Kitabı oxu: «Воин света. Часть 5. Три кристалла – сила трёх»

© Щерба Н., 2023

© Оформление. Амрита-Русь, 2023

Глава 1. Мактуб

(в переводе с арабского – «это написано», т. е. судьба, рок, карма)

Темная, бархатная ночь мягко накрыла землю. Звезды, рассеявшись по черному небу и разгораясь, словно маленькие светлячки, весело перемигиваются между собой, лукаво поглядывая вниз, на землю. Там, по протоптанной множеством босых ног тропе, на холм поднимаются двое. Звезды часто их видят, они старые знакомые. Каждое полнолуние мать и дочь приходят сюда на вершину, под большое раскидистое дерево, слушают звуки Вселенной, а потом говорят с Богом.

Но сегодня на небе молодой месяц и звезды с удивлением наблюдают за идущими наверх Беллалой и Амагией. Раньше они взлетали на холм легко, словно птицы, а сегодня поднимаются тяжело, часто делают остановки. У обеих осталось мало сил. Звезды с сочувствием смотрят на них. Они знают, что в городе, где проживают эти двое, бушуют болезни и начинается голод. А все потому, что песчаные бури второй год не дают созреть урожаю и засуха уничтожает все посевы. Оросительные каналы пусты, в них нет воды. А значит, нет и жизни. Цветущий город превратился в серое ничто, и люди в нем – словно тени самих себя.

Беллала идёт впереди. Время от времени она оглядывается на дочь, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке. Амагия старается не отставать от матери и ступает след в след. Ей было бы проще, не будь у нее заняты руки. Но в них – настоящее сокровище, которое она ни за что не выпустит, что бы ни произошло. Слегка раскрыв ладошки, девочка посмотрела на сияющий ослепительно-белым светом кристалл. Он совсем небольшой, но в нем сокрыта огромная сила. Беллала, словно прочитав мысли маленькой Амагии, останавливается и ждёт, когда дочь поравняется с ней.

– Давай я его возьму, – предлагает она, протягивая сложенные вместе ладони.

Но Амагия молча качает головой.

– Нет, мама, все в порядке, я поднимусь с ним на вершину, не волнуйся за меня.

Беллала притягивает дочь к себе, крепко обнимает ее, и так они стоят некоторое время. Звезды начинают светить ещё ярче, чтобы каждый уступ и самый маленький камешек под ногами был им виден. Подъем наверх становится намного легче. Беллала поднимает глаза к небу и благодарно улыбается ночным светилам.

Осталось пройти совсем немного – и вот они уже на вершине. Отдышавшись, делают ещё несколько шагов вперёд и подходят к огромному дереву-исполину. Оно не простое, а сколько ему лет, точно не знает никто. Поднимаясь, Беллала и Амагия первым делом кланялись дереву и только потом усаживались под его раскидистой кроной. Смотрели на звёзды, слушали звуки Вселенной, а затем отвечали ей.

Вот так, в разговорах с ней и родилась необычная сила, заложенная Богом, но не им открытая. Люди сами открыли ее. Могли не заметить, убить, но увидели и отогрели. Сила эта – как душа, кристалл чистый, созданный самой Вселенной. Случайно так получилось или нет, никому не ведомо, Бог не мог иначе, может, даже ему это не подвластно было, а получилось так. Мудрость не только света, но и истины в ней. Откуда взялась, неизвестно. Рождение жизни в этом кристалле, свет огня. Сила воина Света проявилась в нем в полной мере.

Беллала и Амагия хранили его бережно, понимая, что кристаллу нужно подрасти. А затем дальше передать своему роду намеревались. Понимали обе, что сила в нем такая, которая поможет через время людям выстоять, сохранить свой мир и сделать его лучше.

Но болезни, обрушившиеся на город, унесли так много жизней, что, испугавшись за сохранность кристалла, решили отнести его на холм, к дереву-исполину, чтобы спрятать под землей у его корней.

Беллала, поклонившись дереву, тяжело опустилась на землю, села, прислонившись спиной к его стволу. Амагия тут же оказалась рядом, не выпуская из рук сияющий кристалл. У обеих практически не осталось сил из-за того, что в последнее время они постоянно недоедают, экономят съестные припасы, потому как смогут ли дождаться нового урожая, не знает никто.

– Мы добрались – и слава Богу!

Погладила дочь по голове, а затем, подняв глаза вверх и выбрав самую яркую звезду, стала пристально в неё вглядываться.

Звезда как будто только этого и ждала – стала вдруг намного больше, чем остальные ее сестры, а затем засияла так сильно, что Беллала поняла: сейчас произойдёт нечто необычное. Она смотрела на ночную красавицу, не отрываясь, а та увеличивалась в размерах, разгораясь все ярче. В самом центре сияющей звезды появилась темная точка. Она стала расти, и через несколько мгновений Беллала смогла разглядеть в ней женскую фигуру. Еще несколько вспышек – и появившаяся незнакомка оказалась на расстоянии вытянутой руки. От неожиданности Беллала ахнула и подскочила. Женщина внешне была очень похожа на неё: узкое лицо, высокий лоб, тонкая линия бровей. Большие сияющие глаза, словно звёздочки, прямой нос и пухлые губы. Такие же, как и у нее, темные, длинные волосы мягкими волнами падали на плечи, а оттуда ручейками стекали на спину. Незнакомка внимательно вглядывалась в нее, и казалось, что она видит так же четко и ясно, как и сама Беллала видела ее. Женщины молча смотрели друг на друга. Затем губы незнакомки зашевелились. Она что-то пыталась сказать. Беллала напряглась, стараясь услышать ее голос. И вскоре ветер донес до нее одно-единственное слово. Оно звучало странно и незнакомо, раньше она его точно не слышала:

– Мактуб!

– Мактуб? – проговорила про себя Беллала. – Мактуб, – повторила ещё раз, пытаясь понять его смысл.

Закрыла глаза, и тут же ослепительно-белая вспышка принесла ей понимание этого слова.

– Так вот оно что! – тихо сказала Беллала, открывая глаза и обращаясь к незнакомке. – Все это уже было, все это ещё будет. Все, что написано, – это судьба. Мактуб!

Женщина в знак согласия на мгновение закрыла глаза, а затем, улыбнувшись, тихо растаяла.

Беллала ещё некоторое время сидела, уставившись в одну точку. Амагия не мешала, она понимала, что мама сейчас не здесь, а где-то очень далеко. С ними это случалось, она и сама иногда бродила в других мирах. Такое уж это непростое место. Здесь возможно все. Беллала провела руками по глазам. Она не сразу поняла, что пришедшая и так похожая на неё незнакомка – ее далекий потомок из будущего.

– Значит, мактуб, – сказала она ещё раз, словно пробуя это слово на вкус.

А затем, повернувшись к дочери, твёрдо сказала:

– Мы не оставим здесь кристалл, а вернёмся с ним домой. Это наша судьба, то, что уже написано. И если ему суждено светить в нашем земном мире, значит, так тому и быть. Мактуб!

Звезды зачарованно смотрели вслед Беллале и Амагии, которые медленно возвращались домой. Ночные светила понимали, что сегодня они стали свидетелями рождения чего-то очень большого и светлого в этом юном, но таком прекрасном земном мире.

– Мактуб! – передавали звезды друг другу. – Это мактуб!

Глава 2. Нанна и Ану

– А ну-ка, черноголовые, пошевеливайтесь! – покрикивал на воинов Нанна, самый молодой командир армии царя Уту.

