Kitabı oxu: «Искусство и родинки»

Как читать эту книгу

Концовка романа зависит от решений, которые примете именно вы! Больше не придется расстраиваться из-за действий главного героя и задумываться: «А что, если бы…?». Все ваши выборы приведут к одной из восьми концовок.

«Начало» – это завязка увлекательного путешествия, которое вас ждет. В конце этой части перед вами встанет первый трудный выбор, который повлияет на всю историю. Выбрав один из двух вариантов, загляните в содержание и перейдите к фрагменту книги с таким же названием. Когда дойдете до следующего выбора – сделайте то же самое.

Кстати, закончив чтение, не возбраняется посмотреть и другие возможные варианты событий. Как знать, может, вы что-то упустили? А может, наоборот – сделали тот самый выбор, за которой наша героиня будет по-настоящему благодарна?

Начало

1.

В первый раз я нарисовала его после нашей дебютной встречи. Разглядывая полку с прозой, я глубоко задумалась. Мне нужно было подыскать что-то для чтения ранними утрами у бассейна. Мы с Сашей только начали осваиваться в отеле, но уже облюбовали эту зону. Она больше любила плавать, а я оставалась на шезлонге без компании. Так что мое решение обзавестись новым другом – правда, бумажным, – было небезосновательно.

Я провела рукой по корешкам новых, еще никому не принадлежащих книг. Солнце из окна рядом с полками заливало книжный зал внутри и меня с ним заодно. Я опустила голову к плечу – волосы золотились на солнце. Я пожалела, что не захватила резинку: к полудню уже становилось жарко.

Наконец решившись на покупку, я повернула к кассе. Магазин находился рядом с отелем, и я встретила, гуляя по залу, несколько знакомых лиц. Здесь было много моих сверстников, что служило причиной радости в предыдущие два дня.

Солнечный луч подло вырвался из окна напротив, и я остановилась, прикрыв глаза рукой. В этот же момент на меня наткнулось что-то крепкое, и я отвела ладонь в испуге. Но мужчина и сам был удивлен.

– Мои извинения. Такое яркое солнце…

Я, прищурившись, не могла его разглядеть как следует, но он был слегка смущен. Переборов себя, я улыбнулась. Мы отступили на шаг от полоски света, но в глазах все равно танцевали цветные пятна.

– Все в порядке, – я продолжала улыбаться и прижала книгу к себе, собираясь к кассе. Он отмахнул темную челку со лба и, кивнув, хотел пойти в противоположную сторону. Его взгляд случайно упал на мою покупку:

– Там еще осталось несколько?

– Ага. – Я снова остановилась и искоса взглянула на него. Высокий мужчина со спутавшимися волосами, на руке – браслет из ракушек. Скулы, словно выточенные из камня, и что-то притаившееся, незнакомое. Я отвела взгляд, чувствуя себя нахальной девчонкой.

– Как раз искал что-нибудь… современное, – он издал тихий звук, напоминающий смешок, и скрылся за соседним стеллажом. Я хмыкнула, про себя посмеявшись над забавным тоном, которым он это произнес. «Современное».

В номере отеля Саша спала, свернувшись клубочком. Вечером мы собирались пойти купаться, и у меня еще было свободное время. Я вытянула из холодильника яблоко и съела его, бесцельно бродя по комнате. Один из минусов отдыха – нечем заняться, когда на улице печет так, что подошвы сандалий нагреваются от дороги. Загорать на солнце в это время представлялось невыносимым.

Но тут на ум пришло кое-что другое. Звякнув молнией чемодана, я достала скетчбук. На голубой обложке были следы акварельных пятен, которые красовались также на первых страницах. Остальные листы были безупречно чистыми. Я вдохнула запах: все еще новый и свежий, хотя пролежал у меня дома в столе не меньше года.

Не знаю, на что я надеялась, забросив скетчбук в чемодан. Наверное, на то, что вдохновение, давно обиженное на меня, вновь вернется. Удивительно, но я не прогадала.

Забравшись в кресло с ногами, я устроила альбом на коленке. Я не стала себе льстить, черкая набросок на странице: навыки заметно победнели. Но эйфория от желания снова марать бумагу кружила голову.

Он вышел нескладным, гораздо менее харизматичным, чем показался мне. Картонным. Но черты узнавались без труда. Карандашные тени плясали на его лице; другая сторона была окутана солнечными пятнами.

Пару минут я пялилась на собственный рисунок, затем отвернулась, недопонимая саму себя. «Ты всего лишь художник», – подсказало внутреннее «я» нужные слова. – «Если бы ты не попробовала, перед тобой до сих пор бы лежал чистый лист».

И я поверила.

2.

Вечером, когда до сумерек еще оставалось несколько часов, мы с Сашей выскользнули из отеля. Мы до сих пор избегали пляжа в самое пекло, а по приближении ночи становилось прохладнее. Да, никакого загара, лишь прогулки босыми ногами по округлым темным камням. Нам нравилось.

Снаружи за много километров нет ничего примечательного кроме пляжа да магазинчиков и старомодных кафе. Мы миновали одно из таких заведений и остановились.

Перед нами раскинулся берег, привыкший принимать на себя удары грозных волн. Но сегодня море было спокойно. Все еще было тепло, и мы пошли вдоль линии моря.

Вода отражала матовый свет фонарей. Здесь стояла тишина, и мне хотелось закрыть глаза и просто расслабиться. Дальше по пляжу кто-то шумел и смеялся – большая компания разместилась около костра.

Я призналась Саше, что хочу ненадолго остановиться, и она вытянула из меня обещание позже присоединиться к ней. Провожая взглядом ее спортивный силуэт, я улыбалась. Если бы не она, я бы проводила это лето дома, готовясь к практике в универе. Другими словами, неимоверно скучно. Саша же была старше на два года и уже закончила учебу. В многих вопросах я доверяла ей безоговорочно.

Она помахала мне рукой. Я засмеялась и отвернулась. Бродить по камням, остывающим после долгого дня, было просто сказочно. Огоньки фонарей все еще играли на поверхности воды. Я не спеша подошла ближе. Вода ласкала щиколотки, хотелось окунуться. Я двигалась, по колено в море, и смотрела на горизонт. Потом замерла, опустив руки вдоль тела. Кончики пальцев оказались под водой, уже достаточно прохладной. Я хотела запечатлеть все чувства, сохранить в памяти скетч этого мгновения.

Не помню точно, сколько времени я блуждала подобным образом. По-моему, не больше получаса. Все закончилось недовольным бурчанием моего живота: мы еще не ужинали, так что было бы неплохо добраться до ближайшего кафе. Надо было найти Сашу. Я призвала себя к терпению и, влезая в балетки, обратила внимание на шум справа.

Пляжная компания все еще была на месте. Девушки и юноши расположились у костра, хотя несколько человек лежали на шезлонгах неподалеку. Кто-то уже задремал, набросив на себя плед. Несколько человек плавали, отдаляясь от берега и постоянно возвращаясь назад. Выглядело все довольно дружелюбно, к тому же, в неровном кругу, за язычками пламени, я увидела лицо Саши. Она, наклонившись вперед, что-то увлеченно рассказывала.

Я привлекла внимание свой спутницы, приблизившись к незнакомцам. Широкая улыбка осветила ее лицо.

– Дана, иди сюда, – крикнула она, заметив, что я все еще в замешательстве, – давай посидим еще немного.

Раздалось несколько «привет» по сторонам, кто-то помахал мне рукой. Я присела на свободный стульчик.

Все здесь, казалось, были знакомы между собой и негромко переговаривались. Парни жарили над огнем небольшие кусочки зефира и иногда бросались шутками и поддевали кого-то из девчонок. Сухие ветки по-домашнему потрескивали в пламени костра, и я немного расслабилась. В конце концов, все совсем неплохо. Надо же когда-то учиться отдыхать.

Кожа юноши справа от меня отливала бронзой. Он, как и все, держал на шампуре лакомство, но выглядел тише остальных. Заметив мой взгляд, он протянул мне руку, приветствуя:

– Лео.

– Дана. – я ответила на крепкое рукопожатие. – Ничего, если я здесь посижу?

Он хмыкнул.

– Ты уже здесь. – Он вновь повернулся к огню, и глаза его спокойно блеснули. Я пожала плечами. Несмотря на такое приветствие, мне стало легче. Я положила голову на руки и наблюдала за Лео. Он отточенным движением убрал шампур от огня и подул, остужая. Затем попробовал один кусочек и довольно улыбнулся.

– Хочешь? – он протянул приготовленное мне.

– Какой-то зефир? Такой я не ела, – призналась я, сдвинувшись немного в его сторону.

– Это вкусно. – Убедительно произнес он. – Обожаю маршмеллоу.

– О’кей, – я стянула пару кусочков, пока Лео держал шампур передо мной. Под золотистой корочкой лакомство оказалось очень нежным.

– С ума сойти, – промычала я, забрасывая в рот второй кусочек. – Как это я раньше не знала про это?

Лео смотрел на меня все время, пока я пробовала новинку, и неожиданно рассмеялся, уткнувшись в коленки. Я возмущенно ткнула его в плечо пальцем.

– Прости, – снова выпрямился он, все еще посмеиваясь. – Я думал, ты пошутила. Насчет того, что не пробовала.

Мне не хотелось оправдываться, и я просто бросила суровый взгляд.

– Прости, – снова извинился он, сбрасывая оставшиеся кусочки на пластиковую тарелку, и протянул ее мне. – Даже не думай отказываться. Ты еще не познала это чудо до конца.

Я с благодарностью приняла тарелку. Лео поместил новую порцию на шампур. Он снова стал серьезным, задумавшись о чем-то. Я отвернулась от огня, потирая глаза, и поймала взгляд Саши. Она уже поднялась на ноги и теперь стояла с незнакомым мне парнем. По ее жестам я догадалась, что меня собираются здесь оставить. Я покачала головой, но останавливать ее было себе дороже. Тем более, я уже была не одна.

Солнце клонилось ко сну. Огонь еще поддерживали, но стало резко холодно. Я попрощалась с Лео и остальными ребятами, с которыми успела перекинуться парой слов. Он предложил меня проводить, но глядя на его усталое лицо, я вежливо отказалась. Пройдя немного по берегу, я обернулась: Лео все еще задумчиво глядел на искры. Могла бы выйти достойная композиция. Но пока рисовать мне не хотелось.

3.

Вдохновение не приходило и на следующее утро. Я зевнула, перевернувшись на спину и проверяя сообщения от мамы и моих австралийских друзей. Солнечные очки были отодвинуты за ненадобностью и временно позабыты. День был угрюмым, небо – однотонно серым. Я и несколько постояльцев отеля заполняли время плаванием в бассейне.

Я отложила телефон и почувствовала, как тело просит движения. Подтянув тесемки купальника, соскользнула в воду. Приятная субстанция окутала меня, и, разводя руками, я поплыла к противоположному бортику. Впереди ждало три недели заставляющего обо всем позабыть отдыха.

Я вздрогнула от того, как неожиданно меня окрикнули. Саша прыгнула в бассейн, и когда она оказалась рядом, я столкнулась с ее хитрыми глазами.

– Может, расскажешь наконец? – я предвкушала что-то интересненькое.

– Может быть, – заверила она. – Но без критики, пожалуйста.

Я клятвенно возвела ладонь.

– Эрик – ну, тот парень, – повел меня к водопаду, это не так далеко отсюда, как я думала. Но когда мы добрались, уже было совсем темно. Мы просто немного поплавали. Там правда очень красиво, я хочу, чтобы ты тоже увидела.

Я наклонила голову. Все было как-то подозрительно. Эта убедительная речь, такой послушно-праведный взгляд.

– Кто-то с кем-то целовался, – вынесла я вердикт.

– Неправда, – она приняла возмущенный вид, – ладно, ты только послушай. Водопад там просто… я еще никогда такого не видела.

Я хмыкнула.

– Но когда я заметила их, то просто не поверила, – продолжала Саша, вдохновленная воспоминаниями. – Они так светились в темноте, а мы стояли совсем рядом. Просто смотрели. Сотни огоньков. Я никогда еще не видела так много светлячков. Эрик рассказал мне о них. Он так много знает.

Я молча возвела глаза к небу.

Саша поддела меня плечом и поплыла в обратную сторону. Я следовала за ней, пытливо наблюдая за ее мимикой в ожидании окончания рассказа. Мы приютились на шезлонгах друг напротив друга.

– Ладно, ладно, ты же меня достанешь. – Она нахмурилась. – Один – один! – раз.

Я рассмеялась, довольно откидываясь назад. Так и знала. Сашу легко читать, как книгу. А может здесь сказывалась наша долгая дружба. Смахнув с щеки мокрые пряди, я потянулась за книгой.

– Ты в курсе, что он один из лучших друзей Лео? Ты же знаешь Лео?

Я простонала.

– Можешь не продолжать.

Саша открыла рот, намереваясь произнести новую речь, но я так упорно вперила взгляд в книжную страницу, что она лишь лениво прикрыла глаза.

4.

К вечеру я снова осталась одна. Делать ничего не хотелось, и я не отрывалась от чтения в течение нескольких часов, пока не перевернула последний лист. Было, о чем задуматься, но я отложила эти мысли на полочку «на потом».

Во дворе отеля все словно потускнело – ни проблеска солнца. Я перекинулась парой слов с хозяйкой заведения, стильной женщиной, и вышла за ворота. Не хотелось сидеть в четырех стенах, а забираться в постель было еще рано. Я прошла немного по дорожке, затем спустилась с небольшого холма. Спуск вел к той самой улочке с магазинчиками. Но бродить и глазеть на витрины сейчас не было настроения. Несмотря на уходящий день, вокруг меня играли в салочки дети. Я, сама того не замечая, мысленно включилась в игру.

Мы сместились от улочки совсем немного, но я уже не узнавала это место. Передо мной вилась дорожка, огражденная деревянными заборами. Судя по всему, это был тупик, однако в конце дорожки виднелась какая-то скульптура.

Это оказался небольшой фонтан, с удивительно чистой водой и венчающийся такой же аккуратной фигурой какого-то существа. Интерес к мифологии пришел ко мне позже – тогда же я не имела представления о том, кого изображает скульптура, и могла лишь с любопытством ее рассматривать. Верхняя половина туловища не удивляла, поскольку была человеческой, не считая коротких рожек, нижняя же принадлежала нескольким животным.

Расстегнув рюкзак, я попыталась отыскать среди спутавшихся проводков и каких-то бумажек свой полароид. Безрезультатно. Разочаровавшись в этой затее, я уже застегивала молнию, как вдруг палец укололо что-то твердое. Я охнула и выудила из недр рюкзака нечто, оказавшееся скетчбуком. Наверное, я закинула его на автомате и теперь перелистывала страницы. Может, это знак?

Что-то с приглушенным шлепком упало позади. По переулку прокатилось тихое ругательство. Я вздрогнула второй раз за прошедшие пару минут.

Незнакомец наклонился за распластавшимся на дорожке темным предметом. Я, онемев, ждала, когда он откинет копну волос, упавшую на лицо. Он выпрямился, по-прежнему не отрывая взгляда от чего-то бесформенного.

– Опять заново начинать, – проронил он, и узкие глаза устремились на меня. Да, он вспомнил. – Хм, привет.

Я кивнула, все еще не вернувшая дар речи. Пальцы тихо захлопнули скетчбук – я успела.

– Снова читаешь? – он подошел, всматриваясь в мое лицо. Мне стало неловко под пытливым взглядом едва знакомого человека. Но неожиданно он засмеялся – тихо, искренне, и небольшие морщинки в опущенных уголках глаз смеялись вместе с ним. Он отступил на шаг, покидая мое личное пространство. Или выгоняя меня из своего?..

– Я слишком любопытный. Просто хотел сказать спасибо за совет. Книга, что надо. В итоге читать ее пришлось мне.

Он помолчал и прибавил, будто бы в свое оправдание:

– Хотя меня сложно назвать книжным червем.

– Всегда пожалуйста, – мои плечи расслабились. Он всего лишь хотел быть вежливым. Мне казалось правильным ответить ему тем же. – Но хорошо, что вам понравилось.

Мужчина не ответил. Казалось, его мысли стремительно перескочили на что-то другое. Устремив взгляд на скульптуру, он протянул вперед руку, словно хотел ее коснуться. Пальцы захватили воздух как невидимую сеть.

– Удивляет. Неожиданные вещи в неожиданных местах.

– Любите скульптуры?

Он пристроился на краешек фонтана и хмыкнул, услышав мой вопрос.

– И сам их создаю. – Наконец я поняла, что находилось у него в руках все время – на раскрытых ладонях темнела глиняная масса. – Когда твоя работа – это хобби, ускользнуть от нее становиться значительно труднее.

– Скульптор? – Я не отрываясь следила за точными движениями его пальцев. – Это же здорово… У вас своя мастерская?

– Раньше я работал дома, но потом все приобрело более широкий оборот. У нас грандиозные планы. – Хитроватая улыбка тронула его губы. – Так много идей и так мало времени. Но может, все и получится, как задумано.

– А вы не слишком-то верите в свои силы, – он не смотрел на меня, и я разглядывала узкие скулы, не тронутые бритвой несколько дней. Его лицо было красиво – красиво не по-человечески. Я тайком перевела взгляд на застывшее существо позади него – опущенные уголки глаз выдавали ту же необъяснимую мифическую статику.

– Вселенная устраивает все лучше, чем мы сами планируем, – ответил он. Я, помедлив, кивнула.

Когда он вновь опустил глаза к безжизненному темному комочку, я поспешила затолкать скетчбук обратно в рюкзак. В районе шеи пробежали мурашки от мысли, что этот человек увидит то, что было внутри. Он был любезен, но что-то во всей его фигуре словно подстерегало.

– Хочешь, чтобы я слепил что-то конкретное? – спросил он после продолжительного молчания, во время которого я сидела, устремив взгляд в небо. Нахмурилось. Неужели пойдет дождь? Воздух стал тяжелым, и я, будто пытаясь сбросить его, дернула плечами. Мой новый знакомый, ничего вокруг не замечая, по-прежнему возился с глиной.

– А что-нибудь тоже мифическое, типа этой статуи… например, дракона можете? – спросила я, сомневаясь в утвердительном ответе. Кусочек глины казался слишком мал для этого.

– Опасно играть с огнем, – последовал полушутливый ответ. Но он не успел исполнить мою просьбу. Над нашими головами словно разорвался огромный снаряд, и мы оба непроизвольно вздрогнули. Меня словно парализовало, и все, что я могла – смотреть, как молния орудует в низко нависших небесах.

– Идем же, сейчас начнется гроза. – Я заметила краем глаза, как он спрыгнул с фонтана. Я хотела что-то ответить, но вверху, совсем близко, застрадал гром. Сердце забилось сильнее.

Руку обожгло. Подняв голову, я столкнулась с нетерпеливыми глазами. Мой спутник, обхватив мое запястье, потянул к выходу из переулка. Он шагал так быстро, что приходилось почти бежать, чтобы не отстать. Улица уже вымерла, когда мы выбрались на широкий тротуар. Я почувствовала на щеке капли.

– Идем. Я провожу тебя. – Пообещал приглушенный раскатами грома голос, когда я высвободила свою руку. Я уже пришла в себя, но одна мысль о том, чтобы остаться в полном одиночестве, превратила меня в маленькую девочку. Я последовала за своим проводником и до конца успокоилась лишь около ворот отеля. Мы не сказали ни слова по дороге. Фигура, освещаемая в черноте лишь вспышками молнии, отворила передо мной железную дверцу. Бушевал ливень.

Я едва слышно поблагодарила. Сейчас, рядом с надежным укрытием, стало неловко за проявленную слабость. К моему удивлению, мужчина улыбнулся и протянул длинную ладонь.

– Артур, кстати.

– Дана, – его рука была влажной и теплой. Сердце с чего-то вдруг дало перебой. – Спасибо. Может, переждете? – мой взгляд переместился на дверь отеля.

Артур лишь покачал головой и пропал в сгустившемся мраке. Я закрыла за собой ворота и шагнула ко входу. Одежда полностью промокла, с волос текли ручьи. Холл встретил меня камином и бархатным ходом часов, но поднимаясь по лестнице, я могла думать лишь об одном. Почему так волнителен тот факт, что рука незнакомого человека не раз соприкасалась сегодня с моей?

5.

Саша сидела скрестив ноги на кровати и рассматривала усеянную крупными буквами листовку. Я закрыла окно на задвижку и обернулась к ней. Ливень все усиливался. В комнате стало холоднее. Похоже на настоящий шторм. Повезло с погодкой, ничего не скажешь. Я накинула на себя вязаную кофточку. Саша подвинулась, и, дождавшись, пока я заберусь к ней, передала мне листовку.

– Что за посиделки готовятся? – я устремила взгляд на бумажку. – Хозяин – Эрик Грант. Ну, можешь не продолжать.

По улыбке подруги я поняла, что угодила в точку. Нет, конечно, ее новые отношения сказались на ней лучшим образом. Но в то же время Эрик отнимал ее на большую часть дня. Впрочем, я считала себя хорошим другом, так что сетования приходилось держать в себе. Да и кому как не мне было знать, как полезно ей было развеяться после недавнего болезненного разрыва. Но тут прозвучал главный вопрос.

– Ну что, ты за?

Я почесала щеку в нерешительности. Окружающих всегда смешила эта привычка. Итак, с одной стороны, вечеринка – еще одна возможность хорошо провести время, да и Эрик казался неплохим парнем. Но это означало снова уступить ему Сашу на вечер и остаться в компании совершенно не знакомых мне людей.

– Давай, плиз. Я так хочу, чтобы ты тоже отдохнула.

Я еще раз потрогала щеку, сразу же убрав руку. Ну вот, опять. Надоело. Старые привычки, старое все. Это каникулы или как? Может, Саша права. Хотя бы один вечер, когда я не буду думать о том, как там они без меня дома – в Австралии.

– О'кей, твоя взяла.

Издав победный крик, она откинулась на подушку. Я еще раз взглянула на листовку. Похоже, будет небольшая компания, так что поводов для волнений нет. Подтянув ноги к груди, я попыталась нагнать на себя сон. Саше тоже не спалось. В задумчивости покусывая губы, она рассматривала потолок. И наконец вздохнула.

– Может, спустимся вниз и по чашечке чая?

Это идея показалась мне куда лучше, чем оставаться здесь и пытаться задремать. Свесив ноги с постели, я затянула резинкой волосы и догнала подругу.

В коридорах было светло, но, как и ожидалось, пусто. Шаги заглушались мягким ковровым ворсом. Мы просочились под глубокую арку. За исключением нас, здесь было всего несколько человек. Все они, судя по нетерпеливым взглядам, ждали, пока освободится место у стойки регистрации. Нашему присутствию не придали особого значения, и мы опустились в кресла под огромной картиной, больше половины которой занимал океан.

Наполнив чашки, я попыталась согреть ладони. Здесь было уютнее, но тоже холодно. Саша листала журнал, забытый кем-то на подлокотнике ее кресла. Я взглянула на мелованные страницы – сборник рассказов начинающих писателей. Что ж, если это могло развеять нашу скуку…

Подруга закрыла издание и загадочно возвела глаза к потолку. В который раз загоревшись какой-то безумной идеей, она прошептала что-то и раскрыла журнал. Указательным пальцем водя по строчке, Саша прочла:

– «Струйки воды стекали по волосам, и она коснулась их рукой, улыбаясь: в этот миг ее сердце было полно стопроцентным счастьем». Струйки воды… – она повторила зачарованно и вдруг тихонько вскрикнула. – Хочу, чтобы книжное гадание хоть раз сработало.

– Посмотрим, что выпадет мне, – я перехватила сборник, настроенная, однако, скептически. Лет пять назад я обожала подобные предсказания, но ни одно из них не сбылось (конечно же). А тут еще и какая-то ванильная книжка. Саша уступила мне, не сводя с моего лица взгляда. Я глубоко вдохнула, в мыслях вопрошая о ближайшем будущем, и медленно опустила палец на страницу. Не опуская глаз, поинтересовалась у Саши:

– Ну как?

Наклонившись, она вглядывалась пару мгновений в слова и наконец разочарованно протянула:

– Не могу понять, ты попала между двумя строчками.

Негодуя, я посмотрела туда же. Действительно, было невозможно понять, какое именно предложение я выбрала. К тому же, и то, и то входили в разные абзацы. Фыркнув, я решила озвучить оба, надеясь, что хоть одно из них придется мне по душе.

– «Силуэты застыли, неподвижные, в искрящейся полосе утреннего света». И что, это все? – мои брови сами с собой взлетели вверх.

– Читай второе, – поторопила Саша.

– «Алое и бордо смешивались на губах, подчиняясь взмаху невидимой кисти».

– Видишь, кисти! Как раз для тебя, творческая натура.

– Да уж. Кажется, все эти приторные рассказы не для меня писались. – Вздохнула я и отложила журнал в сторону. Веры в предсказания, пусть даже и книжные, во мне не прибавилось.

6.

На следующее утро хозяйка нашего уютного убежища постучалась в дверь и, поправив седые волосы, сообщила, что сегодня на завтрак нас ждет ее фирменное блюдо.

– Советую поторопиться, – заговорчески шепнула она, и ее шаги растворились в ворсе ковра. Саша с жалостью посмотрела ей вслед: она уже собиралась на барбекю с Эриком. Я лишь пожала плечами, посмеиваясь.

В столовой собрались почти все обитатели отеля. Лавируя между столиками, я нашла совсем свободный и приютила на краешке солнечные очки. На каждого гостя было уже накрыто: мое лицо озарилось улыбкой, как только я почувствовала согревающий запах тыквенного пирога. Порция удивляла своими размерами, и я сразу же отказалась от мысли дополнить завтрак чем-то еще кроме чая.

Радио заполняло нотами пропитанный утренним солнцем воздух. Большинство гостей, расправившись с пирогом, уже убежали по делам. У противоположной стены неизвестный мне белокурый мальчик переставлял с места на места бумажные фигурки. Невольно я стала свидетелем его игры. Поделки из зеленой бумаги (по-видимому, что-то типа динозавров) атаковали серых (я отметила их, как рыцарей). Вдруг маленький фантазер поднял на меня глаза, и круглые дуги бровей подскочили. Пару секунд он мешкался, но любопытство пересилило. Вытянув из кармана джинсового комбинезона скомканную бумажку, он написал на ней что-то мелком. Я смотрела как он, поднявшись и нарочито шаркая, бредет к моему столу. Склонив голову, мальчик смущенно протянул мне клочок.

– «Будьте нашей принцессой», – прочитала я, сделав вид, что никаких ошибок в записке не было.

– Это они попросили. – прокомментировал он, очевидно, имея в виду «рыцарей». Главное, чтобы не «динозавров». Он все еще неловко переминался, но взгляд у него был лукавый. Настоящий маленький волшебник.

– А какие обязанности у принцессы? – пришлось поинтересоваться мне. Нельзя же просто соглашаться на должность, не узнав, что придется делать!

Новый знакомый задумался. Кажется, ему и самому до этого не приходило это в голову.

– Быть красивой и ходить на бал, – наконец решил он.

– Пожалуй, я готова попытаться, – и мы скрепили договор крепким рукопожатием. – Принцесса Дана рада знакомству.

– А я Гарри, – выпалил он, разглядывая меня на этот раз в упор.

– Ты здесь с родителями? – я отодвинула соседний стул, и мальчик плюхнулся, сделав довольную мордашку.

Он энергично помотал кучерявой головой.

– Я на лето у бабушки. Она здесь главная.

Я оглянулась и заметила за длинным столом хозяйку отеля – она в этот момент тоже поглядела в нашу сторону и шутливо погрозила внуку пальцем. Элегантна в свои годы, длинное платье в азиатском стиле выгодно подчеркивает прекрасно сохранившуюся фигуру. Женщина, передавшая частичку своей магии по наследству.

– Принцесса Дана, а что ты делаешь сегодня вечером?

Я засмеялась, отложив ложку в сторону.

– Как вернусь, буду абсолютно свободна.

– Тогда мы будем ждать, – восхищенно откликнулся Гарри.

7.

На самом деле, мой путь занял у меня от силы десять минут. Приметив во время одной из прогулок отличное место для уединенного пикника, я искала момент, чтобы вернуться туда вновь. Огонек, постепенно разгорающийся у сердца, убеждал, что сегодня стоит прихватить с собой не только тосты.

Вчерашняя непогода сменилась жарким полднем, и, сидя на траве в льняном платье, я могла лишь желать слабого порыва ветра. Тосты и баночка с черничным джемом поджидали меня в корзинке, но на протяжении двух часов они оставались нетронутыми. Вокруг были разбросаны цветные карандаши; иногда некоторые из них терялись в траве, и я беспокойно перебирала пальцами зеленеющий ковер. Когда кто-то проходил мимо, я защищала страницы скетчбука забрызганной красками обложкой.

На десятке страниц застыло лицо, то статичное, словно высеченное из мрамора, то взволнованное очередной вспышкой молнии. Цвета прыгали по коже и спадающей челке. Я свободно играла с ними, меняя каждый раз по своему усмотрению. Солнце, все более агрессивное, направило лучи на мою неприкрытую голову. Однако порхающие по бумаги карандаши успокоились еще нескоро. Уставшие пальцы разжались. Я взирала на свое последнее творение.

В этот раз стыдно не было. Я наконец-то рисовала и плевать, что именно к этому привело. Просто есть вещи, которые следует хранить в тайне.

Возвращаться в отель пока не хотелось. Глаза болели от напряжения. Забросив альбом на дно сумки, я прошла по каменистой почве в противоположную от отеля сторону. Путь был свободен: все прятались в прохладе. Я свернула лишь тогда, когда увидела слева раскидистую иву. Красиво. Сделать бы пару кадров.

Радушные ветви были готовы принять меня под свое покровительство. Со всех сторон стрекотали и наблюдали за незнакомкой невидимые обитатели. Ветра по-прежнему не было; небо безразлично отвело взгляд. Я прищурилась. Безумно жарко. Может, переждать под ивой. Я снова напрягла зрение, присмотрелась. Почему все куда-то плывет? Капелька пота сползла по виску. Как-то мне нехорошо…

Я чихнула и выпрямилась. Платок с чем-то резко пахнущим остановился перед моим носом и настойчиво к нему пробивался. Я помотала головой, пытаясь избежать нежеланной участи.

– Ты как?

Звучный голос рядом показался еще одной галлюцинацией. Я подняла глаза и сосредоточилась на двух родинках около переносицы. В сидящей на корточках рядом со мной фигурой я узнала парня с пляжа, платок в одной руке, небрежно скинутая футболка – на плече другой.

Я вытерла капельки пота со лба: кожа огнем горела. Сознание постепенно прояснялось. На макушку приземлилось что-то воздушное. Прохладное. Потянувшись к неизвестному объекту, я обнаружила кепку: козырек отбрасывал надежную тень. Лео все еще не сводил с меня глаз, желая удостовериться, что я не упаду в обморок.

– Спасибо, – я слабо тряхнула головой.

– С солнечными ваннами у тебя сегодня перебор, – наконец улыбнулся он. – Повезло, что я вышел на пробежку, хоть и жара. Все-таки спорт продлевает жизнь.

Мы провели еще несколько минут молча. Затем мне помогли подняться, и, поинтересовавшись, могу ли я идти, Лео подставил свой локоть. Его кожа не показалось мне раскаленной, лишь ровное тепло исходило от парня с сильными руками. Его аура спокойствия передалась и мне, и я вновь вдохнула воздух полной грудью.

Лео оказался потрясающим рассказчиком: не впадая в долгие размышления, как в прошлый раз, он отвлекал мое внимание от жары. Даже самые скучные бытовые истории он умудрялся излагать с таким видом, будто говорит по меньшей мере о вселенском чуде. Я оглянулась вокруг, только когда спутник замедлил шаг, и в глубоком изумлении уставилась на высокие ворота. Уже?

– Уверена, что дальше справишься?

Лео ничего не оставалось, как довериться моему благодарному кивку. Он совсем незаметно вздохнул и взглянул на меня исподлобья. Его губы приоткрылись, но так и не озвучили вопрос, рвущийся изнутри. Он притих, а я была сбита с толку, ожидая, что он все же что-нибудь произнесет. Лео отступил назад.

– Я пойду, – я отвела взгляд в сторону дома. – Спасибо тебе, правда.

Качнулась железная дверца и улица оказалась по ту сторону прутьев. Уже не террасе я оглянулась. Была какая-то трогательная неуместность в этом прощании. Лео все еще стоял на месте, зарыв пальцы в золотистые волосы и отвернувшись.

– Лео, – позвала я тихо, но он услышал. И, наклонившись к металлическим прутьям, словно ободрившись, наконец спросил:

– Может, пойдем завтра на море?

– Да. Да, давай сходим.

Мы расстались, успокоенные и пребывающие в некоторой мечтательности. Оглянувшись на него еще раз, я увидела обнаженную удаляющуюся спину, покрытую ровным загаром. Когда я попала в хранивший прохладу холл, Гарри уже ждал там, улыбаясь своим по-детски большим ртом.

8.

Но на море мы не пошли. Вернувшись на следующий день к обеду, Саша сообщила мне, что, по словам Эрика, Лео провел все утро дома с сильной простудой.

– Не представляю, как можно заболеть в такую жару, – она почесала подбородок. – Бедный Лео. Надеюсь, скоро ему будет лучше.

Слушая подругу, я раздумывала, стоит ли мне проведать Лео. Все сводилось к утвердительному ответу: во-первых, вчера он почти спас меня, во-вторых, мы договорились увидеться сегодня. Мне хотелось ответить добром человеку, который после всего одной встречи был так внимателен ко мне. И почему-то мне казалось, что он будет не против.

Прервав поток Сашиных новостей, я поинтересовалась, далеко ли живет наш знакомый. Она была более чем впечатлена, узнав, что я захотела навестить его. Саша не знала точного адреса, но пообещала позвонить Эрику, как только у того закончатся занятия (Эрик по средам и пятницам проводил время в баскетбольной секции в городе). А пока у меня было, чем заняться. Ну, раз уж так сложились обстоятельства… Саша предложила пойти на пляж и удивилась еще больше, услышав мой отказ. К счастью, я не сказала о своих планах, дав слово появиться там вечером, после того, как увижусь с Лео.

Занятие отыскалось уже давно, а подходящее время появилось только сейчас. Через несколько минут я была в одной из комнат отеля, отличавшейся от других мягко очерченным полумраком. Это место все называли библиотекой, хотя здесь был всего один книжный шкаф, и тот наполовину оказался заполнен учетными книгами с несколькими слоями пыли на обложке. Но меня сюда привело не желание скоротать время за чтением. Включив светодиоидные веточки гирлянды (хм – атмосферно), я подошла к ближайшему компьютеру. Послышалось низкое гудение, и мои пальцы забегали по клавиатуре.

Сложно сказать, сколько времени я провела, изучая экран. Нащупав рядом пару тетрадных листов, я выписывала самое необходимое. Мелькали кадры полотен известных художников – огненные закаты, жестокие штормы, Аполлоны, лики Мадонны.. волны вдохновения, заложенные рукой художников в их творения, жили в виде пикселей, но даже в таком виде они доходили до того, кто действительно в них нуждался. При виде одних лиц к сердцу подступала безмерная нежность, от других по спине бежал холодок. И когда кто-то позвал меня, я вздрогнула от неожиданности.

Саша с довольным лицом протянула мне клочок бумаги:

– Это адрес. Продиктуешь его таксисту и будешь на месте минут через двадцать. Лео живет в центре, так что это самый быстрый способ.

Мне оставалось только горячо поблагодарить ее. Я остановилась у дороги, дожидаясь такси. Жара спала и я могла больше не прятаться в тени. Мимо проезжали фургоны и наравне с ними строгие черные автомобили, но нужного мне не было. Я уже начала волноваться и хотела вызвать другое такси, но в поле видимости наконец показался белоснежный «Рено». Водитель, парень моего возраста, посетовал на трудности на дороге и тронулся в путь, увозя меня в неизвестность. И только устраиваясь в автомобиле, я с ужасом осознала, что забыла синюю кепку Лео.

Я глядела в лобовое стекло, расслабившись и ожидая встречи. Интуиция твердила, что я поступаю правильно, значит, волноваться было не о чем. Пыльные дороги остались позади – в окне мелькали заполненные всем, о чем можно мечтать, торговые центры и свежевыкрашенные коттеджи. К одному из них причалили и мы.

Прежде, чем шагнуть на высокие ступени, я свернула с дорожки и направилась влево, туда, где из-за соседнего коттеджа виднелась вывеска «Пекарня». Внутри было очень тихо и прохладно. В витрине кокетливо поглядывала на меня всевозможная выпечка. Пришлось собраться с духом, чтобы сделать окончательный выбор. Поклонница круассанов, я попросила завернуть с собой два, прибавив к ним мятный макарон, выглядевший более чем аппетитно.

Шлейф свежей выпечки тянулся за мной до самой входной двери, перед которой я нерешительно остановилась. Мог ли мой незапланированный визит показаться Лео неуместным, ведь наше знакомство было совсем недолгим? Я пригладила волосы, волнуясь все больше. Когда моя рука легла на блестящую кнопку звонка, я затаила дыхание, и все вокруг замерло, ожидая ответа. Из дома по-прежнему не доносилось ни звука. Переминаясь с ноги на ногу, я почувствовала себя неуютно среди возвышавшихся вокруг домов с вычищенными до блеска подъездными дорожками. Достав из кармана клочок с адресом, я на всякий случай еще раз с ним сверилась.

– Дана?..

Имя, произнесенное обесцвеченным болезнью голосом. Лео стоял в гостиной, приоткрыв дверь и присматриваясь ко мне покрасневшими глазами. В тот момент я подумала, что он близорук, но и это оказалось следствием недуга.

Он отступил назад, впуская меня в мир пастельных тонов и отблесков каминного пламени.

9.

Градусник показывал неутешительные результаты. Я отложила его в сторону. Лео сидел на кровати, скрестив ноги в клетчатых штанах и подложив руку под щеку. Он был нездорово бледен, и я перебирала в уме все, что могу для него сделать.

– Давай приготовлю бульон, – в десятый раз предложила я, надеясь его убедить, – тебе сразу станет лучше.

Едва заметно поморщившись, Лео прикрыл рот длинным рукавом.

– Не хочу заразить тебя. Ты и так помогла мне уже тем, что приехала. Да еще и подсластила жизнь, – он хмыкнул, указывая взглядом на опустевшее блюдечко из-под выпечки. Все мои покупки были сметены сластеной Лео в считанные минуты.

– Если ты будешь делать, что я скажу, то выздоровеешь за пару дней.

– Это обычная простуда, Дана, – сипло возразил парень, не вынимая из рук носовой платок. – И, честно, мне не совсем удобно… Что я в таком состоянии тут перед тобой.

– Перестань, пожалуйста. Молоко с медом тебе придется выпить, – тут я выиграла. Он, сдавшись, махнул рукой на ближнюю дверь.

Кухня оказалась не такой огромной по размерам, как все остальное, и это меня успокоило. Если быть совсем честной, то скованно в большом доме я начинала себя чувствовать только в отсутствие Лео. Когда он был на расстоянии нескольких метров, неясная тревога рассеивалась.

Молоко нашлось в полупустом холодильнике без особых проблем, но поиски меда оказались затруднительны. И все же мне удалось добыть пару ложек для моего друга. Увидев меня в дверном проеме с высоким стаканом в руках, Лео подался вперед. Знаком я велела ему оставаться на месте, присев на краешек измятой кровати и наконец передав в горячие ладони напиток.

Пока он пил, наши взгляды не пересекались. Я глядела в окно, где усилившийся ветер покачивал из стороны в сторону темные ветви деревьев. На небе не было туч, но не было и солнца. Меньше всего хотелось думать о том, что совсем скоро мне придется проделать обратный путь. В комнате, напротив, было натоплено, и мягкий ворс пледов это тепло бережно хранил. Зеркало на противоположной стене играючи отражало склонившуюся над кружкой взлохмаченную голову и приютившуюся в полуметре девушку. Внезапно парень оторвался от своего занятия, и холодная гладь поймала его рассеянный взгляд. Настоящая я повернулась к нему, настоящему и пролившему несколько капель молока на одеяло.

– Ну, все, – ответил он на мой немой вопрос и дотянулся стаканом до журнального столика. – Сегодня не я, а ты спасаешь меня.

– Значит, мы квиты, – подмигнула я. – Кстати, во сколько твой отец возвращается с работы?

Я уже знала, что Лео последние несколько лет не общается с матерью, и не намеревалась затрагивать больную тему, надеясь, что вопрос про отца не вызовет негативных воспоминаний. Но мне бы не хотелось оставлять его дома одного.

– Уже должен вернуться. Но он всегда задерживается, – пожал плечами Лео. – Не волнуйся, я найду чем заняться.

– До пяти и ухожу, договорились?

