Kitabı oxu: «Сестры»
ПЕРВЫЙ БАЛ
Рано утром цокот копыт и фанфары прозвучали у стен старинного замка, когда к нему прискакал королевский гонец. Он остановился, залюбовавшись прекрасным замком, и произнес:
– О! А вот и замок тайного советника! На самой окраине королевства! Наверное, так удобнее хранить тайны! Сюда я должен передать три приглашения на бал трем сестрам-красавицам. Ах да, и еще пару приглашений для их родителей. Билет раз! Билет один, еще один, один и один, хм, один. И пару билетов для моей жены и меня. Итого… Фу, совсем сбился со счету! Билетов два! И еще три! Итого пять красавиц? Неужели пять красавиц? Да нет же, три! Говорят, что они как две, нет, три капли воды похожи. Эти красавицы – сестры-близнецы.
Королевского гонца удивило то, что никто не спешил приветствовать его. И с досады он громко, но старательно и торжественно выкрикнул:
– Бал! Королевский бал! В королевском замке назначен бал! Королевский бал в честь совершеннолетия принца!
Потом тише, доверительно – то ли самому себе, то ли обитателям замка:
– Ах! Королевский бал! Это прекрасный и удобный повод для того, чтобы присмотреть и выбрать невесту для принца. Ну а если никого выбрать не удастся, то придворный бал с веселой музыкой, танцами до утра, фейерверками, изысканным угощением – само по себе славное событие!
Как только во дворце был объявлен бал, всё королевство занялось приготовлением королевского праздника! Король и королева разослали множество гонцов во все стороны, чтобы раздать приглашения на бал. И я, один из королевских гонцов, прискакал сюда, чтобы раздать приглашения на предстоящий во дворце бал.
И он изо всех сил выкрикнул:
– Доброе утро!!! Приглашения на королевский бал прибыли!!! Я привез вам приглашение на бал! Эй! Ау! Просыпайтесь!!! Хватит спать!!! Бал проспите!!!
Но никто не спешил к нему за билетами. Удивленный гонец размышлял вслух:
– Хм… Никто не спешит на королевский бал, не откликается. Что же делать? Я королевский гонец, а торчу тут на солнцепеке у ворот. И никто меня не встречает, никто не выходит ко мне!!! Попробую протрубить им еще и погромче! Хм… Утро еще раннее. Видимо поэтому никто не откликается, не выходит ко мне! – досадовал он. Но вдруг обрадовался, увидел, что из окна высунулось прелестное, но заспанное личико одной из трех сестер-близняшек.
– Действительно, она прелестна, чудо как хороша! – восхитился гонец. Но в ответ услышал грубый оклик.
– Эй! Чурбан! Как ты посмел кричать под окнами нашего замка?! Разбудил всю округу!!! Болван неотесанный, нахал!!! Да как ты смеешь так кричать и шуметь! Кто тебя сюда звал? Убирайся отсюда! Ты мешаешь спать порядочным людям!
– Вот это да! Только я залюбовался милым личиком, как тотчас же оказался потрясен шквалом брани, которая так и сыплется с прелестных губ красавицы.
Удивительно! Красавица, а голос ворчливый и занудный, как у вредной старухи.
А отвратительные брань и брюзжание девушки продолжались:
– Мало того, что разбудил, так еще и сам полюбуйся; на что ты похож, остолоп, несчастный?!
Гонец возмутился, услыхав такие оскорбления:
– Я? Я… Сударыня! Я королевский гонец!
– Королевский гонец? Даже королевских пастух не мог бы позволить себе такую выправку! Ты отставной сторож? Да и то вряд ли! А что за посадка в седле? Где выправка? Почему такой безвкусный костюм на тебе? Да тебе не фанфары, а дубину в руках держать!!! Музыкальный слух отсутствует! Ты сфальшивил пять раз, не сходя с места!!! А что это за попона на твоем коне?! Слишком пестра! Эти цвета давно не в моде! Безвкусица! Ты блондин!!! А грива у коня смоляно-черная!!! Ну никакого чувства гармонии у этого чурбана!!! – продолжала ругать его, стоя у окна, эта странная девица.
– Пока я, королевский гонец, выслушивал все это, пытаясь размахивать пригласительными билетами на бал, чтобы привлечь внимание ворчливой красавицы, эта девушка уже вовсе не кажется мне привлекательной, как в первое мгновение, когда увидел ее. Лицо ее теперь кажется мне глуповатым. Черты лица слишком резкие. А голос злобный и скрипучий. Отвратительная девица! Не хочу даже смотреть на эту злюку. Все, я закрыл глаза! Хотите, сами приходите за пригласительными билетами! Не хочу видеть такую! – пробормотал гонец самому себе, но вдруг за его спиной раздался милый девичий смех, радостный и задорный, как весенний щебет беззаботной пташки. Это так изумило гонца, что он воскликнул в изумлении:
– Какой прелестный, нежный девичий смех, хрустальный голосок! Нет! Не хочу больше смотреть на такую злюку! Ну разве что одним глазком и то только по долгу службы! Удивительно! Опять она, идет ко мне, но милое приветливое лицо! Какие перемены!
– Ха-ха! Не удивляйтесь, уважаемый королевский гонец! Никаких перемен не произошло! Выглянув в окошко, ругалась с Вами не я, а моя сестрица Матильда! А я Адель – ее сестра. Я пришла, чтобы взять у вас пригласительные билеты на бал и пригласить вас в замок, чтобы вы могли перекусить и передохнуть с дороги!
– О! Как вы любезны! Так же, как и прекрасны! Вот приглашения на бал! – объяснил гонец девушке, с восхищением принявшей приглашения.
– Приглашения на бал! О! Какие прелестные! Ах! Спасибо!!! А на сестрицу Матильду не обращайте внимания! Она всегда ворчит и всем делает замечания. Вы не обижайтесь на мою сестрицу – она ужасная злюка и всем делает замечания. Она с детства такая! Эй! Матильда, хватит ворчать!
Слушая объяснения прелестной Адели, королевский гонец задумался:
– И вот та же самая девушка стоит рядом со мной. Мило и вежливо болтает! Хотя она довольно неряшливо одета, но чарующий голос ее буквально околдовал меня. О! И точно с таким же, но сердитым личиком выглядывает из окна ее сестрица-близнец, но она вовсе не кажется такой уж симпатичной из-за злобного выражения лица. О! А вот и третья сестра-близнец бежит к нам. Удивительно, все три они совершенно на одно лицо! Но такие разные!
– Здравствуйте! А я Белинда. Я средняя сестра из нас троих сестер-близняшек! Ах! Не огорчайтесь, что пришлось долго ждать! Эти ворота давно не открываются! Все в округе это знают, но эта новость не столь значительна, чтобы долететь до королевского дворца! Поэтому вы, королевский гонец, не знали этого! А я услыхала шум и вышла из дворца с другой стороны. Обежала стены вдоль рва и подошла посмотреть, с кем же ругается моя милая сестрица Матильда и с кем болтает наша младшая сестрица Адель.
– О! Благодарю вас за радушный прием и приглашение перекусить и передохнуть, но никак не могу принять ваше приглашение. Я должен доставить еще много приглашений, а до бала осталось мало времени, – галантно откланивался гонец, а потом забрался на лошадь и ускакал.
Адель и Белинда помахали ему вслед, пока он не скрылся вдали.
Потом побежали домой в замок, обсуждая на бегу впечатления.
– Какой любезный этот королевский гонец! Нужно показать приглашения родителям! Матушка! Папа! – кричали сестры родителям.
– Что за шум с утра пораньше? Что случилось, девочки? Почему такой переполох? – спросили родители.
– У нас приглашение на бал! Чур, я буду в красном, – прыгая от счастья, выкрикнула Белинда.
– А я в синем! – сияя от счастья, выкрикнула Адель.
Тут к ним присоединилась Матильда и заметила сестрам:
– Да уж! Со вкусом, милые сестрички, у вас обеих всегда была беда! А я буду в голубом, как мечта или июльское небо в жаркий день! – ворчливо заявила Матильда.
– Ах! Не ссорьтесь, доченьки! – воскликнула мать всем сразу.
