Kitabı oxu: «Дневник девушки, которая ещё не сдалась»

ДНЕВНИК ДЕВУШКИ,

КОТОРАЯ ЕЩЁ НЕ СДАЛАСЬ

Мне скоро 27. А я ещё не стала богатой

«Сегодня ворота ещё закрыты.

Но это не конец моей истории».

НАДЕЖДА БЕЛОВА

От автора

В основе этой книги — мои собственные размышления и события, о которых я решила рассказать. Чтобы история читалась как цельное произведение, некоторые сцены, образы и внутренние диалоги литературно воссозданы. Это не дословная хроника и не обещание финансового успеха.

Я пишу не с вершины, а из самой середины пути. Здесь будут сомнения, мечты, вопросы и маленькие решения — без выдуманной истории о том, как я уже стала богатой.

Содержание

Пролог. Вчера мне предложили две работы

Глава 1. Дом, которого пока нет

Глава 2. Люди, которые верили раньше меня

Глава 3. Возраст, который кто-то назначил дедлайном

Глава 4. Приложение банка

Глава 5. Сестра, которая умеет тратить

Глава 6. Человек, который умеет придумывать

Глава 7. Двери, за которыми может быть жизнь

Глава 8. Лес не задаёт вопросов

Глава 9. Бог рядом — или это я наконец слышу себя?

Глава 10. Сто миллионов в банковском приложении

Глава 11. Почему хочется, чтобы кто-нибудь просто помог

Глава 12. Если рядом мало друзей, это значит, что я выросла?

Глава 13. Я всё время жду знака

Глава 14. Генеральная уборка в голове

Глава 15. Девочка, которая обещала всё исправить

Глава 16. Пять минут

Глава 17. Нельзя построить будущее, постоянно извиняясь за настоящее

Глава 18. Статья в открытом доступе

Глава 19. Письмо маме, которое я пока не отправлю

Глава 20. Я ещё не стала богатой

Эпилог. Когда откроются ворота

Пролог. Вчера мне предложили две работы

Вчера мне предложили две работы на удалёнке.

Я успела обрадоваться дважды. Первый раз — когда прочитала сообщение. Второй — когда представила, как однажды утром открою банковское приложение и не буду мысленно распределять одни и те же деньги между всем, что давно требует оплаты.

Удивительно, сколько жизни помещается в несколько секунд надежды. В воображении уже становится легче дышать. Ты ещё не получила первую зарплату, ещё ничего не подписала, а плечи немного расправились. Кажется: вот она, маленькая щель в стене, об которую ты столько времени бьёшься.

Сегодня выяснилось, что удалённых сотрудников не ищут. Нужно присутствовать на месте.

Две возможности исчезли, даже не начавшись.

Я смотрела на экран и пыталась убедить себя, что это пустяк. Ведь никто не обещал мне работу окончательно. Ничего страшного не произошло. Люди каждый день получают отказы, меняют планы, ищут дальше. Я всё это понимаю. Только у усталости есть странное свойство: она складывает маленькие разочарования в одну большую тяжесть.

Обычно я быстро придумываю следующий план. Если не получилось здесь — значит, посмотрю в другом месте. Если не взлетела одна идея — займусь следующей. Я умею начинать заново так хорошо, что иногда сама не замечаю, как много раз это делала.

Но сегодня захотелось не начинать. Захотелось спросить: а можно один раз, только один, чтобы что-нибудь получилось сразу?

Мне скоро двадцать семь.

Когда я была маленькой, казалось, что к этому возрасту взрослые уже точно знают, как устроена жизнь. У них есть ответы, уверенный голос, деньги на всякие неожиданности и загадочная способность ничего не бояться. Теперь я взрослая. И иногда мне хочется позвонить кому-нибудь из тех людей, которыми я восхищалась в детстве, и спросить, когда мне выдадут эту инструкцию.

Я не бедная героиня из книги, которой однажды постучит в дверь миллиардер. Я не человек, познавший секрет богатства. У меня нет внушительного банковского счёта, опыта громких побед и права объяснять незнакомым людям, как им нужно жить.

