Kitabı oxu: «Прекращение обязательства по российскому гражданскому праву»

Рецензенты:

Телюкина М.В. – доктор юридических наук, профессор (Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ);

Лескова Ю.Г. – доктор юридических наук, доцент (Самарский государственный университет)

© ЗАО «Юстицинформ», 2014

* * *

Введение

Возникновение любого гражданско-правового обязательства связывают с необходимостью достижения экономической цели такого обязательства, выраженной в конкретном правовом результате. Надлежащее исполнение как наиболее оптимальный и ожидаемый вариант прекращения обязательства рассчитан, в первую очередь, на стабильные экономические условия, в которых действуют участники гражданского оборота. Однако эти условия изменчивы, что не всегда благоприятно сказывается на обязательственной связи: возникают различного рода дефекты в динамике обязательства, что предопределяет необходимость либо его оптимизации, либо погашения с тем, чтобы предупредить наступление негативных последствий для сторон правоотношения.

Отечественная доктрина гражданского права выработала инструментарий, позволяющий добросовестным субъектам найти оптимальный вариант погашения правовой связи, направленный, в первую очередь, на достижение положительного экономического эффекта. Этот правовой инструментарий воспринят действующим гражданским законодательством в виде определенного набора оснований прекращения обязательств, каждое из которых представляет собой элемент единой системы, в основу построения которой авторами настоящего исследования положен критерий достижения экономической цели обязательства.

Результатом проведенного исследования выступает разработка теоретических основ прекращения обязательства по российскому гражданскому праву, выявление и разрешение наиболее актуальных проблем реализации отдельных оснований прекращения обязательств.

Настоящее исследование будет полезно всем тем, кто занимается проблемами гражданского права, а его результаты могут оказать помощь правоприменителю при квалификации соответствующих правоотношений.

Глава 1. Основы прекращения обязательства

§ 1. Понятие прекращения обязательства

Понимание гражданско-правового обязательства как простой правовой связи, состоящей из одного субъективного права и корреспондирующей этому праву субъективной обязанности, позволяет воспринимать любое прекращение обязательства в качестве абсолютного погашения указанной правовой связи.

Данный подход к прекращению обязательства в целом соответствует суждениям правоведов, высказанным в разные периоды развития отечественной правовой школы. Так, например, прекращение обязательства предлагалось понимать, как отпадение первоначально установленного обязательства как конкретного вида обязательственных связей¹; как завершение развития обязательственного правоотношения²; как последнюю стадию существования обязательства, с завершением которой первоначальная юридическая связь между сторонами, выраженная в конкретном обязательстве, утрачивается³.

Вместе с тем смысловое наполнение предложенных определений, их обоснование отличаются. Так, например, О. С. Иоффе писал: «Там, где ранее установленный вид обязательств сохраняется, при любых претерпеваемых им переменах вопрос о его прекращении не возникает. И, наоборот, там, где исчезает первоначально установленный вид обязательственных связей, обязательство прекращается, какие бы из его элементов ни были сохранены»⁴.

Данный тезис иллюстрировался на примере виновной гибели вещи, составляющей предмет исполнения обязательства. О. С. Иоффе считал, что при виновной гибели вещи, которую продавец должен был передать, последний обязывается к возмещению убытков, что приводит не к прекращению обязательства, а к его изменению, так как контрагенты продолжают быть связаны куплей-продажей с переменами лишь в их конкретных правах и обязанностях⁵.

Аналогичной позиции придерживается О. Н. Садиков, считающий, что виновное неисполнение обязательства последнее не прекращает, а лишь изменяет его⁶.

Иное мнение у М. И. Брагинского, полагающего, что обязательство может быть прекращено как вследствие невиновного поведения участников гражданского оборота, так и виновного. При этом если обязательство прекращается вследствие виновных действий стороны, «одновременно с прекращением первоначального обязательства возникает обязательство возместить причиненные убытки или уплатить предусмотренную первоначальным обязательством неустойку»⁷.

Ограничившись изложенными подходами, предпримем попытку раскрыть существо прекращения обязательства и определить, каким образом поведение его сторон может влиять на механизм такого прекращения.

Для цели динамики обязательства, последней стадией которого выступает его прекращение, индивидуализация любого обязательства происходит за счет его содержания. Только наличие определенного права и соответствующей этому праву обязанности позволяет из всей совокупности существующих между сторонами правоотношений выделить данное обязательство. Это означает, что стороны конкретного правоотношения одновременно могут состоять и в других правоотношениях как с другими субъектами гражданского оборота, так и между собой. Более того, кредитор и должник в рамках одного обязательства, могут оставаться в этом же статусе в рамках другого обязательства. Некоторые из таких обязательств могут возникать из одного договора. Между тем, связь между субъектами гражданского оборота обеспечивается не возникшим правоотношением, а наличием различного рода юридических фактов, что не противоречит общему подходу к пониманию гражданского правоотношения как правоотношения, возникающего между субъектами гражданского права по поводу различного рода благ.

Наиболее ярко наличие связи между правом и обязанностью, а не между сторонами обязательственного правоотношения прослеживается в процессе динамики последнего. Так, вопросы неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства всегда связаны с конкретной обязанностью, лежащей на должнике: ее неисполнение позволяет прибегнуть к мерам охранительного порядка, а также к возможности понуждения к исполнению основной обязанности, а соответственно, принудительному удовлетворению требования кредитора, основанного на его субъективном праве. Если же обязанность исполняется ненадлежащим образом, то вновь речь идет о возможности не только защиты нарушенного субъективного права, но и о понуждении должника к надлежащему исполнению обязательства, что означает реализацию соответствующего субъективного права. Различного рода сбои в динамике обязательства приводят к возможности применения различного рода побудительно-охранительных инструментов, цель которых одна – удовлетворение интереса кредитора за счет должного поведения должника по погашению лежащей на нем обязанности, что приведет к погашению субъективного права.

Соответствующие друг другу субъективное право и субъективная обязанность характеризуют только одно конкретное обязательство. Они не могут повториться в каком-либо другом обязательстве. Прекращение субъективной обязанности означает и прекращение субъективного права. Исчезновение же одного из элементов обязательства (его содержания) в связи с его исполнением навсегда погашает последнее.

Таким образом, прекращение обязательства представляет собой абсолютное погашение связи между конкретным субъективным правом и корреспондирующей этому праву обязанности.

Погашение указанной правовой связи не всегда связано с исполнением обязательства. Последнее может прекратиться независимо от достижения экономической цели обязательства и его правового результата. Обязательство может прекратиться и при наличии дефекта в других его элементах – в сторонах правоотношения или его объекте. Отразится ли это на существе прекращения обязательства?