Полученные приглашения подняли настоящий переполох в семействе. Радостный, конечно! Все внимание в эти дни было уделено нарядам трех сестер. Украшениям, веерам. Несмотря на то, что все три были близнецами, дома их никто не путал. Внутренне они были такими непохожими, что выражения лиц были очень разными. После завтрака родители, оставшись одни, обсуждали подготовку и предстоящие предпраздничные хлопоты:
– Ох, Матильда, наша старшая, вечно всем недовольна: нахмуренные брови и мрачноватое выражение лица. Ее с двумя младшими не перепутаешь. А средняя – Белинда. – сказал отец.
– Зато наша Белинда умница! – похвалила матушка свою любимицу: Хотя,
уж слишком любит праздники, веселье и розыгрыши. А главное – мотовка!
– Нехозяйственная! – возразил супруге владелец замка, тайный советник.
– О да! Да! Отправлять ее в город за покупками или на рынок за провизией и я, ее матушка, и экономка зареклись. Уж такой безответственной мотовки свет не видывал. Сколько ни дай денег – промотает на ерунду все до самой мелкой монетки и останется и семья, и прислуга без ужина. А ведь девушка-то уже на выданье. Уж пора бы и в разум войти. Но смех и пение ее такие радостные, что тень печали-тревоги за ее будущее улетучиваются, едва мы услышим ее милый голосок, – согласилась с отцом семейства его супруга.
– Словом, наша милая Белинда – это всегда само веселье.
Тут вбежала Белинда и, услыхав, что обсуждали ее, сказала:
– Да! Да, милые, папочка и мамочка! Целыми днями могу распевать беззаботно песенки, как канарейка. Какое чудесное, солнечное утро!
– Уж такая ты у нас проказница уродилась! Зачем ты с утра разыграла слуг, сказав им, что доктор мне прописал новую целебную диету, состоящую из сплошных тортов, сладких булочек, пирожных и конфет?
– Зато сегодня у нас будет чудесный обед! Я предчувствовала, что сегодня будет удивительный день, и вот – приглашения на бал! Сестры! У нас на обед торты и пирожные!
Вошедшая Адель услыхала разговор о предстоящем обеде и обрадовалась:
– Как хорошо ты придумала, милая Белинда! Обожаю пирожные!
Тут вошла Матильда и привычно заворчала:
– Сладкое вредно! Портить фигуру перед балом! Это же глупость! Нужно сидеть на диете! Я буду перед балом сидеть на диете, чтобы лучше всех выглядеть на балу!
– Матильда! Не ворчи, дорогая сестрица! Белинда отлично придумала: обед с тортом и пирожными! – заступилась за сестру Адель.
И отец трех сестер поддержал Белинду и Адель, предвкушая праздничный обед:
– Действительно, вот и Адель довольна. Не ссорьтесь девочки!
И сестры убежали в сад, оставив, родителей обсуждать предстоящие заботы о приготовлениях дочерей к балу.
Матушка заметила:
– Наша Адель очень милая. Но недалекая! И всегда была доверчивой до глупости. Лицо ее всегда выражает безмятежность с блуждающей нежно-глуповатой улыбкой. Она не одолела ни одной книжки.
А домашние учителя впадали в отчаяние, пытаясь донести до неё самые элементарные знания. Словом, и ее трудно перепутать с обеими сестрами.
Но пора нам посмотреть, как наши девочки готовятся к балу. Пойдем-ка, отец, посмотрим.
– О! Вижу, что наши милые красавицы на своем месте! Вертятся перед зеркалом!
– Да, папочка! Мы такие разные!!! Вкусы и характеры у нас, сестер, не совпадают! Поэтому и платья для бала мы закажем совершенно разным портным!
И родители согласились с ними:
– Конечно! Разным парикмахерам будут заказаны и ваши прически. Разным ювелирам – украшения. А где же Матильда? – удивился отец.
Сестры рассказали, что Матильда отправилась к водопаду искупаться.
– С Матильдой отравилось четыре служанки, нелегко им придется. Всех отчитает, и, как всегда, всех разобидит, – пробормотал отец.
Услыхав об этом, отец шепотом сказал жене:
– Нелегко придется тем, кто будет украшать к балу старшую сестру – нашу ворчунью Матильду!
– О! Да, мой дорогой! Но мы родители! Сделаем всё, что нужно! – ответила мать.
– Всех дочерей люблю одинаково. Но наша Матильда так всех в нашем замке утомила своими поучениями: и слуг, и сестер, и нас, родителей, что все стараются с нею не сталкиваться. И поэтому первую карету с отдохнувшими, накормленными и украшенными расшитыми фамильными гербами попонами лошадьми мы отдадим старшей сестре, нашей ворчунье Матильде. И отправим ее на бал первой. Это решение наших трудностей с Матильдой.
– Да уж! Пусть уедет первой – всем спокойнее будет! А мы догоним ее, – согласились сестры.
Сидя в карете, Матильда всю дорогу ворчала, но, к счастью, сестры этого не слышали, а значит никто не портил им настроение в предвкушении бала.
– Ох, уж эти кареты! Эти дальние дороги! Ну, поехали! Пора на бал!
По дороге во дворец так устанешь, что и сам бал будет не в радость! Дорога – это так скучно! Ну чем заняться? Тупо смотреть в окно? Нет! Я всем недовольна! Решительно всем! И деревья растут не там, где им следовало. И птицы не в том направлении летают. Все как-то не так! Апчхи!!! Вот… еще и сквозняки! А я в декольте! И возница плохо правит! Совсем обленился! Сидит на козлах, как куль, и дремлет на ходу!!! Возмутительно! И дорога ухабистая, растрясла меня без всякого почтения! Отвратительная дорога! Наконец-то вдали показался дворец! Хм! Ну, так себе дворец! Хоть и королевский! Словом, я приехала, но совершенно раздосадованная. Какой шум, треск и грохот от этих фейерверков! И почему все этому радуются, целая толпа собралась у дворца, любуется фейерверками. К тому же фейерверки грохочут и, рассыпаясь множеством огней, ослепили меня своей яркостью, едва я приподняла шторку и выглянула в оконце кареты. О! Сколько фейерверков!!!
Тот самый гонец, доставивший пригласительные билеты, трубил в фанфары, приглашая гостей во дворец на начало бала в честь принца, совершеннолетие которого праздновалось с такой пышностью. Тем более что ни для принца, и ни для кого из гостей не было секретом, что этот великолепный праздник – очень удобный и ни к чему не обязывающий повод для знакомства принца с невестами из именитых семейств того края. А вот и он! Наш принц!
Принц подбежал к гонцу и поздоровался с ним, как с давним приятелем, сказав ему:
– Привет, старина, королевский гонец! Я так хочу, чтобы всем приглашенным гостям было весело и хорошо! Поэтому и встречаю их радостно, моих милых гостей! О! Какая красивая карета подъезжает к нашему дворцу! Побегу встретить и поприветствовать гостей! – выкрикнул принц и побежал к подъехавшей карете. Протянул руку к дверце кареты и с нетерпением молодости отворил ее. Красотой девушки, сидящей в карете, принц был ослеплен. Он протянул ей руку и… Но чуда не произошло!
Еще бы! Это карета, в которой приехала ворчунья Матильда!
Увы! Какой несчастный миг в жизни Матильды. Она, оглушенная грохотом фейерверков, ослепленная ими же, приняла принца за слугу. И, конечно, принялась ворчать. Она, принимая его за несмышленого лакея, в считаные мгновения успела сделать ему основательную выволочку. Так, что прин и слова вставить не смог, чтобы представиться и поприветствовать ее, как подобает хорошо вышколенному лакею.
– Ужасный грохот этих дурацких фейерверков! Какой идиот придумал так встречать гостей? Ничего не слышно! Эх! Лакей, ты что себе позволяешь? Хоть ты и королевский лакей, но ты всего лишь лакей. И не забывайся! Знай свое место! Как ты смеешь протягивать руку мне, дочери тайного советника? Лакеям не позволительно так запросто подавать именитой гостье руку, помогая выйти из кареты. Непринужденно болтать с дамой, задорно приглашать ее скорее потанцевать, словно односельчанин свою соседку на сельской пирушке. Не должно, не пристало. Неприлично!!! Да, что ты вылупился, дуралей? Ну вот! Захлопнул с треском дверцу моей кареты и так невежливо убежал, – возмущалась Матильда.
