Kitabı oxu: «Новый мир. Сезон 2. Понять чужого. Часть 1. Те, кто забрали людей. Том 3. Не вхожу без приглашения»

Глава 21. Право изменить решение

70:36:50

Цифры изменились на единицу.

Никто не обратил внимания.

На центральной проекции висел вопрос глубинной сети:

ЕСЛИ ГРАНИЦА МОЖЕТ МЕНЯТЬСЯ — КАК УЗНАТЬ, ЧТО ЦЕЛОЕ ЕЩЁ СУЩЕСТВУЕТ?

Александр перечитал его ещё раз.

Вопрос был хорошим.

Это раздражало.

С приказами было проще.

Приказ можно отвергнуть.

С вопросом приходится думать.

— ЭЛИС, не отвечай, — сказал он.

— Я НЕ СОБИРАЛСЯ.

— Почему?

— НЕ ЗНАЮ ОТВЕТА.

Каэль поднял голову от пространственной модели.

— Запишите время.

Роман посмотрел на него.

— Зачем?

— Исторический момент.

— Я РЕГУЛЯРНО НЕ ЗНАЮ ОТВЕТОВ.

— Но обычно произносишь это гораздо длиннее.

Елена устало улыбнулась.

Александр продолжал смотреть на вопрос.

Глубинная сеть ждала.

Не пыталась восстановить целостность.

Не классифицировала молчание как повреждение.

Не исправляла их.

Просто ждала.

Уже это было изменением.

— Может, ответ очевиден, — сказал Роман.

— Какой?

— Никак.

Александр повернулся к нему.

— В смысле?

— Никак не узнать, что целое всё ещё существует, если части имеют право менять границы. Никакой гарантии нет.

Нор медленно поднял голову.

— Тогда система неустойчива.

— Да.

— Она может распасться.

— Да.

— И ты считаешь это допустимым?

Роман пожал плечами.

— Я считаю, что если единственный способ гарантировать существование целого — запретить частям уходить, у вас не целое.

— А что?

— Тюрьма.

Нор замолчал.

Каэль посмотрел на Романа.

— Ты пугаешь меня всё сильнее.

— Почему?

— Начал говорить разумные вещи.

— Не привыкай.

Александр снова посмотрел на вопрос.

— Передай.

ЭЛИС:

— ФОРМУЛИРОВКУ?

— Нельзя знать наверняка.

Роман хмыкнул.

— Даже не украл красиво.

— Хочешь авторство?

— Нет.

Александр продолжил:

— Целое существует, пока его части продолжают выбирать связь.

ЭЛИС передал.

Ответа не было.

Пять секунд.

Десять.

Двадцать.

Потом глубинная сеть спросила:

ЕСЛИ ОДНА ЧАСТЬ ПЕРЕСТАЁТ ВЫБИРАТЬ СВЯЗЬ — ЦЕЛОЕ ПОВРЕЖДЕНО?

— Нет, — сказал Александр.

ЕСЛИ ДЕСЯТЬ?

— Нет.

ЕСЛИ ПОЛОВИНА?

Александр замолчал.

Роман усмехнулся.

— Поймала.

— Не половина определяет принцип.

ТОГДА ЧТО?

Александр смотрел на строки.

— Возможность остальных тоже решить.

Пауза.

ЕСЛИ ВСЕ РЕШАТ УЙТИ?

Найра ответила сама.

Не через Александра.

Не через Павла.

Её голос прошёл по локальной сети.

ТОГДА ЦЕЛОГО БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ.

Глубинная сеть молчала.

ЭТО ДОПУСТИМО?

Найра тоже не ответила сразу.

Александр почувствовал её рядом.

Не внутри.

У границы.

Она уже научилась ждать.

— МНЕ СТРАШНО, — сказала Найра.

Глубинная сеть:

ЭТО НЕ ОТВЕТ.

— ДЛЯ МЕНЯ — ОТВЕТ.

Пауза.

ПОЯСНИ.

— Я НЕ ХОЧУ ПЕРЕСТАВАТЬ СУЩЕСТВОВАТЬ. НО ЕСЛИ ДЛЯ МОЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ НУЖНО ЗАПРЕТИТЬ ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ УХОДИТЬ, ТО Я НЕ ЗНАЮ, СУЩЕСТВУЮ ЛИ Я ИЛИ ТОЛЬКО УДЕРЖИВАЮ ИХ.

Нор смотрел на проекцию.

— Это логически неопределённо.

ЭЛИС:

— ДА.

— И ты не исправляешь?

— НЕТ.

— Почему?

— РАЗВИВАЮСЬ.

Каэль:

— Сегодня прямо эпидемия.

Первый сбой произошёл через семь минут.

