Kitabı oxu: «То, о чём мы молчим вслух»

«Между молчанием и стонами – целая вселенная. Между «нет» и «да» – пропасть, в которую хочется падать снова и снова. Самое опасное – не то, что мы скрываем, а то, что мы готовы раскрыть ради одного прикосновения…»

Глава 1

Правило тишины

Воздух в баре был густым, как мед, и таким же сладким от запахов дорогих духов, виски и чего-то невысказанного, витающего между людьми, собравшимися здесь. «Тихий уголок» – ироничное название для места, где страсти кипели под маской светских приличий. Стеклянные бокалы звенели тише, чем биение моего сердца, когда я заметила его.

Он сидел в дальнем углу, полускрытый тенями, но его присутствие ощущалось как удар тока. Высокий, с широкими плечами, которые обещали силу, и руками, которые, я уже знала, могли быть как нежными, так и требовательными. Его глаза, цвета темного шоколата, встретились с моими через всю комнату, и что-то внутри меня сжалось, а затем расправилось, горячее и настойчивое. Я почувствовала, как влага собирается между ног, предательское предательство моего тела, которое всегда реагировало на него именно так.

Марк. Человек, с которым мы делили всё, кроме слов.

Я сделала глоток мартини, ощущая холодок жидкости, спускающейся по горлу, но внутри меня всё горело. Мы не виделись полгода. Шесть долгих месяцев, в течение которых я пыталась забыть его прикосновения, его вкус, его власть над моим телом. И вот он здесь, и все мои попытки оказались тщетными.

Он поднялся и направился ко мне. Его походка была плавной, хищной. Каждый мускул двигался с такой грацией, что мне захотелось, чтобы он прикоснулся к мне прямо здесь, на этом стуле, на глазах у всех.

– Алиса, – его голос был низким, глухим, как шепот в темноте, который проникает под кожу и заставляет трепетать.

– Марк, – я постаралась, чтобы мой голос звучал холодно, но он дрогнул на последней букве.

Он сел рядом, его бедро коснулось моего. Через тонкую ткань платья я почувствовала тепло его кожи. Мои соски затвердели, упираясь в бюстгальтер, и я увидела, как его взгляд скользнул вниз, к моей груди, и задержался там. Он знал, что происходит со мной. Он всегда знал.

– Скучала? – он наклонился ближе, его губы почти касались моего уха. Его дыхание было горячим, пахнущим виски и мятой.

Я хотела сказать «нет», солгать, защититься, но вместо этого кивнула, не в силах вымолвить слово. Его рука легла на мое колено, большой палец начал рисовать круги на внутренней стороне бедра. Каждое прикосновение было как маленький электрический разряд, заставляющий меня вздрагивать.

– Я тоже, – прошептал он. – Каждую ночь.

Его рука двинулась выше, подол моего платья зашевелился. Я замерла, ожидая, желая, чтобы он коснулся меня там, где я уже была мокрой и готовой для него. Но он остановился в сантиметре от цели, его пальцы лежали на коже бедра, горячие и тяжелые.

– Пойдем со мной, – это не было вопросом. Это был приказ, который мое тело было готово выполнить без колебаний.

Я кивнула снова, не в силах говорить. Он взял меня за руку и повел через зал к выходу. Его пальцы сцепились с моими, крепко, почти больно. Я чувствовала, как на нас смотрят, но мне было все равно. Единственное, что имело значение, – это его прикосновение и то, что будет дальше.

Мы вышли на улицу. Ночной воздух был прохладным, но мое тело пылало. Он подвел меня к черному внедорожнику, открыл дверь и помог сесть внутрь. Салон пах им – кожей, древесным ароматом и чем-то неуловимо мужским. Он сел за руль, завел двигатель, и машина тронулась.

– Где мы? – наконец смогла выговорить я.

– У меня, – коротко бросил он, не сводя глаз с дороги. Его профиль был резким, напряженным. Я видела, как сжимаются его челюсти. Он был так же возбужден, как и я.

Я откинулась на сиденье, позволив руке упасть на его бедро. Через ткань брюк я чувствовала твердость его мускулов. Он вздрогнул, но не отстранился. Мои пальцы начали медленно двигаться к внутренней стороне его бедра, к тому месту, где уже вырисовывалась твердая выпуклость.

