Kitabı oxu: «Великий ОАЗИС - ЭЛИМА Равти»

Глава

Книга «Элимá Рабатѝ» (в традиционном еврейском произношении — «Илимá Равти», ивр. ספר אֵילִימָה רַבָּתִי, часто просто «Сефер ха-Элимá» / «Книга Элима») — это один из фундаментальных и наиболее глубоких трудов по теоретической каббале, написанный выдающимся цафским מקובл (каббалистом) раби Моше Кордоверо (Рамаком) (1522–1570).

Ниже приводится подробный обзор того, чему посвящена эта книга, какова её структура и её место в наследии автора.

1. Характер и назначение книги

Продолжение и углубление «Пардес Римоним»: Если знаменитый труд Рамака «Пардес Римоним» («Гранатовый сад») служит масштабным систематизирующим введением и обзором всей теоретической каббалы, то «Элима Рабати» создавалась как книга высшего уровня углубления. В ней автор рассматривает тончайшие метафизические механизмы, разрешает сложные концептуальные противоречия («студийные» трудности текстов Зогара и ранних пророков) и даёт исчерпывающие ответы на сложные вопросы мистической философии.

Название: Название восходит к библейскому названию места Элим (אֵילִם — оазис с двенадцатью источниками воды и семьюдесятью пальмами, упомянутый в Торе при исходе из Египта). Соответственно, структура книги опирается на эту метафору водного источника и растительности.

2. Структура труда

В отличие от других книг Рамака (где используется деление на «врата» / шаарим), «Элима Рабати» построена по уникальной схеме:

Книга разделена на 12 разделов, которые автор называет «Мааянот» (מעיינות — «Источники»).

Каждый «Источник» подразделяется на подразделы, именуемые «Тамарим» (תמרים — «Финиковые пальмы» / «Деревья») и «Праким» (פרקים — «Главы»).

3. Главные темы и содержание

Внутри этих 12 «Источников» Рамак разбирает ключевые пласты каббалистического учения:

Природа Божественного эманационного света и сосудов: Исследование тончайших взаимодействий между бесконечным светом (Ор Эйн Соф) и первыми стадиями формирования сосудов (келим).

Динамика миров (АБИЕ): Подробный анализ миров Ацилут, Брия, Йецира и Асия, а также процессов перехода влияния между ними.

Система Сфирот и Парцуфим: Углублённый анализ структуры десяти Сфирот, их внутренних взаимосвязей, динамических аспектов и проявления божественных ликов (парцуфим).

Устранение противоречий в текстах: Разрешение текстовых и философских коллизий между различными отрывками из книги Зогар и сочинений предтеч каббалы. Автор доказывает внутреннее единство и безошибочную логику традиционного мистического учения.

«Элима Рабати» требует от читателя серьезной предварительной подготовки в области классической каббалы (желательно — знания того же «Пардес Римоним» или базовых разделов «Зогара») и считается вершиной аналитической мысли раби Моше Кордоверо.

Рекомендации (Аскмот)

Великие гаоны, столпы дома Израиля, светила древнего поколения во всех концах земли, славные, хвалимые и превозносимые, заседающие на троне раввината в странах Австрии и России.

[Вот] этот муж, брат наш с Запада, раввин Р. Д. Й. (рав Давид), да хранит его Скала и да живёт! Великий муж, святой книжник из знатоков сокровенного смысла Торы! Чистый и святой, устанавливающий границы книги «Пардес» [в рукописи]! Находятся у него рукописи книги «Элима», разъясняющие корни святости в соответствии с тем, что написано в книге «Шем ха-Гдолим» рабейну ХИДА (Хида) блаженной памяти. И святые тайны сии суть то, что не было прояснено и не освещено во тьме, но было дано ему раввинами общины Шобун (Шонов) из книг Устной Торы, которые передал им великий гаон, светоч Израиля, наш учитель и раввин Иегуда Бабиш блаженной памяти; ибо нет сомнения, что Моше, великий книжник Израиля, — это святой РАМАК [наш учитель и раввин Моше Кордоверо] благословенной памяти, да защитит нас его заслуга, и дал он разрешение напечатать её. Желаю я, чтобы дошли до него эти слова, побуждающие всех мужей верности оказать ему содействие телом и имуществом, чтобы осветить мир светом этой книги, ибо в ней познаются тайны святыни, которые были сокрыты. И не дозволено человеку возвращаться и перепечатывать её в течение десяти лет со дня выхода книги в свет, дабы не подвергнуться проклятию посягающего на межу ближнего своего; а тому, кто послушает, да пребудет на нём благословение! И спасение, и заслуга святого предка да будут ему в помощь во всякое время и час! И ниже подписываюсь я, получающий книгу, прах святых, вышеназванный Йозеф Хопаркин.