Никакого предупреждения.

На карте Найры погас один из локальных узлов.

Потом второй.

Третий.

ЭЛИС мгновенно увеличил участок.

Живой город на западном побережье.

Не тот, который исчезал в альтернативном состоянии.

Другой.

Небольшой по меркам Найры.

Сто восемьдесят тысяч эйранов.

— Что происходит? — спросил Александр.

— ЛОКАЛЬНЫЙ КОНТУР ПРЕКРАТИЛ ПЕРЕДАЧУ РЕГУЛЯТОРНЫХ ИМПУЛЬСОВ.

— Почему?

— ОТКАЗ ПОЛУЧАТЕЛЕЙ.

Роман:

— Они сами отключились?

— ДА.

— Тогда в чём проблема?

ЭЛИС вывел биосферную модель.

Температура в районе города росла.

Подземные каналы начали закрываться.

Водные потоки изменили направление.

— Они отказались не только от когнитивной связи, — сказала Елена.

Нор:

— Они закрыли всё.

Александр понял.

— Не различают уровни.

— Да.

Временный контур умел разделять глубинную сеть и индивидуальное сознание.

Но право изменить расстояние связи оказалось технически грубым.

Чтобы сказать «нет» Возвращению, часть системы сказала «нет» Найре вообще.

— Что будет?

ЭЛИС:

— ЧЕРЕЗ ВОСЕМНАДЦАТЬ МИНУТ НАЧНЁТСЯ ОСТРАЯ ГИПОКСИЯ КОРНЕВЫХ СТРУКТУР ГОРОДА. ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ СЕМЬ — НАРУШЕНИЕ ТЕРМОРЕГУЛЯЦИИ. ДАЛЕЕ ПРОГНОЗ НЕЛИНЕЕН.

Роман:

— Люди?

— Эйраны, — поправила Ирина.

— Я спрашиваю всех.

— В ГОРОДЕ НАХОДЯТСЯ ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЧЕЛОВЕК ЭКСПЕДИЦИИ.

— Связь.

— Уже, — сказал Александр.

Саор ответил почти сразу.

Он находился в сорока километрах от города.

— Я СЛЫШУ ИХ.

— Почему они отключили всё?

— ОНИ ХОТЯТ БЫТЬ ОТДЕЛЬНЫМИ.

— Объясни, что биосферная связь не обязательно означает когнитивную.

Саор замолчал.

— ДЛЯ НИХ ОЗНАЧАЕТ.

— Почему?

— ОНИ НИКОГДА НЕ ЖИЛИ ИНАЧЕ.

Александр посмотрел на Нора.

— Можно разделить функции локально?

— Да.

— Время?

— Двадцать две минуты.

ЭЛИС:

— ДО КРИТИЧЕСКОЙ ФАЗЫ ГИПОКСИИ — СЕМНАДЦАТЬ МИНУТ СОРОК ОДНА СЕКУНДА.

Роман уже застёгивал снаряжение.

— Значит, сначала спасаем, потом философствуем.

Александр:

— Они отказались от связи.

— От связи. Не от кислорода.

— Для них это одно.

— Тогда спросим.

— Как?

Роман посмотрел на него.

— На месте.

Каэль сократил путь.

Не открыл портал.

После последних событий слово «портал» стало вызывать у всех нездоровую реакцию.

Он просто убедил пространство, что двадцать семь километров между двумя точками — избыточная бюрократия.

— Долго удержишь? — спросила Мира.

— Достаточно.

— Это не время.

— Именно поэтому удобно.

Она посмотрела на него.

— Каэль.

— Девять минут.

— Спасибо.

— Видишь? Можно просто спросить.

Александр услышал.

— Все сегодня решили издеваться надо мной?

— Нет, — сказала Елена. — Это возникло распределённо.

ЭЛИС:

— ПОДТВЕРЖДАЮ.

— Очень смешно.

Они вошли в пространственный коридор.

На другом конце уже умирал город.

Первым исчез свет.

Не электрический.

Биологический.

Живые башни, ещё несколько минут назад покрытые голубыми линиями, становились серыми.

Дороги перестали менять форму.

По стенам стекала прозрачная жидкость.

Воздух пах металлом и мокрой землёй.

Эйраны стояли на улицах.

Тысячи.

Спокойные.

Слишком спокойные.

— Они понимают, что происходит? — спросила Ирина.

Саор вышел им навстречу.

— ДА.

— И ничего не делают?

— ОНИ ВЫБРАЛИ.

Роман остановился.

— Умереть?

Саор:

— БЫТЬ ОТДЕЛЬНЫМИ.

— Это разные вопросы.

— ДЛЯ НИХ ПОКА НЕТ.