Представляется, что нет. Говоря о том, что обязательство прекращается в результате смерти гражданина или прекращения деятельности юридического лица, мы подразумеваем, что исчезает непосредственно носитель субъективного права и (или) обязанности, что и приводит к отпадению обязательства. В подобных состояниях правоотношения утрата связи между обязанностью и правом происходит по причине того, что некому исполнить обязанность и (или) некому принять исполнение. Если же имеет место совпадение должника и кредитора в одном лице, то правовая связь прерывается по той причине, что нельзя исполнить обязанность самому себе. При исчезновении непосредственно предмета исполнения обязательства (напр., в результате гибели вещи) прекращает существовать и сам его объект. Однако, говоря о том, что обязательство прекратилось вследствие гибели вещи, мы подразумеваем, что исчезновение предмета активного поведения должника, составляющего предмет воздействия, погашает субъективную обязанность, прерывающую соответствующую правовую связь.

Изложенное позволяет констатировать, что индивидуализация субъективного права и субъективной обязанности происходит не только за счет их содержания (т. е. соответствующих правомочий и долженствований), но и за счет субъектов, находящихся на стороне должника и кредитора, а также за счет объекта обязательства. Вместе с тем, дефект в любом элементе обязательства приводит к прекращению последнего только в том случае, если такой дефект прерывает непосредственную связь конкретного субъективного права и соответствующей этому праву обязанности.

Не изменяет природы прекращения обязательства и наличие других оснований его прекращения (в частности, соглашение сторон, издание акта государственного органа, зачет встречных требований, невозможность исполнения). Каждый раз при наличии того или иного основания прекращения обязательства мы ведем речь о погашении субъективного права (которое погашает обязанность) или субъективной обязанности (которая погашает право) либо об одновременном погашении субъективного права и обязанности (напр., в силу решения суда), что в конечном счете приводит к отпадению самого обязательства.

§ 2. Место частичного исполнения обязанности в динамике обязательства

Действующим законодательством воспринята конструкция частичного прекращения обязательства, что предполагает уяснение смысла данной правовой категории. Если частичное прекращение обязательства рассматривать как частный случай прекращения обязательства, то все сущностные элементы такового должны проявляться и при частичном прекращении. Однако видно, что абсолютного прекращения правовой связи и, соответственно, отпадения обязательства при частичном его прекращении не происходит.

Возьмем для примера исполнение денежного обязательства, долг по которому составляет сто рублей. Используя возможность погашения долга по частям, должник уплатил долг в размере двадцати рублей, но допустил просрочку в погашении оставшейся суммы долга. Возникает вопрос: имеет ли в данном случае место прекращение обязательства в определенной части?

Если предположить, что за просрочку исполнения соглашением сторон предусмотрена уплата десяти процентов от суммы оставшегося долга, то, на первый взгляд, никакого сомнения в том, что перед нами частичное прекращение обязательства не возникает: действительно, вначале долг составлял сто рублей, а после уплаты двадцати рублей он стал составлять восемьдесят рублей; предусмотренная же санкция распространяется исключительно на просрочу уплаты этих восьмидесяти рублей. Однако, если данную санкцию заменить на другую, например, уплату одного рубля за каждый день просрочки исполнения денежного обязательства, то видно, что частичное погашение долга никак не отражается на уменьшении размера санкции: до тех пор пока долг не будет погашен в полном объеме, должник обязан будет уплачивать неустойку в размере одного рубля. Это означает, что исполнение денежного обязательства, независимо от частичного его погашения, подлежит квалификации в качестве ненадлежащего. Можно ли считать, что установленная соглашением сторон санкция влияет на природу исполнения обязательства по частям: если неустойка определена в виде процента от суммы оставшегося долга, то перед нами частичное исполнение обязательства; если же неустойка установлена в виде конкретной денежной суммы, то перед нами уже ненадлежащее исполнение обязательства?

Полагаем, что существо прекращения обязательства определяется не формой и видом, установленной соглашением сторон санкции за нарушение его исполнения, а непосредственно сущностными характеристиками, касающихся элементов надлежащего исполнения обязательства. В противном случае механизм исполнения обязательства пришлось бы рассматривать через призму установленной соглашением сторон или законом санкции за нарушение обязательства. Вместе с тем, передача некоторой суммы денег меньшей, чем сумма долга, будет рассматриваться как исполнение обязательства в определенной части, что предполагает необходимость внесения оставшейся суммы денег в течение срока исполнения обязательства. Применение той или иной санкции будет связано с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства в целом, независимо от того на какой стадии имел место дефект исполнения. Внесение определенной суммы (в нашем примере это двадцать рублей) в установленной срок, но недостаточной для погашения всего долга может повлиять только на механизм расчета размера применяемой санкции.

Рассмотренный нами пример позволяет усомниться в достоверности законодательного подхода, согласно которому обязательство может быть прекращено не только полностью, но и частично. Если следовать букве закона, то выходит, что с каждым частичным прекращением обязательства возникает новое обязательство относительно непогашенной части долга. Считаем, что прекращение обязательства всегда связано с полным его погашением: после того, как появилось основание для признания обязательства прекращенным, вопросы относительно его динамики уже не возникают. Изменения в объеме обязанности должника, в частности, связанные с исполнением обязательства по частям, следует рассматривать исключительно в качестве соответствующей стадии исполнения обязательственного правоотношения.

Так, при зачете встречных однородных требований разных по размеру прекращение одной обязанности (меньшей по объему) влечет изменение, но не частичное прекращение, другой (большей по объему) обязанности. В тоже время обязательство, в рамках которого произошло изменение обязанности, не только не прекращается в соответствующей части, но и не изменяется.

Условия обязательства формируются в момент его возникновения и не могут зависеть от той или иной стадии исполнения обязательства. Только после исполнения обязанности в полном объеме в соответствии с условиями обязательства мы сможем дать оценку последнему с позиции Доказанная недостоверность конструкции «обязательство прекращается частично», используемые в п. 1 ст. 407 и ст. 410 ГК РФ, предопределяет необходимость внесения изменений в соответствующие нормы Гражданского кодекса РФ. и надлежащего исполнения. Вместе с тем, если на одной из стадий исполнения обязательства возникнет дефект такого исполнения, то и оценка обязательства с позиции неисполнения, либо ненадлежащего исполнения будет даваться ему целиком, независимо от того, что на другой стадии такого исполнения дефекта не было и оно соответствовало признакам надлежащего исполнения.

Волевой акт одной или обеих сторон обязательства, направленный на исполнение обязательства в части, следует отличать от волевого акта, целью которого выступает изменение (или прекращение) обязательства. Изменить (или прекратить) обязательство можно в силу соглашения сторон, одностороннего требования об изменении условий обязательства или его прекращении (когда такое допускается законом), по иным основаниям, которые всегда будут отличаться от действий, направленных на частичное исполнение обязанности. Возвращаясь к зачету встречных требований, заметим, что для обязательства большего по объему такой зачет будет рассматриваться лишь как способ исполнения соответствующей части обязательства. В тоже время для обязательства меньшего по объему зачет встречных требований будет выступать и способом исполнения обязательства, и основанием его прекращения.