Он кивнул, не сумев сдержать улыбку, скользнувшую по бледному лицу. Я предложила пересесть поближе к камину. Мы подвинули к огню два глубоких кресла. Лео потянулся к стереосистеме.

– Откроешь шкафчик под телевизором? – попросил он. – Выбери что-нибудь из дисков. На твой вкус.

– Лео, из какого ты века? Может, у тебя еще и пластинки есть…

Внутри шкафчика в пластмассовых коробочках действительно расположились десятки дисков. Я замерла над ними, выискивая что-то знакомое. Многие казались раритетными, а названия исполнителей никогда не касались моего слуха. Несколько дисков были без обложек, и я вытянула один из них, решив действовать наудачу.

Лео ждал меня, и моя находка легла на его ладонь. Пальцы чужой руки накрыли мои, дрогнувшие и неожиданно пойманные. Словно невзначай он прошелся по коже. Легким движением коснулся запястья, и живущая в нем искорка-пульс нитью разгорелась по телу, пугая сознание.

Но обстоятельства смеялись над нами. Снаружи, за окном, пронзительно и шаловливо вскрикнул ребенок, и искорка угасла. Лео прочистил горло и взял диск, словно ничего не произошло. Стереосистема привычно поглотила сборник.

– Хороший выбор, – похвалил Лео. Слова повисли в воздухе.

Сотканную из нежнейшей шелковой паутинки музыку мы слушали с закрытыми глазами. Но голос, согревающий лечебный бальзам, обволакивал мысли. Забравшись с ногами в кресло, я была уверена, что Лео чувствует сейчас то же самое. Я была дезориентирована, я была обезоружена непроизошедшим, но что-то неуловимо светлое разрасталось между нами.

Счет прослушанных композиций близился к десятку, когда я решилась заговорить с Лео. С пледом, накрученным на плечи, он проводил меня до входной двери. Я повернула ручку. Перед тем, как шагнуть через порог, я спросила у него, кому принадлежал голос с диска.

– Это был Грегори Лемаршаль, – ответил Лео, и глаза его грустно блеснули в полутемной прихожей.

10.

Как я уже упоминала, в окрестностях отеля не так много мест, где можно провести время и с удовольствием, и с пользой. Еще меньше мест, которые могли бы занять туриста без компании. Именно таковой теперь я бывала иногда в полдень, а иногда теплым летним вечером. На Сашу я не сердилась – мы по-прежнему проводили достаточно времени вместе. Я была спокойна и счастлива за нее.

Одна из девушек-постояльцев с редким именем Марселин – она настаивала, чтобы ее называли исключительно Марси – подсела ко мне однажды за завтраком. Позже мы выяснили, что она также приехала с подругой и в ее отсутствие упорно искала себе занятие. Помимо этого, у нас с Марси оказалось одно общее увлечение – фильмы Ксавье Долана, и мы готовы были спорить о них и восхищаться мастерством режиссера часами. Она вообще любила искусство и стрит-арт – если мы говорили не об одном, то о другом. Мы быстро подружились, и, что уж говорить, я была крайне рада такому стечению событий.

Во время одной из традиционных утренних прогулок мы свернули за угол кафе-пиццерии и заметили одинокую тропинку. Странно было думать, что там что-то есть: казалось, мы выучили местность наизусть. Марси кивнула на мой немой вопрос, и мы прибавили шагу, охваченные любопытством.

Дорожка не сворачивала за все время пути и заканчивалась у покосившихся ворот, вот-вот готовых с лязгом обрушиться. Предупреждающих знаков и других тревожных сигналов поблизости не было, и интерес победил. Пока мы искали вход, в моей голове роились образы из «Дома восковых фигур», и несмотря на утренний свет, мурашки нахально поползли по спине.

Дверь, в отличии от ворот, крепкая на вид, была не заперта. Прежде чем взяться за ручку, я остановила взгляд на поцарапанной табличке. Строение являлось Центром культуры всего поселения, хотя на какой-либо «центр» оно походило меньше всего.

Марси потянулась внутрь первая. Мы одновременно чихнули, не то от пыли, не то от незнакомого запаха, тяжело висевшего в воздухе. Я не уверена, были ли в доме еще какие-то комнаты кроме этого зала. Все пространство занимали стеллажи, уходящие в потолок, и витрины. Мы вздрогнули, услышав скрип отодвигаемых стульев – пожилая пара, мужчина в полосатом пиджаке и очень худая женщина, смотрели на нас.

Голоса у них были громкие, совсем неподходящие для этого старого дома. Посетителей с каждым годом становилось все меньше, но хозяева продолжали коллекционировать историю. Мужчина оставил нас с книгой в руке, а рыжеволосая миссис, пригласив следовать за ней, направилась к витрине.

Постепенно мы привыкли к запаху и глухой тишине позабытого центра. Наша проводница была достойна звания лучшего экскурсовода, под голос которого мысли о полуденной дреме в голову даже не приходили. Нам показали сотни старых фотографий, книг и переписки основателей поселения. Особенно меня заинтересовали зарисовки, выполненные рукой анонимного мастера. Я узнала место, где сейчас находился отель – век назад оно напоминало необитаемую пустошь. Первые магазины, коренастые дома… И скульптура неизвестного существа, которую мой взгляд выхватил из разросшихся на бумаге кустарников. Я отстала и уже не следила за рассказом, захваченная линиями нависших над статуей облаков. Кажется, собирался дождь…

– Дана, – тронули меня за плечо. – Идем.

Когда гид отступила от последнего стеллажа с керамикой и обратила к нам толстые стекла очков, экскурсия была официально закончена.

– Впрочем, есть у нас одна легенда, – вновь заговорила она, – которую любят все туристы, но которую я считаю только легендой. Из года в год ходят слухи об одном дереве, секвойе… Которое в нашем ареале не встречается. Но вот что самое странное – повторюсь, это только предание – каждый раз именно это большое дерево видят в разных местах. Но вы же понимаете, это невозможно. Из-за этих рассказов многие всерьез считают, что оно появляется только тогда, когда двоих объединяет будущее, начертанное свыше.

– Ну и дела, – проронила, выбираясь через шаткие ворота, Марси, – тут и деревья ходят.

Я лишь молча склонила голову, делая вид, что прислушиваюсь к ее словам, хотя мысли мои были далеко.

11.

Волны с шумом бились о камни. Я стояла в двух метрах от кромки воды, прикрывая ладонью глаза от солнца. Местный фестиваль танца выпал на ветреный, но безупречно ясный день. Люли рассыпались по пляжу, улыбчивые и притомленные солнцем. Взрослое население поделило между собой шезлонги, школьники играли в волейбол. На границе между песком и волнами бродила вислоухая собака, периодически принюхиваясь и отблескивая гладкой золотой шерстью. Не было ничего лишнего: ни одного бессмысленного звука, ни одного напрасно напряженного мускула. Лишь море, не расслабляясь, гоняло пену в одном направлении, и морские гребни падали друг на друга.

Я зашла в море по колено. Ветер приглушал разговоры и смех, доносящиеся с берега. Какое-то время я чувствовала себя в изоляции. Затем волны приняли гибкое тело, и, рассекая волны, я метнулась вперед. Хотелось движения, скорости, полета. Выныривая, я позволяла порывам воздуха подстегивать меня и бросать все дальше. Прядь выбилась из кое-как собранного пучка и норовила прилипнуть к лицу каждый раз, когда я набирала в легкие кислород. Вода скрывала меня от солнца, и лишь плечи оставались беззащитны, когда я, оказавшись на мелководье, поднималась из волн.

Новоиспеченные друзья, сдвинув на берегу несколько столиков вместе, раскладывали припасенные заранее фрукты и освежающие напитки. Нас было немного: держащиеся за руки Саша с Эриком, ободренная новой компанией Марси, Джек с его непослушными кудрями и экстравагантная Жанна, сестра Эрика. Джек присоединился к нам в последний момент – он был старше меня на три года и являлся противоположностью того, кого можно назвать «душой компании». Но все женские сердца сразу же полюбили его как брата за мягкий нрав и неловкую, угловатую походку. Он украдкой посматривал на алые губы Жанны, и я едва успела скрыть улыбку, устраиваясь рядом на складном стуле.

– За нас! – воскликнула Саша, высоко вскидывая пластиковый стаканчик. Все вторили ее тосту, и шипучая жидкость мятой потекла по венам. Мы собирались, как и все местные жители, праздновать до утра. Кроме провианта, мы захватили с собой теплые пледы на ночь и костюмы птиц – все загорелись желанием посетить шутливый бал на площади и сочли забавным предстать в определенном образе. Родители Эрика и Жанны хранили в кладовке мешки с реквизитом и всевозможными нарядами, оставшиеся еще со времен их работы в театре, и с радостью предоставили нам их.

Мы болтали, перебивая друг друга, о разных пустяках. Время неслось стрелой мимо. Издалека уже доносились звуки давно позабытых песен, усиленные мощными колонками. Бородатый мужчина на шезлонге, закинув ногу на ногу, качал головой в такт. Ветерок по-прежнему касался наших лиц холодными руками, но мы, разгоряченные смехом и разговорами, не обращали на него внимание.

Я потянулась за яблоком. Что-то влажное вдруг коснулось моего локтя, заставив отдернуть руку. Опустив взгляд, я увидела лишь собаку, ту самую, которая кругами слонялась по берегу. Ее язык был высунут, и дышала она так, как будто только что пробежала марафон. В моем сердце проснулась жалость: она больше не казалась мне свободной, лишь одинокой. Животное благодарно склонило голову, когда я дотронулась до теплой, твердой макушки и провела кончиками пальцев по длинным ушам. Она не была бродягой, это точно. Я скользила по выхоленным, отливающим золотом волоскам, и гадала, где же ее хозяева. Не моргая, незнакомка остановила на мне взгляд умных глаз. Ребята одобрительно поглядывали на притихшую собаку. Им она тоже нравилась.

День постепенно сходил на нет, но летнее небо не темнело. Я чувствовала, что друзьям не терпится отдать дань празднику. Эрик скомкал край футболки, как он делал всегда перед каким-то заявлением, и предложил переодеться в костюмы. Мы взялись за пакеты и выудили оттуда бережно сложенные наряды. Они ничем не отличались друг от друга кроме цвета перьев на шортах. На дне мешка обнаружились и колпаки, но парни решительно отказались их надевать, округлив глаза от ужаса. Мы с девчонками предпочли последовать их примеру.

Из пляжных кабинок раздался неудержимый хохот, и шестеро выступили наружу, разглядывая друг друга и складываясь пополам от смеха. Мы выглядели как герои детских сказок.

– Мне уже плохо от смеха, – захихикала Марси, крутясь вокруг своей оси и наслаждаясь перевоплощением.

По дороге к площади Джек развеселился и, топая шлепанцами на толстой подошве, изображал импровизированный танец. Темноглазая собака, мой новый друг, преданно шагала рядом. Каждый раз, когда я смотрела на нее, не могла понять, откуда поднимается к сердцу такая тоска, что хочется уткнуться в гладкую шерсть и не двигаться.

– Смотрите! – Саша выбежала вперед и махала нам. – Сколько народу!

Она не преувеличивала: людей действительно было очень много. Казалось, многие из них даже не были местными. Площадь была не так хорошо освещена, многие из уличных фонарей были выключены. Особо неосторожные наступали другим на пятки, поминутно извиняясь. Мы пробрались через шум в самый центр, минуя своеобразных танцоров. За танцующими группами раскинулась ярмарка: палатки с продовольствием и бочки с соком. Многие, как и мы, облачились в костюмы, и я едва сдерживала смех.

Мы начали танцевать – руки ловили воздух и играли с ним, тела органично сливались с музыкой, подчинившись. Наши взгляды пересекались, глаза ловили улыбки друг друга. Периодически звучала удивительно нежная музыка, и тогда Эрик уводил Сашу за талию на несколько шагов в сторону. Остальные сначала танцевали в своем кругу, но затем, следуя их примеру, подыскали себе партнера. Жанна положила руку на плечо Джеку, и он, млея от избытка чувств, не сводил с нее глаз.

Музыка заиграла тише, ласковей, и все словно погрузилось в сказочную дрему. Я глядела на них, счастливых, и грудь мне одновременно разрывала радость и неизвестная печаль. Чтобы не терять друзей из виду, я отошла совсем немного от танцующих групп. Мои глаза уткнулись в небо: на темной акварели просыпались первые звезды. И только сейчас, при взгляде на чернильный купол, я почувствовала мурашки, рассыпавшиеся по телу.

Песня снова сменилась, и роившиеся компании затрудняли мне ход. Шум нарастал, но к тому времени, как он достиг своего апогея, я была уже возле рюкзаков с нашими припасами. Собака положила смиренную голову на ткань и замерла в ожидании. Я опустилась на корточки рядом с ней и потрепала за ухом.

Пледы были в сохранности: наверное, я была единственной из всей компании, кто замерз. Я набросила на плечи коричневую мантию, стараясь не примять перья. И оглядев себя, лишь покачала головой. Наклонившись к собаке, чтобы еще раз приласкать ее, удивленно остановилась: она водила носом по сторонам, широко раскрыв глаза. Я огляделась, но никого не увидела.

– На что ты смотришь? – ласково шепнула я ей, вглядываясь в расширенные зрачки.

– На меня?

12.

Я подскочила, чуть не свалив с ног сзади стоящего. Успокаивая дыхание, я во все глаза смотрела на него. Артур выставил вперед руки, словно извиняясь.

– Я не хотел тебя напугать, прости.

Мне пришлось напрячь слух, чтобы слышать низкий вибрирующий голос. Где-то на фоне первобытные ритмы бушевали, грозя вызвать землетрясение. Артур прижал к себе волосатую мордочку, поглаживая пальцем влажный нос.

– Не мог найти ее весь день, – признался он и обратился к собаке, – снова убегала от меня, Альбертина?

Она потупила взгляд и уткнулась мужчине в руку. Артур смотрел на нее, улыбаясь краешками губ, но лицо его выглядело усталым. Я смотрела на них вдвоем, обнимающихся среди сломанных фонарей, и неожиданно поняла, что тоска, преследовавшая меня с момента встречи с Альбертиной, испарилась. Не было больше печали и в ее глазах.

– Значит, вы ее хозяин? – обратилась я к Артуру и сильно удивилась, услышав отрицательный ответ.

– Мы часто гуляем вместе. Она любит, когда я приношу ей что-нибудь вкусное. Но я не могу взять ее домой – сам редко там бываю, – хмыкнул он, и я вспомнила, с какой страстью он рассказывал про свою мастерскую.

Артур поднялся с колен. Мы одновременно оглянулись на танцующую толпу. Агрессивные звуки сбивали с толку. Я изредка видела друзей, проскальзывающих среди незнакомцев, и Сашу и Эрика, которые совсем отдалились от других. Фонари освещали площадь слабо и я не могла видеть отсюда их лиц. А потом больше и не задумывалась над этим, услышав следующие слова Артура.

– Не хочу показаться снобом, но я знаю музыку, куда более мелодичную, чем эта. – Он повернулся ко мне. – А ты?

Я не то кивнула, не то качнула головой, заинтересованная. Он поманил за собой Альбертину и направился куда-то за деревья. Я огляделась: мои знакомые были полностью погружены в праздник. Спина Артура в тонком свитере уже едва виднелась сквозь толпу. Я поспешила за ним.

Мы безмолвно обогнули несколько кустов. Дальше начиналась лесопарковая зона, и Артур остановился немного впереди меня. Стало достаточно холодно, ветер делал его волосы еще более непослушными, и они наползали на глаза. Я поплотнее закуталась в плед. Мы ожидали чего-то, и даже Альбертина перестала принюхиваться и вилять хвостом. Все мои чувства были обострены до предела. Я глядела на профиль Артура, на скулы, впервые выбритые с момента нашей встречи. И мне стало не по себе от того, что я не понимала, кто передо мной: человек из плоти и крови или древний, утомившийся бог.

– Слушай, – наконец сказал он, совсем как в тот раз хватая меня за руку. – Слушай.

Я подчинилась, вскинув вверх голову, словно вместе со звуками намеревалась поймать что-то взглядом. Дубовые листья шумно вздыхали и мешали расслышать что-то кроме этих стенаний. Вокруг по-прежнему ничего не происходило, лишь ветер гнул послушные ветви. И когда я уже готова была спросить у Артура, что именно нужно было услышать… тогда я поняла.

Крона деревьев пела вместе с ветром. Каждый шорох листвы, каждый скрип ветки органично вливался в общий хор. Мне почудилось, что мы обрели единое тело – воздух и земля скрепили меня, Артура и Альбертину… Мы по-прежнему были на расстоянии метра друг от друга, но наши невесомые сущности в этот миг были неразделимы. Мои закрытые веки наконец расслабились, пульс замедлил бег. Я научилась слышать ту самую музыку…

Сумерки наступили без предупреждения. Стало по-настоящему темно. Артур снова заговорил со мной. Он стоял совсем рядом, так близко, что я ощущала теплое дыхание на своей щеке. Я предприняла очередную попытку определить его возраст, но серые глаза осуждающе перехватили мой взгляд. Артур потер свой браслет из ракушек, словно раздумывая о чем-то.

– Моя мастерская находится в городе. Если ты или твои друзья интересуетесь искусством, приходите завтра. Мой напарник всегда не против свежего взгляда.

Я потупилась. Не представляю, кто бы мог составить мне компанию. Все мои знакомые проявляли уважение к искусству, но у каждого были свои планы, в которые явно не входила поездка к черту на куличики.

– Но я не знаю адреса, – укор слетел с губ и повис в воздухе.

Тяжелые пряди еще сильнее сползли, закрывая правильные черты лица Артура. Название улицы и цифры, произнесенные шепотом, вновь отпечатали его дыхание на коже. Последние слова потонули в шорохе отодвигаемых веток.

– Дана… мы уже собрались. Ты идешь?

Тревожный взгляд Саши, направленный на Артура, подействовал на меня отрезвляюще. Марси, выступившая из-за Саши, тоже глядела на мужчину с плохо скрываемым интересом.

– Ничего страшного. До встречи, – шепот уже превратился в сухой, ровный голос. Но в повороте головы, обращенном ко мне, почудилось что-то еще. Альбертина ласково потерлась о мою ногу.

13.

– Ты собираешься с ним встретиться еще раз? – приподнятые брови подруги демонстрировали крайнюю степень недоумения. – Я сейчас вообще что-то не понимаю. Что ты от него хочешь, Дана?

– Не собираюсь я ничего, – вздохнув, я зарылась лицом в подушки. Мы вновь были в нашей комнате, и в этот раз дождь не барабанил по стеклу, нагло врываясь в размеренную жизнь отеля. Но от этого разговаривать не стало проще. Удивляла Сашина обеспокоенность моим новым знакомым – это было так не похоже на нее, и от подобных мыслей сердце билось тревожнее.

– Дана, послушай, – тронула она меня за плечо нежно, как ребенка. Она как будто пыталась собрать слова воедино. – Я уверена, что видела его раньше. Не знаю где, но точно видела.

Я оторвалась от пухленькой подушки и приняла сидячее положение, оказавшись вровень с распахнутыми глазами Саши.

– Ну и что? – покрутила я головой, разминая шею. – Ничего удивительного, из города сюда часто приезжают.

– Нет, не в этом смысле, – откинула она назад только что вымытые волосы. – Не могу точно вспомнить… Видела его не просто на улице. Но где же? – Саша сжала виски ладонями, словно это могло возвратить память.

Вибрация телефона оторвала ее от размышлений. Я потянулась к гаджету, нетерпеливо подрагивавшему на столике. Голос, преодолевший километры проводов, отозвался из динамика. Развеивая неясную тревогу, он начал засыпать меня вопросами.

Мама шла по жизни куда храбрее и энергичнее, чем я. Я не любитель унывать и впадать в долгие наполненные грустью состояния, но и до ее оптимизма мне было еще далеко. И сейчас, занимаясь одновременно несколькими делами, она касалась всех сторон моей жизни, пролетающей в ее отсутствие. До того, как я ответила на звонок, мне хотелось поделиться происходящим сейчас, тревогой непонятного происхождения… Но теперь волнение казалось ложным, пустым. Что-то, витающее в воздухе, согрело изнутри, и дышать стало легче.

Саша тоже расслабилась. Когда я положила трубку, она уже лежала в постели, небрежно накинув мягкий плед – глаза прикрыты, дыхание по-сонному ровное. Другая кровать была уже разобрана, тонкое одеяло откинуто в сторону.

Я медлила.

За окном раскинулся рассвет. Безмолвие нависло над двором отеля. Все обитатели еще спали – и ветер спал.

В звенящей тишине я надела тапочки и, поглядывая на Сашу, выскользнула из комнаты. Внизу, в круглосуточном кафе, мирно горели светильники, расставленные в форме круглых «хрустальных» шаров на столиках. Когда я прошла под неторопливо льющуюся из колонок музыку к прилавку, один персонал сменялся другим. Я прищурилась, разглядывая меню, написанное мелом на доске за стойкой.

– Да? Будете что-нибудь брать? – взъерошенный парень, завязывая фартук, встал за стойку. Его напарница, рассеяно взглянув на нас, вернулась к уборке.

– У вас есть горячий шоколад?

Он кивнул и отвернулся, работая над заказом. Мои взгляд, неподвижный, уперся в его спину, отмеченную логотипом кафе. Мысли уже начинали путаться, сонливые. Из приоткрытого окошка почему-то веяло осенью.

– Пожалуйста. – работник с вялой улыбкой поставил передо мной неоценимых размеров стакан. Я расплатилась.

Захотелось без причины заглянуть в холл. Там было еще тише, чем обычно. Прижавшись плечом к арке, я прислушивалась к тиканью громадных напольных часов. Утро, медленно раскачиваясь, наступало.

Обеими руками я поднесла стакан к губам. Отпила немного, но шоколад, только приготовленный, словно горел во рту. И чуть не расплескался, когда я дернулась, услышав позади шаги.

– Простите, – извинился скрипучим голосом долговязый портье. Я наблюдала, пытаясь успокоить испуганное сердце, как он медленно раскладывает и регистрирует почту. И тем более неожиданным было его приглашение подойти поближе.

– Раз уж вы здесь… Вот, распишитесь, пожалуйста, – неразборчиво сообщил он, не обращая внимание на мое смятение. Я поставила подпись. В руки мне передали коричневый сверток, заклеенный широкими полосками скотча. Адреса отправителя не было.

– Когда это пришло? – удивленно подняла я глаза на портье.

Он пожал плечами.

Поднявшись обратно к себе, я осторожно пристроила сверток на кровати и присела рядом. Уже было достаточно светло, и я не стала включать ночник, не желая будить Сашу. Бумага хрустела под моими пальцами, пока я разрезала скотч. Не раскрыв сверток, было невозможно определить, что внутри.

Но и распаковав его, первые секунды я все еще осознавала, что держу в руках. Черные крылья, неплотно прижатые к чешуйчатому туловищу, покрытому краской. Вместо глаз что-то поблескивало, отчего существо казалось живым. «Не существо, а дракон, – поправила я себя, – неужели?.. Нет, не может быть». Разглядывая статуэтку, я провела пальцами по складкам крыльев, по их внутренней поверхности, по мембране, удивительно похожей на настоящую. И лишь потом, поднеся дракона к самым глазам, открепила от лапки кусочек невзрачного картона.

Полный адрес, выведенный широким наклонным почерком на картонке. Я поспешно засунула листок под подушку.

14.

Вначале собираясь заглянуть в мастерскую сразу после недолгого сна, я задремала с чувством глубокого спокойствия. Выполнение обещания, которое Артур дал в шутку, укрепило мою веру в то, что он не был плохим человеком. Где-то внутри одолеваемых дремой мыслей он глядел на меня, подложив руку под голову, а карандаш летал над бумагой, выводя безупречный профиль…

Пробуждение оказалось более поздним, чем я запланировала. Комната была пуста, и я, натянув что попало, сбежала по лестнице. Конечно же, завтрак давно закончился, но мне было достаточно пары сэндвичей с кофе, чтобы утолить голод. Чувствуя необыкновенный прилив сил, я остановилась перед знакомым номером. Пару раз постучав, прислушалась. Тишина за дверью заставила ладони вспотеть и напомнила о том, что мои планы могут разрушиться в любую минуту.

– Ты здесь, – облегченно выдохнула я, когда Марси распахнула дверь. Чмокнув меня в щеку, она отступила назад. В отличие от меня, она проснулась рано утром и теперь стояла перед шкафом, одну за другой перебирая вешалки. В комнате сильно пахло духами, а на кровати красовался чемоданчик с различными тюбиками. Любовь Марси к темным оттенкам во всем удивляла меня поначалу, но постепенно я привыкла к ее стилю. Сейчас это даже завораживало.

– Только не говори, что уходишь, – прикрыв на автомате дверь ногой, я сложила руки в молитвенном жесте.

Она удивленно обернулась и, чуть помедлив, кивнула. Длинные стрелки на глазах делали ее еще более похожей на азиатку.

– А в чем дело, не расскажешь?

Без приглашения присев на постель, я все еще с надеждой глядела на нее. Она была моим единственным шансом. Прекрасно понимая, что с Сашей разговор об Артуре заводить бесполезно, я решила обратиться к Марси. Я знала, что она не откажет. По крайней мере, Марси не смотрела на него так враждебно на фестивале. И теперь этот шанс ускользал от меня прямо на глазах.

– Помнишь Артура… мужчину, с которым я была вчера в парке?

Я попала в точку. Сбросив тапочки, Марси примостилась рядом, готовая слушать. Она не перебивала. За это я обожала ее с самого момента знакомства. Она была способна выслушать от начала до конца, не переспрашивая и не давая советов, которые пока были не нужны. Когда я наконец озвучила свой вопрос, она задумчиво кусала губы. Я едва могла скрыть свое нетерпение.

– Я поеду с тобой, – произнесла она наконец. – Без проблем. Но я тоже хотела тебя кое-о-чем попросить. Если откажешься, я не обижусь, честно. Но скажи мне об этом сразу.

Ее голос дрогнул. Сбитая с толку предвкушением поездки, я не заметила ее взвинченного состояния и теперь со стыдом оглядывала разгоряченное лицо. Марси нагнулась и, заглянув под кровать, выудила оттуда чистый конверт. Положила его на мои колени. Заклеенный, без подписи. Я покрутила его в руках. Внутри, кажется, были сложенные листы бумаги. Я все еще не понимала, в чем была просьба Марси.

– Просто передай это одному человеку. – Она перешла на шепот. – Это очень важно. Пожалуйста… потом я все объясню. Главное – ни в коем случае не бери его назад, как бы он не отпирался.

Пожав плечами, я согласилась. Я не сомневалась, что дело касается отношений Марси, о которых она никогда не рассказывала. Но сомнений в том, что она была с кем-то, у меня не возникало. Мне было достаточно того, что она за несколько дней стала моим неожиданным и в то же время превосходящим все ожидания другом. Я не собиралась выпытывать у нее истории, которые она была пока не готова рассказать.

– Как только вернешься, поедем к твоему скульптору, ладно? – Она вновь посветлела лицом. – Будем приобщаться к прекрасному.

Оставалось только сменить домашние шорты на что-то более приятное взору. Я решила не затягивать. Уже переступая порог, я услышала, как Марси прочищает горло, и обернулась. Она все еще сидела на разобранной постели, перебирая что-то в чемодане. На меня она не смотрела.

– Дана… обещай, что не возьмешь назад, что бы он тебе ни сказал.

Было что-то трогательное и вместе с тем отчаянное в ее секрете. Я действительно хотела ей помочь. И поэтому намеревалась сдержать свое обещание во что бы то ни стало.

15.

Место, куда я должна была отнести конверт, находилось совсем рядом. Значит, Марси была права, заверяя, что дорога не займет много времени. Место – это небольшой секонд-хэнд по пути к пляжу. Наверное, нужный мне человек работал здесь.

Заглядывая в окно магазина с улицы, я обнаружила, что там никого нет. Лишь свет от ламп с абажуром растекался по залу, подсказывая, что магазин работает. Внутри тихо играла незнакомая музыка и вместе с неярким светом создавала впечатление, словно я перенеслась куда-то в прошлое. Проглядывая мельком одежду, аккуратно разложенную по круглым столикам, я отметила несколько удивительно красивых винтажных вещиц.

Как только я открыла входную дверь, то заметила единственного продавца, откинувшегося на спинку кресла у кассы. Медленно продвигаясь туда, я пыталась понять, тот ли это, кого я ищу. Парень не проявлял ни малейшего интереса ко мне. Нацепив солнцезащитные очки, он казался навеки задумавшимся о чем-то. Лишь когда я остановилась прямо перед ним, он поднял голову.

– Добро пожаловать, – обратился он ко мне. Его голос был мурчащим, идеально вписывающимся в это место. Как будто их нарисовали на одном листе, безупречно выдержав композицию.

– Не подскажете, я могу поговорить с Адрианом? Он здесь? – Спросила я, слегка наклонившись к незнакомцу.

Он повел головой в сторону, и мне показалось, что он рассматривает меня. Ответа не было. Я нахмурилась: его молчание и разглядывание сквозь очки было не очень тактичным.

– Я Адриан, – отозвался он наконец, словно эхо. Поняв, что он ожидает от меня дальнейших действий, я вздохнула и решила взяться за дело. Я подметила, как дрогнула его рука на ручке кресла, когда было названо имя Марси. Поджав губы, он ждал, пока я достану из рюкзака конверт. Его пальцы оказались ледяными, и я чуть не отдернула руку, когда они меня они коснулись.

– Спасибо. – С сарказмом произнес он, ощупывая поверхность конверта.

Конверт бесцеремонно сунули мне обратно в руки. Ни тени эмоции не пробежало по его лицу. Кажется, он больше ничего не хотел добавить. И это начинало злить.

– Знаете, я бросила свои дела и пришла сюда не за этим «спасибо». Просто возьмите конверт, – ответила я в наплывающем раздражении. – Не знаю, что у вас с Марси, но она очень просила передать это.

Он поморщился, и его лицо в тусклом свете вдруг показалось мне крайне неприятным. Крепко сжав ручку кресла, он сказал членораздельно и твердо:

– Мне. Это. Не. Нужно. Не надо носить мне передачки. А теперь уходите, прошу.

Он потер виски руками, словно мои слова причинили ему физическую боль. Я совсем не понимала, что происходит. Но могла ли я нарушить свое обещание, когда была так близка? Возможно, в глубине души я знала, как неоспоримо важен этот конверт. И это заставляло меня упорствовать.

– Адриан. Ради нее.

– Ради нее? Ты не знаешь, что внутри, да? – Он неожиданно перешел на «ты», распаляясь.

Я потупилась.

– Смотри, давай же. – Небрежно разорвав конверт сбоку, он раскрыл его, показывая мне содержимое. Я даже взгляда отвести не успела. И сглотнула, когда увидела. Дрогнувшими руками парень выудил наружу завернутую в плотную бумагу большую пачку купюр.

– Это мне, это ради меня, понимаешь теперь? – он взмахнул деньгами. – Все ради бедного больного Адриана.

Он стянул очки. Я все еще стояла, не в силах шевельнуться. По бледному лицу парня катились слезы. Он смотрел на меня.

– Я бесполезен. Все это знают. Сколько мне ждать, чтобы поняла она? – он почти выкрикнул последнее слово. Повисла тишина. И тогда я взглянула на него еще раз. На тонкие дорожки слез, бороздившие его кожу. На влажные глаза. Глаза…

– Я бесполезен. – Повторил он, бессознательно комкая купюры. – Она достойна большего.

Адриан вытер слезы тыльной стороной руки. Похлопал себя по щекам, отрезвляя. Нащупав за креслом длинную палочку, он поднялся мне навстречу.

И тогда я поняла.

16.

Обратный путь к отелю был намного длиннее, чем первоначальный. Хотелось обдумать многое, но мысли путались. Перед глазами все еще стояло бледное лицо Адриана. И рядом с ним – взволнованное, ищущее помощи лицо Марси. Я с трудом могла представить, каково это – жить с осознанием того, что человек, в которого ты влюбился и который полюбил тебя в ответ – незрячий. Каково это – смотреть, как он отказывается от помощи, когда для того, чтобы помочь, ты выбиваешься из сил. Карман моего рюкзака был пуст – Адриан все же взял деньги. Я боялась подумать о том, каких усилий стоило Марси накопить их и сколько времени это заняло.

Моя новая подруга оказалось необыкновенно сильной. И мне хотелось верить в этот черничный теплый вечер, что Адриан теперь сможет оплатить операцию. И что ее проведут успешно.

Я нашла Марси у ворот. Прохаживаясь туда-сюда, она время от времени сжимала кулаки, бессильная в ожидании. Мы вышли за ворота, и я, придерживая ее за плечи, рассказала о встрече с ее возлюбленным. Ресницы Марси подрагивали, пока я говорила. Потом мы обе замолчали, глядя куда-то в недосягаемое темнеющее небо. Мне хотелось сказать, как благодарна я была за то, что она решила открыться. Вдруг она обняла меня, разволновавшаяся, растрепанная.

– Спасибо, Дана. Это шанс. – Она старалась говорить твердо, старалась, чтобы голос не дрожал. – Если бы я пошла, он бы не взял этих денег. Я пыталась столько раз…

– Он хочет попробовать, – шепнула я в разлетевшиеся по плечам волосы. – Твои попытки дают ему надежду, хоть он и не признает.

Мы стояли с закрытыми глазами, слегка покачиваясь, словно танцуя в невидимом танце. «Все получится» – наш шепот взлетал в небеса, и мы уже не различали, кому принадлежали эти слова.

Спустя полчаса двое девушек ехали в такси, болтая о мелочах и улыбаясь, как будто ничего не произошло. Я пыталась убедить Марси перенести поездку на другой день, но она настояла на нашем уговоре. «Давай развеемся» – сказала она, надевая черную шляпку. Это казалось хорошей идеей.

Времени до сумерек было еще достаточно и мы планировали вернуться в отель даже раньше этого времени. Тем более, дорога заняла даже меньше, чем я рассчитывала. Этот район города можно было отличить от района, где жил Лео, даже не покидая такси. Вокруг зажигали огни высотки, нагромождаясь друг на друга и соперничая за место под солнцем. Улицы были широкими, но изрисованные стены домов и переполненные баки оставляли после себя чувство заброшенности. Расплатившись с таксистом, мы очутились на проспекте, окруженные спешащими куда-то муравьями. Муравьями, годами притворявшимися людьми.

Пришлось свериться с адресом Артура, чтобы убедиться, что мы в правильном месте. Перед нами красовалась поломанная вывеска клуба «Эпсилон». Окон не было – лишь заколоченные подвальные, в которые нам заглядывать не хотелось. Поймав взгляд Марси, я глубоко вдохнула и потянула за длинную ручку.

Вопреки нашим ожиданиям, лестницу, уходившую вниз, освещал десяток светильников в форме ракушек. Невольно вспомнился браслет Артура, освещенный отблесками молнии. Марси вопросительно взглянула на меня – и мы спустились по крутым ступенькам.

Когда препятствие в виде тяжелой шторы в конце лестницы было преодолено, сомнений в том, что мы попали в мастерскую скульптора, не осталось. Нас окружали высокие стилизованные под космический корабль стены, судя по всему, оставшиеся от обанкротившегося клуба. Сейчас они больше напоминали стены судна, потерпевшего крушение: местами выцветшие, испорченные брызгами какого-то вещества и испещренные глубокими царапинами у основания. Скульптуры заполняли одну часть огромного зала, беззащитно прижавшись друг к другу, несочетающиеся в своем единстве. Обогнув их плотную группу, мы чуть не споткнулись о несколько деревянных скамеек. На пьедесталах посреди них застыли в несовершенстве статуи: некоторые опирались на железные конструкции, вызвавшие ассоциацию со штативом для фотоаппарата. Завершали картину множественные лепнины различных частей лица, закрепленных на стене, и высокие бочки, измазанные чем-то. Мы с Марси обменялись взглядами и одновременно чихнули, встревоженные непривычной пыльцой в воздухе.

В этот момент то, что показалось нам сначала огромных размеров дорожной сумкой, шевельнулось. Из-под приоткрытой молнии показалась голова с седыми волосами, стянутыми на затылке пучком. К ней в комплекте шла длинная борода, кокетливо выглядывающая наружу.

– Будьте здоровы, – сказала голова дружелюбно.

17.

Я ошарашенно наблюдала, как вслед за головой из спального мешка выбирается низенький человек в теплой пижаме. Он подошел к нам и, удерживая улыбку на морщинистом лице, пожал кончики наших пальцев. Рукопожатие оказалось неожиданно уютным, прямо как его пижама. После этого старичок поправил пучок на седой голове и вопросительно взглянул на нас. К тому времени я пришла в себя и вспомнила, что так и не представилась.

– Извините, что помешали вам. Нас пригласил Артур, но мы немного припозднились… – упоминание Артура вызвало во мне чувство странной неловкости, словно само его предложение едва знакомой девушке заглянуть сюда было чем-то, о чем не говорят вслух.

К счастью, старичок расплылся в еще более широкой улыбке и закивал.

– Как я не догадался сразу, простите, простите. Мы и правда ждали вас с утра, я прибрался даже немного, – он указал рукой куда-то за свою спину, где громоздились пирамиды обломков и щепок. Марси прокашлялась, пытаясь подавить рвущийся наружу смешок.

– Вы присядьте пока, – он подвинул нам пару стульев, набросив на них холщовый материал. – Артур должен скоро вернуться, он на доставке. А мне нужно кое-что закончить.

Мы согласно присели на стулья и от нечего делать наблюдали за старичком. С неожиданной прытью пнув спальный мешок в сторону, он затопил гигантскую печь в углу. Постепенно нас окружило облако тепла и пришлось сдвинуться дальше от огня. Пока новый знакомый пристально осматривал десяток глиняных фигурок, Марси решилась завести с ним разговор о скульптуре и об их мастерской в частности. Я с интересом прислушивалась к ним, лишь изредка вставляя пару фраз. Нагретый воздух действовал расслабляюще, заставляя чувствовать себя как дома.

Старичок объяснил, что все его называют Мерлином по видимым причинам, но отказался называть свое настоящее имя. Сколько Марси его не допытывала, он лишь ухмылялся в длинную бороду. Наконец она смирилась с поражением, и мы в тишине наблюдали, как он одну за другой обжигает фигурки ангелов. Пламя весело плясало, освещая стены и потолок клуба. Мы забыли о том, что часы тикают, и больше не поглядывали на циферблат.

Когда работа была закончена, Мерлин снял толстые перчатки и, обмахиваясь ими как веером, включил маленький вентилятор. Примостившись около него, он блаженно закрыл глаза, словно позабыв, что рядом есть еще кто-то. Мы тоже почувствовали спасительный холодок и придвинулись чуть ближе. Последовав примеру Мерлина, прикрыли глаза…

– Если бы я умел рисовать, это стало бы сюжетом для моей картины.

Мы подскочили на месте, и только Мерлин звучно усмехнулся, не оборачиваясь. Артур прошел вперед, в руках – несколько длинных коробок. Устроив их около печи, он повернул к нам обрамленное прядками темных волос лицо.

– Прошу прощения. Никогда не могу удержаться от этой привычки.

Он устремил на меня долгий взгляд, кающийся и хитроватый. Отвечая этим серым глазам, я никак не могла изгнать из мыслей волнующий меня вопрос. Для картины? Что он имел в виду? Неужели он как-то узнал? Это было невозможно, но…

– Очень приятно, что вы все же приехали, – Артур шутливо поклонился. – Если бы я знал, я бы поторопился. Хотя у нас все еще есть время для небольшого путешествия…

Он поманил нас за собой. Мы поднялись по винтовой лестнице, не замеченной сначала из-за горы коробок, усеивающих ее подножие. Наверху нас ждала небольшая по габаритам комнатка. Она освещалась лишь рядами круглых лампочек, растянутых на проводах на потолке. Моргнув пару раз от непривычно яркого света, я опустила взгляд. Перед нами возвышался белый подиум. Шелковой тканью было накрыто что-то большое.

Артур пробрался вперед и за один конец стянул материал.

18.

Оживший бестиарий занимал все пространство подиума. Мы выдвинулись вперед, чтобы лучше разглядеть огромные чешуйчатые хвосты, когтистые руки и покрытые косматой шерстью лица. Высеченные из разных материалов, существа взирали на нас из глубины веков. Мы с Марси разгадали большинство из них. С остальными помог Мерлин, с довольной улыбкой отвечавший нашим восхищенным словам. Подойдя к очередному божеству, я бросила взгляд через плечо. И тут же отвела его. Артур стоял у лестницы. Чуть прищурившиеся глаза были направлены на меня.

В оставшейся тройке существ было что-то знакомое. Подойдя ближе, я остановилась как вкопанная. Одного со мной роста, на меня указывал коротким пальчиком получеловек с рожками – обитатель фонтана. Лукаво взметнувшиеся вверх брови и завивающиеся волосы производили впечатление покорителя сердец.

