Kitabı oxu: «Листик»
Берёзовый листик родился весной, вылупившись из клейкой, сочной почки. Выпростав всего себя наружу, он, такой свежий, светло-зелёный и нежный, начал с радостью поглощать хлоропластами свет и углекислый газ, выдыхая потом чистый кислород. Вокруг листика росло множество таких же, как он, и ему было хорошо. Листик находился на своём месте. Ему это очень и очень нравилось.
Так листик прожил всю весну и лето. Каждый день он трудился, не покладая хлоропласт и не жалея сахара и углеводов. Листик чувствовал, как производит кислород и помогает своей берёзе тянуться ввысь. Иногда ему казалось, что это продлится вечно.
Но увы – в конце августа листик почувствовал, что уже не тот. Он стал жёстче и грубее на ощупь, и хлорофилла в нём как будто поубавилось. Он понял, что чем ближе осень, тем труднее его черенку держаться за ветку.
Однажды листик начал желтеть. Всё меньше зелени оставалось в нём и всё труднее получалось выдыхать кислород одеревеневшими хлоропластами. Листика приводила в ужас даже тень раздумий о том, что это может значить.
В один пронизывающе холодный осенний день, полный ядовито-пряного запаха, резкий порыв хлестнул листик, оглушил и пригнул. Листик почувствовал, как основание черенка треснуло и, не успел он даже осознать это, с жутким хрустом отломилось от ветки. В тот же миг одним мощным движением воздуха листика отбросило в сторону, и он мгновенно потерял то место, где крепился к коре.
Листик закружился в попытке притормозить и уцепиться за одну из соседних веток, но ветер мотал его из стороны в сторону, словно жалкую игрушку. Он поворачивался и так, и эдак, широкой своей поверхностью замедляя неминуемое падение, но это будто ни на что не влияло. Вдруг его зубчатый край царапнул кору одной тоненькой ветвишки. Обезумевший листик попытался уцепиться за неё черенком, но лишь скользнул по гладкой коре, а очередной порыв ветра окончательно швырнул несчастного в гибельную бездну, где уже не было ни ветвей, ни шанса зацепиться за что-либо, и листик мог лишь падать, падать, падать…
«За что?… Зачем? А что будет с берёзой без меня?»
Очнулся листик уже на земле, холодной как могильная плита. Он видел над собой берёзу, покрытую болезненной позолотой, с мигавшими кое-где островками зелени. И пусть листик впервые посмотрел на свой уже не-дом со стороны, пусть он уже почти утратил прекрасный оттенок, несчастный мгновенно узнал эту раскидистость, эту гибкую подвижность, прекрасно знакомую ему изнутри.
Вдруг листик заметил рядом с собой какую-то странную грязно-рыжую тень. Присмотревшись внимательно, обречённый обомлел от шока. Это был совершенно такой же листик, как он! Но весь покорёженный, свернувшийся. И какого мерзкого, пугающего цвета! Неужели это грозное омертвелое будущее взглянуло на павшего?!
Но не успел листик опомниться, как новый ужас объял его. Он увидел, как обутая в чудовищно гигантский сапог чудовищно гигантская нога с чудовищным хрустом наступила на его собрата по несчастью. Когда монстр поднял чёрную подошву, лишь хрупкая труха осталась на месте мертвеца.
Нет-нет-нет-нет! Это нереально, этого просто не может быть! Мелкая дрожь объяла листика. Он чувствовал лишь отчаяние и надрывно-горький страх. Он ничего не понимал и не мог понимать! Почему всё повернулось именно так? Неужели и его ждёт столь ужасный конец? Или же есть что-то ещё более странное, о чём листик не подозревает?
Гигантская водяная капля ударила листика. Шокированный, он увидел над собой невероятно далёкую массу тяжёлых серых туч, из которых с каждой секундой на листика падало всё больше и больше капель. С каждым ударом листик намокал сильнее. Земля вокруг него разбухла от влаги, и листику показалось, что сейчас он утонет.
Вдруг упругое резиновое плато-подошва наступило на листика. Он приготовился уже быть измолотым в пыль, но влага не дала этому случится. Вместе с комком липкой грязи он пристал к ботинку, и тот понёс его всё дальше и дальше от родной и любимой берёзы. С каждым шагом, с каждым ударом о почву листик с душераздирающей болью расползался по швам.
Наконец, измождённый и растерзанный, листик умер. Ботинок в этот миг встряхнулся и сбросил налипшую грязь. Грязная масса упала в месиво из мокрой сопревшей травы и листвы под стройной пепельно-серой осиной. Ошмётки листика смешались с ним и стали перегноем. Со временем те вещества, что остались от него, поднимутся вверх по осиновому стволу, чтобы стать частью другого дерева. Но листик об этом уже никогда не узнает. Как не узнает того, что случится с его берёзой, да и вообще ничего.