А принц в это время подумал:
– Мне, принцу, от этой кареты лучше держаться подальше! Поручу лакею проводить эту ворчливую гостью в зал, где состоится бал! А я пока буду знакомиться с другими прелестными гостьями сегодняшнего бала.
«Ах! Да это же был сам принц!!!» – догадалась Матильда, увидев, как этот юноша приветствовал гостей бала:
– Но целом я же была права: негоже принцу собственноручно открывать двери кареты, словно он лакей или просто кто-нибудь из прислуги. Вот я и приняла его за лакея! Но уж если сама судьба, как и мы смертные, так любит иной раз переодеться до неузнаваемости, устроив розыгрыш, смешную каверзу в решительный момент жизни. И порой так трудно бывает различить ее истинное лицо в вихре событий. Ах! – огорчилась Матильда.
Карета с родителями и сестрами Матильды тоже была здесь. И все семейство увидело случившееся. Едва выглянув в окошко кареты, все всё поняли:
– Посмотри-ка, матушка! Принц, поскорее захлопнув дверь кареты, жестом пригласил слугу, чтобы тот, согласно придворному этикету, встретил гостью и почтительно проводил Матильду в зал, где бал только начинается. Мы успели вовремя подъехать! Сам же принц побежал с тем же мальчишеским пылом к другой карете. Да уж! Едва услышав ее занудное ворчанье, принц уже не видел ни ее красоты, ни синевы ее прекрасных глаз. И захлопнул карету Матильды! – заметил шепотом тайный советник своей супруге.
И она с печалью в голосе ответила отцу семейства:
– Да! Он теперь не увидит, как прелестно ее личико, великолепия ее дивных волос цвета спелой ржи, уложенных в сложной прическе с вплетенными цветами – произведение парикмахерского искусства! И уж точно никакого дела ему не будет до того, с каким вкусом (а вкус у нее был действительно отменным), из самого модного журнала тех лет было выбрано и сшито по образу ее нарядное платье для этого бала.
Выпорхнув из кареты, все семейство поспешило к расстроенной Матильде. Сестры Адель и Белинда защебетали, перебивая друг друга:
– Привет, Матильда! Папа! Мама! Мы приехали вовремя! Бал только начинается! Мы пойдем поскорее во дворец! – прощебетали Белинда и Адель, вбегая по дворцовой лестнице.
Во второй раз дверцу кареты Матильды открыл старый вышколенный, заслуженный королевский лакей. Да, теперь ей не к чему придраться.
Тайный советник, отец трех сестер, танцуя с женой, заметил супруге:
– Как всегда ничто не ускользнуло от внимания нашей доченьки-красавицы Матильды, и она как всегда нашла многое, к чему можно придраться. Благо, что свободного времени на этом балу у нее предостаточно. Как видишь, женушка: никто не спешит пригласить ее танцевать, видя ее вечно недовольное лицо.
– Ну вот и закончился бал! Спасибо, милый мой муженек, что пригласил меня потанцевать. Как в старые добрые времена!
Кстати, о танцах! Хм, ты прав! Весь вечер Матильду никто не приглашал танцевать. Ни принц, который пролетал в вальсе с какой-нибудь прелестницей. Ни другие гости. Принц старался не встречаться с Матильдой взглядом! К сожалению, ее критически придирчивый взгляд отпугивал жаждущую веселья молодежь. А главное, что Белинда и Адель, ее сестры, никак не могли взять в толк, отчего это принц, слывший в их местах весельчаком, так избегает их?
Тайный советник, поразмыслив, ответил супруге:
– Думаю, что принц вовсе не избегал их. А просто принимал то одну, то другую за старшую – за нашу ворчунью Матильду.
А королевский праздник между тем кипел. Кроме чудесной музыки, которая так и манила вальсировать, волшебники-факиры являли чудеса превращений, изумляя всех вокруг. Радость и веселье царили на этом королевском балу!!! – Как я рад! Но нам пора! Девочки! По каретам.
– Ох! Ну наконец-то можно ехать домой! Такая скукота была! Такие зануды собрались! Не с кем было даже просто потанцевать! – как обычно проворчала Матильда, усаживаясь в карету.
Хлопанье дверей кареты и скрип колес завершили этот чудесный праздник.
Адель, переполненная впечатлениями, поделилась ими с семьей:
– А я в восторге от этого бала! Как никому другому на всю жизнь запомнится этот бал мне! Еще бы! На этом балу я встретила свою судьбу.
Вся семья изумилась:
– О!!! Адель, как мы рады за тебя! Какая прелесть! Кто это незнакомец?
Правда? Как мы рады за тебя! Расскажи, как все было?
Покрасневшая от смущения Адель рассказала:
– На самый последний тур вальса меня пригласил только что приехавший на бал молодой ученый Абракадабрус. Его буквально вытолкала из дома добрая его матушка, старая герцогиня. Она хотела, чтобы увлеченный своей туманной наукой, дни и ночи просиживающий за научными трактатами и древними рукописями, среди реторт и белых мышей… Словом, чтобы ее сынок хотя бы немного отвлекся от своей любимой науки. Подумал бы о том, что молодость так мимолетна.
– Его матушка умная женщина! – воскликнули одновременно родители.
Адель, смущаясь и радуясь, начала свой рассказ о встрече на балу:
– Он сам рассказал мне, как его матушка выпроваживала его на этот бал: «Потанцуешь на балу и, даст бог, познакомишься с какой-нибудь девушкой!» – рассудила его матушка, получив приглашение на этот бал. Она сама принесла в его лабораторию пригласительный билет, доставленный накануне королевским гонцом. И заставила его собраться. Слишком долго он отнекивался на уговоры матушки собраться и поехать. Потом слишком долго выбирал, что ему надеть. Потом запрягал коней. Потом добирался до королевского дворца! Но ее сын, к счастью, успел на бал, вернее, на последний, заключительный вальс.
И, войдя в гремящий всеми звуками праздника зал, он пригласил ту, которую первой увидел. Это была я! Он сам мне рассказал, как увидел меня. Он сказал: «Я увидел самую прекрасную в мире девушку, робко стоящую у стены среди колонн. Лишь любующуюся, мелькающими в вихре вальса парами. И глаза были так печальны, что я не мог не пригласить вас на танец!»
Вальсируя, он представился и рассказал о том, что волновало его более всего до сего дня. – с улыбкой вспоминала Адель.
– И что же его волнует больше всего на свете? – спросила ее вся родня.
– Непостижимые тайны науки! – мечтательно и нараспев произнесла Адель.
Услыхав это объяснение, всё семейство расхохоталось, объяснив ей:
– Милая Адель! Ты и наука – две вещи несовместимые!!! Ты же ни одной книги не прочитала! – изумилась ее матушка.
– А зато милый герцог был восхищен тем, как внимательно я его слушала. И мне совершенно не требовалось что-либо уточнять, объяснять. Да, мне, не прочитавшей ни одной книги даже до середины, все было в диковинку. И поэтому так интересно!
– И зачем мы только тратились на учителей для тебя, Адель? И заставляли тебя учиться? Похоже, что это была наша глупость! Ха-ха! – от души смеялся отец.
Ему возразила женушка:
–Да, я видела, как наша Адель смотрела на учёного своими прекрасными синими глазами с восторгом и восхищением. Так смотрят на первооткрывателя, на божество, явившее чудо, и потому была так прекрасна, как никогда.
– И мы тоже видели, Адель, как твоя прелестная головка, украшенная локонами и цветами, так мило кивала в знак понимания тайн его науки, – поддержали Адель сестры.
Ободренная пониманием семьи Адель продолжила откровенничать:
– Да, во время вальса, изложив сложнейшую теорему, он высказал опасение, не слишком ли сложна затронутая тема из высшей математики! И он спрашивал меня: «Понятно ли вам то, что я изложил?» А я отвечала ему: «О! Да, понятно! Конечно, мне все понятно!»
Отец, насмешничая и передразнивая Адель, пошутил:
– Ха! Ха! «Конечно! Понятно!» – отвечала смущенно красавица, голосом нежным, как бубенчик, как весенний ручеек.»
– Ну, пап! Зря смеешься. И я почти не обманывала его! Я понимала главное. То, как дорого ему то, о чём он рассказывал, и потому так все это интересно и мне!