– Наша гордость, – подмигнул мне Мерлин. – Знали бы вы, сколько часов работы понадобилось, чтобы создать этого красавца…

Спиной я все еще чувствовала взгляд Артура. Незаметно вытерев влажные ладони о брюки, я вопросительно повернулась к Мерлину.

– Это Фавн, – важно пояснил он. – удивительное лесное божество. Кстати, вам повезло, что он бронзовый. – Хихикнув и оставив меня в недоумении, старичок вернулся к началу скульптурного ансамбля.

– Не волнуйся. – Раздался у меня над ухом вкрадчивый шепот. – Он лишь хотел сказать, что Фавн не только воровал детей, но был не прочь завлечь в свои сети и красивых девушек.

Не оборачиваясь и делая мысленно глубокий вдох, я произнесла:

– Спасибо, что пригласили нас. Это просто… волшебно. Когда же будет выставка?

Мне ответили где-то позади.

– Через несколько недель. Приходите с подругой, мы будем только рады. Будете почетными гостями.

Пересилив себя и обернувшись, я почти столкнулась нос к носу с Артуром. Выше меня более, чем на голову, он с легкой улыбкой подал мне локоть:

– Путешествие в страну древних загадок подошло к концу, отважная леди. Надеюсь, тебе понравилось. – Он повел головой в сторону Фавна. – Пора возвращаться, не будем заставлять твою подругу ждать.

Только сейчас я заметила, что в комнате остались лишь мы вдвоем. Взяв мужчину под локоть, я ступила с ним на лестницу. Преодолевая с Артуром в унисон ступеньку за ступенькой, я в смятении ощущала под ладонью твердые мышцы. Странно, когда мы поднимались наверх, лестница казалась не такой узкой…

– Дана, скорее, мы совсем забыли про время! – Марси, нервно переминаясь, сверлила взглядом безвкусные настенные часы. Отпустив руку своего спутника, я потянулась в карман за телефоном. Оставалось надеяться, что такси приедет достаточно быстро, иначе придется ночевать у ворот отеля.

– Не беспокойся, – Артур волшебным образом материализовал откуда-то ключи на брелоке. – Я вас подвезу.

Прохладная машина казалась чудом после жарко нагретого клубного зала. Помахав из опущенного окна Мерлину, мы откинулись на спинку кресел. Артур завел двигатель, и автомобиль полетел по улицам, на которые с небес начинали спускаться звезды. Машина повиновалась его ладоням, пока я старательно отводила взгляд от очерченного светом фонарей профиля.

– Будем на месте минут через пятнадцать, – мягко сообщил Артур, огибая угол очередного дома. Откинув все другие звуки за глухую пелену, его голос оставался со мной, волнуя.

– Поскорее бы добраться до кровати, – отозвалась с заднего сиденья Марси. – Кстати. Вы не скажете, какое настоящее имя Мерлина?

Артур тихо рассмеялся. Я взглянула на него исподтишка. Сосредоточенные глаза, собравшие вокруг мелкие лапки морщин. Вновь прилежно выбритые скулы. Вновь что-то притаившееся в губах, изогнутых в улыбке…

– Боюсь, если скажу, то он меня никогда не простит. Давай лучше оставим это загадкой, которую все так же хочется разгадать.

Марси хмыкнула.

«Как вы, – подумала я, – загадка, которая не хочет быть разгаданной».

Заглушив мотор, Артур помог Марси выйти из машины. Отойдя к воротам, она закурила сигарету в ожидании.

– Спасибо, – поблагодарила я, в свою очередь ступив на твердую землю. – И за вечер, и за то, что добросили.

Забросив руку на крышу машины, он слегка наклонился ко мне. Тяжелые волосы шевельнулись, встревоженные порывом ветра, и меня снова коснулись древесные нотки его парфюма.

– Спасибо тебе, Дана, – наконец произнес он, – я не был уверен, что ты придешь. Это наша первая крупная выставка, хотелось услышать чье-то мнение.

Я качнула головой.

– Вам не о чем волноваться, правда. Уверена, все будет на высоте.

Внезапно его лицо оказалось совсем близко, так, что я могла видеть пару крошечных родинок около переносицы.

– До встречи. – Теплые губы коснулись моей щеки.

Отступив на пару шагов от автомобиля, я смотрела, как машина плавно разворачивается и неспешно исчезает под склоном. Когда белое пятно скрылось из виду, я почувствовала в ногах непосильную слабость.

Потушив сигарету, Марси искоса взглянула на меня. На ее губах играла легкая улыбка.

– Ну что? – Я направила на нее укоряющий взгляд.

– Ничего. Пока что ничего. – Туманно отозвалась она.

19.

Щелкнув выключателем, я прошла в номер. Все еще никого. Не переодеваясь и забравшись с ногами на кровать, я поставила телефон на зарядку. Экран осветился приветственным светом. Я мельком просмотрела оповещения и заглянула в Вотсап. Сообщения от Саши ждали меня уже несколько часов.

«Сегодня с Эриком идем на кино-ночь. Не жди до утра.»

«А где куча вопросов? Я уже придумала ответы.»

«Дана, ты здесь?»

«Дана.»

Внимательнее пролистав оповещения, я заметила пару пропущенных от Саши. Я ведь даже не предупредила ее о своих планах… Чувствуя горячий прилив стыда, я быстро набрала:

«Только пришла. Потом все расскажу. Хорошо провести время, Эрику привет!»

Окна были открыты нараспашку. В комнату затекал прохладный воздух, несмотря на летнюю ночь. Однако спускаться с мягкой кровати хотелось меньше всего. Дотянувшись до подушки, я подкинула ее к стене и устроилась полусидя. Взгляд, сонный, переплывал от одной детали комнаты к другой. Долго ползая по чему-то голубому, он в итоге остановился, и напряженные глаза закрылись. Чтобы сразу же распахнуться вновь.

На подоконнике лежал забытый скетчбук.

Панически пытаясь напрячь память и вспомнить, когда я его доставала в последний раз, я спрыгнула с постели. Прижав альбом к себе, я захлопнула окна и вернулась в кровать, на этот раз под одеяло.

Переворачивая страницу за страницей, я проводила кончиками пальцев по шероховатой поверхности, с точностью до мелочей вспоминая день, в который был сделан рисунок. Листы скетчбука впитали в себя атмосферу всех уголков отеля, и было приятно еще раз пропускать эти впечатления сквозь себя. Конечно, со страниц на меня периодически поглядывал не только отель…

Преодолев последний лист, я закрыла альбом. Все еще держа его в руках, я перебирала в голове наши встречи. Немногочисленные, немногословные, они связывали двух едва знакомых людей. И все же что-то затаилось в них, что-то, что было невозможно выразить словами. Передо мной снова возникло лицо Артура, в один момент оказавшееся так близко, слегка напряженные уголки губ, идеальные дуги бровей… В который раз я задалась вопросом о его возрасте. А может, передо мной все же был не смертный человек, а восставшее из небытия божество?..

Запутавшаяся в своих мыслях, я машинально провела пальцем по экрану телефона, принимая вызов.

– Да, – все так же автоматически.

– Дана? Привет, это Лео, – ответил бойкий голос на другом конце провода. Не давая мне времени на осознание этого факта, он продолжал. – Просто хотел узнать, как твои дела. Саша дала мне твой номер, ты не против?

– Конечно, нет, – я отреагировала быстрее, чем хотелось. – Все в порядке, я еще не сплю. Тебе уже лучше?

– Намного. И это не только из-за лекарств. Тебе спасибо, очень помогла.

Тепло этих простых фраз заставило меня улыбнуться.

– Надеюсь. Рада, что ты в порядке. К тому же… теперь мы в расчете за тот случай с солнечным ударом.

– Значит, ты приходила ко мне, только чтобы отплатить тем же? – Я почувствовала, как он хитро прищурился.

– Ну, как сказать… – протянула я, наслаждаясь возмущенным возгласом.

Мы говорили и говорили, совсем не глядя на время. Подкалывая друг друга, перебивая и в минуты затишья озвучивая какие-нибудь далекие детские воспоминания, которые были забыты на годы и теперь вновь выныривали на поверхность, потягивая сердце.

– Знаешь, когда мама еще жила с нами, а отец не проводил столько времени на работе, по вечерам мы часто собирались в гостиной, брали диск наугад и просто слушали музыку. Представляли под нее каждый что-то свое. Если попадался джаз, везло маме. Она так любила этот свой джаз…

Лео замолчал. Я тоже ничего не сказала. Не хотела лезть к нему в душу с банальными утешениями.

– Кстати, к слову о музыке, – снова заговорил он, – у меня есть кое-что для тебя. Ты ведь придешь на вечеринку к Эрику?

– А я только про нее забыла… Приду, обязательно. Я уже пообещала Саше.

Я – тот человек, который обходит стороной любые подобные сборища. Но в этот раз, рассудив, что мои новые друзья будут там и с ними будет комфортнее, я заставила себя переключиться на позитивную волну.

Подозревая по зевкам Лео и его небольшому подвисанию, что его одолевает сон, я убедила парня, что и сама собиралась ложиться.

– И тебе приятных снов. Увидимся у Эрика. – откликнулся он за несколько секунд до того, как в трубке раздались гудки.

Я открыла календарь в телефоне и замерла. Встретиться нам предстояло уже завтра.

20.

По словам моей подруги, Эрик занимался подготовкой всю неделю и теперь с гордостью мог сообщить, что придраться было не к чему. Для меня оставалось загадкой, как можно было растянуть приготовления на целые семь дней, но не мне, человеку, который на вечеринки даже не ходит, судить. Главное было то, что Саше передалось радостное оживление ее бойфренда, и в утро перед вечеринкой она вернулась около семи часов. Разбудив и меня, конечно.

– Хорошо, что ты уже не спишь. – Она остановилась перед моей кроватью. Пытаясь разлепить глаза, я посмотрела на нее снизу вверх.

– Если бы кое-кто не возился столько с ключом, я бы еще спала…

– Да ладно, хватит ворчать, поднимайся. Нас ждут великие дела. – Я вопросительно подняла бровь. – Ну, или завтрак, если тебе так больше нравится.

Этот день был самым бесцельно проведенным за все время пребывания в отеле. Изумительно проведенным. Спустив ноги по колено в бассейн и разглядывая кристальную воду, мы попивали смузи, как вдруг Саша вспомнила:

– Кстати, ты так и не рассказала, чем вчера занималась. Откуда ты вернулась так поздно?

Я могла замолчать вчерашний эпизод, но что-то не позволило мне сделать этого. Даже если мне пришлось бы столкнуться с непониманием Саши, я не хотела, чтобы она потом узнала это от кого-то другого. Например, от Марси. Хотя отношения между ними сразу установились теплые, их мировосприятие было слишком разным. Поэтому я, ничего не скрывая, рассказала о посещении мастерской вплоть до того, как включила телефон уже в комнате.

Переспрашивая о каких-то незначительных деталях, она внимательно меня слушала. И лишь на моменте, когда я вернулась в отель, ее плечи расслабились.

– Так я и знала, что ты все равно с ним встретишься. Даже несмотря на то, что я сказала. – Примирительно сказала она. – Может, он и неплохой, если предложил вас с Марси подвезти. Но все же что-то не дает мне покоя…

Она притихла и сидела, неосознанно перебирая пряди волос. Я не разделяла ее сомнений и была просто рада, что ситуация разрешилась без лишних споров. Иметь в своей жизни человека, который не отвернется от тебя в любой ситуации – высший дар небес.

До начала оставалось пару часов, когда Саша, накинув шляпку, скрылась за дверью – она пообещала помочь с доставкой. Я, немного нервничая, бродила по комнате, не зная, чем себя занять. Мысли плавали, казалось невозможным ни на чем сосредоточиться. Я уставилась в окно. Было жарко, и я искренне надеялась, что у Эрика дома найдется кондиционер. Я наблюдала за проезжавшими мимо здания автомобилями и едва знакомыми соседями, пока не пришло время собираться.

Когда я миновала холл, часы пробили ровно восемь. Внутренне коря себя за медлительность, я, как ни странно, уже почти не волновалась. Солнце ярко светило, друзья ждали меня, чтобы провести вместе чудесный вечер, и беспокойство отступило. Прибавив шаг, я нацепила наушники и откинула непослушные волосы назад. Ветер сегодня решил не уступать солнцу.

Мне довелось один раз побывать у Эрика дома, поэтому проблем с тем, чтобы отыскать его среди других коттеджей, не возникло. Не такой большой, каким я его запомнила, он все же приковывал внимание огромными окнами и чудовищной опрятностью. Сам участок вмещал в себя садик с орхидеями и площадку для баскетбола. Однако в этот раз кое-что изменилось. По пути к дому я то и дело вглядывалась в сотни голубых огоньков, струящихся по окнам.

Я немного помедлила перед идеально выкрашенной белой дверь. Изнутри не доносилось ничего, кроме редких вспышек громкого смеха. Вдруг на пороге возник раскрасневшийся Эрик. Крепко обняв меня, так, что я мгновенно ощутила исходивший от уложенных черных волос запах геля, он пропустил меня в прихожую.

Внутри было темно. Единственным источником света служили две круглые лампочки, закрепленные по бокам размашистого зеркала. С потолка коридора свисали воздушные шары, пытавшиеся коснуться ниточкой плеча, пока я шла вперед. Заглянув в приоткрытую в конце коридора дверь с цветным витражом, я не осталась незамеченной. Несколько приятелей Эрика, с которыми я случайно познакомилась незадолго после нашей встречи, махнули мне рукой. Стараясь чувствовать себя в своей тарелке, я кивнула им, приветствуя. И только потом оглядела большую, с высоким потолком гостиную.

Все жалюзи в комнате были опущены. Вместо люстры, в прошлый раз освещавшей ее до последнего уголка, у стены установили пару прожекторов. Два свечения, золотое и фиолетовое, матово ложились на лица гостей. Другую часть гостиной занимал шатер, подобный тому, который когда-то мы с друзьями строили, будучи детьми. Только в этот раз он был поистине исполинским. Шатер также освещался изнутри, но мощности бумажной лампы не хватало, чтобы выплыть за пределы шелковой ткани.

Пробегая мимо, девушка с хвостом задела меня и тут же рассыпалась в извинениях. У нее, как и у многих здесь, на щиколотке красовался неоновый браслет. Пробравшись сквозь танцующих под электронные ритмы, я оказалась на кухне. По моей руке вновь что-то скользнуло. Я скосила глаза, ожидая увидеть очередную незнакомку, но рядом было лишь веселое лицо Саши.

– Ты опоздала, – она повысила голос, чтобы перекричать музыку. – Все нормально?

Я заверила ее, что все хорошо, и получила в ответ кусочек пиццы с пепперони. Краем глаза я приметила еще несколько таких коробок. Почти все они уже были пусты. Откусив немного, я почувствовала, как по телу разливается приятное тепло.

– Да, кстати. – Саша ткнула пальцем куда-то в гостиную. – Не заставляй прекрасного принца долго ждать.

Около двери на террасу стоял, прислонившись к косяку, Лео.

21.

Собранный, с улыбкой, едва трогающей губы, он не глядел ни на кого в отдельности, уставившись куда-то в сумрак. Лучи прожекторов скользили по золотистым волосам, по рукам, скрещенным по груди, и я позабыла о пицце, завороженная игрой цветов. Лео не замечал меня, и я пользовалась этим, пытаясь угадать его мысли.

Музыка сменилась чем-то лиричным, задавая тон настроению. Понаблюдав еще немного, я направилась к Лео. Он по-прежнему не двигался, полностью погруженный в себя. Лишь когда я подошла на расстояние вытянутой руки, он сфокусировал взгляд и замер от неожиданности. Когда замешательство перешло в осознание, наигранная полуулыбка ушла с его лица, сменившись смущенной.

– Прости, я что-то задумался, – пробормотал Лео, не сводя с меня глаз. Я не растерялась под этим пристальным взглядом.

– Наверное, не выспался? Хотя я давно не спала так крепко, как после нашего разговора.

Хмыкнув, он почесал нос кончиком большого пальца.

– Еще бы, мы ведь час целый болтали. А потом позвонил Эрик и я хотел заснуть под его «увлекательные» рассказы. Но так и не удалось. – Все знали, что Эрик фанатично увлекается энтомологией, и Лео часто приходилось быть слушателем его импровизированных лекций. – Кстати, ты не танцуешь?

Я определенно не могу назвать себя королевой танца, но было что-то такое в этой песне, в Лео, во всей этой атмосфере, что я не стала увиливать. Потянув меня за собой, он устремился к свободному пространству. Все вокруг разбились на негласные группы, занимаясь тем, что больше по душе: многие, как и мы, танцевали, кто-то громко рассказывал истории внутри шатра, кто-то над ними смеялся. В кухню периодически сновали гости, появляясь вновь с высокими коктейлями или чипсами в стеклянной посуде.

– Дана, – шепнул Лео, вновь переключая внимание на себя. Медленно ведя в танце, он держал пальцы одной руки сплетенными с моими, едва уловимо сжимая их. Я чувствовала горячую ладонь на спине и его открытый взгляд, пытающийся отыскать что-то в моих глазах. Мы не разговаривали, но мне не было неловко. Откликаясь на его движения, я с удовольствием замечала, как они точны и надежны.

Оказавшись у одного из прожекторов, Лео чуть откинул голову назад, и волна апельсинового света перекинулась на его лицо. Следя, как цвет играючи выделял его черты, я заметила в первый раз, как выразительны они были, как дышали жизнью.

По мере того как музыка стихала и сменялась, он увлек меня в сторонку. Наклонившись к расплывчатому пятну – которое при дневном свете было его рюкзаком – он что-то извлек оттуда. Спрятав загадочный предмет за спину, парень выпрямился. По его губам, пару раз беззвучно раскрывшимся, словно репетируя что-то, я догадалась, что Лео волновался.

– Знаешь, когда я сказал, что ты помогла мне выздороветь, это была правда. Может, это глупо или смешно, – он блуждал взглядом где-то за моим плечом, – но для меня это много значило. И я хотел отдать тебе вот что. Просто хочу, чтобы он у тебя был.

Он передал мне компакт-диск. На нам не было никаких надписей и пометок, но я приняла его без лишних вопросов, благодарно взглянув на парня.

– Спасибо, Лео.

– И… – продолжал он уже тише, так, что мне пришлось напрячь слух, чтобы расслышать, – знаешь, еще в первую встречу…

Именно в этот момент мой телефон, решив, что молчал слишком долго, завибрировал. Жестом остановив Лео и кинув ему умоляющий взгляд, я шепнула: «Сейчас вернусь». Чувствуя себя Золушкой, я быстрым шагом пересекла гостиную и только в прихожей ответила. Голос мамы вдруг оказался совсем рядом. Я постаралась заверить ее, что у меня все прекрасно, но мысли снова и снова возвращались к последним словам Лео.

– … да, я только рада, что пошла. Позвоню завтра, ладно? Мам? – я прислушалась к молчанию в трубке и, нахмурив брови, взглянула на экран. Значок сети отсутствовал. Как же не вовремя.

22.

На улице стало свежее. Прикрыв за собой дверь и отойдя от дома к дороге, я еще раз набрала маму. К моей радости, со связью больше проблем не было и мы смогли договорить спокойно. Пожелав ей доброй ночи, я устроила телефон в заднем кармане и взглянула на небо. Тонкий серп месяца кокетливо подглядывал за мной. «Новолуние?» – пронеслось в голове, растрепывая мысли. От внезапно набежавшего ветерка по шее пробежали мурашки, и я уже собиралась вернуться в дом, как увидела чей-то силуэт. Неспешным шагом он пересек дорогу, направляясь прямо к коттеджу Эрика.

Я не двигалась. Фигура явно заметила меня, и теперь любопытство не позволяло мне уйти. Походка и небрежно разлетающиеся волосы выглядели слишком знакомо, чтобы ошибиться.

– Ох, Дана, – произнес Артур, останавливаясь в шаге от меня. Его глаза с опущенными уголками улыбались. – А если бы это был не я?

– Я быстро бегаю, – я лукаво усмехнулась. – А вообще, вас слишком легко узнать. Даже в такой темноте.

– Да, луна нас подвела сегодня. – Он поднял лицо к небу. – Но открыла новую дверь. Новолуние.

– Вы верите во все это?

– Я верю во Вселенную. Она – и небо, и луна, и звезды. И она никогда не ошибается.

Его голос был полон такой уверенности в собственной правоте… Но я его совсем, совсем не знала. Почему при встрече он говорил так мало? О чем он думал, пока с его губ слетало лишь несколько слов?

Мы безмолвно глядели в темноту, он – перебирая в мыслях что-то свое, я – размышляя о нем.

– Так зачем вы здесь? – полюбопытствовала я, нарушая тишину. – Что за страсть к ночным прогулкам?

Он протянул руку к моему кулону, рассматривая фигурку из сердолика. Я с ужасом подметила, как непозволительно быстро забилось сердце, когда его теплое дыхание коснулось шеи.

– Я просто пообещал…

– Отец? – звонкий голос перебил Артура, заставив его обернуться.

На крыльце стоял Лео.

Я улыбнулась и уже хотела крикнуть Лео, что он обознался. Почему Артур, ничего не ответив, лишь махнул ему?

«Неужели он не видит, что ошибся?» – с раскрытыми от непонимания глазами я наблюдала, как Лео быстрым шагом подходит к нам, переводя взгляд с одного на другого.

«Отец уже должен вернуться. Но он всегда задерживается.»

«Я уверена, что видела его раньше. Но где же?…»

«Как раз искал что-нибудь… современное.»

Лео не обознался. Передо мной стояли отец и сын.

– Я думал, ты уже не придешь, – отрывисто сказал парень, все еще посматривая на меня. Оглушенная правдой, я словно взглянула на них в первый раз. Как можно было не замечать этих родинок у переносицы, точеного подбородка, все эти черты очевидного сходства? Теперь я могла корить в этом только себя.

Артур протянул Лео стальную флэшку:

– Не хотел подвести тебя. Извини.

Лео машинально взял устройство. В его лице было какое-то смятение.

– Вы уже познакомились с Даной?

– Немного, – туманно ответил Артур. Я ограничилась кивком. Все казалось каким-то нереальным.

Лео прочистил горло, принимая решение.

– Идем, Дана. Самое интересное пропустим.

Словно в подтверждение этих слов, из дома донеслись возбужденные голоса и затем взрыв смеха. Я была готова последовать за ним, когда Артур тихо, но твердо произнес:

– Если хочешь, можем прогуляться. Ночь сегодня теплая.

Лео взволнованно взглянул на меня. На губах Артура играла спокойная улыбка.

Мне действительно нужно было сделать выбор?

Пойти с Лео

«Можно было бы прогуляться, но я не хочу уходить. Это волшебный вечер и во многом благодаря Лео.»

Перейдите к фрагменту «Пойти с Лео» из содержания

Пойти с Артуром

«Я сдержала слово и пришла сюда. Но сейчас я не могу упустить шанс узнать Артура получше. Лео поймет.»

Перейдите к фрагменту «Пойти с Артуром» из содержания

Пойти с Лео

23.

Я коснулась плеча Лео. Он благодарно сжал мою руку.

– Может, в другой раз. – Мои слова предназначались Артуру, принявшему мое решение коротким кивком. Лишь в стальных глазах промелькнул призрак тоски. На миг мне вспомнилась длинноухая Альбертина.

Пожелав нам хорошего вечера, мужчина побрел прочь. Словно подчиняясь какой-то странной команде, мы смотрели на его прямую удаляющуюся спину. Ветра не было. Звуки в доме стихли.

– Я рад, что ты осталась. – Теплый голос Лео раздался прямо у виска. Опустошающая тишина не пугала, если рядом был этот голос, самый уютный на Земле. – Вернемся?

В гостиной ничего не изменилось за наше отсутствие. Мы пробрались в кухню, где все тумбы были заняты беззаботными девушками и парнями, оживленно болтавшими о чем-то. Старый магнитофон, один из тех, которыми сейчас уже никто не пользовался (кроме как в этом месте, конечно), наигрывал что-то монотонное. Лео подвел меня к подносу с напитками. Высокие стаканы ловили на себе отражения разноцветных огоньков, закрепленных на стенах прозрачным скотчем.

– Джин-тоник, – подсказал Лео, когда я притронулась к одному из стаканов. Неплохо. Лео же выбрал ярко-голубой коктейль, названия которого я не знала.

Было здорово просто сидеть рядом, потягивая прохладную жидкость и болтая о всяких пустяках. Мультфильмы, которые были так любимы в детстве, и суперспособности, о которых мы всегда мечтали, – все было разделено на двоих в этот вечер, как бывает всегда, когда тебе кто-то небезразличен.

– Сериал такой был, не смотрела? «Альф». Там еще главный герой такой пришелец с огромным носом. Я все время выпрашивал у родителей, чтобы они достали мне такого же. Так хотел, чтобы он жил у нас в доме. Чтобы все, как на экране.

– Как же, не смотрела, – засмеялась я. – У меня до сих пор в шкафу кучи тетрадок, в которые я записывала свои истории про Альфа. Я его просто обожала.

– Погоди, Саша говорила, ты художница. – Он взглянул на меня с плохо скрываемым интересом.

– Ну, это громко сказано, – уклонилась я, про себя добавив: «И лучше бы тебе не знать, кого я рисовала с самого приезда». – А писать я перестала уже давно. Наверное, банально не осталось на это времени, все уходит на учебу.

Лео согласно качнул головой, дотянувшись пустым стаканом до столика.

– Даже не объясняй, я и сам такой же. Сижу по выходным за учебниками, вместо того, чтобы сходить поиграть в волейбол на пляже. Или собраться и сгонять куда-нибудь. Или что там еще нормальные люди делают.

Лео хотел стать режиссером и почти все свободное время посвящал самостоятельным занятиям. Однако больше, чем выучить что-то, он пытался справиться с рассеяным вниманием. Как он сам признавался, пока что успехи были малозначительны. Но они были и я втайне радовалась за него.

Выходя из кухни, мы наткнулись на Марси, также приглашенную со своей подругой. Меня удивило ее поведение: холодно взглянув на Лео, она поздоровалась со мной и прошла дальше. К счастью, Лео ничего не заметил, и я решила выяснить причину такого поступка позже. Сейчас не хотелось думать ни о чем, что нарушало бы сказочную атмосферу вечера.

Шатер по-прежнему светился изнутри ласковым белым светом. Приподняв шелковый полог, Лео пропустил меня внутрь. Вопреки ожиданиям, там оказалось достаточно просторно, лишь несколько человек устроились на ворсистых пледах. Увлеченные игрой в какие-то карты, они едва придали значение нашему появлению. Я скользнула на мягкий ворс, подтянув колени к груди. Лео присел рядом. Он был так близко, что наши бедра касались друг друга. Никто не сделал попытки отодвинуться.

– Знаешь, я ведь так и не вернула твою кепку, – внезапно вспомнила я.

Смешинка заплясала в его глазах, слабо освещенных единственной горевшей лампой.

– Пусть будет у тебя. Мне так спокойнее. По крайней мере, буду знать, что ты не получишь еще один солнечный удар.

– Ты всегда бегаешь один?

– Чаще всего. Обычно все слишком заняты, чтобы нарезать круг-другой вместе со мной. Да и раньше двенадцати мало кто вылезает летом из кровати. – Он усмехнулся.

Я пожала плечами.

– Если хочешь, могу составить компанию.

Он вгляделся в мое лицо. Потерев лоб, словно в замешательстве, он тихонько изрек:

– Ты чудо. – Я улыбнулась. – Нет, честно. Ты чудо.

Снаружи раздался голос Эрика. Шумно зазывая всех в «Мафию», он растревожил и наших соседей по шатру. Суетливо собрав карты, они гуськом выбрались из-под полога. Мы с Лео не пошевелились. Прислушиваясь к звукам реального мира, мы в тот момент не ощущали себя частью него. Казалось, время под куполом шелка шло по-другому. Нет. Его не было вовсе. Здесь не спешили, здесь не опаздывали. Здесь не теряли.

– Дана, я хотел тебе сказать. Еще тогда…

Лео смотрел на мои руки, скрещенные на коленях.

– Ты мне нравишься.

Его губы были такими же теплыми, как и его голос. Он медленно касался ими моих щек, век, волос. Обняв его за шею, я вдыхала легкий пряный аромат, смешивающийся с запахом загорелой кожи.

– Лео…

Я не уверена, слышал ли он звук собственного имени. Я даже не уверена, что это я произнесла его. Я знаю только то, что, дотронувшись до его щеки, я долго глядела в глаза с длинными ресницами. А потом поцеловала его.

24.

Рассвет неторопливо настиг нас. Мы сидели на одном из диванчиков в гостиной, вокруг все еще сновали ребята. Незнакомцы бросали на нас мимолетные взгляды, знакомые улыбались, когда мы встречались глазами. Я прилегла на руку Лео, обнимающую меня на плечи. Он подул на мои волосы, и я прикрыла глаза, стараясь сохранить в памяти все, что могла слышать и чувствовать. Пора прощаться.

Набившись в автомобиль Эрика настолько большой компанией, насколько это вообще возможно, мы с усилием захлопнули дверцы. Мягкое плечо Саши теснило меня справа. Сидящий по другую сторону Лео держал мою руку в своей, как будто так было всегда. В машине было душно, так что никто не возражал, когда открыли окна. Свежий ветерок затекал внутрь, и было тихим блаженством ехать домой после вечера с людьми, ставшими почти родными.

У отеля из машины показались четыре фигуры. Пока Саша с Эриком о чем-то шептались, Лео наклонился ко мне, оставляя несколько поцелуев на шее. Еще никогда мне не было так безразлично, что подумают другие. Никому не отнять у нас этих минут. Запустив пальцы в пушистые волосы, я произнесла так, чтобы никто кроме него не услышал:

– Я не забуду этот вечер.

Лео слегка отстранился, проводя подушечкой большого пальца по моей щеке.

– А я не забуду, как ты сегодня красива. – Его голос звенел искренностью. Неожиданно он сказал:

– Дана, я не спрашиваю сейчас, хочешь ли ты быть со мной. Но подумай. Пожалуйста.

Растерявшись, я ничего не ответила. Лео нежно коснулся уголка моих губ своими и забрался в машину, куда минуту назад нырнул Эрик. Саша положила руку мне на плечо, уводя к дому. Позади раздался шум мотора. Начинался новый день.

Сдвинув душевую дверцу, я подставила лицо тяжелым струям. Вода была прохладнее, чем нужно. Приводя себя в чувство, я прислонила ладони к горящим щекам. Все казалось просто и одновременно так нереально. Прерывая поток моих мыслей, Саша крикнула из комнаты:

– Дана, как ты? – Шум бьющейся о пол душевой кабинки воды заглушал ее голос. – Я спущусь пока за кофе, окей?

– Окей, – откликнулась я.

Входная дверь гулко хлопнула. Закутывая волосы в полотенце, я ступила мокрыми ногами на коврик. В зеркало на меня смотрела более бодрая девушка, нежели та, что зашла сюда двадцать минут назад. Но она была все так же счастлива.

Остановившись у шкафа, я устраивала на вешалке вещи, уже рассеявшие тепло моего тела. Воротничок рубашки помялся, и я расправила его, склонив голову. Но было что-то еще с этим воротничком, кроме складки на нем. Что-то, невыразимо привлекающее к себе. Тонкий пряный запах коснулся моего носа. Запах Лео. Я снова обнимала его, летнего, такого настоящего. Я могла обнимать его до тех пор, пока аромат духов не исчезнет совсем.

До завтрака еще оставалось время, а спать после душа не хотелось. Подняв крышку ноутбука, я присела за деревянный столик. Процессор медленно заработал, по-утреннему сонный. Справа выскочило окошко мессенджера, но я сразу же закрыла его, оставив общение на потом. Мышка кликнула на иконку браузера. Я набрала в поисковике несколько слов и быстро пролистала список результатов. Всего несколько ссылок с тем, что меня интересовало. Почти потеряв надежду, я наконец-то наткнулась на нужный сайт. Мы с Сашей знали друг друга уже десять лет, и я давно запланировала ей подарок. Закинув в виртуальную корзину коллекционное издание «Игры престолов», я заполнила поле адреса и вздохнула с облегчением.

Как раз вовремя. Напевая под нос, подруга пробралась к столику с двумя стаканчиками. Приоткрыв крышку, я с наслаждением втянула запах свежесваренного кофе. Рядом приземлилась крошечная баночка. Сливки.

– Ты лучшая. – Я отхлебнула глоток божественного напитка. – А тебя долго не было.

– Да я там с баристой разговорилась. – Она тут же мастерски свела одну тему к другой. – Так что там с Лео? Вижу, у вас все хорошо?

Я помедлила с ответом и затем рассказала. Рассказала про наш танец, про шатер, словно принадлежавший другому измерению и про то, как бережно, как чутко целовал меня Лео.

– Но ты ведь рада, что все так повернулось, да?

– Наверное, я хотела, чтобы это произошло. – И произнося эти слова, я в первый раз поняла, насколько правдивы они были.

– Слушай, я просто пытаюсь сказать… Лео – очень хороший парень. И если тебе повезет влюбиться в такого…

– А как же его чувства?

Саша помолчала и тихо добавила:

– Дана, он в тебя уже влюблен. С первой вашей встречи.

25.

Поздно вечером мне пришло смс от Лео.

«Как дела у великого художника? Удалось выспаться?»

Лежа у бассейна, я быстро напечатала:

«Медитирую у воды вместо сна.»

«Научишь меня?» – пришел ответ незамедлительно. И следом за ним еще один:

«Кстати, угадай, что будет завтра в шесть утра.»

Я улыбнулась, на минуту прикрывая глаза и представляя лицо Лео. Интересно, каким оно было сейчас? Рисовал ли он мысленно себе мои черты так же, как я его?

«Самая незабываемая пробежка в твоей жизни?»

«Точняк. Буду ждать у ворот.»

Лео не обманул. С меня причиталось, ведь я проспала и опоздала на десять минут. Когда я показалась у главного входа, растрепанная, он стоял в темно-синей майке, поправляя на поясе плоскую сумку. Оживившись при виде меня, он пошел навстречу. Едва успев умыться, выглядела я неважно.

– Доброе утро, – он обнял меня, чмокнув в макушку. – Сон все-таки оказался лучше медитации?

Я стыдливо почесала кончик уха.

– Прости, у меня тысяча будильников стояла, но я выключила все и снова заснула. Ты давно ждешь?

– Нуу, – протянул он, – пришел немного раньше, чтобы если что, тебе не пришлось стоять здесь одной. На полчасика.

Я прикрыла ладонью лицо в смущении.

– Брось, Дана. – Лео дотронулся до моей руки. Он сиял улыбкой.

Я ожидала какой-то неловкости, нависшей над нами, но ее не ощущалось. Это был все тот же Лео, понимающий, остроумный и по-своему трогательный. С той лишь разницей, что теперь я могла держать его руку, совсем как сейчас и это не было моей фантазией.

– Я взял с собой бутылку воды на всякий случай, – он пошевелся; в сумке что-то глухо отозвалось.

– Ты чудо. – Он хмыкнул, услышав знакомые слова. – Ну что, выдвигаемся?

Лео оглянулся, выбирая маршрут, и знаком велел мне следовать за ним. Обогнув отель, мы вышли на дорожку, достаточно ровную и безлюдную. Лучшим решением было начать с быстрого шага, чтобы понемногу раскачаться. Воздух казался неожиданно теплым для утреннего, но небо было угрюмым, как перед дождем. Я надеялась, если понадобится, укрыться под навесом листьев.

Первые минут двадцать, пока мы бежали, не прилагая особых усилий, никто не вырывался вперед. Продвигаясь в размеренном темпе, мы выкрадывали время перекинуться парой шуток и взглядов. Все живые существа словно вымерли вокруг нас. Тишина нарушалась лишь стуком кроссовок о асфальт. Становилось все жарче, хотя солнце по-прежнему не появлялось.

Я не заметила, когда Лео начал обгонять меня. Ненамного, всего на пару метров. Я не стала сокращать расстояние. В движении его ног, опережавших меня, в напрягшихся мышцах сквозила решительная мощь. Стараясь совладать с дыханием, я смотрела на сильные икры, думая о том, что это, возможно, уважительная причина бежать позади.

Ливень пролился на землю, когда его никто не ожидал. Крупные, резвые капли бились о темную дорожку со всем отчаянием незваного гостя. Лео остановился, дожидаясь меня. Дерево, до которого он успел добежать, пропускало капли сквозь редкие ветви, и парню пришлось убрать потемневшие волосы с глаз.

– Нам нужна крыша, – сообщил он, когда я подбежала. – Обратно бежать слишком далеко, надо найти что-нибудь подходящее здесь. Мне кажется, это надолго.

Мы осмотрелись. Лео был прав: кажется, мы забежали за пределы населенной местности. Справа расстилалось пустынное поле, усеянное низкой травой. С другой стороны на небольшом расстоянии друг от друга ютились кустарники с белыми цветами. Поблизости не было ничего, что хоть как-то могло помочь.

– Только не в поле, – напрягла я связки, чтобы Лео услышал. Дождь заглушал все остальные звуки. Я чувствовала, что почти промокла насквозь.

– Может, там что-то есть, – надежда промелькнула в голосе Лео, когда он указал куда-то за кустарники. Позади них тянулась кирпичная стена. Времени на размышления не было. Если мы не хотели промокнуть до нитки, следовало рискнуть.

Метнувшись в выбранную сторону, мы толком ничего не могли разглядеть. Пелена ливня застилала все вокруг. Спустившийся туман был не таким густым, но все равно ухудшал видимость. Я начинала чувствовать себя словно в джунглях во время дождя. Только добежав до стены, мы заметили достаточно широкий проход между каменными блоками, чтобы в него протиснуться.

– Давай первая, – мягко подтолкнул меня Лео. Я пробралась за кирпичную кладку. И в эту минуту наконец смогла позволить себе вздохнуть с облегчением.

Прямо за стеной оказалась старая беседка, способная вместить нас двоих. Укрытие. За границами беседки раскинулось такое же поле, лишь где-то совсем далеко я смогла разглядеть несколько домиков с забором. Забежав внутрь, я смахнула настырные капли с лица и оглядела себя. Одежда сильно намокла, но все могло быть куда хуже. Состояние Лео тоже было не совсем критичным. Отдышавшись, он слабым голосом сказал:

– У тебя тушь потекла.

– Давай как в хороших фильмах. – Я подняла на него глаза, откидывая назад влажные волосы.

– Ну я же джентльмен. – Проведя под моими глазами с легким нажимом, он уничтожил следы туши. Длинная ладонь легла на мою щеку, кончик пальца медленно скользил по нижней губе. Чувственный рот подстерегал совсем близко. Я потянулась навстречу…

26.

– Не замерзла?

Обвивая меня сзади руками, Лео окружал теплотой. Мы сидели под крышей беседки, набросив на пол куртку, которую Лео по счастливой случайности прихватил с собой. Ливень потихоньку сошел на нет и сейчас снаружи падали редкие капли. Мы единогласно решили дождаться, пока дождь не прекратится совсем. Честно говоря, двигаться совсем не хотелось.

Чуткие губы коснулись моего плеча.

– Радуга, – прошептала я, указывая Лео направление. Радуга была слабой, но казалась словно символом наступающего умиротворения. Где-то в кустах робко возносил ее появление пернатый певец.

– Давненько я ее не видел. – Я оглянулась. Лео задумчиво закусил губу.

– Просто не замечал. – Чуть отклонившись назад, я коснулась щекой его подбородка.

– повезло, что я заметил тебя. Странно, совсем немного времени прошло, а кажется, мы встретились… самое малое, несколько лет назад.

– Это из-за того, что мы слишком много болтаем. – Ухмылка появилась на моих губах, стоило вспомнить долгие разговоры, иногда напоминающие игру в шахматы: ваш ход, мистер. – И многое знаем друг о друге.

– Да? – Ласковый смешок. – Почему же ты до сих пор не послушала диск, который я тебе дал у Эрика?

Я искренне понадеялась, что Лео не заметил, как я вздрогнула при этих словах. Откуда он знает?

– Догадался. – Ответил он на немой вопрос. – Дана, я не буду давить на тебя. Мне просто интересно. Есть же какая-то причина.

Он спросил, почему? Непрошенный образ возник передо мной. Голубая обложка, слегка заляпанная акварелью. На плотных листах – пейзажи отеля, скрывающие самое важное. Красиво очерченное лицо с уверенными стальными глазами. Я не думала о нем, но и не забывала.

– Она есть. И я знаю, как это звучит, но мне нужно время, чтобы принять все это. – Я кивнула на нас.

Лео еще крепче сцепил руки, обнимая.

– Хорошо, я понял. Не волнуйся, я дождусь твоего ответа.

Я обернулась, касаясь его волос. Лео потерся о мою руку и легонько вздохнул:

– Наверное, пора бежать назад, пока тебя не обыскались.