У меня есть долги. Есть идеи. Есть компьютер, на котором я ежедневно что-то пробую. Есть семья, которую очень хочется однажды удивить. Есть вера, которой я держусь за края жизни, когда кажется, что всё расползается. И есть мечта, от которой почему-то не получается отказаться.

Сегодня я хотела найти способ заработать. Вместо этого открыла пустой документ.

Белый лист выглядел почти насмешливо: мол, ну давай, расскажи, чем всё закончилось. А мне нечего было предъявить в качестве победного финала.

Тогда я решила начать с того, что у меня есть.

С правды о том, как выглядит дорога к мечте, когда ты ещё не знаешь, приведёт ли она куда-нибудь.

И с одного вопроса, который последнее время звучит у меня внутри громче остальных: если я так много делаю, почему мне кажется, что я всё ещё стою на месте?

Глава 1. Дом, которого пока нет

У моей мечты есть ворота.

Не абстрактные, не символические — самые настоящие, тяжёлые, красивые. Я часто представляю, как они медленно открываются, пока мама стоит рядом и не понимает, почему я улыбаюсь и так крепко держу её за руку.

Сначала всё происходит очень просто. Я звоню ей и говорю: «Мам, прилетай. Я купила билеты. Хочу тебе кое-что показать». Она, конечно, начинает спрашивать, что случилось и зачем такие тайны. А я отвечаю, что всё хорошо и ей нужно только собрать вещи.

Это не воспоминание. Это сцена из будущего, которую я прокручивала в голове столько раз, что иногда она кажется ближе, чем события вчерашнего дня.

Мы встречаем маму в аэропорту. Она уставшая после дороги, но уже ищет глазами нас, торопится обнять. В машине мы говорим о пустяках. Я намеренно не рассказываю, куда едем. Может быть, она догадывается. Может быть, считает, что я приготовила обычный семейный сюрприз.

Я представляю дом большим, светлым, с просторной кухней, восьмью спальнями и местом, где каждому будет хорошо. Во дворе — отдельный гостевой домик. Рядом — сад, дорожки, воздух. Даже сейчас, когда я печатаю эти слова, понимаю, как подробно всё нарисовано у меня в голове. Я почти знаю, где мама поставит цветы.

Мама обязательно начнёт что-нибудь сажать. В этом я не сомневаюсь. Она умеет превращать любое место в живое. Там, где другой человек видит пустую землю, она уже видит грядки, деревья и кусты. Возможно, первое, что она скажет, будет вовсе не «какой красивый дом», а «а вот тут можно посадить...».

А я захочу сказать ей главное:

— Мам, это твоё. Ты можешь больше не переживать о работе. Теперь мы позаботимся о тебе.

Дальше я представляю банковскую карту. Не как красивую пластиковую вещицу, а как право выбирать. Купить что-то себе, не считая остаток. Поехать куда хочется. Не объяснять никому, почему тебе сегодня нужен отдых. Не ждать особого повода, чтобы сходить в салон красоты или выбрать платье.

В детстве мы часто мечтали об этом вместе с братом и сестрой. Тогда мы не составляли бизнес-планов. Мы просто знали: вырастем — и сделаем маму с папой счастливыми. Купим им дом, машину, будем возить путешествовать. В детском обещании не было ни инфляции, ни налогов, ни процентных ставок. Только любовь и абсолютная уверенность.

С тех пор я узнала, что жить намного сложнее, чем мечтать. Но у меня так и не появилось желания уменьшить ту мечту до чего-то удобного и «разумного».

Иногда мне говорят, что нужно ставить реалистичные цели. И я понимаю смысл этих слов. Для больших изменений нужны маленькие шаги. Нужно понимать, на что ты живёшь сейчас. Надо сначала научиться удерживать тысячу, прежде чем управлять миллионом.

Только разве мечта обязана быть похожа на таблицу расходов?

Мечта может быть огромной. План — маленьким. В этом нет противоречия.