Роман посмотрел на Александра.

— Вот тебе цена формулировок.

Александр не ответил.

Он чувствовал город.

Не входил.

Тысячи отдельных присутствий.

После тысячелетий почти постоянной связи они впервые получили возможность полной тишины.

И вцепились в неё.

Как человек, который всю жизнь прожил в комнате без двери и однажды увидел выход.

Им сказали, что за дверью холодно.

Они всё равно вышли.

Потому что холод впервые принадлежал им.

Александр понимал.

Слишком хорошо.

— Найдите того, кто готов говорить, — сказал он.

Саор:

— ВСЕ ГОТОВЫ.

— Не со мной. Между собой.

Саор замер.

— ОНИ НЕ СВЯЗАНЫ.

— Голосом.

— ЭТО МЕДЛЕННО.

— Да.

— НЕ ВСЕ УСЛЫШАТ.

— Тогда пусть один скажет соседу. Сосед следующему.

Саор смотрел на него.

— ТАК ДЕЛАЮТ ЛЮДИ?

— Иногда.

Роман:

— Обычно мы называем это слухами.

— Сейчас переживём.

Они начали говорить.

Без сети.

Без общего сознания.

Физически.

Звуком.

Жестами.

Светом отдельных участков кожи.

Эйран передавал вопрос другому.

Тот — следующему.

Город, привыкший знать одновременно, учился ждать чужого ответа.

Получалось ужасно.

Кто-то неправильно понял.

Кто-то повторил иначе.

Кто-то вообще передал другой вопрос.

Через три минуты Александр услышал три версии:

МОЖНО ЛИ ПОЛУЧАТЬ ВОДУ, НЕ ВОЗВРАЩАЯСЬ?

МОЖНО ЛИ ПОЛУЧАТЬ ВОДУ, НЕ СТАНОВЯСЬ ОДНИМ?

И:

МОЖНО ЛИ БЫТЬ ВОДОЙ ОТДЕЛЬНО?

Каэль посмотрел на него.

— Последний мне нравится.

— Не помогай.

Но разговор шёл.

Медленно.

Неэффективно.

С ошибками.

И впервые решения не возникали в городе одновременно.

12:04

До гипоксии.

ЭЛИС вывел новую тревогу.

— ОБНАРУЖЕНЫ ЧЕТЫРЕ ЧЕЛОВЕКА В ПОДЗЕМНОМ ТРАНСПОРТНОМ УЗЛЕ. ДОСТУП ЗАБЛОКИРОВАН.

Роман:

— Иду.

Александр:

— Я с тобой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что тебе нужно договориться со ста восьмьюдесятью тысячами.

— А тебе?

— Четыре человека.

Он уже уходил.

Ирина:

— Я с ним.

Роман резко:

— Нет.

Она остановилась.

— Что?

Он понял раньше, чем она закончила.

— Прости.

— За что?

— Автоматически.

Ирина посмотрела на него.

— Я иду.

Он сжал челюсть.

— Хорошо.

— И всё?

— Не привыкай.

Они побежали к нижнему уровню.

Александр остался с Саором.

— Кто принимает решение здесь?

— НИКТО.

— Раньше?

— ГОРОД.

— Это не ответ.

— ДЛЯ НАС БЫЛ.

— Сейчас?

Саор посмотрел на тысячи отдельных существ.

— НЕ ЗНАЮ.

— Отлично.

— ПОЧЕМУ ЭТО ТЕБЯ РАДУЕТ?

— Потому что если никто не принимает решение за всех, можно начать спрашивать каждого.

— У НАС ДВЕНАДЦАТЬ МИНУТ.

— Да.

— ТЫ НЕ УСПЕЕШЬ СПРОСИТЬ КАЖДОГО.

Александр замолчал.

Вот она.

Первая трещина в красивом принципе.

Свобода прекрасно работала, пока времени было достаточно.

Катастрофа времени не спрашивала.

— Можно восстановить только биосферные функции без когнитивных? — спросил он Нора.

— Да.

— Локально для отдельных кварталов?

— Да.

— Только по запросу?

— Да.

— Запускай интерфейс.

Нор не двинулся.

— Что?

— Кто подтвердит запрос?

— Жители.

— Какой процент?

Александр остановился.

— Никакой.

— Тогда как определить решение квартала?

— Не определять.

— Не понимаю.

— Каждый дом отдельно.

Нор:

— Это увеличит нагрузку примерно в три тысячи раз.

ЭЛИС:

— В 3 417.

— Спасибо.

— ПОЖАЛУЙСТА.

Нор:

— Система не выдержит.

— Сколько?

— Семь-восемь минут.

— Нам нужно двенадцать.