Квалификация действия по частичному внесению долга в качестве исполнения денежного обязательства в части (но не частичного прекращения) позволяет кредитору, например, в договоре купли-продажи (п. 2 ст. 489 ГК РФ) отказаться от исполнения договора и потребовать возврата проданного товара, если покупатель не производит в установленный договором срок очередной платеж за проданный в рассрочку и переданный ему товар; в договоре аренды (п. п. 3 ст. 619 ГК РФ) требовать досрочного расторжения договора в случае, если арендатор более двух раз подряд по истечении установленного договором срока не вносит арендную плату и т. п.

Если в подобных ситуациях частичную оплату товара и частичное внесение арендных платежей рассматривать в качестве частичного прекращения обязательства, то это непосредственным образом отразится на существе последствий предъявления требования кредитора (продавца по договору купли-продажи, арендодателя по договору аренды). Так, после предъявления требования продавца о возврате товара вследствие просрочки очередного платежа, покупатель, помимо требования о возврате внесенных платежей, предъявит требование об уплате процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму этих платежей, поскольку в отношении частичного прекращения денежного обязательства по оплате товара покупатель являлся бы добросовестным должником. При предъявлении требования арендодателя о расторжении договора аренды, помимо требования последнего о возврате арендованного имущества, возмещения убытков, вызванных существенным нарушением договора, требование о возмещении убытков предъявил бы и арендатор, который в отношении срока аренды, оплаченного им, считался бы добросовестной стороной.

Таким образом, частичного прекращения обязательства нет и быть не может, как противоречащие существу обязательства. Относительно динамики гражданско-правового обязательства может иметь место лишь исполнение обязанности в определенной части (частичное исполнение обязанности), но не частичное прекращение обязательства. Частичное исполнение обязательства обусловливается способом исполнения обязательства, который может быть выражен одним конкретным приемом исполнения, например, периодичностью внесения платежей, либо несколькими приемами, некоторые из которых могут сформироваться на конкретной стадии исполнения обязательства, например, зачет встречных требований⁸.

§ 3. Система оснований прекращения обязательств

В основе возникновения того или иного обязательства всегда находится определенный юридический факт, существо которого оказывает влияние на формирование условий обязательства. Но, какими бы не были эти условия, предполагается, что исполнение обязательства в соответствии с его условиями всегда приведет к его прекращению, а соответственно, удовлетворению имущественного интереса кредитора, что, в свою очередь, будет свидетельствовать о достижении экономической цели обязательства. Вместе с тем, не исключена ситуация, что интерес кредитора на любой стадии развития обязательства может измениться (трансформироваться). Такое изменение может быть обусловлено процессами, протекающими как во вне (внешний фактор), так и внутри обязательства (внутренний фактор).

Внешний фактор соответствует экономической среде (экономическому базису), в рамках которой определяются общие условия существования субъектов гражданского права. Любое изменение таких условий подталкивает субъектов к необходимости выбора оптимального поведения, что может оказать влияние на формирование конечной цели соответствующего обязательства. В частности, это может произойти под влиянием существенного изменения обстоятельств, что предопределит необходимость изменения условий обязательства в силу соглашения сторон либо решения суда, основанного на требовании одной из сторон.

Однако, если процессы, протекающие вне обязательства, оказывают влияние на все правоотношения (исполняемые на определенной территории, существующие между определенной группой субъектов, возникающие по поводу определенного объекта), то процессы, протекающие внутри обязательства, затрагивают исключительно динамику последнего. Эти процессы могут затронуть способ исполнения обязательства, и тогда мы будем вести речь о возможности реализации такого основания прекращения обязательства как зачет встречных однородных требований. Если такими процессами затрагивается предмет исполнения, то интерес кредитора может быть удовлетворен за счет применения отступного. Если такими процессами затрагивается срок исполнения обязательства, и оно входит в стадию просрочки, то кредитор, принявший исполнение по ненадлежаще исполненному обязательству в качестве надлежащего, соглашается на изменение условия о сроке исполнения. Любое изменение в динамике договорного обязательства (в частности, существенное нарушение договора) может быть погашено, а само обязательство приведено в состояние, позволяющее удовлетворить трансформированный интерес кредитора, посредством соглашения сторон, односторонними действиями одной из сторон (когда это допускается законом или соглашением сторон), решением компетентного органа и т. д.

Независимо от того, что послужило основанием для изменения условий обязательства (а соответственно, и изменения интереса кредитора) экономическая цель обязательства при его исполнении будет достигнута. Причем это будет уже не та цель, которая была сформирована на стадии возникновения обязательства. Вместе с тем, для цели динамики обязательства и реализации трансформированного интереса кредитора значение приобретает исключительно достижение той экономической цели, которая сформировалась в процессе изменения условий обязательства. Это означает, что оценка исполнению обязательства с точки зрения надлежащего исполнения будет даваться с позиции соответствия этого исполнения тем условиям обязательства, которые сформировались на стадии трансформации имущественного интереса кредитора.

Однако, возможна и такая ситуация, когда под влиянием внешних или внутренних факторов произойдет такая трансформация интереса кредитора в обязательстве, которая приведет к отпадению экономической цели такового. Отпадение экономической цели обязательства может быть связано с изменением интереса, когда такое изменение затрагивает все сущностные элементы обязательства. В подобной ситуации возникает потребность в применении таких оснований прекращения обязательств как новация, прощение долга, расторжение договора на основании соглашения сторон. Реализация указанного правового инструментария основана на отсутствии конфликта между сторонами обязательства. Вместе с тем, расторжение договора, основанное на решении суда, односторонний отказ от исполнения договора, как правило, предполагают конфликт, что в итоге приведет к прекращению одного обязательства и возникновению других – самостоятельных охранительных обязательств.

В противовес обязательствам, прекращение которых связано с достижением или отпадением экономической цели, имеют место обязательства, прекращение которых вызвано невозможностью достижения экономической цели по той или иной причине, но не связанных с интересом кредитора. В подобных ситуациях мы ведем речь о реализации следующих оснований прекращения обязательств: совпадение должника и кредитора в одном лице (конфузия), невозможность исполнения, утрата незаменимой вещи, издание акта государственного органа, смерть гражданина, ликвидация юридического лица, решение суда. При этом конфузия, смерть гражданина и ликвидация юридического лица объединяются в подгруппу – основания прекращения обязательства, связанные с отпадением сторон как сущностного элемента любого обязательственного правоотношения.