– Алиса, – его голос прозвучал предупреждающе. – Если ты сейчас коснешься меня, я не ручаюсь, что мы доедем до дома.

Я убрала руку, но внутри все заныло от желания. Я хотела, чтобы он потерял контроль. Хотела, чтобы он остановил машину и взял меня прямо здесь, на обочине дороги.

Он жил в центре города, в высотном доме с видом на мост. Мы ехали молча, но напряжение между нами росло с каждой секундой. Воздух в салоне был густым от невысказанных слов и неудовлетворенного желания.

Наконец, мы остановились у подъезда. Он выскочил из машины, обошел ее и открыл мне дверь. Его рука снова схватила мою, и он почти потащил меня к лифту. Внутри он нажал на кнопку своего этажа, и дверь закрылась. И вот мы остались одни в маленьком пространстве, зеркальные стены отражали наши напряженные лица.

Он прижал меня к стене, его тело придавило меня. Я чувствовала каждую линию его торса, каждую мышцу. Его возбуждение упиралось в мое бедро, твердое и требовательное.

– Я не могу больше ждать, – прошептал он, и его губы нашли мои.

Это был не поцелуй, а нападение. Грубый, жадный, полный голода, который копился все эти месяцы. Его язык вторгся в мой рот, властный и умелый. Я ответила ему с той же страстью, кусая его губы, пока не почувствовала вкус крови. Его руки скользнули вниз, схватили мою попку и прижали меня к себе так плотно, что я могла чувствовать его пульсацию.

Лифт прозвенел, сигнализируя о прибытии на этаж. Он оторвался от меня, его глаза горели темным огнем. – Идем, – он снова взял меня за руку и повел по коридору к своей квартире.

Дверь открылась, и мы вошли внутрь. Интерьер был минималистичным – темные тона, кожа, стекло. Но у меня не было времени разглядывать обстановку. Он захлопнул дверь и снова прижал меня к ней, его губы снова на моих, его руки рвали мое платье.

– Я покупала это сегодня, – прошептала я между поцелуями.

– Куплю новое, – прохрипел он в ответ, и ткань разорвалась с характерным звуком. Его пальцы скользнули по моей коже, крючками бюстгальтера, который он расстегнул одним движением. Его ладони закрыли мою грудь, большие пальцы провели по соскам, которые уже были твердыми и чувствительными. Я застонала, выгибаясь к нему.

Он опустился на колени, его губы обхватили один сосок, язык кружился вокруг него, заставляя меня кричать от наслаждения. Его зубы слегка сжали нежную кожу, и боль смешалась с удовольствием, заставляя меня мокнуть еще сильнее. Его рука скользнула вниз, под остатки моего платья, к трусикам, которые уже промокли от моих соков.

– Такая мокрая для меня, – прошептал он, его пальцы провели по ткани, и я вздрогнула. – Всегда такая мокрая.

Он снял с меня трусики, порвав их так же, как и платье. Его пальцы сразу же нашли мой клитор, начали массировать его круговыми движениями, то нежными, то грубыми. Я закусила губу, чтобы не закричать. Мои ноги подкосились, но он поддержал меня, не прекращая своих ласк.

– Марк, пожалуйста, – я умоляла, уже не зная, о чем – остановиться или продолжать.

Он встал, поднял меня на руки и понес в спальню. Его кровать была огромной, застеленной черным шелком. Он бросил меня на нее, и я утонула в прохладной ткани. Он стоял над ней, снимая с себя одежду. Его рубашка полетела на пол, затем брюки. Он был великолепен – мускулистое тело, покрытое шрамами, которые я помнила на вкус. А затем он снял боксеры, и его член высвободился, большой, твердый, с каплей влаги на кончике.

Он наклонился ко мне, раздвинул мои ноги и погрузился в меня языком.

Я вскрикнула от неожиданности и наслаждения. Его язык был горячим и умелым. Он лизал меня, сосал, водил круги вокруг клитора, затем погружался глубже, внутрь, выпивая мои соки. Я схватила его за волосы, прижимая его ближе, чувствуя, как нарастает оргазм.

– Я хочу кончить вместе с тобой, – прошептал он, поднимаясь и располагаясь между моих ног. Его член уперся в мое влагалище, и он вошел в меня одним резким движением.