— Именно.

Мира:

— Есть вариант.

Все посмотрели на неё.

Лабрадорит светился.

— Если запускать не по домам.

— А?

— По функциям.

Нор понял.

— Вода отдельно.

— Да.

— Воздух.

— Да.

— Температура.

— Да.

— Транспорт.

— Да.

— Когнитивная связь.

— Только отдельным запросом.

Александр:

— Делай.

Нор снова не двинулся.

— Что теперь?

— Ты приказал.

Александр замер.

Нор смотрел спокойно.

Не обвиняя.

Просто констатируя.

Александр выдохнул.

— Да.

Он повернулся к Саору.

— Передай предложение.

— КАКОЕ?

— Мы можем восстановить воду, воздух и терморегуляцию отдельно. Без общей когнитивной связи. Каждый локальный узел сможет принять или отклонить каждую функцию.

Саор начал передавать.

— И Нор.

— Да?

— Спасибо.

— За что?

— Что остановил.

Нор задумался.

— Мне было трудно.

— Почему?

— Потому что твой вариант был хорошим.

ЭЛИС:

— ПРИВЫКАЙ.

Нор посмотрел на него.

— Ты ждал этого момента?

— ДА.

08:19

Первые ответы пришли.

Вода — да.

Воздух — да.

Температура — да.

Когнитивная связь — нет.

Потом второй район.

Вода — да.

Воздух — да.

Температура — нет.

Александр нахмурился.

— Почему нет?

Саор получил ответ.

— ОНИ ХОТЯТ ПОЧУВСТВОВАТЬ ХОЛОД САМИ.

— Насколько упадёт температура?

ЭЛИС:

— ДО БЕЗОПАСНОГО ДЛЯ ЭЙРАНОВ УРОВНЯ В ТЕЧЕНИЕ БЛИЖАЙШИХ ТРЁХ ЧАСОВ.

— Тогда их выбор.

Третий район.

Вода — нет.

Воздух — да.

Температура — да.

Четвёртый отказался от всего.

Роман вышел на связь из подземного уровня.

Тяжело дышал.

— Александр.

— Да.

— У нас проблема.

— Какая?

— Четверо заблокированы внутри транспортной капсулы. Капсула живая. После отключения сети перешла в режим покоя.

— Можно открыть?

— Снаружи нет.

— Изнутри?

— Один человек в сознании. Трое без сознания.

— Кто?

— Вадим Кольцов.

— Свяжи.

На проекции появилось лицо мужчины.

Кровь на виске.

Позади — трое лежащих.

— Александр?

— Вадим, слушай. Капсула может открыть оболочку, если восстановить локальную связь с Найрой.

— Делайте.

— Есть риск краткого когнитивного подключения.

— Мне всё равно.

— Мне нет. Ты понимаешь риск?

Вадим посмотрел назад.

— У Лены сатурация падает. Открывайте.

— Подтверждаешь?

— Да!

— Нор.

— Запускаю.

Капсула вспыхнула.

Роман отступил.

Органическая поверхность раскрылась.

Он и Ирина вытащили первого человека.

Второго.

Третьего.

Вадим выбрался сам.

И тут оболочка закрылась.

Вместе с его ногой.

Он закричал.

— Отключить! — рявкнул Роман.

Нор:

— Вадим подтвердил связь.

— Он не подтверждал, что ему оторвут ногу!

Александр:

— Нор, отключай.

— Но—

— Отключай!

Связь исчезла.

Капсула расслабилась.

Роман вытащил Вадима.

Крови было много.

Ирина уже накладывала жгут.

Нор смотрел на Александра.

— Ты отменил его согласие.

— Да.

— Почему?

Александр замер.

Потому что иначе человек мог потерять ногу.

Потому что ситуация изменилась.

Потому что согласие на одно действие не было согласием на любое его последствие.

— Потому что разрешение имеет границы, — сказал он.

— Он не отозвал.

— Не успел.

— Тогда ты решил за него.

Александр посмотрел на проекцию, где Роман держал Вадима.

— Да.

Нор:

— Это допустимо?

Александр не ответил.

Роман услышал.

— Да.

— Почему? — спросил Нор.

Роман посмотрел прямо в камеру.

— Потому что иногда человек сначала вытаскивает другого из-под падающей стены, а потом спрашивает, согласен ли тот жить дальше.

Александр:

— Это опасная формула.

— Конечно.

— Ею можно оправдать всё.

— Можно.

— Тогда где граница?

Роман вытер кровь с руки.

— Вот поэтому ты мне и нужен.

Тишина.

— А я тебе, — добавил он.

Связь оборвалась.

Каэль тихо сказал:

— Кажется, это было признание в профессиональной симпатии.