Таким образом, в основе построения системы оснований прекращения обязательств находится экономическая цель обязательства, что позволяет выделить три основные группы оснований прекращения обязательств:

а) первая группа – основания прекращения обязательств, которые связаны с достижением экономического цели: исполнение обязательства, предоставление отступного, зачет встречных однородных требований;

б) вторая группа – основания прекращения обязательств, связанные с отпадением экономической цели: новация, прощение долга, соглашение сторон (как самостоятельное основание прекращения обязательства), решение суда, односторонний отказ от исполнения договора (обязательства);

в) третья группа – основания прекращения обязательств, связанные с невозможностью достижения экономической цели: невозможность исполнения обязательства, утрата незаменимого предмета исполнения обязательства, совпадение должника и кредитора в одном лице (конфузия), смерть гражданина, ликвидация юридического лица, издание акта государственного органа.

В перечне оснований прекращения обязательств выделяются такие, в основе которых лежит соглашение сторон, например, новация, прощение долга, договорный зачет. В то же время соглашение сторон может выступать как самостоятельное основание прекращения обязательства, что, в первую очередь, находит отражение в положениях гражданского законодательства о расторжении договора.

Соглашение сторон как самостоятельное основание прекращения обязательства связано с тем, что его стороны обоюдно по каким-либо причинам теряют имущественный интерес, находящийся в основе обязательства. Его предметом выступает прекращение обязательства в отсутствии цели породить новое обязательство. Совершением подобной право прекращающей сделки стороны желают погасить не только правовую связь между субъективным правом и корреспондирующей этому праву субъективной обязанностью, но и обязательственную связь между собой.

Если же стороны приходят к соглашению, целью которого выступает погашение одного и возникновение другого (нового) обязательства, то перед нами имеет место прекращение обязательства новацией. Специфика новации заключается в том, что она одновременно выступает основанием прекращения одного обязательства и основанием возникновения другого. При новации имеет место отпадение экономической цели относительного одного обязательства и формирование новой экономической цели в рамках нового (возникшего) обязательства. При новации трансформируется не экономическая цель обязательства (она отпадает), а имущественный интерес кредитора. Потребность кредитора при новации выражается в ином предоставлении (выражающимся в ином предмете, способе исполнения и т. п.) отличном от того, которое имело место в новируемом обязательстве.

Не происходит трансформации экономической цели и при прощении долга, когда соглашением сторон прекращается обязательство, но не потому, что кредитор потерял интерес в его исполнении, а напротив, у него появилась заинтересованность в предоставлении имущественной выгоды тому лицу, которое выступает по отношению к нему в качестве должника в рамках искомого обязательства. То есть при прощении долга отпадение экономической цели основного обязательства обусловлено кардинальной трансформацией интереса кредитора: желание получить что-то, преобразуется в желание это отдать. Выражением подобной трансформации интереса кредитора по основному обязательству выступает изменение направленности движения имущественного потока.

При договорном зачете не происходит ни трансформации экономической цели, ни трансформации интереса кредитора. Соглашением сторон о зачете встречных требований обязательство прекращается либо полным его поглощением, либо поглощением последней части исполнения обязательства (когда обязательство исполняется по частям). Отсутствие фактического перемещения предмета исполнения при зачете встречных требований позволяет установить пределы применения данного основания прекращения обязательств, поскольку в определенных ситуациях (напр., в алиментных обязательствах) интерес кредитора выражается не только в получении долга от должника, но и в целевом характере последующего использования полученного исполнения.

При договорном зачете погашение обязательства исключает возникновение каких-либо имущественных последствий, поскольку зачет встречных требований реализуется в рамках прекращения обязательства его надлежащим исполнением.

Прекращение обязательства прощением долга предполагает необходимость существования на стороне должника такого долга, формирование которого вызвано либо встречным предоставлением по первоначальному обязательству (напр., в договоре купли-продажи – это передача товара, которая, по общему правилу, предшествует его оплате), либо нахождением на стороне должника имущества, принадлежащего кредитору. Применение прощения долга в качестве основания прекращения обязательства исключает возникновение дополнительных имущественных последствий, вызванных отпадением обязательства.

В ситуации, когда возникновение долга обусловлено исключительно возникшим первоначальным обязательством (в договоре купли-продажи – это обязанность передать товар), то соглашение сторон будет направлено на прекращение обязательства, по которому отпадает и экономическая цель, и интерес сторон. В подобной ситуации соглашение сторон выступает самостоятельным основанием прекращения обязательства. Учитывая тот факт, что возникновение обязанности должника не обусловлено каким-либо первоначальным предоставлением со стороны кредитора, то и после погашения обязательства не предполагается возникновение каких-либо дополнительных имущественных последствий. Иначе выглядят последствия прекращения обязательства соглашением сторон (как самостоятельного основания) в ситуации, когда формирование долга обусловлено каким-либо первоначальным предоставлением со стороны кредитора.

Далее мы остановимся на тех основаниях прекращения обязательства, которым в рамках действующего Гражданского кодекса отведена самостоятельная глава (гл. 26), позволив себе расширить этот перечень за счет утраты незаменимого предмета исполнения обязательства.

Глава 2. Основания прекращения обязательств, связанные с достижением экономической цели обязательства

§ 1. Прекращение обязательства его исполнением

При нормальном течении гражданского оборота наиболее оптимальным вариантом прекращения обязательства выступает его надлежащее исполнение. Однако исполнение конкретного обязательства не означает, что между субъектами прекращенного обязательства не может возникнуть другого обязательства. Обратимся к договорной сфере, а точнее к тем договорам, которые являются двусторонними. В рамках таких договоров возникают взаимные обязательства, которые могут быть как встречными, так и нет. В последнем случае исполнение одного (первоначального) обязательства, не только влечет его прекращение, но и определяет момент возникновения другого (взаимного, последующего) обязательства. Например, в рамках заключенного кредитного договора исполнение обязательства по предоставлению кредита определяет момент возникновения обязательства по его возврату. В подобной ситуации взаимодействие между кредитором и заемщиком обеспечивается заключенным договором: кредитный договор выступает основанием возникновения обоих обязательств. В свою очередь, предоставление кредита одновременно выступает и основанием отпадения правовой связи в рамках обязательства по предоставлению кредита, и моментом возникновения другой правовой связи в рамках обязательства по возврату кредита. Возврат кредита заемщиком прекращает как обязательство по возврату кредита, так и сам кредитный договор его надлежащим исполнением.

Иная взаимосвязь обязательств прослеживается в ситуации, когда они являются встречными, то есть исполнение одного взаимного обязательства обусловливает исполнение другого. Для цели прекращения обязательства это означает, что неисполнение одного (первоначального) обязательства может прервать правовую связь в другом (последующем) обязательстве на время или полностью.

Итак, для договорной сферы, когда основная часть договоров строится по модели двусторонних договоров, характерна определенная взаимосвязь между обязательствами, возникающими из одного договора: исполнение первоначального обязательства либо определяет момент возникновения другого обязательства (в ситуации, когда взаимные обязательства не являются встречными), либо обусловливает исполнение другого обязательства (относительно ситуации, когда взаимные обязательства являются встречными). Договор как сделка создает условия формирования и реализации взаимных обязательств, когда надлежащее исполнение последнего в цепи возникших договорных обязательств прекращает и сам договор. Вместе с тем, при исполнении любого договорного обязательства, независимо от того является ли оно первоначальным или последующим, преследуется только ему присущая экономическая цель, что, в свою очередь, приводит к достижению конкретного правового результата. Именно, критерии экономической цели и правового результата, на наш взгляд, позволяют выстроить максимально достоверную систему гражданско-правовых обязательств, а соответственно, в каждом конкретном случае позволяют говорить о том, когда обязательство считается прекращенным вследствие его надлежащего исполнения.