Он совсем ещё юн, да и внешне больше похож на сына царя, чем на военного. А ведь его отец был великим воином. Он погиб в бою, но о нем до сих пор говорят с уважением.

Благодаря своему высокому росту Нанна на голову возвышается над своими лучниками. Загар на его лице так и не смог скрыть нежный румянец. Большие глаза орехового цвета всегда светятся добротой. Худое, подтянутое тело подготовлено к длительным походам. А рука крепко держит любое оружие, будь то меч, лук или копье. Он совсем недавно получил это звание, но вполне заслуженно. Его лучники, быстрые и лёгкие воины, настолько молниеносно передвигаются во время битвы, что противник начинает паниковать, едва завидев их отряд. Сегодня был учебный бой, но Нанна – их командир, и они подчиняются ему так, словно битва самая что ни на есть настоящая. Несмотря на свой юный возраст, он уважаем и признан воинами как непререкаемый авторитет. В бою он никогда не прячется за их спины. Смелости и отваги ему не занимать, поэтому Нанна всегда впереди. Эти качества ему передал отец, великий воин Шару. Он пал в бою, когда бросился в самую гущу врагов, спасая своего военачальника Нергала. В знак благодарности к погибшему тот взял его сына, девятилетнего Нанну к себе, для обучения воинскому искусству. Прошло восемь лет. Сын, как и его отец когда-то, защищает свой город и честь царя Уту от враждебных набегов соседских племён.

Нанна дает знак своим лучникам выдвигаться вперёд. Он боковым зрением видит военачальника Ану, который, стоя на колеснице, внимательно следит за передвижением воинов. Вся армия с утра была выстроена и готова в любой момент начать бой с воображаемым противником. Ждали только появления Ану. Поэтому, как только его колесница показалась на горизонте, дежурный подал знак, и все войско, словно растревоженный муравейник, пришло в движение. Лучники шли вперёд, осыпая невидимого противника сотнями стрел. За ними – воины с мечами, а с двух сторон на лёгких колесницах вырывались вперёд копьеносцы. Военачальник попал в самый разгар боя. Сначала он спокойно наблюдал, но поддавшись настроению бегущих и кричавших воинов, вскочил и, приставив сложенные руки ко рту, стал громко их поддерживать. Нанна, услышав его голос, успокоился и полностью сосредоточился на лучниках. Он четко давал им команды, а они так же четко их выполняли. Ану, улыбаясь, поднял вверх правую руку с раскрытой ладонью, давая понять, что он все увидел и остался доволен. Бой остановили. Вздох облегчения пронёсся среди воинов. Раз наместник царя, все увидев, остался в радостном настроении, значит, они получат награду. Еды и пива на ужин будет вдоволь, а похлебку заменят мясом и рыбой. Песчаные бури и засуха, которые, основательно подчистив городские амбары, принесли с собой болезни и начинающийся голод, сегодня отойдут в сторону. Нанна отдал команду лучникам разойтись, а сам с поклоном подошел к колеснице.

– Ну, здравствуй, племянник. Твои лучники лучшие! Порадовал и угодил!

Ану довольно потирал руки. Он не пожалел, что в прошлый приезд, выслушав племянника, дал ему своё добро и связку монет. Нанна его не подвёл, вон какой отряд лучников появился! Об их подвигах во время сражений уже ходят легенды. Враг начинает бежать с поля боя, только увидев их стройные ряды. Лёгкие и быстрые воины выпускают одновременно множество стрел, осыпая ими противника.

Эта весть, однозначно, порадует царя. Сейчас самое время не только охранять свои границы, но и расширять их. А с помощью такой армии передвигаться им будет намного проще, чем раньше.

– Я счастлив, военачальник Ану, что ты доверился мне. В отряд отобраны самые сильные и выносливые воины. Они легко, не уставая, могут преодолевать большие расстояния.

Нанна поднял глаза и, встретив улыбку дяди, не смог сдержать себя, растянул губы в ответ.

– Как же ты похож на своего отца! – в очередной раз удивился Ану. – Шару был великий воин и мой лучший друг. А ты – его достойный сын.

Похлопав Нанна по плечу, тут же перевёл разговор на другую тему:

– А как там поживают моя любимая сестра Беллала и племянница Амагия?

– Ты же знаешь, дядя. Сейчас непростое время для всех нас. В городе болезни и нехватка съестных припасов. Это озлобляет людей. Мама раздала страждущим почти все наши продукты, но горожане все равно недовольны.

– Люди – существа неблагодарные, сколько им добра ни делай, предадут при первой же возможности, – тихо пробормотал военачальник.

А затем, обняв Нанна и заглянув ему в глаза, сказал громко, так, чтобы слышно было рядом стоящим:

– Беллала всегда была сердобольной, но отважной женщиной. Не побоявшись обратиться к царю с просьбой помочь городу, она своей смелостью покорила его сердце. За мной идут обозы с провизий и лекари, которых он отправил в ваш город.

– Слава наместнику Бога на Земле! Дядя, пойдём скорее домой – и порадуем маму, – Нанна сиял, как солнце. – Больше никто не будет умирать в нашем городе, и все будет, как прежде.

Три лёгких колесницы чинно ехали по главной улице города, а за ними на расстоянии шли глашатаи, которые прославляли имя царя и объявляли о его великой милости. Помощь городу должна была подойти с обозом к вечеру. Об этом они тоже кричали. Горожане, вяло реагирующие на восхваления царя, оживлялись, как только слышали о съестных запасах, которые идут к ним.

– Слава царю Уту! Долгих лет царю Уту! – громко неслось отовсюду.

– Вот так-то лучше! – сидя в колеснице и зорко посматривая по сторонам, громко, во весь голос произнёс Ану.

Город сильно изменился с тех пор, как он в последний раз был здесь. Светлый, роскошный и сияющий на солнце красавец как будто померк и покрылся толстым слоем песка. Люди сами на себя не похожи, бродят по улицам, словно тени.

– В тяжёлое время достались Беллале ключи от города. Как она все это вытянет на своих хрупких плечах?

Покачал головой, понимая всю тяжесть ситуации. Не спасет город обоз с провизией. Если песчаные бури не прекратятся, голод расцветёт буйным цветом. Люди пойдут к Беллале как к представителю власти, требовать хлеба. А озлобленная и голодная толпа способна на все. Растерзать может в мгновение ока, ни разу не вспомнив, сколько благих дел сотворила для них сестра. Надо уговорить ее оставить город и забрать с племянниками во дворец. Там они будут в безопасности.

– Мама, смотри, какого гостя я привёл! – прокричал Нанна, переступая порог дома.

На его голос вышла Амагия. Увидев брата, воскликнула:

– Нанна вернулся!

Подбежала и, обняв, повисла у него на шее. За его спиной стоял Ану, и Амагия, тут же отпустив брата, бросилась к дяде. Грозный военачальник подхватил на руки племянницу и подбросил вверх.

– Ану, я уже не маленькая! Мне восемь лет!

Сделала дяде выговор, но сама слезать с рук не торопилась. Ану таял, как масло на солнце. У него не было своей семьи, Беллала и дети заменили ее. Он любил сестру и племянника, но Амагию просто обожал.

– Как же ты выросла, пташка!

Погладил девочку по голове и повернувшись к слугам, приказал занести в дом еду и подарки.