– Еще пару минут…

Дождь оставил после себя метровые лужи, и наша пробежка превратилась в бег с препятствиями. Хотя так было даже интереснее. Вдыхая очищенный воздух полной грудью, я периодически обегала Лео, из-за плеча оглядываясь, чтобы показать ему язык. Пришлось поднапрячься, но он так забавно сердился, что устоять было невозможно.

На полпути Лео внезапно остановился, и я воспользовалась этим, чтобы, склонившись к коленям, перевести дух. Неизвестный сладкий запах будил счастливые мысли. Перед лицом появились белые лепестки, и я вытянулась во весь рост, глядя на Лео. Улыбаясь, он держал на ладони нежный цветок жасмина.

– Неужели они растут здесь? Я ни разу не видела…

– Просто не замечала. – Откликнулся он, вплетая цветок в мои волосы. Жилка быстро билась на его шее.

Я поправила цветок и рассмеялась. Почему с ним было так легко? Так хорошо и просто.

У высоких ворот мы простились.

– Завтра в шесть?

– Именно.

Могут ли глаза сказать что-то, не прибегая к помощи слов? Эти, темно-медовые – могут.

«Я буду ждать.»

Фраза вертелась у меня в голове все время, пока я поднималась по лестнице. Дверь номера была приоткрыта. Посреди стояла Саша, озирающаяся в поисках чего-то.

– Дана. – Уголки ее губ были непривычно опущены. – Мне нужно уехать.

27.

Мама Саши работала в крупной международной компании. Престижная, высокооплачиваемая должность, о которой можно только мечтать. Но не все было так радужно.

– Она позвонила час назад. Постоянно твердила, что ее уволили, я едва смогла ее успокоить. – Плечи Саши поникли. – У нее сейчас проблемы со здоровьем, я переживаю.

– Конечно… – Я присела на край тумбочки, взволнованно наблюдая за сборами подруги. – Может, она что-то неправильно поняла? Не может быть так, ни за что ни про что.

– Если бы этот год не был для нее таким сложным… – Опустившись на постель, Саша положила голову на скрещенные руки. – Она мне пыталась что-то объяснить, но я ничего не поняла. Я боюсь, вдруг с ней что-то случится.

– Ты уже купила билет?

Она кивнула.

– Через несколько часов вылетаем. Эрик подбросит меня до аэропорта.

– Я буду очень скучать. Пусть все будет хорошо.

Присев рядом, я положила голову ей на плечо. Так мы застыли в безмолвии, ни о чем не говоря, но мысли наши объединились в одном порыве. Около одиннадцати Саша уехала.

Я немного поплавала, но быстро выбралась из воды. Впервые за все время здесь мне стало как-то тоскливо. Маясь, я бродила по двору отеля. Снаружи было снова душно. В комнате работал кондиционер, но просиживать там время одной не хотелось.

После того, как я несколько раз обогнула периметр бассейна, оставался только один выход. Вытянувшись на шезлонге, я закрыла глаза, прислушиваясь к гостям, плескавшимся в воде. Больше ничем заниматься решительно не хотелось. Сначала не похожие друг на друга, голоса людей, которых я видела каждый день, постепенно сливались в одну слабо пульсирующую гамму. Раскинувший объятия зонт опекал меня, и я доверилась ему.

Когда я вновь открыла глаза, солнце уже покинуло небо. Стало значительно прохладнее. Я обхватила себя руками. Оглянулась: в бассейне плавали от бортика до бортика несколько человек. Я их не знала. Голова была мутная, как обычно бывает после долгого дневного сна. Я сползла с шезлонга и, надвинув сандалии, проскользнула в холл.

Время обеда почти прошло, но мне повезло застать последние блюда. По всей видимости, большинство постояльцев успело к приему пищи вовремя, и сейчас были заняты лишь угловые столики. Я взяла спагетти и заняла свободное место.

Мысли совершали еще один круг около чего-то малозначительного и я уже заканчивала с ужином, когда рядом на стул опустилась девушка в коротком черном платье.

– Привет, – сказала она просто.

– Привет, Марси, – откликнулась я, окончательно расправившись со спагетти, – как дела?

Ответом была искренняя улыбка.

– Все хорошо. Наконец-то. Если хочешь знать про Адриана, то операцию назначили на следующую неделю.

– Наверное, места себе не находишь?

– Угадала, – она чуть пригнулась ко мне, хотя было очевидно, что никто даже случайно не мог услышать наш разговор. В зале стало совсем пусто. – Ты ведь никому не говорила о нем?

Я застыла, слегка удивленная.

– Нет.

– Хорошо. Спасибо еще раз. – Улыбка вернулась к накрашенным темной помадой губам. – Ну, а ты как? Что-то интересное было, пока мы не виделись?

Мне вспомнилась наша встреча на вечеринке у Эрика. Тогда она повела себя странно, но, может, не стоило ворошить сейчас прошлое. У всех бывают приступы плохого настроения.

– Сегодня вообще тишина… – тут я неожиданно повеселела, вспомнив утро. Когда поспишь днем, кажется, что все то, что было раньше, случилось годы назад. Но я все еще чувствовала поцелуй Лео на плече, мокром от дождя.

Однако Марси не дала мне закончить.

– Ты встречаешься с этим парнем? Тем, с которым была тогда вечером? – Глаза с длинными стрелками напряженно всматривались в мое лицо.

– Не встречаюсь. – Ответила я после запинки. – Но думаю об этом.

Марси облегченно выдохнула.

– Я уже волноваться начала. – Увидев мое недопонимание, она добавила. – Это не тот парень, который тебе нужен, Дана.

– Ты теперь решаешь за меня, кто мне нужен? – Это прозвучало довольно резко и я уже жалела о своей импульсивности. Но позиция новоиспеченной подруги меня настораживала.

– Я не хотела бы вообще тебе это говорить, но раз нет выхода… – И я, поначалу недоверчивая, обратилась в слух.

28.

Раскинувшись на ворсе пледа, я гадала, какой она была. Как они познакомились, как проводили время вместе? Говорил ли он ей то же самое, что и мне? Я думала об истории, которую рассказала мне Марси. Истории, которая была до сих пор не дописана.

Мне не было обидно – но все же где-то глубоко внутри стало очень холодно.

«Она всегда возвращается. И он всегда прощает.»

Мои прошлые отношения были недолгими и не вылились ни во что серьезное. Конечно, я знала множество людей, которые и после расставания бредили прошлым, но мне не приходило в голову говорить об этом с Лео. Его признание было настолько искренним, что я и не подозревала, что он до сих пор не может забыть кого-то. Слова Марси выбили меня из колеи.

Несколько раз я пыталась написать ему, но каждый раз останавливалась. Имела ли я право ворошить то, что он скрывал от меня? Я ведь так и не дала ему ответ. Ответ… Мой взгляд упал на плоский квадратный футляр. Подскочив к ноутбуку, я застыла, ожидая, пока система запустится. Дисковод ворчал недовольно. Внутри – один аудиофайл. «Плей».

Нарастая, сладкая мелодия плыла по комнате. Вслушиваясь, я нащупала стул и медленно опустилась. Знакомые звуки согревали, собирая воедино все, что давно считалось разбитым. Совсем недавно мы сидели рядом, закрыв глаза от волнения и не смея взглянуть друг на друга. «Грегори Лемаршаль» – так назвал Лео посланника того чувства, которое зародилось между нами в тот вечер. Но я знала – и я, и он изменились, ведь мы меняемся каждый день не только по своей воле. Нас меняют сердца тех, к кому мы привязаны. У них есть власть заставить нас шагнуть в объятия будущего.

Пленительный голос смолк, возносясь к звездам. В наступившей тишине я потянулась за телефоном.

– Можно такси, пожалуйста?

Когда я выбралась из салона автомобиля, начинало темнеть. От нерешительности, сковывавшей движения в прошлый раз, не осталось и следа. Я точно знала, что нужно было делать. Я была уверена, что знала.

Дверь не сразу распахнулась. Внутри было сумрачно и лишь фигура Лео в белой футболке выделялась в невзрачном проеме. Он выглядел изумленным.

– Дана? Что-то случилось? – Он положил ладонь на дверной косяк.

Я помотала головой.

– Нет, просто хотела увидеться с тобой.

– Прямо сейчас? – Удивленные брови поползли наверх. – Я думал, мы на завтра договорились.

– Да, но… – Моя уверенность начала растворяться. Либо он действительно вел себя так, будто мы всего пару часов знакомы, либо я становилась параноиком. Ни один из этих вариантов мне не нравился. – Я хотела сказать тебе кое-что.

– Правда? Что именно?

– Не впустишь меня? – Его колебание ясно давало понять, что Лео сегодня не ждал гостей. Ситуация была довольно странной, но я не собиралась возвращаться домой, потратив время впустую. – У тебя что, отец дома?

– Нет. Нет, он не здесь. – Он вздохнул как-то нервно. – Дана, пожалуйста, давай в другой раз. Уже поздно.

Я уже открыла рот, собираясь ответить, как изнутри дома донеслись какие-то звуки. Лео перевел взгляд на коврик «Welcome». Он избегал встречаться с моими глазами.

«Кто-то проигрывает диски. – Мелькнуло у меня в голове. – Он не один. И не с Артуром.»

Отодвинув парня, я шагнула за порог. В гостиной ярко горел камин, заменяя все другие источники света. На подлокотнике кресла, закинув ногу на ногу, сидела девушка с короткой стрижкой. Незнакомка была милой… даже чересчур. Она рассматривала диск, вертя его в руках. Я перевела взгляд на халат, в который она была одета, и она тут же перестала казаться милой. Но для нее я осталась незамеченной в тени прихожей. Лео бесшумно замер позади.

– Кто это? – Мой голос звучал неожиданно спокойно, ведь я уже знала ответ.

Осторожно коснувшись моего локтя, Лео потеснил меня к стене.

– Мы были раньше вместе. Но сейчас ей просто нужна моя помощь. Клянусь, Дана.

– Клянешься? – С расстановкой повторила я. – Ты даже впускать меня не хотел. Пытался выгнать, чтобы я ее не увидела.

– Потому что я знал, что ты неправильно поймешь! – горячо зашептал Лео. – Все не так, как кажется, я объясню…

Я устало коснулась рукой виска.

– Иди ты к черту, Лео.

Развернувшись, я стремительно пересекла улицу. Меня никто не пытался догнать.

29.

Следующие несколько дней я провела в одиночестве. Не искала компании Марси, не упоминала о произошедшем с Сашей в наших вечерних переписках и не отвечала на звонки Лео. В отеле было тихо, но даже его уединенные уголки не могли успокоить меня. Я перекидывалась незначительными фразами с другими постояльцами за завтраком и улыбалась хозяйке, но никто не знал о смятении, заползшем мне за шиворот.

Море стало моим лучшим собеседником. Оно любило слушать больше, чем говорить о себе. Глядя на смиренную водную гладь пятничным вечером, я пыталась освободить разум. Не думать ни о чем. Не прокручивать снова и снова тот разговор, не припоминать ее лицо. И не представлять губы Лео, так бесстрастно лгущие мне. Тем поздним вечером, вернувшись домой, я была поражена тупой болью. Потом боль прошла, но ее отголоски были более упрямы.

Погода стала более неподатливой, и в этот раз, захватив с собой блейзер, я оказалась права. Рядом, на плоских камнях, покоился пакетик с арахисом. Шурша упаковкой, я вытянула несколько орешков и неспеша наслаждалась приятным жареным вкусом. Несмотря на прохладу, по берегу бродили оживленные пары – друзья и влюбленные, но мне они не мешали. Так было даже проще. Затеряться среди них, утонуть в безмятежности.

Снова запел привычную песню телефон, но я лишь выключила звук. Даже не сбросила. А зачем?

«Давай в другой раз. Уже поздно.»

Я скривила рот. Поздно для чего? Встретиться еще раз, но уже без нее? Столько вопросов, ответы на которые были уже не нужны.

С моря подул ветерок. Я подставила ему лицо, ощущая, как холодный воздух мимоходом касается кожи. Домой идти не хотелось. Если бы я могла, я бы ночевала на пляже, настолько мне не хватало молчаливой, понимающей стихии.

За моей спиной периодически гремели камешки, бьющиеся друг о друга под непоседливыми ступнями гуляющих. Потревоженная неожиданно громкими голосами, я обернулась. Неподалеку спорили, отчаянно жестикулируя, трое молодых людей. Я так и не поняла, что стало яблоком раздора: мое внимание неосознанно переключилась на два силуэта, застывшие в том же направлении.

Высокая фигура с правильной осанкой, рядом – ухоженная безмолвная собака. Могло ли это быть? Не в силах оторвать взгляд, я следила за их неспешным передвижением. К воде они не приближались.

Привстав со своего места, я подступила на несколько шагов ближе. Чуть не поскользнувшись на мокрых камнях, я остановилась, удерживая равновесие. Силуэты, заметив движение, остановились тоже. Я подняла руку, чтобы поздороваться, когда лицо мужчины повернулось ко мне. Усталое, с выразительными скулами – но все же не лицо Артура. Крупная собака завиляла хвостом. Что со мной? Она была совсем не похожа на Альбертину… Вернувшись, я села на прежнее место, уставившись в синюю даль.

Была ли я права, оставшись тем вечером с Лео? Впервые я серьезно задумалась об этом. Очевидно, именно это решение определяло все происходящее. Я снова вспомнила покорную ткань шатра, отзвуки лампы, кроткие прикосновения… Магия двух людей, влекущих друг друга, которая не подлежит описанию.

Обратный путь лежал через дом Эрика. Во дворе, с баскетбольным мячом в одной руке, обнаружился и сам хозяин. Я не стала отвлекать его. Газон был как всегда идеально подстрижен. Гирлянду, играющую огоньками на окнах, сняли. Никаких физических доказательств того вечера (кроме моего сердца, разрывающегося на части).

Дождавшись в круглосуточном кафе стаканчика с лимонадом, я поднялась к себе. Было так странно входить в номер, точно зная, что Саши там не окажется. Даже когда она зависала в другом месте, я всегда была уверена, что она вернется, и утром я вновь увижу светлые волосы, разметавшиеся по подушке.

Я приняла душ и, глотнув лимонада, открыла крышку ноутбука. Наверное, пришло время поговорить с кем-то, кто был частью моей привычной жизни до отъезда. Я ничего им не скажу. Я просто притворюсь, что у меня все отлично – и, может, слова заглушат уставшие мысли.

30.

Стук в дверь проник в мой сон, все окончательно перепутав. Пытаясь понять, кто мог прийти в такую рань – взгляд на будильник: семь утра! – я разлепила веки и выползла из постели. Едва не споткнувшись о собственную обувь, я потянулась к ручке. И все еще сонливо, но широко улыбнулась.

– Я принес завтрак принцессе, – выпалил кучерявый посланник, во все глаза таращась на меня.

– Гарри… Ты всегда так рано просыпаешься? – Я приняла у него из рук блюдечко, полное печенья. – Мм… пахнет очень вкусно.

Он хихикнул.

– Мы поиграем?

– Поиграем. Подожди только, пока я оденусь.

Оставив Гарри в комнате, я шмыгнула в ванную. Причесавшись на скорую руку и сменив ночное белье на более подходящее для выхода в свет, я присмотрелась к своему отражению. Выступивший на щеках легкий румянец, свежий взгляд – и чувствовала я себя намного лучше, чем вчера. Пора возвращаться в реальность.

Гарри сидел за столиком в углу, держа в руке надкусанное печенье. Увидев меня, он спрятал его в карман и невинно улыбнулся.

– Теперь идем?

Мы спустились в холл, чтобы затем оказаться в библиотеке. Точнее, в месте, которое все почему-то называли так. Удивившись этому еще в прошлый визит, я проследовала за Гарри. Здесь, в тихом уголке, он держал в своей власти целый городок. У пластмассовых стен замка выстроились воины-близнецы, вдохновленные храбростью своего командира. Увидев их, Гарри мгновенно передумал играть.

– Лучше я покажу спектакль! – С жаром воскликнул он. Я послушно присела на ближайший стул, оперевшись ладонями на невысокую спинку. День медленно укутывал меня в уютные объятия. Время шло неспешно, и я наслаждалась этим. Заметить все детали, которые не замечаешь обычно – нарисованный цветок на каске игрушечного солдатика, неподдельную улыбку ребенка – порой бывает важнее, чем думаешь.

Когда Гарри после окончания импровизированного спектакля подчинился властному голосу бабушки, он вдруг обернулся в дверях.

– Я забыл, ой, совсем забыл! – Засунув руку в карман широких джинсов, он покопался там и протянул мне смятый тетрадный листок.

– Еще одно приглашение стать принцессой? – Я засмеялась, прочитав записку. Ровный почерк и без ошибок, неужели бабушку уломал написать?

– Оно не от меня. – Гарри лукаво улыбнулся и шмыгнул за дверь. Я в недоумении осмотрела листок еще раз и только теперь заметила на обратной стороне маленькие цифры. Место и время. Я искренне понадеялась, что записку написал тот, о ком я подумала, иначе идти вечером в лес было бы необыкновенной глупостью.

Как бы я ни пыталась остаток дня переключиться на что-то другое, мысли все равно возвращались к тому, что терзало. Я была полностью уверена, что увижу Лео. Почерк Артура я знала, и он немного отличался от этого, не говоря уже о том, что у него не было причины искать со мной встречи. Навряд ли это был и кто-то другой. Значит, он…

Без десяти девять я стояла в коридоре, закрывая дверь номера. Да, все правильно. Нельзя и дальше просто сбрасывать его звонки. Нужно было увидеться. Нужно было услышать, что он скажет, хотя я и не знала, что сказать в ответ.

Сзади раздались шаги, и я обернулась, уже зная, что сейчас произойдет. Марси взглянула на меня с любопытством.

– Уходишь?

Я кивнула, и она склонила голову, словно что-то пытаясь подсмотреть в моем сознании.

– Уже поздно. Хочешь, пойду с тобой? Все равно нечем заняться.

– Да нет, Марси. Спасибо, но мне нужно пойти одной. – Мой голос звучал твердо, и Марси подняла подбородок, уязвленная.

– Ты идешь к нему? Несмотря на то, что я тебе сказала?

Я вздохнула. Оправдываться было нелепо, ведь своей вины я не чувствовала.

– Я хочу это услышать от него.

Она хмыкнула.

– Как будто он тебе скажет правду. У тебя рядом был такой мужчина, а ты его променяла на… – Она замялась, не в силах подобрать правильное слово.

– «Такой мужчина»? Ты про Артура? – Я была шокирована. Никогда не думала, что череду наших встреч Марси всерьез рассматривала с такой точки зрения.

– Конечно, я про него. Дана, ты же видела сама, что я ничего не придумала. Ты не одна у Лео.

Незаметно подползло напряженное молчание. Вытащив ключ из замка, я прочистила горло.

– Мне нужно идти.

Марси отодвинулась, даже не взглянув на меня.

31.

В лесу было до мурашек тихо. Точнее, у леса. Я не решилась зайти внутрь, остановившись на широкой дорожке, где обычно собирались все компании. По правде говоря, больше это было похоже на лесопарк с редкими деревьями, но темнота, ползающая по стволам, нагнетала обстановку. Я не просто так ощущала себя трусихой, здесь и правда было жутко.

Когда парень появился вдали, я не заметила его. Тусклый фонарь, около которого я ждала, освещал только меня. Никогда не думала, что летняя ночь может быть настолько беспросветна. Наконец человеческие очертания стали яснее. Я узнала Лео. Он шел, не сводя с меня взгляда.

– Привет. – Его голос странно подрагивал. Я глядела на него и пыталась отыскать что-то новое в линиях лица, проявившееся совсем недавно. Но внешне он был все тем же Лео, который несколько дней назад так верил в наше с ним будущее.

– Привет.

– Я не надеялся, что ты придешь, – что-то блеснуло в его глазах, что заставило меня не прерывать, – Дана, я хочу сказать тебе кое-что. И, наверное, я хочу слишком много… Но сначала я должен попросить прощения.

Лео перевел дыхание. Я ничего не говорила, внешне не проявляя никаких эмоций. Понять, что я чувствовала в тот момент, можно было только прислушавшись к сердцу, рвущемуся из груди. Обеспокоенный моим молчанием, Лео переступил с ноги на ногу.

– Послушай, я знаю, что виноват. Очень виноват. Но дай мне шанс. Мне тебя очень не хватало.

Я ответила. Почти одними губами.

– Мне тебя тоже.

Он протянул мне ладонь.

– Пойдем? Тут недалеко. Я хочу показать тебе кое-что.

Я нерешительно дотронулась пальцами до его кожи. Ладонь была влажная и дрогнула при касании. Совладав с собой, Лео крепко сжал мою руку и потянул за собой. Мы нырнули в круг деревьев. Широкие, похожие друг на друга как близнецы, они высились над нашими головами. Но Лео направлялся не в чащу. Придерживая меня, он дождался, пока я заберусь на небольшой холмик. Впереди виднелся еще десяток стволов. Но за ними что-то было. Что-то, чего я совсем не ожидала увидеть.

Перед нами предстал самодельный кинотеатр. Ошеломленная, я оглядывала все вокруг: экран – разглаженную на квадратной доске белую ткань – крепившийся к толстым ветвям, два матраса в окружении круглых подушек и металлический проектор на треноге, соединяющий все это в один живой организм. Пока я водила глазами по сторонам, Лео, опустившись на колени, копался с аппаратурой. Экран вспыхнул белым пятном, освещая по бокам две огромные корзины цветов.

– Это все ты сюда принес? – Сглотнув, я наконец обрела способность говорить.

Он улыбнулся той улыбкой, которая могла согреть самого печального из людей в дождливый день.

– Тебе нравится? Пришлось помучиться, чтобы найти передвижной проектор.

– Это того стоило… – Я не смогла скрыть от него восхищение. Он нашел все эти вещи просто для того, чтобы посмотреть со мной кино? Сейчас мне чудилось, что все происходящее – сцена из неизвестного фильма. Что же ждало меня и Лео в конце нашей киноленты?

Жестом он пригласил меня опуститься на один из матрасов. Сам присев на краешек другого, он коснулся проектора. Прошло десятка два секунд, прежде чем на экране что-то изменилось. Белый фон исчез. Я смотрела на веселое пламя, прыгающее под маршмеллоу. Я слышала треск поленьев, как будто они были настоящими. Я действительно ждала появления логотипа какой-нибудь известной кинокомпании. И лишь когда кадр вновь сменился, я начала понимать.

Перед нашими глазами мелькали образы. Пара молочных кресел, в которых можно было утонуть. Юный цветок жасмина. Шкафчик, наполненный дисками без обложек. Мятный макарон на блестящем блюдце. Нежный шелк шатра. Все, что имело значение лишь для нас двоих. Все, что Лео так трепетно хранил в памяти, восстановил и переснял за несколько прошедших дней.

Я чувствовала, как что-то тяжелое собралось у ресниц и медленно надвигалось. Стерев с щек первые капли, я продолжала смотреть на экран, пока он не погас.

– Я не готов забыть это все. И я понимаю, что ты чувствовала, когда увидела Еву. – Лео запнулся. – Она пришла ко мне за помощью и я выслушал ее. Несколько дней она жила у меня – поссорилась с матерью и ушла из дома. Да, я боялся, что если скажу «нет», то никогда ее не увижу. Я понимаю это. Но понимаю и то, что держусь за прошлое потому, что если отпущу его… То что у меня останется?

Он вздохнул.

– Ты кажешься такой… мимолетной. Будто я закрою глаза и ты исчезнешь. И я знаю, что рано или поздно так будет. Мне было страшно, Дана. Проще было навеки остаться в этом прошлом.

Я подняла на него глаза. Лео сидел, сгорбившись, лицо скрыто полутенью. Поднявшись со своего места, я остановилась перед ним. Провела рукой по пушистым волосам. Он подался вперед, касаясь лбом расстегнутой джинсовой куртки.

– Пожалуйста, скажи, что у вас ничего не было.

Его плечи лишь вздрогнули. Я отняла руку от его волос и молча уставилась в ночное небо.

– Прости меня, пожалуйста, прости. Если только ты согласишься быть со мной… Мы со всем справимся. Вдвоем. Никакого прошлого.

Я ощутила, как напряглось сильное тело в ожидании моего ответа. Темноту не сдерживало ничего, кроме луча проектора. Я различала лишь очертания того, кто теперь сам искал тепла.

Пообещать ему то, чего он так жаждет?

Простить Лео?

Обнять Лео

«Он приложил усилия, чтобы вернуть меня. Я так скучала по нему. И я хочу попытаться.»

Перейдите к следующему фрагменту из содержания

Промолчать

«Лео открылся мне. Но можно ли доверять ему, как раньше? Я не могу дать обещание, пока не уверена, что смогу его сдержать.»

Перейдите к следующему фрагменту из содержания

Пойти с Артуром

23.

Я отвела глаза, избегая взгляда Лео. Он молчал в недоумении.

– Извини, я просто… – начала я.

– Все нормально. – Он поднял руку, останавливая мои попытки. – Я понял.

Не обратив никакого внимания на Артура, Лео круто развернулся и поднялся по ступенькам. Я видела, как он коснулся дверной ручки, но замешкался. Оглянувшись, он сказал пару слов негромко. Однако я его услышала. Дверь невесело скрипнула: Лео вернулся к остальным.

«Проводи ее домой.»

– Не волнуйся, Дана, – мужчина взглянул на дом. И я, отвлекаясь от Лео и всего прошедшего вечера, вспомнила, почему я хотела, чтобы у нас с Артуром на счету была хоть одна совместная прогулка. Не встреча по приглашению в мастерской, не случайное столкновение. Часы, проведенные один на один, по его инициативе, будто бы давали право знать что-то об этом человеке, чего нельзя было знать остальным.

Я смотрела на Артура, на его расслабленные плечи и знала, что ничего плохого не случится. Я по-прежнему не могла разгадать его, но это неудержимо влекло – приблизиться к тайне хоть ненамного.

Мы шли по тротуару, все больше и больше отдаляясь от дома Эрика. Артур был немногословен – пара вопросов о вечеринке и длинные паузы между ними. Я видела, что он не чувствует той неловкости, которая возникает в паузах между словами. Шаг за шагом, ведомая дорогой между домами незнакомцев, я как и он избавлялась от желания нагромождать бессмысленные предложения друг на друга. И с изумлением ощущала, как молчание может помочь понять человека лучше, чем слова.

Артур наблюдал за лужицей света, падавшей от фонаря на высокий бордюр. Он прислушивался к шелесту листвы яблони у дома с красной крышей. И когда я, приняв его степень любования миром, ловила отблески домашнего очага в окнах, он неожиданно спросил:

– Ты не знала, что Лео мой сын, правда?

Я уже успела проникнуться этой мыслью, но из уст Артура правда звучала беспощадней, чем у меня в голове. Я смущенно опустила голову.

– Не знала.

– Может, так и лучше. – Он остановился и направил на меня обезоруживающую сталь своих глаз. – Он очень много для меня значит. Но я не хотел бы, чтобы нас сравнивали. Думаю, Лео тоже.

– Я не сравниваю. – И в эту же минуту я поклялась себе, что никогда не буду думать о них, как о головоломке, в которой нужно отыскать различия. – Просто Лео никогда не говорил о его семье много. Откуда мне знать?

Артур безрадостно усмехнулся.

– Да, уверен, это не самая любимая его тема. Он имеет на то основания.

Я молчала, втайне надеясь, что он продолжит. Так и случилось.

– Мы остались вдвоем, когда ему только десять исполнилось. А сейчас он совсем оборвал все контакты с матерью. – Артур провел пальцем по подбородку. – Не будь к нему строга, я так и не смог стать хорошим учителем в плане… отношений с близкими людьми. Даже другом ему не смог стать.

Я накрутила прядь волос на палец и тут же ее отпустила. Зачем он мне это говорит?

– Ну, не думаю, что Лео включает меня в список «близких людей».

Я с чувством странного удовлетворения подметила, что это был первый раз на моих глазах, когда Артура что-то смутило.

– Я неправильно понял. Прости.

Вдали замаячили зеленые огоньки. Не перекинувшись ни словом, мы подошли поближе. Ставни фургончика были неплотно закрыты, около окошка – доска с выведенным разборчивым почерком меню. Я замялась, не зная, как начать разговор с Артуром. Самое меньшее, чего мне сейчас хотелось – чтобы он снова закрылся. Но желудок, в отличие от меня, не забывал, что он давно не видел ничего, кроме маленького кусочка пиццы.

– Не хочешь перекусить? – Мужчина невесомо коснулся моего плеча, высматривая что-то в меню. – Ты не против сэндвичей?

– Только за, – я ответила ему благодарной улыбкой.

Продиктовав заказ, он вскоре протянул мне завернутый в хрустящую бумагу сэндвич. Не раскрывая его, я огляделась в поисках места, где можно было спокойно подкрепиться. Артур указал на скамейку метрах в десяти, единственную в зоне видимости. Она расположилась посередине между домами, словно не желая быть обнаруженной. Обогнув ровный ряд кустов, мы все-таки добрались до нее. Отсюда было видно часть улицы, но, бесцельно бредя по ней, сложно было нас заметить.

Артур приподнял край обертки, наслаждаясь запахом острых приправ. Кажется, я с таким любопытством взглянула на его нетронутый сэндвич, что он предложил его мне:

– Попробуй. Любишь острый перец?

– Ага. Ну, разве что кусочек.

Откусив краешек теплого хлеба с начинкой, я вернула его хозяину и с удовольствием посмотрела на свой.

– Кажется, у меня вкуснее. Рискнете?

Он засмеялся, прищурившись.

– Если только ты в настроении смотреть, как я в панике ловлю такси до больницы. – Артур отвел со лба мешавшие волосы и пояснил, – у меня аллергия на авокадо.

Заразившись искорками, пляшущими в его глазах, я улыбнулась. В наступившей тишине мы ели каждый свой сэндвич, а я думала над тем, что Артур, конечно же, такой же человек, как и все. Сдержанный, часто уходящий в себя, возможно, он всегда был таким. Но не размениваться по мелочам было его собственным решением, сознательно принятым. И сейчас я бы отдала куда больше, чтобы остаться в его памяти не только случайным эпизодом, подругой его сына…

– Ты сейчас заснешь. – Я моргнула, озадаченно сбрасывая с ресниц налет дремы. – Я провожу тебя.

– Нет. – Я наткнулась своим взглядом на его, решительный. – Нет. Я пока не хочу домой. Здесь так хорошо. Посидим еще немного.

Воздух теплой тканью ложился на волосы. Обволакивал. Заставлял прислушаться к воркованию ласковой пташки в кустах. Под моей щекой было уверенное плечо Артура. Как оно там оказалось? Я заерзала, устраиваясь поудобнее. Хотя какая разница…

– Как скажешь.

24.

Над ухом что-то пронеслось с визгливым звоном. Какой неприятный звук.

Я широко распахнула глаза.

– Кто же давит на гудок велосипеда как сумасшедший? – в сердцах отозвался Артур, и я мгновенно проснулась. Вокруг раскинулась неподвижная, осторожная ночь. Шея почему-то затекла, и было больно пошевелиться. Черт! Я резко отстранилась. Мужчина с интересом глядел на меня. Все это время я лежала на чужом плече? А сколько вообще прошло времени?

– Ты даже часа не поспала, – Артур ободряюще улыбнулся. – Не бойся, я никуда не отходил.

– Если бы не этот чокнутый с его велосипедом, я бы до утра проспала. – Хмыкнув, я наклонилась по очереди в разные стороны, разминая мышцы. Было как-то неловко, но я успешно старалась это скрыть. – Вам тоже, наверное, неудобно было.

Я с досадой заметила в своем голосе долю вины. Мне не хотелось, чтобы Артур почувствовал все это неуместным. На скуле до сих пор теплел отпечаток его пуловера. Но он лишь потянулся, проговорив отчетливо:

– Нет, мне было хорошо.

Я поправила волосы, не зная, что ответить. Только с пробуждением осознав, как эта ситуация выглядит со стороны, я внутренне заметалась, пытаясь понять: а что, если мне нравилось, как все это выглядело? Поверю ли я теперь сама себе, если отвечу отрицательно?

Артур дотронулся до моего локтя, и я с трудом подавила в себе желание задержать его руку. Черта с два! О чем я только думаю…

– Пойдем, пока ты снова не уснула. – Его голос звучал ласково, и я кивнула, пряча горящие щеки.

Дорога, сужаясь, вела прямо к отелю, поэтому идти пришлось недолго. Я сомневалась, что Саша уже вернулась, но была этому рада. Я боялась, что она поймет то, что я пока поняла не до конца. Нужно выпить стакан воды и умыться. Тогда все снова будет в порядке.

– Быстро мы дошли, – моя ладонь легла на калитку. – Спасибо.

– И тебе спасибо. – Без лишних слов. – До встречи.

Совсем как в тот раз, когда он добросил нас из мастерской. Только без легкого поцелуя, застывшего на моей щеке. Я прошла за ворота, сдерживаясь, чтобы не обернуться. Незащищенная спина ловила взгляд Артура. Был ли этот взгляд заинтересованным или отрешенным? А может быть, по-отечески заботливым? Как бы я хотела знать…

– Дана, можно твой номер?

Артур стоял на том же месте, одинокая фигура в сумраке. Я растерялась, уже готовая зайти в холл.

– Сделать еще одного дракона займет больше времени, чем позвонить. – По его губам скользнула ироничная улыбка.

– Да, конечно. – Я потянулась за телефоном, чтобы набрать новый номер.

– Если ты не хочешь… – Вопросительная пауза. Он действительно так думает или это просто уловка?

– Скажите ваш номер.

Он назвал мне цифры, и я позвонила. Записав меня в телефонной книжке (интересно, как?), Артур шепнул:

– Готово. На всякий случай. – И браслет из ракушек блеснул, когда он махнул рукой на прощание.

Комната на втором этаже пустовала. Я переоделась, заварила чай и устроилась за столиком в углу. Сонливость исчезла, но перелистывать страницы памяти, наполненные словами и случайными касаниями Артура, было опасно. Нужно было заполнить мысли чем-то менее деликатным. Взглянув на ноутбук, занимавший половину деревянной столешницы, я вспомнила о том, что должно быть сделано.

За полчаса мне удалось найти то, что я планировала. Скоро исполнялось десять лет с того момента, как мы с Сашей впервые встретились. Десять лет дружбе, в которую не верят множество людей на земном шаре. Какими же мы были счастливыми, получив ее в дар… и упорными в стремлении эту дружбу сохранить. Мне не пришлось искать идеальный подарок – я знала увлечения Саши досконально. Осталось лишь уладить все детали с доставкой коллекционного издания «Игры престолов».

За окном зажигался неоновый рассвет. Отвлекшись от экрана ноутбука, я перевела взгляд на ярко-морское небо. Так тихо… Лишь жужжание компьютера нарушало рождение нового дня. И отрывистый сигнал автомобиля.

Вскочив, я выглянула в окно. На дороге замерла машина, и я без усилий ее узнала. Возможно, в этом мне помогли две фигуры, одна из которых, расставшись с другой, забралась обратно в салон. Друзья Эрика перестали сигналить и вместе с ним стартанули с места. Саша направилась к главному входу, а я ринулась к ноутбуку, чтобы скорее его выключить.

Когда она распахнула дверь нашего номера, я уже стояла посреди комнаты, готовая к любой ее реакции. К моему удивлению, Саша прежде всего крепко обняла меня и лишь потом испытующе прищурилась.

– Даже не думай меня обманывать, я все знаю.

Я усмехнулась.

– Неа. Не все.

– Я знаю, с кем ты была. – Она легонько ткнула меня пальцем. – Как только Лео сказал, что ты ушла, я сразу поняла, кто такой твой Артур. И как я раньше не догадалась!

Мое сердце замерло, стоило услышать имя Лео.

– Как он? Я не хотела так его бросать там…

– С ним все в порядке, хотя выглядел он не очень веселым. Еще бы, ты ведь убежала с его отцом. – Стягивая с волос резинку, Саша добавила, – Дана, я тебя не собираюсь ни в чем винить, у меня нет такого права.

– А если бы было? – я скосила на нее глаза. – Да ладно… Я и сама знаю, что это был не лучший мой поступок.

Она вздохнула.

– Все равно. Хотя пока что я не понимаю. Он же вдвое тебя старше.

– Мы просто гуляли. Ели сэндвичи и говорили о всяком.

– И ты уверена, что потом не захочешь большего? – Саша недоверчиво покачала головой.

Я не нашлась, что ответить.

25.

Пару дней я провела в ожидании звонка от Артура. Долго не решалась признаться в этом самой себе, но глупо было не замечать очевидное. Однако никакой весточки от него все еще не было. Саша правильно истолковала грусть в моих глазах и старалась разными способами поднять мне настроение. Я понимала, насколько абсурдно потратить столько времени на напрасную надежду и поэтому легко ей поддавалась. Мы плавали, исследовали окрестности, пробовали испечь клюквенный торт, а когда она уходила к Эрику, я спала или читала.

Сообщений от Лео тоже не было. Смс не приходили, мессенджер молчал. Эрик и Саша звали меня присоединиться ко всем на пляже, но я все еще не была готова. Не была готова посмотреть в глаза Лео. Уверена, он испытывал те же чувства. Возможно, теперь к ним добавилось раздражение.

В один из этих дней я говорила по скайпу с семьей, когда мама гордо заявила, что нашла мне занятие. Меня не так воодушевило ее предложение, как может показаться – обычно во вкусе моей мамы были всякие экстремальные увлечения вроде скалолазания или кейв-дайвинга.

– Неужели тебе совсем неинтересно? А если я скажу, что это мастер-класс по японской гравюре? – Ее хитроватый голос замер в ожидании. Уже готовая начать отпираться, я осеклась. А ведь это действительно неплохая альтернатива скуке. Тем более, укие-э всегда казалось мне уникальным в своей простоте. Что-то величественное пробивалось сквозь рисовую бумагу и краску.

– Только это в городе. – Мгновенно отреагировала мама на мое согласие. – Доберешься?

Я фырнула.

– Тут ехать всего-то…

Вдохновленная, я записалась на мастер-класс в тот же день. Оставалось всего несколько часов до начала. Важных занятий в отеле не намечалось, и я решила выехать заранее. Вскоре после этого я уже брела по улице, по обе стороны которой высились многоэтажные белые дома, приютившие офисы неизвестных компаний. Нужное здание нашлось без проблем: свет в окнах без занавесок, выдающий броские малиновые стены.

– Вы к нам? Добро пожаловать. – Миловидная девушка вежливо отступила, пропуская меня. – Проходите в комнату. Подождем еще немного остальных и начнем.

Я вступила в просторное помещение, то самое, что привлекало внимание с улицы. Посередине стоял круглый стол, на крепкой столешнице – около дюжины блюдец и чашек с чаем, аккуратно расставленных по периметру. Рядом с каждой чашкой уже ждали гостя тушь, краски и стопка тонкой бумаги.

Присев на крайний стал, я мельком огляделась. Почти все места уже были заняты. Со мной рядом оказались две приятные женщины, что-то оживленно обсуждавшие. Остальные, скорее всего, не были знакомы и от скуки уставились в телефоны. Но когда на пороге появилась девушка – та самая, что встретила меня, – все взгляды устремились на нее.

Воздушно скользя между нами, Грета объясняла нам принцип работы и помогала, когда мы становились слишком нетерпеливыми. Окунувшись в творчество, я вновь забыла обо всем, что осталось за этими стенами. В комнате существовали только магия кротких цветов, оживающая гравюра и добрые руки Греты.

– Полюбите свое создание. Не стыдитесь. – Обратилась она к высокой женщине, поникшей за своим местом. – Ваши эмоции, мысли, самые крошечные порывы имеют право на свободу. Или вы хотите навсегда остаться кем-то другим из-за того, что боитесь показаться смешными? – Улыбка Греты была ободряющей.

«Показаться смешными…»

Ее слова эхом отзывались в моей голове, пока я укладывала в картонную папку изображение краснощекой птички на фоне бамбука – результат двухчасового труда. Все потихоньку собирались, и я тоже не слишком спешила, обдумывая то, что совет Греты меня задел. Неужели я не показываю никому свой скетчбук просто потому, что… боюсь? Давно объяснив себе, что я рисую то, что рисую, потому что вижу некоторые вещи с другой точки зрения, теперь я столкнулась с вопросом: а что, если другие тоже смогут понять это? Я ведь даже не пыталась, сразу же отделив творчеством себя от близких людей. Побоявшись их осуждения. Непонимания. Равнодушия.

Наконец отправив папку в пакет, я приблизилась к Грете, которая провожала гостей в коридоре. Перед тем, как попрощаться, я спросила, заглянув в большие глаза:

– А у вас никогда не было страха показать кому-то свои работы?

– Не было? – Она засмеялась. – Первым, кому я открылась – и, кстати, это были лишь эскизы – был мой муж. Тогда я рисовала уже около года. Он ничего не замечал, а я прятала.