Я не утверждаю, что куплю дом завтра или что деньги каким-то чудом окажутся на моём счёте. Я просто знаю, зачем мне вообще хочется их заработать. Не ради красивой цифры на экране, хотя и она временами кажется мне прекрасной. Не ради чужого восхищения. А ради одного момента: мама смотрит на открывающиеся ворота, и у неё больше нет необходимости спрашивать, хватит ли у нас денег.

Когда становится особенно трудно, я мысленно возвращаюсь туда.

Ворота ещё закрыты. Дома пока нет. Но человек, ради которого я его представляю, есть. И это заставляет меня подниматься даже после таких дней, как сегодняшний.

Глава 2. Люди, которые верили раньше меня

Когда родители верят в тебя, это кажется чем-то естественным. Ты ещё не умеешь замечать, сколько сил заключено в обычном: «У тебя получится».

В детстве мы с братом и сестрёнкой строили грандиозные планы. Нам казалось, что достаточно вырасти, и жизнь обязательно даст возможность выполнить всё задуманное. Родители не смеялись над нашими мечтами. Наоборот, поддерживали их. Мне запомнилась не столько точная формулировка их слов, сколько чувство, с которым я тогда жила: в меня верят. Значит, я могу.

Позже я не раз возвращалась к этому чувству.

Особенно после того, как папы не стало.

Не хочу превращать эту потерю в красивую литературную сцену. Некоторые вещи невозможно сделать красивыми и, наверное, не нужно. В жизни просто появляется граница, после которой привычный мир уже не собирается в прежнем виде. Остаются воспоминания, недосказанные слова и странная привычка мысленно рассказывать человеку новости, которые он больше не услышит.

Я часто думаю о том, что папа не увидит многих вещей, ради которых я сейчас стараюсь. Не увидит дом из моего воображения, путешествия, возможные успехи и, может быть, этот текст. От этой мысли бывает тяжело. А потом я вспоминаю, что когда-то он уже подарил мне самое важное — уверенность, что моя жизнь может быть больше обстоятельств, в которых я родилась.

Через несколько лет после его ухода началась совсем другая жизнь. Я оказалась в другом городе. Можно долго рассуждать, насколько переезд меняет человека. Но дело даже не в улицах, названия которых приходится заново запоминать. Меняется ощущение опоры. То, что раньше было рядом, теперь далеко. Тебе приходится самой объяснять себе, почему ты здесь и что собираешься делать дальше.

Когда-то я представляла взрослость как свободу. Теперь узнала, что свобода часто приходит вместе с ответственностью, от которой не спрячешься. Никто не отменит счёт только потому, что сегодня у тебя нет сил. Никто не предложит готовое решение потому, что ты очень старалась. Мир не ведёт учёт потраченных человеком ночей.

Иногда мне хочется спросить папу: «А что бы ты сказал, если бы увидел меня сейчас?». Мне страшно услышать в ответ собственный голос. Страшно, что он окажется слишком строгим: могла бы лучше, быстрее, умнее.

Но я пытаюсь вспомнить не свою тревогу, а его веру.

И тогда думаю: наверное, человек, который поддерживал мечты ребёнка, не стал бы измерять ценность взрослой дочери исключительно суммой на её банковском счёте.

Мы часто произносим: «Я хочу, чтобы родители мной гордились». И редко спрашиваем себя, что именно они считали бы поводом для гордости. Большой дом? Успешная компания? Или то, что ты не стала жестокой после трудностей, продолжаешь заботиться о близких, умеешь начать снова?

Я не знаю точного ответа. Зато знаю, что желание оправдать любовь иногда превращается в давление. Ты будто задолжала семье не деньги, а счастливый финал. И боишься, что если не станешь успешной достаточно быстро, то подвела их.

Мне хочется научиться думать иначе.

Сделать дом для мамы — моя мечта, а не долг перед детством. Я хочу её осуществить из любви, а не из чувства вины.

И если однажды у ворот того дома мне захочется заплакать, пусть это будут слёзы радости. Не облегчения от мысли, что наконец-то заслужила право быть хорошей дочерью.