Также пришёл к [нам] превознесённый раввин, наш учитель и раввин Давид Коэн из святого города Хеврона, да будет он устроен и утверждён в скором времени, и в руке его священное рукописное письмо, изречения почившего из святого и чистого места — Гаона, Каббалиста, Богочеловека РАМАКа, да будет благословенна его память, и сказано о нём: «призывающий его имя „Элима“». И вот, свидетельствовать о драгоценности сочинения — по моему мнению, это выше всяких сомнений, ибо кто слеп, что не видел, и кто глух, что не слышал о всесожжении хвал, славе Израиля и о том, что святым нарекут его — РАМАКа, да защитит нас его святая память, которому открылись все сокровенные тайны сокрытой мудрости, и все мудрецы черпали из источников его мудрости, как известно и прославлено. И не пришёл я ныне иначе, как только побудить щедрых из народа нашего, да спасёт Он, которые в тени мудрости и тени денег благоволят быть в помощи упомянутого чудотворца, дабы смог он исполнить своё доброе намерение распространить столь ценную книгу — «хранящий смоковницу будет есть плоды её» (Притчи 27:18). И да не будет позволено нашим братьям посягать на межу упомянутого издателя и платить ему злом за ту великую доброту, которую он сделал в Израиле, и подпадать под проклятие посягающего на межу и т. д. Эти мои слова — во славу святой Торы и во славу продолжателя дела святого Гаона-Автора, да упокоится в эдеме его душа. Написано с помощью Бога, 5 тевета 5639 года. — Гирш Орнбах, минчанин.

Драгоценный муж, идущий из земель живых, чтобы распространить наружу из наших глаз сокровища сокровенной мудрости, которая была сокрыта и спрятана в книгохранилищах в рукописях, — книга «Элима» божественного РАМАКа блаженной памяти, в которой доля законодателя сокрыта (Втор. 33:21), и источники здесь и там, к лицам херувимов, покрывающих крыльями своими давир их (ср. 3 Цар. 8:7), сокровенные вечностью в тайнах мудрости. И я — один из подписавшихся взять книгу по выходе её в свет, и всякий, кто смотрит с благословением, принесёт это благословение в свой дом за полную плату. Садлиг, 5 ава. — Меир Лич Салинис.

Раввины общины Кехилот Нухот [всех общин] приняли получить книгу, да, книгу «Элима», когда она выйдет из типографии, по цене, которая будет назначена мне, и укрепить руки делающих заповедь. И «желающий блага да укрепит силу свою для Торы», и заслуга святого издателя пребудет с ним и с сыновьями его для совершенного спасения. И пришёл я сюда, в день четвёртый, 8 ияра, в свете книги «Элима» сего года, здесь, в Люблине. — Речения Шнеура Залмана, упомянутого выше, и секретаря издательства А. Р. Х.

«Как рубин, топаз и изумруд, если в уголке брошены, кто не спасёт обеими руками, чтобы взять хотя бы вдвое?», тем более что слова наших учителей драгоценнее золота и отборного жемчуга — кто не направит своё сердце в правде, чтобы наполнить руку свою печатью? Поэтому и я укрепил руку свою также получить этот труд по выходе его в свет. Я подписался здесь, 13 тишрея 5634 года, здесь, в Витебске. — Секретарь издательства Йекутиэль Залман Ланда.