– И что он сказал, когда увидел?

Она прикрыла глаза, словно вспоминая.

– Сказал? Ничего. Зачем мне были слова?

Я прислушивалась к тому, что она произнесет дальше. Откуда-то нахлынула необъяснимая уверенность, что эта девушка, старше меня всего на несколько лет, знала что-то, что было так нужно мне. И тогда…

Тогда мне пришлось уставиться на имя, высветившийся на экране телефона. Цифры, записанные совсем недавно, успели осесть в моей памяти так хорошо, что я в волнении взглянула на Грету.

– Не надо думать, что будет дальше. Надо лишь быть смелой. – Шепнула она. Вдыхая запах темнеющего неба, я провела по экрану телефона:

– Да?

И была счастлива услышать знакомый низкий голос.

26.

Артур предложил поужинать, и мы договорились встретиться на перекрестке. Я стояла у светофора, высматривая знакомый седой автомобиль.

– Привет. – Мужчина окинул меня взглядом, выбираясь из салона. Должно быть, выглядела я неважно – кто же мог знать, что непредвиденный мастер-класс закончится встречей с тем, кого так хотелось увидеть.

Артур распахнул передо мной дверцу. Я скользнула внутрь ухоженного автомобиля, в каждой детали проявляющего своего владельца: в брелоке – цепочке из маленьких ракушек, в ускользающем древесном аромате. Когда мы метнулись по шумным улицам, на меня напало стойкое ощущение дежа-вю. Однако кое-что в этот раз было по-другому. Больше не нужно отводить глаза от выступающих скул. Больше не нужно сомневаться в его желании узнать меня лучше.

– Ты не против, если мы сначала заедем ко мне? Я хотел захватить кое-что по работе, – повернул лицо Артур, сталкиваясь со мной взглядом. Уже уступив, я похолодела, осознав суть его вопроса. «Ко мне». В тот самый дом, куда я приходила, чтобы поднять дух Лео, когда он болел. Как он отнесется к моему появлению, если и сейчас окажется дома?

– Если ты переживаешь насчет Лео, его там сейчас нет. – Я облегченно вздохнула, и Артур улыбнулся. – Я уверен, он не обижается на тебя.

– Он что-нибудь сказал об этом?

Мой спутник покачал головой.

– Наши отношения всегда были непростыми. Но я его знаю. Ему просто нужно время.

Мы замолчали, уставившись в ветровое стекло. Коснувшись пальцем брелока, я спросила, желая поддержать разговор:

– Почему вы так любите ракушки?

– Наверное, это все любовь к морю. – Артур затормозил, пропуская десяток пешеходов. Город все больше оживал по приближении летних сумерек. – Если у тебя есть что-то, что помогает сосредоточиться, ты поймешь. Когда я смотрю на них, я слышу шум волн. Почти ощущаю, как вхожу в воду по колено и останавливаюсь. И вокруг никого больше.

– Это помогает вам отвлечься от всего, кроме работы? – Поняла я.

– Да. Если я не смогу отбросить лишнее в сторону, никогда не достигну успеха. – Мы вновь полетели, набирая скорость. Наклонившись вправо, я подставила лицо тонкой струйке ветра.

– Но ваши скульптуры уже идеальны.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Никогда не стоит останавливаться, Дана. Как только ты перестанешь двигаться вперед, все закончится. И это не только работы касается.

Я затихла, наблюдая, как свет случайных фонарей гладит его руки.

Артур остановил машину около уже известной мне пекарни. Если бы существовала шкала неловкости, в тот момент я могла бы авторитетно заявить, что смогла достичь максимального балла. Следуя за Артуром, я поднялась по ступенькам. Меньше минуты – и прихожая зажглась в приветствии.

– Может, хочешь пока что-нибудь почитать? – Мы одновременно усмехнулись. – Наверху есть библиотека, последняя дверь по коридору. А я пока распечатаю документы.

– Хорошо. Спасибо. – «За доверие», – продолжила я мысленно, преодолевая расстояние до второго этажа. В коридор выходило четыре комнаты; все, кроме одной, плотно закрыты. Стены были до совершенства выбелены и хранили на себе репродукции знаменитых картин в блестящих рамах. Значит, Артур ценил не только свое ремесло. И снова безумное: «Может, он смог бы принять…?»

Я миновала третью дверь, приоткрытую наполовину, когда что-то заставило меня застыть на месте. Прислушиваясь к звукам внизу, я отступила на несколько шагов назад и заглянула в оттененное синим небом пространство. С первого взгляда я могла поклясться: это была комната Лео.

Деревянные стеллажи по левой стене, тесно прижавшиеся друг к другу, были завалены разнообразными устройствами, большими и маленькими. «Что-то, связанное с режиссурой», – догадалась я. На пол спускались провода, теряясь в разноцветных клубках. Другая часть комнаты, наоборот, пустовала. Лишь шкаф и кровать, покрытая вишневым пледом. Ничего лишнего. Коснувшись ладонью двери, я стояла, не смея переступить порог. Где-то на первом этаже щелкнул степлером Артур, ни о чем не догадываясь.

Я легко могла представить, как Лео, прижавшись к узкому шкафу, прикрывает глаза, мечтая о негласном. Потом он садится по постель, склоняя голову и рассматривая что-то на полках. И неожиданно взгляд падает на меня, потерявшуюся в мыслях о нем.

Это мой телефон звонит? Вздрогнув, будто пойманный вор, я скорее приняла вызов. На другом конце провода ждал отчаянный голос. Пара минут, и я уже сбежала по лестнице. Артур все еще возился у компьютера.

– Я уже закончил. – Легким ударом он сравнял пачку бумаг на столе. – Больше никаких скучных библиотек, обещаю.

– Простите, я не смогу. Моя подруга… Я должна быть в аэропорту через час.

– Ты уезжаешь? – Опустив документы, зажатые в руках, он смотрел на меня.

– Нет, она. Нужно ехать прямо сейчас. – Я метнулась к двери.

Артур догнал меня, когда я уже переходила дорогу. Развернув к себе за плечи, он твердо сказал:

– Поедем на моей машине.

27.

Я увидела Сашу издалека. Скрестив руки на груди, она рассеяно бродила по залу. Пробираясь к ней, я заметила неподалеку Эрика. Он словно прирос к одному месту, обеспокоенно следя за Сашей.

– Дана! – она кинулась ко мне.

Я крепко обняла измучившуюся девушку. Из-за моего плеча она с любопытством взглянула на Артура, но тотчас же забыла о нем. Оставив их с Эриком чуть поодаль, мы присели на свободные места.

– Ты как?

Она неопределенно пожала плечами.

– Наверное, лучше, чем мама. Не могу перестать думать о том, как она там.

Я хорошо знала, что мама Саши много лет была сотрудником компании, широко известной во всем мире. Ее работа помогала держаться всей семье на плаву в тяжелые времена. И сейчас она, не в силах совладать с собой, с парализующим ужасом приняла новость об увольнении. У нее всегда было очень доброе, но слабое сердце.

– Почему ты раньше не сказала? – изумилась я, когда Саша призналась, что все выяснилось еще несколько дней назад.

– Я все надеялась, думала, может это ошибка. Думала – может сократят кого-то другого! Почему ее? – Вскинулась она и тут же понизила голос. – Да и как я могла тебя оставить?

Она незаметно кивнула в сторону Артура. Я стыдливо прижмурилась.

– Обо мне не волнуйся. Поезжай и делай, что нужно. Мы все с тобой. – Я коснулась ее руки. Саша слабо улыбнулась.

К нам подошел Эрик, протягивая Саше пластиковый стакан кофе.

– Так это точно? Как они могли ее уволить? – Приятно было видеть, как он беспокоится.

– Не знаю. Может, что-то еще можно сделать…

Увязшая в наших вопросах, Саша едва не опоздала на рейс. Вторая по очереди на прощание, я шепнула ей:

– Возвращайся. Без тебя все будет не таким… Не таким, как должно быть.

Глядя, как взмывает в небо самолет, уносящий мою лучшую подругу в родной дом, я искренне желала, чтобы мир стал хоть чуточку справедливее. Артур стоял рядом, и тыльные стороны наших ладоней периодически касались друг друга. Мне хотелось поблагодарить его, но я не знала, как облечь все свои чувства в слова.

«Как хорошо, что ты рядом…»

И как жаль, что в настоящем диалоге я никогда не смогу так обратиться к нему.

Его пальцы коснулись моих и легонько их сжали. В этот раз не случайно. Так мы и застыли, молчаливые, пробуя непривычную теплоту рук друг друга, пока Эрик не окликнул нас.

– Не знаю, что буду делать без нее, – он повторил взглядом траекторию улетевшего самолета. Я поспешно отпустила руку Артура. – Что, если она не вернется?

– Эрик, – мой голос был полон понимания и сочувствия. Мне хотелось передать частичку своей веры ему, ведь я точно знала то, что всегда заметно лишь со стороны: для них с Сашей это было только начало. – Неважно, где. Вы по-прежнему будете вместе, просто верь.

– Надеюсь, – уголки его губ слегка вздрогнули.

– Подвезти тебя? – Артур звякнул ключами.

– Не парьтесь, я сам. – Эрик поверхностно обнял меня и хлопнул Артура по плечу. – Увидимся.

Он исчез так быстро, что показалось, что его никогда здесь и не было. Я уже хотела сказать одну из до нелепости искусственных фраз, когда увидела лицо Артура. Оно утопало в пятне солнца, рвущемся из окон, совсем как в первый раз – в день нашей встречи в книжном магазине. И совсем как в первый раз, он смахнул темные пряди, позолоченные лучами.

– Мое предложение поужинать еще в силе.

28.

Подтянув к себе колени, я обводила взглядом расположившиеся вокруг статуи. Все-таки я была рада находиться здесь вместо того, чтобы наслаждаться лучами утреннего солнца где-нибудь на шезлонге. Вчерашний вечер все же завершился ужином, который кое-что изменил…

– Вы и живописью увлекаетесь? – спросила я как бы между делом, пробуя ризотто в маленьком ресторане, владелец которого оказался хорошим другом Артура.

– Дедукция Шерлока Холмса?

– Просто видела картины в вашем доме.

– Но ты ведь видела их и раньше, правда? – Ответа не последовало, и он продолжил, – когда вы были там с Лео.

– Мы не поднимались на второй этаж. – Я слегка нахмурилась. Вопрос Артура мне не нравился, и я не понимала, к чему он клонит. Лишь когда его глаза вновь ожили, разгадка показалась ближе. Но я все так же была сбита с толку.

– Да, я люблю искусство в любой его форме. Скульптура, живопись, фильмы, литература… – Вернулся он к прошлой теме, и мое сердце застучало сильнее. – А ты?

– Я тоже. – Я почувствовала, как сильно загорелись уши. Момент истины. Все вокруг словно замедлилось, как бывает в минуты важных решений. Я собралась с силами и выпалила:

– Я рисую, кстати.

– Правда? – Он, кажется, был приятно удивлен. – А я все гадал, не привиделся ли мне тогда альбом. Помнишь, в переулке? Когда началась гроза.

С трудом справившись с комом в горле, я кивнула. Если он видел мой скетчбук, он мог заметить, что там было…

– С тобой все хорошо? – Нечто затаившееся снова проскользнуло в его внимательных глазах.

– Да, да… просто слишком много ризотто за один раз. – Я положила вилку на краешек тарелки. Артур ждал, и я знала, что он хочет услышать. Но теперь это вырвалось из моих фантазий и стало действительностью. Я начинала немного нервничать и почувствовала облегчение, когда он сам спросил:

– Может, покажешь как-нибудь пару рисунков? Никакой критики, обещаю. Просто интересно взглянуть.

…И это должно случиться сегодня. Я отогнала воспоминания. Я сидела в мастерской Артура и ждала. Через несколько минут, когда он вернется с инструментами из соседней комнаты, я открою рюкзак и выну оттуда скетчбук. Он пролистнет первые страницы, помеченные закладками, скажет, что у меня неплохо выходит, и никогда не узнает о том, что спрятано на оставшихся. Риск? Да. Но только так я смогу наконец быть спокойна.

Артур действительно вскоре появился с большим ящиком в руках. Мы были одни в мастерской. Мерлин, по словам Артура, ушел по своим магическим делам. Я лишь хмыкнула. Может, так даже лучше. Не при двоих позориться.

– Я их и правда увижу? – Артур присел на краешек кресла. При его высоком росте я почувствовала себя совсем незначительной. Пытаясь не поддаваться бешено участившемуся пульсу, я расстегнула молнию на рюкзаке.

– Благодарю. – Сказал он коротко, когда скетчбук оказался в его руках. Я заранее предупредила его о закладках и теперь лишь следила за его не меняющимся взглядом. Условленное количество страниц. Никаких эмоций.

– Неплохо. – Он прикрыл твердую обложку. – Очень неплохо.

Я отвернулась, чтобы он не заметил выражение моего лица. Я же знала, что так и будет. Я не блестящий художник и признаю откровенно: мне далеко до этого. После разговора с Гретой я была уверена, что смогу справиться с критикой, но из уст Артура это «неплохо» – даже комплимент – ранило слишком сильно. Только бы он не заметил…

– Спасибо. – Я попыталась вернуть скетчбук, но Артур не выпускал его. Я с досадой подняла на него глаза.

– Чего ты ожидала, Дана? Я хотел увидеть вовсе не это. – Он склонил голову, и я отчетливо могла разглядеть две родинки. Совсем маленькие темные пятнышки, так и не добравшиеся до переносицы.

Артур задумчиво вертел в руках голубую книжку. Его палец прошелся по испачканной обложке, скользнул по крепкому корешку и остановился на одном из уголков. Вдруг порывистым жестом он распахнул альбом. Я приросла к месту. На странице красками был обведен силуэт Артура на темнеющем небе. Пронзительная молния уходила ввысь. Из-под ее вспышки насмешливо взирал фавн. Нет, он не мог не узнать.

– Какого черта? – Опомнившись, я выхватила раскрытый альбом. Лицо горело. Приближалась буря. Я вскочила. Секунда потерялась в его глазах: на воле оказался ответ к загадке, которую я так хотела решить. Когда-то. Теперь это было не важно.

Уйти. Сейчас же. И никогда больше не возвращаться.

Артур дернул меня к себе. По инерции я отпихнула его со всей силой, но жилистые руки были словно выточены из камня. Да, это он. Разъяренный древний бог.

– Ты бы никогда не показала? – Артур крикнул мне в лицо. – Неужели ты не хочешь знать, что я думаю об этом? – С силой надавив на последнее слово, он ткнул в распластанный альбом.

– Еще как хочу! – Я с ожесточением вцепилась в его рукав. Не он один имел право злиться.

И тогда я узнала вердикт. Сокращая между нами сантиметры, приоткрытые губы слились с моими.

Я выпустила рукав Артура и скользнула пальцами на его плечи. В ярости он был еще более притягателен. Ладони сжали талию, притянув к себе. Пробуя на вкус властные губы, я вспомнила Грету. Да, она была права. Слова здесь не нужны.

29.

– Не хочешь убрать ноги? – Артур кинул на меня красноречивый взгляд.

– Неа.

Сцена, произошедшая около двух часов назад, придала мне смелости. С пятками, закинутыми на низкий столик, я кусала карандаш. Детская привычка, от которой так и не удалось избавиться.

Артур на коленях работал над очередной скульптурой. Придерживая каркас, он неторопливо заполнял его картоном. Я фиксировала положение ловких рук взглядом, чтобы затем перенести на бумагу. Я рисовала Артура. И в этот раз он знал об этом.

Завершив эскиз парой линий, я потянулась. Артур фыркнул.

– Не уйдешь, пока не получу рисунок. Хоть один будет у меня.

– Договорились.

Я опустилась на корточки сзади него и обвила напряженную шею. Было так непривычно иметь доступ к нему, казавшемуся прежде таким далеким. Легкий поцелуй под скулой. Мужчина продолжал заниматься своим делом, делая вид, что ничего не происходит. Новый поцелуй присоединился к первому, затем еще один… Каждый раз мои губы задерживались все дольше. Наконец я с удовлетворением заметила, как Артур еле слышно вздохнул.

– Дана, ты меня отвлекаешь. – Но его голос был уже не так тверд, как прежде. Я не разжимала кольцо рук, и он был вынужден обернуться. Быстрее, чем он осознал, я захватила его губы своими. Артур сдался на минуту, но затем вновь вернулся к работе. Прищурившись, он снова стал возиться со скульптурой.

– Хотя знаешь, ты прав… меня тоже ждут мои дела, – кивнув на планшет с бумагой, я быстро поднялась и вернулась на прежнее место.

Как странно было наполнять цветом темные нерасчесанные волосы, серые глаза… И знать, что больше нечего бояться. Быть свободной. Обмакивая кисточку в синее пятно на палитре, я прошлась по джинсам, измазанным всевозможными способами. Все изменилось за одни сутки. Незаметно достав из заднего кармана телефон, я быстро ответила Саше. Мы договорились созвониться вечером, чтобы поделиться новостями. Я хотела рассказать ей об Артуре и в то же время замирала при мысли об этом. Как она отреагирует, когда узнает, что мне и правда нужно было большее, чем пара сэндвичей и ночная беседа?

Что-то щелкнуло в воздухе, заставив меня поднять голову. Убрав зажигалку, Артур затянулся сигаретой. Озадаченная, я смотрела, как он раз за разом выпускает дым из приоткрытых губ.

– Ты куришь?

Он повел плечом.

– Да.

– Я не знала.

– Конечно, нет. Мы не так хорошо знаем друг друга.

Я вскинула брови, но ничего не сказала. Не так хорошо? Артур докурил и потянулся к пепельнице на полу, чтобы затушить сигарету. Я снова обратилась к бумаге. Воздух был полон табачного дыма. Это мешало сосредоточиться. Помахав перед носом удачно подвернувшейся газетой, я раздраженно подметила, что Артур не обратил на это никакого внимания. Неожиданно захотелось вернуться в отель. Списав все на слишком быстрое развитие событий, я лишь сильнее сжала в пальцах кисть.

Когда я закончила, Артур только принялся за детали. Казалось, он совсем забыл про мое присутствие. Я поставила свое имя и дату на обратной стороне рисунка и подошла к нему.

– Готово.

Мой голос гулко отскочил от стен. Жаль, сегодня Мерлин не мог разбавить тишину.

Артур опустил руки.

– Быстро… – Он потянулся за рисунком. – И красиво. Оставишь мне?

– Конечно. Я для тебя и старалась. – Я стянула с жесткого кресла рюкзак, надеясь, что он не задержит меня. Кому-то определенно была нужна короткая прогулка. – Я пойду.

Но Артур и не собирался меня останавливать. Коснувшись моей щеки сухими губами, он вновь склонился над скульптурой:

– Я позвоню вечером.

– Кстати, – я остановилась на пороге. – не хочешь в следующий раз посмотреть что-нибудь вместе? Например, «Сонную лощину»? Я все равно собиралась.

– Договорились.

Уже закрывая за собой дверь, я услышала глухое:

– Только жаль, что я не люблю ужасы.

30.

Но Артур не объявился тем вечером. Я отчаянно чистила апельсин, зажав под ухом телефон.

– Не требуй слишком многого, Дана. – Саша повысила голос, перекрикивая шум на заднем плане. – Ты в курсе, как я отношусь к нему, но прошел всего день. И ты забываешь кое-что. Сколько ему лет?

– Не знаю. – Я с отчаянием выдохнула в трубку. – Пожалуйста, не говори пока никому. Я сама еще не могу поверить.

– Кому? Я застряла дома. – Я почти видела, как Саша покачала головой. – Когда уже телепорт придумают? Мы с Эриком сегодня весь день проболтали по скайпу…

Как только я положила трубку, раздался стук в дверь. Я выглянула наружу. Прислонившись к стене, Марси одарила меня спокойной улыбкой. Я потянула ее в комнату и, как только она заняла стул, спросила об Адриане.

– Операция будет на следующей неделе. Я все еще боюсь, что он передумает, но если нет… То все просто обязано пройти хорошо. После того, через что он прошел.

– Так и будет. – Если бы мой ободряющий голос мог действовать на меня саму… – Это отличные новости. Хочешь чего-нибудь выпить? Чай, колу?

Достав «Липтон» из приземистого холодильника, я поставила на столик рядом две бутылки.

– То, что нужно, – констатировала Марси, сняв крышку. Я сделала пару глотков. Напиток был ледяным, но приятным на вкус.

– Итак… – протянула девушка. И я, набрав побольше воздуха в легкие, рассказала о встрече с Артуром. Как всегда тактично избежав неловких вопросов, Марси остановилась на главном.

– Все зависит от того, насколько ты ему нравишься. Мы не можем читать его мысли, но можем видеть, выполняет ли он свои обещания. Если нет… – Она сделала глоток чая. – Тогда это все не так серьезно.

Я крутила в руках медную статуэтку, стоявшую на столике. Он делал в сто раз красивее.

– Извини за правду. Но ты и сама это знаешь.

– Знаю. – Я поставила вещь на место. – Знаю и поэтому не могу перестать снова и снова думать об этом. Вспоминать. Зачем было все, если мы такие разные? Я уже не знаю, совпадают ли в чем-нибудь наши вкусы.

– Ты забыла об искусстве. Вы оба это обожаете.

– Да, но… Даже если что-то получится… Я не уверена, что он когда-нибудь будет любить обычного человека больше, чем свои скульптуры. – Я кинула пустую бутылку в мусорное ведро. – Артур не может без работы.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Не спеши с выводами. – Глаза, заканчивающиеся черными стрелками, сверкнули. И словно в подтверждение мой телефон заиграл короткую мелодию.

– Это Артур. – Упавшим голосом я прочитала смс. – «Надеюсь, ты не спишь. Я в холле. Спустишься?»

Спокойствие, которое так хотела привить мне Марси, как рукой сняло. Я вскочила, как была, в коротких шортах и майке, и испуганно уставилась в зеркало. Слишком по-домашнему. Но Артур… Артур ждет меня внизу в эту самую секунду.

Марси, подхватив смятение, на скорую руку пригладила мои волосы.

– Ты уверена, что он здесь? Уже поздно.

– Пойду проверю.

Я выпустила Марси из комнаты и щелкнула замком. Взяв с меня обещание не делать ничего необдуманного, она исчезла в своем номере.

Я спускалась по лестнице, все время заглядывая за перила. Холл постепенно открывался, пустой и тихо журчащий аквариумом. Я остановилась, чтобы унять слабость в коленях, но это было выше моих сил. Еще один шаг. Артур не лгал. Он был здесь.

Мужчина не двигаясь стоял у окна спиной к лестнице. Кроме нас никого больше не было. Даже портье куда-то пропал.

– Артур.

Он обернулся. Под изнуренными глазами залегли синяки. Усугублял впечатление стойкий запах сигарет.

– Извини, я ночевал на работе. – Он взял мои руки в свои. – Мог и оттуда позвонить, но хотел дать тебе время.

Я чувствовала, как леденеют мои ладони и как даже его тепло не может это исправить. После небольшой паузы он продолжил:

– Может, ты думаешь, что сделала ошибку. Может, ты права. Я всегда ставил на первое место свою работу. Я люблю фильмы и музыку, которые были популярны, когда тебя еще не было. Я отец твоего друга, – он словно мысленно загибал пальцы, – и я просто намного старше тебя, Дана. Все это ты не могла не заметить.

Никогда еще Артур не был так многословен. Я смотрела на этого сильного, но усталого мужчину и думала о том, что могла дать ему. Стоила ли игра свеч. И самое главное: я пыталась понять, что чувствует ко мне человек, чьи губы оказались так желанны среди развалин пыльной мастерской.

– Но я без ума от тебя.

Пока я пыталась понять, не была ли это игра моей воспаленной фантазии, Артур отпустил мои руки. Почувствовав что-то зажатое в одной из них, я вгляделась в маленькую карточку. Это оказалась визитка.

– Завтра наша выставка. Она будет проходить в деловом центре, здесь адрес. – Он кивнул на визитку. – Мы с Мерлином будем там с утра, но само открытие назначено на шесть. Если ты решишь, что единственная причина, которую я назвал, для тебя важнее, чем все остальные, приходи. Если нет…

Он замолчал. Не дождавшись моего ответа, Артур вышел за тяжелые двери. Снаружи снова шел дождь.

31.

Я пребывала в полном смятении. Добравшись до делового центра заранее, я прождала около получаса снаружи. Несмотря на то, что я пришла, я так ничего и не решила. Это место, выдающееся по размерам, заставляло чувствовать себя беспомощным ребенком. Витая в сомнениях, я то и дело натыкалась на спешивших людей. Одни выходили, другие ныряли внутрь, а я все так же бездействовала на пересечении этих двух потоков. Чем меньше времени оставалось до начала, тем нервозней я посматривала на часы.

На мне была голубая блузка, и, каждый раз проходя мимо высоких окон, я бросала взгляд на свое отражение. Зачем было проводить столько времени перед зеркалом, пытаясь угадать вкусы Артура, если я даже не могла осмелиться зайти?

И кто знает, заглянула бы я когда-нибудь за эти двери, если бы не…

– Кто тут у нас? – Невысокий человечек стоял прямо передо мной, сложив руки на груди. Но как бы он ни старался выглядеть суровым, с морщинистого лица не удалось прогнать благодушное выражение. Я едва могла узнать его в этом костюме, идеально подогнанном под его пропорции и удивительным образом сочетающемся с седой бородой. Пучок на затылке в этот раз отсутствовал.

– Мерлин! – Словами нельзя передать, как я рада была его видеть. Есть люди, с которыми, несмотря на срок вашего знакомства, всегда чувствуешь себя как дома. Мы обнялись. Приятный запах хлопка и чистоты коснулся моего носа.

– Заблудилась? – Он поманил меня за собой. – Идем скорее, мы не должны пропустить начало.

– На самом деле… – Я замялась.

– Ты уже видела Артура? – Мерлин остановился, заметив мое смятение. Пропуская людей, мы шагнули в сторону от входа.

– Еще нет. – И я вложила столько правды в свой взгляд, что старичок догадался и без слов. Почесав задумчиво висок, он заключил:

– Просто зайди, осмотрись. Ты всегда можешь уйти.

И я последовала за твидовым костюмом, молча с ним согласившись. Закружившись в круговороте проворных ног и кейсов, мы поднялись в лифте на девятый этаж. Раздался чистый, хрустальный звук, и в числе других я и Мерлин оказались на перекрестке коридоров.

Мерлин объяснил, куда идти, и оставил меня, нырнув в боковую дверь. Здесь было не так суетливо, как внизу. Втайне я обрадовалась и еще раз взглянула на часы. Оставалось совсем немного времени. Нужная аудитория располагалась рядом. Завернув за угол, я замедлилась, оценивая обстановку.

Несколько групп людей, переговариваясь, разместились на кожаных диванах. Те, кому мест не хватило, стояли на небольшом расстоянии от красной ленты, протянутой перед входом. Казалось, все они были хорошо знакомы между собой. Беспокойство снова вернулось, но я вспомнила слова Мерлина. Я все еще могу вернуться домой в любой момент. Сделать вид, что ничего не было.

Я подобралась ближе к ленте, стараясь не выделяться на общем фоне. Около распахнутых дверей висела табличка. Отыскав глазами имя Артура, я почувствовала, как горло непроизвольно сжалось. Должно быть, он был очень горд сейчас. Так упорно стремиться к своей цели и наконец достичь ее. И в эту секунду я загадала самое искреннее желание: чтобы, несмотря на то, чем закончится наша история, эта выставка стала незабываемым воспоминанием в жизни Артура.

– Пять минут. – Отделившись от гостей, все прибывающих, высокий парень в строгом пиджаке встал справа от ленты. Разговоры стали тише, а паузы между фразами длиннее. Я отступила к стене. Хочу ли я, чтобы Артур меня заметил? Мы оба понимали, что это будет значить. Но я не могла уйти, не увидев его. Это казалось таким правильным сейчас. Смотреть в серые глаза, когда он обратит их в толпу, и верить, что эта минута окупает все, чем он пожертвовал ради мечты.

Успокаивающий шепоток пролетел по стайкам гостей. Больше никто не занимал диваны – лица были обращены к тем, кто выступил из-за угла. Гордый Мерлин первым подошел к дверям и остановился, улыбаясь в бороду. За ним следовал Артур. Едва мои глаза скользнули по облаченным в черную рубашку плечам, решительным скулам, как что-то настойчиво замельтешило справа.

– Один вопрос уточнить, – молодой человек в пиджаке, только что объявлявший время начала, уже переместился. – Вы Дана? – Едва дождавшись моего кивка, он тактично спросил, – Вас можно представлять?

– Кому? – я беспокойно глянула на Артура. Он уже произносил приветствие.

Парень понизил голос, насколько это было возможно:

– Гостям. Как музу. – он скосил глаза на Артура.

И тогда я поняла. Артур знает, что я здесь. Неуверенная, лихорадочная, потерявшаяся в поисках верного пути. Он дает мне возможность выбора, который просил обдумать, прежде чем приходить сюда. Я пренебрегла его советом, но он давал мне еще один шанс.

Мужчина подчеркнуто не смотрел в мою сторону. Все происходящее замерло, словно воплощенное на одном незаконченном холсте. Я видела, как Артур перестает сдерживать на торжествующих губах улыбку. Остальные одобрительно кивают, периодически бросая взгляды на красную ленту. Парень в пиджаке нетерпеливо заглядывает в лицо, дожидаясь ответа.

«Я без ума от тебя.»

Было ли это так важно – взять его за руку еще один раз? Было ли это важнее пропасти, бездонно раскинувшейся между нами?

Согласиться

«Я никогда не чувствовала себя такой… живой. Я хочу рискнуть и идти вперед вместе. Мы справимся.»

Перейдите к следующему фрагменту из содержания

Незаметно уйти

«Я не готова пожертвовать привычной жизнью ради него. Мы слишком разные. Возможно, я что-то упустила? Возможно, еще не поздно это исправить?»

Перейдите к следующему фрагменту из содержания

Обнять Лео

32.

Я коснулась подбородка Лео, заставив его поднять взгляд, и тут же пожалела об этом. Это была не игра – темно-золотистая радужка потемнела, словно внутри что-то надломилось. Да, он ошибся, но кто не ошибается? Разве хоть один из нас не заслуживает еще одного шанса?

– Ты попрощаешься с ней сегодня же, – прошептала я, обвивая руками его шею. Я почувствовала гладкую влажность его щеки и то, как он прильнул ко мне в ответ.

– Уже. Она уехала сегодня днем. Мы больше не увидимся. – Голос Лео все еще дрожал, но постепенно наполнялся звуками. – Я больше никогда… Я так хочу, чтобы ты мне поверила.

– Я постараюсь. – Про себя я подумала, что действительно постараюсь, несмотря на то, как бы сложно это ни было теперь. – Просто… Не сразу.

Лео заключил мою руку в свою ладонь и мягко прижался к ней губами.

– Знаю. И не прошу большего. Я и так налажал и чуть не потерял тебя.

Я кивнула, сглотнув вновь подступившие слезы. Нет, время плакать уже ушло. Это все в прошлом, а настоящее – это теплый, искренний Лео, не выпускающий меня из своих объятий. Я уткнулась в его шею, позволив обнять себя еще сильнее.

Ночь становилась все молчаливее, пока окружающие нас звуки не стихли совсем, лишь сверчки в траве периодически показывали свое присутствие. Мы сидели, прикрыв глаза, на тонком матрасе, когда Лео зашевелился.

– Я хотел спросить кое-что еще. Кто тебе рассказал про Еву?

Такой вопрос несколько удивил меня, но скрывать ничего не хотелось.

– Ты же знаешь Марси? Вы вроде бы общались когда-то, да?

– Это она тебе сказала? – Он присвистнул. – Да, зато теперь все понятно.

Я слегка нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду.

– Да, мы знакомы. – Продолжил Лео, не выпуская моей руки и глядя прямо в глаза. Я знала – он был искренен. И оттого мне стало совсем не по себе, когда я услышала его следующие слова. – А как давно ты с ней знакома? Что-то я сомневаюсь, что она рассказала тебе про позапрошлое лето.

– Да о чем ты? – Я отодвинулась, разглядывая парня. – У нас хорошие отношения, но это не значит, что она должна рассказывать мне все.

– О да, спорю, что когда она узнала про нас с тобой, ей это не очень пришлось по душе. – Он поднялся на ноги и медленно прошелся перед экраном. Потом остановился прямо передо мной. – Послушай, в то лето мы с Евой разошлись, и я почти не вылезал из дома. Тогда же мы познакомились с Марси. Вот только она воспринимала наши отношения немного по-другому.

– Ваши отношения? – Я вскочила. – Только не говори, что ты с ней…

– Да нет же. – Лео отмахнулся и посмотрел куда-то в гущу деревьев, вспоминая. – Я тогда ничего не хотел, но она постоянно крутилась рядом. Мне была нужна поддержка, нет смысла это отрицать. Но мне не нужна была новая девушка, мне нужен был друг.

Я выдохнула, ошеломленная новостями. Все происходило так неожиданно и совершенно не укладывалось в голове.

– Она хотела быть с тобой?

– Хотела, хоть я и пытался намекнуть, что ничего не выйдет. – Кивнул Лео. – Она тогда была не в себе. Говорила, что сделает что-нибудь с собой. Я стал избегать ее и, в конце концов, она уехала с родителями. Пока недавно не вернулась сюда с новым парнем.

– Не могу в это поверить. Хотя теперь становится понятно, почему она так спешила рассказать мне о Еве. Но все же тебя это не оправдывает. – Я вздохнула, вспоминая, как мы стояли в проеме входной двери, а из-за его спины доносились звуки магнитолы.

Лео поднял руки в защиту.

– Я и не отпираюсь. Хочешь, каждый день у тебя буду просить прощения? И заслужу его. Возможно, ты когда-нибудь и простишь…

Мы снова стояли рядом, он – выше на полголовы, я – запахивая джинсовку от легкого озноба. Слишком много эмоций за один вечер. Внезапно я почувствовала усталость. Лео сразу же прочел это по моему лицу и обнял за плечи.

– Пойдем, я провожу тебя. Можно?

Я кивнула. Да, все уже точно не будет, как раньше. Но хорошо, что я узнала правду. Узнала ее – и решила для себя некоторые вещи. Во-первых, пора признать, что мои чувства к Лео давно переросли в нечто большее, чем летнее влечение. Но об этом я подумаю потом. Во-вторых – я мысленно пообещала себе быть не только девушкой Лео, но и его преданным другом.

33.

Меня разбудила тупая ноющая боль в висках. Сбросив с себя покрывало сна окончательно, я выбралась из постели. Надо было найти таблетки, пока не стало еще хуже, но я как назло забыла, куда Саша положила аптечку. Поиски были безрезультатны. Наконец смирившись, я со вздохом заползла в ванную, решив устроить себе контрастный душ. Однако и эта надежда на спасение оказалась ложной. Голова все еще болела и, казалось, все тело пульсировало.

Этот сон… Неужели он вызвал такую реакцию? Стоило припомнить детали, как виски сдавливало еще сильнее. Нет, на самом деле, я не хотела его вспоминать. Там был настоящий бардак, и все, что я могла вспомнить – ожесточенное лицо Лео на фоне яркого пламени. И мои напрасные слезы, от которых он лишь отвернулся.

Я широко раздвинула занавески, снимая наваждение. За окном расстилался туман. Еще не было и семи утра. Дальние дома, прикорнувшие по правую сторону дороги, терялись в густой дымке. Но воздух приятно холодил. Мне стало чуть легче. Такая тишина… Вдруг захотелось немного прогуляться. «Буквально десять минут и вернусь», – пообещала я себе.

Холл остался позади. Я толкнула металлическую дверцу и остановилась, просто наполняя легкие кислородом. Редкая машина проезжала мимо, и я вслушивалась в шепот деревьев – единственный звук на метры вокруг. Я решила пойти в направлении пляжа, но скорее ради не самого пляжа, а небольшой прогулки.

Вокруг пробежали несколько девушек, явно следуя ежедневной утренней привычке. Я невольно вспомнила Лео и дождь, заставший нас врасплох ранним утром. Но мысль о нем отдалась в памяти ночным кошмаром, и я попыталась ее прогнать. Что-то неприятное снова зашевелилось под кожей, стоило мне припомнить его лицо. Нет, надо отвлечься. Почему некоторые явно абсурдные сны имеют на нас такое влияние? Мне на секунду стало стыдно перед Лео. Как хорошо, что он не может слышать, о чем я думаю сейчас.

На берегу мне встретились еще несколько человек, но в целом ничто не нарушало тихую морскую идиллию. Я присела у края воды, кончиками пальцев нарушая идеальную гладь. Небо было ясным. Я почувствовала, что было как-то особенно хорошо просто сидеть здесь, отпустив на время вечный поток мыслей. Ветра не было, отчего все казалось еще более спокойным и отстраненным. Я приподнялась с колен и побрела вдоль берега, изредка оглядываясь. Но вокруг все еще никого не было.

Я думала о родной Австралии, о высоких волнах. Но это была приятная ностальгия, и я знала, что мое сегодняшнее путешествие обернется такой же ностальгией для будущего. На минуту сердце заколотилось чуть быстрее – теперь отъезд казался совсем близок…

Голова прояснялась по мере того, как солнце поднималось все выше. Я наконец взяла себя в руки. Начинался новый день. Я покидала пляж, а вокруг все наполнялось движением. Сначала медленным, еще сонным, затем вслед за растущими волнами – спешащим куда-то в неизвестность.

Я шла к отелю другим путем: захотелось заглянуть в кофейню. Я вглядывалась в лица встречных прохожих, когда со стороны донеслось несколько выкриков, явно нарушавших мирное течение утра. Что там происходит? Остановившись, я наблюдала за большой группой людей, столпившихся у дерева. Там было не меньше пятидесяти человек, многие одного со мной возраста. Рядом стояло несколько столов для пикника: кто-то, наклонившись, дописывал фразу на плакате. Остальные принимали бурное участие в обсуждении.

Не сдержав любопытства, я стала подкрадываться все ближе к толпе и едва заметила, как мне в руку что-то впихнули. Я с удивлением поднесла ладонь к лицу: на ней лежал яркий значок. «Присоединяйся к Лесным духам – спаси лес» – горела на нем неоновая надпись. Я с интересом повертела значок и направилась к столам с плакатами. Девушка с розовыми волосами обернулась как раз в тот момент, когда я прокладывала себе путь. Мы едва не столкнулись лбами.

– Ой, прости, – она подала мне выпавший значок и уже сделала шаг назад, но я остановила ее. Девушка ответила мне вопросительным взглядом.

– Ты не скажешь, что за Лесные духи? Или это большая тайна? – Я воспользовалась моментом, чтобы прояснить ситуацию.

Она начала что-то говорить, но новая волна шума заглушила ее слова. Она потянула меня в сторону.

– Ты не местная, наверное. Это долгая история. Сейчас. – Девушка огляделась в поисках чего-то и наконец нашла взглядом голубые брошюрки. Она раскрыла одну из них и отдала мне. – Это то, чем мы занимаемся здесь. – Перед моими глазами предстала картинка: группа молодых людей с транспарантом, и рядом с ней другая – девушка держит на руках пушистого енота. – А это причина, по которой мы, собственно, существуем. – Она указала на изображение человека в галстуке, явно произносящего какую-то речь.

Я задумчиво вертела брошюру в руках, пока девушка продолжала говорить, явно довольная шансом выразить свою позицию.

– Каждый год они строят все новые заводы, фабрики… Животные пьют отравленную воду, их привычные дома разрушают. Скоро на месте животных будем и мы. – В глазах собеседницы проскользнула неподдельная горечь.

– Жаль, не все люди это понимают… – Я вернула ей брошюру. Она кивнула мне.

– Я Майя, кстати.

– Дана. – Я тепло улыбнулась и вновь перевела взгляд на компанию, толпившуюся вокруг. Почему-то грела душу мысль, что хоть кому-то еще не все равно. Я и сама раньше принимала участие в нескольких волонтерских проектах, но они были не такими серьезными. И это было давно, еще дома… казалось, в прошлой жизни.

– Что ж, удачи вам. Это хорошее дело. – Я махнула ей рукой, готовая уйти.

– Погоди, знаешь что… Можно тебя попросить? Если несложно, конечно. Через пару дней нам будет очень нужна любая поддержка – просто в качестве массовки. Я и несколько наших будут выступать с этой темой. Займет не больше часа. Может, ты могла бы…

– Конечно! – С жаром перебила я ее. – Если это хоть как-то поможет.

– Отлично, – казалось, Майя сама не верила, что так быстро меня уговорила. Она уже попрощалась, как вдруг обернулась.

– Кстати, если у тебя есть друзья, которым не все равно, приводи их тоже.

– О да. Есть. – Впервые за это утро я подумала о Лео с теплотой. Я уже представляла, как будет здорово сделать что-то вместе – что-то, действительно значимое.

