила Франческа. Джованни принципиально не хотел покупать ковёр другого мастера, отстаивая позицию, что в их доме должно быть сосредоточение всех тех ремёсел, которыми занимались супруги. Эдакий Magnum Opus именно этой четы Джованни. Ну и, конечно, в гостиной находилась гордость хозяина данной резиденции – камин, выполненный из мрамора. Леонардо развёл в нём огонь, и стоило теплу от огня нежно растечься по помещению, как вампиры приступили к генеральной уборке. Впрочем, энтузиазм вампиров иссяк к концу первой недели пребывания в особняке. Шутка ли, Леонардо в самом деле подошёл к строительству этого особняка со свойственным своим амбициям размахом. В нём находилось, кроме прихожей, гостиной, кладовки, кухни и шести санитарных узлов, шесть гостевых комнат, а также личный кабинет Леонардо, ведь, как объяснил Джованни, иногда ему нужно поработать одному. В здании также находились личный кабинет Франчески, ведь ей тоже нужно иногда поработать одной, личная комната Леонардо, личная комната Франчески, а также их совместный кабинет, если их проект требовал совместной работы, и, разумеется, их общая комната. Едва прибравшись в гостиной и прихожей, а также на кухне, в санитарных узлах и в трёх из шести гостевых комнат, вампиры свалились с ног от усталости перед камином в гостиной. Смеясь над сложившейся ситуацией, Бруно отметил:

– Ну ты, конечно, отстроил себе дворец!

– Ну, слушай, резиденция была построена в девятнадцатом веке! У меня были деньги, я получил согласие на свадьбу с Франи и был окрылён этим событием. Разумеется, мне хотелось привести Франческу не абы куда, а в самую лучшую резиденцию в мире.

– Ага, – хихикнул Витто, добавив: – И теперь мы эту лучшую резиденцию убрать никак не можем!

– Отстань! – усмехнулся Джованни, заключив: – Ну, погорячился, бывает! Что мне, сносить её теперь? Жалко. Столько с ней воспоминаний связано… И наш медовый месяц с твоей сестрой, и празднование наших столетних юбилеев, годовщин свадьбы… А ведь, бывало, мы тут и с Семьёй собирались. Да и ремонт был – с подачи Карла – пару лет назад.

– Я не предлагаю тебе её сносить. Я предлагаю тебе жить в этой резиденции. Чтобы не проводить здесь генеральную уборку по всем направлениям, а спокойно поддерживать чистоту и порядок по всему периметру.

– Чтобы поддерживать здесь порядок, нужна армия уборщиков! – заключил Джованни, отметив: – Да и потом суровая правда заключается в том, что жить в вашем доме проще… У вас ведь одна гостиная, комната Франи, твоя комната, комната ваших родителей, ставшая уже нашей комнатой.

– А вы мою комнату не переделали? – удивился было Бруно.

На что получил следующий ответ:

– Нет, – строго отрезал Джованни, – мы с Франи договорились, что твою комнату мы не тронем. Таким образом мы хотели показать, что ты всегда будешь для нас желанным гостем, а также то, что мы навсегда останемся тебе благодарны.

– Благодарны? – переспросил Витто, попутно поинтересовавшись: – За что?

– За то, что ты нас познакомил, брат, – пояснил Джованни, благодарно кивнув Бруно.

Оставшуюся неделю мужчины не стали проводить в особняке Джованни, а перенаправили все силы на поиск Себастьяна.

Позвонив своему брату, Анри Джованни, Леонардо договорился, что тот пустит мужчин погостить у себя. И Анри, славившийся своим гостеприимным характером, дал сородичам своё добро, тем паче что сам мужчина вместе с женой покинул Париж для деловой встречи с Аристотелем и Еленой Джованни.

Дом Анри представлял собой небольшой одноэтажный особняк, выполненный в стиле готики, укрытый в частном секторе. Джованни строил этот дом как убежище от суеты и тревог внешнего мира. Звукоизоляция была совершенной, в здание не проникало ни единого звука со стороны улицы, что помогало Анри с супругой, Луизой, насладиться тишиной, посмотреть кино, почитать книги… Благо, и домашний кинотеатр, и богатая библиотека всегда были под рукой. Ну а в остальном? Одна кухня, два санитарных узла, одна спальня, кабинет, он же библиотека, и гостиная, она же домашний кинотеатр. Строго, но со вкусом. Что ещё ждать от такого аскета и тихони, как Анри Джованни?