Например, для обязательства купли-продажи (обязательства по передаче товара) экономическая цель определяется как возмездное перемещение товара от продавца к покупателю. Достижение указанной цели будет выражаться в конкретном правовом результате – возникновение права собственности у покупателя на товар. Нельзя не отметить, что формирование экономической цели обязательства всецело зависит от экономического базиса, в котором, применительно к нашему примеру, формируются отношения по продвижению товара. Учитывая изложенное, можно с уверенностью говорить, что обязательство по передаче товара будет считаться исполненным (а значит, и прекращенным), если товар будет передан продавцом покупателю, что выступит подтверждением того, что экономическая цель и правовой результат обязательства достигнуты. В свою очередь, исполнение обязательства по передаче товара обусловливает исполнение встречного обязательства – обязательства по оплате товара (денежного обязательства). Вместе с тем, неисполнение денежного обязательства (недостижение его экономической цели) не может повлиять на динамику обязательства по передаче товара, поскольку последнее уже прекращено его надлежащим исполнением. Это означает, что экономическая цель и правовой результат обязательства лежат в рамках искомого обязательства (конкретизируются за счет его условий) и не могут иметь целью возникновение взаимного обязательства, несмотря на то, что исполнение первого обусловливает исполнение второго.

Не имеет своей целью возникновение другого обязательства и обязательство по предоставлению кредита в рамках кредитного договора. Исполнение данного денежного обязательства, определяя момент возникновения обязательства по возврату кредита, преследует цель перемещения кредитных ресурсов от кредитора к заемщику, а соответственно, правовым результатом его будет выступать возникновение права собственности у заемщика на эти кредитные ресурсы. В этой связи недостоверным выглядит подход судебной практики, сформированный еще в 1998 году⁹, согласно которому обязательство по предоставлению кредита направлено на возникновение долга, что исключает возможность его квалификации в качестве денежного обязательства¹⁰.

Подведём промежуточный итог: для обязательств, возникающих из одного договора, характерно то, что исполнение одного обязательства не может быть направлено на возникновение другого. В противном случае, в отношении договорных обязательств пришлось бы говорить, что договор выступает основанием возникновения только одного – первоначального обязательства, в то время как последующее обязательство возникает не в силу договора, а в силу исполнения первоначального обязательства. Договор как сделка-основание порождает обязательства, оставаясь безразличным к тому, в какой зависимости находятся между собой эти обязательства (взаимные встречные обязательства, либо не встречные). Исполнение первоначального обязательства по отношению к последующему представляет собой не что иное, как сделку-способ, посредством которого, в частности, определяется момент возникновения взаимного обязательства. Вместе с тем, для динамики возникшего обязательства не имеет значения никакое другое последствие, кроме его прекращения, независимо от того, что законом или соглашением сторон могут быть предусмотрены еще какие-либо иные последствия. Достижение экономической цели, выраженной в конкретном правовом результате, прекращает обязательство и приводит к утрате правовой связи между субъективным правом и корреспондирующей этому праву обязанности.

Изложенный тезис в полной мере срабатывает при надлежащем исполнении обязательства. Однако в процессе своего развития обязательство может войти в стадию неисполнения либо ненадлежащего исполнения. Возникает вопрос: как подобные состояния в динамике обязательства оказывают влияние на его прекращение?

В доктрине высказывается мнение, что виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение трансформирует существующее обязательство: к основной обязанности недобросовестного должника присоединяются новые, дополнительные обязанности – уплатить неустойку, возместить убытки. «Лишь после того как стороны совершат все вытекающие из обязательства действия, – пишет О. С. Иоффе, – наступает момент, когда оно признается прекращенным»¹¹.

Думается, что квалификация ситуаций, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением, относительно установления особенностей прекращения обязательства не может быть подчинена какому-то одному правилу, в том числе и тому, которое приведено выше.

Как при неисполнении, так и ненадлежащем исполнении обязательства могут возникнуть негативные последствия для должника в форме уплаты неустойки и (или) возмещения убытков. Не вызывает сомнения, что относительно обязанности по исполнению основного обязательства в натуре обязанности уплатить неустойку и возместить убытки являются дополнительными. Их возникновение обеспечено принудительной силой соглашения сторон (договора), обязанность исполнения которого, в свою очередь, обеспечена законом. Такие дополнительные обязанности составляют содержание отдельных обязательств – обязательства по уплате неустойки и обязательства по возмещению убытков – и не могут рассматриваться в качестве одного из долженствований, раскрывающих содержание субъективной обязанности основного обязательства.

Все долженствования, составляющие содержание единой обязанности в рамках основного обязательства возникают одновременно. Возможность изменения отдельных долженствований, должна быть предусмотрена законом или договором и не противоречить существу обязательства. В противном случае любое изменение содержания обязанности, в т. ч. за счет появления новых долженствований, потребует дополнительного соглашения сторон, что приведет к изменению не только самой обязанности, но и самого договора (его условий). Но в любом случае такие новые долженствования должны отвечать одному требованию – не менять существо обязательства, а равно соответствовать его объекту. Если же появление нового (дополнительного) долженствования не укладывается в существо основного обязательства, следует вести речь о том, что наряду с основным обязательством возникает еще одно – дополнительное.

Так, в договоре купли-продажи содержание обязанности продавца раскрывается через такие долженствования, как: обязанность передать товар в собственность покупателя; обязанность передать товар в определенном количестве, ассортименте, комплектности; обязанность передать товар, соответствующий определенным требованиям, которые предъявляются к его качеству; обязанность предоставить достоверную и полную информацию о товаре. Перечень долженствований относительно конкретного договора уже на стадии его исполнения может быть расширен, например, за счет долженствования, связанного с доставкой товара в место указанное покупателем, что потребует дополнительного соглашения. Последнее никак не отразится на существе обязательства купли-продажи. Однако, если предположить, что стороны договорились о том, что обязанность передать товар в собственность меняется на обязанность передать вещь во временное владение и пользование, то это кардинальным образом отразится на существе основного обязательства, трансформируя его в обязательство по передаче имущества в аренду. Подобная трансформация отразится и на договоре купли-продажи – он становится договором имущественного найма. В то же время не исключена ситуация, когда стороны к обязанности, отражающей существо купли-продажи, добавят обязанность, характерную для другой договорной конструкции, например, определят, что до момента полной оплаты за переданный товар, последний считается предоставленным в наем, а не в собственность (договор найма-продажи ст. 501 ГК РФ).