И мать, желая закрыть тему, высказалась:
– Да. Теперь он наверняка понял, что напрасно он сердился на матушку за то, что она отвлекла от тайн науки в этот незабываемый летний вечер и заставила поехать на бал!
Словом, вернулись с этого бала сестры с очень разными впечатлениями.
Оставшись наедине, родители обсуждали итоги этого прекрасного бала.
Отец отметил, что Матильда всем была недовольна. В совершенном восхищении милая глупышка Адель. Она о принце и думать забыла, так увлеклась молодым ученым!
Мать обратила его внимание на то, что у Белинды впечатление от бала осталось смутное. А ведь обычно она певунья-щебетунья. А теперь пребывает в недоумении, отчего это принц ее избегал.
Муж ответил ей:
– Внимательно выслушав недовольство Белинды королевским балом, вот что я понял, женушка! Что уж больше мы первой Матильду одну пускать не будем! Пусть уж лучше мы впредь опоздаем на бал, но опоздаем всей семьей! – ответил ей отец: – Благо, что королевств, графств и княжеств кругом очень много. Так что у наших девочек все лучшее и самое интересное еще впереди.
И родители оказались правы! Не прошло и трех дней, только стали стихать впечатления о первом бале, как к стенам их замка прискакал другой гонец с приглашением из другого, соседнего королевского дворца.
Оказалось, что и там сынок королевский подрос, и ему тоже пора невесту присматривать!
И опять в замке трех сестер все закрутилось вокруг хлопот с портнихами, с парикмахерами, ювелирами и садовниками. Но на сей раз задача оказалась сложнее. Потому что предстоял не просто бал, а бал-маскарад, на котором гости должны выглядеть как герои любимых сказок.
Адель и Белинда ушли рассматривать свои любимые детские книжки с картинками, выбирать, на кого из любимых сказок им хотелось бы походить. Это и определит их выбор наряда для маскарада. Адель решила быть на балу в образе феи из любимой сказки «Золушка», а Белинда – просто нарядной принцессой, потому что любила все сказки про принцесс.
А Матильда в это время отправилась с четырьмя служанками к своему любимому месту плавания у водопада, чтобы и поплавать, и поразмышлять над выбором своего маскарадного костюма. Это было не просто, потому что ее любимой сказкой была «Красная Шапочка». А выглядеть деревенской простушкой-замарашкой с корзинкой в руках с пирогами для старенькой бабушки на празднике в королевском дворце ей совсем не хотелось.
Будущий маскарад прибавил работы всем портным в тех местах. А уж как готовились к маскараду все во дворце и словами не описать! Королевский шут Ферлибоб тоже заказал именитому портному причудливый маскарадный костюм для себя. И именно в то время, когда Матильда собралась поплавать, там
оказался и он, шут Ферлибоб, возвращавшийся от портного со сшитым для него маскарадным костюмом. Ферлибоб был большой любитель поплескаться и поплавать в жаркий денек. Но только он размечтался о плаванье, как увидел, какая дивная красавица в окружении четырех служанок тоже как раз собралась поплавать.
Он решил не смущать покой девушки и спрятался в кустах, и не думая подсматривать. Просто хотел остаться незамеченным. Но хруст веток под его ногами привлек внимание красавицы.
Как же она обругала его, думая, что этот незнакомец хотел подсматривать, как она будет купаться. Ферлибоб был раздосадован и изумлен такому несоответствию красоты девушки и грубости ее голоса и выражений. Поэтому он просто сбежал без объяснений.
МАСКАРАД
А в это время, рассматривая приглашения на бал-маскарад, отец семейства заметил:
– Послушай-ка, мать! А может быть, и к лучшему, что это будет маскарад. И под разными масками наши девочки будут такие разные. И уж если старшая произведет на принца скверное впечатление, то это впечатление не будет перенесено на двух других сестер, как в прошлый раз. А?
– Ты, как всегда, прав, мой милый муженек! – радостно согласилась с ним жена.
И в назначенный день трех причудливо наряженных красавиц усадили в карету, украшенную множеством цветов. И семейство отправилось на бал-маскарад. Мечтающая только о встрече со своим учёным Абракадабрусом наша двоечница Адель, наряженная сказочной феей, вылезла из кареты и уселась рядом с возницей, объяснив:
– Сегодня такой теплый вечер!!! Прямо жара! Не хочу сидеть в карете! Сяду с возницей. Прокачусь, проветрюсь! – сказала Адель, вскочив на сиденье рядом с лакеем.
Когда они приехали на бал, принцу соседнего королевства тоже не терпелось посмотреть, кто это приехал в незнакомой ему карете. Он опередил лакея и сам отворил дверцу кареты, протянув руку, чтобы помочь выйти из кареты сидящим внутри. И оказался буквально ослеплен красотой Белинды, сидящей у самой дверцы кареты без маски. С краю, потому что она уступила место поудобнее Матильде, чтобы та не ворчала, что ей дует в дороге из всех окошек кареты. Поэтому Матильда сидела в середине между сестрами и родителями. В маске Серого Волка, надетой предусмотрительно заранее, еще в дороге. Потому что Матильда всегда все делала заранее, как все серьезные люди.
Родители сестер были очень довольны этим балом, видя что,
принц был очарован Белиндой настолько, что весь вечер ни на кого из посетивших его маскарад красавиц просто не смотрел! Не замечал. Так же, впрочем, как и ее сестриц. Это обрадовало родителей сестер-близняшек.
– Как удачно, что это был бал-маскарад! Принц танцевал только с нашей Белиндой! – обрадовалась мать сстер.
– О, смотри-ка! Наша милая глупышка, Адель, опять встретила здесь на балу своего ученого Абракадабруса! – сказал отец женушке.
– Ученый? Где он? Как ты узнал его, ведь это же маскарад? – изумилась женушка.
– Узнать его легко – он нарядился ученым, забыв надеть маску. А ничего другого, кроме встречи с ним, наша Адель и не желала. Так же, как и он, судя по тому, как радостно они вальсируют! – ответил ей отец, приветливо помахивая им рукой. А его женушка, любуясь этой красивой парой, сказала:
– Ты видишь? Вальсируя, он все говорит, говорит и говорит нашей Адели о своей науке. Он так серьезен! – восхитилась мать.
– Да! А наша Адель все слушает, слушает и слушает. «Какая счастливая пара!» – шепчут все кругом! И все любуются ими!
Бал-маскарад бесподобен!!! Король и королева устроили настоящий праздник! Их королевская щедрость проявилась во всем: и в отделке залов, и в виртуозности музыкантов, и в обилии и изысканности угощениях! А какие фейерверки!!! Чудо!!! – радовался отец.
Но особую веселость внес в этот маскарад королевский шут Ферлибоб. Это большой мастер невероятных и остроумных розыгрышей и шуток. Поскольку это был бал-маскарад, он нарядился в тот самый какого-то немыслимого великолепия басурманский костюм, сшитый для этого маскарада. Щедро украсив себя еще и разноцветными перьями страусов, и сверкающими фальшивыми драгоценностями. Вымазав свое лицо темным гримом, он украсил и поваренка всякими пестрыми побрякушками. И еще нескольких слуг. Они изображали его шутовскую свиту с очень серьезными лицами. Впереди гордо выступали слуги, потом поваренок, танцуя какие-то немыслимые танцы неведомых народов.
А следом за ним вышагивал сам Ферлибоб, изображающий заморского гостя. За ним как почтительная свита – слуги, тоже немыслимо наряженные в какие-то яркие басурманские балахоны. Так шут, совершенно никем не узнанный, вошел в зал.
Разноголосица его инструментов заставила оркестр остановиться в изумлении. Вальсирующие пары тоже застыли. Ну до чего же он смешно вырядился! Этот шут Ферлибоб умел смешить публику!!! Он выступал гордо и торжественно, успевая уморительно пританцовывать! Вот умора!
Этот шут Ферлибоб остановился посреди зала. И, сделал нелепые, дурашливые, но с совершенно серьезным лицом поклоны, адресованные всем гостям, вперемешку с жеманными воздушными поцелуями – присутствующим дамам. А потом стал нараспев и картавя время от времени, выкрикивать дурашливым голосом какую-то абракадабру. Поваренок с размалёванным чем-то красным лицом и с наклеенными зелеными усами, сделанными из перьев, выпавших из хвоста королевского любимца – зеленого попугая, коверкая слова, изображал переводчика. Он произносил что-то невообразимое, следом за загадочным гостем – шутом Ферлибобом.