Беллала была счастлива. Сегодня за одним столом собралась вся ее семья. Дети сидели рядышком, как в старые, добрые времена, болтали и смеялись. Сын снял одежду воина и разрешил себе побыть просто мальчишкой. А еще Беллала радовалась, что брат сам приехал в город, Он все увидел своими глазами, поэтому царь получит правдивые вести об их тяжёлом положении. Второй год засуха, урожая нет, и если помощь не будет постоянной, значит, голода им не избежать. То, что едет обоз с зерном и продуктами, хорошо, но на сколько им хватит этих запасов, неизвестно.

– Беллала, я не знаю, как долго смогу помогать тебе, – словно услышав ее мысли, – заговорил Ану. – Пока царь прислушивается ко мне, я в силе, но ты его видела и понимаешь, как он подвержен чужому влиянию. Жрец Кактау спит и видит, как вытеснить меня из дворца. Пока интриги ему не особо удаются, но он очень упорный и хорошо изучил характер Уту.

– Ничего, брат, справимся! Мы с тобой и не такое переживали, верно? – обратилась к Ану Беллала. – И не проси нас переехать к тебе. Это мой город, и я за него в ответе. Люди поверили мне, значит, пока хватит сил, будем бороться.

– С кем, Беллала? Со стихией не поборешься, вон, все каналы пусты, воды нет. Как долго ты сможешь сдерживать недовольство толпы? Ты отдала им почти все свои запасы – и что? Они тебя поблагодарили? Что ты намерена делать дальше?

Ану смотрел в глаза сестре. Он должен убедить ее покинуть город, пока все не зашло слишком далеко. Ану прекрасно понимал, если дождей не будет в ближайшее время, засуха уничтожит оставшиеся посевы, и толпе надо будет на ком-то выместить свою ярость. И это будут его сестра и племянница.

– Я попрошу помощи у кристалла, – почти шёпотом произнесла Беллала.

Но ее услышали все. В комнате стало очень тихо.

– Мама, ты же сама говорила, что кристалл надо хранить, потому что он должен окрепнуть!

Амагия непонимающе посмотрела на маму, на дядю и, повернувшись к брату, взглядом попросила у него поддержки.

– Амагия права, ты нам говорила, что он должен окрепнуть, – поддержал ее Нанна.

Ану не вмешивался, понимая, что сестра сама должна ответить детям. Беллала сидела, скрестив руки на груди, всматриваясь в одну точку.

– Мактуб! – тряхнув головой, произнесла она четко и громко. – Мактуб!

Ану удивлённо переглянулся с Нана, а затем, повернувшись к Беллале, стал ждать объяснений. И она рассказала, что они с Амагией, решив спрятать драгоценный кристалл на холме под деревом-исполином, поднялись туда и обратились за помощью к звездам. И одна из них стала гореть ярче остальных и увеличиваться в размерах. Внутри звезды они увидели далекую незнакомку, так похожую на саму Беллалу. И загадочное слово «мактуб», которое она произнесла, прежде чем исчезнуть. А потом пришло понимание того, что значит это слово, снизошедшее на нее ослепительно-белым светом.

– Я буду просить кристалл помочь нам вызвать дождь! – упрямо повторила Беллала. – А ритуал проведёт жрица Нингаль, я ей доверяю.

– Значит, мактуб, – выслушав сестру, сказал Ану. – Раз ты так решила, то так тому и быть.

– Мактуб, – соглашаясь с мамой и дядей, проговорил Нанна.

– Мактуб, – повторила за ними Амагия.

Из большого глиняного кувшина лился ослепительно-белый свет. Кристалл, находящийся в нем, сверкал и искрился так сильно, что в тёмной комнате стало светло, как днём. Сила, таящаяся внутри, была разбужена одним словом. Мактуб – то, что уже прописано, а значит, то, чему суждено проявиться.

Глава 3. Кристалл

Лучшие друзья, Ану и Шару, тихо, на цыпочках, чтобы не разбудить маленькую Беллалу, выбрались из дома. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, и настоящий рассвет был ещё впереди. Идти им далеко на большой холм, откуда, как на ладони, виден не только их город Инан, но и два соседних, которые после длительного перемирия снова объявили войну друг другу. Что они не поделили, стало известно, только когда к ним пришли торговцы из этих мест. Путь, проходящий между двумя городами, – лакомый кусок. Поэтому и принялись племена воевать за право обладать этой дорогой.

На большой площади зеваки и пришедшие торговцы несколько дней обсуждали сложившееся положение соседей, делая прогнозы и ставя монеты на победителя. Мальчишки все это время крутились рядом, и спустя пару дней им пришла идея посмотреть с холма на битву двух племён. Ану был за племя города Урат, а Шару решил поддержать энмеров.

Поэтому и топают так бодро ранним утром, чтобы своими глазами посмотреть, как будут развиваться события. То, что сражению быть именно сегодня, они услышали от жрицы Нингаль. Они знают друг друга давно, как говорят их мамы, с самого первого крика, так как все трое рождены в один день и час. Но по велению судьбы, несколько лет назад Нингаль посвятили в жрицы храма богини Инанны. И теперь они видятся только мельком и не так часто, как раньше. Но если случается что-то важное, Нингаль всегда найдёт способ поделиться этим с друзьями. И они благодарны ей за это.

Давным-давно они дали клятву силы трёх – помогать и защищать друг друга, и до сих пор ее не нарушили. Два года назад на Нингаль было совершенно покушение. Кому-то из опытных, зрелых жриц храма очень не понравилось, что самая молодая из них так быстро набирает силу. Нингаль почуяла опасность и попросила друзей стать на время ее тенью. И вскоре ее опасения подтвердились. Когда она возвращалась с реки после совершения утреннего ритуала, на неё попытался напасть разбойник с ножом. Ану и Шару следили за ним до тех пор, пока он не вытащил оружие, и только тогда скрутили его. Разбойник был приведён в храм, где главная жрица узнала все подробности. Тех, кто участвовал в покушении, выгнали из города. А Нингаль после этого стала ещё больше обласкана главной служительницей храма. Поэтому все важные новости никогда не проходят мимо друзей.

Они почти поднялись на холм, когда за их спинами послышался шорох. Мальчики переглянулись и сделали вид, что не услышали этот шум, потому как знали: только одно человеческое существо может так искусно прятаться и идти за ними все это время. Шару сдался первым. Он тяжело вздохнул, остановился и, не поворачиваясь, громко сказал:

– Беллала, выходи!

Под ногами девочки радостно запрыгали мелкие камешки. Она обежала мальчишек с радостным криком:

– Вы меня не видели всю дорогу! Вот как я могу скрываться, словно змея между камнями.

И тут же запрыгала на одной ноге от разрывавшей ее радости.

Ану, нахмурившись, решил прогнать сестру обратно, но Шару, как всегда, вступился за неё.

– Пусть остаётся с нами, целее будет.

Ану покачал головой. Он любит Беллалу, но иногда она заходит слишком далеко, как, например, сегодня. Вчера они обсудили, что на холм идут одни, без неё. Сестра долго уговаривала взять ее с собой, но Ану был непреклонен. И строго-настрого запретил Шару потакать ей. Слишком большое влияние сестра имеет на его друга. Он как-то подслушал разговор своей мамы с главной жрицей, что судьбы Беллалы и Шару сплетены в одну. Они были рождены друг для друга. Так решили Боги. И быть им вместе суждено столько, сколько Боги им позволят. Об этом разговоре Ану не рассказал своему другу, но стал сквозь пальцы смотреть на то, как сестра вертит Шару, понимая, что ничего в их отношениях изменить нельзя.