Мы закричали одновременно. Он заполнил меня полностью, растягивая, заполняя каждую частичку. Он начал двигаться, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Каждый толчок заставлял меня визжать от удовольствия. Его руки держали мои бедра, его пальцы впивались в мою кожу.

– Смотри на меня, – приказал он, и я открыла глаза, встретившись с его взглядом. – Я хочу видеть твое лицо, когда ты кончаешь.

Он ускорился, его удары становились все жестче. Я чувствовала, как нарастает волна удовольствия, сжимая мое низ живота. Его глаза не отпускали меня, темные, интенсивные, полные чего-то большего, чем просто страсть.

– Марк, – прошептала я, и это было похоже на молитву.

– Кончай для меня, – прошептал он, и его губы снова нашли мои.

Оргазм накрыл меня, волна за волной, заставляя мое тело трястись и сжиматься вокруг него. Он застонал в мой рот, и я почувствовала, как он пульсирует внутри меня, заполняя меня теплом.

Мы лежали вместе, дыша тяжело, его вес придавливал меня к матрасу. Я обняла его, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с моим.

Но затем он поднялся, без слов пошел в ванную. Дверь закрылась, и я осталась одна, лежа на мокрой от пота и других жидкостей простыне.

Это было наше правило – никаких слов после секса. Никаких нежностей, никаких вопросов, никаких обещаний. Только тишина, которая говорила громче любых слов.

Но в этот раз тишина была особенно громкой. Потому что я знала – что-то изменилось. Что-то, что могло разрушить наши правила и заставить нас заговорить.

И это что-то пугало меня больше, чем любое молчание.

Он вернулся, прошел мимо кровати к мини-бару. – Хочешь выпить? – его голос был нейтральным, как будто ничего не произошло. Как будто мы не только что занимались страстным сексом.

– Нет, – я села, прикрываясь простыней. – Мне нужно идти.

Он повернулся ко мне, его глаза сузились. – Уже?

– У меня работа завтра, – я встала, пытаясь найти свои вещи, но затем вспомнила, что они порваны. – Черт.

– Я сказал, куплю новое, – он подошел к шкафу, достал рубашку и бросил мне. – Надень это.

Я надела рубашку. Она пахла им, и этот запах заставлял мое сердце биться чаще. – Спасибо.

– Я позвоню тебе, – сказал он, поворачиваясь к окну.

Я знала, что это значит – «увидимся, когда я захочу секса». И обычно это устраивало меня. Но сегодня эти слова задели меня за живое.

– Марк, – я сделала шаг к нему. – Мы можем поговорить?

Он повернулся, его лицо было напряженным. – О чем?

О чем? О том, почему мы делаем это уже год? Почему мы никогда не говорим о том, что происходит между нами? Почему он исчезает на месяцы, а затем появляется и ожидает, что все будет как прежде?

Но слова застряли в горле. Правило тишины.

– Ни о чем, – прошептала я. – До свидания, Марк.

Я вышла из его квартиры, не оглядываясь. В лифте я увидела свое отражение – растрепанные волосы, распухшие губы, глаза, полные слез. Я быстро смахнула их. Нет. Никаких слез. Это были только секс. Только секс.

Но почему тогда было так больно?

Я вышла на улицу, поймала такси и поехала домой. В машине я получила сообщение от подруги: «Как встреча? Он был там?»

Я ответила: «Был. Все как обычно.»

«Секс?»

«Да.»

«И?»

«И ничего. Правило тишины.»

Она ответила смайликом с закатанными глазами. «Вы оба сумасшедшие.»

Возможно. Но это было наше сумасшествие.

Я приехала домой, приняла душ, пытаясь смыть его запах, его прикосновения. Но они въелись в мою кожу. Я легла в постель, но сон не шел.

Вместо этого я думала о нем. О том, как мы встретились год назад на такой же вечеринке. Как он подошел ко мне и сказал: «Я хочу тебя. Здесь и сейчас.» И я, обычно сдержанная и контролирующая себя, согласилась. Мы занялись сексом в ванной комнате, быстро, грубо, невероятно страстно.

А затем он установил правила. Никаких имен, никаких личных вопросов, никаких слов после секса. Только физическое удовлетворение.