Восемнадцатого апреля Витторио и Леонардо прибыли в Париж, разыскивая Ганди. И связной не заставил себя ждать. Через несколько часов после того, как вампиры оказались в городе, телефон Джованни начал звонить, попутно указав звонившего коротко и ясно: «Ганди». Приняв звонок от связного, Леонардо поднёс телефон к уху:

– Джованни.

– Господин Джованни, намасте¹! Лал Ганди. Вам будет удобно прибыть в таверну «Тихий переулок» в ночь с двадцатого на двадцать первое апреля? Мы могли бы обсудить с вами вопрос касательно Себастьяна Шастеля. Координаты таверны я вам отошлю. Это место только для сородичей, и без посторонней помощи его просто так не найти.

– С двадцатого на двадцать первое мне будет удобно, Лал. Но учти, я буду не один.

– Как будет угодно, господин Джованни, – ответил мужчина, заключив: – Тогда я буду ждать вас в указанном месте в течение всей ночи.

– Спасибо, Лал, – учтиво ответил Джованни и положил трубку.

Как и было обещано, через несколько минут после окончания телефонного звонка Джованни получил координаты «Тихого переулка», а вместе с ними и распорядок работы заведения. Встреча с Себастьяном приближалась, что несколько тревожило Витто и Лео. Совсем скоро мужчинам предстояло строго поговорить с Шастелем на тему того, почему тот выдал информацию о местонахождении Витто посторонним вампирам и кто может ещё знать эту тайну.

Однако, вопреки ожиданиям Бруно и Джованни, ситуация начала складываться совершенно не так, как ожидали вампиры. Прибыв в таверну в оговорённое время, мужчины расположились за забронированным как раз для встречи с Ганди столом, начав ожидать Лала. Пока сородичи ожидали связного, Витторио повнимательнее осмотрел помещение, в котором он находился.

Вход в таверну «Тихий переулок» находился неподалёку от улицы Феликса Фора. Пройти мимо этого заведения было довольно легко, ведь центральный вход в таверну был хорошо замаскирован под обыкновенную бытовку. В этом плане подсказка Ганди, как найти заведение, была как нельзя кстати. Зал, где к моменту прибытия мужчин собрались вампиры, находился под землёй, и владельцы таверны постарались использовать этот факт по максимуму. Сводчатый потолок и стены были выполнены в тёмных тонах, помещение опиралось на кирпичные колонны, здесь также находилась небольшая люстра, которая, на удивление, была в силах освещать всё вокруг. Из-за антуража места казалось, что вампиры попали в какую-то старую крипту², но наличие столов, скамеек, декоративного камина и приглушённой музыки разгоняло дурные мысли сородичей. И вот, наконец, осмотр Витторио остановился на худосочном мужчине среднего роста, приветливо улыбавшемся Бруно и Джованни. К мужчинам подсел Лал Ганди.

Лал, или, если официально, Гулзарилал Ранчходжи Ганди, был вампиром, родившимся во французской Индии. С самого детства, ещё будучи человеком, Лал проявлял способность к языкам, интересовался химией и биологией, а также ядами. Стараясь получить как можно больше информации касательно интересующей его темы, Ганди прибегал к наработкам учёных на своей родине, а также исследованиям учёных из Франции и Британии. Подгоняемый собственным интересом и азартом, Лал с лёгкостью освоил как родной, так и английский и французский языки, что помогло ему беспрепятственно переехать во Францию в пятидесятые годы прошлого века. Обширные познания Ганди в области химии и биологии помогли вампиру прочно закрепиться в мире французских сородичей.

Подсев к мужчинам, мужчина приветливо улыбнулся, сложил руки вместе, после чего начал разговор:

– Намасте, господин Джованни, намасте, господин, – закончил Ганди, взяв паузу, глядя на Витто.

– Бруно, господин Ганди.

Приветственно кивнув Витторио, Гулзарилал отчеканил:

– Намасте, господин Бруно! Меня зовут Гулзарилал, но друзья могут звать меня Лалом! – торжественно поприветствовал сородич вампира, после чего, разъединив ладони, протянул правую к Бруно и Джованни, предлагая более привычное для мужчин рукопожатие.

Ответив на приветствие Гулзарилала, Витторио отметил для себя на удивление крепкую хватку этого худого мужчины с оливковым, как про себя отметил Бруно, цветом кожи:

– Рад знакомству, Лал!