Вот так, втроем они и поднялись на холм. Вместе подошли к дереву-исполину, которому очень много лет. Поклонились ему и испросили разрешение побыть здесь, под кроной, в его тени. Так сделает каждый шумер, поднявшийся наверх. Это ритуал, который соблюдают все, независимо от возраста и сословия. Дерево для них священно. Воздав ему почести, стали усаживаться поудобней.

Прошло несколько часов, солнце поднялось на середину небосвода и стало активно посылать на землю свои лучи. Трое детей напряжённо смотрели вниз, в долину, где два войска выстроились напротив друг друга. С каждой стороны выехали главные военачальники. Между ними начался поединок. Воины замерли в напряжённом ожидании. Они ждут сигнала, таков закон. Только после того, как станет понятно, на чьей стороне перевес в силе, войска вступят в бой.

Мальчики, не отрываясь, следили за развитием событий, поэтому, когда Беллала стала дёргать их за рукава туник, оба сильно рассердились. Отпихнув девочку и не переставая следить за поединком, они выкрикивали слова поддержки воинам. Но Беллала не отставала. Она стала ещё сильнее дёргать их за рукава. Оба повернулись к девочке, чтобы накричать на неё, но Беллала стала показывать пальцем в небо. Шару и Ану одновременно подняли головы вверх и тут же забыли про поединок, который шёл на Земле.

То, что они увидели в небе, не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило внизу.

– Шару, ты тоже это видишь?!

Потрясённый Ану не верил своим глазам.

– Вижу! – мальчик тряхнул головой, прежде чем ответить другу и снова поднять глаза к небу.

Там, среди облаков шла своя, небесная битва. Огромные светлые фигуры с белоснежными крыльями за спиной сражались с такими же, только темными. Битва шла такая, что искры, отлетающие от мечей небесных воинов, ссыпались на землю, словно звездопад. Мальчики посмотрели друг на друга, повернулись к девочке, которая, не отрывая взгляда, смотрела вверх. Затем вскочили и стали смотреть в долину, где продолжалось сражение простых смертных. Никто из них не смотрел в небо, они были заняты решением своих земных дел.

– Скорее, взгляните! – закричала Беллала, схватившая себя руками за обе щеки.

Шару знал, что этот жест девочки выражает наивысшую степень напряжения.

Он снова поднял голову вверх. Несколько темных фигур окружили светлого воина, и одна из них нанесла ему удар мечом. Он на мгновение замер, а затем стал медленно падать вниз. На помощь к нему бросились несколько светлых воинов. Они подхватили его и стали поднимать высоко за облака. Темные рванули за ними. Что там происходило, детям не было видно. Но они, не отрываясь, очень внимательно смотрели вверх, как будто бы ждали чего-то.

– Падающая звезда! – закричала Беллала, указывая на светящийся предмет, который очень быстро падал вниз.

Его уносило ветром чуть левее от них, поэтому дети рванули туда, где, по их мнению, он должен был упасть.

Они бежали с холма, как скоростные колесницы, но не обращали на это никакого внимания. Мальчишки боялись, что потеряют из вида светящуюся звезду, которая быстро приближалась к земле.

Но свет, идущий от нее, не дал ей потеряться. Запыхавшиеся дети почти добежали к дороге, ведущей к городу, когда в высокой траве заметили ослепительно-белый свет. Их звезда была там. Беллала вырвалась вперёд, но Шару потянул ее и спрятал к себе за спину. Ану подошел и, присев, раздвинул руками траву. Свет стал ещё ярче. Шару опустился на колени рядом с ним. Беллала пыталась хоть что-то разглядеть из-за его плеча.

– Это не звезда, это кристалл! – шёпотом сказал Ану, поднимая и аккуратно укладывая его на сложенные лодочкой ладони Шару.

Кристалл был прохладным, несмотря на яркий свет, идущий от него. Дети сгрудились вокруг ладоней Шару, разглядывая небесный предмет. Он стал светиться ещё ярче, а затем вспыхнул с такой силой, что им пришлось закрыть глаза.

Они не знали, как долго так стояли. Но то, что кристалл им показал тогда, их разум запомнил навсегда. Когда они очнулись, по их щекам текли слёзы. Ану обратился к сестре и другу со словами:

– Мы должны сохранить кристалл до тех пор, пока за ним не вернутся. В нем сокрыта немыслимая для нас, людей, сила. Мы не готовы к тому, что находится внутри него. Давайте поклянёмся, что пока хоть один из нас жив, кристалл будет под защитой.

Вот так Бог соединил Вселенную и Землю. Через кристалл он стал смотреть на людей и чувствовать их. И связь эта не прервётся никогда, пока род человеческий будет населять эту планету. Так было, так должно быть, и так будет. Это и есть вселенский мактуб.

Глава 4. Жрец Кактау

Время за полночь, но главный жрец зиккурата города Уруд не спит. Храм погружён в темноту, но Кактау уверенно шагает между колоннами. Сегодня он получил очень важную и долгожданную весточку от жрицы храма Инанны. Кактау достал из мешочка на поясе туники небольшую табличку и по памяти стал восстанавливать ее текст. Повторив все, что написала для него жрица, он, схватив себя за бороду двумя пальцами, тихо произнёс:

– Не зря я в своё время пригрел Гаяллу. Вот и пригодились мне глаза и уши в храме, где заправляет жрица Нингаль.

Давно он присматривается к этой служительнице. Чувствуется внутри неё сила, которую он, жрец, не в состоянии выдержать, находясь рядом. Впервые он увидел ее десять лет назад, когда приехал с визитом в Инан от имени царя Уту, наместника Бога на Земле. Кактау посетил храм в праздник урожая, чтобы совершить обряд и воздать почести богине Иннане. В то время Нингаль была личной помощницей главной жрицы храма. Служительница благоволила к ней и пророчила ей невероятные способности к целительству и ясновидению. Уже тогда рядом с молодой жрицей ему было неуютно. Он понял, что за ней надо установить постоянный надзор. Вот только кто этим будет заниматься, жрец пока не решил. То, что у него есть везде свои глаза и уши, было чистой правдой. Соглядатаи и доносчики, он их взращивал с такой любовью и усердием, что через несколько лет без них и шагу во дворце не удавалось сделать. Значит, и в этом храме должен был появиться его человек.

И так кстати именно в этом городе, на торговой площади ему попалась Гаялла. Она была голодна и выглядела, как нищенка, поэтому все торговцы гнали ее от продуктовых лотков. Увидев важного жреца и идущих за ним слуг, нагруженных всякой провизией, она потихоньку пристроилась сзади. Из каждой корзины Гаялла умудрилась натаскать фруктов, орехов, лепешек в свою котомку. Кактау заметил воришку, но сделал вид, что ничего не случилось. Подозвав к себе охранника и указав на нищенку, ворующую из корзин еду, тихо дал ему указания. Набив свою котомку разной снедью, Гаялла развернулась, чтобы незаметно испариться, но угодила стражу прямо в руки. Жрец дал знак, и девушку потащили за ними, в дом придворного царя Уту, в котором гостил Кактау. Ее привели и бросили перед ним на пол. Кактау долго молчал и делал вид, что не замечает стоящую перед ним на коленях девушку. А она, не поднимая головы, бросала быстрые взгляды в разные стороны, пытаясь понять, сможет ли сбежать отсюда, если ей выпадет такой шанс. Наконец, Кактау решил заговорить с девушкой.