Также и я присоединяюсь к совершающим столь великую заповедь ради пользы множества — издать столь драгоценную весть. И поэтому я прихожу по стопам великих раввинов, которые уже предвосхитили меня подписью и подтверждением руки нашего господина раввина, нашего учителя и раввина Давида Коэна, да хранит его Скала, ныне здравствующего, и да будет воля Всевышнего, чтобы я принял без обета одну книгу, как только она выйдет из типографии согласно разрешению цензуры. И я также подписываюсь здесь от имени Его Святейшества, да продлятся его дни и годы в доброй жизни, который также получит одну книгу, когда она будет отпечатана в соответствии с государственными правилами и исключительно с разрешения цензуры; и тогда получит, с Божьей помощью, также Его Святейшество, да продлятся его дни и годы в доброй жизни, одну книгу. И поистине достойно и правильно, чтобы завершил нынешний раввин начатое им благое намерение, и уже принял честь нынешнего раввина, мудрец от Его Святейшества, светоч наш, рав Залман Зинскер.

Примечательно, сколь почтен день, в который мы удостоились света сокрытой книги «Элима» от божественного мужа, автора «Пардеса», рукописи, бывшей сокрытой до сегодняшнего дня. И ныне пробудился раввин Р. Д. Й. (рав Давид), чтобы принести её к печати с разрешения цензуры. Да будет Господь ему в помощь перевести дело из потенциала в действительность, и великая заповедь — быть ему в помощь. И поскольку великие раввины во многих городах уже пробудились, и издатели трудились на местах своих и в поселениях своих, то речи мои кратки. И да сможет эта великая заповедь встать на защиту их правоты, и да будет им благо во все дни во всяком благе. И я также приму книгу, когда она будет отпечатана по разрешению цензуры. А чтобы не оказались исполнители заповеди повреждены, упаси Боже, счёл я себя обязанным уведомить и предупредить, что мы обязаны не посягать на межу раввина Р. Д. Й., да хранит его Скала, доставляющего в печать, и в течение десяти лет со дня завершения печати не будет она отпечатана без его разрешения. А послушавшему пребудет благословение добра. — Арье Лейб, раввин общины Динабурга.

Также Адмор, святой раввин, да продлятся его дни и годы в доброй жизни, получит, с Божьей помощью, святую книгу «Элима» от святого божественного [автора], да упокоится в эдеме его душа, с Божьей помощью, по выходе её из типографии, и... [пропуск в оригинале]. И поистине каждый богобоязненный человек воспылает желанием помочь рукам исполнителей этой заповеди распространить родник этой мудрости по лицу вселенной. Понедельник, у реки Нарев (или Неман), 27 числа месяца тарла (5635) года, здесь, в Люблине. — Речения пишущего по священному повелению, слуги святого раввина.

Также я получу, с Божьей помощью, книгу по выходе из типографии по разрешению цензуры, и я также возьму святую книгу, упомянутую выше, по выходе из типографии. И подписался я, младший [из мудрецов], Дов Бериш, сын раввина, светила нашего, нашего учителя и раввина А. Речения пишущего по повелению чести нашего учителя и ребе, да продлятся его дни и годы в доброй жизни, вышеупомянутого нашего учителя и раввина Д. — Покорный Ицхак Яланда.

.

Дар памяти (Минхат захирон)

Таковы слова РАШБА״ в респонсе, симан 581: Свойство Торы таково, что она записывает и провозглашает делающих заповедь; и если Тора поступала так, мы должны следовать путям Торы, ибо они пути приятные. Вот при спасении Йоны и т. д. И в книге «М.» на стр. 143 встали и написали: „Йосев бен Йоэзер ввёл одну, а сын его ввёл шесть“. Отсюда ты учишь, что имели обычай записывать имена посвящённых небесам, чтобы была им добрая память за заповеди и чтобы открывать дверь делающим заповедь, — конец цитаты.