Предложенный вариант не отразится на содержании обязательства продавца по передаче товара, но добавит в договор купли-продажи элемент договора аренды. Это означает, что с момента исполнения обязательства по передаче товара до момента его полной оплаты отношения сторон по владению и пользованию будут регулироваться нормами об аренде (при этом нормы главы 34 ГК РФ будут применяться не напрямую, а в субсидиарном порядке). В предложенном примере важно уяснить, что правомочия владения и пользования не противоречат существу права собственности, а напротив, составляют его содержание. Это означает, что к обязанности передать имущество в рамках обязательства купли-продажи добавятся обязанности, вытекающие из обязательства по передаче имущества во временное владение и пользование, содержание которых сводится к воздержанию продавца от того, чтобы покупателю не мешать реализовывать указанные правомочия.

Иная картина предстанет в договоре аренды с условием последующего перехода права собственности на арендуемое имущество (ст. 624 ГК РФ). С одной стороны, данный договор, как договор найма-продажи, порождает и обязанности, вытекающие из договора имущественного найма, и обязанности, вытекающие из договора купли-продажи. С другой стороны, эти обязанности, в отличие от договорной конструкции найма-продажи, составляют содержание двух разных обязательств. При этом в первую очередь подлежит исполнению обязательство по передаче имущества во временное владение и пользование, и только потом (как правило, по истечении срока аренды) исполняется обязательство по передаче имущества в собственность.

Особенность приведенной договорной конструкции заключается в том, что нормы о договоре купли-продажи применяются исключительно к его форме и к отношениям, связанным с передачей имущества в собственность. До момента перехода права собственности на арендуемое имущество отношения между сторонами договора регулируются непосредственно нормами об аренде. Наличие двух, а не одного обязательства (как это было в договоре найма-продажи) объясняется тем, что обязанности, вытекающие из купли-продажи, не отвечают природе обязательства имущественного найма, что не позволяет включить их в содержание данного обязательства. Это правило характерно для любой другой ситуации, связанной с появлением дополнительной обязанности (не отвечающей природе основного обязательства), пусть даже не связанной с соглашением сторон. Речь идет об охранительных обязанностях, которые составляют содержание охранительных обязательств – обязательств по уплате неустойки и по возмещению убытков.

Возникновение и размер обязанностей уплатить неустойку, возместить убытки обусловлены динамикой основного обязательства и, не отражая существа последнего, имеют лишь одну форму выражения – денежную. Эти обязанности составляют содержание дополнительных обязательств отличных от основного. Вместе с тем особенности их возникновения, развития, взаимодействия с основным обязательством зависит от того на какой стадии исполнения договора (его неисполнения или ненадлежащего исполнения) ставится вопрос о применении санкций к должнику. Установление данных особенностей, в свою очередь, позволяет выявить специфику прекращения основного обязательства.

При ненадлежащем исполнении охранительные обязательства существуют параллельно основному обязательству. Несмотря на то, что их возникновение обусловлено фактом ненадлежащего исполнения основной обязанности, размер охранительной обязанности никак не влияет на размер основной – должник как должен был исполнить обязательство в натуре, так и остается обязанным к его исполнению в натуре. Это означает, что при ненадлежащем исполнении обязательства не происходит ни трансформации основной обязанности в охранительные, ни замены основного обязательства охранительными. Обязательства по возмещению убытков и уплате неустойки характеризуются своими специфическими чертами, отличающими их не только от любого регулятивного правоотношения, но и между собой.

Обязательство по возмещению убытков, не являясь договорным, существует в пределах ненадлежаще исполненного договора, что обусловливает необходимость его прекращения в любой момент, но до момента погашения основного обязательства. Если же кредитор принимает исполнение по обязательству, которое исполнено ненадлежаще, до момента исполнения охранительных обязательств, то в силу дополнительного (зависимого) характера последних они прекращаются. Данный механизм прекращения характерен и для обязательства по уплате неустойки, но в отличие от обязательства по возмещению убытков оно может быть, как договорным, так и внедоговорным (в случае, когда речь идет о законной неустойке).

Итак, для цели прекращения обязательства следует исходить из того, что при ненадлежащем исполнении основного обязательства возникновение охранительных обязательств, а также их исполнение не связаны с трансформацией (заменой) основных обязанностей должника в дополнительные. В процессе динамики существующих параллельно основного и охранительных (дополнительных) обязательств исполнение последних всегда предшествует исполнению первого. Принятие исполнения по основному обязательству в качестве надлежащего до исполнения дополнительного, погашает не только первое, но и последнее.

Иначе обстоит дело, когда имеет место неисполнение основного обязательства. Действия по возмещению убытков и уплате неустойки могут находиться как в пределах договора, так и за его пределами. В первом случае должник по требованию кредитора возмещает убытки (уплачивает неустойку). При этом речь не идет о том, что основное обязательство замещается дополнительными. Не означает это и то, что по объему охранительные обязанности, преследующие свою специфичную цель, соответствуют обязанности, возникшей из основного обязательства. Факт неисполнения основного обязательства без его прекращения порождает право кредитора на возмещение убытков и/или уплату неустойки. Удовлетворение данного требования в полном объеме выступает основанием отпадения правовой связи в рамках основного обязательства, что приводит к прекращению последнего.

Во втором случае обязанности по возмещению убытков и уплате неустойки возникают вследствие расторжения договора, то есть лежат за пределами неисполненного договора. Расторжение договора, которое может произойти как по требованию одной из сторон (что предполагает судебный порядок), так и в силу отказа от исполнения договора (когда такой отказ допускается законом или договором), всегда приводит к прекращению договорных обязательств и возникновению охранительных правоотношений. При этом замена (трансформация) регулятивного договорного обязательства на охранительные не происходит. Несмотря на то, что, например, обязательство по возмещению убытков возникло вследствие неисполнения обязательства по передаче товара, что и привело к расторжению договора, оно относится к иному виду обязательств отличному от обязательства купли-продажи. Это исключает возможность жесткой привязки размера обязанности по возмещению убытков (и/или уплате неустойки) к размеру неисполненной основной обязанности. Сам же механизм возмещения убытков (уплаты неустойки) будет подчинен правилам о неосновательном обогащении со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Таким образом, можно определить следующие особенности прекращения основного договорного обязательства, когда имеет место его неисполнение либо ненадлежащее исполнение.

Во-первых, принятие кредитором исполнения в качестве надлежащего в ситуации, когда имело место ненадлежащее исполнение обязательства, выступает основанием прекращения как основного обязательства, так и всех тех, которые могли возникнуть в качестве дополнительных (охранительных), но неисполненных к моменту принятия исполнения. Это позволяет сделать вывод о том, что принятое кредитором исполнение обязательства, которое находилось в стадии ненадлежащего исполнения, в качестве надлежащего выступает частным случаем надлежащего исполнения обязательства.