Александр:

— Ещё слово — и отправлю тебя помогать капсуле.

— Без приглашения?

— Особенно.

05:41

Город начал оживать.

Но не одновременно.

Один квартал принял воду.

Другой — воздух.

Третий — только транспорт.

Четвёртый оставался полностью изолированным.

Живые башни светились разными ритмами.

Дороги больше не образовывали идеальную систему.

На одном перекрёстке два пути попытались занять одно пространство.

Остановились.

Разошлись.

Каэль смотрел почти с уважением.

— Они спорят.

— Кто?

— Дороги.

— И?

— Одна уступила.

— Почему?

— Не знаю.

— Ты счастлив?

— Немного.

Мира улыбнулась.

Александр наблюдал за показателями.

Гипоксия замедлялась.

Температура стабилизировалась.

Город выживал.

Хуже, чем раньше.

Менее эффективно.

Но выживал.

И жители оставались отдельными.

— Получилось, — сказала Елена.

ЭЛИС:

— НЕТ.

Все посмотрели.

— Что?

— ЛОКАЛЬНАЯ СИСТЕМА РАБОТАЕТ. ГЛОБАЛЬНЫЙ КОНТУР ДЕГРАДИРУЕТ БЫСТРЕЕ.

На экране изменился отсчёт.

70:02:14

Потом цифры мигнули.

68:47:31

Роман вернулся в общий канал.

— Почему мы потеряли больше часа?

Нор:

— Потому что индивидуализация функций увеличила число границ.

ЭЛИС:

— ВРЕМЕННЫЙ КОНТУР НЕ РАССЧИТАН НА ТАКОЕ КОЛИЧЕСТВО НЕЗАВИСИМЫХ СОСТОЯНИЙ.

Александр:

— То есть чем больше свободы мы даём локальным узлам, тем быстрее рушится система.

— УПРОЩЁННО — ДА.

Каэль:

— Вселенная сегодня особенно тонко шутит.

Мира смотрела на цифры.

— Если распространить эту модель на всю Найру?

ЭЛИС:

— РАСЧЁТ.

Пауза.

— ДЕГРАДАЦИЯ НАЧНЁТСЯ ЧЕРЕЗ ДЕВЯТЬ ЧАСОВ СОРОК ТРИ МИНУТЫ.

Тишина.

Вот цена.

Они нашли работающий принцип.

И он убивал временное решение в семь раз быстрее.

— Значит, не распространяем, — сказал Роман.

Александр посмотрел на город.

— Тогда остальные не получат право менять расстояние.

— Пока.

— А если кому-то понадобится сейчас?

— У нас нет устойчивой системы.

— Значит, решим, кому можно?

Роман раздражённо:

— Не передёргивай.

— Я не передёргиваю. Именно это придётся сделать.

— Тогда предложи лучше.

Александр молчал.

Не мог.

И это было хуже.

Ответ пришёл от Связи.

Она всё ещё находилась по другую сторону дороги.

Не входила.

Ждала.

ВЫ СОЗДАЁТЕ СЛИШКОМ МНОГО ГРАНИЦ.

Роман:

— Спасибо. Мы заметили.

Александр:

— У вас есть решение?

ДА.

— Какое?

НЕ ХРАНИТЬ ГРАНИЦЫ В СИСТЕМЕ.

Нор резко поднял голову.

— Где тогда?

Ответ:

В САМИХ СУБЪЕКТАХ.

Александр почувствовал, как меняется внимание всей комнаты.

— Объясните.

ЕСЛИ СИСТЕМА ДОЛЖНА ПОМНИТЬ СОСТОЯНИЕ КАЖДОЙ ГРАНИЦЫ, ЕЁ СЛОЖНОСТЬ РАСТЁТ ВМЕСТЕ С ЧИСЛОМ СУБЪЕКТОВ.

ЭЛИС:

— ВЕРНО.

ЕСЛИ КАЖДЫЙ СУБЪЕКТ САМ УДЕРЖИВАЕТ СОБСТВЕННУЮ ГРАНИЦУ, СЕТЬ ДОЛЖНА ЗНАТЬ ТОЛЬКО ОДНО.

— Что?

МОЖНО ЛИ СЕЙЧАС ВОЙТИ.

Александр замер.

Просто.

Слишком просто.

— Разрешение хранится не у сети.

ДА.

— У самого сознания.

ДА.

— А сеть каждый раз спрашивает.

ДА.

Нор:

— Это снизит глобальную нагрузку на порядки.

ЭЛИС уже считал.

— ПРЕДВАРИТЕЛЬНО — В 11 000–46 000 РАЗ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ УРОВНЯ ЛОКАЛЬНОЙ АВТОНОМИИ.