И во благо да будет помянуто имя славного мужа, преуспевающего в Торе, благочестивого, знаменитого и хвалимого Моhар р. Саадии Элиба Златаперского из святой общины Кременчуга, да хранит её Всевышний, который взял на себя эту великую и страшную заповедь — взять за обычай за свой счёт содержать меня за своим столом в полном достатке без какого-либо недостатка во всём необходимом, чтобы я мог успокоить свои мысли и спокойно переписывать святую книгу, и я пробыл в его доме много дней. Воздаст же Всевышний воздаянием за его праведность от его рабов и в качестве награды за его деяния в мире истинном (альма де-кашот). А его милым и приятным сыновьям — да помянет их Господь во благо, и да возвысится их рог в чести и мире в их уделе, и да пребудет благословение в шатрах их, в духовном и материальном, благословением Б-га во всём добре вдвойне, пока не взойдём мы с радостью в Сион и Иерусалим, да будет вскорости, в наши дни, аминь.

Предисловие переписчика и корректора

Святая книга «Элима» наших учителей, взирающих на красоты Израиля, которые стараются с щедрым сердцем заниматься корнем Моше, человека Б-гоподобного, РАМА״Ка זצוק״ל, оставившего после себя благословение и жизнь для тех, кто жаждет заниматься тайнами и их утончённостью; благодаря этому мы удостоимся взойти с радостью на землю живых.

И вот, сказали слово своё верно: ибо вещь известная и прославленная всеми, что правит связка этой мудрости, как разъяснено в книгах. И во главе этого — этот человек, Моше, Б-гоподобный РАМА״К, сотрясающий землю гласом своим, и озарит он стезю вслед за ним в своём сочинении «Ор ха-Наар» (Свет отрока), см. там. Но вот, я пришёл упомянуть одно новшество, которое ещё не видела видящая глаз в его труде на «Сефер Йецира», и оно до сих пор в рукописи, чтобы упомянуть его душу, и оно таково: хотя это не совсем его слова, я направлю все [смыслы] к тому, что он имел в виду в своём слове.

И вот, мало того, что это является чудом в глазах каждого — изучать тайну Каббалы при ограниченности постигающего и глубине постигаемого, он, блаженной памяти, добавил ошеломляющую трудность. Ибо сказано в Гемаре, что вопрошает: «Зачем Всевышний поступил так с последним поколением, которое действовало и делало вместе с ними, чтобы ввести их в Свои чертоги, чтобы показать им дело Меркабы и Творение Мира, сокрытые от глаз всякого живого?» — то есть даже от высших ангелов, которые живы и существуют, и открыты пред ними люди, чьим основанием является прах, и единственно кому открыты горькое и быстротечное, и обитающие в воздухе «ח״צ» (х-ц), происходящем от левого воздуха, чей мир разумов чист, все дела рук их, и где воссияет имя Его — Он. И по этой причине это является устрашением для простолюдинов из простого народа, ибо там обитают и пребывают глубокие сокрытые тайны.

И кто привёл бы меня в дни прежние, когда мы пребывали в доме Его святилища и облако Господне над ним, и не было в их руках (то есть в качестве явного раскрытия) внутренней стороны Торы и её тайн, а лишь — исполнение заповедей во всём, что обретается в корне Моше на шести уровнях.

И суть этой трудности, великой в глазах видящих, и как сказал он, и установил её [смысл] перед народом, и скажет тебе: также и в глазах Израиля никто ничего не ведает, однако он блаженной памяти предал мудрый совет, возвысил знание, дабы удалиться от преисподней внизу, и возвеличил Тору, и прославил её. И он приводит справедливую притчу и говорит: ибо царь удерживает естественное на кухне; вот, даже если садовник находится в равном отношении [с царём], царь не заботится о садовнике, кроме как даёт ему всю положенную пайку и прочие вещи вместе с остальными домашними и постоянную трапезу — то, что они едят и пьют, и не выделяет ему денег сверх того на какое-то особое блюдо специально для него, говоря, что в этом нет нужды, поскольку посредством того, что он обеспечил их пайку, мясо и питьё для всех домочадцев, в этом найдётся у него излишек, и он поддержит себя той пищей, что находится в их распоряжении.