34.

Вечер медленно подкрадывался со спины. Я сидела в маленьком сквере неподалеку от отеля. Что мне действительно нравилось, так это возможность наблюдать за заросшим, почти диким прудом. Я подвинулась на самый край скамейки, уставившись на крупного лебедя. Идеально белый, он недоверчиво покосился в мою сторону. Я подавила смешок, ощущая себя очень глупо.

Я обожала лебедей с самого первого дня, когда мы с Сашей их увидели. Мы были на школьной экскурсии, которая впоследствии и положила начало нашей дружбе. Как же мне ее сейчас не хватало… Не хватало наших посиделок перед сном с чашками кофе, после которых мы еще долго не могли уснуть. Не хватало ее смеха и наших безумных идей – мы были так безрассудно уверены в том, что у нас хватит времени их исполнить. Конечно, мы все так же общались каждый день: я обещала говорить ей обо всем, что происходит, а она обещала всегда быть на связи.

Я поднялась со скамейки и пошла по краю пруда. Да, все верно, Саша взяла с меня слово, что я буду честно рассказывать ей о своей жизни здесь. Она уехала, когда у нас с Лео все только начиналось, но ее же голос утешал меня по телефону, когда я вернулась от него, встретившись с Евой. И когда я приняла решение его простить – Саша поддержала меня. Так почему же после той ночи, которую я провела с Лео напротив экрана с его самодельным фильмом, ощущая рядом влажную щеку – я ничего не сказала Саше? Я вздохнула. Я уже пришла в себя, но все еще чувствовала странную неловкость в разговоре с Лео. По моей просьбе, он не настаивал на встрече несколько дней после того вечера. Однако от звонков отказаться был не в силах. Да, мы с ним все так же обсуждали все на свете… Только не было больше чувства, что я разговариваю с родным мне человеком.

Может, поэтому я и ограничивалась в разговоре с Сашей, которая спрашивала про нас двоих, коротким «Да все хорошо, правда». Было как-то странно пытаться объяснить чувство, природу которого я и сама не понимала. Может, я не рассказывала ей об этом, потому что смутно надеялась, что все будет как раньше. Что мы снова…

Я остановилась. Впереди, глядя на пруд, стояла девушка. Казалось, она не слышала моих шагов и совсем не обращала внимание на происходящее вокруг. Но я заметила ее и не могла поступить по-другому. Я подошла ближе.

– Привет, Марси.

Она слегка вздрогнула, нервно обернувшись.

– А, Дана… Привет.

Мы постояли молча несколько минут. Наверное, мы обе вспоминали в тот момент нашу последнюю встречу, когда, раздраженные, отвернулись друг от друга. Но теперь, глядя в подведенные глаза, я не видела в них и следа того чувства.

– Прости меня, – наконец вымолвила Марси. – Я знаю, тебе было и так неприятно услышать всю эту историю, а тут еще я. Но я просто не хотела, чтобы тебе было больно.

Я кивнула и коснулась ее плеча. Марси благодарно взглянула на меня.

– Как там у вас сейчас? Все хорошо?

Вопрос был задан в спокойном тоне, и я невольно улыбнулась.

– Ага. Порядок, вроде как.

Мы пошли по дорожке, отдаляясь от отеля. Ровный тон нашего разговора постепенно сменился взаимными подколами, и, как раньше, искренним участием. Марси рассказала про операцию, которая уже завтра предстояла Адриану.

– Ну и как он, держится? – Я помнила, как болезненно Адриан относился к своей «немощи», как неприязненно он ее называл. Похоже, это стало нелегким испытанием для них обоих. И тем больше они заслуживали счастливого конца.

– Держится, – протянула Марси, опустив голову. – По правде говоря, иногда мне кажется, что я переживаю больше него. Он как-то… успокоился, что ли. Прогнозы самые хорошие, да и реабилитация не должна занять много времени. Знаешь, прозвучит ужасно, но меня больше волнует его отношение, чем то, как это все закончится.

Я потрепала ее по волосам. Она со смешком уклонилась.

– Что ж, кажется, все налаживается. Может, позвонишь мне после операции? Я бы навестила его вместе с тобой в клинике. Может, даже увижу улыбку на этом лице.

Марси пообещала, что мы обязательно сходим к нему, как только все закончится. И от этих простых слов я почувствовала себя счастливее.

Мы еще немного прогулялись, пока сумерки не наползли на дорогу. Очертания предметов начали густеть и теряться. Мы наконец вспомнили о времени. Марси предложила перед возвращением в отель купить по мороженому. Как тут было отказаться?

В крошечном магазинчике было довольно прохладно. Я зябко повела плечами, глядя, как Марси рассчитывается с продавцом. Это был высокий мужчина лет сорока. Отдавая сдачу, он откинул назад темные мешающие пряди. Это движение показалось мне слишком знакомым… И не только мне.

– Прости, что спрошу, но не могу иначе. – Марси повернулась ко мне, как только мы скользнули в темную прохладу улицы. – Ты больше не виделась с Артуром?

Я заметила, что Марси всегда называла Артура по имени, избегая упоминать его как «отца Лео». И внутренне я была ей за это по-настоящему благодарна. Я была готова к тому, что она задаст этот вопрос, но все же ощутила растерянность и какой-то осадок в душе. Я вздохнула.

– Нет, больше нет. Тогда, на той вечеринке, был последний раз. Знаешь, я ведь не сделала ничего такого – было бы странно, если бы я бросила Лео и ушла с ним. Но отчего-то я чувствую, будто сделала что-то плохое. Не знаю, Марси…

– Я понимаю, Дана. Он тебе нравился, – просто сказала она безо всякого оттенка осуждения. Я медленно кивнула, глядя куда-то в заросли кустов. Остаток дороги мы проделали молча.

На нашем этаже никого не было. Огоньки бра горели теплым светом, приветствуя нас. Во каждом предмете обстановки жила тишина домашнего уюта. И за все эти приятные сердцу мелочи я искренне любила маленький отель. На лестнице, перед тем, как разойтись по номерам, Марси неожиданно потянула меня за рукав футболки.

– Дана, по правде говоря, есть еще кое-что. – Я видела, что слова давались ей с трудом, но все же она себя пересилила. – Я все еще чувствую себя виноватой из-за того, что не сказала тебе.

– Не надо, – я качнула головой, догадываясь, о чем она хочет поговорить. – Не заставляй себя. Все уже в прошлом.

– Я не могу так. Ты… ты же моя подруга. – Она помолчала, собираясь с духом. – Только не считай меня совсем ужасным человеком. Когда-то мне очень нравился Лео. Сейчас – нет, конечно, – но тогда… Может, я все еще злюсь, потому что он вел себя не так, как я хотела. И отсюда я уехала отчасти из-за него. – Марси закрыла глаза, словно перед ними вновь пролетело то, что она испытывала тогда. – Ладно, теперь ты все знаешь. Просто пойми, я не со зла.

Я не сводила с нее глаз во время этого короткого рассказа. Затем я спросила себя – а нашла бы я в себе силы признаться, если бы была на месте Марси? И вместо ответа лишь крепко обняла ее.

35.

– Вот выдумщики. – Бросил Лео, очищая мандарин от кожуры. Мы втроем, включая Эрика, сидели на пляже. Лео позвонил мне утром, несмело предложив увидеться. В качестве общего друга, сглаживающего неловкость, был выбран Эрик. К тому же, ему явно не хватало общества Саши и он был искренне рад видеть меня.

Мы вдвоем сидели на шезлонге, Лео – скрестив ноги напротив. Я как раз рассказала ему про встречу с Лесными духами, на что он иронично хмыкнул.

– Почему сразу выдумщики? – встала я на их защиту. – Они хотя бы пытаются что-то изменить.

– Блин, ты серьезно? – Он поднялся на ноги, глядя на меня теперь снизу вверх. – Во-первых, все это не так серьезно, как они себе представляют. Во-вторых, эти их митинги и речи в защиту животных все равно ничего не изменят. Взрослые дяди в галстуках будут по-прежнему строить все, что им захочется. Их деньги позволяют замять что угодно. Сама подумай, кто вы и кто они?

Я отвернулась, нахмурившись. Лео наклонился, оставляя невесомый поцелуй на моей макушке.

– Дана, ты идеалистка. Но не все вокруг такие же хорошие, как ты.

«Проблема в том, что я думала, ты хороший», – недовольно подумала я про себя, но вслух лишь спросила:

– Значит, ты не пойдешь со мной?

Он покачал головой.

– Прости, но нет. Просто не вижу в этом смысла. К тому же, завтра мы встречаемся с ребятами из колледжа, чтобы доделать наш проект. Это будет настоящий фильм. Я покажу тебе, как только мы закончим монтаж.

Я ничего не ответила. Надвинув шляпу почти на самые глаза, я побрела к воде. Мир, который уже существовал в моем воображении, рушился буквально на глазах. Внутри я ощущала нарастающее раздражение. Почему все не может быть нормально? Сейчас я абсолютно не понимала Лео и уж точно не могла понять, откуда в нем столько цинизма. Да, я определенно знала его не так хорошо, как мне раньше казалось.

Я нырнула в воду, пытаясь успокоить расстроенные чувства. Волны были довольно сильными, иногда накрывая с головой. Я позволяла себе в них растворяться, не оглядываясь на берег и понемногу отрешаясь от всего происходящего. Однако вскоре меня нагнал Эрик.

Мы плавали туда и обратно, едва глядя друг на друга. Эрик был куда лучшим пловцом, чем я. А еще он был хорошим другом. Не приставая с вопросами, он просто плыл рядом, периодически обгоняя меня и затем бросая через плечо быстрый взгляд. Наконец мы приблизились к берегу. Стоя по пояс в воде, я видела загорелую спину Лео, которую так любила обнимать сзади. Теперь я лишь потупила взгляд.

– Эй, – Эрик приобнял меня за плечи, наклоняясь чуть ближе, чтобы я могла его слышать из-за ревущих волн. – Не надо.

– Что не надо? – Не поняла я.

– Не отталкивай его. Увидишь, все наладится. Просто не уходи от него сейчас, ладно?

– Не уходи… – Невесело повторила я. – Если бы все было так просто. Иногда я задумываюсь, кто же я все-таки для него.

– Ты для него больше, чем думаешь.

Никак не пояснив свой ответ, Эрик прошел вперед, создавая кучу брызг вокруг. Я выбралась на берег вслед за ним, краем глаза посматривая на Лео. Он сидел на корточках недалеко от кабинок для переодевания, ковыряясь в песке. Вытирая полотенцем мокрые волосы, я приблизилась к нему.

Лео строил замок. Осторожно, шаг за шагом, он выстраивал башенки и стены. Руки мягко касались темного песка, сглаживая все недочеты. Казалось, парень был целиком поглощен своим занятием.

– Красиво. У тебя хорошо получается.

Лео не сразу ответил. Он создавал глубокий ров вокруг стен своего замка. Я ждала, пока он что-нибудь скажет, не сводя глаз со спокойного лица. Ни одна эмоция не беспокоила ровную линию рта, пока Лео наконец не поднял на меня взгляд.

– Хотел бы я, чтобы и у нас все было так. Идеально. Только и этот замок кто-нибудь рано или поздно разрушит.

– Ну что ты. – Его тон обеспокоил меня. Обычно переливавшийся всеми красками голос сейчас звучал безжизненно. Что-то в резкой смене настроения Лео по-настоящему пугало. Я отложила полотенце в сторону и села рядом, заглядывая ему в лицо. – Лео, не говори так.

Он покачал головой, вновь наклоняясь к стенам из песка. Я на лету поймала его руку, сжав ее в своей.

– Перестань, пожалуйста. У нас все хорошо, а это просто… временные трудности.

– Ты правда так думаешь? – Лео грустно улыбнулся, но руки не отнял. – Я стараюсь, Дана, честно. Я стараюсь каждый чертов день.

– Я знаю.

Я прижалась щекой к плечу Лео. Крепкое и надежное – таким оно мне всегда казалось. Как же я ошибалась, думая, что и внутри Лео был так же непоколебим.

– Может скажешь, что у тебя происходит? Ты сам на себя не похож.

– В этом и проблема. Тебе не кажется, что я такой, какой есть сейчас? Хотя не надо, не отвечай. – Он провел ладонью по моим волосам, запуская в них пальцы. Теперь его голос был полон тихой нежности. – Давай пока не будем об этом. Я хочу запомнить этот момент. Я хочу запомнить тебя навсегда. И даже если что-нибудь случится… Что ж, по крайней мере, я буду помнить, ради чего это все.

Если что-нибудь случится? И все же, не желая спорить, я кивнула, облокотившись на него.

Мы не слышали, как ушел Эрик – наверное, решив нас не беспокоить. Наши с Лео пальцы были сплетены, и я чувствовала жар, равномерно исходивший от его тела. Тепло солнца, наоборот, постепенно иссякало. Когда я взглянула на море, оно уже пришло в себя, успокоив волны. Я погладила Лео по спине и отстранилась, приглаживая выбившиеся волосы. Он лениво приоткрыл глаза. Все, что было полчаса назад, сейчас казалось миражом от густой жары.

– Дойдешь со мной до отеля? – Спросила я, натягивая платье на еще влажный купальник.

– Я думал, ты хотела забрать у меня зарядку от ноута?

– Все-то ты помнишь. – Еще перед происшествием с Евой я одолжила Лео свою зарядку и с тех пор никак не могла зайти, чтобы забрать ее. По правде говоря, из-за всех этих событий я попросту про это забыла. – Тогда идем.

36.

Пока Лео искал ключ от двери, я еще раз огляделась. Все же мне чем-то претила эта идеальная, словно стерильная улица. Светлые стены коттеджей будто кричали: «Посмотри на меня, я лучше! – Нет, я!». И только из-за угла выглядывала знакомая вывеска пекарни, куда я забегала в первый раз перед визитом к простуженному Лео.

– Заходишь? – Лео уже был в прихожей, шаря в полумраке в поиске выключателя. Пока мы доехали до дома, заметно стемнело. Я перешагнула порог, следуя за Лео к лестнице на второй этаж. Кажется, кроме нас двоих больше никого не было. К счастью.

В этой части дома я еще не была. Всего в коридор верхнего этажа выходило четыре двери, такие же аккуратные, как и все вокруг. Я немного замедлилась, разглядывая репродукции, украшающие стены. Это были известные, легко узнаваемые картины и так же легко я могла догадаться о том, кто в этой семье их здесь повесил. Лео бросил на меня взгляд из-за плеча. Как будто уличенная в чем-то неприличном, я смутилась. К счастью, мы были уже около комнаты Лео.

– Прости, у меня тут беспорядок. Хотя, если честно, это почти всегда так. – Он ухмыльнулся. – Столько места нужно для аппаратуры…

Он не преувеличивал. С высоких стеллажей, занимавших целую стену, свисала куча запутавшихся проводов. Под ними чего только не было: гаджеты, большие и маленькие, и стопки еще не прочитанных книг по режиссуре. Я подошла ближе, рассматривая названия на корешках. Это был особый, неизведанный мир, к которому принадлежал Лео. Для него это было действительно больше, чем просто хобби. И глядя в этот момент на все глазами Лео, я почувствовала, как стала чуть ближе к нему.

– Так, где же она… – Лео нагнулся к нижней полке, вытягивая оттуда различные зарядные устройства. Наконец он нашел, что нужно. Я расстегнула рюкзачок, забрасывая внутрь зарядку. Кажется, пора было возвращаться.

– Может, побудешь еще немного? – Взяв меня за руку, осторожно спросил Лео. – Кажется, мы так давно не были вдвоем.

Да, в этом он был прав. Я согласилась. Лео крепче сжал мою ладонь. Я так любила эту его улыбку.

Оставив меня в комнате, он вышел за стаканом лимонада. Я присела на кровать, покрытую толстым вишневым пледом. Окно было приоткрыто, отчего на коже ощущалась игра ветерка. Я сидела и просто ждала Лео, пропитываясь этим чувством. Было приятно представлять, как он возится с кувшином лимонада где-то там, на кухне, такой довольный и домашний. И он вернется не в пустую комнату – он вернется сюда, ко мне.

Потом, опираясь на стену и вытянув ноги поперек кровати, мы потягивали морозный напиток. Я хлопала Лео по спине, когда он поперхнулся, смеясь до колик над моим рассказом. Придя в себя, он потянулся за камерой, чтобы показать отрывки для своего следующего фильма. Слушая его задумку, я положила голову ему на плечо и кивала, когда он вновь останавливался, чтобы узнать мое мнение.

– Дана… ты что, спишь? – Он остановился, внимательно рассматривая мое лицо.

– Н-нет, извини, это я случайно. – Я быстро приняла уверенное сидячее положение. – Отвлеклась просто.

– Слушай. – Лео положил камеру на столик и повернулся ко мне. – Ты устала, наверное. Может, переночуешь здесь? Да и поздно уже как-то.

Я обратила взгляд к окну. Поглощенные друг другом, мы не заметили, как краски неба потемнели. Можно было вызвать такси, но остаться здесь, рядом с Лео, казалось необъяснимо притягательным. Пожелать ему спокойной ночи, не полагаясь на телефонные провода, и увидеть его лицо утром.

– Ладно. Наверное, это хорошая идея.

– Так и есть. – Уверенным движением Лео встал с кровати. – Я только постелю тебе в комнате для гостей. Можешь пока подождать здесь.

Я помотала головой.

– Я помогу.

Комната для гостей находилась чуть дальше по коридору. Здесь было даже теплее, чем у Лео, хотя, конечно, более пусто. Лео исчез на несколько минут, после чего показался в проеме со стопкой постельного белья. Положив его на матрас, он протянул мне неброскую вещь.

– Это моя футболка. Не волнуйся, чистая. – Он тихо засмеялся. – У тебя купальник еще не высох. Думаю, подойдет.

Футболка казалась чудовищно огромной. Я приняла ее из рук Лео и потянулась к нему, чтобы оставить на щеке благодарный поцелуй.

– Дана… – Темные ресницы опустились, чтобы затем обнажить другой, настороженный взгляд. – Это за что?

– За заботу. – Мои руки легли на плечи Лео. Он как-то странно вздохнул, переводя взгляд. Я почувствовала, как напряглись мышцы под моими ладонями. Стоя так близко к нему, я ощущала знакомый пряный запах, будто исходивший от самой кожи Лео. Вдыхая его, я вздрогнула, когда моих губ коснулись чужие.

Словно с тех пор, когда Лео целовал меня в последний раз, прошла вечность. Я скользнула руками на его спину, чувствуя, как он сам притягивает меня крепче. Золотистые волосы согласно поддавались моим пальцам, пока Лео в очередной раз припадал к моим губам. Как же это было невыносимо приятно – вновь быть так близко к нему. И невыносимо, что это может снова закончиться.

Я провела ладонью вниз по его груди, приподнимая краешек футболки и добираясь до гладкой кожи. На секунду дыхание Лео прервалось – но лишь для того, чтобы его пальцы мягко перехватили мою руку.

– Дана, подожди. – Вкрадчивый голос заставил меня поднять взгляд. Щеки Лео были покрыты легким румянцем, но он не отвел глаз. Я застыла, и он коротко добавил, – не сейчас.

Я высвободилась и села на постель. Я не смотрела на него, но почувствовала, как Лео присел рядом. Его колено теперь соприкасалось с моим.

– Эй… – Он ласково коснулся моей щеки. – Ты же знаешь, я тоже хочу этого. Просто сейчас не лучшее время для нас обоих.

Я кивнула лишь для того, чтобы прервать эти никому не нужные объяснения. Было обидно, но я не хотела это обсуждать. Как глупо, наверное, я выглядела со стороны. В глазах Лео – точно.

– Давай я все-таки постелю тебе. – Лео поднялся, и мне осталось молча повиноваться.

37.

Ежась от утренней прохлады, я подходила к отелю. С Лео мы попрощались перед его домом – он крепко сжал меня в своих объятиях, словно боясь отпустить. Тем более странно мне было вспоминать о произошедшем вчера. Неловкости уже не было, осталось лишь недоумение. С другой стороны, чем больше проходило времени, тем больше причин я могла найти для поведения Лео. В конце концов, может, он действительно был прав. Может, сейчас не время.

Я толкнула дверь номера и замерла. На кровати у стены лежала, свернувшись клубочком, Саша. Подкравшись, я наклонилась, заглядывая в ее лицо. Оно было так безмятежно… Я просто не могла удержаться.

– Ты верну-улась, – я накинулась на нее, обнимая. Ничего не понимая спросонья, Саша лишь приоткрыла один глаз, но я не отставала, бросившись ее щекотать. Наконец, очнувшись, она сдалась.

– Дана, сейчас получишь! – Она отпихнула меня, но ее глаза улыбались. – Знаешь, почему я так крепко сплю? Потому что я ждала тебя всю ночь!

Я только развела руками.

– Прости, но ты бы хоть сказала, что приедешь сегодня. Я бы тогда никуда и не пошла.

– Вот хотела сделать тебе сюрприз. – Она прищурилась, изучая меня. – А где ты была собственно?

– Нуу, – протянула я, – тебе все скажи.

Саша кинула в меня подушкой. Я со смехом залезла на свою кровать, наблюдая, как она подбирается ближе, одолеваемая любопытством.

– Говори сейчас же! – Потребовала она, скрестив руки на груди. – А то я тоже ничего не скажу.

– А что тебе говорить-то? – Я ухмыльнулась. – У меня точно интереснее. – Саша молчала, буравя меня взглядом. – Ладно. Я была у Лео.

Брови Саши медленно поползли вверх.

– Только давай безо всяких догадок, ничего не было. Я просто у него переночевала.

– Ну вот, – она вздохнула. – А говорила, что у тебя тут все интересно. Да уж, он терпеливый, ничего не скажешь. Ты спала в его комнате?

– Вообще-то, в другой, – поправила ее я. – И это я терпеливая, а не он…

– Что ты имеешь в виду? – Обернулась Саша. Она уже выглядывала в окно, скользя взглядом по знакомому пейзажу. Она могла и не признаваться, что соскучилась – я понимала это без слов.

– Не знаю, все было как-то странно. В итоге он сказал, цитирую, что «сейчас не время для нас обоих».

– Ого. Интересный он парень.

Она ничего не добавила, и я перевела тему, возвращаясь к более важным вещам. В конце концов, на все найдется объяснение. Я по-прежнему могла касаться его руки и знать, что ответом будет улыбка – а это самое главное.

– Как твоя мама? Ничего не поменялось с работой?

Саша пожала плечами, слегка погрустнев.

– С работой ничего, но она уже в порядке. Скоро начнет поиски нового места. Я обещала, что помогу, если что. На самом деле, у Эрика есть знакомый в одной компании по ее профилю. Он вроде бы обещал поговорить с ним.

– Здорово! – Воскликнула я. – Эрик молодец.

– Это да. – Саша заправила прядь волос за ухо и отошла от окна, оставив его открытым. Воздух постепенно нагревался. Утренняя прохлада уже едва чувствовалась. – Я так рада тебя видеть.

– Я тоже. Иногда мне казалось, что мы увидимся теперь только дома.

– Дома… – Саша помолчала. – Представляешь, совсем скоро мы уедем. Мне даже не верится. Столько всего произошло здесь. Хотя мы с Эриком уже думали над тем, что делать дальше, – она осеклась, наверное, вспомнив про мою ситуацию с Лео.

Мы еще немного посидели, размышляя каждый о своем.

– Кстати, – я выдержала эффектную паузу, – у меня для тебя кое-что есть.

– Ах ты! Все-таки что-то купила? Мы же договаривались, что не будем.

Я отмахнулась. 10 лет нашей дружбы – этого я точно не могла пропустить. Заставив Сашу отвернуться, я заглянула в шкаф. Подарок был на месте, дожидаясь момента, когда его распакуют. Я распрямила синюю ленточку и повернулась к Саше, держа руки за спиной. Как потом оказалось, не только у меня был для нее сюрприз.

38.

– У меня слов нет, – покачала я головой, доев кусок исполинской пиццы, которая занимала весь стол. – Ты правда ее сама приготовила?

Саша засмеялась. Она сидела рядом, откинувшись на спинку стула, и попивала спрайт.

– Ага. Рада, что тебе угодила.

– Шутишь что ли? Знаешь же, я всегда хотела…

В этот момент мой телефон завибрировал. Взглянув на экран, я отключила будильник.

– Зачем тебе здесь будильник? – полюбопытствовала Саша. – На пробежку с Лео собралась?

– Нет, на сегодня нам встреч хватит… – Мы стали подниматься по лестнице. Мои мысли уже витали вокруг другого предмета – предстоящего мероприятия. – Помнишь, я тебе рассказывала про волонтеров? Я обещала, что приду сегодня на их выступление.

– Это же в центре будет? Прости, что не смогу сходить с тобой. Я уже договорилась…

Я подняла руку в знак примирения.

– Все нормально, не надо менять планы. Я посмотрела, где это находится. Доеду без проблем на такси. Потом расскажу тебе.

Саша с облегчением вздохнула.

Я действительно добралась до нужного места довольно быстро. Указанным в брошюре местом оказался большой парк, полный людей. Был выходной, и все высыпали под распаляющееся солнце. Поправив шляпку, я пробралась сквозь рассеянные толпы к памятнику поэту. Перед ним стояла кафедра, за которой незнакомый парень уже начал говорить вступление.

«Что ж, Лесные духи и без меня собрали неплохую массовку», – подумала я, краем глаза замечая, как слушателей все прибывает. Многие, как я заметила, останавливались на минутку, но потом оставались. Однако, прислушавшись к выступающим, я перестала удивляться этому факту. Один за одним, появляясь за кафедрой, они произносили страстные, полные живых примеров речи, которыми было сложно не проникнуться. Сама того не заметив, я вся обратилась в слух.

Вскоре я увидела Майю – обратив взгляд в толпу, она произнесла короткую речь. Но, немногочисленные, слова ее были полны реальных предложений по улучшению ситуации. Я снова оглянулась – кто-то перешептывался, у кого-то были задумчивые лица. Были и те, кто мимоходом недоверчиво хмыкал и снова скрывался под листвой деревьев.

Но, черт возьми, Майя была права. Великое начинается с малого. Может быть, простым жителям, как мы, не суждено стать супергероями. Но делая небольшие дела, каждый вносит свою долю в совершенствование этого мира. Пусть это прозвучит пафосно, но я готова принять участие в небольших акциях, если это поможет хотя бы одному живому существу на этой планете.

После окончания я подошла к Майе, и она с удовольствием познакомила меня с другими ребятами, которых мне уже довелось услышать сегодня. У меня в руках оказалась пара листовок, на которых были указаны дальнейшие действия.

– Не могу поверить, что все так просто, – призналась я Майе. – Как жаль, что я не узнала о вас раньше.

– Не переживай, – она похлопала меня по плечу. – даже до отъезда ты сможешь сделать то, чем потом будешь гордиться. Ну а потом… В большинстве случаев человеку надо просто пересмотреть свои ежедневные привычки.

Я кивнула, и на этой ноте мы попрощались. Выходя из ворот парка, я чувствовала, что этот час что-то во мне изменил. Что-то новое зажглось внутри, и я не могла отрицать, что это ощущение мне очень нравилось. Осталось лишь распланировать несколько дней и взяться за дело.

Я стояла на светофоре, когда взгляд скользнул по острым буквам. «Бестиарий: открытие. Представляет Артур Ворлок…».

Да, просто выбрать несколько свободных дней. И тогда уже… Артур?!

Мои глаза вернулись к афише. Я стояла на том же месте, пока мимо летели пешеходы, задевая мое плечо. Значит, у него все получилось. Выставка прошла, как и было задумано. Только меня на ней не было. Я вспомнила его приглашение еще тогда, в мастерской, когда я с тайным трепетом разглядывала фигурку Фавна. И его шепот совсем рядом, за моим плечом…

В конце концов, что страшного в том, если я просто посмотрю? Учитывая, что я знаю, сколько трудов они с Мерлином вложили в это открытие… Да, это звучало как достаточно веская причина.

Выставка проходила в бизнес-центре совсем рядом. Оказавшись на нужном этаже, я последовала за указателем. Двери зала были приветливо распахнуты. Удивительно – так много посетителей. Я шла по блестящему от чистоты полу, оглядывая создания, вырастающие вокруг. Многих я узнавала, ведь в мастерской Артур уже познакомил меня с ними. Под ярким светом прожекторов они казались совсем живыми. Особенно маленькое существо с рожками, притаившееся у искусственного фонтана…

Когда я снова оказалась в лабиринте коридоров, день уже превратился в вечер. Я бросила прощальный взгляд на распахнутые двери, оставшиеся позади. До свидания, маленькая вселенная Артура Ворлока. Спасибо за то, что позволила стать твоей частью. Пусть даже совсем ненадолго.

В холле было высокое зеркало, и я на минуту задержалась. Собирая волосы в хвостик, я не могла не думать об Артуре. В тот момент я была так счастлива… Счастлива за него. Как это все-таки было странно – быть абсолютно уверенной в том, что у человека все получится, и все равно так по-детски радоваться его успеху.

Я улыбнулась своему отражению. И совершенно неожиданно – узким глазам, наблюдавшим за мной с лестницы.

39.

Я застыла, глядя в ответ. Артур стоял, прислонившись к перилам и разглядывая меня. Он был одет в черный костюм, отчего казался строже и старше чем обычно. Да, передо мной определенно был взрослый человек, умеющий добиваться своих целей. Что ж – не только он. Я направилась к мужчине.

– Рад тебя видеть здесь, – сказал он первым, и я сбилась, забывая все, что хотела сказать. Он улыбнулся, совсем как обычно, призывая на помощь маленькие морщинки в краешках губ. Будто в последний раз мы виделись только вчера.

– Да… Я тоже. – Наконец смогла выдавить я. Я стояла перед ним, как будто уличенная в чем-то неприличном, а он по-прежнему не спускал с меня глаз. Рядом с ним, таким элегантным, я казалась себе неряшливым ребенком. Заметив, что переминаюсь с ноги на ноги, я силой заставила себя прекратить.

Артур отстранился от перил и взглянул на часы.

– Я как раз собирался выпить кофе, не составишь компанию? Заодно поделишься своим мнением. – Я не ответила сразу, и он добавил, – сильно не задержу.

Я кивнула, пытаясь заставить внутренний голос замолкнуть. Я все еще чувствовала странное смущение и не понимала, откуда оно взялось. Мы вышли на улицу. Не верилось, что я согласилась. Не верилось вообще, что мы на самом деле встретились.

– Я удивлен, что ты все же пришла. – Сказал Артур, вытягивая сигарету и шаря по карманам в поисках зажигалки. – Почему?

Я пожала плечами.

– Не знаю… А почему нет? Вы же приглашали.

– Резонно. – Он хмыкнул, наконец закурив. Мы шли вниз по улице, минуя стройные высотки. Людей было слишком много, и иногда мы расходились в разные стороны, повинуясь потоку. Но когда я в очередной раз поднимала голову – Артур вновь был рядом.

Мы шли по направлению к парку. Теперь ветер дул в мою сторону, и я не могла не обращать внимание на терпкий запах сигарет Артура.

– Так вы один из тех, кто ни дня не может прожить без сигареты? – Я наконец не выдержала. Артур иронично приподнял брови и взял сигарету в другую руку.

– А ты одна из тех, кто постоянно на это жалуется?

– Ненавижу этот запах. – Теперь мы остановились. Друг напротив друга, глаза в глаза. Он застыл, что-то жесткое во взгляде – такой я ловила при первых встречах, но никогда не могла понять его до конца. Я остро чувствовала, какой наглой девицей кажусь сейчас в его глазах, но уступать не собиралась. Может быть, раньше бы… Но теперь – нет. И уступил он.

Сигарета отправилась в ближайшую урну, а рука Артура мягко приобняла меня за плечи. Он подвел меня к террасе кафе, утопающей в плюще.

– Два латте, – ответил Артур за двоих, и официантка скромно удалилась. Надо отдать ему должное – места выбирать он умел. Мы сидели за самым дальним столиком. На лицо падало вечернее солнце, и голоса людей, гуляющих по улице, словно тоже им притенялись. Артур снял пиджак, пристроив его на спинке стула, и устремил взгляд на меня.

– Итак, Дана… Что скажешь по поводу моего бестиария?

– Честно?

– Честно. – Он кивнул и улыбнулся. Улыбка вышла какой-то доверчивой, даже немного уязвимой. И я не сдержалась.

Его работы были блестящи – я не скрывала этого. Пожалуй, даже немного завидовала. Его терпению, таланту и тому, с каким упорством он продвигался к цели. Я говорила о том, какие лестные отзывы я слышала на выставке и с каким трепетом изучала новый мир – его мир. И что я всегда знала, что у него получится. Артур слушал меня внимательно, не перебивая, и лишь в конце, когда я замолчала, покачал головой. Но когда он не сказал ни слова, я насторожилась.

– Что-то не так?

Он снова покачал головой и потер лицо ладонью. Он неожиданно показался мне измученным. Неужели я сказала что-то не то? Я придвинулась ближе, неосознанно касаясь его руки.

– Артур, может, я не всегда могу подобрать слова… Но все, что я сказала, это правда.

– Нет, я не об этом. – Он уставился на улицу, освещенную фонарями. Я терпеливо ждала. Отблески слабо играли на его коже, заставляя видеть на лице новые, проявляющиеся и ускользающие вновь эмоции. Неужели сейчас я приближусь хоть на шаг к его разгадке? Или это все лишь игра фонарей?

Вдруг Артур запоздало ответил на мое прикосновение, его пальцы на мгновение сжали мои и отпустили.

– Знаешь, я понимаю, почему ты ушла тогда. – Мы оба знали, о каком «тогда» идет речь. Я до сих пор помнила уверенность Лео, с которым я вернулась на вечеринку, и удаляющуюся спину Артура. Это был мой выбор – и его последствия. – Я это понимаю. И на твоем месте я бы тоже не пошел с каким-то подозрительным типом старше тебя в два раза. – Он невесело усмехнулся.

– Артур, дело ведь не в вас… – Я запнулась. – Дело в Лео.

– Я знаю. И желаю своему сыну только счастья, несмотря на наши непростые отношения. – Он снова замолчал, а я не знала, что сказать. Я чувствовала к нему то, что не должна была чувствовать. Меня тянуло к этому человеку, закончившему школу, когда я только родилась. Я ясно осознавала нашу разницу в привычках и вкусах. Почему же я не могла оставить его здесь, на этой веранде, как рисунок на последней странице своего скетчбука?

– Я уезжаю в Милан по работе. – Наконец проронил он. – Вернусь через неделю. Просто хочу, чтобы ты знала: если что-то нужно, у тебя есть адрес мастерской. Я буду все вечера там.

Он заплатил и потянулся за пиджаком. Официантка убрала наши кружки, сметая салфетку со следами моей помады. Больше ничего не напоминало об этой встрече.

Я поехала на такси. Артур захлопнул мою дверцу и пошел к машине, а я все смотрела ему вслед. Минутой ранее, наклонившись над полуоткрытым окном, он успокоил: «Не волнуйся. Я не буду тебе звонить».

40.

– Привет, – Лео поцеловал меня в щеку. От него веяло теплом и яблоками. Я обняла парня за шею, настырно повисая на нем. Он засмеялся и потрепал меня по волосам. – Идем, все уже готово.

Боже, как я любила этого Лео. Неужели наконец все как прежде? Я следовала за ним в столовую, скользя взглядом по подтянутой фигуре. Я так скучала по «нам» – тем, которыми мы были раньше. Он же знает это, правда?

– Итак… Дамы вперед. – Он остановился и подождал, пока я зайду в комнату. Что ж, все в лучших традициях жанра. Шторы задернуты и создают искренний полумрак. На столе – свечи на стеклянной подставке. Я подошла ближе и наклонилась к главному украшению стола.

– Неужели ты и вправду сам приготовил? Пахнет волшебно. – Я еще раз вдохнула запах пирога. Яблоко и корица. Лучшее сочетание в мире. Совсем как в детстве.

– Не поверишь, но я неплохо готовлю. Просто ты не интересовалась. – Он поддел пальцем кончик моего носа. – Теперь можешь хвастаться перед подругами, какой у тебя классный парень.

– Перемоем тебе все косточки. – Лео засмеялся, а я потянулась за бутылкой, разглядывая ее. – И вино раздобыл мое любимое…

– Это мой способ сказать спасибо. – Лео прижался ко мне, обнимая сзади. – И я надеюсь, тебе нравится этот способ.

– Очень… Но за что спасибо?

В ответ к моим губам присоединились чужие. Кроткий, ласковый поцелуй. Благодарность, смешанная с чувством вины. Лео целовал меня, прикрыв глаза, а я словно пыталась записать все чувства, запахи, прикосновения на невидимую пленку внутри. Пересматривать это – нет, «перечувствовать», – когда возникнет необходимость. «И если что-нибудь случится…» – возникли вдруг в памяти слова Лео. Нет, забудь. Он сказал это на эмоциях. Ничего не случится.

– Обо всем чуть позже. Хочу, чтобы ты сначала попробовала мою стряпню. – Лео отодвинул стул, отвлекая от новой атаки мыслей.

Ловко разлив вино по бокалам, Лео занял свое место напротив. В свете свечей его глаза выглядели совсем карамельными. Я наблюдала за ним, пока он подкладывал в тарелки кусочки пирога. Какое странное и приятное чувство. Как будто мы сидим вот так уже не в первый раз, а на протяжении долгих лет. Он все так же расторопно справляется с блюдами, которые со временем совсем не теряют вкус. Но ужин для нас – лишь повод провести время вдвоем. Это наше взаимное «я люблю тебя».

– Так ты попробуешь? – Лео внимательно смотрел на меня, заставляя вернуться в реальность.

– Да, извини. – Я почувствовала, как к щекам приливает краска. Надо же было так размечтаться. Надеюсь, он ничего не заметил. Я потянулась за пирогом. – Что ж… – Он не сводил с меня взгляда. Я улыбнулась. – На вкус так же, как и на запах. Может, раскроешь секрет, откуда у тебя такие кулинарные навыки? Мне даже неловко.

– У меня был учитель. Мама всегда хорошо готовила.

О, черт. Знала бы – не задала бы этот вопрос. Лео, подсознательно или нет, избегал темы семьи. И я старалась не поднимать ее. Старалась настолько, что не рассказала о недавней встрече с Артуром. Возможно, поэтому я чувствовала себя так неловко. Кто знает, как бы Лео отреагировал. И все же, это неважно. Ничего ведь не было.

– Первый тост за нас? – Я подняла бокал, переводя тему. Лео последовал моему примеру.

– За нас. И за тебя, потому что иначе никаких «нас» не было бы.

Мы пригубили вино. Как он узнал, какое мое любимое? Не иначе как Саша помогла.

– Итак… Может, теперь скажешь, за что ты хотел сказать мне спасибо? Я чего-то не знаю?

– Что ж, тогда мне надо еще немного выпить. – Рука Лео двинулась к бокалу, но я ее перехватила. – Ладно…

Было заметно, что он нервничал. Не так, как тогда, на пляже, но все же что-то не давало ему покоя. И я не я, если не узнаю, что.

– Мне надо объяснить тебе, только не перебивай, пожалуйста. И так тяжело. – Он не смотрел мне в глаза, уставившись в одну точку на скатерти. Я замерла. Неужели все настолько плохо? – Тогда, узнав про Еву, ты дала мне еще шанс. И, теперь, наверное, думаешь, что я вообще какой-то псих.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но тут же остановилась. Надо дать ему договорить, хотя я совсем не понимала, куда Лео клонит. Что-то происходило с ним в последнее время, это точно. Как жаль, что я не придавала этому значения раньше. Такая идиотка.

– Я знаю, когда мы познакомились, ты думала, я из тех парней, которые всегда веселые, всегда рядом. Но может я не такой? – Лео откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Он крепко сжал пальцы в кулак, но продолжал говорить. – Иногда я лежу ночью в постели и чувствую страх. Я хочу так многого добиться. Я уже просто боюсь хотеть большего. Я хочу стать таким режиссером, который снимает действительно хорошие фильмы. И сейчас шанс есть: мой фильм реально может выиграть в конкурсе. Это мой счастливый билет. Осталось доделать совсем чуть-чуть, но я так боюсь облажаться. Все, что у меня есть – это кино и ты. И если я это потеряю… – Он положил голову на руки, пряча лицо. – Поэтому я и хотел сказать тебе спасибо. Спасибо, что ты все еще со мной.

– Лео, ну что ты… Все будет хорошо. – Я мысленно отругала себя за глупое клише. Серьезно, Дана? Я поднялась из-за стола и присела рядом с Лео, поглаживая его по колену. – Я и буду с тобой. И я уверена, что твой фильм выиграет. Я видела его – даже незаконченный он стоит всех этих усилий.

– А если все-таки не выиграет? Ты останешься с таким лузером? – Лео приподнял глаза, выглядывая из-за рукава. Такой растерянный. Никогда не видела его таким.