– Ты, грязная нищенка, воровала у меня, главного жреца Уруда, продукты на торговой площади. Знаешь ли ты, какая кара ждёт тебя за это?

Девушка исподлобья взглянула на жреца, и он успел уловить в ее взгляде злость. И ему это понравилось. Но когда она заговорила, ее голос звучал ровно и с достоинством. Это ещё больше укрепило в нем мысль, что он нашёл нужного человека для слежки за Нингаль.

– Великий жрец, я не нищенка, а дочь богатого торговца шерстью. Моя мама умерла несколько лет назад, и отец женился снова. Мачеха решила, что я лишняя в новой семье, и стала меня постоянно донимать. Я жаловалась отцу, но он, словно слепец, ничего не хотел знать. Только ругал меня, что я не могу ни с кем примириться. А позже я подсмотрела, что мачеха решила меня отравить. Вот тогда я и убежала из дома. Поэтому и ворую еду, чтобы выжить. Помилуй меня, о, солнцеликий, и я буду служить тебе верно. Гаялла много чего умеет. Например, слышать и слушать, читать и писать.

Кактау, слушая девушку, понимал, что она говорит правду.

– Поднимись с колен и подойди ко мне, – приказала он ей.

Девушка быстро исполнила его желание. Жрец внимательно посмотрел на ее покрытое грязью лицо, подумав, что девушка хороша собой, если ее отмыть и привести в порядок. А то, что она ещё и грамотная, может сослужить ему отличную службу. Поэтому, не спуская с неё глаз, щёлкнул пальцами, призывая свою старую и преданную служанку, которой доверял так же, как самому себе. Она появилась тихо, словно тень.

– Тара, возьми ее и приведи в порядок. Да не забудь покормить – и только потом пусть вновь появится передо мной.

– Благодарю тебя, великий жрец, что спас от голодной смерти невинную Гаяллу!

Девушка поклонилась Кактау и вышла за старой служанкой.

Жрец хмыкнул про себя:

– Невинная Гаялла, как же. Хитра и злобна, словно змея, и не глупа к тому же. Надо будет ее отправить в храм Инанны, пусть присматривает за служительницей и ее помощницей Нингаль.

Вот так и появилась в храме города Инан новая жрица по имени Гаялла. За прошедшие десять лет он ни разу не пожалел, что подобрал ее и, посвятив в жрицы, отправил в храм богини Иннаны. Все это время она была его глазами и ушами. А как виртуозно Гаялла организовала покушение на Нингаль, сама оставшись в тени! И когда нападение не удалось, главная жрица, выявив виновных, изгнала их из храма. Гаяллы среди них не было. Она осталась в стороне, несмотря на то, что Нингаль все равно не подпускала близко к себе, чувствуя ее неискренность. А когда Нингаль после смерти главной жрицы заняла место служительницы, то в храм часто стал заглядывать военачальник Ану со своим другом Шару и сестрой Беллалой. И сведения от Гаяллы потекли рекой. Тогда-то впервые услышал Кактау о необычном кристалле, который эти трое хранили, как самое ценное сокровище на свете. И как же загорелся желанием заполучить его! Но, видно, что-то заподозрила Нингаль, потому что больше о кристалле не было сказано ни слова. И вот сегодня от Гаяллы пришло невероятное известие.

– Небесный кристалл должен стать моим. Я буду самым влиятельным жрецом во всей истории шумеров. Великий жрец Кактау! И мне больше не нужно будет лебезить перед глупцом Уту, чтобы он обратил свою милость на меня. Я смогу наконец-то убрать из дворца мешающего мне военачальника Ану, а его сестрица никогда больше не сможет воротить от меня нос. Я заставлю ее прислуживать мне лично и каждое утро говорить, что я ее солнце, а не погибший муж Шару.

От такого внезапного осознания своего возможного могущества Кактау чуть не задохнулся. Он будет управлять не только Урудом, ему подчинятся и все остальные города. Он заставит каждого боготворить его. И в этом ему поможет необыкновенный кристалл. Надо только все хорошенько обдумать и сделать так, чтобы прекрасная Беллала сама отдала его.

Любое воспоминание о ней – словно бы в сердце воткнули иголку. Эта женщина – его боль. Он увидел ее в тот самый первый приезд в Инан, когда в сопровождении жриц выходил из храма. Беллала шла к Нингаль, но, увидев торжественную процессию, остановилась и с уважением поприветствовала жреца и служительницу. Кактау почти прошел мимо Беллалы, но тут она подняла глаза – и жрец понял, что пропал. Его сердце застучало очень быстро, словно он бежал несколько часов, не останавливаясь. И это его так удивило, что он вместо того, чтобы горделиво проплыть мимо, остановился, как вкопанный, не спуская глаз с красавицы, поразившей его в самое сердце.

Беллала, взглянув ещё раз на жреца, молча поклонилась ему и пошла дальше. Справившись с выпрыгивающим из груди сердцем, Кактау охрипшим голосом спросил у служительницы:

– Кто эта женщина?

И получил ответ, что это Беллала, жена командира Шару, которому подчиняется все войско Инана. Так же, как и ее муж, она любима горожанами за веселый нрав и доброе сердце. Беллала успевает заниматься не только своими делами. Она помогает жрицам во время празднеств наводить порядок и справедливо делить подаяние между неимущими. Ее брат Ану был представлен военачальником Нергалом самому царю Уту как его преемник. И царь согласился с этим выбором.

– Поэтому надеюсь, что скоро вы будете представлены друг другу во дворце, – закончила она.

Слушая главную жрицу, Кактау чувствовал, как все внутри него наполняется злобой. Кажется, ее вкус он стал ощущать даже во рту.

– Ану, я уже ненавижу тебя, раз Уту так расположен к тебе. Ни с кем не собираюсь делить внимание царя и влияние на него.

Прошептал, уверенный, что никто его не слышит. Но тут же поймал внимательный взгляд помощницы главной жрицы. Ей не надо было слышать: волну злобы, идущую от Кактау, она просто почувствовала. Именно в тот самый момент оба поняли, что друзьями им не быть никогда. И уже тогда жрец знал, что Нингаль нужно убрать со своего пути.

– Вот и настало время поквитаться с теми, кто не выказывал уважение главному жрецу Уруда! Вы все заплатите сполна! Я узнаю, как заставить Беллалу подчиниться моей воле и отдать кристалл.

Кактау радостно потирал руки. У него все получится. Ему всего лишь нужно достать книгу царей, открыть и прочитать список в полнолуние, добавив туда и своё имя. И тогда не только Беллала будет готова служить ему. Все вокруг станут почитать его как самого могущественного царя Шумера.

Книга царей, о ней жрец грезил все своё детство. Когда он был ребёнком, к ним в дом пришел пожилой торговец глиняной посудой. Мама закупила ее впрок и, видя, что старик устал с дороги, предложила ему еду и ночлег. Торговец с радостью согласился.