Джованни также пожал руку Ганди, начав разговор с вампиром:

– Приветствую, мой друг, – почтительно кивнул Леонардо, добавив: – Я рад, что мы так скоро встретились.

– Уверяю, я тоже этому рад, господин Джованни! – заключил сородич. – Итак, вы искали Себастьяна Шастеля.

Леонардо переменился в настроении, от приветливого и дружелюбного общения не осталось и следа, Джованни явил Ганди сосредоточенное, серьёзное выражение лица.

– Да, всё верно, – сухо ответил Леонардо, задав вопрос: – Тебе удалось вычислить, где он находится?

– Боюсь, – начал было Лал, – что нет.

– Нет? – повторил Джованни за Ганди. – Мне казалось, ты можешь найти кого угодно!

– Так и есть! – добродушно ответил связной, добавив: – И я готов это подтвердить! Вот, полюбуйтесь!

В следующее мгновение Лал вынул из кармана телефон, активировал устройство и положил его на стол:

– Вашему вниманию, господа, самые отважные и лучшие наёмные убийцы Вампирского Общества Франции! Все они, от быстрого и смертоносного Пьера Ведрина, жестокого, безжалостного, но самого эффективного Ларса Дюваля и вплоть до лучшей его ученицы, Катрин Лепаж, к вашим услугам, господа! И все они, как ни странно, приглашены мной в эту ночь!

Джованни и Бруно, переглянувшись между собой, обменялись удивлёнными взглядами. Мужчины искали Себастьяна Шастеля, а не наёмных убийц. Приподняв руку, желая остановить Ганди, Лео повторил:

– Нет, нет, нет, Лал. Ты не понял. Мы хотим найти Себастьяна Шастеля…

– Я могу предложить вам услуги Поля Гийоме, – не унимался Лал, продолжая ход своих мыслей, – он убивает точно так же, как и Себастьян Шастель! Вы даже не отличите первого от второго! – усмехнулся Лал, после чего громко хлопнул в ладони и позвал из зала, очевидно, мадемуазель Лепаж. – Катрин! Подойди на минутку, будь любезна!

Слова Ганди сильно насторожили Витторио. Ткнув Лео в локоть, Бруно начал тихо спрашивать:

– Это что такое?! Почему он предлагает нам наёмников? Это надо понимать, что Себастьян…

– Давай потом это обсудим, ладно? – тихо ответил Леонардо, пытаясь привлечь внимание Ганди к себе. – Лал!

К столу по приглашению Ганди подошла невысокая, весьма привлекательная улыбчивая девушка с каштановыми волосами чуть ниже плеч в мешковатом свитере, джинсах и кроссовках. Разглядев мужчин, девушка позволила Ганди представить себя. Указав на подошедшую, Лал произнёс:

– Господа, вашему вниманию – Катрин Лепаж. Опытная, ловкая, умная, сильная и хитрая! Уверяю, господа, кого бы вы ни заказали, Катрин его не упустит! Дюваль в этом плане подготовил себе достойную смену! Покажешь нашим гостям фокус? – улыбнулся Ганди, глядя на Лепаж.

Катрин уверенно кивнула, притянула свитер к животу, явив мужчинам стройную фигуру и пышную грудь.

– В своё время, господа, пользуясь своей прекрасной фигурой, она соблазнила четырёх мужчин, после чего учинила расправу над ними, выполнив сразу три контракта за одну ночь!

Не переставая улыбаться, Катрин подтвердила слова Лала:

– Да, то была жаркая ночка! Пришлось знатно попотеть, а потом подстроить всё так, чтобы это выглядело, будто четверо любовников устроили разборку из-за женщины и никто не вышел после неё живым! – звонко рассмеялась девушка, добавив: – Рада познакомиться, джентльмены!

– Это взаимно, мадемуазель Лепаж, – учтиво кивнул в ответ Бруно.

Леонардо между тем начал терять терпение, а потому строго спросил у Гулзарилала:

– Мы уже обозначили, кого мы ищем. Почему скрываешь, где находится Себастьян?

– Я не скрываю, – удивлённо ответил Лал, продолжив, – я лишь предлагаю альтернативу.

– Альтернативу? При условии, что мы её не просили?!

– Спокойнее, Лео, спокойнее, – начал было успокаивать Витто своего друга.