Во-вторых, охранительные обязательства, возникшие при неисполнении основного обязательства, но в пределах договора, не прекращают и не замещают основное обязательство. В то же время их исполнение прекращает не только эти обязательства, но и основное.

В-третьих, возникновение охранительных обязательств вследствие расторжения договора прекращает основное обязательство.

В-четвертых, дополнительные (охранительные) обязательства по своей правовой природе отличаются от основного обязательства, что исключает возможность признания достоверной существующую в науке точку зрения о трансформации (замене) основной обязанности в дополнительные при неисполнении либо ненадлежащем исполнении основного обязательства.

§ 2. Пределы надлежащего исполнения обязательства

Надлежащее исполнение предполагает совершение должником действия (передать вещь, оказать услугу, выполнить работу и т. п.), соответствующего условиям обязательства. Такое действие предполагает самостоятельную активность обязанной стороны, выраженную в определенном поведении, цель которого – погасить долг. На надлежащее исполнение обязательства не требуется согласия кредитора: предложенное должником надлежащее исполнение считается принятым кредитором. Соответственно, надлежащее исполнение с позиции критерия волеизъявления на совершение сделки представляет собой не что иное, как одностороннюю сделку. Таковым надлежащее исполнение является независимо от того, что послужило основанием возникновения обязательства (договор, односторонняя сделка, причинение вреда или иной юридический факт¹²).

Прекращение обязательства возможно не только в режиме его надлежащего исполнения, но и в случае, когда имеет место ненадлежащее его исполнение. В данном случае активное действие должника по исполнению обязательства нельзя рассматривать в качестве достаточного условия для его прекращения. Одностороннее волеизъявление как основание прекращения обязательства его исполнением имеет место лишь при надлежащем исполнении, когда должник является добросовестным субъектом. Наличие же какого-либо порока в исполнении обязательства (напр., просрочка исполнения, передача товара в меньшем количестве и т. п.) изменяет статус должника – он становится недобросовестным. С этого момента, помимо обязанности по основному обязательству, у него возникают дополнительные обязанности в рамках охранительных обязательств – обязательства по возмещению убытков и уплате неустойки. Последовательность исполнения таких обязательств не зависит от воли должника. В первую очередь исполняются охранительные обязательства и только потом основное. Не исключена ситуация, когда все обязательства будут исполнены одновременно при условии, что предложенное должником исполнение будет достаточным для их погашения. Указанная последовательность продиктована существом возникших обязательств: возникнув вследствие ненадлежащего исполнения основного обязательства, охранительные обязательства существуют параллельно ему, но в пределах временных рамок, ограниченных моментом исполнения основной обязанности. Охранительные обязательства зависимы от основного, что исключает существование первых после погашения последнего.

Однако кредитор может принять исполнение по основному обязательству, несмотря на наличие других обязательств недобросовестного должника. В этом случае он дает согласие на исполнение основного обязательства и прекращение охранительных без их исполнения. Возникает вопрос: можно ли принятие исполнения по основному обязательству, когда оно исполнено ненадлежащим образом, квалифицировать в качестве двусторонней сделки (договора)?

На наш взгляд – нет. Исполнение обязательства всегда представляет собой одностороннюю сделку. В ситуации, когда требования кредитора удовлетворяются последовательно (в первую очередь – дополнительные, а после – основное), прекращение обязательств происходит в режиме надлежащего исполнения: совершение действий обязанным лицом, как в рамках охранительных обязательств, так и в рамках основного, соответствует их условиям. Это означает, что погасив дополнительные обязанности посредством их исполнения, должник перестает быть недобросовестным субъектом. Уплатив неустойку и (или) возместив убытки, обязанное лицо устраняет последствия, вызванные ненадлежащим исполнением основного обязательства, которые испытывал (или должен был испытывать) кредитор. Таким образом, должник получает возможность погасить основную обязанность также как, если бы он ее погашал надлежащим исполнением обязательства.

Сложнее обстоит дело с квалификацией погашения основного обязательства вследствие того, что недобросовестный должник предлагает, а кредитор принимает от него исполнение в качестве надлежащего до момента исполнения дополнительных обязанностей. Ошибочно считать, что исполнение обязательства приобретает форму соглашения. Кредитор, принимая исполнение, не дает должнику согласие на исполнение обязательства, в отношении которого ставился вопрос о его ненадлежащем исполнении. Он дает согласие на изменение условий обязательства. Соответственно, должник уже предлагает исполнение по обязательству, условия которого изменены соглашение сторон. В данной ситуации максимально сблизились по времени совершения два юридических факта: соглашение сторон об изменении условий обязательства и непосредственно само надлежащее исполнение. То есть речь уже не идет о том, что исполнение предлагает недобросовестный должник. Напротив, обязательство исполняется должником в соответствии с условиями измененного обязательства, что позволяет квалифицировать исполнение в качестве односторонней сделки.

Что же происходит с охранительными обязательствами?

Охранительные обязательства не прекращаются в силу соглашения сторон. В противном случае, пришлось бы говорить о том, что кредитор, принимая надлежащее исполнение по измененному обязательству, освобождает должника от лежащих на нем обязанностей по уплате неустойки и (или) возмещению убытков. Учитывая, что подобное освобождение от обязанностей осуществляется исключительно в форме договора дарения, возможность прекращения ненадлежаще исполненного обязательства его исполнением подпадала бы под случаи ограничения и запрещения дарения, предусмотренные главой 32 ГК РФ. Однако этого не происходит. Соглашение об изменении условий обязательства для цели динамики последнего приобретает обратную силу, что прекращает охранительные обязательства их отпадением – как будто бы они и не возникали.

Итак, подведем итоги. Во-первых, надлежащее исполнение обязательства представляет собой одностороннюю сделку, для совершения которой требуется самостоятельная активность (волеизъявление) только одной стороны – должника.

Во-вторых, исполнение обязанностей должника в случае ненадлежащего исполнения обязательства подчиняется правилам о надлежащем исполнении, но осуществляется в той последовательности, которая продиктована существом возникших обязательств – в первую очередь исполняются охранительные обязательства и только потом основное. Это означает, что для погашения как охранительных, так и основного обязательства достаточным условием является одно – волеизъявления обязанной стороны (односторонние сделки), совершенные в соответствующей последовательности.

В-третьих, принятие исполнения в качестве надлежащего в случае, когда имело место ненадлежащее исполнение обязательства, погашает не только притязания кредитора по основному обязательству, но и его притязания по неисполненным дополнительным (охранительным) обязательствам. При этом принятие кредитором такого исполнения представляет собой не что иное, как последовательность двух юридических фактов максимально приближенных в одном временном отрезке, а именно: соглашение сторон об изменении условий обязательства и само надлежащее исполнение. Данное обстоятельство исключает возможность квалификации исполнения ненадлежаще исполненного обязательства, когда имело место согласие кредитора на принятие такого исполнения в качестве надлежащего, как двусторонней сделки.