Вернувшийся с работы отец, еле живой от усталости, сел за стол. Он ежедневно уходил ранним утром рыть котлованы для водных каналов. Торговец, посмотрев на измученного хозяина дома и испросив разрешения, снял с него физическую боль. Отец, почувствовав себя отдохнувшим и полным сил, пришел в благостное настроение, и на столе, кроме еды, появилось пиво. Разговоры потекли рекой. Старик слушал рассказы отца внимательно, где надо – улыбался и молчал, а где считал нужным – давал советы. Отец понимающе кивал головой. То, что непростой торговец пришел в дом, он уже понял. Поэтому его слова запоминал как послание свыше. Маленькому Кактау торговец показался забавным, и он подсел к тому поближе. Старик время от времени поглядывал на мальчика, а потом, покопавшись в своём мешке, достал небольшой кувшинчик, в котором плескалась какая-то жидкость.

– Когда ты, отбросив сомнения, решишь завладеть книгой царей, отправляйся в долину мертвых. И только там в полнолуние ты откроешь пробку в этом кувшине и выпьешь его содержимое. Ничего не бойся: все, что тебе будет нужно, придёт само. Но запомни: за все есть плата. И тебе ее придётся заплатить. Поэтому хорошенько подумай, прежде чем желать себе силу и возможности Бога.

С той встречи прошло много лет, но в кувшине до сих пор плещется нечто, вызывая трепет и волнение, как только Кактау берет его в руки.

– Вот и пришло время испытать себя, – поднимая кувшин на уровень глаз, забормотал под нос, – завтра полнолуние, и в это время я должен быть в долине мертвых.

Жрец понятия не имел, какая сила таится в маленьком кувшине. Но колдун, пришедший в дом под видом торговца, все знал и понимал про маленького мальчика. Он видел, что в небе, руками взрослого Кактау, будет открыта чёрная воронка, и небесные воины вынуждены будут спуститься на землю для защиты людей от темных сил. Небесное перемирие будет отменено, и начнётся борьба за человеческие души.

Глава 5. Гаялла

Гаялла, дочь торговца шерстью, вместе с мамой и слугами идёт на торговую площадь. Каждые три дня они приходят сюда, чтобы запастись продуктами, так как семья у них хоть и небольшая, но дом всегда открыт для путников и неожиданных гостей. Отец девочки – торговец, и в дороге он чаще, чем дома с семьей, поэтому, как никто, другой понимает, сколь важно гостеприимство. И когда Гаялла в очередной раз сердится, что в доме снова полно народа, папа хватает ее на руки и, кружась с ней по комнате, говорит:

– Запомни, моя девочка: да не оскудеет рука дающего!

Гаялла делает вид, что согласна с ним, но на самом деле ей очень не нравится, что в доме все время кто-то сидит за столом и ест.

– Вот вырасту и прогоню из дома всех этих попрошаек, – шепчет она, сжимая маленькие кулачки от злости.

Но, тем не менее, за продуктами Гаялла с мамой ходила всегда. Даже когда болела и сил было мало, она с тяжелой головой и каменными ногами поплелась на площадь. Никакие уговоры мамы и доводы лекаря не смогли ее заставить остаться дома.

Была у Гаяллы маленькая тайна, которую, кроме неё самой, не знал никто.

Прошлой осенью, перед праздником урожая, семейство Гаяллы отправилось за продуктами. Торговые лотки были забиты разной снедью, и девочка, не пройдя до конца один ряд, поняла, что напробовалась всего. Поэтому идти дальше отказалась. Прокричав маме, что будет ждать ее в тени под большим деревом, тут же под него и уселась. И стала наблюдать за торговцами и покупателями. Ей нравилось смотреть, как бойко первые расхваливают свой товар, а вторые пытаются найти в нем изъян, чтобы сбить цену. Двое воришек, мальчишки лет десяти, оборванные и голодные, попытались стянуть пару лепёшек у уличного торговца, расхаживающего между рядами и предлагающего свой товар. Но глазастая Гаялла закричала, чтобы детей поймали и всыпали им на орехи. Что прохожие с удовольствием и сделали, надавав мальчишкам увесистых тумаков. Убегая, они пригрозили Гаялле расправой. Девочка, нисколько не испугавшись их угроз, послала им вслед проклятья:

– Разрази вас гром, грязные попрошайки, ненавижу вас!

Эх, знала бы Гаялла, что всего через несколько лет она будет вот так же бродить среди лотков и воровать еду. Но будущее было ей неведомо, а вот знание, что она выше и лучше всех этих нищих оборванцев, порождало в ней гордыню. Она все больше смотрела на слуг и других простых людей свысока. Поэтому и обрадовалась, когда с ее подачи воришки остались без лепёшек. Она продолжала сидеть и глазеть на проходящий люд, когда вдруг сзади почувствовала на себе чужие руки. Она попыталась их сбросить и позвать на помощь, но ей закрыли рот и поволокли в подворотню, где, протащив по грязной земле, бросили под ноги одному из мальчишек-попрошаек. Гаялла вскочила, но ударом сзади ее снова сбили с ног. Она ещё раз попыталась встать, но кто-то уселся ей на спину. Вот так она оказалась прижатой к земле. Гаялла снова и снова пыталась скинуть того, кто держал ее лицом вниз, но тут же получала резкий удар под дых. Слёзы выступили на глазах от боли, она сдалась и затихла.

– Ну, что будем с ней делать? – услышала она чей-то хриплый голос.

– Для начала снимем украшения, одежду и обувь. Всю эту красоту продадим и купим продуктов, которые потом разделим поровну, – отвечал другой, более высокий.

– А ее давайте вывозим в грязи и пустим на площадь. Пусть народ повеселится, – предложил третий.

От ужаса волосы зашевелились на голове Гаяллы. После такого позора ни один мужчина из уважаемой семьи не женится на ней. Она стала лихорадочно соображать, что ей делать, – и придумала. Как-то к ним отец привёл в дом торговца из другого города. А у него оказалась падучая болезнь. Она прекрасно помнила, как вытягивалось в струну его тело и как скручивало пальцы рук и ног.

Гаялла стала мелко трястись, а затем закинула голову и закатила глаза.

– Падучая! У неё падучая!

Мальчишки бросились врассыпную.

Гаялла полежала ещё немного, а потом, ухмыляясь, стала подниматься.

– Грязные попрошайки, я с вами ещё рассчитаюсь! – зло бросила им вслед и, отряхнув одежду, повернулась, чтобы уйти, но наткнулась на нож.

Холодный блеск глаз незнакомого парня подсказал ей, что сейчас она в большей опасности, чем была до этого.

– А ты, оказывается, не так проста, как показалось сначала.

Он взял ее за подбородок и стал внимательно разглядывать лицо. Нож исчез, освободив ему вторую руку. И этим моментом воспользовалась Гаялла. Она оттолкнула его и закричала, что есть силы. Парень на мгновение растерялся от неожиданного сопротивления девочки, но тут же, опомнившись, подскочил и, закрыв ей рот одной рукой, а второй заломив за спину руки, потащил дальше.

– Отпусти девочку, Рамиз!

Гаялла попыталась повернуть голову, чтобы увидеть, кому принадлежит спокойный и уверенный голос, но ей это не удалось.

– Ты не понимаешь, Шару! Из-за неё в доме Таги и Думудзи сегодня есть нечего будет. Она выдала моих товарищей торговцу и зевакам, которые их избили. Ты же знаешь, что они воруют не ради забавы.

– Отпусти ее, Рамиз! А к Таге и Думудзи я сегодня зайду, принесу продуктов. Лекаря тоже приведу, надеюсь, их матери хоть немного лучше?

– Забирай ее, но попомни мои слова: она принесёт тебе ещё немало хлопот. Взгляни в ее глаза – и сам все поймёшь.