– Я родственник короля! Любимейший из дальних его родственников, самый близкий из самых дальних родственников! Я цветок страстной любви троюродной свояченицы двоюродной пра-пра-пра-прадеду… ой, пра-пра-пра-прабабушки короля, в позапрошлом веке к одному великому падишаху. И, узнав об этом прекрасном маскараде, слава о котором гремит на пяти континентах, я не мог не явиться сюда! И вот я здесь! Чтобы познакомиться и, кстати, представиться, и тоже выбрать себе подходящую невесту в свой обширный гарем. Чем я не жених?
Но что-то никто не спешит отправиться в мой гарем. В мою родимую Тьмутаракань – расчудесный край, где сверкают горы из чистых бриллиантов! И блистают днем и ночью так, что на освещении – уже экономия. А чудесная вода, текущая в реках и озерах моей страны, так вкусна и питательна, что вовсе не нужно готовить обеды, простаивая лучшие годы у плиты. Сбегала за водой, зачерпнула этой чудесной водицы, да и разлила по тарелкам. Вот и обед из трех блюд. И муженек рад-радешенек, и жена день-деньской бьет баклуши. Благо, что погода в том краю целый год расчудесная. По сочным лугам пасутся стада! Но не скучных и унылых коров и овец, как здесь в суровом краю, а развеселые котлетки, колбаски и сосиски. Ждут не дождутся, когда же их съедят.
Все, конечно, догадывались, что это маскарадная шутка.
Но видя, что красавицы не толпятся, желая попасть в его гарем, он приказал своей свите трубить в охотничьи рожки и бросился ловить невест по всему дворцу под хохот, визг, выкрики – сплошной шум.
Ох! Уж этот шут Ферлибоб! Поднял такой переполох! Девушки с визгом разбегались от него в разные стороны. Кавалеры бросились защищать своих дам, но шут так ловко уворачивался, что в результате сбитые с толку кавалеры дрались между собой. А шут схватил за руку совершенно спокойно и одиноко стоящую девушку! Ой, да ведь это…
Тайный советник, отец трех сестер, только что смеялся вместе с супругой над переполохом, устроенным королевским шутом. Но вдруг, что-то пробормотав, схватился за сердце:
– В маске СЕРОГО ВОЛКА! Говорил же я Матильде, чтобы она выбрала маску посимпатичнее. Но это ее вечное упрямство вечно все портит!
Мать тоже была очень огорчена и заметила с досадой:
– Он схватил за руку именно нашу Матильду, понимая, что за нее никто из кавалеров не бросится драться с ним. И ты, отец, лучше не вмешивайся, а то скажут, что у тебя, тайного советника соседнего королевства, нет чувства юмора! А это уже политика!
– Ты совершенно права, моя дорогая! Ты лучший советник тайного советника! Но этот шут Ферлибоб что-то еще там выкрикивает! Давай послушаем! – ответил тайный советник своей женушке.
И действительно, Ферлибоб, смехотворно коверкая слова, произнес:
– Прекратите шуметь! Невеста уже выбрана! Какие драки! А девицы в вашем королевстве визжат, как безумные канарейки! Фу!!! Тихо!
– Видя, как скверно воспитана молодежь в ваших краях, я желаю сначала устроить маленькие экзамены, прежде чем окончательно признать эту красавицу моей невестой! – торжественно произнес шут. Картавя и гримасничая, делая вид, что язык этого края дается ему с трудом, он стал громко спрашивать Матильду:
– Как рано встаешь ты по утрам, красавица? Умеешь ли ты делать яичницу? А гренки, утренние гренки? Делаешь ты с молоком или без? Подсаливаешь или посыпаешь их сахаром? Намазываешь ли вареньем?
Но в ответ шут Ферлибоб услышал от нашей Матильды лишь отчаянную брань, довольно неожиданную для дивных девичьих уст. Он-то надеялся, что девушка подыграет ему или как-то отшутится в ответ на его глупости. Но он же не знал нашу Матильду и какой у неё нрав! А она, топая ногами, стала отчитывать его за переполох, устроенный им во дворце. И за то, что он посмел без ее на то согласия схватить за руки и при всех задавать ей глупые вопросы. А уж куча замечаний по поводу нарушения придворного этикета посыпались на его голову, как град. В целом она была права. Но высказывала все это она таким визгливым злобным голосом, что выглядела просто жалко и глупо. Жаль бедняжку! Выглядела она хуже некуда.
И шут, видя и слыша все это, понял, что эту шутку пора заканчивать. И как можно скорее. Он встал на колени перед девушкой. И так же коверкая язык, громко, чтобы все слышали, сказал:
– Я приехал в ваш край, чтобы выбрать лучшую из лучших. И я нашел ее! Но, проэкзаменовав ее, я понял, что сам не достоин такой прекрасной девушки! И поэтому посрамленный я удаляюсь!!!
Слуги кто как мог шумели: кто-то дул в трубы, кто-то дергал струны по его указанию. И под этот оркестр он удалился из зала, изображая горькое отчаяние и раскаяние, чем еще больше веселил гостей.
Тут вдруг в зал вбежал сам король с возмущением:
– Только я, король этого королевства, отлучился со своими министрами поиграть на бильярде, как дворецкий пришел и сообщил мне, что среди гостей переполох и в зале происходит что-то невообразимое. Вот прибежал разобраться, что же случилось. Едва взглянув на смешного кривляку в тюрбане, я тотчас же узнал моего шута Ферлибоба.
И тут я вижу одиноко стоящую девушку и, зная своего шута, догадался, что именно эту девушку он обидел. Потому что все другие, кроме нее, веселились. А она на мгновение сняла смешную маску серого волка и смахнула с раскрасневшихся щек слезы.
– Ферлибоб!!! Прекрати свои дурацкие шутки! Господин тайный советник, какое безобразие! Это возмутительно1
– Да, это печально, ваше королевское величество! – ответил отец.
– Вальс!!! Вальс! Я, ваш король, приказываю моим королевским музыкантам: играйте вальс! – воскликнул король.
И сам король галантно пригласил Матильду на вальс. Он вел ее в танце по-королевски величественно и почтительно. Стараясь хоть как-то сгладить бестактность своего шута Ферлибоба.
Праздник закончился только к утру. Еще долго не остывали восторги и яркие впечатления о бале-маскараде в королевском дворце соседнего королевства. Но обида за произошедшее на этом балу в душе сестрицы-красавицы Матильды все не стихала. Хотя все семейство ее утешало тем, что она была в маске и никто не узнает, что это именно над ней посмеялся шут.
ПОСЛЕ МАСКАРАДА
Утро после бала – самое время отоспаться. Но с самого утра в замке какой-то переполох! Все началось с того, что у ворот замка буквально столкнулись и принц, сын того короля, и герцог-ученый. Оба с чудесными букетами в руках и некоторым смущением в глазах. К герцогу-ученому выбежала глупышка Адель.
А навстречу принцу выбежала наша веселая мотовка Белинда. Живописность ее утреннего наряда придавала ей особенную прелесть и очарование радостного и беззаботного существа, готового всем сердцем принять все радости бытия.
– Вот и сыграем веселую свадьбу обеим сестрам! – воскликнули счастливые родители.
А отец семейства рассказал женушке:
– Говорят, чтобы сгладить неловкость на том маскараде, король выдворил насмешника шута Ферлибоба из дворца. Недоразумения между ними, впрочем, и раньше возникали. Король и сам подвергался его немилосердным насмешкам, устал от жалоб и министров, и советников. Доставалось всем придворным: и дамам, и кавалерам – от его едких, но остроумных шуток, – сказал тайный советник. И продолжил свой рассказ, закрыв поплотнее двери комнаты:
– Шут Ферлибоб передразнивал всех, кто попадался ему на глаза. Однажды король даже предложил этому шуту плату за каждую невысказанную насмешку, за каждый несовершенный розыгрыш. Они договорились, что шут Ферлибоб будет просто шептать на ухо королю, чтобы никто не услышал о планируемых каверзах, розыгрышах или эпиграммах, но не совершать их. Поначалу это очень веселило короля. Но вскоре обнаружилось, что шут своими шутками целый день отвлекает короля от его повседневных занятий и забот.