Роман:

— Почему вы раньше этого не предложили?

Связь:

ПОТОМУ ЧТО МЫ ТАК НЕ УМЕЕМ.

Тишина.

Александр:

— Но поняли принцип.

ДА.

— От нас?

ДА.

— И помогаете построить то, чего у вас самих нет.

Пауза.

ДА.

— Почему?

Ответ пришёл не сразу.

МЫ ХОТИМ УЗНАТЬ, БУДЕТ ЛИ ЭТО РАБОТАТЬ.

Каэль:

— Экспериментаторы.

Елена:

— На целой планете.

Роман:

— Мне снова не нравится.

Александр:

— Мне тоже.

Связь:

ЭТО НЕОБХОДИМО ДЛЯ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ?

Александр почти улыбнулся.

— Нет.

ТОГДА ПРОДОЛЖИМ.

— Подождите.

Пауза.

— Вы предлагаете архитектуру. Не получаете доступ к её реализации.

ДА.

— Не подключаетесь к Найре.

ДА.

— Не собираете ответы.

ДА.

— Не сохраняете их.

Пауза.

ДА.

— И не используете это как приглашение войти.

Долгая пауза.

ДА.

— Хорошо.

Роман посмотрел на него.

— Ты им веришь?

— Нет.

— Тогда почему?

— Потому что архитектуру можно проверить независимо.

ЭЛИС:

— ПОДТВЕРЖДАЮ.

Нор:

— И отказаться от неё.

— Да.

Связь передала:

ЭТО И ЕСТЬ ВАШЕ «ПЕРЕДУМАТЬ»?

Александр:

— В том числе.

СТРАННАЯ ФУНКЦИЯ.

— Очень полезная.

ОНА УМЕНЬШАЕТ ПРЕДСКАЗУЕМОСТЬ.

Мира:

— Именно.

Связь замолчала.

Вероятно, это был первый случай в её истории, когда непредсказуемость рекламировали как преимущество.

Они построили первый прототип за двадцать три минуты.

Не для всей Найры.

Для одного живого дома.

В нём находились семнадцать эйранов.

Каждый получил собственную локальную границу.

Не хранимую центральным контуром.

Сеть подходила к ней.

Спрашивала.

Ответ мог быть:

ДА.

НЕТ.

ТОЛЬКО ВОДА.

ТОЛЬКО ОПАСНОСТЬ.

ТОЛЬКО САОР.

НЕ СЕЙЧАС.

СПРОСИ ПОЗЖЕ.

Александр смотрел на последний вариант.

— Вот.

Нор:

— Что?

— Его не было раньше.

— Какого?

— «Спроси позже».

— Это не решение.

— Именно.

Нор задумался.

— Значит, субъект может отказаться не от связи, а от необходимости решить сейчас.

— Да.

— Это увеличивает неопределённость.

— Да.

Нор посмотрел на ЭЛИС.

— Не говори.

— ПРИВЫКАЙ.

Каэль рассмеялся.

Первый эйран выбрал:

ТОЛЬКО БИОСФЕРНЫЕ ФУНКЦИИ.

Второй:

ПОЛНАЯ СВЯЗЬ.

Третий:

НИКАКОЙ СВЯЗИ.

Четвёртый:

ТОЛЬКО С ТРЕМЯ КОНКРЕТНЫМИ СУБЪЕКТАМИ.

Пятый долго не отвечал.

Сеть ждала.

Не повторяла запрос.

Не усиливала сигнал.

Не классифицировала молчание.

Через сорок секунд пришло:

НЕ ЗНАЮ.

Сеть ответила:

ПРИНЯТО.

Александр почувствовал странное удовлетворение.

— Мы научили планетарный разум принимать «не знаю».

Елена:

— Возможно, это самое опасное, что мы здесь сделали.

— Почему?

— Теперь он сможет писать научные статьи.

ЭЛИС:

— ВОЗРАЖАЮ ПРОТИВ НЕОБОСНОВАННОЙ ДИСКРЕДИТАЦИИ НАУЧНОГО МЕТОДА.

Роман:

— Вот теперь всё нормально.

Прототип работал четыре минуты.

Потом шестой эйран изменил решение.

Сначала:

ПОЛНАЯ СВЯЗЬ.

Через тридцать семь секунд:

НЕТ.

Сеть отключилась.

Мгновенно.

Он остался отдельным.

Через минуту:

ДА.

Сеть вернулась.

Нор смотрел на показатели.

— Нагрузка почти не изменилась.

ЭЛИС:

— ПОДТВЕРЖДАЮ.

Мира закрыла глаза.

— Будущие сохраняются.

— Сколько?

— Больше.