– Я спокоен как удав! – грозно заключил Джованни, не сводя взгляда с Лала.

– Господин Джованни, я прошу вас проявить благоразумие! Если мы предлагаем вам нанять кого угодно, кроме Себастьяна, то, вполне возможно, на то есть причины. Мы не отказываем вам в найме наших вампиров, вы можете нанять кого угодно, но только не Шастеля, – пожал плечами Ганди.

Данная формулировка насторожила мужчин пуще прежнего. Посмотрев на Катрин исподлобья, Леонардо тихо подытожил:

– Благодарю за уделённое внимание, мадемуазель Лепаж. Прошу, оставьте нас. Мы сообщим вам, если что-то потребуется.

Катрин поклонилась мужчинами и вернулась в общий зал. Леонардо, наклонившись к Лалу, тихо спросил:

– Что за причины?

– Я не могу этого сказать, – отрезал Ганди, – это его личное дело.

– Дело? Или заказ? – поинтересовался Джованни.

На что получил следующий ответ:

– Заказы он не берёт уже давно, – пояснил Ганди, добавив: – Я не знаю, где сейчас находится Себастьян. Он пропал! Алиса мне ничего не говорит, Дюбуа давно отошёл от дел, и они с Себастьяном не часто видятся… Шастель сильно дистанцировался от нас после своего развода с женой…

Слушая объяснения Ганди, Лео вновь переменился в лице. Похоже, последние годы были особенно тяжелы для Шастеля. На лице Витто и вовсе отразился шок. За годы разлуки Бруно ожидал от Себастьяна чего угодно, но только не того, что он станет убийцей… Слушая разговор Ганди и Джованни, Бруно копил вопросы. Почему Себастьян расстался с женой, почему взялся за такую чудовищную работу, как убийства, и если он, как говорит Ганди, пропал… как его нашёл Монро и… его ли нашёл древний вампирский историк?

– Мы не наёмника ищем, – подвёл своеобразную черту Джованни, чем вызвал удивление Ганди.

– Не наёмника? То есть… вы его не нанять хотите? Так чего же вы молчали? Я-то думал… – обронил Лал, после чего невольно улыбнулся, почувствовав облегчение. – Я не смогу подсказать, где сейчас находится Себастьян. Но я знаю того, кто знает, где он находится.

Леонардо бросил на Ганди настороженный взгляд:

– Только не говори, что мы…

– Да, вы знакомы, – опередил Лал предположение Джованни, добавив: – Ларс Дюваль должен знать, где сейчас находится Себастьян Шастель.

Лицо Леонардо исказилось, словно он съел что-то кислое, стоило Ганди обозначить вампира, который может знать, где прячется Шастель. И подобная кандидатура не могла радовать Джованни.

– А без него никак нельзя обойтись? – брезгливо спросил Джованни.

Но вдруг в разговор вступил Бруно:

– Как мы можем найти этого Ларса?

– Витто, нет, – строго осадил Леонардо, заявив: – Это не тот вампир, которому следует верить.

– Боюсь, господин Джованни, у вас нет другого выхода. Я не знаю больше никого, кто владел бы информацией о том, где находится Себастьян Шастель.

Тяжело вздохнув, Джованни взял небольшую паузу, размышляя о том, что сказать. Витто повторил вопрос:

– Как найти Дюваля?

– Он сегодня здесь, в этой таверне. Я позвал его… Просто на всякий случай. Мало ли, – добродушно пояснил Ганди, после чего, посмотрев на Джованни, поинтересовался: – Я могу его пригласить, господа. Хотите?

Вампиры переглянулись, Джованни демонстрировал Витто недовольство данной ситуацией, сложив руки крестом. И всё же вопрос Бруно заставил Лео отступить:

– Что у нас есть, кроме Дюваля? Что, если он действительно поможет найти Себастьяна?

Недовольно скривив лицо, Джованни посмотрел на Ганди, холодно изрёк:

– Позови его.

Тремя хлопками Ганди привлёк к себе внимание, громко позвав:

– Ларс! Подойди на минутку!

К столу, громыхая сапогами, подошёл тёмно-русый вампир среднего роста, чуть выше Ганди. Одет мужчина был в тёмные штаны, футболку чёрного, серого, белого и фиолетового цвета, напоминающую скорее флаг, чем одежду, а также лёгкое чёрное пальто. Волосы мужчины были зачёсаны на правую сторону, а на лице точно застыла лёгкая улыбка.