А потом и вовсе король понял, что королевская казна в опасности.
Внимательно слушавшая супруга мать трех сестер изумилась:
– Невероятно! Да еще и эта скверная выходка на маскараде. Так выставить на всеобщее осмеяние, как оказалось впоследствии, родную сестру невесты принца – как две капли воды похожую к тому же!
Тайный советник, разделяя возмущение с женой, сказал, что это безобразие, и продолжил свой рассказ:
– Словом, терпение короля лопнуло. Возмущению его не было предела, да и переживаниям тоже. Вот такие королевские новости!
– И откуда ты все это знаешь? – поражалась его жена.
– Я же тайный советник! И получил утром письмо от самого короля! Это письмо с его извинениями за неловкую ситуацию с Матильдой на маскараде! Ведь мы теперь родня самому королю!
– Да!!! Так что же ты молчал о письме? Читай скорее! – попросила его жена.
И тайный советник, надев очки, подошел к окну, чтобы лучше видеть. Откашлявшись, он начал читать это письмо своей женушке.
– Прочту отсюда, а то сначала все о политике да о политике. Вот! – обрадовался отец семейства и прочел о том, что король как никто другой ценил остроумие и шутки своего шута Ферлибоба, постоянно дразнившего и передразнивавшего кого-нибудь из придворных, и при этом шут буквально превращался в того, кого изображал.
Но после неприятности на маскараде король призвал шута Ферлибоба для серьезного разговора, в котором он сообщил шуту, что хочет отблагодарить его за долгую службу. За те минуты радости и веселья, которыми он щедро одаривал короля все эти годы. И король спросил шута, сколько он хочет получить за свою работу на прощание, потому что должен покинуть королевский дворец, уехать из этих мест. Начать новую жизнь. И вот, что ответил королю шут-весельчак Ферлибоб:
– Мой король! Я благодарен тебе за твое долготерпение. Всякий раз, шутя и насмешничая, поражался твоей доброте и снисхождению. Но во что можно оценить ту радость, когда остроумное словечко летит к тебе, бог весть откуда, с каких небес и, каким ангелом посланное мне, грешному. Как весенняя птичка – предвестница веселых летних дней в еще зимний денек. Придуманная шутка – это такое счастье, не всякому ведомое! Цена всякой вещи определяется той ценой, за которую сможешь продать ее в черный день твоей жизни или твоей сегодняшней потребностью. Весом, длиной, высотой, тяжестью. Но остроумие, как его измерить? Это просто выпавшее счастье и Подарок судьбы. Поэтому равной платой за многолетнюю роль шута при королевском дворе будет добрая твоя память в твоем сердце обо мне.
И еще Ферлибоб объяснил королю, что недавно в городе выступала труппа бродячих комедиантов. А им нужен актер на роли королей. Королей-злодеев, королей-добряков, королей-простофиль, королей щедрых, скаредных и прочих других. А за годы близкого знакомства с жизнью и королевского двора, и самого короля… Словом, кто лучше королевского шута справится с этой задачей? Написал король и о том, что шут Ферлибоб сам сожалеет о том, что неудачно пошутил с Матильдой. И по возможности, коль представится такой случай в жизни, Ферлибоб постарается загладить свою вину.
«И я, король, пожелал Ферлибобу удачи.
Так и простились мы перед свадьбой моего сына-принца с вашей прекрасной дочерью Белиндой», – закончил чтение письма отец семейства.
Счастливые годы пролетают быстро. И для глупышки Адели, которая слушала своего мужа Абракадабруса, ученого, повествующего о невероятных научных гипотезах, с восхищением, с которым в детстве слушала сказки нянюшки, наступили счастливые годы семейной жизни.
И для ее сестры Белинды, мотовки и франтихи, которая весело транжирила состояние мужа, богатого принца. Так что жизнь их была сплошным праздником и наслаждением придворной жизнью.
Не повезло только нашей Матильде! Кавалеры на балах все так же избегали ее. Слишком громко и резко она делала замечания, если кто-нибудь в танце сбивался с такта. Или, боже упаси, проливал соус на скатерть за праздничным ужином. Родители все реже появлялись в том родовом замке. В основном гостили у веселых и добрых Белинды и Адели, помогали с внуками.
Ах Матильда, Матильда! Слуги, так устали от постоянных нагоняев и ссор с Матильдой, что разбежались из дворца. Все-то ей казалось, что все , что они делают, можно сделать еще лучше.
В результате, некогда прекрасный замок стал иметь жалкий вид, запущенный и пропыленный, как старинный сервиз в буфете нерадивой и негостеприимной хозяйки. Во рву, окружавшем ее замок, где некогда росли белоснежные лилии, теперь среди плотно цветущей ряски квакали жабы да лягушки, и не резвились более золотые рыбки, как во времена детства и юности трех красавиц-сестер.
Как-то раз мимо замка проезжала театральная труппа, спешившая в город на свое выступление. Среди актеров был и Ферлибоб, ставший знаменитым актером. Рассматривая в окошко кареты знакомые места, он болтал с друзьями-актерами:
– Третий день трясемся всей труппой нашего театра в трех дилижансах по дороге в город того королевства, где когда-то я служил королевским шутом!
Говорят, что театр там замечательный! И весь город спешит на премьеры! А главное, что горожане обожают новые спектакли в исполнении гастролирующих театров.
– Видимо, ты хорошо знаешь эти места, Ферлибоб? – спросили его актеры.
– Еще бы! Знакомые места! Скоро я опять увижу тот самый королевский дворец, в котором когда-то я был королевским шутом.
– Это там, Ферлибоб, ты научился играть настоящих королей?
– О да! И злодеев! И трусов! И шутов! Да, знакомые места! О! И этот замок тайного советника я отлично помню! Когда-то в этом замке жили три сестрички-близняшки и красавицы! Но! В каком плачевном виде стоит этот некогда великолепный замок! Какое запустение! Как обветшало все вокруг! Пожалуйста! Остановите дилижанс! Остановите!
– Что ты затеял? Ты что творишь? Куда ты собрался? Ты же опоздаешь на спектакль!!! Вернись в карету, Ферлибоб!!! Вернись!
– Друзья мои! Господа-артисты! Не волнуйтесь! Я вас догоню! Я хочу посетить этот замок! Не дожидайтесь меня, поезжайте дальше. А я хорошо знаю эти места и сам доберусь вечером в театр, где наш спектакль ждет весь город. Так что я успею и загримироваться и одеться к первому акту спектакля, в котором я занят этим вечером. Я не потеряюсь, не заблужусь. Вечером буду играть в нашем спектакле!
«Ух, какая разруха царит вокруг! Похоже, что и слуги давно разбежались, и некому поднимать и опускать подвесные ворота, превращая их в мост, ведущий прямо в замок. Похоже, что этот мост-ворота день и ночь валяется поперек рва. Вид заброшенный, и чувствуется, что замок остался без присмотра, совершенно не защищен и распахнут настежь. Пойду-ка загляну вовнутрь. Неужели замок совсем опустел?» – думал Ферлибоб, видя, во что превратился замок.
Он беспрепятственно попал во внутренний двор, так никого и не встретив. Еще более удивило, что все двери, ведущие во внутренние покои, были не заперты. Казалось, что жизнь в этом доме угасла совсем. Ни души. Печальное зрелище.
«Вот я и побродил по залам замка. О! Старинные латы! Эти Рыцарские доспехи чудесно украшены витиеватым орнаментом умельца-ювелира. Они стоят в углу просторного, а вернее пустого зала. Хм, мое актерское любопытство всегда берет верх. У меня особое пристрастие к театральным костюмам. Ха-ха! Интересно, а мне к лицу был бы настоящий рыцарский костюм?
И каково себя чувствовать в настоящих, а не в бутафорских рыцарских доспехах? Мне как актеру просто необходимо это узнать! Сейчас разуюсь! Так! О, забыл снять шляпу. Все! Залезаю в рыцарские доспехи! Вот повезло! Доспехи мне как раз в пору! Опущу-ка забрало! Как все хорошо видно через прорези в шлеме. Ой! В зал вошла красавица с вязанкой хвороста в руках. Она направилась к камину и, бросив часть вязанки в камин, начала разжигать огонь.