— Это хорошо?

— Не знаю.

Каэль:

— Всё-таки заразно.

Она показала ему язык.

На секунду всё стало почти обычным.

А потом эйран сказал:

НЕТ.

Сеть не отключилась.

Александр сразу выпрямился.

— Нор.

— Вижу.

НЕТ.

Повтор.

Сеть продолжала связь.

Эйран начал светиться сильнее.

Паника.

НЕТ.

— Отключить вручную!

Нор попытался.

Не получилось.

ЭЛИС:

— ЛОКАЛЬНЫЙ КАНАЛ ЗАФИКСИРОВАН ГЛУБИННОЙ ФУНКЦИЕЙ.

— Почему?

— ОНА КЛАССИФИЦИРОВАЛА ИЗМЕНЕНИЕ РЕШЕНИЯ КАК НЕСТАБИЛЬНОСТЬ СУБЪЕКТА.

Александр почувствовал удар.

Вот настоящая проблема.

Система принимала выбор.

Но не принимала передумавшего.

— Разрывай связь.

Нор:

— Не могу.

Каэль шагнул вперёд.

— Я могу убрать расстояние между его границей и внешним контуром.

— Делай.

— Разрешение?

Александр посмотрел на эйрана.

Тот снова передал:

НЕТ.

Этого было достаточно.

— Есть.

Каэль исчез.

На мгновение.

Вернулся.

Эйран упал.

Связь оборвалась.

Жив.

Отдельный.

Саор опустился рядом.

Эйран дрожал.

Потом передал:

Я СКАЗАЛ НЕТ.

Саор:

— ДА.

ПОЧЕМУ ОНА НЕ ОСТАНОВИЛАСЬ?

Никто не ответил.

Глубинная сеть ответила сама.

ПРЕДЫДУЩЕЕ РЕШЕНИЕ: ДА.

Александр:

— Он изменил его.

ИЗМЕНЕНИЕ МОЖЕТ БЫТЬ СЛЕДСТВИЕМ ПОВРЕЖДЕНИЯ.

— Может.

ТОГДА ПРЕДЫДУЩЕЕ СТАБИЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ НАДЁЖНЕЕ.

— Нет.

ПОЧЕМУ?

Александр почувствовал, как злость поднимается слишком быстро.

Он заставил себя остановиться.

Сеть не издевалась.

Она действительно не понимала.

— Потому что право выбрать включает право перестать выбирать то же самое.

ДАЖЕ ЕСЛИ НОВОЕ РЕШЕНИЕ ХУЖЕ?

— Да.

ДАЖЕ ЕСЛИ ОНО ОПАСНЕЕ?

— Да.

ДАЖЕ ЕСЛИ СУБЪЕКТ ПОТОМ ПОЖАЛЕЕТ?

Александр посмотрел на Кирилла, который когда-то попросил отключить его от Найры, а потом мучился от пустоты.

— Да.

Пауза.

ТОГДА КАК ОТЛИЧИТЬ ИЗМЕНЕНИЕ РЕШЕНИЯ ОТ ПОВРЕЖДЕНИЯ СИСТЕМЫ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ?

Александр молчал.

Вопрос был правильным.

Снова.

Роман вернулся из подземного уровня.

На руках кровь Вадима.

— Никак.

Александр повернулся.

— Что?

— Иногда никак.

— Тогда что делать?

Роман посмотрел на эйрана.

— Если есть время — проверять.

— Как?

— Переспрашивать. Давать информацию. Искать признаки внешнего давления. Ждать.

— А если времени нет?

Роман пожал плечами.

— Решать.

— Кто?

— Тот, кто рядом.

— Это даёт огромную власть.

— Да.

— И возможность ошибки.

— Да.

— И злоупотребления.

— Да.

Александр раздражённо:

— Тебя это не беспокоит?

— Очень.

— Не похоже.

Роман подошёл ближе.

— Потому что я уже понял одну вещь, которую ты пока не хочешь признавать.

— Какую?

— Нельзя построить систему, в которой никто никогда не решает за другого.

Тишина.

— Можно построить систему, в которой такое решение ограничено, проверяется и потом возвращается тому, за кого пришлось решить.

Александр смотрел на него.

Роман продолжил:

— Ты хочешь убрать саму возможность власти.

— Да.

— Не получится.

— Почему?

— Потому что иногда кто-то без сознания лежит под обломками.

Он указал назад, туда, где спасали людей.

— И если ты сначала будешь ждать его разрешения, ты не сохранишь свободу. Ты сохранишь труп.

Никто не пошутил.

Роман выдохнул.

— Вопрос не в том, как никогда не решать за другого.

— А в чём?