Но если, не дай Бог, случится с ним лёгкое недомогание по какой-то причине, так что он не сможет есть плохую пищу, тогда царь начинает заботиться о садовнике особым образом: давать ему виды сластей, очищенную воду [или лекарственные смеси] и растёртые снадобья, говоря так: «Ныне домашний садовник не может переносить пищу остальных домочадцев, ибо они здоровы, а его организм расстроен, и поэтому ему станет хуже». И тем более, если с садовником случится тяжёлая слабость, тогда входит в обычай природы заботиться о садовнике всё больше и больше, и он приводит верного врача, чтобы тот дал ему совет, как вести себя с садовником в отношении пищи и питья так, чтобы тот смог вынести это.

Но когда, не дай Бог, с садовником случается слабость, которая является страшной опасностью, когда у всякого едящего сладость души наступит предел смертных ворот, тогда царь тратит множество огромных денег, и порой врач приказывает дать ему целебные массы, чтобы укрепить сердце. И вот, садовник из-за своей слабости впадает в некоторое помрачение рассудка и отказывается принимать капли, находящиеся перед ним, однако их дают ему насильственно, и согласно природе, когда ему дают их против воли, тогда капли питают его по сторонам челюстей, и на его здоровье попадает лишь малость от того, что идёт к рту больного, и этим царь печётся о нём; тем не менее они принуждают его, и правильно в его глазах поступить с остальными каплями ради пользы капли, попадающей в рот садовнику, ибо от одной капли в его руке будет польза укрепить его сердце и удержать его на его скудном жизненном пути во время его смертного часа, дабы он не умер внезапно.

Общий вывод заключается в том, что свойство царя — желать и заботиться о садовнике, и известно, что его природа принуждает его заботиться, ибо он является срединным в страшном указе Всевышнего, да будет благословенно Его имя. Но упомянутое служение исходит сверх принятого закона, поэтому вначале Он ведёт себя с ним общим образом, а когда видит, что он нуждается в частном вопросе, тогда Он ведёт себя с ним особым образом, пока не увидит чудеса, что садовник принял исправность и слабость, тогда Отец также ведёт себя с ним с особым провидением, праведным и прямым. Согласно словам притчи и того, к чему она применяется, я скажу кратко, ибо свиток не сможет вместить всех его слов.

И вкратце смысл этого таков: ибо известно, что образ всей нашей душевной общины сынов Израиля в целом и в частностях изображается по образу человеческого стана. И когда согрешил Адам Первый, наша душа погрузилась в клипот (оболочки), и каждый орган был погружен сообразно ему — например, орган головы в голову, вплоть до ног. И это упомянуто в словах мудрецов наших благословенной памяти «в пяте мессии» и т. д. И так сказано: Ибо поносят следы [пяты] помазанника Твоего (Пс. 89:52), ибо пяты — это суровость материала, несущая весь стан тела. И вначале было в порядке стана тела. И вот, с этим подобием случилось с нами, при погружении первых и последних в рассудок человека, служащего [в нём], и воображаю, сказал Раши: «Нет дня, в котором не было бы проклятия» и т. д. И так называется это падение «концом царя Давида», и почему сказано не просто «павший», а «ибо благочестивый падает падением за падением»? Неминуемо потому, что вследствие прежнего греха все станы душ пали до уровня природы в границах человеческого стана — от макушки до обеих ног. И ради этого святость должна спуститься туда, чтобы поднять искры, каждую вещь [или каждую часть] к её подобающей доле, и слова эти глубоки и длинны.

