Kitabı oxu: «Кот Матроскин»

Глава 1

Осенний ветер гнал по крыше старого домика в Простоквашино сухие листья, но внутри было тепло и пахло парным молоком. Кот Матроскин, чья полосатая шерсть уже тронулась благородной сединой, сидел у самовара и с видом академика изучал квитанцию за электричество. «Экономика должна быть экономной, — бормотал он себе под нос, делая пометки карандашом в тетради с надписью Деловая переписка. — Печкин опять тарифы задрал, будто он не почтальон, а монополист Газпрома». Шарик в углу увлеченно чистил свое фоторужье, изредка бросая на Матроскина виноватые взгляды: после того как он по неосторожности продал на интернет-аукционе запасную цепь от дяди Федора, Матроскин ввел в хозяйстве режим строгой отчетности.

Но сегодня был особый день. Из города пришло письмо, написанное неуверенным почерком дяди Федора, который уже учился на втором курсе университета. В письме племянник сообщал, что разработал стартап — мобильное приложение для управления коровьим стадом через нейросеть, и просил у Матроскина совета, как правильно составить бизнес-план для инвесторов. Матроскин отложил квитанцию, налил себе в блюдце самого густого, желтого от сливок молока и задумчиво облизнул усы. «Сметана — это хорошо, — произнес он вслух, обращаясь к задумчиво жующей сено Мурке. — Но кэшфлоу и диверсификация активов — это, братец, еще лучше».

Он взял чистый лист бумаги и начал выводить каллиграфическим почерком: «Пункт первый: бренд Простоквашино.Органик. Позиционирование — премиум-сегмент. Ценовая политика: выше, чем у конкурентов, но ниже, чем совесть у Печкина». Кот чувствовал себя не просто хозяйственником, а настоящим стратегом, способным превратить обычное подворье в транснациональную корпорацию, не выходя из-за печки. Вечером, когда Шарик наконец поймал устойчивый вай-фай на чердаке, Матроскин провел видеоконференцию.

На экране ноутбука, прислоненного к стопке старых журналов «Наука и жизнь», мерцало лицо повзрослевшего дяди Федора. «Дядя Федор, — строго начал Матроскин, поправляя воображаемый галстук, — твоя идея с нейросетью для Мурки хороша, но ты забыл про логистику. Кто будет доставлять продукцию в городские эко-лавки? Печкин на велосипеде не вывезет такие объемы, ему нужен как минимум беспилотный грузовик». Кот хитро прищурился, глядя в камеру. «Я тут посчитал… Если мы запустим франшизу Матроскин-Кофе на базе нашей простокваши, через пять лет мы сможем выкупить не только городскую квартиру твоих родителей, но и весь город, включая почтовое отделение. Главное — не забывать про рентабельность и вовремя менять лоток. Инвестируй в родное, племянник, это самая надежная валюта».

Глава 2

Аренда помещения в самом центре города обошлась Матроскину в круглую сумму, но кот был непреклонен. «Шарик, ты ничего не понимаешь в коммерческой недвижимости, — мурлыкал он, подписывая договор аренды стильным пером, которое макал в блюдце со сливками. — Локация решает всё. Здесь проходимость — три тысячи человек в час. Это тебе не на тракторе „Тр-тр Митя“ за грибами ездить». Помещение, которое он выбрал, раньше было унылой сетевой кофейней с пластиковыми стульями. Матроскин же подошел к делу с крестьянской основательностью и купеческим размахом. За неделю он с помощью Печкина, который теперь подрабатывал курьером на электровелосипеде, завез туда старинную русскую печь, доильный аппарат, переделанный под профессиональную эспрессо-машину, и несколько мешков отборных зерен, которые выращивала его корова Мурка на специальной гидропонной грядке в сарае. Вывеску он заказал лаконичную, из темного дерева с медными буквами: «Простоквашино. Элитный сток».

Открытие кофейни произвело фурор. Местные хипстеры и бизнес-леди, привыкшие к безликому латте на кокосовом молоке, столпились у входа, привлеченные густым, ни на что не похожим ароматом. Матроскин, стоя за массивной дубовой стойкой в белоснежном фартуке поверх своей фирменной тельняшки, лично контролировал процесс. «Вам американо? — спрашивал он очередного гостя, прищуривая зеленый глаз. — Нет, уважаемый, американо у нас нет. У нас есть „Депутатский“ — двойной эспрессо, настоянный на лаванде с нашего огорода. Бодрит так, что вы забудете, как зовут вашего водителя. А для дамы рекомендую „Гринфилд“ — раф на основе топленого молока, которое Мурка дала исключительно по большой симпатии. Ценник соответствующий, зато молоко не знало стресса». Шарик, переодетый в бариста, пытался рисовать на пенке коровьим копытом, но получались только кляксы, которые Матроскин выдавал за авторский арт-принт «Утро в деревне».

К вечеру касса ломилась от купюр, а Матроскин, сидя в кабинете на втором этаже над кофейней, подсчитывал маржинальность. «Печкин, неси ведомость, — командовал кот. — Так, аренда окуплена. Зерна закуплено на год вперед. Шарику на новый фотоаппарат выделю, пусть не позорится с копытом». Он закурил трубку, набитую сушеной мятой, и посмотрел в панорамное окно на огни большого города, который он только что начал понемногу завоевывать.

«Дядя Федор писал, что его стартап с нейросетями прогорел, — усмехнулся Матроскин в усы. — Эх, молодежь… Всё в цифру лезут. А настоящее богатство — оно под хвостом у Мурки. Записывай, Печкин: завтра запускаем франшизу. Назовем „Матроскин-Брю“. Главное условие для франчайзи — наличие собственной коровы и отсутствие совести при установке цен на десерты. Экономика должна быть не просто экономной, а неприлично прибыльной». Кот удовлетворенно погладил свой полосатый живот и налил себе в чашку демитассе чистого топленого молока — для снятия стресса после тяжелого трудового дня миллионера.