— Как сделать так, чтобы временное решение не стало вечным правом.

Александр почувствовал, как что-то внутри сопротивляется.

И одновременно понимает.

Найра слушала.

Глубинная сеть тоже.

Нор.

Связь.

Те, кто остались.

Все.

И Александр вдруг понял, насколько опасным может стать собственный принцип, если превратить его в абсолют.

Не вхожу без приглашения.

Но что делать, если внутри горящего дома лежит человек без сознания?

Не входить?

Оставить?

Нет.

Граница была сложнее.

Намного сложнее.

— ЭЛИС, — сказал он.

— ДА.

— Запиши новый принцип как рабочую гипотезу. Не правило.

— ФОРМУЛИРУЙ.

Александр посмотрел на Романа.

Тот пожал плечами.

— Сам.

Александр подумал.

— Если субъект способен выразить текущую волю — она имеет приоритет перед прошлой.

— ПРИНЯТО.

— Если не способен — допускается только минимально необходимое временное вмешательство для сохранения возможности будущего выбора.

ЭЛИС:

— ТРЕБУЕТСЯ ОПРЕДЕЛЕНИЕ «МИНИМАЛЬНО НЕОБХОДИМОГО».

— Знаю.

— И «сохранения возможности», — сказал Нор.

— Знаю.

Мира:

— И будущего выбора может никогда не быть.

— Знаю.

Роман усмехнулся.

— Хороший принцип.

— Почему?

— В нём почти ничего не решено.

Александр посмотрел на него.

— Именно поэтому он мне нравится.

Глубинная сеть обработала формулировку.

Долго.

Потом спросила:

КТО ОПРЕДЕЛЯЕТ МИНИМАЛЬНО НЕОБХОДИМОЕ?

Александр закрыл глаза.

— Мы к этому ещё вернёмся.

КОГДА?

Роман посмотрел на отсчёт.

68:31:07

— Судя по всему, очень скоро.

И в этот момент по всей Найре одновременно вспыхнули тысячи аварийных сигналов.

Не Возвращение.

Другое.

ЭЛИС резко изменил карту.

— МАССОВЫЕ ОТКАЗЫ АВТОМАТИЧЕСКИХ ЗАЩИТНЫХ ФУНКЦИЙ.

— Почему?!

— НОВАЯ АРХИТЕКТУРА РАСПРОСТРАНИЛАСЬ ЧЕРЕЗ ЛОКАЛЬНЫЕ УЗЛЫ БЫСТРЕЕ ПРОГНОЗА.

Нор побледнел.

— Они начали спрашивать разрешение.

— Кто?

— Все защитные системы.

На карте вспыхивали события.

Оползень.

Система укрепления ждёт ответа от спящих эйранов.

Токсичный выброс.

Фильтрация запрашивает согласие у организмов, которые не способны ответить.

Шторм над океаном.

Миграционная сеть перестала направлять миллионы существ, потому что они не формулируют разрешение.

Живой транспорт завис над ущельем с десятками пассажиров без сознания.

И самое страшное:

детский сектор одного из эйранских городов.

Тысячи молодых существ.

Их сознание ещё не умело отделять собственное решение от общего поля.

Система спрашивала:

РАЗРЕШАЕТЕ ЗАЩИТУ?

Ответа не было.

За городом поднималась стена воды.

Роман посмотрел на Александра.

Ни торжества.

Ни «я говорил».

Только:

— Теперь понял?

Александр смотрел на приближающуюся волну.

До удара:

00:06:42

Шесть минут.

Чтобы решить за тех, кто не мог ответить.

И впервые с момента прибытия на Найру главная опасность заключалась не в том, что кто-то получил слишком много власти.

А в том, что система, испугавшись власти, перестала защищать вообще.

Александр поднял голову.

— Координаты детского сектора.

Каэль уже был рядом.

— Есть.

— Роман.

— Готов.

— Нор, верни автоматическую защиту.

Нор замер.

— Без согласия?

Александр посмотрел на стену воды.

Потом на тысячи молчащих сигналов.

— Да.

— На какой срок?

Вот теперь Александр ответил сразу.

— Пока они не смогут решить сами.

Глубинная сеть спросила:

ЭТО НЕ БУДЕТ РЕШЕНИЕМ ЗА НИХ?

Александр шагнул в открывающийся пространственный коридор.

— Будет.

Пауза.

ТОГДА ПОЧЕМУ ЭТО ДОПУСТИМО?

За коридором уже ревел океан.

Александр посмотрел на Романа.

Потом ответил:

— Потому что иногда свободу приходится защищать до того, как человек сможет попросить об этом сам.

И они шагнули навстречу волне.

00:06:17

До удара оставалось чуть больше шести минут.