Рамиз толкнул Гаяллу в живот, и она, скорчившись от боли, стала падать на спину. Сзади ее подхватили крепкие руки. А потом легко, словно пёрышко, подняли вверх. У Гаяллы почему-то закружилась голова, и она схватилась за плечи Шару. Так, кажется, его называл грязный вор и попрошайка.

– Пойдём отсюда, здесь тебе не место.

Он так и вынес ее на руках к площади. А она сидела тихо, боясь пошевелиться.

Пусть он так несет ее вечность, подумалось ей, но тут же оказалась на земле. Гаялла покачнулась, но Шару придержал ее. Она наконец-то подняла голову, чтобы рассмотреть своего спасителя. Он был похож на сына царя, не меньше. Высокий, широкоплечий, с нежным румянцем на щеках и сияющими, словно два уголька, глазами. Он был одет в военную тунику, подпоясанную двумя ремнями, что говорило о звании командира, и улыбался так сердечно, что она улыбнулась в ответ, прежде чем успела засмущаться. И это тоже было для неё необычно.

– Боги мои! Шару, тебя нельзя оставить одного ни на мгновение! – услышала за своей спиной резкий голос.

К ним подошел ещё один военный. Он посмотрел на Гаяллу внимательным взглядом, не упустив из вида грязную одежду и дорогие украшения на шее и руках. Она, в свою очередь, успела рассмотреть его. Ростом ниже своего товарища, смуглая кожа, большие глаза, пухлые губы. Он был красив, но почему-то ей очень неприятен.

– Шару, если мы сейчас же не отправимся домой, то с Беллалой будешь объясняться сам.

– Ану, ты же не дашь своей сестрице четвертовать меня, – подмигнув Гаялле, ответил ему Шару.

– Ну, нет, – тут же среагировал Ану, – со своей женой разбирайся сам!

У Гаяллы заныло сердце. «Ну конечно, – подумала она, – как такой красавец может быть один?» И тут же воспылала ненавистью к неизвестной ей Беллале.

– Ну, беги домой и больше не выдавай мальчишек. Они воруют, потому что дома больная мать и малыши. Прощай, – потрепал он ее по плечу и, обняв товарища, ушёл.

С тех самых пор Гаялла всегда ходит с мамой и слугами за продуктами на торговую площадь. Ей удалось увидеть Шару ещё пару раз. К этому времени она уже все о нем знала. И понимала, что по какой-то роковой ошибке он выбрал не ту женщину. Она должна стать его женой, так решила про себя. А упорства ей не занимать, значит, добьётся своего. Но когда Гаялла увидела их вместе, то поняла, что только смерть разлучит этих двоих. Всю свою злость и ненависть она обрушила на Беллалу, желая смерти именно ей.

Гаялла по праву рождения имела так много в своей жизни. Но ее скверный характер, злость и зависть с каждым годом все больше наполняли душу неблагодарностью к Богу и людям. И когда Гаялла совсем перестала ее слышать, решив, что она сама должна взять у жизни все, что ей захочется, сверху подумали иначе. В момент вынесения решения ее судьба совершила резкий разворот. И со временем Гаялле нужно будет сделать очень важный выбор, пройти испытания для очищения души или полностью перейти на сторону зла.

Глава 6. Сила триединства

Небольшая лодка медленно плыла в сторону древней пещеры. По обеим ее сторонам стояли гребцы, которые аккуратно опускали вёсла в темную и холодную воду. Посередине лодки на узенькой дощечке сидели две женщины и девочка. Им нужен был грот, который находился в глубине пещеры.

Грот непростой, это священное место, и о нем знают лишь единицы. Жрица Нингаль – одна из посвящённых в его тайну. О нем она узнала от главной служительницы, когда та объявила ее своей преемницей и передала ключи от храма. Нингаль была внутри грота лишь раз, но до сих пор помнит величие этого места и благоговение, которое ее там охватило. Служительница провела обряд посвящения Нингаль в хранительницу великой тайны этого места. И только после клятвы, которую взяла с неё, показала ей сокровище, которое хранилось в глубине грота, на алтаре. В самом его центре, на возвышении стоял необычный кристалл. От него исходил ослепительно-белый свет. Взглянув на него, невозможно было оторвать взгляд. Свет кристалла невидимыми нитями проникал в душу пришедшего. И тогда начиналось волшебство. Вдруг исчезали границы во времени и пространстве. И человек оказывался частью мироздания, единой мыслью и общим потоком, всем и ничем одновременно.

Здесь, как нигде больше, становился понятен замысел Высших сил по отношению к человеческим душам этой планеты.

На любой вопрос, отправленный во Вселенную, тут же приходил ответ. Даже самая тихая просьба о помощи, произнесенная шёпотом в этом месте, в мгновение ока отправлялась по невидимым каналам наверх, к небесам. И если это было во благо душе человеческой, то просимое исполнялось очень быстро.

Поэтому и был спрятан кристалл в самом укромном и невидимом для человеческого глаза месте. Оно открывалось только для посвященных, кто давал обет никогда не использовать его силу во вред. Нингаль, прочувствовав на себе его мощь, больше в гроте не была. Слишком тяжелой оказалась для неё ноша вселенских знаний, получаемая от кристалла.

Когда она стала главной жрицей храма, к ней за советом пришли ее друзья: Ану, Шару и Беллала. Они знали друг друга с младенчества, в детстве были очень дружны. И всегда приходили на помощь по первому зову. Как-то Шару и Ану спасли ее от ножа разбойника, нанятого завистливыми жрицами. А теперь им понадобилась помощь Нингаль. Отослав помощницу и пригласив друзей за стол, приготовилась их слушать. Те переглянулись между собой, и Ану, не говоря ни слова, вытащил мешочек, висящий у него на шее, и так же, молча, передал его жрице. Нингаль открыла его и стала аккуратно вытряхивать содержимое. С тихим стуком на стол из мешочка выпал небольшой кристалл. Точь-в-точь, как в священном гроте, только поменьше. Потрясенная жрица взяла его дрожащими руками. Кристалл стал разгораться ослепительно-белым светом, оставаясь при этом прохладным на ощупь.

– Откуда он у вас? – спросила, обведя взглядом каждого.

Шару и Беллала снова переглянулись между собой, а затем, кивнув Ану, разрешили ему говорить.

Нингаль, не выпуская из рук кристалл, внимательно слушала рассказ. В какой-то момент она прикрыла глаза. И тут же яркая вспышка унесла ее куда-то очень далеко. Когда она очнулась, по ее щекам текли слезы. Друзья сидели тихо, потому что понимали, какие чувства сейчас испытывает жрица.

– Что нам делать? Как нам сохранить кристалл, который в битве потерял светлый ангел? Его надо хорошенько спрятать до тех пор, пока он окончательно не окрепнет и не наберет свою полную силу.

– Ты прав, Ану, его надо хорошенько спрятать от чужих глаз. Вы его нашли, значит, и хранить вам. Я уверена, что лучше вас никто не сумеет сберечь кристалл, – ответила ему Нингаль.

– Да будет так! – нарушил молчание Шару.

– Да будет так! – согласился с ним Ану.

– Да будет так! – подтвердила Беллала.

– Да будет так! – подытожила жрица.

В сумерках, под окнами покоев главной служительницы, никем не замеченная, стояла Гаялла. Затаив дыхание, она превратилась в слух, боясь пропустить хоть слово из удивительного разговора жрицы с Шару и Ану. Противную выскочку Беллалу предпочитала не замечать, впрочем, как делала это всегда.