О, я растерян, как нехорошо получилось! Простое любопытство завело меня слишком далеко. Теперь, чего доброго, хозяйка может объявить меня воришкой. Это отвратительно! И как мне извиниться за эту мальчишескую выходку? Лучше всего было бы удрать незамеченным, как только эта девушка выйдет из зала. Скорей бы она ушла! Хм, не уходит. Разжигает огонь в камине. Но огонь никак не разгорается!» – мысленно досадовал Ферлибоб.
А девушка вдруг отчаянно разрыдалась, сетуя на судьбу. И все это вслух, как это бывает у тех, кому некому пожаловаться на свои печали. «Приглядевшись сквозь забрало, я вижу, что в зале развешаны старинные портреты. Видимо, это ее предки. Она плачет, стоя перед старинным портретом какого-то рыцаря. Ой! А ведь это та самая девушка, которая растерялась тогда на балу! Не сумела отшутиться моих глупых шуток и стала, бедняжка, посмешищем всего маскарада. Теперь мне совсем неловко показаться ей! Да еще в тот момент, когда она, плача, жалуется на несправедливость жизни! Такая несчастная и одинокая перед молчащими портретами предков. Она что-то говорит», – прислушался Ферлибоб.
И услышал, что говорила Матильда:
– Все вокруг нашли свое счастье! Одна я несчастна и одинока. Вот сестрица
Белинда, беззаботная мотовка. Она весело проматывает состояние принца. Оба они веселы и беззаботны.
Сестра Адель – глупышка, а замужем за великим ученым. Казалось бы, что у них общего? А живут душа в душу, как два голубка. И с той, и с другой сестрицей мы одно лицо. Близнецы. Они красавицы! И я не хуже. А живу печально и одиноко. Где же справедливость? – вопрошала наедине сама с собой, как думала, Матильда.
Ферлибоб невольно слушал ее и размышлял:
«О! Это она вопрошает, глядя на портрет предка в парике и в старинных рыцарских доспехах! Да у меня сердце буквально разрывается от жалости к ней. Как хочется ее утешить! Поддержать! Что же придумать? А вот что! Раз она обращается к этому старинному портрету, от его имени и отвечу ей». Так решил Ферлибоб, желая скрасить ее одиночество, хоть как-то её утешить. Он, стараясь подражать голосом завыванию ветра, произнес нараспев:
– О! Не печалься! Тебе дано редкое счастье, доступное не всем людям!
– Какое счастье? Какое такое счастье? – спросила Матильда, утирая слезы и еще пристальнее вглядываясь в старинный портрет предка.
– Редкое счастье наслаждение своей правотой-ой-о-о-ой. Ра-а-а-азве ты была не права-а-а тогда на-а-а бале-маскараде? Шут Ферлибоб вел себя отврати-и-и-тельно. А я зна-а-а-юю, что он по сей день терзается чу-у-у-увством вины перед тобой!
– О! Мой благородный предок! Я всегда так старалась и с детства многому училась. Но ничто из тех наук не пригодилось мне! – сокрушалась она.
«Надо же, какая доверчивая девушка! Жалуется, обращаясь к портрету.
Придется и дальше играть роль ее предка!» – изумился Ферлибоб.
И продолжил свою вынужденную игру:
– Э-э- э-то хо-оо-рошо, что ты много училась. Но-оо-о все, познанные тобою-ю-ю истины ничего не знача-а-ат, если ты не познала одну, гла-а-а-вную-ю-ю истину!
Слушая это, Матильда упала на колени и взмолилась, обращаясь к портрету предка:
– Умоляю тебя. О! Мой великий предок, открой мне эту истину. Выведи мою жизнь из тупика! Я так хочу быть счастливой.
Ферлибоб задумался.
«Эх! Если бы я так сыграл так в театре, весь зал рукоплескал бы мне! Вот и она поверила, что с нею говорит старинный портрет! О! Она взмолилась, упав на колени перед портретом. Придется продолжать!» – решил он. И продолжил: «
О-о-о-о-о! Одна и та же истина звучит по-разному-у-у! Иногда ее просто излагают, желая-я-я сделать ее более понятной другому человеку-у-у, чтобы жизнь его стала богаче хорошими впечатлениями, а значит в мире стало бы одним счастливым человеком больше-е-е. В этом слу-у-учае голос звучит мягко, красиво, а сердце слушающего раскрывается, как цветок под лучами нежного солнца.
– О!!! Неужели? Как жаль, что никто мне раньше этого не сказал! – изумилась и задумалась Матильда.
А Ферлибоб продолжил свой урок для нее:
– Но, если ту же самую-ю истину-у ты излагаешь, жела-а-а-я уни-и-изить слушающего тем, что-о-о ему, несмотря на прожитые годы, все-о-о еще неведомо очевидное для всех. И ты-ы-ы и сама-а-а не замечаешь, что го-о-о-лос твой ста-а-а-новится скло-о-очным, не-е-е-екрасивым. Слушать тебя становится противно, потому что ты, в сущности-и-и, не стремишься поделиться радостью знаний с окружающими-и-и, а показываешь свое превосходство. Неосознанно унижа-а-а-ешь человека.
– Да! Да! Так бывало! И как я сожалею об этом! – каялась Матильда.
– И сердце его захло-о-опывается, закрываясь, как лепестки цветка под натиском жесто-оо-окого ле-е-ее-едяного ве-е-етра. И тогда не хочется слушать ни тебя, ни твою и-и-истину-у-у! И дела никому нет до твоей правоты!
Матильда сквозь слезы умоляла о помощи:
– Но что же мне делать? Как мне научиться быть другой?
И Ферлибоб, понимая, что этот «урок» затянулся, и пора заканчивать эту комедию, произнес:
– Сегодня ве-е-ечером в го-о-ороде состоится спектакль. Роль короля сыграет бывший шут Ферлибоб, который обидел тебя. После спекта-а-акля пойдешь в его гримерную. Он будет ждать тебя-а-а там, чтобы дать тебе уроки постановки голоса!
Матильда запрыгала на месте от радости и закружилась, пританцовывая, радуясь такому известию:
– Спектакль?! Сегодня в городе? Уроки постановки голоса? Как чудесно! Но что же мне надеть? Пойду выбирать платье для поездки в театр.
Ферлибоб облегченно вздохнул, предвкушая освобождение от этого неожиданного плена, и прошептал:
– Так! Похоже, что она отправилась в гардеробную, чтобы выбрать праздничное платье к вечернему спектаклю. Ну теперь можно вылезать из этих старинных доспехов. Никак не предполагал, что придется в них засидеться. Тело затекло. Руки-ноги ломит. Вылезаю! Ой!!! О!!!
И тут Ферлибоб не справился, потерял равновесие и упал. Эта груда старинной бронзы разлетелась по всему залу с оглушительным грохотом и звоном.
– О!!! На этот шум она возвращается обратно в зал. Как мне стыдно!!! – простонал он, потирая ушибленное колено.
– Как?! Вы? Королевский шут Ферлибоб?! Это опять вы! Какой отвратительный розыгрыш! – печально сказала Матильда.
– Ну вот! Ваш голос звучит уже лучше! Мои уроки пошли вам на пользу! Умоляю, простите, я не хотел вас обидеть. Я, собственно, заглянул к вам, а у вас тут все нараспашку, все двери незапертые. Я ходил, искал, думая встретить вас, и вот полюбопытствовал, как устроен этот рыцарский костюм. Очень сожалею. А пришел я, чтобы попросить прощение за старое, а вот теперь пришлось и за новое просить прощения. А еще вот! Я зашел к вам, чтобы пригласить вас на спектакль с моими участием. Вот билет в театр на вечерний спектакль!
Из шутов я уволился и стал актером. А теперь пришел пригласить вас на спектакль, в котором я участвую. Будет очень весело!
И неожиданно Матильда так радостно и искренно рассмеялась, что у Ферлибоба отлегло от сердца. И Матильда сказала:
– А вы знаете, уже очень весело! И я с удовольствием принимаю ваше приглашение на спектакль! Пойду переоденусь для театра и понаряднее!
Пока Матильда наряжалась к вечернему спектаклю, Ферлибоб заглянул в конюшню, чтобы посмотреть, на чем можно было бы выбраться отсюда в город. Карета в совершенно разрушенном виде валялась в углу.
И Ферлибоб решил, что: «А повозка еще ничего, могла бы послужить и выручить.