Вот, из исхода этого дела [следует], что невозможно, чтобы последние были подобны первым. И вот, первые главы были в Святой Земле, и поэтому [человек] был здоров и привязан посредством завесы, разделяющей, или завесы-одеяния, или завесы сидения Израиля и жертв. И поэтому они не нуждались в стороне раскрытия сокрытия тайн Торы, ибо сердце было привязано и связано крепким, укрепляющим сцеплением от чудесного волеизъявления, которое пылало, как огонь, в сокровищах его, и заповедь исполнялась с великим рвением, и было стремление и страсть в сердце, и душа смиренная с аппетитом взыскивала вожделенной страсти, и охранялось всё чистотой, как подобает. И мы видим, Всевышний, да будет благословенно Его имя, что они были в человеческом теле здоровыми и хорошими три человека... и узы между ними и их Творцом целуются в мирах миг за мигом, и изгнание затягивалось, и проповедь обновлялась. И возможно, то, что сказали мудрецы наши: «наоборот, души наши происходят от Отца нашего небесного», поэтому Он послал им добро Своё, сокровище, скрытое в тайниках Его сокровищ — смыслы Торы и её глубокие корни. И этим Б-г пребудет с ними, увидит и не упрекнёт грех их, [выражая] любовь Свою к душам сынов Израиля тем, что открыл им Свои тайны, чего от природы Отцу не следует делать — раскрывать сокровища Своих добрых кладовых больше этого и больше золота — также и перед Своими детьми, которые находятся перед Ним и любят Его любовью верной, и Он также любит их любовью Своей. Поэтому, когда душа жаждет этого дела, Он являет ей прямую любовь к страшному стремлению к Нему от огня, и прямы подробности дел, наполняющих полноту мудрости истины, и корень, и годы, и величие, ибо она усладительна, достойны они того, о чём сказали мудрецы наши: «служащие из трактата „Недарим“, симан о покупке святости Йом-Кипура».

Вот слова Давида, принесшего в типографию, переписавшего и исправившего святую книгу «Алима Раббати».

К вам, люди, взываю; слушайте меня, преследующие правду, ищущие Господа (Исаия 51:1; начало также восходит к Притчам 8:4). И да услышит вас Бог.

Вот известно, что даровано этому хасиду, и стремление он приблизил к Нему, чтобы возвеличить Тору и прославить (ср. Исаия 42:21), явить изумительные новшества мудрости, высшую благодать. И кто у нас велик, как Моисей в своём поколении? Это РАМА״К, благословенной памяти, да будет память праведника благословенна, к которому обращены глаза Израиля. Мы видели: его праведность пребывает вовек.

Всему есть время и срок для всякого дела, для дел Небесных. Пришло время, чтобы свет этого святого сочинения — «Алимы» — открылся миру, чтобы дать покой занимающимся мудростью истины, [раскрыть] более внутренние пути корней и оснований, как написано в книге «Шем ха-Гдолим» у раввина ХИДА״, благословенной памяти.

И теперь да возрадуется Моисей, когда открываются и становятся видимыми слова его святости. И явилась благодать Бога над моим состоянием и над состоянием каждого человека, подобного мне, чтобы принести пользу множеству. Я решил переписать эту книгу из сефардского письма в ашкеназское и исправить в ней некоторые ошибки, с помощью Небес, Который одарил меня разумом и знанием.

Ибо рукопись была сокрыта и запечатана в книгохранилище, и глаз её не видел. И я пробудился к этому делу из ревности за честь нашей святой Торы и ради чести нашего учителя Моисея, автора книги, благословенной памяти. Я положил на сердце своё вывести её в свет.

Хотя какой человек сможет освободиться от ноши тех, кто исследует ошибки? И кто сможет похвалиться и сказать: разве я совершенно чист? Однако рука моя уже обрела силу, чтобы проникнуть в самые корни ошибок и удалить колючки погрешностей. Ибо такова человеческая природа. Такое уже случалось и с великими людьми, как подробно писал об этом великий гаон, автор «Хавват Яир», в своих ответах, говоря, что не следует их обвинять, ибо «глаза у них были как у орла» и т. д.

