Kitabı oxu: «Наследники пустоты. За пределами границ. Книга первая»
НАСЛЕДНИКИ ПУСТОТЫ
За пределами границ
Книга первая
ОГЛАВЛЕНИЕ
От автора
Пролог. Последний рейс «Меридиана»
Глава 1. Старый грузовик
Глава 2. Предложение Белова
Глава 3. Девушка с архивом
Глава 4. Цена короткого пути
Глава 5. Новый Берег
Глава 6. Чужие правила
Глава 7. Старые долги
Глава 8. Голос из прошлого
Глава 9. Первый договор
Глава 10. Неучтенные расходы
Глава 11. Береговые люди
Глава 12. Тася задает вопросы
Глава 13. Неприятные соседи
Глава 14. Плохие новости
Глава 15. Люди Корсакова
Глава 16. Срок ультиматума
Глава 17. Корабль без оружия
Глава 18. Решение Таси
Глава 19. Ночь перед боем
Глава 20. Орбита Весперы
Глава 21. После выстрелов
Глава 22. Цена победы
Глава 23. Право решать
Глава 24. Свой маршрут
Глава 25. За пределами границ
Глава 26. Земля под ногами
Глава 27. Первый караван
Глава 28. Северный уступ
Глава 29. Право на берег
Глава 30. Первый огонь
Эпилог. Письмо из прошлого
ОТ АВТОРА
В детстве мне нравились истории о людях, которые уходили за горизонт. Одни искали новые земли, другие - богатство, третьи попросту не находили себе места дома. Самыми интересными оказывались те, кому после долгих странствий приходилось решать, где остановиться и что делать с найденным.
В этой книге люди давно научились пересекать расстояния между звездами, но их заботы мало изменились. Им по-прежнему нужны работа, друзья, место, куда можно вернуться, и уверенность, что завтрашний день будет не хуже сегодняшнего. А еще они продолжают ошибаться, спорить, любить и принимать решения, за которые потом приходится отвечать.
«Наследники пустоты» - история о капитане старого грузового корабля и людях, с которыми он однажды решит остаться. Здесь будут дальние рейсы, опасные встречи, новые планеты и корабли, которые еще только предстоит построить. Но прежде всего это история о том, как чужая беда постепенно становится своей, а случайное знакомство - дружбой на всю жизнь.
Наиль Хуснутдинов
ПРОЛОГ. ПОСЛЕДНИЙ РЕЙС «МЕРИДИАНА»
Ольга Корсакова никогда не любила запах гражданских пассажирских судов. Как бы ни старалась служба уборки, в коридорах непременно смешивались дезинфицирующее средство, нагретый пластик, дешевый кофе и что-то еще, свойственное только кораблям, на которых одновременно живут двести незнакомых человек.
Теперь к этому прибавился запах страха.
Его, конечно, невозможно было определить носом. Но после двух суток в системе Тарнис Ольга научилась отличать обычное ожидание от ожидания беды. Пассажиры стали разговаривать тише. Даже дети перестали бегать по коридорам. Возле информационного экрана, где час назад еще показывали предполагаемое время выхода к спасательному коридору, стояла женщина с младенцем и бессмысленно повторяла:
- Ну скажите же что-нибудь. Нам ведь разрешат уйти?
Сотрудник экипажа терпеливо объяснял ей, что капитан ожидает подтверждения маршрута. Ольга проходила мимо уже третий раз и знала этот ответ наизусть.
Она поднялась в медицинский отсек, где старший фельдшер пытался перетащить ящики с перевязочными материалами на верхние полки. При каждом маневре судно слегка вздрагивало, и ящики норовили съехать обратно.
- Оля, помоги, будь добра, - попросил он. - Если начнется ускорение, у нас тут все полетит к чертям.
- А что, собираются разгоняться?
- Откуда мне знать? С мостика молчат.
Ольга ухватила тяжелый ящик за противоположный край. Вдвоем они подняли его на крепление, проверили замки. На нижней койке лежал мальчик лет семи с перебинтованной кистью. Он не сводил глаз с двери.
- Мама придет? - спросил он в который раз.
- Придет, - ответила Ольга и подоткнула одеяло. - Она помогает на кухне. Ты же сам ее туда отпустил.
- Я думал, ненадолго.
- Здесь все ненадолго, - тихо сказал фельдшер, но мальчик, к счастью, не расслышал.
В кармане Ольги завибрировал личный коммуникатор. На экране появился старый контакт: «Андрюха». Рядом с именем мигала отметка плохой связи.
Она поспешно вышла в коридор.
- Андрей?
Лицо брата расплывалось квадратами, потом вновь собиралось в привычные черты. Он был небрит и выглядел так, словно не спал несколько суток.
- Ты где?
- На корабле. Где же еще? Нас должны вывести вместе с конвоем. Слушай, ты маме позвонил?
- Позвонил. Она знает, что ты на «Меридиане». Ты видела «Пилигрим»?
Ольга оглянулась, хотя никаких иллюминаторов в коридоре не было.
- Нет. А что?
- Миша там. Он рядом с вашим сектором, должен знать обстановку.
От одного упоминания знакомого имени стало легче. Михаил Арсеньев был другом брата еще со школьных лет. Ольга помнила его курсантом: высокий, вечно куда-то спешащий, немного самоуверенный. Он приносил их матери цветы по праздникам, а потом вместе с Андреем съедал половину припасов на кухне.
- Если Мишка рядом, значит, все нормально, - сказала она.
Андрей почему-то не улыбнулся.
- Оля, слушай внимательно. Если капитан объявит переход в спасательные капсулы, уходи сразу. Документы и вещи бросай.
- Ты меня пугаешь.
- Просто обещай.
- Обещаю. Но ты тоже зря не рискуй. И маме скажи, что я…
Экран погас.
Ольга подождала несколько секунд, попыталась перезвонить и получила ответ сети: соединение недоступно.
- Черт.
Она вернулась в медицинский отсек. Фельдшер стоял у настенной панели и с недоумением смотрел на показатели.
- Что там?
- Не понимаю. Мы никуда не прыгаем, а навигационная система считает, что корабль уже вышел из обычного пространства.
- Это вообще возможно?
- Если бы я знал, я бы здесь не работал.
За стеной глухо ударило, будто кто-то уронил большой металлический контейнер. Свет на мгновение померк. Из соседнего отсека послышался детский плач.
Ольга ухватилась за поручень. Впрочем, привычного толчка не последовало. Пол оставался неподвижным, и лишь тонкий звон прошел по креплениям медицинских шкафов.
Дверь открылась. На пороге появился второй помощник капитана, мужчина с перекошенным воротником форменной куртки.
- Всем оставаться на местах. Пока команда не поступила, пассажиров по палубам не перемещать.
- Что происходит? - спросила Ольга.
Помощник взглянул на нее. Он явно собирался повторить дежурную фразу, но передумал.
- Мы потеряли ориентиры. Точнее, часть из них. Капитан разбирается.
- Нас преследуют?
- Не знаю.
Он ушел, не дожидаясь следующего вопроса.
Из динамиков раздался голос капитана «Меридиана». Обычно спокойный, даже немного сонный, теперь он говорил медленнее обычного:
- Уважаемые пассажиры. В связи с навигационными затруднениями просим занять места в креслах с индивидуальной фиксацией. Экипаж окажет необходимую помощь. Повторяю…
На середине сообщения голос пропал. Несколько секунд слышался только тихий шорох.
А затем динамики выдали короткую чужую фразу:
- Запись завершена. Расхождение подтверждено.
Ольга подняла голову.
- Ты слышал?
Фельдшер молча кивнул.
Свет вновь моргнул, и на служебном табло вместо привычного обозначения системы Тарнис появились координаты, которых Ольга прежде не видела. Рядом с ними стояла дата.
Она машинально прочла ее и подумала, что ошиблась.
Год был неправильный.
Разница составляла одиннадцать лет.
- Это чья-то шутка? - спросила она.
Фельдшер приблизился к экрану, провел по нему пальцем и резко обернулся к ней.
- Ольга, садись. Сейчас же.
Она успела опуститься в кресло и защелкнуть первую лямку.
Она успела защелкнуть вторую лямку, когда корабль содрогнулся.
И где-то далеко, за несколькими переборками и тысячами километров пустого пространства, оборвалась последняя связь с «Пилигримом».
ГЛАВА 1. СТАРЫЙ ГРУЗОВИК
К утру у нас окончательно испортился насос охлаждения, портовая администрация потребовала погасить долг за прошлую стоянку, а Денис сообщил, что местный диспетчер считает наш корабль контрабандистским.
Словом, обычное начало рейса.
Я выслушал пилота, допил кофе и попросил повторить последнюю часть. Не потому, что не расслышал. Просто иногда человеку полезно услышать собственные слова еще раз.
- Он сказал, что наш регистрационный номер находится в списке задержанных, - объяснил Денис, стараясь смотреть куда-нибудь мимо меня. - Но я уже нашел ошибку.
- Рад это слышать. Чью?
- Мою.
- Вот это уже хуже. Давай с самого начала.
«Северный ветер» висел у внешнего причала торговой станции Кассандра-Шесть. Пожалуй, среди всех мест, где мне доводилось оставлять деньги за последние одиннадцать лет, эта станция уверенно входила в первую пятерку. Владельцы брали плату буквально за все: стоянку, питание, обслуживание, проверку оборудования и даже за пользование внутренней сетью. Если бы кто-нибудь предложил им брать деньги за возможность смотреть в иллюминатор, они, наверное, немедленно согласились бы.