– Господин Джованни, рад встрече! – начал было сородич, протянув руку Бруно. – Ларс Дюваль! Рад знакомству!

Пожав руку вампиру, Витто любезно ответил:

– Взаимно, господин Дюваль.

– Хотел бы я сказать это «взаимно», – холодно поприветствовал Джованни Ларса, – нам надо поговорить.

Дюваль подсел к вампирам за стол, чем спровоцировал недовольное замечание Джованни:

– Тебя попросили подойти, а не сесть с нами за один стол!

– Лео, – мягко осадил Витторио брата, после чего обратился к Ларсу: – Гул… эм… ас…

– Гулзарилал, – ловко выговорил Ганди, пояснив: – Но вы можете звать меня просто Лал! Я сам сократил своё имя, чтобы всем остальным было проще выговорить.

Витто кивком поблагодарил Ганди за пояснение, продолжив разговор с Дювалем:

– Словом, Лал говорил, что вы, господин Дюваль, знаете, где находится наш старый друг, Себастьян Шастель.

– Можно просто Ларс, – утвердительно кивнул Дюваль, продолжив: – Да, я знаю, где находится Шастель.

– Вы можете организовать нашу с ним встречу?

– Могу, – вновь подтвердил слова Бруно мужчина, заявив: – Но только… – Ларс перевёл взгляд на Ганди, попросив: – Лал, сходи, пожалуйста, закажи нам четыре пинты крови, будь любезен. Тебе, мне и нашим гостям.

Ганди, понимающе кивнув на просьбу покинуть стол, ушёл к бару. Дюваль посмотрел на Бруно:

– Только поведайте мне одну вещь. Зачем вам Шастель? Я убиваю быстрее, больше и качественнее, чем Себастьян, да и цены у меня ниже. А вам, как друзьям, я ещё и скидку предоставлю на свои услуги.

– Мы не друзья, – строго отрезал Джованни, – и мы Себастьяна не с целью найма ищем. Мы хотим с ним поговорить.

– Поговорить? О чём?

– Это не твоё дело, Ларс, – холодно изрёк Леонардо, задав вопрос: – Так ты поможешь нам с поисками? Или так и будем тут сидеть, как старые пни?

Ларс усмехнулся словам вампира, тихо спросив:

– А что мне с этого будет? Скажем, какая награда меня ждёт, если…

– Через меня к сестре подмазываешься?! – сквозь зубы процедил Джованни, яростно прошипев. – Не бывать этому!

– Тогда сделки не будет, – пожал плечами Дюваль, пояснив свой ответ, – мне нет резона помогать вам. Вас, господин Бруно, я не знаю. А вы, господин Джованни, запрещаете мне видеться с Джульеттой. У меня нет причин помогать вам.

– А если мы предложим деньги за информацию? – поинтересовался Витто.

Но получил следующий ответ:

– Деньги меня не интересуют, – пожал плечами вампир.

– Тогда что же?

– Информация, – сухо заключил тёмно-русый сородич.

Витто взял паузу, думая над тем, что нужно ответить Дювалю. И пока Бруно находился в раздумьях, слово взял Леонардо:

– Пойдём, Витто, мы тут ничего не добьёмся.

– Постой, Лео, постой. Мы хотим поговорить с Себастьяном. Мы предполагаем, что он мог открыть нашим неприятелям одну информацию, и хотим удостовериться, что это…

– Не он, – перебил Ларс Бруно, чем вызвал удивление мужчины.

– Простите?

– Себастьян Шастель находится в тяжёлом эмоциональном и психологическом состоянии, – пояснил Ларс, – и в таком состоянии он пребывает последние несколько лет. Он ни с кем не общается, кроме нас с Алисой Сорель и Луи Дюбуа. Если вы думаете, что Себастьян мог кому-то что-то рассказать – зря вы так думаете.

– Что у него за состояние? – поинтересовался Джованни.

– Новое слово для нашего уха. Депрессия, кажется.

Вампиры вновь переглянулись между собой, после чего Витто спросил:

– И давно она у него?

– С развода, – пожал плечами Дюваль, – мы с Луи как только его ни вытаскивали из этой депрессии. Всё без толку.