Но я — человек из людей своего рода, с ограниченным разумом и кратким духом; передо мной слова этой святой книги представляются высокой и сокрытой драгоценностью, [трудной для постижения], и она глубока — кто найдёт её? И меня весьма устрашает это зрелище. Несмотря на это, я взвесил на весах своего разума, следует ли мне взвалить на себя такую ношу, и сказал в сердце своём: после того как с Небес мне уже предназначено было привести себя посредством заслуги и великой и страшной заповеди к такому делу, я должен принять её на себя.

И я взял перо писца и занялся этой святой книгой. Много трудился я, поскольку первоначальная копия была выполнена сефардским письмом, была расплывчатой и неупорядоченной. И я расчистил дорогу, ведущую к Дому Божию, устраняя всякое изменение, препятствие и очевидную ошибку. И согласно тому, что я обнаружил в изречениях, относящихся к этой книге, в «Хесед ле-Авраам» и в «Шомер Эмуним», на них я опирался. И благодатью Бога укрепил надежду мою, ибо дух мой теснил меня, и я не мог оставаться безучастным; глаза мои и сердце моё вознёс я к небесам. И да укрепит Бог поколение, чтобы Он пребывал с моими руками в этом деле, по великой Своей милости, дабы поддержать сокрушённого и смиренного духом, как я, чтобы через меня, не дай Бог, не вышла какая-либо помеха или преткновение изданию святого сочинения его автора, благословенной памяти.

И скажу каждому честному сердцем, любящему книги, кто станет искать основание: я знаю самого себя и знаю свой разум; ведь я юн перед великими людьми и не значу ничего перед человеком. И всякий, кто хоть немного учился, может сказать мне: «Кто поставил тебя человеком? Разве ты не червь, а не человек? Как осмелился ты ввести голову свою между великими горами, исправлять столь святую и столь глубокую книгу? Ведь разум твой ограничен!»

Но пусть будет известно, что я ничего от себя, не дай Бог, не добавил. Я лишь исправил то, что видно глазу и что исказилось вследствие различных переписей. И я не исправлял книгу перед великими и более знающими, чем я, а только перед своими сверстниками. Насколько это было возможно, я напечатал исправления на полях листа, а [человек, который возражает, пусть возражает]...

Ещё покажу тебе истинные слова истины, поистине истинные, для уха, которое слушает, чтобы устранить слова уст всякого человека, который войдёт во врата этой святой книги прежде, чем откроет её, и, увидев её, засвистит и покачает головой: «Написана железным пером, книга лежит и скрыта в сокровищнице драгоценности, [хранящаяся у мудреца в ешиве великого раввина Иехуды Бибаса], в святом городе Хевроне, да будет он восстановлен и утверждён». И нет того, кто исследовал бы её, и нет того, кто искал бы её, чтобы произнести над ней благословение и вкусить её света, подобного свету, озаряющему глаза мудрецов, как ваши глаза увидят это прямо.

Буквы сами свидетельствуют об этом. И разве пророк или сын пророка мог быть тем, кто её вынес? Кто поведал ему её природу и происхождение? Кто мог сказать о ней, что она прекрасна и сияет, как солнце в полдень? Ибо это святая книга «Алима», сокрытая сокровищница, которую глаз исследователя и искателя не видел более трёхсот лет.

А кто сказал, что эти листы являются лечебным средством и что принадлежат святой книге? Может быть, это подмена; может быть, хитрость, чтобы увеличить её денежную цену. Ведь некоторые торговцы, разносчики и продавцы книг привыкли давать новые названия старым книгам. Они покупают древнюю книгу, несущую вкус старцев и дух древних поколений, и говорят: «Мы нашли её в книгохранилище». Теперь, возможно, и эту книгу назвали «Книгой Алима», хотя она вышла из рук другого человека. Я покажу тебе посредством свидетельств, что её не следует продавать иначе как как истинную книгу. Ибо истина и правдивость этого дела такова: все слова этой святой книги были сказаны устами нашего учителя Моисея, великого писца Израиля, — РАМА״Ка.