Зато здесь имелась приличная ремонтная база, хороший рынок грузовых контрактов и достаточно крупный банк, который еще не успел отказать нам в кредитовании. По последнему пункту надежды становились все слабее.
Денис рассказал, как при отправке запроса на стыковку подставил устаревший идентификатор из резервной базы. Молодой человек прекрасно разбирался в навигации и мог провести грузовик через сложную область на одних датчиках. Но когда речь заходила о бумажной, вернее, электронной формальности, в нем просыпалось удивительное легкомыслие.
- Исправить можешь?
- Уже исправил. Отправил повторно.
- И?
- Ждут проверки службы безопасности.
Я потер переносицу.
- Значит, начнешь с завтрака. Потом свяжешься с ними и объяснишь все сам. Вежливо. Без шуточек.
- Я вообще не шутил.
- Поэтому и предупреждаю.
Денис поднялся из-за стола. На пороге кают-компании остановился и осторожно спросил:
- Михаил Сергеевич, а если они захотят досмотреть корабль?
- Покажем корабль. Нам скрывать нечего.
Он помедлил.
- Ну, в целом да.
Я посмотрел на него.
- Денис.
- Что?
- Если сейчас выяснится, что ты притащил на борт что-нибудь запрещенное, я тебя собственноручно отправлю домой первым пассажирским транспортом.
- Да нет у меня ничего! Просто Виктор Петрович вчера просил не показывать инспекторам его мастерскую.
Теперь стало совсем интересно.
- Почему?
- Сказал, что там такой бардак, что нормальный инженер от увиденного повесится.
- Тогда у инспекторов есть шанс стать свидетелями редкого зрелища.
Денис рассмеялся и ушел.
Когда дверь закрылась, тихий женский голос из потолочного динамика произнес:
- Капитан, должна заметить, что вероятность самоубийства инспектора из-за беспорядка в мастерской статистически ничтожна.
- Доброе утро, Тася.
- Доброе утро, Михаил Сергеевич.
- Ты правда решила это посчитать?
- Мне потребовалось уточнить ваш смысл. Теперь я полагаю, что речь шла об образном выражении.
- Именно.
- Виктор Петрович употребляет такие выражения значительно чаще. Но иногда затруднительно понять, какие из них следует учитывать при оценке состояния оборудования.
- Из его речи лучше учитывать то, что относится к ремонту.
- Поняла. В таком случае разрешите доложить: насос второго контура все еще не отремонтирован. Виктор Петрович просил не напоминать вам об этом до окончания завтрака.
Я посмотрел на недоеденные яйца.
- Полагаю, завтрак закончился.
Тася ничего не ответила, но через минуту в коридоре раздались тяжелые шаги механика.
Виктор вошел в кают-компанию, поставил на стол термокружку и присел напротив. На левом рукаве рабочего комбинезона у него темнело пятно смазки. Он заметил мой взгляд и привычно попытался спрятать рукав под стол.
- Тася уже доложила? - поинтересовался он.
- Только что.
- Вот ведь настырная девица. Я ей русским языком сказал: капитана до завтрака не дергать.
- Капитан закончил завтрак, - отозвалась Тася.
- А у него ты спросила?
- Я наблюдала, как Михаил Сергеевич отложил столовый прибор.
- Ну и зря наблюдала. Лучше бы ты за температурой подшипников следила.
Я поспешил вмешаться, пока разговор не перешел к давнему спору о том, какие полномочия следовало предоставлять старому корабельному интеллекту.
- Виктор, с насосом что?
- Его надо менять. Я могу перебрать, протянет еще рейс-другой. Но если куда-нибудь полезем с полной загрузкой, рисковать не советую.
- Денег сколько?
Механик назвал сумму. Я выразительно посмотрел на потолок.
- Тася, у нас столько есть?
- После оплаты стоянки, текущих сборов и задолженности за топливо - нет.
- Прекрасно.
- Есть вариант взять восстановленный блок, - продолжил Виктор. - Дешевле почти вдвое. Только гарантия смешная.
- У тебя какие мысли?
- Я бы взял новый. Но ты, как обычно, скажешь, что денег нет, потом попросишь поставить восстановленный, а через месяц придешь ругаться, почему он опять потек.
- А ты, как обычно, будешь прав.
- Редкий случай, когда капитан слушает разумные доводы.
Семь лет назад я купил «Северный ветер» на распродаже имущества небольшой транспортной компании. Кораблю тогда было уже двадцать девять лет. Две предыдущие хозяйские конторы успели сменить ему двигатели, половину грузового оборудования и почти всю внутреннюю отделку. Кресла на мостике были из одного комплекта, стол в кают-компании - из другого., а жилые отсеки обшивали, судя по всему, люди, которые никогда не ночевали в тесной каюте.
Зато корпус был крепкий, основные силовые магистрали не вызывали опасений, а цена позволила мне впервые за долгое время почувствовать себя человеком, который действительно чем-то владеет.
Название я придумал сам.
Отец когда-то рассказывал о земном городе Санкт-Петербурге, стоявшем у холодной Балтики. На старых снимках над Невой тянулось светлое небо, по воде шли корабли, а ветер трепал плащи прохожих. Отец любил говорить, что именно там люди научились отправляться за горизонты, не слишком задумываясь, когда смогут вернуться. Наверняка с исторической точки зрения он преувеличивал. Но для мальчишки, жившего на промышленной Ладоге, его рассказы были настоящими путешествиями.
Когда отец погиб, от него осталась небольшая коллекция изображений Петербурга и несколько бумажных книг. Часть я хранил в своей каюте до сих пор.
Виктор с любопытством следил за мной.
- Опять задумался, Михалыч?
- Считаю, сколько еще денег мы можем позволить себе не иметь.
- Тогда заодно посчитай, когда мне дадут полноценный выходной.
- После ремонта насоса.
- Я почему-то именно такого ответа и ожидал.
Он допил кофе и отправился вниз, попутно сообщив, что Дениса сегодня к оборудованию лучше не подпускать. С ним в последние дни «каждая гайка начинает вести себя вызывающе».
Я остался один.
За небольшим иллюминатором медленно перемещался транспортный челнок. Станция жила своим чередом: подходили корабли, уходили корабли, торговцы спорили о ценах, служащие ставили отметки в разрешениях. Здесь никто не интересовался судьбой капитана старого грузовика. Пока он исправно оплачивал счета, разумеется.
- Тася, что у нас по грузовым предложениям?
- Четыре подходящих контракта. Два требуют доставки в Центральные миры, один - на рудную базу Керн, еще один связан с оборудованием для сельскохозяйственной станции.
- Первые два отпадают. Мы на ремонт больше потратим, чем заработаем. А до Керна сколько?
Она назвала сроки, ожидаемые расходы и возможную выручку. Я послушал, попросил пересчитать с учетом вынужденной стоянки, после чего окончательно потерял интерес к этому варианту.
- Есть что-нибудь получше?
- Вы могли бы обратиться к Николаю Белову. Он прибыл на станцию вчера вечером.
Я нахмурился.
- Откуда знаешь?
- Его корабль передал общедоступное уведомление о прибытии. Вы просили сообщать, когда старые знакомые оказываются поблизости.
- Правильно просил.
Белов умел находить заработок там, где другие видели только неприятности. К сожалению, в его представлении эти два понятия прекрасно сочетались.
Мы не виделись почти полтора года. Последний раз Коля уговаривал меня вложиться в перевозку дорогостоящего медицинского оборудования через систему, где как раз назревал таможенный скандал. Я отказался. Через месяц он заработал хорошие деньги, а еще через два выплачивал адвокатам почти всю прибыль.
- Свяжись с ним.
- Уже поступил входящий вызов, - сказала Тася.
Я рассмеялся.
- Вот ведь чертяка. Соединяй.
Над столом возникло знакомое лицо. Белов заметно поправился, обзавелся новыми усами и, судя по всему, пребывал в прекрасном расположении духа.
- Мишка! Старый пират! Я уж думал, тебя давно списали вместе с твоей консервной банкой!
- Доброе утро, Коля.
- А чего голос такой унылый? Опять денег нет?
- Ты ради этого позвонил?
- Почти. Есть работа. Хорошая. Даже очень.
Я почувствовал знакомое беспокойство.
- Насколько хорошая?
Белов улыбнулся еще шире.
- Настолько, что ты сначала меня выслушаешь, а уже потом начнешь ругаться.
- Понятно. Значит, неприятности серьезные.
- Да брось ты! Встречаемся через час у «Трех маяков». Я угощаю.
- Если ты угощаешь, все действительно плохо.
- Зато скучно не будет.
Связь оборвалась.
- Капитан, - заметила Тася, - Николай Павлович не сообщил никаких конкретных сведений о контракте.
- Это на него похоже.
- Вы ему доверяете?
Я некоторое время обдумывал ответ.
- Коля может меня подвести. Может забыть упомянуть важную подробность или неправильно оценить риск. Но сознательно продать меня чужим людям не станет.
- В чем разница для результата?
- В том, что с первым можно жить. Со вторым - уже нет.
Тася замолчала. Возможно, записывала новое наблюдение о человеческом поведении.
Я поднялся, убрал со стола тарелку и пошел переодеваться.
Раз Белов собрался угощать, стоило воспользоваться случаем. В нашем положении даже бесплатный завтрак уже можно было считать началом удачного дня.
ГЛАВА 2. ПРЕДЛОЖЕНИЕ БЕЛОВА
«Три маяка» находились на среднем торговом ярусе станции, неподалеку от пассажирского лифта. Заведение было старым, шумным и сравнительно недорогим. Судя по вытертым подлокотникам кресел и потемневшей деревянной обшивке стен, ремонт здесь не делали с момента основания Кассандры-Шесть. Но кофе варили хороший, а местные повара умели готовить мясо так, что даже самый сердитый капитан забывал о неоплаченных счетах.
Белов сидел в дальнем углу, спиной к стене. Перед ним стоял завтрак, рассчитанный на небольшую семью. Увидев меня, он вскочил и раскрыл объятия.
- Мишка, ну наконец-то! Дай поглядеть, как тебя жизнь потрепала.
- По тебе, смотрю, она только погладила.
- Это все правильное питание.
Мы обнялись. Коля хлопнул меня по плечу и усадил напротив.
Он почти не изменился. Та же привычка говорить громче остальных, тот же быстрый взгляд, который успевал отмечать входящих, выходящих и оставленную без присмотра сумку у соседнего столика. В академии Белов легко мог разговорить любого преподавателя. Потом как-то раз убедил дежурного офицера, что трем курсантам совершенно необходимо покинуть территорию на час раньше увольнительной.
Историю до сих пор вспоминали с теплотой. Особенно сам Коля. Мне и Андрею она обошлась двумя неделями нарядов.
- Как Андрей? - спросил Белов, когда официантка принесла вторую кружку кофе.
- Работает. Дочь взрослеет. Мы созваниваемся.
- Передавай привет. Он в прошлом месяце помог мне с одним делом.
- С каким?
- Обычная консультация. Не бери в голову.
Я отметил про себя, что Коля снова что-то недоговаривает, но разбираться не стал. В конце концов, Андрей взрослый человек и способен самостоятельно решать, кому помогать.
Белов тем временем вытащил небольшой планшет, положил его рядом с тарелкой и придвинул ко мне.
- Смотри.
На экране появился снимок вытянутого металлического корпуса с заметными повреждениями. По борту шли темные следы ударов; на месте передней секции зиял разлом.
- Что это?
- Находка. Недавно обнаружили возле старого исследовательского коридора. Транспортировщик наткнулся, когда шел с разведкой нового маршрута.
Я приблизил изображение. Конструкция выглядела непривычно. Система стыковочных узлов напоминала технику, которую я видел только в музеях раннего освоения.
- Очень старое судно.
- Говорят, сто сорок семь лет.
- Серьезно?
- Угу.
- Тогда почему я ничего не слышал?
- Потому что владельцы находки не устраивали экскурсии для журналистов. И потому что некоторые люди не хотят, чтобы об этом говорили.
Я поднял глаза.
- Коля, к чему ты клонишь?
Он взял кружку, с удовольствием отпил и впервые за встречу перестал улыбаться.
- Нужно доставить контейнер с исследовательского судна на Весперу. Сопровождение - один специалист. Без пересадки, без промежуточной разгрузки. Договор официальный, груз задекларирован как архивное научное оборудование.
- Почему не воспользуются исследовательским транспортом?
- У них нет собственного корабля в этом секторе. А арендовать сейчас что-то приличное сложно.
- У тебя два грузовика.
- Оба заняты. И один все еще стоит без второго двигателя.
- Обрадовал.
- Миша, не придирайся. Я бы сам полетел, если бы мог.
Мы оба знали, что в последней фразе содержалась только часть правды.
- Кто заказчик?
- Небольшая научная группа. Формально работает по лицензии института из Центральных миров. Договор подпишешь с их представителем.
- Откуда деньги?
- Вот здесь начинается приятное.
Он назвал сумму.
Я поставил чашку на стол, чтобы не расплескать кофе.
- Повтори.
Белов повторил.
- И половина вперед, - добавил он. - Прямой перевод на счет компании после подписания.
- За один контейнер?
- Не такой уж и маленький. Несколько тонн. Но масса - не главное. Им нужно доставить быстро и без лишних разговоров.
Я откинулся на спинку кресла.
Цена выглядела не просто щедрой. За такие деньги обычно просили перевезти что-нибудь запрещенное, опасное или принадлежащее людям, которых лучше не злить.
- Нет, - сказал я.
Коля не удивился.
- Почему?
- Потому что не собираюсь узнавать в открытом космосе, что везу чужую войну.
- Груз законный.
- Тогда покажи документы.
Он молча перелистнул несколько страниц. Я пробежал взглядом сертификаты, разрешения, страховку, описание контейнера. Формально придраться было почти не к чему.
Но один пункт заставил меня задержаться.
- «Горизонт»? - прочел я. - Исследовательская экспедиция «Горизонт»?
Белов кивнул.
- Ты о ней слышал?
- В академии проходили. Корабль пропал больше века назад. Кажется, изучал пространственные аномалии.
- Именно.
Я еще раз посмотрел на снимок.
- И его нашли в нашем секторе?
- В соседнем. Координаты до подписания договора не дадут. Зато готовы предоставить заверенное происхождение контейнера.
- Нехорошо пахнет, Коля.
- Конечно пахнет. Тебе за что, по-твоему, платят?
Мы замолчали. Из-за соседнего столика донесся громкий смех. Кто-то спорил о вчерашнем матче, официантка несла поднос с горячим мясом. Людям вокруг было совершенно наплевать, что на нашем столе лежит предложение, способное надолго изменить мою жизнь. Я тогда, разумеется, тоже этого не знал.
- Почему Веспера? - спросил я.
- Там один из старых наземных исследовательских комплексов. Говорят, несколько архивных модулей впервые собирали именно в той системе. Специалистам нужно сравнить параметры.
- На Веспере? На задворках Фронтира?
- Миша, я передаю то, что знаю.
- А что не знаешь?
Белов задумался.
- Много чего. И потому предлагаю тебе сначала поговорить с ученой. Ее зовут София Рейн. Встреча назначена на сегодня, если ты согласишься.
Я полистал страховой договор. Самые опасные пункты были составлены неожиданно грамотно: компания-перевозчик отвечала за физическую сохранность груза, но не за достоверность научных данных внутри. Отдельно оговаривался отказ от вскрытия контейнера без присутствия уполномоченного исследователя.
- А если на Веспере нам запретят разгрузку?
- Заказчик берет расходы на себя.
- Если не пустят в систему?
- Тоже.
- Если груз окажется предметом международного спора?
Белов поморщился.
- Тогда понадобится хороший юрист.
Я захлопнул планшет.
- Видишь? А ты говорил - приятное.
- Приятное, Миша, состоит в размере предоплаты. На нее ты заменишь все свои древние насосы, оплатишь долги и еще останешься с прибылью.
Он посмотрел на меня внимательнее.
- Ты ведь на мели?
Мне не хотелось отвечать, но врать другу не имело смысла.
- Почти.
- Значит, поговори с ними. Отказать успеешь.
Он был прав. Это раздражало.
- Где ученая?
- На станции. Ждет подтверждения. Я могу прислать ее резюме и перечень сопровождающего оборудования.
- Присылай. Но сначала полный текст договора. И не вычеркивай то, чего мне якобы знать не положено.
Коля поднял ладони.
- Какие подозрения! Ты мне сердце разбиваешь.
- У тебя там калькулятор вместо сердца.
- Зато исправный. В отличие от твоего насоса.
Я не выдержал и рассмеялся.
Мы заказали еще кофе. Потом минут двадцать говорили о знакомых, о старых рейсах и неожиданно вспомнили Павла Ордынцева, с которым не виделись много лет.
- Слышал, он опять получил повышение? - спросил Коля.
- Кажется, да.
- Контр-адмирал. Представляешь? Наш Пашка, который в академии боялся вести строевую колонну, потому что путал команды.
- Он никогда не путал команды. Он просто плохо переносил публичные выступления.
- Теперь, говорят, командует целым управлением. Во как люди устраиваются.
- А ты все еще торгуешь чужими проблемами.
- Зато без погон.
На секунду мы оба замолчали. Память о той эпохе, когда все дороги казались открытыми, почему-то всегда приходила одновременно с ощущением, что слишком много осталось позади.
Коля первым отвел взгляд.
- Ладно, старик, не будем о грустном. Подумай над контрактом. И еще кое-что.
Он вытащил из кармана небольшой накопитель и положил рядом с чашкой.
- Это открытый фрагмент архива. Законно полученный, не волнуйся. Можешь показать своему корабельному вычислителю. Там общая информация, ничего секретного. Но вещь занятная.
- Чем?
- На некоторых записях даты выглядят очень странно.
- Старые часы могли сбиться.
- Могли. Только люди, которые мне это показывали, почему-то нервничали гораздо сильнее, чем следует нервничать из-за сбитых часов.
Я убрал накопитель.
Перед тем как уйти, Белов вдруг задержал меня за локоть.
- Миша, серьезно. Если решишь отказаться, я пойму.
Это прозвучало настолько непривычно, что я невольно обернулся.
- Ты чего?
- Ничего. Просто здесь есть люди, которые совсем не любят лишних свидетелей. Сам пока не разобрался, что к чему.
- Тогда зачем ты меня позвал?
- Потому что мне нужен человек, который умеет думать головой. А еще - которому я доверяю.
Я хотел сказать, что доверие странно сочетается с недомолвками. Но посмотрел на его лицо и передумал.
- Ладно, Коля. Буду осторожен.
- Постарайся.
На обратном пути к причалу я уже знал, что от сделки не откажусь. Во всяком случае, пока не найду вескую причину. Денег не хватало, а возможность получить их без долгих месяцев изматывающих рейсов выглядела слишком соблазнительно.
Да и любопытство, признаться, сыграло свою роль.
Когда я вернулся, Тася сразу сообщила, что Виктор договорился о поставке насоса, а Денис сумел уладить вопрос с портовыми службами.
- Хорошие новости, - сказал я.
- Есть еще одна, капитан. Ко мне поступил файл от Николая Павловича Белова.
- Знаю. Я сам его принес.
- Вы позволите изучить?
Я задержался у дверей мостика.
- Открой в изолированном модуле. Без подключения к навигации и внешней связи. Седова предупреди.
- Приняла. Михаил Сергеевич, можно уточнить?
- Конечно.
- В файле обнаружена временная метка, не соответствующая возрасту оборудования.
Я невольно вспомнил последние слова Белова.
- Насколько не соответствует?
- Почти на полтора столетия.
- Старый модуль с новыми данными?
- Возможно. Однако указанная дата относится к будущему времени.
Я остановился.
- К какому именно?
Тася назвала дату.
Она наступала через семь лет.
И это, пожалуй, было первым обстоятельством за весь день, которое заставило меня всерьез пожалеть о согласии встретиться с Николаем Беловым.
ГЛАВА 3. ДЕВУШКА С АРХИВОМ
София Рейн опоздала на двадцать семь минут, хотя при первом же разговоре предупредила, что ценит пунктуальность.
Я успел просмотреть ее служебную карточку, дважды перечитать договор, поссориться с портовым представителем по поводу дополнительных сборов и выяснить, что Виктор уже приобрел насос. Последнее обстоятельство радовало меня больше остальных. Сумму предоплаты за контракт еще никто не перечислил, но механик, похоже, свято верил, что деньги появятся.
- Вы могли бы подождать с покупкой хотя бы до подписания? - спросил я его по связи.
- Мог бы. Но тогда пришлось бы платить за срочную доставку. А так успеют привезти к утру.
- И если контракт сорвется?
- Будем возить грузы на исправном корабле. По мне, тоже неплохо.
С этим спорить было трудно.
Я вернулся к шлюзу как раз в тот момент, когда по переходной галерее шла невысокая женщина в серой куртке с эмблемой исследовательского института. На плече висела сумка, в правой руке она несла тонкий кофр, а за спиной двигалась погрузочная тележка с двумя опечатанными ящиками.
Женщина остановилась передо мной, оглядела наш потрепанный шлюз и спросила:
- Капитан Арсеньев?
- Да. София Рейн?
- Простите за задержку. Мне пришлось повторно согласовать вывоз оборудования. Ваши документы готовы?
Она произнесла это так, будто мы уже не меньше часа обсуждали несоблюдение сроков именно с моей стороны.
- Добро пожаловать на «Северный ветер», - ответил я. - Документы подготовлены. Осталось разобраться с содержанием груза и условиями доступа к нему.
- Все указано в договоре.
- Не все. Например, там нет объяснения, почему за перевозку обычного архивного контейнера мне предлагают сумму, достаточную для покупки второго корабля.
София внимательно посмотрела на меня. У нее были светлые волосы, собранные в аккуратный узел, уставшие глаза и лицо человека, которому давно надоело отвечать на одни и те же вопросы.
- Вы всегда обсуждаете стоимость контракта перед погрузкой?
- Когда она настолько необычна - да.
- Причина в срочности исследования. Чем дольше оборудование остается здесь, тем выше риск утраты данных.
- От чего?
- От естественной деградации памяти.
- Тогда почему его не отвезут в лабораторию на станции?
- Потому что на станции нет совместимого считывающего комплекса.
Я кивнул на тележку.
- И это все?
- Это мои приборы. Основной контейнер доставят отдельно.
- Хорошо. Начнем с каюты, потом покажете, где можно разместить оборудование. И еще: на корабле действует правило. Если какая-то вещь может представлять опасность для экипажа, капитан узнает об этом до того, как ее поднимут на борт.
- Разумное правило, - сказала София.
- Приятно, что мы в чем-то согласны.
Она едва заметно улыбнулась.
В кают-компании нас встретил Денис, который вызвался проводить пассажирку и с таким усердием принялся рассказывать об удобствах корабля, что мне стало неловко. Можно было подумать, будто он показывает новый пассажирский лайнер, а не грузовик, где душевую дверь приходилось придерживать коленом.
- У нас просторный отсек отдыха, - сообщил он, распахивая дверь.
София оглядела стол, четыре кресла и старый диван.
- Вижу.
- Есть доступ к библиотеке, корабельной сети и…
- Денис, - вмешался я, - покажи гостье каюту. Библиотека у нее вряд ли сейчас на первом месте.
- Вообще-то библиотека меня интересует, - заметила София.
Денис победно взглянул на меня и повел ее дальше.
- Тася, - тихо сказал я, когда они скрылись за поворотом, - что думаешь?
- О Софии Рейн?
- О нашем новом контракте.
- Пока мне не хватает данных для оценки. Однако есть основания считать, что предоставленный архив был изменен после создания исходной записи.
- Подделка?
- Необязательно. Имеются признаки неоднократного восстановления поврежденных блоков. Кроме того, в некоторых фрагментах используются способы кодирования, которые отсутствовали в общедоступных стандартах на момент предполагаемой гибели «Горизонта».
- Может, их добавили позже.
- Вполне возможно. Но тогда кто-то получил доступ к накопителю задолго до его официального обнаружения.
Вот это мне уже не понравилось.
- Никому не говори пока. Пусть София сама объяснит происхождение данных.
- Хорошо, капитан.
В половине шестого доставили контейнер. Он оказался длиннее и тяжелее, чем я ожидал, но куда больше моего внимания привлекли пломбы. Поверх старых механических замков были установлены новые, а на одной из наружных пластин виднелся затертый серийный номер.
Я попросил Виктора осмотреть груз.
Механик прошел вокруг контейнера, заглянул под крепления, постучал по стенке и, почесав затылок, произнес:
- Коробка древняя. По-моему, старше моего деда.
- Надежная?
- Крепкая. А внутри что?
- Архив, - ответила София.
- Архивы разные бывают. Мне важно, не сожрет ли эта штука питание с нашей шины и не начнет ли греться, пока мы в пути.
- У контейнера автономное питание. От внешней сети ему ничего не требуется.
Виктор протянул руку к разъему.
- Проверим?
- Только без вскрытия.
- Договорились.
Спустя десять минут механик разрешил грузить. Опасных излучений приборы не обнаружили, химическая среда внутри сохранялась стабильной, внешнее оборудование признаков активности не подавало.
София заметно расслабилась.
Я, напротив, только теперь начал чувствовать, что обратной дороги почти не осталось. Контейнер занял место в центральном грузовом отсеке, его крепления запломбировали, а на мой счет наконец поступила предоплата.
Тася сообщила об этом, когда мы поднимались на мостик.
- Деньги зачислены полностью, капитан. После резервирования суммы на ремонт и портовые расходы баланс положительный.
- Насколько?
Она назвала цифру.
Я невольно присвистнул.
- Виктор, слышал?
Механик отозвался с нижней палубы:
- Слышал. Только не вздумай теперь купить какую-нибудь ненужную ерунду. У нас еще три узла просят замены.
- Я даже не успел порадоваться.
- Радуйся молча. Дольше проживут деньги.
София поднялась следом за мной на мостик. Ее взгляд задержался на старой навигационной консоли, затем на дополнительном блоке связи, который мы когда-то установили вместо штатной системы.
- У вас необычная компоновка.
- Особенности возраста корабля.
- Кто обслуживает вычислительный комплекс?
- Тася. А если вы спрашиваете, кто его ремонтирует, то Виктор.
София остановилась.
- Тася?
- Корабельный интеллект.
- У вас личностная матрица?
- У нас есть работающий вычислитель. Для начала этого достаточно.
Женщина явно хотела продолжить расспросы, но Денис объявил, что диспетчерская дала разрешение на отход.
Мы заняли места. Пока пилот связывался с причалом, я проверил маршрут и обратил внимание на отметку о резервном коридоре.
- Денис, кто предложил обход через южный узел?
- Тася. Говорит, там меньше трафика.
- Почему меня не спросили?
- Я еще не успел утвердить.
- И правильно. Сначала проверим.
- Этот маршрут позволит сократить ожидание на двенадцать часов, - пояснила Тася.
- А насколько возрастет нагрузка на охлаждение?
- После установки нового насоса - в допустимых пределах.
Виктор, подключившийся к общему каналу, фыркнул.
- Сначала посмотрим, какой насос нам привезли. А то на бумаге у них все замечательное.
Я оставил основной маршрут и велел готовиться к старту.
Незадолго до расстыковки София подошла к моему креслу.
- Капитан, можно попросить вас кое о чем?
- Смотря о чем.
- Если во время пути архив начнет выдавать сигналы, сообщите мне немедленно.
- Он активен?
Она помедлила.
- Нет. Во всяком случае, не должен быть.
- Что значит «не должен»?
- Мы пока не понимаем, почему часть записей продолжают изменяться.
Я повернулся к ней.
- Простите?
София сжала ремень сумки.
- После обнаружения контейнера исследователи несколько раз считывали контрольные суммы. Они не совпадали. Иногда появлялись новые фрагменты данных.
- Вы привезли на мой корабль оборудование, поведение которого не можете объяснить?
- Я рассказала об этом сейчас.
- После погрузки и получения денег.
- Если бы я рассказала раньше, вы могли отказаться.
Я посмотрел на нее несколько секунд, потом медленно кивнул.
- Вы совершенно правы. Мог.
Вероятно, именно тогда я впервые понял, что госпожа Рейн вовсе не столь безупречно прямолинейна, какой пытается казаться.
И что предстоящий рейс будет гораздо длиннее, чем указано в навигационном плане.
ГЛАВА 4. ЦЕНА КОРОТКОГО ПУТИ
Мы вышли из Кассандры-Шесть без приключений, если не считать того, что таможенники все-таки попытались досмотреть мастерскую Виктора.
Я разрешил.
Седов продержал инспекторов почти сорок минут, последовательно объясняя назначение каждого ящика, каждой запасной детали и нескольких совершенно неприлично выглядевших приспособлений, которыми он пользовался при ремонте двигателя. К концу осмотра старший инспектор заметно осунулся, поставил электронную отметку об отсутствии нарушений и поспешил к выходу.
- Что ты ему сказал? - спросил я Виктора после ухода проверяющих.
- Правду. Они же сами захотели все посмотреть.
- А почему он вышел такой бледный?
- Предложил помочь мне перебрать насос. Совершенно бесплатно. Не понимаю, чего испугался.
На третий день пути мы уже находились далеко от оживленных торговых трасс. За кормой остались транзитные станции, караваны рудовозов и постоянный треск диспетчерских запросов. Впереди лежали несколько малонаселенных систем и последний переход к Веспере.
«Северный ветер» шел с умеренной загрузкой. Новый насос работал ровно, хотя Виктор несколько раз спускался проверять его лично. Денис наслаждался возможностью вести корабль без плотного трафика, а София почти не выходила из отведенной ей лаборатории.
Я несколько раз пытался выяснить, чем она занимается. В ответ получал вежливые объяснения, из которых следовало, что все чрезвычайно сложно, опасности нет, а посторонним лучше не мешать.
В конце концов мне надоело.
- Тася, что у нее там происходит?
- София Рейн проводит пассивное считывание внешних параметров контейнера.
- А внутри?
- Данных нет. Она не подключала к контейнеру разрешенные линии доступа.
- Значит, пока хоть в одном пункте договор соблюдает.
- Она попросила меня выполнить обработку нескольких фрагментов записи.
- И ты согласилась?
- Нет. Я запросила ваше разрешение, как мы и договаривались.
Отчего-то это доставило мне удовольствие.
- Молодец. Что за фрагменты?
- Навигационные данные старого формата. Среди них обнаружены координаты, которые я не могу отнести ни к одному известному маршруту.
- Передай ей, что я посмотрю их вечером.
Тогда я еще не знал, что никакого спокойного вечера у нас не будет.
Первым неладное заметил Денис. Он вызвал меня на мостик через час после смены вахты, когда я как раз собирался заняться финансовыми расчетами.
- Михаил Сергеевич, у нас странность по дальним ориентирам.
Я устроился во втором кресле.
На обзорном экране светилась привычная схема звездного сектора. Одна из контрольных точек оказалась смещена относительно расчетной позиции.
- Ошибка в датчиках?
- Проверял. Три системы дают близкие значения.
Тася вывела результаты независимого сравнения. Расхождение оказалось небольшим, но для дальнего перехода неприятным.
- Гравитационная неоднородность? - предположил я.
- Возможно, - ответила она. - Однако наблюдаемая картина не соответствует стандартным моделям.
Я велел снизить скорость подготовки к переходу и вызвать Виктора.
Механик появился через десять минут, просмотрел диагностику и заявил, что с нашим оборудованием все в порядке. После чего, естественно, добавил, что мог бы сказать это сразу, если бы мы не отвлекали его по каждому пустяку.
София явилась без приглашения. Она увидела карту и внезапно остановилась.
- Откуда эти координаты?
Я повернулся к ней.
- А вам почему интересно?
- Они похожи на данные из архива.
На мостике стало тихо.
- Насколько похожи? - спросил я.
София подошла к консоли, указала на одну из меток и назвала обозначение, которого я прежде не слышал.
Тася немедленно подтвердила частичное совпадение.
- Совпадение недостаточно точное, чтобы утверждать, что это один объект, - добавила она.
- Тем не менее, - сказала София, - я бы советовала изменить маршрут.
- На какой?
- В сторону внешнего сектора. Там должна находиться устойчивая область.
Я посмотрел на данные.
- «Должна» - не тот ответ, который мне хотелось бы услышать от специалиста по пространственной навигации.
- У нас нет другого подтвержденного объяснения.
- Значит, пока никуда не прыгаем.
Решение оказалось своевременным. Спустя несколько минут дальние сенсоры зафиксировали резкий сдвиг по нескольким ориентирам, а Тася сообщила, что прогнозируемая точка выхода больше не совпадает с расчетной.
В обычном пространстве мы оставались в безопасности. Опасность возникала, если войти в переход по прежним координатам.
- Можем обойти? - спросил я Дениса.
- Можем. Но потеряем минимум трое суток. И придется выбирать другой опорный узел.
- Топливо?
- Хватит, если не будет новых сюрпризов.
Я посмотрел на Софию.
- Теперь рассказывайте все, что знаете.
Она несколько секунд молчала, затем призналась, что исследователи «Горизонта» когда-то описывали нестабильные пространственные области, способные изменять наблюдаемое положение опорных ориентиров. В найденных архивах имелось предположение, что некоторые из таких областей временно образуют проходы между отдаленными секторами.
- И вы полагаете, мы сейчас рядом с одним из них?
- Да.
- Уверены?
- Нет.
По крайней мере, теперь она отвечала честно.
Тася предложила построить несколько дополнительных моделей. Я разрешил ей использовать резервный вычислительный блок, но запретил любое прямое соединение с найденным архивом.
Около часа мы сравнивали данные.
Потом еще два спорили о том, стоит ли вообще пытаться сокращать маршрут.
В конце концов Тася нашла возможный обход через стабильную периферию аномальной области. Он был короче запасного на двое суток, но требовал изменить положение корабля относительно плохо изученного участка пространства. Ошибка не обязательно означала гибель, однако могла привести к вынужденному выходу далеко от привычных трасс.
- Капитан, - сказала Тася, - я оцениваю риск как повышенный, но допустимый при постоянном контроле ориентации.
- А если расчеты ошибочны?
- Тогда нам придется прервать подготовку к переходу и вернуться на безопасную траекторию.
Я спросил Дениса, готов ли он провести корабль вручную в случае отказа автоматики.
- Готов, - ответил он без обычных шуток. - Но прежде хочу еще раз проверить запас на маневровых.
Виктор покачал головой.
- Идея мне не нравится. Но обход на трое суток тоже не подарок. Насос работает нормально, а вот один из боковых теплообменников уже давно просится на замену.
- При перегрузке он выдержит?
- Короткую - да. Долгую не обещаю.
Вот тогда мы и приняли решение.
Я не стал требовать от всех восторга. Проверили аварийные процедуры, разошлись по постам, закрепили груз. Софию попросили оставить лабораторию и занять место в пассажирском кресле. Она попыталась возразить, но, встретившись со взглядом Виктора, решила не спорить.
Мы начали маневр.
Первые двадцать минут все шло настолько спокойно, что я почти поверил в нашу удачу. Денис аккуратно удерживал корабль на расчетной траектории, Тася корректировала ориентацию, а приборы показывали изменения в пределах ожидаемых.
Потом температура во втором контуре поползла вверх.
- Виктор?
- Вижу. Пока нормально.
Через минуту загудели крепления в кормовом отсеке. Тася немедленно ограничила мощность одного из маневровых блоков.
- Компенсация не успевает, - предупредила она.
- Денис, плавнее.
- Я и так плавно!
На мостике возникло ощущение, будто кто-то осторожно тянет корабль за корму. На экране контрольный ориентир вдруг сместился на несколько градусов, хотя наши датчики движения не зарегистрировали соответствующего разворота.
- Тася, сверка!
- Подтверждаю несоответствие наблюдаемой и инерциальной ориентации.
- Уходим?
Она не ответила сразу.
- Если начнем разворот сейчас, пересечем область максимального градиента. По обновленной модели безопаснее продолжить текущий маневр еще сорок секунд.
Я посмотрел на Дениса. Он лишь коротко кивнул.
- Продолжаем.
Сорок секунд оказались длиннее, чем мне хотелось бы.
Температура росла. Виктор ругался в канале связи, постепенно переходя к выражениям, которые даже Тася не решалась повторять. Один из крепежных узлов контейнера подал сигнал превышения нагрузки. София побледнела, но промолчала.
Наконец указатель ориентации снова начал совпадать с внешними наблюдениями.
- Выходим на устойчивую траекторию, - сообщила Тася.
Я позволил себе выдохнуть.
И тут взвыла авария второго контура.
- Сброс теплоносителя! - рявкнул Виктор. - Клапан не держит! Снимайте нагрузку, сейчас же!
Денис без подсказки вывел двигатели в щадящий режим. Тася перекрыла поврежденную ветвь и перевела часть оборудования на резервное охлаждение. На несколько минут у нас погасло освещение в жилых отсеках, отключилась часть вспомогательных систем, а по всему кораблю разнесся характерный запах перегретой изоляции.
Потом стало тихо.
Мы вышли к безопасному участку маршрута.
Я сидел, слушал тяжелое дыхание Дениса и смотрел на красную отметку неисправности.
- Виктор, насколько плохо?
- Жить будем. Но до Весперы только на экономном режиме. Если что-то еще сломается, останемся там надолго.
- Насос?
- Насос цел. Теплообменник не выдержал. Я тебя предупреждал.
- Предупреждал, - согласился я.
Тася вывела новую карту маршрута. По расчету мы действительно сократили путь почти на двое суток.
- Капитан, я допустила ошибку в модели тепловой нагрузки, - произнесла она.
- Вижу.
- Могу скорректировать алгоритм для будущих переходов.
- Сначала разберемся с тем, что произошло. Больше никаких экспериментов до ремонта.
- Приняла.
Она замолчала, затем добавила:
- Простите.
Я повернул голову к динамику.
Раньше Тася никогда не извинялась за расчетную погрешность, если выполняла свою задачу в рамках допуска.
- За что именно?
- За то, что моя рекомендация привела к повреждению оборудования.
Я некоторое время смотрел на экран.
- Тася, решение принимал я. Ты дала расчеты и предупредила о риске. Следующий раз проверим лучше.
- Поняла.
София все еще сидела у задней переборки, вцепившись в ремни кресла. На лице у нее было такое выражение, будто за последний час она успела несколько раз пересмотреть собственные жизненные убеждения.
- Капитан, - тихо сказала она, - вы только что подтвердили одну из гипотез «Горизонта».
- Рад за науку.
- Вы даже не представляете, насколько это важно.
Я посмотрел на погасшую часть панели, затем на сообщение о повреждении теплообменника.
- В настоящий момент меня куда больше волнует, где на Веспере можно купить нормальные запчасти.
София слабо улыбнулась.
- Боюсь, с этим там сложно.
- Тогда с вас очень хороший ужин, госпожа Рейн.
ГЛАВА 5. НОВЫЙ БЕРЕГ
Веспера появилась на экранах спустя четыре дня.
Сначала я увидел яркую точку, затем небольшой голубовато-зеленый диск. По мере приближения проступали материки, океаны, широкие облачные полосы. Планета выглядела удивительно приветливо, особенно после нескольких суток в тесном корабле с ограниченным энергопотреблением и постоянными разговорами Виктора о том, как дорого обойдется предстоящий ремонт.
Денис разглядывал изображение с искренним удовольствием.
- Красиво, - сказал он. - Не ожидал от пограничной дыры.
- Ты поосторожнее с определениями, - заметил я. - Здесь люди живут.
- Да я не в плохом смысле.
- Особенно если местным это объяснять.
Тася вывела карту орбитальных объектов. Спутников связи было мало. На высокой орбите висела старая автоматическая платформа, чуть ниже двигался небольшой патрульный катер.
Мы отправили запрос на вход в контролируемую зону и получили ответ не сразу.
Наконец на связи появился мужчина лет пятидесяти с усталым лицом и коротко стриженными седыми волосами.
- Грузовой корабль «Северный ветер», говорит Новый Берег. Ваш запрос получен. Назовите цель прибытия.
- Коммерческая доставка по договору с исследовательской группой Софии Рейн. Дополнительно запрашиваем ремонт и возможность заключения местных грузовых контрактов.
Диспетчер просмотрел сведения.
- Посадку разрешим после проверки документов. У нас сейчас занят основной грузовой сектор. Ожидайте окна.
- Сколько?
- Часа три. Может, четыре.
Я невольно переглянулся с Денисом.
- А если срочно?
- Тогда объясните, почему мы должны снимать с погрузки два рудовоза, которые ждут отправки уже неделю.
В голосе мужчины не было грубости. Просто он явно не собирался делать исключение ради очередного приезжего.
- Понял вас. Ждем.
После отключения связи я попросил Тасю узнать, можно ли сократить ожидание без нарушения местных правил. Она нашла свободный вспомогательный причал, но тот был ограничен по массе и не подходил для нашего корабля.
- Значит, отдыхаем, - сказал я.
Виктор немедленно вызвался составить список необходимых деталей. К вечеру список достиг такого размера, что мне захотелось закрыть его и выбросить терминал за борт.
Когда наконец подошла очередь, мы вошли в атмосферу. За иллюминаторами потянулись яркие облака, затем открылся океан и длинная береговая линия.
Город Новый Берег расположился у широкой бухты. Со стороны моря виднелись несколько кварталов светлых домов, доки, промышленные корпуса и башни климатического контроля. Дальше начинались холмы, покрытые густой местной растительностью. Часть окрестностей была расчищена под сельскохозяйственные комплексы.
С высоты все выглядело мирно.
Потом мы увидели космопорт.
Его грузовые площадки были рассчитаны на куда более интенсивное движение, чем существовало сейчас. Несколько длинных ангара пустовали, у одного из причалов стоял разобранный транспортник. Рядом с административным зданием виднелись контейнеры, поставленные в три ряда. По старому бетонному покрытию двигались погрузчики, двое из которых явно требовали ремонта.
Мы приземлились на внешней площадке.
Едва двигатели стихли, Виктор сообщил, что ему необходим доступ к местной мастерской, иначе дальше мы можем и не взлететь. София потребовала немедленно разгрузить контейнер. Денис захотел выйти в город. Я же мечтал о горячем душе, нормальном ужине и хотя бы одном дне без новых счетов.
Разумеется, мои планы никого не заинтересовали.
У шлюза нас встретили двое представителей порта и женщина в темно-синей куртке спасательной службы.
- Арсеньев? - спросила она.
- Да.
- Дарья Волкова, служба спасения Нового Берега. У вас в запросе указано повреждение охлаждения. Нужна помощь?
Ей было лет тридцать восемь. Высокая, подтянутая, с коротко подстриженными каштановыми волосами. На лице - никаких признаков приветственной улыбки. Зато взгляд человека, который привык сначала оценивать состояние техники, а уже потом здороваться с ее владельцем.
- Пока справляемся, - ответил я. - Нам понадобится мастерская и, вероятно, несколько редких деталей.
- Сразу предупреждаю, здесь с запчастями плохо. Если дадите перечень, посмотрю, что есть у спасателей и на старой базе.
- Благодарю. Буду признателен.
Она кивнула и посмотрела на Софию, стоявшую позади меня.
- Ваш научный груз?
- Да, - ответила та. - Его необходимо доставить в исследовательский комплекс сегодня.
- Сегодня не получится.
София явно не ожидала такого ответа.
- Почему?
- Потому что дорога к комплексу закрыта после оползня. И потому что вы не подавали заявку на тяжелый транспорт заранее.
- Но нас должны были встретить.
- Кто?
София назвала фамилию. Дарья пожала плечами.
- Не знаю такого в службе доставки. Уточните в администрации.
Я почувствовал, как София начинает злиться, и поспешил вмешаться.
- Давайте сделаем проще. Пока решаем вопрос с ремонтом и документами, груз останется на борту. Он нам не мешает.
- Меня не устраивает задержка, - сказала София.
- Меня тоже. Но спорить с закрытой дорогой бессмысленно.
Дарья впервые слегка улыбнулась.
- Хоть кто-то это понимает.
Через полчаса нас проводили в администрацию порта. Там выяснилось, что на Веспере существует целая система согласований, часть которых была введена еще предыдущей управляющей компанией и с тех пор никем толком не пересматривалась.
Один чиновник потребовал дополнительные сведения о происхождении груза. Другой обнаружил, что наше разрешение на разгрузку не учитывает местный экологический сбор. Третий сообщил, что для въезда тяжелого контейнера в город необходимо отдельное согласование транспортной службы.
Я уже начал привыкать к мысли, что проведу здесь остаток жизни, когда в кабинет вошел крупный мужчина с седыми усами.
- Это кто у нас тут спорит с портом?
Служащий за столом немедленно поднялся.
- Григорий Андреевич, капитан прибывшего транспорта. У него…
- Я слышал. Пойдемте ко мне, капитан. Там хоть кофе нормальный.
Так я познакомился с Григорием Савельевым, председателем Совета Нового Берега.
Его кабинет располагался в старом административном здании. Стены были обшиты деревом, а на полках стояли образцы местных минералов. Возле окна висела фотография города, сделанная, вероятно, лет тридцать назад: на ней Новый Берег выглядел значительно оживленнее.
Савельев предложил мне сесть и долго изучал документы.
- Значит, из Кассандры. Судно свое?
- Мое.
- Сколько лет?
- Почти тридцать семь.
- Старый.
- Но летает.
- Пока, - заметил он и подвинул ко мне чашку.
Я невольно улыбнулся.
- Вы всегда так встречаете гостей?
- Только тех, кто прилетает с кораблем, которому нужен ремонт. Остальных еще хуже.
Мы выпили кофе. Потом Савельев поинтересовался, сколько времени я собираюсь провести на планете.
- Пока не разгрузимся и не починим охлаждение. Если появится подходящий контракт, возможно, задержимся.
- А что для вас подходящий контракт?
- Тот, после которого у меня останется прибыль.
Савельев усмехнулся.
- Честный ответ. У нас с этим непросто.
Он объяснил, что большую часть экспортных перевозок контролирует компания «Транзит». Несколько лет назад она получила особые условия доступа к космопорту в обмен на гарантированные поставки топлива и медицинских препаратов. Гарантии формально действовали и сейчас, но цены на услуги компании постепенно росли, а сроки доставки становились все длиннее.
- А почему вы не пригласите других перевозчиков? - спросил я.
- Приглашали. Многие даже прилетали. Но таможня, страховки, договоры на вывоз, резервирование топлива. У каждого своя причина отказаться.
- Корпорация мешает?
Савельев посмотрел на меня поверх кружки.
- Скажем так: когда у человека в руках единственная дорога, он может не запрещать тебе ходить. Ему достаточно назначить плату.
Мне вспомнились слова Белова.
- И все-таки независимые контракты возможны?
- Возможны. Только сначала надо найти покупателя, которому выгодно прилетать сюда собственным кораблем. А потом убедить местные предприятия, что с ним стоит работать.
В дверь постучали. Вошла Дарья Волкова, положила на стол несколько листов и сообщила, что поисковая группа добралась до заваленной дороги, но расчистка займет еще сутки.
Савельев поморщился.
- И что теперь с медицинским грузом?
- Проведем через северный обход. По времени выйдет дольше, зато безопаснее.
Она заметила меня.
- А капитану я нашла ремонтную мастерскую. Вера Лунина посмотрит его теплообменник, если он еще не развалился окончательно.
- Благодарю, - сказал я.
- Пока благодарить не за что. Она сначала выставит счет.
Дарья ушла. Савельев проводил ее взглядом, потом снова повернулся ко мне.
- Слушайте, Арсеньев. Вы человек опытный, я это вижу. Может, завтра посмотрим, что у вас с грузоподъемностью и какими маршрутами ходите?
- А зачем?
- Есть у нас кое-что на складах. Хорошее сырье, только до покупателей довезти не можем. Если договоримся, вам работа, нам деньги.
В этот момент мой наручный коммуникатор завибрировал. Тася просила срочно связаться.
Я извинился и вышел в коридор.
- Что случилось?
- Капитан, на внешний портовый канал поступило уведомление о запрете разгрузки исследовательского контейнера.
- От кого?
- Региональное представительство корпорации «Транзит». В документе указано, что наш груз требует дополнительной проверки происхождения.
Я остановился возле окна. Отсюда была видна бухта, доки и длинная полоса вечернего моря. Где-то внизу, возле нашей посадочной площадки, уже зажигались огни.
- На каком основании они требуют проверки? Это не таможня.
- Ссылаются на договор об обслуживании транспортного узла. Я проверяю юридический статус документа.
- Проверяй. И предупреди Софию, чтобы ничего не делала без меня.
- Уже предупредила.
Я убрал коммуникатор и посмотрел в сторону кабинета Савельева.
Кажется, на Веспере я задержусь значительно дольше, чем собирался.
И еще не знал, что спустя некоторое время именно сюда стану возвращаться с таким чувством, с каким прежде возвращался только на собственный корабль.
ГЛАВА 6. ЧУЖИЕ ПРАВИЛА
На следующее утро меня разбудил Виктор. Не голосом, не сообщением, а самым древним из известных человечеству способов: начал громко возиться за переборкой.
Я открыл глаза, послушал, как в коридоре что-то тяжелое волокут по металлическому покрытию, и посмотрел на часы. Семь двадцать. Для человека, который лег около двух, время совершенно неподходящее.
- Тася, он это специально?
- Виктор Петрович доставляет в мастерскую блок теплообменника. По его словам, переносной подъемник не помещается в поворот коридора.
- А почему нельзя было дождаться восьми?
- Он считает, что опоздание на час при ремонте может стоить нам дополнительных расходов.
За дверью грохнуло.
- Передай, что если он не прекратит, мы понесем расходы на похороны капитана. От недосыпания.
- Не думаю, что это убедит Виктора Петровича.
Я натянул брюки и пошел умываться. На кухне обнаружилась пустая кофейная банка. Ее оставили на столе с аккуратно прилепленной запиской: «Закончился. Купи». Почерк принадлежал Денису, а наглость могла быть только его.
Впрочем, спорить из-за кофе мне сегодня было некогда. На девять была назначена встреча с представителями местных предприятий.
Савельев предложил собраться не в администрации, а в большом помещении бывшего диспетчерского центра. Оно находилось в двух кварталах от космопорта, в старом здании с широкими окнами. Пока добирался туда на небольшом общественном автобусе, успел рассмотреть город.
Новый Берег строили люди, рассчитывавшие на быстрое расширение колонии. Главные улицы были широкими, перекрестки - просторными, кое-где тянулись пустые площадки с подготовленными коммуникациями. Дома стояли группами. Между кварталами оставались заросшие травой участки, где явно собирались продолжать строительство.
Автобус останавливался часто. Входили рабочие в темных куртках, женщина с корзиной зелени, двое подростков с сумками. У одного окна сидел старик, читавший бумажную газету. От этого зрелища я невольно улыбнулся. Отец тоже любил бумагу.
На предпоследней остановке напротив меня устроилась женщина лет шестидесяти с небольшой дорожной сумкой.
- Вы с корабля? - спросила она.
- Заметно?
- У наших обычно таких ботинок не бывает. Ваши для корабельных коридоров. По улице ходить неудобно.
Я посмотрел на собственные ноги.
- Уже убедился.
- В порту ремонтируетесь?
- И это тоже.
- Тогда к Луниной идите. Вера починит. Сдерет дорого, но починит. А к мальчишкам с восточного ангара не суйтесь, они даже кофеварку испортят.
- Спасибо за совет.
- Да не за что. Нам лишние корабли нужны. Одни обещают возить, а другие исчезают после первого счета.
Она вышла у рынка, оставив меня с ощущением, что о нашем прибытии на планете уже известно куда больше, чем хотелось бы.
На встречу пришли шестеро. Савельев сидел во главе длинного стола, рядом устроилась невысокая седая женщина, представившаяся бухгалтером городского кооператива. Двое мужчин руководили добывающими предприятиями. Еще один - складским хозяйством. Последним прибыл Роман Крестов.
Его сразу можно было принять за хозяина положения. Дорогой костюм, спокойная походка, привычка пожимать руки, называя каждого по имени. Он не уселся сразу, прошелся вдоль стола, спросил у секретаря про воду и только после этого обратил внимание на меня.
- Михаил Сергеевич? Роман Григорьевич Крестов. Рад знакомству.
Рука у него была сухая, крепкая.
- Взаимно.
- Григорий Андреевич говорит, вы готовы обсудить вывоз нашей продукции. Это было бы замечательно. При условии, что мы сумеем договориться о надежных поставках.
- Смотря что вы хотите вывозить.
Крестов улыбнулся.
- Это разумный вопрос. Вот только сначала хотелось бы узнать, что за транспорт вы представляете. Один корабль?
- Пока один.
- Простите, не расслышал. Пока?
- Пока один, - повторил я. - Если контракт позволит расшириться, можно привлечь партнеров.
- Партнеров, - задумчиво повторил он. - Значит, гарантий на следующие рейсы сейчас нет.
- На следующий рейс - будут. На следующие десять я вам обещать не стану.
Бухгалтер неожиданно кивнула, словно одобряя ответ.
Мы начали с цифр. За последние три месяца на складах скопились концентраты нескольких промышленных минералов, партии обработанной керамики, небольшие объемы редкоземельных сплавов. Крестов предложил взять все одним рейсом, предоставив мне исключительное право на перевозки сроком на год.
Я попросил распечатку условий и почти сразу нашел то, чего опасался: перевозчик обязан был обеспечивать фиксированное число рейсов независимо от спроса и оплачивать штрафы за любое отклонение от графика. При этом заказчик сохранял право менять объем и состав груза без существенных ограничений.
- Красивый договор, - сказал я. - Особенно пункт о штрафах.
Крестов ничуть не смутился.
- Надежность стоит денег.
- Только почему-то платить за нее должен один я.
- Вы ведь хотите получить доступ к нашему рынку.
- А вы хотите получать деньги за товар, который сейчас лежит на складе. Взаимная заинтересованность.
Мужчина, отвечавший за склады, кашлянул и принялся рассматривать край стола. Савельев молчал.
Крестов внимательно посмотрел на меня.
- Мы здесь давно живем, капитан. За это время было немало желающих заработать на местных трудностях. Некоторые срывали сроки, другие требовали повышения тарифов посреди рейса. Вы хотите, чтобы мы доверились вам на слово?
- Нет. Хочу, чтобы договор был одинаково понятен обеим сторонам.
Спор продолжался почти два часа. Постепенно выяснилось, что у различных предприятий разные интересы. Старый городской кооператив хотел вывезти сырье как можно быстрее, поскольку работникам уже второй месяц задерживали выплаты. Крестов же предпочитал продавать большой партией и не собирался раскрывать существующие договоренности с «Транзитом».
Когда наконец объявили перерыв, я вышел на лестничную площадку, достал коммуникатор и связался с Тасей.
- Есть новости по вчерашнему запрету?
- Юридическая служба порта подтвердила получение уведомления «Транзита», но не признала за компанией права задерживать научный контейнер. Вопрос передан администрации. Также поступил запрос от местного страхового агентства на проверку лицензии нашей компании.
- Откуда у них интерес к нашей лицензии?
- Запрос подан через корпоративный терминал, зарегистрированный за дочерним предприятием «Транзита».
- Началось.
- Михаил Сергеевич, по моим сведениям, действующий договор портового обслуживания содержит четыре положения, которые могут осложнить независимые перевозки.
- Позже разберем. А пока найди, пожалуйста, где мне купить нормальный кофе. На корабле закончился.
- В радиусе восьмисот метров есть три магазина. Один принадлежит кооперативу, другой - частному предпринимателю, третий…
- Тася, просто адрес ближайшего.
Она назвала адрес и добавила:
- По отзывам местных жителей, качество кофе там неудовлетворительное.
- Ты еще и отзывы читаешь?
- Вы просили нормальный кофе.
Трудно спорить с добросовестным исполнением поручения.
На первом этаже меня ждала Дарья Волкова. Она стояла возле двери, просматривая сообщения на наручном терминале.
- Как переговоры?
- Увлекательно. Здесь все хотят продавать, но мало кто хочет рисковать.
- А вы хотите?
- Я хочу заработать.
- Это мы уже слышали. Пойдемте, кое-что покажу.
Она направилась к выходу. Я немного поколебался, потом последовал за ней.
Мы прошли несколько кварталов до старого жилого района. На площади возле школы работал небольшой рынок. Продавали хлеб, зелень, местную рыбу в герметичных упаковках, детали бытовой техники и какую-то удивительно яркую ткань. У одного прилавка спорили две женщины, выясняя, почему прошлогодняя партия семян оказалась лучше нынешней.
Дарья показала на длинное двухэтажное здание за рынком.
- Здесь размещается городская поликлиника. У них сломался один из стерилизаторов. Новый заказали полгода назад. «Транзит» трижды переносил доставку.
- Почему?
- Потому что для них маленькая партия. Не окупается отдельный рейс.
- Можно объединить с другими грузами.
- Именно. Только тогда надо, чтобы кто-то захотел этим заниматься.
Мы пошли дальше. Возле низкого склада мужчины разгружали коробки с продовольствием.
- Это школьное питание, - сказала Дарья. - Часть продуктов приходится привозить из соседних систем. Свое производство развиваем, но пока не хватает теплиц. Пропустят одну поставку - начнут экономить на всем. А у нас дети есть и постарше вашего пилота.
Я молча слушал.
Мне не нравилось, когда на меня пытались воздействовать жалостью. Но Дарья ничего не просила. Просто показывала город.
- Зачем вы мне все это рассказываете? - спросил я, когда мы дошли до небольшой набережной.
- Потому что вы смотрите на цифры в договоре, а за ними люди. Я не предлагаю вам возить бесплатно. Просто хочу, чтобы вы понимали, с кем будете иметь дело.
- Я понимаю. Но если мой корабль разорится, ваши лекарства он тоже не привезет.
- И это понимаю. Потому и показываю.
Она оперлась о перила. Внизу тяжело шевелилась вода, пахло солью и чем-то горьковатым, незнакомым.
- Крестов вам предложил эксклюзивный договор?
- Уже знаете?
- Он всем предлагает. А потом распоряжается тем, кто имеет право покупать местные грузы, и кто должен ждать следующего рейса.
- А Савельев?
- Савельев старается, чтобы город не развалился. Иногда ради этого уступает там, где уступать не стоило бы.
Я посмотрел на нее.
- А вы бы не уступили?
- Не знаю, - ответила она после паузы. - Когда у тебя на складе осталось лекарств на неделю, очень легко говорить, что никогда не пойдешь на плохую сделку. Пока не придет врач и не спросит, что делать с больными.
Мне понравилось, что она не изображает человека, у которого на все вопросы есть правильные ответы.
Вечером я вернулся к Савельеву. Крестов уже ушел, оставив после себя толстую пачку договоров. Председатель Совета встретил меня с видом человека, у которого разболелась голова.
- Передумали?
- Пока нет. Но хочу предложить другое.
Я положил на стол собственный расчет.
- Один пробный рейс. Без эксклюзивных прав. Груз собираем из партий разных предприятий. Я подтверждаю место на борту после оплаты задатка. Сроки и маршрут фиксируем, штрафы - только за доказанное нарушение обязательств. Если все довольны, обсуждаем следующий.
Савельев долго читал, покусывая нижнюю губу.
- Крестову не понравится.
- Я заметил.
- Он держит половину местной промышленности.
- Тогда вторая половина, возможно, хочет попробовать что-нибудь новое.
Председатель посмотрел на меня устало, но уже без прежней подозрительности.
- Вы знаете, сколько человек приходило ко мне с похожими предложениями?
- Нет.
- За последние пять лет - одиннадцать. Семеро улетели после первого разговора. Двое сорвали сроки. Один вообще исчез с авансом.
- А последний?
Савельев усмехнулся.
- Последний сейчас сидит передо мной.
Мы оба рассмеялись.
- Ладно, капитан. Давайте попробуем. Только запомните: если вы сорвете поставку, у меня будут проблемы не только с Крестовым. Люди спросят с меня, почему я опять поверил чужаку.
- Тогда пусть спрашивают и с меня. Я никуда не прячусь.
На обратном пути Тася сообщила, что кто-то запросил полную историю регистрационных действий «Северного ветра» через коммерческий реестр.
- Это законно? - спросил я.
- Информация открытая. Но совпадение по времени представляется необычным.
Я посмотрел на огни космопорта.
Первый день переговоров подходил к концу. Денег пока никто не заработал, контракт оставался неподписанным, а чужая корпорация уже проверяла, сколько стоит мой корабль и кому он принадлежит.
Что ж. На Фронтире действительно были свои правила. И я только начинал их изучать.
ГЛАВА 7. СТАРЫЕ ДОЛГИ
Андрей ответил на третий вызов.
Первые два он сбросил, прислав короткие сообщения: «На встрече» и «Перезвоню». На третий раз изображение появилось, но разговаривать он начал не сразу. Сидел за кухонным столом, пытался открыть упаковку с каким-то соусом и при этом недовольно смотрел на экран.
- Миша, у тебя совесть есть? У нас полночь.
- Привет, Андрей.
- Я не спрашивал, как меня зовут.
- Ты всегда так рад старым друзьям?
- Когда они звонят после полуночи и выглядят довольными собой - особенно. Что случилось?
- Пока ничего. Хотел посоветоваться.
Андрей наконец вскрыл упаковку. По столу расползлась темная лужица.
- Да чтоб тебя… Подожди.
Он вскочил, исчез за кадром, потом вернулся с полотенцем. Из соседней комнаты донесся женский голос:
- Андрей, ну сколько можно воевать с соусами? Возьми нормальную банку!
Я невольно улыбнулся.
- Мария?
- Она. Сейчас уже придет выяснять, кто звонит ее мужу в такое время.
- Передавай привет.
- Сам передашь, если выживу после уборки.
Мы познакомились в двенадцать лет и с тех пор умудрились прожить почти две разные жизни. Было время, когда мне казалось, что я могу без спроса войти в дом Корсаковых, вытащить Андрея из постели и увести заниматься какой-нибудь очередной дурью. Потом случилась академия, война, служба. А потом - Тарнис.
С тех пор с некоторыми вещами стало сложнее.
Андрей вытер стол и наконец посмотрел прямо на меня.
- Ладно. Выкладывай.
Я рассказал о Веспере. О старом космопорте, транспортной монополии, переговорах с местным Советом и подозрительном интересе корпорации «Транзит». Про Софию и научный груз упомянул вскользь. Впрочем, Андрей сразу зацепился именно за него.
- Ты везешь контейнер с исследовательского судна, которому полтора века?
- Да.
- И тебя не смутило, что заплатили в несколько раз больше рынка?
- Смутило. До сих пор смущает.
- А подписал зачем?
- Деньги нужны.
- Миша.
- Что?
- У тебя это не первый раз. Когда ты говоришь «деньги нужны», через неделю обычно выясняется, что ты влез в историю, которую нормальные люди обходят стороной.
- Нормальные люди почему-то редко приходят мне на помощь.
- Потому что им по утрам надо на работу.
Я расхохотался. Андрей остался серьезен еще секунду, потом тоже улыбнулся.
В комнату вошла Мария, заглянула в экран и помахала мне рукой.
- Привет, капитан. Ты опять нашего главу семьи уговариваешь на подвиги?
- Пока только на консультацию.
- Тогда подождет до утра. Он целый день носился по городу и забыл поужинать.
- Маша, я тут вообще-то сам присутствую, - заметил Андрей.
- И я вижу, что без свидетелей ты опять начнешь изображать несокрушимого офицера. Миша, приезжай как-нибудь. Катя про тебя спрашивала.
- Постараюсь.
- Вот и хорошо. А сейчас давайте заканчивайте.
Она ушла, забрав пустую упаковку.
Андрей проводил ее взглядом, потом вздохнул.
- У меня сегодня один из клиентов расторг договор. Хорошие деньги были. А я еще с утра думал, как бы вечер спокойно провести.
- Что произошло?
- Да ничего нового. Им показалось, что наши расценки высокие. Нашли людей подешевле. Через месяц прибегут обратно, когда у них половину склада разворуют.
- А ты возьмешь?
- Конечно. Только дороже.
Я рассказал ему о заявках на проверку наших документов. Андрей попросил переслать копии и пообещал посмотреть, кто за ними стоит.
- А ты сам чего хочешь? - спросил он под конец.
Вопрос прозвучал неожиданно.
- В каком смысле?
- Ну вот приехал ты на очередную планету. Хочешь груз отвезти, заработать и улететь. Или опять задумал спасать человечество?
- Ни то ни другое. Пока пытаюсь не разориться.
- Это на тебя не похоже.
Я посмотрел на экран.
Андрей сидел спокойно, но пальцы его время от времени постукивали по столу. Он всегда так делал, когда ему не хотелось задавать главный вопрос.
- Ты слышал что-нибудь о старой экспедиции «Горизонт»? - спросил я.
Пальцы остановились.
- Слышал. Почему?
Pulsuz fraqment bitdi.