Ей будет, чем порадовать жреца Кактау. Да и для себя она не прочь бы заиметь такой кристалл. Губы Гаяллы зашевелились. Она говорила беззвучно, сама с собой. Этому фокусу она научилась давно, когда поняла, что вокруг неё – одни завистники и враги.

– Снова стать свободной, как ветер, никому больше не прислуживать. И главное, отобрать у этой замухрышки Беллалы самого прекрасного мужчину на свете!

Гаялла на мгновение размечталась, но тут же спохватилась и приникла ухом к окну. Она узнает, как пользоваться этим кристаллом, и Шару навеки станет ее. Он будет предан только ей, а противную сестрицу своего друга Ану забудет навсегда!

В тот вечер Нингаль ещё долго говорила обо всем на свете со своими друзьями. Им так не хотелось расставаться. Они словно вернулись в беззаботное детство, когда могли дни напролёт играть и веселиться.

Кристалл снова положили в мешочек, и теперь на шею его надел Шару. Беллала была не согласна с таким хранением. Она все время повторяла, что эту драгоценность надо прятать в одном, только им известном месте, а не носить кристалл на себе.

– Шнурок может перетереться или мешочек прохудиться.

Ану и Шару думали иначе, поэтому и спорили с ней. Кристалл они считали самым сильным оберегом. А для воинов, успевших поучаствовать в битвах, очень важно знать, что ты всегда находишься под защитой высших сил.

Нингаль не вмешивалась в их спор. Где лучше всего прятать кристалл, ее друзья решат сами. А вот она теперь должна будет отправиться в грот. Есть у неё вопросы ко Вселенной и кристаллу, который находится в алтаре. По размерам он больше находки друзей. Но, как почувствовала Нингаль, по силе они равны.

Однако попасть в грот главная жрица так и не смогла. Она дала клятву, что будет хранить кристалл, поэтому, почувствовав заинтересованность и слишком пристальное внимание одной из жриц, по слухам, шпионки Кактау, ради его сохранности решила туда не наведываться.

Так прошло несколько лет. Много всего случилось за это время. Они потеряли Шару, он погиб в бою, как настоящий воин. А на прошлой неделе к ней пришла Беллала, которой народ доверил ключи от города, сделав ее ответственной за их благополучие и жизни. И у неё все получалось в лучшем виде, но в последнее время песчаные бури и засухи сделали своё дело, высушив оросительные каналы и погубив при этом большую часть урожая. В городе вспыхнули болезни, и в ближайшее время мог начаться голод. Все это озлобило людей. Они стали искать виновных, кого можно было бы обвинить в бедах, обрушившихся на их головы. И если в скором времени не пойдут дожди, то может так случиться, что Беллала станет той, которую горожане обвинят во всех своих несчастьях. Поэтому она и пыталась найти выход из этого непростого положения. Беллала отправилась в столицу и с помощью брата, военачальника Ану, попала на аудиенцию к царю Уту. Смелость женщины так его впечатлила, что после ее рассказа о бедственном положении города он немедленно приказал собрать обоз с провизией. Несколько придворных лекарей также были отправлены помочь остановить в городе распространение болезни. Это немного улучшило положение, но Беллала понимала: если не будет дождей, то засуха уничтожит остатки урожая, и тогда голод расцветёт в полную силу.

Поэтому, когда в ее доме появились Нана и Ану, она озвучила то, о чем думала все время, после последнего подъёма на холм, когда она и Амагия решили оставить там кристалл. Но неожиданная встреча и волшебное слово «мактуб», произнесенное из будущего далёким потомком самой Беллалы, изменило ее решение. Кристалл вернулся с ними домой. Она верно рассудила, что пришло его время послужить людям и спасти всех от погибели. Жрица Нингаль с помощью кристалла проведет обряд и вызовет дождь. Вода заполнит каналы, и оставшийся урожай будет спасён. Это значит, что городские амбары снова будут полны, а люди – сыты.

Вот поэтому они сейчас и плывут в грот через секретный вход, который видит только жрица. Простым смертным сюда доступа нет. Такой заговор был когда-то наложен первым хранителем, обнаружившим кристалл. Нанну и Ану аккуратно гребут, стоя по бокам лодки. Посередине сидят Нингаль, Беллала и Амагия. На раскрытых ладошках девочки лежит сияющий кристалл. Он – словно горящий факел, но его пламя не обжигает. Беллала доверяет дочери, потому что знает: что бы ни случилось, Амагия не выпустит его из рук. С каждым взмахом весла вперёд кристалл сияет все ярче.

– Только Шару не хватает, – вздыхает Беллала.

Она редко позволяет себе оплакивать погибшего мужа. Шару всегда был воином, и Беллала это знала. И только потом – другом, мужем и отцом. После его гибели Ану рассказал сестре о подслушанном в детстве разговоре взрослых, что у неё и мужа – одна судьба на двоих. Они с рождения были предназначены друг другу. Поэтому Шару никогда не мог противостоять натиску Беллалы и готов был в любое время дня и ночи исполнить любой каприз. Чем она в детстве и пользовалась, просто вила верёвки из отважного друга своего брата. Смахнув выступившую слезу, мысленно поблагодарила своего Шару за любовь, которой он ее окружал, пока был рядом с ней. Посмотрев на Нанна, в тысячный раз подумала, что сын, копия своего отца. И не только внешне. Отвага, смелость и забота о других – это тоже от Шару.

– Мы прибыли на место, – встав на ноги и слегка покачнувшись от резкой остановки лодки, произнесла Нингаль.

Она сделала знак рукой Амагии – и девочка с кристаллом в руках стала рядом.

Впереди грот сильно сужался, и гребцам надо было быть предельно осторожными, чтобы не застрять между двух каменных стен. Кромешная тьма вокруг путников начала рассеиваться, как только Амагия раскрыла ладошки, и кристалл засиял во всю мощь. Ослепительно-белый свет начал подниматься все выше, добрался до самого верха грота, а оттуда, словно рассыпавшись на множество маленьких светлячков, заискрился на гранях камней, свисающих вниз. Люди, зачарованные необычным зрелищем, подняв головы, смотрели вверх. Поэтому не сразу увидели такой же свет, который лился навстречу им.

Амагия первая заметила его и, почему-то волнуясь, шёпотом сказала остальным:

– Посмотрите вперёд! Кристаллы чувствуют друг друга, они живые!

И как будто в подтверждение ее слов, кристалл в руках девочки засиял ещё ярче. Его свет вытянулся и стал похож на острый луч, который очень быстро стал двигаться навстречу такому же лучу. И в то мгновение, когда они соединились, возникла настолько яркая вспышка света, что путникам пришлось закрыть глаза. Так они и стояли, ничего не видя вокруг, только слушая тишину, которую нарушали лишь всплески воды, бьющейся о края их лодки.

– Это случилось впервые за многие тысячелетия существования этой планеты. Вы можете открыть глаза – я сделал яркость света приемлемой для вашего восприятия.

От голоса, который услышали все, невидимой волной растекались доброта и забота.

Амагия открыла один глаз, проверила, все ли в порядке, и только потом разрешила себе открыть и второй. Взрослые стояли молча, давая возможность глазам привыкнуть к свету.

– Вы не можете видеть меня, ваш разум пока не готов к этому. Но слышите, а это уже хорошо.