Витто взял паузу, обдумывая сказанное Дювалем. Картина того, что именно Себастьян мог выдать друзей, сыпалась как карточный домик. Зато прорисовывалась совершенно другая, более устрашающая. За последние годы, по всей видимости, Себастьян Шастель развёлся со своей женой, Мэрион, и из-за этого, возможно, стал убийцей… Или сначала стал убийцей, из-за чего и развёлся… хм. Нет. Что-то тут не так. Да и эта Алиса, которую обозначили Ларс с Ганди… Кто она такая? И вновь Джованни не дал Витто закончить мысли, предложив:

– А если мы попробуем вытащить Себастьяна из депрессии?

– Тогда я покажу, где Себастьян, и буду неустанно его сопровождать в ходе терапии, пока он не поправится, – заключил Дюваль, что вновь вызвало недоверие и злобу у Джованни.

– Навязываешь свою помощь, чтобы я за тебя словечко замолвил, Ларс?!

– Себастьян не только ваш друг, но и мой! И я так же волнуюсь за него, как и вы! Хватит уже всюду искать связь между мной и Джульеттой! Смиритесь уже, что мы с ней пара, и примите помощь от того, кто беспокоится о Себастьяне точно так же, как и вы!

– Ларс прав, Лео, – заявил Бруно, заключив: – Если мы хотим вытащить Себастьяна из депрессии, то, возможно, не стоит пренебрегать всей доступной помощью?

Джованни с удивлением посмотрел на Витто, после чего тихо напомнил старому другу первопричину поиска Шастеля так, чтобы их не слышал Дюваль:

– А ты уверен, что помощь ему нужна из-за развода, а не из-за того, что он мог… раскрыть нашу тайну?

– Не посмотрим – не узнаем, – заключил Бруно, посмотрев на Дюваля, – годится. Мы вместе поможем Себастьяну. Но для начала мы должны понять, где он находится.

Ларс поднял руку вверх, сжав кулак. К троице вернулся Лал, неся в руках коктейли с кровью:

– Я провожу вас к нему. Давайте мы немного поедим, и можно будет выдвигаться.

На том вампиры и договорились. Приступив к трапезе, мужчины начали обсуждать методы лечения Шастеля, на что Дюваль охотно поведал, какие Себастьян пьёт антидепрессанты, во сколько, в каких количествах… Но, увы, эффекта это принесло немного. Страдалец всё время вспоминает свою бывшую супругу, точно не в силах оставить мысли о ней в прошлом. Лишь Джованни не присоединился к разговору: столь сильно не хотел вампир общаться с сородичем. Вместо этого мужчина молча пил свою порцию крови, стараясь не давать своего комментария сложившейся ситуации.

Когда с трапезой было покончено, Ларс весьма любезно оплатил счёт, настаивая на том, что он угостил сородичей, после чего, простившись с Ганди, оставил таверну. Следом за Дювалем направились и Бруно с Джованни, также попрощавшись с Гулзарилалом.

Путь до убежища Себастьяна, вопреки ожиданиям Витто, оказался коротким. Сев в машину Ларса, они быстро доехали до, пожалуй, самого узнаваемого собора в Европе и мире. Вампиры остановились у самого Нотр-Дам-де-Пари. Дюваль, покинув автомобиль, направился к собору, чем вызвал удивление Джованни:

– Думаешь, собор работает в столь поздний час?

– Собор закрыт, – заключил Ларс, подходя к дверям великого собора, – и именно это нам и нужно.

Сжав кулак, Ларс обрушил на двери Нотр-Дама серию сильных ударов, словно посылая сигнал открыть собор. К вампиру тем временем подошли Витто и Лео:

– Сразу оговоримся, господа. То, в каком состоянии вы увидите Себастьяна, не должно вас страшить. И вот ещё, на будущее. Первым говорить буду я. Себастьяна нужно подготовить к тому, что к нему пришли гости. Уяснили?

Двери Нотр-Дама начали открываться, на пороге перед вампирами показался крепко сложённый мужчина средних лет с тёмными кучерявыми волосами. Разглядев гостей, мужчина задал вопрос:

– Ларс? Что ты здесь делаешь? Кто с тобой пришёл?

– Это друзья Себастьяна, Луи. Они говорят, что хотят помочь Шастелю.

Ещё раз окинув глазами пришельцев, сородич кивнул Джованни, но не Бруно:

– Я узнаю ваше лицо, брат Леонардо. А как ваше имя, брат?..