– Я останусь не с лузером. Я останусь с парнем, который рано или поздно достигнет своей мечты. И как может быть иначе? Ведь у него есть талант. Именно у таких, как он, все получается.

Лео порывисто встал и обнял меня. Кажется, что-то мокрое скользнуло по моему виску… Я обняла его сильнее.

– Из-за этого ты так переживал?

Он кивнул. Когда он слегка отстранился, я взглянула в покрасневшие глаза. Блестевшие и искренние, они были еще красивее, чем обычно.

– Я такой трус, Дана. Неужели после всего этого я еще нравлюсь тебе?

Я приподнялась на цыпочки, касаясь его волос. Мой Лео. Он так сильно волновался за нас.

– Ты больше, чем просто мне нравишься.

Он вздохнул, и этот вздох был полон облегчения.

41.

Я задержалась у Лео до утра. В этот раз я снова ночевала в гостевой комнате.

– Спокойной ночи, Дана. Может, мы встретимся во сне. – Прошептал Лео, прикрывая дверь моей комнаты.

Ночь была тихой и ясной. Я просыпалась несколько раз в темноте: то ли от яркого света месяца, то ли от эмоций, пережитых за предыдущий день. В конце концов, устав без сна лежать в постели, я села у окна. Да, удивительно прозрачная ночь. Словно рисунок акварелью, созданный рукой умелого мастера.

Как давно я брала в последний раз кисть? К сожалению, я точно помнила дату. Как и то, что именно я рисовала. Почему эти мысли приходят именно так, в темноте, когда я ночую в доме у Лео? Впрочем, это не только его дом. Теперь я думала о том, что сказал мне Артур.

«Не волнуйся. Я не буду тебе звонить».

Он поступает благородно, вновь давая мне право выбора и не требуя обязательного ответа. Не верится, что он действительно в этом заинтересован. Может, это что-то типа инстинкта охотника и ему просто не терпится получить желаемое? Если подумать, я знала его не так уж хорошо. А вот Лео… С Лео все было иначе. Вчерашнее признание проявило новую его сторону. И этот слабый Лео нравился мне не меньше, ведь он нашел силы довериться мне. И за это уже я должна его благодарить.

Мне захотелось его увидеть прямо сейчас.

Я осторожно выбралась в коридор. Ручка комнаты Лео легко поддалась. Я заглянула внутрь. Уткнувшись лицом в подушку, он безмятежно спал. На цыпочках, чтобы не разбудить парня, я подошла ближе. На его губах застыла тень улыбки. Вот кто спал сегодня, освобожденный от оков переживаний. Как же я рада, что мы поговорили.

Я присела на стул у подножья кровати. Еще немного и вернусь в постель.

Но я не ушла и через полчаса. И через час. Потеряв счет времени, я просто была там, рядом со спящим Лео. Что-то успокаивающее было в этой комнате, в запахи которой я заворачивалась, как в самое уютное одеяло. Я полюбила свое присутствие в его комнате так же, как и в его жизни.

– Ты чего, Дана?

Я вздрогнула. По полу стелился рассвет. Лео, оторвавшись от подушки, протирал глаза.

– Ты здесь давно сидишь?

– Извини, я тебя напугала? – Я пересела ближе, на краешек его кровати. – Не спалось, вот и пришла сюда.

– Разве ты можешь напугать… – Лео сдвинулся ко мне и потерся кончиком носа. Спросонья он был таким милым. – А я спал как убитый. Не поверишь, что мне снилось.

– Расскажи.

– Как будто мы с тобой все лето путешествуем по разным странам. Не просто туризм, а делаем еще всякие полезные штуки, знаешь, как… – он выдержал паузу, – как волонтеры.

– Ты серьезно? – Я смотрела на Лео во все глаза, ожидая, что сейчас он добавит «но, блин, это же так глупо» или что-то в этом роде. Но он просто кивнул.

– Ты извини, что я тогда так к этому отнесся. Просто, знаешь, сложно поверить, что один человек может все изменить.

– Большое начинается с малого.

– Да, да… В общем, в этом есть смысл. Во сне все это мне даже нравилось.

Я хмыкнула и погладила его по руке, уточняя:

– Тогда есть шанс, что однажды сон станет реальностью?

Лео туманно ответил:

– Посмотрим.

Но сейчас мне было достаточно даже этого маленького слова.

Лео откинулся назад на подушки. Вполне проснувшийся, он успокоил еще сонные завитки волос и протянул мне ладонь.

– Иди ко мне.

Уговаривать долго не пришлось.

– На самом деле есть еще одна вещь, на счет которой я был неправ.

– Какая же? Похоже, у тебя сегодня день исповеди. – Я приподнялась на руке, чтобы видеть его взгляд. – Мне это определенно нравится.

Он усмехнулся.

– Мне вообще не следовало говорить, что у меня есть в доме гостевая комната.

Несколько секунд я осмысливала его слова, после чего на меня нахлынуло смущение.

– Лео…

– Прости меня. – Он обнял меня и вдруг оказался неожиданно близко. – В последнее время я вел себя как идиот.

– Прощаю. – Шепнула я.

Я считала тени его поцелуев, остающихся на плечах и щеках. Когда наконец он коснулся губ, мы оба ясно поняли: игра стоила свеч. Ожидание повысило ставки и оправдалось. Ладони Лео крепко обнимали меня, не отпуская ни на миллиметр. Едва позволяя дышать. Но мне было хорошо. До странности хорошо.

Лео перекатился, подминая меня. Никогда не думала, что он такой сильный. Моя ладонь задержалась на его бицепсе, вызвав у Лео довольную ухмылку. Черт, лето. Никто не надевает футболку, когда спит летом.

Так волнующе и неторопливо. Каждый из нас постоянно искал взгляда другого. Оставалось лишь наслаждаться этим временем. Ты говорил, что нас может ожидать все, что угодно. И ты, возможно, прав. Сказка рано или поздно заканчивается. Но нам повезло: я люблю и другие жанры.

Новый день начался, но у некоторых были более важные дела. Силуэты застыли, неподвижные, в искрящейся полосе утреннего света.

42.

Прошло больше недели.

Саша и Эрик, казалось, сблизились еще больше, поэтому я проводила много времени с Марси, а Лео… его мечта исполнилась – фильм занял второе место в конкурсе. И хоть это была не полная победа, он был по-настоящему счастлив. Теперь все не могло не измениться.

Я была еще несколько раз в городе, но не позволяла себе оказаться в районе мастерской Артура. Жаль, что от мыслей было никуда не скрыться. Как может привлекать человек, которого знаешь совсем недолго? «Соулмейт». Когда-то я услышала это понятие, и теперь оно постоянно проскальзывало в памяти. Соулмейт, родственная душа. Он знает то, что я не могу объяснить словами. Он не дает забыть себя, при этом не ища постоянно встреч. И при всех наших различиях – мы похожи. Мне было стыдно за свои мысли, и я рада, что телепатии все же не существует.

Лео тоже вел себя загадочно в последние дни. Мы виделись не так часто, но много говорили по телефону. Он успокаивал меня, убеждая, что скоро у него будет больше времени. К тому же, у него был сюрприз для меня. И я с нетерпением ждала момента, когда наконец увижу его, ведь только когда он был рядом, я чувствовала, что все правильно.

Когда раздался звонок, я знала, что это он. «Я у ворот». Выбежав из отеля, я повисла на Лео. Обожаю. Как же я соскучилась.

– Всего два дня не виделись, – засмеялся он.

– Целых два дня, – парировала я. – Где ты пропадал? Даже на фейсбук не заходил.

– Ты все узнаешь, но чуть позже. Пойдем погуляем.

Только теперь я заметила, что Лео как-то напряжен. Неужели все-таки что-то не так с фильмом? Я думала, его приняли с большим успехом. Но напрямую спросить я не решалась. Если Лео захочет, то сам все расскажет. Мне оставалось лишь поддержать его.

– Мороженое хочешь?

Мы шли в сторону, противоположную от пляжа. Я кивнула. Пока Лео стоял у ларька, я смотрела по сторонам. Вдруг сзади кто-то меня обнял.

– Блин, Саша. – Я скрестила руки на груди, глядя на подругу. – Зачем так пугать?

– Не удержалась. – Она посмотрела в сторону Лео. – Собрались куда-то?

– Да просто погуляем. Кажется, будет долгий разговор.

– Ооо… Понятно. Не буду мешать. Только у меня есть один вопрос к тебе. Можно?

Я с осторожностью покосилась на нее. Саша никогда не спрашивает, можно или нет. Она просто берет и делает.

– Ну давай.

– Почему ты никогда не говорила, что Лео – сын того мужчины, с которым ты виделась? Сын Артура?

Что?

– Как ты узнала?

– Неважно. – Она покачала головой. – Дана, вас видели вместе недавно. Зачем ты встречаешься с ним? Что, если Лео узнает?

– Не узнает. – Я отвела ее к обочине. – Он не узнает, потому что ничего не было. Мы встретились случайно, когда я была в городе. Ты же мне веришь?

– Я верю, но… Прекрати это, пока не поздно. Обруби все концы. Если Лео узнает, он тебя не простит. – Саша помолчала. – Послушай меня. Я просто за тебя переживаю.

Мой взгляд упал за ее плечо: Лео уже купил мороженое и теперь направлялся к нам.

– Хорошо, хорошо. Давай поговорим попозже?

Саша обернулась. Они с Лео обнялись, и он протянул мне мороженое.

– Скорее, а то растает. Ты же не хочешь, чтобы все было зазря?

– О, нет. Она не хочет. – Саша красноречиво посмотрела в мою сторону.

Да, это был чудесный вечер. И благодарить за это следовало целиком Лео. Когда начало смеркаться, мы наконец вышли к небольшому скверу и устроились на ближайшей скамейке. Только тогда он отпустил мою руку.

– Смотри, здесь совсем нет людей. Так странно.

Я разглядывала розовую плитку под ногами. На ней был потертый затейливый орнамент. Довольно причудливое место. И пахло как-то необычно – сладкий, но вместе с тем очень мягкий аромат.

– Да уж, мы далеко забрались. Я здесь вообще никогда не была. Надеюсь, мы найдем дорогу назад.

– Конечно найдем. – Лео уставился куда-то вверх. Краем глаза я заметила, как он потирает ладони. Явно не от холода. Что же все-таки его беспокоит?

Я озвучила этот вопрос вслух. Лео помотал головой, не переводя взгляд.

– Смотри, какое огромное дерево над нами. Вот это крона. Секвойя, наверное. Не думал, что она растет здесь.

Я последовала его примеру. Действительно, казалось, оно уходило в облака. Впечатляет. На какое-то время я почувствовала благоговение перед настоящей мощью природы. Но даже это не могло увести меня от главной темы разговора.

– Лео. Я же знаю, ты хочешь что-то сказать. Пожалуйста, не тяни.

Вдруг он развернулся ко мне всем корпусом. Его глаза блестели. Неожиданно он стал совсем другим, словно был не в себе.

– Конечно хочу, Дана. А ты как думаешь? Но мне еще никогда не было так страшно. Клянусь, из всех моих страхов этот самый большой. Каждый раз, когда мы вместе, когда гуляем или сидим на пляже, я думаю, что скоро это все закончится.

Я смотрела на него во все глаза, ожидая, что же он скажет дальше. Господи, пусть только он не захочет поговорить об отъезде. Только не это.

– Я очень много думал. Я знаю, иногда мы хотим совсем разного. Самое ужасное – у нас осталось так мало времени…

Он нашел мою руку в сумерках. Непривычно рано начало темнеть. Да, до осени осталось всего ничего. Ты прав, Лео. Ты прав. Осенние листья уже кружатся вокруг. А я все еще не знаю, что делать.

– Но я нашел выход.

Я удивленно вскинула брови.

– Ты же в этом году хотела поехать куда-то международным волонтером, правильно? – Я кивнула. – А я получил этот грант и в декабре уже должен приступить к работе. Мне даже свое жилье дадут, прямо в Париже. Я уже видел его, тебе понравится. И там масса организаций, где нужны волонтеры. Что скажешь?

– Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?

Мой вопрос прозвучал неприятно громко, разрезая тишину. Лео вздохнул.

– Прости, но… отношения на расстоянии – это не про меня. Ты мне нужна и, черт, я люблю тебя. Пойми. Я хочу быть с тобой каждый день, смотреть на тебя, чувствовать тебя. Но если ты не готова или тебе нужен кто-то… – его голос стал безнадежно глухим, – другой… Значит, это конец.

Как бы я хотела, чтобы его последние слова затерялись в этой огромной безутешной кроне. Не верилось, что это происходит всерьез. Но сейчас Лео сидел передо мной, отпрянувший, словно уже получивший ответ. Мне же было сложнее: решение только предстояло принять.

Поехать зимой с Лео

«Неожиданно, но он и правда настроен серьезно. Я не прощу себе, если его потеряю. Мы нужны друг другу. Саша права – время обрубить концы.»

Перейдите к следующему фрагменту из содержания

Лео – не единственный для меня

«Как я могу поехать с ним, если постоянно думаю о другом? Возможно, я совершаю ошибку, но между мной и Артуром что-то большее. Я должна увидеть его. Прости меня, Лео.»

Перейдите к следующему фрагменту из содержания

Поехать зимой с Лео

Эпилог.

Это было первое Рождество, которое я проводила вдали от семьи. Не буду скрывать, я скучала по ним. И уже позволила было мыслям течь в этом направлении, как вдруг что-то теплое скользнуло по моей руке. Лео подмигнул мне. Все еще было как-то непривычно видеть его в пальто, такого элегантного и быстро повзрослевшего. Но это по-прежнему был мой Лео, каждую минуту пытавшийся пригладить растрепанные волосы и имеющий свой набор страхов. Большинство из них, к слову, мы уже победили. Вдвоем.

Улицы Парижа были заполнены до краев накануне праздника. Мы уже давно купили подарки и теперь могли себе позволить прогуливаться без спешки. Не боюсь признать – я влюбилась в Париж. Наверное, это глупо. Знаю, мы не всегда будем здесь. Но все же это происходит здесь и сейчас, а значит, пришло время наслаждаться моментом.

– Смотри.

Лео остановился у витрины. За вычищенным до блеска стеклом красовалось дорогое ожерелье. Довольно вычурное, но по-своему красивое.

– Что скажешь?

Я махнула рукой и засмеялась.

– Не мой стиль. Но для королевы Елизаветы вполне подойдет.

– Я и не про ожерелье.

Лео легко подтолкнул меня к витрине и указал на рекламную вывеску за стеклом. Я замерла. Кольцо. Безумно красивое.

– Когда-нибудь, – раздался теплый шепот над ухом, – я тебе подарю такое. Хочу, чтобы ты знала, я парень решительный. Не надейся, что забуду.

– Когда-нибудь? – Я повернулась к довольному Лео, смахивая хлопья снега с его шарфа.

– Однажды… – Он кивнул. – Если уверен в чем-то, то время – это всего лишь время. А я уверен, Дана.

Забавно, но он сдержал свое обещание.

Лео – не единственный для меня

Эпилог.

Я волновалась до дрожи. Пути назад уже не было. Передо мной до сих пор стояло лицо Лео – бледное в свете фонаря, казавшееся искусственным. Он так и не сказал ни слова. Знаю, он никогда не сможет простить меня. Только не после этого.

Последняя ступенька лестницы – и я в забытом «Эпсилоне», превратившемся в обитель муз. Все те же обломки искусства вокруг, а посреди них с пьедесталов смеются те, кому посчастливилось. И Артур. Склонился над очередной работой, плечи напряжены. Даже не взглянул на вошедшего.

– Одну секунду, – голос, больше похожий на тихое рычание. Мне не следовало его отвлекать. Но я не могу ждать.

Небрежно откинув темные пряди вбок, Артур поднялся с колен. И наконец наши глаза встретились.

– Дана? – Пыл работы сменился растерянностью. В этот момент до меня дошло: на самом деле он никогда не думал, что я приду. Я нарушила его ожидания.

– Просто… – Я сделала шаг навстречу. – Мне нужно было вас увидеть.

Артур быстро подошел ко мне, заглядывая в лицо. Теперь мы стояли совсем близко. Я прошептала:

– Я рассталась с Лео.

Артур качнул головой, словно пытаясь принять эту новость. И на секунду в его глазах промелькнуло что-то похожее на… печаль?

– Мне жаль. Правда. – Его рука легла мне на плечо. – Но если ты приняла это решение, значит, так нужно. Ты справишься.

– Артур…

Я смотрела на него – и он смотрел на меня, пока я сокращала расстояние до наших губ. Такие горячие… Я скользнула ладонью по его щеке, когда что-то вдруг помешало. Мое запястье оказалось сжато рукой Артура. Он медленно освободил его и убрал ладонь в карман.

– Зачем ты это сделала?

Зачем? Он серьезно?!

– Я думала… – Я замолкла. О Господи, только не это. Дура, надо же быть такой дурой. «Если что-то нужно, у тебя есть адрес мастерской». Он просто предлагал свою помощь, не желая быть бестактным.

– Дана, Лео – мой сын. Может, ты забыла об этом, но я нет. Думаешь, я захочу причинить ему боль, когда ты его только бросила? – Артур отвернулся и прошелся по комнате. Мое сердце гулко отзывалось на каждый его шаг. Он прав. Он сто раз прав.

– Тебе лучше уйти. Прости. – Он ступил на винтовую лестницу, уходящую вверх. Я не видела его глаз – лишь каменные скулы. – И, пожалуйста, сделай одолжение. Не ищи больше встреч со мной и Лео.

Все это произошло так быстро. Снаружи светило яркое солнце. Я шла по улицам, выбирая дорогу, скрытую в тени. Да, он благороден, этот человек, похожий на молчаливого древнего бога.

Я выполню его просьбу. И когда ночью зазвонит старомодный телефон, мне покажется, что я знаю, кто это. Я сниму трубку и тут же кое-что пойму. У меня нет старомодного телефона. Никто не звонит мне по ночам.

Промолчать

32.

– Дана?

Я молча погладила его по волосам. Знаю, что не смогла бы сейчас по-другому. Это была бы уже не я. Есть вещи, которые сложно принять так сразу. А я не знала, хочу ли их принимать вообще.

Мы смотрели в глаза друг другу ровно минуту. Да, он все понял. Продолжения нашего кинофильма не будет. Лицо Лео болезненно искривилось, но он тут же взял себя в руки. Я отошла от него, оказавшись в тени.

– Куда ты?

Я повела плечом.

– Домой. Я очень устала.

Лео вздохнул, и вздох этот был словно за сотню миль отсюда. Я больше не чувствовала, что он рядом. Словно та связь между нами, которой я всегда дорожила, и не существовала вовсе.

Он предложил меня проводить, но я отказалась. Было бы неловко идти вместе в этот самый вечер, когда я поставила в наших отношениях точку. Я знаю – он верит, что это всего лишь запятая. Может, он и прав. Только время покажет. Но мне страшно, что я никогда не смогу ему доверять по-прежнему.

Оказавшись в отеле, я набрала воды в ванну. Хотелось поскорее очиститься. От этого его вранья, от всех последствий моего выбора. И все же не могу сказать, что это была ошибка. Возможно, если бы я не попробовала с Лео, я бы жалела. И все так волнующе начиналось. Но кто теперь может сказать наверняка? Главное, в чем я уверена – сейчас я не хочу думать о нем.

Вода обволокла тело, расслабляя мышцы, заставляя полностью отдаться в ее власть. Я вдохнула слабый запах пены – обожаю эвкалипт. Освежает мысли, словно выдергивая тебя из плена бесконечных воспоминаний. Расслабься, Дана. Помнишь «Унесенных ветром»? Ты подумаешь обо всем этом завтра.

Пропуская между пальцев воду, я подумала, что Марси, кажется, была права. А я к ней слишком несправедлива. Она ведь искренне пыталась меня предостеречь безо всяких задних мыслей. Надо бы с ней поговорить. Надеюсь, она поймет.

И через полчаса я уже сидела у нее в номере с плиткой шоколада, взволнованные глаза напротив.

– Ты все правильно сделала. Не мучайся и не кори себя.

– Знаю. Просто… Все кажется сейчас таким странным. – Я покрутила в руках чашку чая, едва не пролив. – Ох, прости.

– Ты сама не своя, тебе просто нужно отдохнуть. – Марси протянула мне подушку. Я задумчиво на нее облокотилась. Никогда еще не встречала человека, способного даже номер отеля сделать уютным.

– Мне нужно было послушать тебя. Но вся эта история с его бывшей казалась тогда какой-то нереальной. Кто же знал…

Я видела, как Марси с трудом удерживается, чтобы не обронить что-то вроде «Ну я же говорила!». И я была чертовски благодарна ей за это. Теперь я понимала, насколько искренне она была в тот момент, когда хотела меня предостеречь. Кстати…

– А откуда ты вообще узнала, что она живет у него?

Марси повернулась, убирая чашки.

– Да так, слышала где-то. Лео особо не скрывает, что они сошлись.

– Мне он сказал, что сначала просто хотел ей помочь, – я приподняла брови. – Неужели там все так серьезно?

Марси вдруг попунцовела.

– Дана, ну что ты пристала к нему? Ему плевать на тебя. – Она оттолкнула коробку с печеньем и резко встала. – Забудь, сделаешь себе же одолжение. У них все серьезно.

– Понятно…

Да, понятно и все же странно. Но, как я уже говорила, – я подумаю об этом завтра.

Остаток ночи я провела в постели с нараспашку открытым окном. Свежий воздух приятно холодил и отгонял лишние мысли. Я включила легкий джаз, прикрыла глаза и позволила себе просто быть.

В дреме я видела разные лица и многие из них с четкостью запомнила. Когда-то я слышала, что сны действительно могут предсказывать – в том случае, если ты помнишь, что чувствовал во сне. Сны могут помочь раскрыть твои настоящие эмоции и обратить внимание на то, мимо чего в реальной жизни ты проходишь мимо. Удивительно, но в эту ночь я запомнила то, что чувствовала.

Я вернулась домой к родителям – легкая грусть.

Я обняла Сашу – счастье и громкий смех.

Я мельком увидела Артура на улице – сердце, забившееся быстрее, чем следует.

Я заглянула в глаза Марси – неизвестного происхождения досада. Но на кого?

Вот что странно: Лео мне не снился. Кажется, подумать все же предстояло о многом.

33.

Утром меня разбудил звонок Эрика (на самом деле было уже одиннадцать, а я спала без зазрения совести). Я и не сомневалась, что он скоро все узнает от Лео, но все же была удивлена. Мы проговорили довольно долго и больше о моих делах, чем о нас с Лео. Похоже, здесь была замешана не столько мужская солидарность, сколько искреннее участие. Меньшего от Эрика и нельзя было ожидать. Благодаря Саше я узнала его лучше, чем кого-либо другого из компании.

– Пойдем сегодня с нами, развеешься. – Уговаривал он. – Обещаю, Лео не будет, у него другие дела.

– Знаю я, какие у него там дела. – Я грустно улыбнулась и представила чужой халат в его гостиной.

– Все совсем не так… – Но я его перебила. Даже слышать сейчас не хотелось про эту девушку или какую-нибудь другую. Я все еще не была уверена в том, что чувствую. На это требовалось больше времени, чем одна ночь.

– Хорошо, просто звони или пиши, если захочешь, окей? Или сразу приходи. Как Саша приедет, можем все вместе встретиться.

– Стоп, Саша скоро приедет?

– Упс. – Эрик замолчал. – Давай только так: я ничего не говорил.

Но секрет уже был открыт, и мое настроение заметно подскочило. Как раз то, что доктор прописал. Спасибо болтливому языку Эрика.

Все еще обрадованная новостью, я позавтракала тостом с чаем и вскоре уже вышла за ворота отеля. Пожалуй, нет смысла сидеть в четырех стенах в такую погоду. У меня не было особой цели прогулки, пока я не оказалась у знакомой двери.

Солнце заливало пол и всю стену, но в этот раз я заранее прикрыла глаза рукой. Интересно, владельцы этого книжного имеют представление о жалюзях?

Скользя пальцами по корешкам книг, я шла вдоль длинных полок. И этот запах… Почему-то в большинстве современных магазинов он совсем не ощущается. А здесь, в этом месте, он совсем как в детстве, когда я только начинала знакомиться с новым миром.

Удивительно.

День обещал был совсем неплохим.

Я присела за дальним столиком, оказавшись перед лицом тоненьких нарциссов в вазе. Что ж, все это полностью компенсировало отсутствие жалюзей. Я устроила стопку книг на столике и осмотрелась. Продавец расставлял новые издания на стеллажах и отрывался лишь тогда, когда скрипела входная дверь. Зато его коллега обращал на меня явно больше внимания, заставляя уткнуться в первую же книгу из стопки.

Да, день обещал быть чудесным несмотря ни на что. Любимое занятие придавало времени особый смысл. Я не заметила, что время обеда давно прошло. Передо мной встал трудный выбор – нужно было решить, что купить, а чему суждено остаться здесь.

– Помочь вам?

Рядом обаятельно улыбался второй продавец – милый парень с родимым пятном на щеке. Я покачала головой.

– Да нет, спасибо. Я уже ухожу.

– Я помогу. – Он проворно взял часть книжек, которые я решила оставить, чтобы вернуть их на место. – Хороший вкус однако.

– Спасибо, – пришлось ждать, пока он расставит книги, чтобы вместе пойти к кассе. Расплачиваясь за покупку, я заметила, как он внимательно взглянул на имя на моей кредитке. Ох…

– Заходите еще, Дана. Или может просто встретимся, погуляем? – Он удержал пакет с книгами, дожидаясь моего ответа.

– У меня есть парень, – брякнула я сама не зная зачем. Зато книги мгновенно оказались у меня в руках.

– Хорошего дня.

Перешагнув порог, я насладилась дуновением ветерка. Зачем я сказала эту чушь про парня? Ладно, итог все равно один. Я же не имела в виду никого конкретного. Просто сказала. Забудь уже, Дана. Ты такая зануда.

Блуждая по улицам (хотя, конечно, сложно было заблудиться в этих местах), я заглядывала в витрины местных магазинчиков. Попадались интересные вещи, но заходить внутрь не хотелось. Людей было мало. Я могла полностью погрузиться в свои мысли, при этом не беспокоясь о внешнем мире. Тишина была как никогда комфортна.

Я думала об отъезде. Нет, совсем не о том, с кем предстоит скоро попрощаться (или не прощаться?). Я размышляла о том, чего я действительно хочу. Я вернусь домой, пройду практику в универе. А что потом? Мне представился скетчбук, оставленный на столике в комнате отеля. Если бы я только знала раньше, что это увлечение загорится во мне с новой силой. Здесь я начала рисовать впервые за этот год. Неважно, зачем и почему. Но вот она я, почти освоившая профессию маркетолога, стремлюсь снова быть ближе к искусству.

Я приближалась к отелю, уже догадываясь, как я проведу следующие часы. Нет, не буду притворяться – мне нравился выбранный мной на первом курсе путь. Но я бы жалела, если бы не сделала то, чего так хотела сейчас.

Я сбросила обувь у порога и забралась на кровать с ноутбуком. Пара кликов и я уже на долгожданном сайте. Не могу поверить, я и правда собираюсь это сделать?

Да, совсем сошла с ума.

И это произошло. Можете поздравить новую ученицу одной из лучших дизайнерских школ моего города.

34.

На следующее утро мое настроение было еще более приподнятым. Как же приятно делать вещи, о которых до этого ты решался только думать. И пусть меня считают маленькой глупой девочкой – что ж, возможно, так оно и есть. Но пока я не готова предать мечту всего моего детства.

И раз уж я начала делать вещи, которые хочу, то самое время пойти в кино. Наверное, единственное место поблизости, где я еще не была – простенький кинотеатр, которым все здесь гордятся. Новые фильмы здесь также показывают и вообще, кажется, не все безнадежно. Спускаясь в холл, я заметила спину Марси. Она стояла у ресепшена и не смотрела в мою сторону. Повинуясь неожиданному порыву, я быстро прошла к входной двери.

Почему я это сделала? Сама не знаю. Наш последний разговор все еще сидел в моей памяти и был каким-то… странным. Я была благодарна ей за поддержку, но меня все время не покидало чувство, что за этим всем есть что-то еще. И мне не хотелось выяснять это сегодня.

Фильм шел два с половиной часа. Еще до начала я отказалась от попкорна, но запаслась шоколадным батончиком и бутылкой колы. Удивительно много людей ходят здесь на утренние сеансы – не сравнить с моим городом, в котором зал всегда почти пустой.

Я пробралась на третий ряд, чтобы впереди меня все места были свободны. В основном все зрители сидели сзади – я их не видела и можно было представить, что я нахожусь здесь совсем одна. Или нет… Как громко они шуршат – а фильм уже начался.

Однако скоро все притихли. Этот триллер был ремейком одного известного кино, так что неудивительно, что он вызвал такой интерес. Зал сидел, забыв про свои попкорны и напитки. И я тоже.

Все же иногда бывает полезно побыть наедине с собой. Это чувство, когда новые впечатления захлестывают тебя с головой… Оно непередаваемо. И иногда так необходимо. Я скучала по своей компании и нашим посиделкам у моря, но прежде чем вернуться к ним, мне было нужно было некоторое время для себя. Прежде чем увидеть Лео.

Где-то сзади упрямо звонил телефон. Я вздохнула про себя. Звонок выдернул меня из мыслей, вынуждая вернуться на землю. Вдруг стало как-то неудобно и жарко сидеть в этом кресле. Потихоньку раздражаясь, я обернулась, ища глазами владельца телефона. И нашла, но совсем не его.

У меня перехватило дыхание.

Через несколько рядов от меня сзади сидел Артур. Я сползла чуть ниже, все еще не сводя с него глаз. Он совсем не замечал меня, полностью увлеченный фильмом. Как и все остальные. Только мне было теперь не до кинопленок.

Нервно сжимая ручку кресла, я боялась, что сейчас он меня увидит, но не могла заставить себя отвернуться. Я мысленно сравнивала образ нынешнего Артура с тем, которого я видела в последний раз – в тот вечер, когда предпочла ему вечеринку с Лео. Все те же каменные скулы, все те же нечитаемые эмоции. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, словно непричастный к этому миру. Бесстрастный свидетель, молчаливо хранящий тайны этого века. Темные волосы и такого же цвета футболка, лишь красивое лицо выделяется во мраке.

Наконец я повернулась к экрану, но было уже не до фильма. Внутри что-то не переставало трепетать. Что он здесь делает? Наверное, видел этот фильм еще когда он только вышел, а теперь из интереса пришел взглянуть на ремейк. Боже, он же намного старше тебя, Дана. Он же его отец. Только бы перестать вздрагивать от каждого шороха сзади.

До конца фильма я так и не смогла сосредоточиться. Безумно хотелось с ним заговорить. И было так же безумно страшно. Артур беспокоил какие-то чувства внутри меня – чувства, о существовании которых я и не подозревала. Все, что было запрятано где-то глубоко, просилось наружу. Я будто бы знала, что он сможет понять то, к чему не могли и приблизиться близкие мне люди. Человек, с которым я знакома всего ничего… В чем же секрет этого силуэта в темноте? Из-за него я была вся как на иголках.

Сердце забилось чаще, когда по экрану поползли титры. Нет, уже? Такое чувство, что я проспала весь фильм. В этот миг я была совсем не рада, что заняла один из первых рядов. Когда он пойдет к выходу, то точно заметит меня. Я не должна позволить этому случиться. Я просто не могу говорить с ним сейчас.

Схватив рюкзак, я стала двигаться в сторону коридора. Мимо меня прошло уже несколько человек. Я не решалась обернуться, зная, что непременно наткнусь на его взгляд. Но со спины он меня никогда не узнает. Я наконец выскользнула в коридор и рванула в сторону туалетов.

Черт побери, я веду себя как ненормальная. Какое счастье, что меня никто не видит. Я прислонилась к стенке кабинки, переводя дыхание. Снаружи послышались голоса. Другие девушки входили и выходили, а я все стояла там, собирая мысли по кусочкам.

Я даже не решилась с ним поздороваться. Он бы меня сразу вспомнил, правда? И все бы так просто не закончилось. Но я была в этом не уверена. Почему-то стало грустно.

Возле кинотеатра никого не было кроме группы подростков и семейной пары. Конечно, он давно ушел. Закинув на спину рюкзак, я побрела в сторону отеля. Я знала, что приведет меня в чувство.

Несколько страниц вновь наполнены жизнью, как и я – чем-то неизведанным. Я отложила в сторону карандаш. Солнце разыгралось, нещадно паля. Пришлось слезть с кресла, задергивая занавеску. Я уже почти сделала это, когда увидела подъезжающее такси. Дверь открылась, и кто-то выпрыгнул из салона. Я высунулась из окна, чтобы лучше видеть.

Это, конечно, была Саша.

Как же вовремя.

– Дана! – Она вскрикнула, маша мне рукой. Не прошло и нескольких минут как мы стояли обнявшись посреди нашего номера.

– Блин, я так соскучилась. Ну, как ты тут? – Мы наконец сели на край кровати. Она выглядела действительно счастливой. – Прости, мой телефон, кажется, совсем сдох. Ты мне не звонила?

И я, сдаваясь ей на милость, выложила все, что меня тревожило.

35.

– Даже не знаю, что сказать.

Саша сидела вполоборота ко мне, сжимая стакан с соком обеими руками. Она явно не ожидала чего-то подобного.

– Только не говори, что он тебе нравится или что-то такое. Никогда не поверю.

Я промолчала.

– Дана, ты серьезно?

Я вздохнула и посмотрела на нее. Пару минут назад я наконец призналась Саше, кто же тот таинственный мужчина, от которого я сбежала в кинотеатре. Для нее это стало большим шоком, чем я могла бы представить.

– Я знаю, что ты думаешь. – Саша покачала головой, словно сомневаясь, что я в здравом рассудке. – И я все прекрасно понимаю. Но не могу перестать думать о нем. Есть в нем что-то… Это так просто не объяснить.

– Но между вами огромная разница, неужели ты не видишь? Во всем. Тебя это не беспокоит?

Я прошлась по комнате, бросив взгляд на голубую обложку скетчбука. Конечно, беспокоит. Но потом я вспоминаю нашу первую встречу, ту грозу и как он смотрел на меня в мастерской… Эти стальные глаза – и то, о чем они молчат. Но вслух я сказала лишь:

– Все, что меня беспокоит – это как Лео отнесется к этому, если что-то узнает.

Саша задумчиво почесала подбородок.

– У тебя же еще есть чувства к Лео, не спорь. Не верю, что ты могла так просто все забыть. Может, еще не поздно?

Я прижалась спиной к стене, покусывая губы. Я ничего не должна Лео. Мы расстались и на то была причина. Сейчас, спустя какое-то время, это все еще ощущается как предательство. Обида никуда не ушла. Но все же…

– Не знаю. Еще немного и я совсем запутаюсь. – Я подошла к окну, будто надеясь, что сейчас кто-нибудь появится и решит все за меня. Но дорога была пуста. – Лео не особо-то пытается. Он даже не предлагал больше встретиться.

– Думаю, для него это тоже нелегко. – Саша налила еще сока и протянула мне стакан. – Слушай, я понимаю, что тебе нравится Артур. Но, может, подождать немного? Пока все не встанет само на свои места.

– Наверное, ты права. Просто до отъезда осталось так мало…

– Вспомни про свою Вселенную. Ты же сама говоришь постоянно: то, что должно быть, будет. Верь в случай.

– Да я помню. Но всегда страшно упустить что-то важное… Разве у тебя такого не бывало?

Саша улыбнулась.

– О, бывало и не раз. Но иногда нужно просто разобраться в том, что тебе на самом деле нужно. Так что расслабься и дай себе немного времени.

И в этот вечер мы больше не касались этой темы, что было лучшим лекарством. Саша говорила о доме, о том, что маме уже намного лучше и мы вместе за это порадовались. А потом мы обменялись подарками. И о том, что ее огромная приготовленная пицца была восьмым чудом света, мы еще долго вспоминали. Да, иногда иметь рядом такого друга – это уже само по себе прекрасный подарок.

Позже Саша ушла, и я осталась один на один с собой. Впрочем, было еще кое-что, что я хотела сделать из чистого любопытства. Я открыла гугл и набрала несколько слов в поисковой строке. Результат не заставил себя ждать.

Сотни фотографий с выставки Артура, с ее открытия, с ним и Мерлином. Успех говорил сам за себя. Я просто сидела и прокручивала фотографии вниз, рассматривая лица гостей и сказочные скульптуры. Одно фото я все же сохранила: Артур рядом с бронзовым Фавном. Я еще долго вглядывалась в их черты, пытаясь успокоить участившееся сердцебиение. Артур был таким умиротворенным здесь, как будто все, к чему он стремился, осуществилось в тот день. И я вдруг поняла как никогда ясно, насколько ему дорога работа. Сможет ли хоть кто-нибудь занять в его сердце большее место?

Я определенно хотела с ним поговорить, но упустила свой шанс. Неизвестно, представится ли еще такой случай. У меня остался адрес его мастерской, но заявиться туда было бы странно. Сначала я прощаюсь с Артуром и ухожу с Лео, а потом появляюсь на его пороге без всякой причины. К тому же, столько времени прошло. Нет, это плохая идея.

Было довольно рано, но я умылась и легла в постель, отбросив теплый плед. Окно осталось приоткрытым, и я уже засыпала, глядя на рождающиеся звезды. Интересно, он все еще вспоминает обо мне?

И так и не поняв сама, кто был этот «он» в моем вопросе, я погрузилась в сон.

36.

Однако долго поспать мне было не суждено. Распахнув глаза от грохота, раздающегося со всех сторон, я вскочила. В небе, еще час назад таком мирном, взрывались разноцветные пятна. «Фейерверк», – подумалось мне с явным облегчением. Несмотря на то, что фейерверки запускали далеко от окон отеля, громыхали они прилично. Но как же безумно красиво. Я давно не видела, как их запускают.

…И я вспомнила последний раз, когда это было. Когда я училась на третьем курсе, мои друзья притащили на мой день рождения целый набор разноцветных петард. Это был единственный раз, когда мы собрались все – даже те, кому пришлось пересечь океан. Никогда я еще не чувствовала себя более счастливой, ведь в тот момент у меня было все, что нужно – лучшие в мире друзья и семья. И отсутствие чего-то настолько же важного лишь легкой грустью давало о себе знать.

В этот момент я чувствовала то же, что и тогда.

Я спустилась вниз, чтобы насладиться моментом. Фейерверк был действительно восхитительным и не собирался заканчиваться. Я набросила на плечи домашний халат с енотами – все равно никто уже не увидит – и выскользнула в коридор.

Однако публика у окон в холле уже собралась: все увлеченно смотрели на яркие вспышки. Еще бы – окна здесь позволяли любоваться красотой этой ночи. На секунду я и сама замешкалась, но желание выйти на улицу пересилило.

Снаружи почти никого не было. Я вышла за ворота, закидывая голову вверх. Это было изумительное зрелище, которое я не могу забыть и по сей день. Пока не произошло кое-что куда более удивительное.

Когда я совсем отстранилась от остального мира, оставив между собой и взрывающимися искрами лишь небо, кто-то сказал рядом короткую фразу. И я бы никогда не обратила на нее внимания в этом хаосе света, если бы в ней не угадывалось смутное: «Привет, Дана».

Я резко повернулась, хотя уже знала, кого увижу.

Это что, все сон? Точно, он и даже этот фейерверк – все невзаправду. Я все еще сплю.

Он просто стоял и смотрел на меня, ожидая моего ответа. Но мое горло пересохло настолько, что я лишь тихонько закашлялась.

– Может, отойдем? Ничего не слышно. – И я повиновалась этому голосу, хранящему неизведанные тайны Земли.

Когда мы обогнули отель и прошли немного вдоль дороги, Артур вновь заговорил.

– Прости, что напугал тебя. Думал, ты меня заметила.

Я качнула головой, не решаясь поднять на него глаза. Значит, это все происходит в реальности. Вот тебе и случай, как по мановению волшебной палочки. Ладно, надо хоть что-нибудь сказать, пока он не решил, что я совсем ополоумела.

– Вы здесь кого-то ждали?

Он, казалось, удивился вопросу, бросив на меня взгляд из-под ресниц.

– Нет. Хотя вообще-то да. – Он остановился, откидывая прядки волос назад. – Я ждал тебя. Хотел поговорить.

Я остановилась вместе с ним и наконец посмотрела ему в глаза. Легкая смешинка блеснула в глубине зрачка. Он хотел поговорить со мной?

Но Артур продолжил, предугадывая мой вопрос:

– Я видел тебя недавно. В кинотеатре. – Я спешно отвернулась, почувствовав, как полыхнуло лицо. Боже. – Мне показалось, ты чем-то расстроена.

Я промямлила что-то едва слышно. Кажется, Артур не шутил. Какое счастье, он думает, что я всего лишь расстроена, а не то, что я позорно сбежала.