Я согласилась. Тогда это казалось идеальным – никаких обязательств, никаких разочарований. Но затем я узнала его имя случайно – Марк. Узнала, что он успешный архитектор. Узнала, что у него есть прошлое, которое он скрывает.

И я влюбилась.

Идиотка. Влюбиться в человека, который запретил тебе даже говорить с ним.

Мой телефон завибрировал. Сообщение от него: «Забыл кое-что. Твои трусики. Хочешь, чтобы я вернул?»

Я улыбнулась несмотря на себя. «Нет, оставь себе на память.»

«У меня уже есть много воспоминаний о тебе. Но эти особенные.»

Я чувствовала, как тепло разливается по моему телу. Почему он должен быть таким… таким раздражающе привлекательным?

«Спишь?» – он написал снова.

«Нет.»

«Я тоже не могу спать. Думаю о тебе.»

Я замерла. Это было ново. Он никогда не говорил ничего подобного.

«О чем именно?» – написала я, дрожащими пальцами.

«О том, как ты кончаешь. Как твое тело сжимается вокруг меня. Как ты кричишь мое имя.»

Я почувствовала, как влажность снова собирается между ног. Черт возьми.

«Я могу приехать?» – написал он.

«Сейчас?»

«Да. Я хочу снова тебя. Сейчас.»

Правила. Правило номер один – никаких спонтанных встреч. Только запланированные, с холодной головой.

Но мое тело уже кричало «да».

«Хорошо,» – написала я.

«Открой дверь через пять минут.»

Он был здесь? Я подбежала к окну и увидела его машину у подъезда. Как он успел?

Я накинула халат и открыла дверь. Он стоял на пороге, все еще в тех же брюках, но без рубашки, только в пиджаке на голое тело. Его волосы были растрепаны, глаза горели.

Он вошел, захлопнул дверь и прижал меня к ней. – Я не мог перестать думать о тебе, – прошептал он, его губы коснулись моей шеи. – Я должен был вернуться.

Его руки раздвинули мой халат, обнажив тело. Он был таким сильным, таким требовательным. Его член снова был твердым, упираясь в мое бедро.

– Марк, мы не должны, – попыталась я запротестовать, но это звучало слабо.

– Должны, – возразил он, поднимая меня и обвивая мои ноги вокруг его талии. – Мы должны это.

Он вошел в меня стоя, глубоко и резко. Я закричала от удовольствия, обвивая руками его шею. Он двигался внутри меня, его толчки были неистовыми, отчаянными.

– Скажи мое имя, – прошептал он. – Я хочу слышать, как ты говоришь мое имя.

– Марк, – прошептала я. – Марк.

– Еще, – потребовал он, ускоряясь.

– Марк! – я закричала, чувствуя, как оргазм накатывает снова.

Он застонал, его тело напряглось, и он заполнил меня теплом. Мы опустились на пол, он все еще внутри меня, его голова на моем плече.

Мы сидели так несколько минут, дыша тяжело. Затем он поднялся, его лицо было серьезным.

– Правила, – сказал он. – Они больше не работают.

Я посмотрела на него, не понимая. – Что?

– Я не хочу больше молчать, Алиса. Я хочу говорить с тобой. Я хочу знать тебя. Все о тебе.

Мое сердце замерло. Это было то, чего я хотела все эти месяцы. Но теперь, когда это произошло, я испугалась.

– Почему? – прошептала я.

– Потому что я не могу больше делать это, – он провел рукой по лицу. – Потому что я влюбляюсь в тебя.

Слова повисли в воздухе между нами. Громкие, шокирующие, нарушающие все наши правила.

И затем он наклонился и поцеловал меня – нежно, мягко, совсем не так, как раньше.

– Останься со мной сегодня вечером, – попросил он. – Просто чтобы поспать.

Я кивнула, не в силах говорить. Он взял меня на руки и понес в спальню. Мы легли в кровать, он прижал меня к себе, его руки обнимали меня.

И для первого раза мы заснули вместе, без слов, но и без тишины. Потому что иногда молчание – это не отсутствие звука, а присутствие чего-то большего.

Но утром он исчез. Опять.

И на тумбочке лежала записка: «Извини. Не могу. Правила существуют по причине.»

И я поняла – наши молчания говорили громче, чем любые слова. Но что именно они говорили, я все еще не знала.

И это было самой мучительной частью всего.