– Витторио, – поклонился мужчина, приветствуя Луи, – рад познакомиться, господин Дюбуа.

– Я не господин. Я брат, – заключил вампир, после чего перекрестился, – проходите, братья мои. Себастьян здесь. На скамейках.

Первым в Нотр-Дам прошёл Дюваль, следом за ним прошли Леонардо и Бруно. Джованни, едва увидев в глубинах Нотр-Дама силуэт, взял за плечо Дюваля, после чего резким движением убрал сородича с пути, устремившись к ряду скамеек. Гремя каблуками, Леонардо торопился к вампиру, которого они так отчаянно искали. Лишь Витто оставался у входа, прислушавшись к словам наёмного убийцы. Прошла пара мгновений – и вот Леонардо приблизился… к своей цели…

Некогда тёмно-каштановые волосы точно почернели, так как хозяин давно не мыл голову, лицо покрывали борода и усы, ногти были длинными и местами сломанными, одежда была запачкана то ли кровью, то ли просто какой-то грязью, а глаза были устремлены на алтарь древнего собора… Он не был похож на наёмного убийцу, скорее уж на бездомного, который давно потерял и себя, и смысл своего существования. И тем не менее в этом жалком существе Леонардо безошибочно признал своего старого друга.

– Ну, здравствуй, Себастьян Шастель, – уверенно начал Джованни.

Шастель устало перевёл взгляд на Джованни, слегка нахмурив тёмно-каштановые брови, смущённый встречей:

– Л… Лео? Что ты здесь делаешь? Как ты нашёл меня?

– Ларс подсказал, где тебя искать. С его помощью мы нашли тебя.

– Мы? – переспросил Шастель, после чего поглядел через плечо.

Разглядев в дверях Бруно, Себастьян вскинул брови, удивлённо обронив:

– В… Ви… Витто!

Себастьян вскочил со своего места, лицо его отразило неподдельную, искреннюю радость от встречи с друзьями. Стоило мужчине оказаться на ногах, как Шастель заключил Джованни в объятия, приветствуя друга. В следующее мгновение, оставив Леонардо, темноволосый вампир устремился к Витто, и стоило им только поравняться, как мужчина обнял и Бруно.

– Витто! Проснулся, старый друг! – искренне улыбался Шастель, прижимая его к груди. – Слава богу! Слава богу! Ну, на такой случай можно было и меня позвать, – слегка пожал плечами вампир, радость которого начала таять на глазах, а сам мужчина явно терял свои силы, оседая в руках Бруно. – Я бы… Я бы нашёл время для своих друзей… Правда.

Пока Себастьян прижимался к Бруно, Витто с ужасом для себя отметил, насколько же сильно похудел Шастель. Словно все жизненные силы покинули его, не оставив даже крохотной частички для того, чтобы жить…

– Честно тебе скажу, мой друг, мы думали, что ты уже знаешь, что Витто проснулся, – виновато начал Леонардо, словно не желая этого говорить, – мы думали… В общем, Витто обнаружил некий Дарнелл Хорниголд. Ты когда-нибудь слышал о нём, Себастьян?

– Дарнелл? – переспросил Шастель. – Н-нет… Не помню такого имени. А что?

– Он представился ассистентом доктора Монро. Сказал, что Монтгомери направил его к месту, где прятался Витто. Мы… Мы думали какое-то время, что координаты Монро мог передать ты, – честно признался Джованни.

На что получил ответ.

– Я не видел Монтгомери уже многие годы… – уныло отметил Шастель, добавив: – Пару столетий точно. Он же живая легенда. Всегда прячется от посторонних глаз, называет себя другими именами, чтобы ему не мешали работать…

30 октября 2021 года

– Мы были знакомы с господином Шастелем задолго до того, как началась вся эта история, – заключил Дарнелл, выуживая Бруно из воспоминаний, – несмотря на то, что мы последний раз виделись вживую в середине восемнадцатого века, у меня сложилось очень тёплое представление о Себастьяне.