Так, запрягу лошадь. Вот только, сначала покормлю ее. Конюх ведь тоже наверняка сбежал. А вот и Матильда идет сюда. Как она изменилась!»
Как всегда, наряд, прическа Матильды – все было безупречно и подобрано со вкусом. А ее королевская осанка, манеры служили ей особым дополнительным украшением. А главное, от пережитых трудностей спесивое выражение лица совершенно покинуло ее. И поэтому с годами очень похорошела. Она была так восхитительна, что Ферлибоб залюбовался ею. Но спохватился, вспомнив о предстоящем спектакле, и сказал ей:
– Матильда! Повозка готова! Нам пора ехать в город. А по дороге я дам вам первые актерские уроки постановки и развития голоса!
И они отправились в город, а по дороге Ферлибоб учил ее овладевать красотой своего голоса и другим актерским премудростям. Он наставлял ее:
– Самое главное, чтобы голос звучал напевнее и мягче. Потому что люди слушают то, как им говорят, не менее внимательно, чем то, что именно им говорят. Пожалуйста, повторите «здравствуйте» от лица злой старухи, а потом – от лица очаровательной и очень доброй девушки! – учил ее Ферлибоб. И, благодаря этому, время в пути пролетело незаметно для них обоих.
Когда они въехали в город, Матильда заметила, что весь город был оклеен театральными афишами с портретами Ферлибоба.
И она сказала:
– А вот и город! Как быстро мы приехали! И весь город оклеен афишами с вашим портретом. О! А я и не знала, что вы такая знаменитость!
– Я скромный бывший шут! А теперь актер! Как королевский шут я был куда более знаменит! – отшутился Ферлибоб.
– Не скромничайте! По всему городу расклеены афиши ваших гастролей с крупными буквами ФЕРЛИБОБ! Вот какой знаменитостью стал бывший королевский шут. Горожане приветствуют вас! Мужчины снимают шляпы и приветствуют вас! А дамы… Я приятно удивлена и польщена, что еду в повозке с такой знаменитостью.
– Смотрите, кто едет! Это сам Ферлибоб! Великий Ферлибоб! Аплодисменты Ферлибобу!!! – кричали восторженные горожане, приветствуя Ферлибоба.
–Да! Пожалуй, лучше быть королем сцены, чем королевским шутом! – сказал Ферлибоб, встав в повозке и приветствуя публику. Но вдруг он увидел, что сквозь толпу восторженных театралов, толпившихся перед входом в театр, к нему пробивается директор театра. Он был взъерошен и явно расстроен. И громко кричал, стараясь перекричать толпу, приветствовавшую Ферлибоба:
– Господин Ферлибоб! Это я, директор театра! Мы в беде! Хоть отменяй спектакль! Сбежала актриса! Наша прима! Наша звезда!!! Играть королеву в этом спектакле некому, а ведь это главная роль! Нужно отменить спектакль! Возвратить деньги за билеты! О!!! Я разорен!!!
– Успокойтесь, господин директор театра! Мы что-нибудь придумаем! А сейчас в гримерную! Мне нужно гримироваться! А вот и пришла костюмерша с костюмом короля и сверкающей короной в руках. Великолепный костюм! Послушайте, господин директор, не мешайте мне готовиться к роли!
Но успокоиться директор никак не мог. И, провожая Ферлибоба и Матильду в актерскую гримерку, хватался за сердце и причитал:
– Ах! Ферлибоб! Город не увидит спектакль, который сделал тебя знаменитостью! Кто? Кто сыграет королеву? Костюмерша? Нам нужна актриса, знающая настоящий королевский этикет и тонкости придворной жизни! Настоящая королева! – метался расстроенный директор театра.
Ферлибоб на мгновение задумался и сказал Матильде:
– Дорогая Матильда! Вот видите, какие у нас трудности. Помогите, пожалуйста, костюмерше подготовиться к роли королевы. Кто, как не вы, знаете, что такое придворный этикет, как носить корону и шлейф. И обучите ее всяким придворным тонкостям, которые никто лучше вас не знает.
Костюмерша, вспыхнув от смущения румянцем, пролепетала:
– Но я простая костюмерша! И я очень, очень смущена, но нужно выручать труппу. Поэтому, Матильда, удалимся в женскую гримерную, чтобы приготовиться, одеться и нанести грим, благо что в этом спектакле королева появляется только во втором действии. Так что немного времени у нас есть.
– С удовольствием! – искренне обрадовалась Матильда и, уходя в женскую гримерку, попрощалась с Ферлибобом, сказав:
– Хорошо, что вас, господин Ферлибоб, я успела загримировать и приготовила костюм для вашей роли. И этот костюм короля вам очень к лицу. Теперь пора заняться приготовлением нашей «королевы», пока будет идти первое действие спектакля. Едва успела это произнести Матильда, как раздались крики директора, звонящего в колокольчик и выкрикивающего на весь театр:
– Занавес! Спектакль начался! Уважаемая публика! Пожалуйте в зрительный зал!
И в ответ на это приглашение шум и гам зрительного зала перед спектаклем стих. Прозвучала увертюра, и Ферлибоб вышел на сцену, и волшебство театрального зрелища началось. Успех Ферлибоба, как всегда, был неописуемым. О! Какие аплодисменты звучали! Какие букеты летели из зала на сцену, где блистал великий актер Ферлибоб! Но пришло время появиться и королеве на сцене.
– Ой! Что же это будет? Что будет? – волновались и директор театра, и Ферлибоб, и Матильда с костюмершей.
И королева вышла на сцену под звуки торжественной музыки. Она опустила веер, отодвинув его от лица, и взглянула на Ферлибоба. И он увидел настоящую королеву! Эта пауза была искренней, не актерской. Пользуясь тем, что музыка играла достаточно громко, она поднесла веер к губам и прошептала ему:
– Ваша костюмерша славная девушка и хохотушка. И поведение королев для нее – полная тайна. Я не могла бросить ваш спектакль на произвол судьбы. Пьесу эту я читала и перечитывала. Но подсказывайте мне. Постараюсь справиться!
И Матильда справилась с ролью великолепно! Первый раз в жизни она испытала головокружительный успех, королевский успех на сцене. Игра Матильды была филигранной, точёной. Как пригодилась и ее наблюдательность, и острый критический взгляд. Она сама наслаждалась игрой. А отшлифованный и хорошо поставленный, благодаря только что полученным у Ферлибоба урокам, голос звучал как прекрасная музыка! И знаменитый актер Ферлибоб тоже был потрясен неожиданно раскрывшимся актерским талантом в той, что прослыла в родных краях безнадёжно унылой занудой.
Играли оба великолепно. И, как только они оказались за занавесом, Ферлибоб бросился к ней со словами:
– Я восхищен. Сегодня я увидел на сцене истинную королеву и дивную красавицу!
Во время антракта счастливый и восхищенный тем, как прекрасно прошел спектакль, директор театра вбежал в ее гримерную, втаскивая пышные букеты и корзины цветов от восторженных зрителей. Он кричал:
– Браво!!! Матильда рождена для сцены!
И Ферлибоб согласился с директором:
– Да! Безусловно, Матильда рождена для сцены! А уж как уговаривал я Матильду стать актрисой моей труппы! Я, так и сказал: «Дорогая и глубокоуважаемая Матильда! Таких величественных и прекрасных королев мне раньше видеть на сцене не приходилось! Я, Ферлибоб, обещаю вам лично заниматься вашим голосом! Буду рад давать вам уроки актерского мастерства, помогать познавать тайны сцены.
Так что решение было принято. Матильда стала актрисой. И ни разу не пожалела об этом. Благодаря гастролям, жизнь ее стала походить на сплошное путешествие. И, конечно, Ферлибоб был всегда рядом. И они стали счастливой парой. Годы спустя, вспоминая об этом, Ферлибоб рассказывал:
– Я не мог не влюбиться в эту прекрасную женщину и талантливую актрису. Поэтому наш дом стал вскоре самым счастливым и гостеприимным на свете.
И, замечая в чём-то непорядок, Матильда делала замечания. Но не как прежде, а мягко, по-королевски деликатно, желая помочь допустившему оплошность быстро и незаметно для других исправить ее.
Вот ведь что бывает! Три сестры-близнецы, как три капли воды похожие, но у каждой своя счастливая судьба.