В-четвертых, в случае прекращения основного ненадлежаще исполненного обязательства, когда имело место принятие исполнения по такому обязательству в качестве надлежащего, охранительные обязательства прекращаются не в силу соглашения, а по причине их отпадения как невозникших обязательств.

Прекращение ненадлежаще исполненного обязательства, когда таковое происходит посредством принятия исполнения в качестве надлежащего, позволяет выделить еще один немаловажный аспект правоприменения: ненадлежащее исполнение может иметь место как в договорной, так и внедоговорной сфере.

Естественно, что принятие исполнения в качестве надлежащего некоим образом не отражается на существе договора, в отношении которого ставился вопрос о его ненадлежащем исполнении. Например, если имела место просрочка в поставке товара, то согласие покупателя на принятие товара в иной срок без возложения негативных последствий в виде уплаты неустойки (возмещения убытков) никак не отразится на природе договора поставки. Вместе с тем, изменение условия обязательства по поставке товара, касающегося, например, срока поставки, затрагивает не только данное обязательство, но может отразиться и на сроках исполнения обязательства по оплате товара, что повлияет на динамику договора поставки в целом. Поэтому любое изменение условий первоначального обязательства (т. е. обязательства, исполнение которого было первым в цепи взаимных обязательств, в нашем примере – это обязательство по поставке товара) приведет и к изменению условий самого договора. Если же изменения коснутся встречного обязательства (напр., связанные с принятием оплаты товара в качестве надлежащего исполнения по обязательству, которое исполнялось ненадлежащим образом), то таковые не отразятся не только на динамике первоначального обязательства, но и, возможно, на динамике договора в целом.

Что касается внедоговорных обязательств, то постановка вопроса о возможности принятия исполнения в качестве надлежащего по ненадлежаще исполненному внедоговорному обязательству зависит от того, возникло ли оно из односторонних действий (напр., вследствие действия в чужом интересе без поручения) или вследствие причинения вреда.

Представляется, что для обязательств, возникающих из односторонних сделок, принятие кредитором исполнения в качестве надлежащего по ненадлежащему исполненному обязательству не противоречит их существу¹³. Во-первых, такие обязательства, как и договорные, выступают примером регулятивных обязательств. Во-вторых, эти обязательства, как правило, являются денежными, что предполагает их исполнение в любом случае (исполняется ли обязательство надлежащим образом или ненадлежащим). В-третьих, с позиции позитивного права вопросы, связанные с уплатой определенной суммы в качестве вознаграждения в рамках таких обязательств, могут решаться по соглашению сторон. Так, например, если в публичном обещании награды не указан размер вознаграждения, он согласно п. 3 ст. 1055 ГК РФ определяется по соглашению сторон.

Для деликтных обязательств соглашение сторон нетипично¹⁴, поскольку они имеют охранительную направленность. Обязательность их исполнения обеспечивается принудительной силой государства, что позволяет вести речь о деликтной ответственности. Вместе с тем, исполнение обязательства из причинения вреда необходимо рассматривать через общие вопросы исполнения обязательства, что позволяет погасить требование потерпевшего посредством принятия исполнения в качестве надлежащего по ненадлежаще исполненному деликтному обязательству. Однако принятие исполнения в качестве надлежащего приведет к трансформации данного охранительного обязательства в регулятивное на стадии его погашения. Это означает, что возникновение каких-либо притязаний со стороны потерпевшего (кредитора) уже после погашения долга относительно механизма такого погашения должны будут рассматриваться не с позиции исполнения охранительного обязательства, а с точки зрения динамики регулятивного обязательства.

Иначе говоря, принятие исполнения в качестве надлежащего по охранительному обязательству, находящегося в стадии ненадлежащего исполнения, приводит к следующим последствиям: согласие кредитора на принятие исполнения означает не изменение условий охранительного обязательства в силу соглашения сторон, а его прекращение путем замены на регулятивное обязательство, которое также прекращается (т. е. речь идет о новации с одновременным прекращением как нового, так и новированного обязательств). Это означает, что все вышеизложенные правила о прекращении обязательства его надлежащим исполнением, в том числе исполнением, которое принимается кредитором в качестве надлежащего, касается исключительно регулятивных обязательств. Принятие исполнения в качестве надлежащего в рамках охранительных внедоговорных обязательств приводит к прекращению последних в силу соглашения сторон, а не надлежащего исполнения.

Не применимы эти правила и к кондикционным обязательствам. Требование о возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества направлено на восстановление имущественной сферы потерпевшей стороны и применимо к лицу, которое по своей сути является неправомерным приобретателем. Данное лицо на любой стадии динамики кондикционного обязательства должно рассматриваться как недобросовестное¹⁵. И только после погашения требований потерпевшей стороною вновь приобретает статус добросовестного субъекта гражданского оборота. Это, в свою очередь означает, что о признаках надлежащего исполнения обязательства (как исполнении добросовестном) в отношении кондикционного обязательства речи идти не может, как не может идти речи и о неисполнении или ненадлежащем исполнении такого обязательства. Погашение любого из требований кредитора в рамках неосновательного обогащения (будь то основное требование о возврате неосновательно приобретенного имущества или это требование о возмещении доходов, которое также имеет кондикционную природу) предполагает их реальное исполнение. Вместе с тем правила о надлежащем исполнении, а равно и о реальном исполнении кондикционного обязательства применяются с учетом существа последнего. Погашение требований кредитора без реального исполнения должно рассматриваться через призму погашения обязательства прощением долга, что выводит эти правоотношения из сферы охранительной в сферу регулятивную.

Таким образом, можно установить некоторые пределы возможности погашения обязательства принятием исполнения в качестве надлежащего по ненадлежаще исполненному обязательству.

Во-первых, такая возможность полностью лежит в сфере регулятивных обязательств; при этом принятие такого исполнения не отразится на существе правоотношений, существующих между его сторонами.

Во-вторых, нельзя погасить деликтное обязательство принятием исполнения в качестве надлежащего, если оно исполнено ненадлежащим образом. Если должник предлагает исполнение в качестве надлежащего по ненадлежаще исполненному деликтному обязательству, а кредитор принимает его, то такое обязательство прекращается не исполнением, а соглашением сторон о замене одного (охранительного) другим (регулятивным) обязательством с одновременным погашением последнего его исполнением.

В-третьих, для кондикционного обязательства отсутствует возможность его перехода из режима надлежащего в режим ненадлежащего исполнения. С момента, когда приобретатель должен вернуть неосновательно приобретенное или сбереженное имущество, исполнение уже находится в режиме ненадлежащего. Исполнение кондикционного обязательства не может быть надлежащим (в аспекте добросовестности), а значит, и принятие исполнения в качестве надлежащего по данному обязательству исключено, однако, это не исключает применение правил о надлежащем исполнении с учетом существа кондикции.