Витто с интересом посмотрел на Хорниголда, начав слушать своего оппонента. Историк продолжил:

– Это было в Жеводане, когда там начал орудовать оборотень… По иронии судьбы однофамилец вашего друга – Антуан Шастель. Так вот, к моменту тысяча семьсот шестьдесят седьмого года, когда оборотень Антуан Шастель, он же Жеводанский зверь, был убит, Себастьян Шастель, как мне кажется, был эталоном доблести, мужества, силы и, самое главное, преданности. Ведь вы сами знаете, господин Бруно, в Великой охоте на оборотня участвовал не только сам Себастьян, но и его спутники, Людовик, или Луи Дюбуа, и, конечно, Ларс Дюваль. Последний, отмечу, уже к тому времени был поражён туберкулёзом. Я помню его в ту пору. Он плохо спал, обильно истекал потом, а наше путешествие время от времени прерывали приступы кровавого кашля. Доходило и до того, что Ларс просто падал на землю и не мог самостоятельно встать на ноги. И всё-таки Себастьян проявлял чудеса выдержки и преданности, не оставляя своего друга ни на минуту. Я даже склонен предполагать, что именно забота и поддержка со стороны Себастьяна Шастеля помогла Дювалю прожить ещё два года, до шестьдесят девятого, когда он, собственно, и умер от туберкулёза. Предполагать, что он мог вас выдать, глупо, – пожал плечами сородич, заключив: – Я полагаю, что господин Шастель есть синоним таких терминов, как «верность», «преданность», «честь» и «благородство».

– Да, я это знаю, – виновато ответил Бруно, задав Дарнеллу вопрос: – Но что, позвольте поинтересоваться, мы могли подумать в сложившейся ситуации? Наш друг, один их хранителей тайны моего исчезновения, не выходит на связь, прячась от посторонних глаз. Чуть ранее вы нашли и пробудили меня ото сна, и, исходя из информации, которую мы обсудили с моей семьёй, никто из них не оглашал моего местонахождения. О моём местонахождении знал лишь Шастель, который к моменту нашего звонка пропал из виду. Что мы могли подумать в тот момент?

– Ваша правда, – заключил Дарнелл, согласившись с Бруно, – ситуация и правда странная. Но полагать, что Себастьян мог вас предать, господин Бруно, всё же было… скажем так, несколько преждевременно.

– И мы извинились за свою поспешность, – строго отрезал Бруно Хорниголду, возвращаясь в вереницу воспоминаний.

21 апреля 2018 год

К концу того вечера Лео, Витто и Ларс забрали Себастьяна из Нотр-Дама, отправившись в «Тихий переулок», поблагодарив брата Луи за то, что присмотрел за Себастьяном. Дюбуа намеревался вернуться к молитвам, что вызвало интерес Бруно, ведь до сей поры Витторио видел множество верующих вампиров… Но он никогда не видел вампиров-священнослужителей.

– Не стоит вам удивляться тому, что сородич Богу служит, мой друг, – снисходительно ответил вампир, пояснив: – Свет не есть Бог, как и Тьма не есть Лукавый. Свет есть жизнь. Тьма – её противоположность. И нет среди них тех, кто более равен, кто менее. И везде у них баланс, и везде у них учёт, и нет среди них более правого или заблуждающегося. Люди – создания Света. А мы? А мы – создания Тьмы. И каждое создание Света, равно как и Тьмы, решает само, кому угоднее служить. Есть Свет, что стоит на страже Лукавого, а есть Тьма, что неустанно служит Богу. И вновь баланс меж Светом и Тьмой наблюдаем мы… И будет так во веки веков, – мудро заключил брат Луи, погружаясь в молебен.

Себастьян пил… Много пил. Очень много. Разбавляя бокалы с кровью, наполненные почти до краёв алкоголем с парой капель человеческой крови, Шастель вливал в себя коктейль за коктейлем, пока ладонь на бокал не положил Ларс Дюваль:

– Слишком много алкоголя, брат.

– Н… М… Мне… Алкоголь… Погомает, ой, то… есть… Помогает… Улыбаться, – с трудом изрёк Себастьян, пьяным взглядом посмотрев на Витто и Лео. – Так… что привело нас ко вне? Ой… Вас… Ко мне?

Джованни, с горечью наблюдая за тем, как Шастель топит горе, не зная меры, посмотрел на Витто, тихо отметив:

– Да, он в состоянии варёной картошки. Так никаких планов ему не поведаешь.

– Может, – пожал плечами Витто, – Диего сможет вывести его из депрессии?

Стоило Себастьяну услышать знакомое имя, как сородич моментально переменился в лице, отразившем вместо уныния и печали злобу, после чего, явно немного протрезвев, обрушил на стол кулак, рявкнув:

– Кто угодно, но только… Не Родригес!