– Мы давно не виделись, но если нужна помощь – я все еще здесь. Я знаю, у тебя здесь не так много знакомых. Хотя, конечно, на Лео всегда можно рассчитывать.

Имя Лео из его губ прозвучало так искусственно, как будто его никогда и не существовало. Меня вдруг захлестнуло какое-то сладкое разочарование. Я помолчала, но все же произнесла, глядя прямо в красивое освещенное тусклым фонарем лицо:

– Вообще-то мы с Лео сейчас не общаемся.

Если Артур и был удивлен, то не подал вида. Что-то блеснуло в его глазах и вновь потерялось.

– Не буду мучить расспросами. Ты и так думаешь, что я сумасшедший, раз заявился сюда в такое время.

– Нет, совсем нет.

Если я и думала об Артуре что-то в этот момент, то только то, каким настоящим он сейчас казался. Среди всего прочего, всех этих пустых волнений и ничего не стоящих обещаний он пульсировал, маня к себе. Он был как маяк. Я шла к нему, движимая любопытством. Вокруг меня были и другие дороги, но я как прикованная не отрывала взгляд от луча маяка.

– Не против, если я возьму стаканчик кофе там в холле и потом поеду домой? Все-таки довольно поздно. Не хочу заснуть за рулем.

– Да, конечно.

Он прав – будет лучше, если он поедет домой. А завтра он позвонит мне. Или я ему. Именно так. В холле уже все разошлись и никто больше не глазел на мой халат с енотами. Было приятно тихо. Я присела на диван недалеко от ресепшена, ожидая, пока Артур купит свой кофе, и прикрыла глаза. Точно, теперь я смогу ему позвонить и это не будет выглядеть странно. Теперь у меня есть полное право…

О чем это я?

Да, точно. У меня есть право… Право на что?

Передо мной проплывали мягкие еноты в халатах. Готова поклясться, они мне даже улыбались. Было так темно и сонно… А потом один из них поцеловал меня в щеку, и, пожалуй, это было довольно приятно. Нет, что-то здесь не так.

Я открыла глаза. Лицо Артура застыло в нескольких сантиметрах, в его руке – бумажный стаканчик с кофе. Мне нравятся еноты. Мне нравится кофе. И, честно говоря, мне нравится Артур.

Артур до сих пор утверждает, что не делал этого первым, но я готова поспорить: это он поцеловал меня.

37.

Я не могла уснуть всю ночь. Да и как вообще это было возможно, если стоило только мне уткнуться в подушку, как я вновь чувствовала его запах. Отключившись от всего мира, мы просто сидели на том диване, не в силах оторваться друг от друга. Эти пять минут стоили года моей жизни.

Я видела смущение на его лице, когда мы прощались. Он больше не казался выточенным из камня. Ничего не было ясно – пожалуй, все еще больше запуталось. Но я чувствовала – нет, знала – ему не все равно. Он сказал, что приехал не только потому, что волновался. Он думал обо мне. И возможно сейчас он так же как и я не может найти покой в собственной постели.

К утру я все же смогла заснуть. Проспав завтрак, я первым делом полезла в телефон. Как же хотелось рассказать об этом Саше… Но нет, только не сейчас. Я представила ее реакцию, все вопросы и ответы, о которых я сама еще понятия не имела. И я точно не хотела рассказывать об этом Марси. Значит, решено.

– Неужели ты не знаешь, чего хочет каждая девушка? Быть единственной. Не единственной в твоей жизни, но единственной, которая смогла заставить тебя бросить курить, или единственной, с которой вы вместе ели пончики посреди ночи в постели. Она хочет быть уверенной, что навеки запечатлится в твоей памяти, так же как ты запечатлишься в ее.

Артур взял меня за руку. Мы сидели в городском парке, укрывшись от чужих глаз в тени деревьев. Было так странно сидеть здесь и обсуждать с ним все, что тревожит. И еще более странно от того, что он принимал это как должное.

– Ты тоже этого хочешь?

– Конечно. Никто не хочет, чтобы его забыли.

Мы помолчали.

– Вообще-то есть кое-что… – Артур вгляделся в мое лицо, уловив проблеск испуга. – Ничего страшного. Я уезжаю в Милан ненадолго. По работе.

– В Милан? Это… неожиданно.

Он улыбнулся краешками губ.

– Для нас тоже. Мы с Мерлином нашли возможного партнера. Нельзя упустить такую возможность.

– Да, конечно. – «А что же я буду делать без тебя здесь теперь?»

– Это хорошая возможность обдумать все, что скажешь?

Я откинула назад голову и спросила с закрытыми глазами, не представляя выражение его лица:

– А ты в чем-то сомневаешься?

– Я нет. Но тебе нужно больше времени, не отрицай. – Я хотела возразить, но он перебил. – Просто подумай об этом.

Я попросила, чтобы он остановил машину чуть дальше отеля. Не хочу, чтобы кто-то нас видел. Им знать ни к чему. Мы расстались у дороги.

– Ты позвонишь мне оттуда? – Я обняла Артура, притягивая к себе за шею. Все это было так ново.

– Обязательно. – Он погладил меня по голове. – Встретишь меня потом в аэропорту?

– Обязательно.

Не двигаясь, я смотрела, как его машина становится все меньше и меньше, пока не исчезла из виду. Я уже зашла в номер, когда телефон издал знакомый звук.

«Уже скучает?» – с удивлением и каким-то приятным чувством подумала я. Но это была Саша. Я вздохнула. Почему она прислала это именно сейчас? Как будто знак какой-то. Нет, это глупость, конечно. Просто совпадение.

Клуб, в который меня звала Саша, находился в центре города. Я не фанат клубной жизни, но его репутация говорила сама за себя. И сейчас я бы без сомнения согласилась пойти туда со всеми ними – если бы не пошел Лео. Я еще не готова.

Как же узнать наверняка?

Только если пойти туда.

В восемь мы с Сашей уже ждали такси на том же месте, где сегодня я прощалась с Артуром. Теперь же я еду туда, где, возможно, встречусь с его сыном. Эта ситуация начинала сводить меня с ума.

Зато клуб был действительно легендарным. Пройдя фейс-контроль, мы оказались внутри, смешавшись с толпой. Рассеянный свет заставлял отблескивать золотые пылинки, кружащиеся в воздухе, и освещал лица гостей. Мы пробирались в самый центр, минуя первый зал и зону со столиками.

– Вон Эрик, – я указала на парня, уткнувшегося в телефон у бара.

– И не только, – прошептала Саша, но этого оказалось достаточно, чтобы я услышала и тут же поняла.

Свет упал на золотистые волосы, небрежно уложенные. Он улыбнулся барменше, когда она поставила перед ним бокал, и я тотчас же ощутила досаду. Серьезно? Я остановилась как вкопанная, глядя на Лео, стоявшего вполоборота у барной стойки, пока наконец не повернулась к Саше:

– Ты знала? Ты знала, что он будет здесь?

– Прости, Дана, но сколько можно бегать от него? – Я развернулась, но она удержала меня. – Никто не заставляет вас даже разговаривать. Мы не могли его не позвать.

Я хотела сказать что-то еще, когда Лео вдруг оглянулся. Внимательные глаза скользнули по Саше, минуя ее, и остановились на мне. Я тут же отвернулась, все еще ощущая его взгляд.

– Пойду пока к остальным, а ты поговори с Эриком.

И в этот раз Саша уже не смогла остановить меня. Было больно смотреть на Лео, который словно сошел с картинки и был в полном порядке – в отличии от меня.

38.

Проходили часы, но мы все не сталкивались напрямую, постоянно находясь в разных частях зала. Потихоньку я остыла и на какое-то мгновение даже забыла о его присутствии.

– Слушай, а когда ты уезжаешь? Ну, число? – Мы с Эриком присели за столик, наблюдая за остальными. Я ответила и потянулась за мартини. Пожалуй, это была действительно неплохая идея прийти сюда. Зря я так отреагировала.

– А знаешь что? – Эрик выпил больше нас всех и откинулся на диванные подушки. Кажется, мысли у него уже путались. – Меня, конечно, просили не говорить…

– Так может и не надо? – Я ощутила легкий холодок, пробежавший по спине. Я догадывалась, о ком пойдет речь.

– Как это не надо! – Обычно тихий Эрик ударил ладонью по столу. – Конечно, надо! Живешь и не знаешь! Думаешь, он такой урод, и не догадываешься даже…

– Эрик… Это ничего не изменит.

– Молчи, Дана. – Не знаю, с чего слова нетрезвого парня произвели на меня такой эффект, но я действительно замолчала. – Почему ты даже поздороваться с ним не хочешь? Вы же не врагами расстались. Ему сейчас даже хуже, чем тебе.

Я рассмеялась.

– Вот уж бред, вижу я, как ему плохо. Да он клеит там у бара все, что движется. Если кому-то и было плохо из-за всего этого, то только мне.

Эрик пнул стол, покачнувшись. Он нахмурился.

– Я его вытащил сюда силком, потому что он сидит там в своей конуре, делает фильм и не хочет говорить ни с кем! Он не такой, как ты думаешь. Или твоя подружка тебе не прожужжала все уши, какой он замечательный?

– Моя подружка? Ты о ком? – Я приподняла брови.

– Да ладно тебе. О Марси. Она небось до сих пор сохнет по нему.

– О чем ты говоришь?

Я не отрываясь смотрела на Эрика, ловя каждое слово с его губ. С каждой минутой все меньше хотелось верить, что это правда, но умом я понимала, что так и есть.

Значит, тем летом Марси влюбилась в Лео. Он не ответил ей взаимностью, воспринимая ее как друга, а не как девушку. И тогда… По рассказу Эрика, «ей снесло крышу».

– Она звонила, вся в слезах и говорила, что сделает что-нибудь с собой. Да уж, она от него с ума сходила. Для него это был настоящий кошмар. – Эрик почесал за ухом, вспоминая. – У Лео тогда как раз был один из разрывов с Евой, а тут еще Марси.

– Но что было дальше? – Все рассказанное в голове не укладывалось. Как и тот факт, что Марси скрыла это от меня. Что ж, зато теперь все понятно. Как она могла так со мной поступать?

Эрик пожал плечами.

– Да ничего. Она просто уехала отсюда и лишь недавно вернулась. Не знаю, зачем. Вроде она уже встречается с кем-то другим.

– Да уж, история.

– О чем болтаете? – Саша плюхнулась рядом с Эриком, потянувшись к его бокалу.

– Убеждаю Дану поговорить с Лео.

– Ну уж нет. – Я сложила руки на груди, переводя взгляд с одного на другого. – Это ничего не меняет. Он мне даже не позвонил ни разу.

– Да он только и думает о тебе! Но ты же просто обрубила ваши отношения. Кто ж так делает-то? Могла бы хоть какую-то надежду оставить.

Саша успокаивающе погладила Эрика по руке. Он перевел дух.

– Тут есть смысл, Дана. – Она многозначительно взглянула на меня. – Все знают, как сильно он скучает. Все, кроме тебя. Но ты его исключила из своей жизни, так что теперь удивляться нечему.

Я вздохнула.

– Ладно, знаете что? Пойду лучше потанцую.

Музыкальные ритмы отчасти смогли приглушить то горькое чувство, которое разрасталось внутри. Мне было стыдно после слов двух своих друзей. Неужели он и правда страдал после нашего разрыва? В глубине души я знала, что ему плохо, но воображение рисовало его и Еву со всеми неутешительными деталями. Правда в том, что я не знала, что происходило в его жизни после нашей последней встречи. И в том, что я считала себя жертвой.

А может, все должно было быть совсем не так?

Я хотела потеряться на этом танцполе. Музыка становилась громче, я больше не придавала ей значения. Не знаю, сколько времени прошло. На меня то и дело наскакивали полупьяные незнакомцы, заставляя отходить все дальше. Я резко перестала танцевать. Свет приглушили, оставляя лишь главное.

Он все еще смотрел на меня. Наклонившись к барной стойке, Лео не сводил с меня глаз. Он специально это делает? Выясним раз и навсегда.

Я направилась прямо к нему. Лео усмехнулся, когда я заказала еще один мартини.

– Только много не пей.

– А тебе-то что? – Я наблюдала за барменшей, не глядя на него.

– Мне-то как раз не все равно.

– Да что ты…

– Да какого черта, Дана, – он схватил меня за плечи, развернув к себе. Он повысил голос, но никто не обращал на нас внимание. – Чего ты хочешь теперь? Ты же сама все закончила, так чего теперь обижаться?

– Я не обижаюсь. – Я вырвалась, чувствуя, что почти готова расплакаться. – Просто… Ты ведь даже не пытался.

Он горько улыбнулся.

– Значит, ты так считаешь. А что если я скажу тебе, что готов уехать вместе с тобой в конце этого лета? Насовсем. Сниму там жилье. Меня здесь ничего не держит. Я выпроводил Еву, отцу вообще все равно… – При упоминании Артура я виновато отвела глаза. – Я буду продолжать заниматься своим делом, но уже рядом с тобой. В одном городе. Я люблю тебя – ты и сейчас думаешь, что я не пытаюсь?

Я молчала, прислушиваясь к стуку собственного сердца. Это было слишком неожиданно, просто невероятно. Рядом снова мог быть заботливый, теплый Лео. Совсем как раньше.

– Я серьезно. Одно твое слово – и я уеду с тобой.

Поддержать идею Лео

«Он действительно готов вот так просто оставить все. Хоть он и говорит, что бросать нечего, но я знаю: здесь ему дорого многое. Это жертва с его стороны, и я принимаю ее. Прощай, Артур, – теперь навсегда.»

Перейдите к следующему фрагменту из содержания

Чувства к Артуру

«Он абсолютно искренен, но я так не могу. Артур в Милане – но я его дождусь. Я не хочу, чтобы Лео меня ненавидел. Надеюсь, он простит меня и будет счастлив.»

Перейдите к следующему фрагменту из содержания

Поддержать идею Лео

Эпилог.

– Знаешь, если ты когда-нибудь забудешь меня, я просто исчезну. Совсем.

Я улыбнулась, запуская руку в мокрые после душа волосы Лео. Мы лежали в моей комнате и были совсем одни. На минуту у меня перед глазами промелькнули события прошлого лета – мы у стойки бара и полные надежды глаза Лео, засветившиеся от моего ответа. Переезд, прощание со всеми, его встреча с моим миром. Это было так недавно – и в то же время многое изменилось.

Я больше ни разу не видела Артура. Лео был в курсе наших с ним встреч, но мы никогда об этом не говорили. И за это я любила его еще сильнее.

– Так когда там будет ответ от комиссии?

– Ох, Дана, я только забыл. Знаешь же, как переживаю. – Лео перевернулся на живот, облокотившись на подушку. – Послезавтра.

– А чего переживать? Это уже не твой дебютный фильм. И точно не последний. – Я устроилась рядом, поглаживая его по руке. – Верь в себя.

– Мне кажется, ты веришь в меня больше, чем я сам.

– Ты достоин большего, когда же ты это поймешь?

Лео пожал плечами, ухмыляясь.

– Когда ты убедишь меня.

– Тогда лучше я начну прямо сейчас.

И мы продолжили быть вместе – прямо здесь и сейчас, влюбляясь друг в друга все больше с каждым днем. Мы часто ссорились, но так же часто мирились. Если бы Лео когда-нибудь забыл меня, я бы тоже исчезла. Но он не забывал, обнимая меня все сильнее и касаясь губами моего виска.

Он переехал ко мне, а затем мы переехали вместе – но это уже совсем другая история, наполненная страстью, недопониманием, смехом, горечью, но самое главное – взаимным прощением.

Чувства к Артуру

39.

– Нет, Лео. Прости меня, – я наблюдала за тем, как последняя искорка в его глазах медленно потухает, – это все не твоя вина.

– Тогда к чему это все? – Он залпом выпил виски и повертел пустой бокал в руках. – Ты хотела, чтобы я признал, что у меня все еще есть к тебе чувства? Ну, ты добилась своего.

– Не знаю, я просто хотела услышать, что для тебя это тоже что-то значило. Что это было важно не только для меня, понимаешь? Я устала чувствовать себя преданной.

Лео хмыкнул.

– Надеюсь, тебе стало легче. – Мы помолчали, когда он неожиданно спросил. – Так у тебя кто-то есть?

– Наверное… Можно и так сказать.

Он вздохнул и покачал головой.

– Ладно, Дана. Что уж теперь. Ты скоро уезжаешь… Все не очень-то повернулось, но я не хочу, чтобы между нами были какие-то обиды.

– Я тоже. Ты хороший человек, Лео. Мир? – Я протянула руку и мгновенно почувствовала, как к ней приникла теплая ладонь.

– Мир.

И я поняла: Лео действительно принял все происходящее. Как и я. О большем я и не просила. На этом мы и расстались. Я ушла из клуба чуть позже с Сашей, кивнув Лео на прощание. Он махнул рукой в ответ. Я знала, что это встреча могла быть последней, но это меня больше не беспокоило.

Это спокойствие сохранялось в моем сердце и разуме и в последующие несколько дней. Единственным, что меня беспокоило, оставался Артур. Он так ни разу и не позвонил из Милана. Одна смс о том, что его самолет благополучно приземлился – и на этом все закончилось. Я уже начала действительно переживать, пока наконец…

– Как-то тебя плохо видно, – прокомментировал Артур. Зато у него с этим проблем не было. Он полулежал на кровати в мятой серой футболке, рядом – пепельница с окурками. И вдруг мне стало ясно как никогда раньше: он такой же обычный человек как и все. Такой домашний и настоящий он нравился мне куда больше.

– Дана, слышишь?

– Да-да, сейчас я пересяду куда-нибудь. – Я оторвалась от размышлений и прошла по комнате, наконец сев на кровать. – Так лучше?

Артур кивнул. Он вглядывался в экран, улыбаясь. Саша вышла незадолго до этого и мы могли поговорить спокойно.

– Ты как там? Я уже начала волноваться.

– Волноваться? Почему? – Артур удивленно приподнял бровь. – Все хорошо, как нельзя лучше.

– Просто ты ни разу до этого не звонил, мы же договаривались быть на связи… – Я пожала плечами, ощущая себя взрослым, который объясняет простую истину ребенку. Или ребенком, который все еще так наивен?

– Понимаю, – протянул Артур. – Дана, возможно это непросто принять, но я трудоголик. Я обожаю свою работу. Если я работаю, то ухожу в это с головой. Как и сейчас… Но это не значит, что мне плевать на тебя. Просто я такой.

Забавно, но за эти короткие минуты Артур был более разговорчив и открыт, чем раньше. Таинственный занавес наконец приоткрылся, обнажив тайны. Завороженная, я наблюдала за тем, как он доверяет мне свои секреты. У меня будет время все обдумать.

– Ты ведь сможешь это принять? Я бы очень хотел, чтобы ты сейчас была здесь. – Артур провел ладонью по простыням. Мое сердце забилось быстрее. Я искренне надеялась, что он этого не заметил. Даже уставший, в потрепанной футболке, открывающей красивые руки, он выглядел лучше, чем кто-либо.

Знал ли он в тот момент, каким чертовски привлекательным он был для меня?

– Я бы тоже хотела. – И это была чистая правда.

Мы проговорили недолго – около десяти минут. Я лежала на подушках, когда вернулась Саша.

– Ну что, скучала по мне? – Она протянула мне стаканчик с чаем.

– Знаешь… – Я взяла у нее напиток и села, освобождая место рядом. – Есть кое-что, о чем я не говорила.

– Начинай. Я вся внимание.

Мы долго спорили и препирались – но в итоге Саша сказала то, чего я на самом деле ждала от нее. Мне тепло на душе каждый раз, когда я вспоминаю этот вечер.

– На самом деле совсем не важно, чей он отец, Дана. Главное, чтобы тебе было хорошо с ним.

40.

Я встретила Артура в аэропорту. Был сырой день и настроение ему соответствовало. Не знаю, будто что-то случилось за эту неделю, пока его не было. На первый взгляд все было по-прежнему, но утро не задалось с самого начала. Меня мучали ночные кошмары, а потом, проснувшись в поту в темноте, я обнаружила скудную смс от Артура со временем прилета. Невидимая дыра внутри начала расползаться.

Его звонок так и остался единственным за все время поездки. Он фактически просил принять то, что работа стоит для него на первом месте, но это оказалось непросто. Может, дело было в том, что я сомневалась – говорит ли он правду? Саша успокаивала меня, обвиняя в паранойе. Наверное, она была права. Но я скучала. А он был там, в Милане – слишком далеко от меня физически и мысленно.

Мне не хотелось думать о том, что будет дальше, когда он вернется. О том, что будет с нами. До этого я никогда не задумывалась о возможном для нас будущем, но теперь, с излишком свободного времени, я страдала от этих мыслей. Что будет, когда я уеду? Что скажут все вокруг, когда узнают о нас? Что будет чувствовать Лео?

Нет, это было слишком. Но я все еще стояла здесь, у подножия эскалатора, ожидая, когда увижу его лицо. Мне откуда-то было известно, что сегодня все решится. Я получу ответы на все свои вопросы.

Артур, напротив, улыбнулся, когда наши взгляды встретились. Сойдя с последней ступеньки, он прижал меня к себя. Знакомый древесный запах оказался слишком близко, хотелось укрыться в нем от всего, что будет дальше. Я почувствовала на щеке поцелуй и подняла голову, ловя его губы. Да, он здесь. Он наконец-то здесь.

Мы присели неподалеку. Я провела пальцем по гладко выбритым скулам. На нас смотрели, но ни я, ни Артур этого не замечали.

– Как ты тут? – Моя рука оказалась в его ладони. Сразу стало как-то легче.

– Да так… – Я погладила его пальцы. – Скучала.

– Ничего, я уже здесь. – Он взглянул на окна, по которым снаружи барабанил дождь. – Дождь, встречи в аэропорту. Совсем как раньше.

Я помедлила с ответом.

– Что значит «как раньше»? Я же никогда тебя не встречала здесь.

– Ты права, я имел в виду… – Артур нахмурился. Я освободила свою руку из его и молча уставилась на мужчину. – Я не хотел, случайно вырвалось. Меня раньше так встречали. Но это было очень давно.

– Отлично, просто отлично. – Я отвернулась. Прежнее чувство опустошения вернулось. Как же все это было бессмысленно. Я лишь замена для него.

– Дана, прости меня. Я дурак полный. Не знаю, как это с языка сорвалось.

– Ты меня с ней часто сравниваешь?

– С кем? – Я взглянула на Артура. Его глаза потемнели – я уже не видела в них ничего знакомого.

– С твоей бывшей женой. Или вообще со всеми твоими бывшими.

– О чем ты? Ну прости меня, я не знаю, как это вылетело. Ты же знаешь, что ты у меня единственная. Разве этого мало?

– А сколько единственных было до меня? – Спросила я почти шепотом, глядя себе под ноги.

Он помолчал, прежде чем ответить.

– Прошлое для тебя важнее настоящего? Но ты знала, что у меня есть прошлое. Я старше тебя, по-другому быть не может.

Я не ответила. Забавно, но он был прав. Я всегда знала об этом: от прошлого не скрыться. А у него было много, очень много прошлого. И что-то из этого оставалось настоящим. На миг мне показалось, что вдалеке я увидела лицо Лео.

– Знаешь, я на многое готов ради тебя. Я хочу дать тебе так много, Дана. Клянусь, я не хотел этого ни для кого так сильно. Но я понимаю. Этого может быть недостаточно.

Он взял меня за руку. В этот раз я не отдернула ее. Артур был серьезен.

– Это должно быть твое решение. Я уже все решил для себя. По правде говоря, я решил это еще там, в книжном, когда мы столкнулись… Сначала мне показалось, что это не солнце, а ты светишься. – Артур улыбнулся краешками губ, как умел только он. – Я хочу большего, чем просто связь на лето. Но главное, чего хочешь ты?

Я вгляделась в правильные черты его лица, но в них больше не было ничего притаившегося. Артур был честен со мной – и ждал от меня того же.

Закончить эту историю

«Он мне нравится… даже больше, чем просто нравится. Но я схожу с ума от мысли, что он прожил целую жизнь до встречи со мной. Я никогда не смогу занять первое место в его мыслях и для меня это невыносимо.»

Перейдите к следующему фрагменту из содержания

Примириться с прошлым

«Он не скрывает от меня то, что было. И я должна быть благодарной за это, а не осуждать. Он оставил свое прошлое в прошлом, так почему бы мне не сделать то же самое? Нас ждет столько нового впереди.»

Перейдите к следующему фрагменту из содержания

Закончить эту историю

Эпилог.

Нас провожал только Эрик и в глубине души я была рада этому. Мы поднялись по трапу и прошли в кабину самолета, отыскивая свои места. Саша пропустила меня к окошку, после чего мы пристегнули ремни. Все, как и полагается. Все, как и было запланировано.

Так я вернулась домой после безумно странного, полного жарких дней и проливных дождей лета 2018. До сих пор помню чувство, с которым я приземлилась в аэропорту – это чувство живет во мне и сейчас. Оно не плохое и не хорошее, это чувство принятия ответственности за свои решения.

Иногда, когда я видела по ночам до боли знакомое лицо, я ходила как не в себе весь день. Никто не мог понять причину моей грусти, лишь Саша при встречах тайком посматривала на меня. Без сомнения, она понимала. Это не было запретной темой и все же мы никогда ее не поднимали. Лишь раз, перед приездом Эрика (это было зимой того же года, как мы вернулись), она сказала:

– Как же это странно. Я к тому, что сейчас мы вместе могли бы сидеть и ждать – не только Эрика…

Я лишь пожала плечами.

Конечно, могли бы. Может быть, я бы даже была счастлива. Но вот в чем проблема: мои сомнения, мои страхи никуда бы не делись. Смогла бы я победить их? Это уже другой вопрос.

Когда Эрик приехал, я узнала, что у Лео все хорошо. Он наконец-то занимается тем, что любит больше всего, и как и его отец предан этому всем сердцем. И, честно, я была действительно рада слышать это.

Я никогда больше не виделась с Артуром. Он не звонил. Иногда долгими вечерами я позволяла себе представлять, что было бы, останься я с ним. Но горькие и сладкие, это были лишь бесплотные фантазии.

Я занимаюсь дизайном, по выходным вижусь с друзьями и стараюсь жить моментом. Мое сердце вновь свободно.

Но все же я никогда не забуду всего, что произошло со мной тем летом. Терпеть не могу это выражение – «жизнь с чистого листа». Я люблю свои ошибки и свои воспоминания. Они сделали меня собой.

Примириться с прошлым

Эпилог.

– Дана, – что-то недружелюбно толкнуло меня в бок, – вставай! Давай, поднимайся. Уже восемь!

– Чего? – Я наконец отлипла от подушки, вытаращившись на часы. – Мы проспали?

– Это все ты, – Артур пробежал по комнате, сбивая стул на своем пути. – О, черт.

– Остынь, дедуля, ты уже немолод… – Мне тут же прилетело носком в лоб. Я засмеялась, пульнув в ответ подушку.

– Ты доиграешься! – Крикнул Артур, укрывшись в ванной.

– Ага, щас. – Я зевнула и нехотя села в постели. Да уж, он точно уже опоздал. Эта работа в студии требует побольше пунктуальности, чем его мастерская. А вот у меня еще минут сорок до лекции, успею даже кофе выпить.

Убрав волосы в хвост, я по пути заглянула в ванную. Артур уже почистил зубы и придя в себя поглядывал в зеркало. Я покачала головой.

– Что такое? – деланно недовольным тоном спросил он.

– Ничего. К сожалению, даже это тебя особо не портит… – Кончиком пальца я стерла капельку зубной пасты у его губ. Артур хмыкнул.

– Какое сожаление в твоих словах.

И я снова оказалась в объятиях, которые сжимали меня каждую ночь во сне. Артур поцеловал меня.

– Ты отвлекаешь меня от работы, знаешь? – Прошептал он в мои губы. – Постоянно думаю о тебе.

Я улыбнулась.

– Это цена за то, что ты отвлекаешь меня от учебы. Из-за тебя мне не стать самым лучшим дизайнером.

– Ошибаешься, Дана. Ты уже лучшая.

И Артур вновь приник к моим губам. Я откинула прядки волос с его лица, вдыхая новый аромат его парфюма. Я обожала эти моменты, когда он был только моим. Если бы кто-то еще знал, как сильно я люблю этого мужчину, то он знал бы и то, что я сделала правильный выбор.

Признаться честно, иногда прошлое Артура до сих пор вызывало у меня холодок. Его воспоминания или любые отсылки к тому, что было, могли вызвать чувство, что я недостаточно хороша. Но он никогда не позволял этому случиться. Влюбленный в свою работу, с багажом прошлого он всегда был рядом. Это произошло не сразу, но вместе мы справились.

Артур купил эту квартирку, когда нам надоело летать друг к другу. Все было серьезно, и он решил не тянуть время. Тут была всего одна комната и небольшая, теплая по осенним вечерам кухня. Именно здесь мы были как никогда счастливы.

Но ведь дело совсем не в квартире и не в том, живем мы вместе или раздельно, и даже не в том, как часто он бреется ради меня.

Ведь до тех пор, пока я могу рисовать его…

все возможно.

Согласиться

32.

– Да. Представлять.

Я произнесла это чуть громче, чем необходимо. Несколько человек, стоявших впереди меня, обернулись. Я едва обратила на них внимание. Парень-помощник уже проделывал обратный путь среди гостей. Он подбирался к Артуру, который закончил свою речь и глядел искоса на Мерлина, чихнувшего в начале приветствия.

Никогда не сотру из своей памяти этот момент. Чтобы не произошло, хорошее, плохое, какие бы страхи ни притворились в жизнь, я всегда буду помнить его глаза. Они изменились. Теперь это была теплая, ласковая сталь. Он стал доверять мне чуть больше. Артур знал, что мы хотим одного и того же. Нам было по пути.

Что-то шепнув парню из персонала в ответ, он повернулся к Мерлину. Но маски невозмутимости больше не было на его лице. Артур улыбался.

– Спасибо вам всем, что пришли сегодня. – Он взял микрофон из рук друга. – Как вы знаете, мы очень долго готовились. Это особенный день… Все даже лучше, чем в самых смелых мечтах. – Он тихо засмеялся, и многие из гостей лояльно кивнули. – Но одного не было в моих планах.

Мерлин стоял совсем рядом с красной лентой, ножницы в руке, готовый в любую секунду перерезать ее. Но Артур еще не закончил. Я не отрывала взгляд от его лица, его двигающихся губ, напряженная словно струна. Ладони вспотели и я не могла их ненароком вытереть о узкие брюки. Может, все это было шуткой? Не хочет же он действительно представить меня всем этим людям. Что скажут о нем? Обо мне?

– Я не люблю много говорить. Все, кто меня знают, это подтвердят. – Среди гостей пробежали смешки. – Поэтому позвольте представить вам одного человека. Того, кто был рядом, когда он был мне так нужен. – Он поднес микрофон чуть ближе. Мы столкнулись взволнованными взглядами. – Дана, пожалуйста, выйди сюда.

Мое сердце было готово выпрыгнуть. Все лица обернулись ко мне, стоявшей у самой стены. Люди, облаченные в элегантные наряды, расступились, удивленно рассматривая незнакомку. Я была не их круга. И мне было страшно. Но страх ушел, как только я поднялась к Артуру. Он ждал терпеливо, как ранее ждал моего ответа.

Длинная ладонь легла на мое плечо.

– Я хочу, чтобы вы познакомились с моей музой.

Короткий шепоток скользнул по дальней части гостей. Кто-то озадаченно рассматривал нас, кто-то прятал улыбку. Но мое изумление не описать словами, когда моих ушей достиг легкий звук, напоминающей аплодисменты. Несколько человек хлопали нам, принимая слова Артура. Принимая меня. К друзьям Артура присоединился еще десяток человек, нет, два десятка… Каждый раз, когда я начинала считать, то сбивалась со счета.

Они поддержали нас.

– Спасибо.

Короткое слово было сказано не в микрофон. Оно предназначалось только мне. Я ответила пронзительным, открытым взглядом. Ладонь скользнула вниз по моей руке, лишь на мгновение задев пальцы.

Мерлин ждал лишь кивка Артура. А после…

Красная лента мелькнула в воздухе. Мы отступили в сторону, открывая путь в зал. Открытие выставки состоялось под одобрительные аплодисменты.

Мы с Артуром были в самом конце длинной группы, готовой войти в помещение с темными стенами. Отсюда оно больше напоминало лабиринт. Пропустив гостей, мужчина задержал меня. Мы остались одни.

– Я рад, что ты пришла.

– Да… это было непросто.

Он обнял меня. Я прижалась к выглаженной рубашке, ощущая себя в безопасности. После долгих метаний и сомнений, мучивших сердце, я наконец-то успокоилась. Мы заслужили это, правда? Миг тишины. В благодарных объятиях мы бесповоротно приняли «нас».

– Ты понравилась им. – Он приподнял мой подбородок и прошептал в губы. – Моя муза.

В первый раз мы нарушили сакральность поцелуя. Я знала – прятаться больше негде. Открывшись миру, мы все еще не знали, что будет дальше, но я была готова отдать все, что угодно, чтобы вечно целовать изгиб чувственного рта.

– Время взглянуть на твои скульптуры. – Почувствовав всплеск смелости, я потянула Артура в зал. Один шаг – и нас увлекли в свою вселенную сияние прожекторов и звон высоких бокалов.

33.

Мы не разлучались. Я понимала, что Артуру нужно больше свободного пространства, но не могла уговорить себя отправиться домой. Несколько дней я провела у него в мастерской, возвращаясь в отель, лишь чтобы переночевать. Максимум, на что я смогла пойти – не мешать ему работать и довольствоваться лишь краткими перерывами.

На самом деле, мне нравилось даже молча смотреть, как он занимается любимым делом. Полностью погружен в искусство. Руки – красивый ловкий инструмент. Иногда я приносила скетчбук и делала зарисовки, но большую часть времени просто наблюдала. Я помнила в деталях, как он создавал ту или иную скульптуру. К нему часто присоединялся Мерлин, но во время работы он оставлял свои разговоры и становился таким же сосредоточенным.

– Побудешь еще немного? – Артур встал передо мной на одно колено, прижимаясь щекой к моей руке. Его напарник только что ушел, в задумчивости оставив дверь приоткрытой. Сквозняк пробивался под тяжелую штору.

Я взглянула на экран телефона. Почти одиннадцать. Я перевела взгляд на Артура. Не бритые несколько дней скулы, утомившиеся глаза. Мои пальцы погладили колючую щеку.

– Побуду, если ты отдохнешь.

Как ни странно, он не стал спорить. Закрыв дверь на ключ, мужчина развел огонь в печи. Благодатное тепло. Я обняла себя, пытаясь согреться. Такого промозглого летнего вечера еще не было.

Артур, скинув грубый фартук, опустился рядом. Притянув меня, он подул горячим воздухом на шею. Я прижмурилась. Было почему-то очень приятно просто сидеть так с ним в тишине, и слышать рядом его дыхание. Наверное, поэтому мне и не хотелось покидать это место. Однако, приняв со смирением тот факт, что Артур слишком привязан к своей работе, я не настаивала на большем. И словно в благодарность за понимание, он стал ко мне еще более внимателен.

По вечерам, перед моим уходом, мы заходили в кафе поужинать или довольствовались нехитрым перекусом прямо в мастерской. Мы все же посмотрели «Сонную лощину» и выбор следующего фильма я предоставила Артуру. У нас определенно были разные вкусы – пожалуй, на все, кроме музыки, но за эти дни я сумела найти и в этом свою особую прелесть.

– Тебе нравится? – Артур указал взглядом на скульптуру на низком столике. Это была девушка – голова остроклювой птицы, крылья ангела.

Я помедлила.

– Да… но как будто чего-то не хватает.

Он вопросительно склонил голову. Спутавшиеся волосы свесились, прикрыв одну половину лица.

– Не могу понять. – Я продолжала изучать каменное создание. – Словно нет какой-то важной детали.

– Где конкретно? Что тут можно добавить? – Он напрягся, как всегда происходило, когда кто-то критиковал его работу. Заметив эту черту его характера на выставке, я смягчила тон:

– Это просто мои догадки.

– Дана. – Он стал серьезным.

Я поддалась.

– Может… что-то в руке. Или на платье. – Мой взгляд пробежался по струящемуся одеянию девушки. Работа была не закончена. У Артура еще был шанс внести поправки. – Я бы добавила что-то. Гроздь ягод или немного листьев. То, что могло бы выразить ее сущность.

– И куда именно мне их добавить? – Он погладил большим пальцем переносицу, раздумывая.

Я немного отстранилась. Это было его решение. Я должна лишь подтолкнуть…

– Ты выбираешь. – Я взяла его жилистые руки в свои. – Представь, что я – это она. Скажи… где чего-то не хватает?

Положив его ладони себе на плечи, я накрыла их сверху. Артур не сопротивлялся, отслеживая взглядом мои движения. Управляя его руками, я провела ими чуть вниз, едва касаясь платья. Сильные пальцы непроизвольно шевельнулись.

– Не здесь. – Я перешла на шепот.

Не останавливаясь, я спустила его руки до линии талии. Теперь я почти не контролировала их, ощущая даже под тканью горячее прикосновение. Артур скользил по платью, словно изучая. Он соединил пальцы справа от моего живота. Огонь в печи разгорелся слишком сильно. Я чувствовала, как пылают щеки.

– Здесь. – Сказал он уверенно. – Точно. Здесь.

Я не ответила. Мое одобрение не требовалось: он знал, что отыскал то, что хотел. Я вновь коснулась тыльной стороны его руки, но Артур не реагировал. Стальной взгляд стал тяжелым.

Его ладони снова пришли в движение. Мужчина провел ими ниже, остановившись на бедрах. Я скорее выдохнула, чем сказала:

– Ты уже нашел правильный ответ.

Мы посмотрели друг на друга. В глазах Артура было что-то пугающее. Что-то звало оттуда. Затаившееся рвалось наружу. Действительно ли я хотела противиться ему? Не этот ли сюжет для картины забрался в мою голову еще при нашей первой встрече, когда он стоял среди полок с книгами, усыпанный солнечными звездами?

Не давая времени на раздумья, Артур припал к моей шее. Я поняла: это контрольная точка. Если я не остановлюсь сейчас, обратного пути не будет. Я знала это так же хорошо, как и то, что не могу нажать на тормоз. И не хочу.

Я откинула назад голову, притягивая его к себе. Движимый звериным порывом, он стискивал меня в объятиях. Один поцелуй – и мы скатились с дивана на пыльный пол.

Я почувствовала во рту привкус крови: губы Артура были прокусаны. Глядя на него сверху вниз, я с силой провела языком по ранкам. Кожа горела под уверенными пальцами. Запах древесных духов, впитавшийся в мою кожу, сводил с ума. Я смотрела в глаза с опущенными уголками и пьянела от ответного взгляда. Не высвободиться из сильных рук. Он хотел этого не меньше, чем я. Когда он в последний раз был с кем-то?

Дрожь от нового поцелуя отбросила мысли в сторону. Сплетая пальцы, мы поддались жажде. Летняя ночь торжествовала.

34.

– Прости, я просто… потерял голову.

Я хмыкнула в твердое плечо.

– Ты бы хотела, чтобы все случилось по-другому? – Задавать такие вопросы после того, как все произошло. Как нечестно.

– Нет. – Я приподняла голову и встретилась с терпким взглядом. – Ты здесь и со мной. Это то, чего я хочу.

Он помолчал, прежде чем коснуться моих растрепанных волос.

– Спасибо.

Я смущенно откинулась на спину. Мы лежали на ковре неизвестного происхождения, накрытые мягкой тканью. Я слышала дыхание Артура. Я могла просто положить голову ему на грудь и заснуть под биение его сердца.

Но с ним рядом не хотелось спать. Хотелось жить.

– Чем будешь заниматься сегодня? – Повернувшись к мужчине, я следила за печатью рассвета на его лице. Все было как будто бы просто. Здесь, между нами. Но не в мире, поджидающем за стенами безмолвного клуба, стены и потолок которого все еще напоминали космический корабль.

– Встретимся с клиентами. Если пройдет удачно, подпишем договор.

– Новый проект?

– Надеюсь. – Он подобрался ближе, касаясь кончиком носа моей щеки. Красив даже после бессонной ночи. – А что у тебя?

– Встречусь с подругой. – Артур неопределенно промычал. – Чего ты?

– Расскажешь ей о нас?

Вопрос равнодушно повис в воздухе. Артур потянулся за телефоном и застыл, проверяя время. Будто бы проверяя. Я со скрытым наслаждением глядела на его окаменевшие плечи. Совсем не похоже на плечи человека, которому все равно.

– Да. Хочу рассказать.

Он обернулся. Полуулыбка тронула губы.

– Хорошо.

Мы позавтракали сухими хлопьями, пачка которых нашлась в глиняной посуде.

– