Kitabı oxu: «Фоксбридж Лэндморк»

Глава Первая. В которой рождается Большой Дом

В самом сердце Лондона, где снег падал так густо, что превращал даже копоть на трубах в сахарную пудру, а газовые фонари мигали, как сонные светлячки, жил один Лис.

Звали его — архитектор Лис.

Был он не обычным лисом. Он не крал гусей с ферм и не прятался по норам. Он носил твидовый пиджак с заплатками на локтях, круглые очки, которые вечно сползали на самый кончик носа, и зеленую бабочку, которую поправлял всякий раз, когда волновался. А волновался он часто, потому что у него была одна большая Мечта.

А дело было так.

Стояла лютая зима. За окном его маленького, но очень уютного кабинета на Бейкер-стрит, дом 221б, мела вьюга. На столе, заваленном книгами, циркулями, компасами и огрызками карандашей, горела лампа с зеленым абажуром. А на столе лежал лист. Чистый. Белый, как сегодняшний снег.

И Лис чертил.

Лапа его дрожала не от холода, а от мысли. Он чертил линии, и линии становились стенами. Стены становились этажами. Шесть этажей! Нет, не просто этажей — шесть этажей тепла и заботы.

Вот он, мой план для большого дома, - прошептал он в тишину, и пар от его дыхания затуманил стекло.

За стеклом, в морозной синеве, ему виделся не Лондон. Ему виделся Дом. Огромный, как дворец, но не для королей. На крыше его сиял свет из каждого окна. На табличке у ворот было написано золотыми буквами: «Большой Дом».

Это должен был быть приют. Не холодный барак для бедных, а настоящий дом для всех, кто нуждается в тепле. Для девочки в рваном платке, для мальчишки без варежек, для старушки, которая продает спички на углу.

Лис закрыл глаза и увидел, как его чертеж оживает голубым светом. Над бумагой, прямо из чернил, поднялся призрачный, светящийся макет — с башенками, с большим двором, с садом. Он улыбнулся. Впервые за всю долгую ночь.

Но мечты на бумаге не греют.

Утром, когда снег все еще шел, Лис свернул свой драгоценный чертеж в тугой рулон, перевязал его красной ленточкой, взял старый кожаный портфель и вышел на улицу.

Лондон встретил его звоном колоколов Биг-Бена и скрипом карет. Он шел, проваливаясь в сугробы, мимо витрин, украшенных еловыми ветками. И нес свой план туда, где решались судьбы города — в Парламент.

Там, в огромном зале с дубовыми панелями и гербами, сидели самые важные звери Лондона. Важный Лев в мантии лорда-канцлера, чопорный Барсук-судья, серьезный Волк-банкир и даже немного сонный Олень.

Лис развернул перед ними свой план.

Господа! — сказал он, и голос его сначала дрогнул, а потом зазвучал твердо. — Я представляю вам план строительства Большого Дома. Приюта для бедных семей. Дома, где будет тепло и уютно каждому. Шесть этажей добра!

Он говорил о кирпичах, которые станут стенами, о балках, которые станут крышей, но больше всего он говорил о детях, которые больше не будут мерзнуть.

И случилось чудо. Старый Лев поднял лапу. За ним — Барсук. За ним — все остальные.

Зал взорвался аплодисментами.

На плане Лиса появилась большая красная печать Парламента: «ОДОБРЕНО».

Это было только начало. Ведь печать не кладет кирпичи.

Дальше Лис пошел в Банк Лондона, где строгий Волк в цилиндре и полосатом костюме долго рассматривал его бумаги сквозь монокль, а потом, улыбнувшись впервые за сто лет, поставил свою подпись.

Потом — на Биржу Труда, где толпились медведи, бобры, зайцы и ежи в кепках, которые искали работу. Лис развернул перед ними чертеж, и их усталые глаза загорелись.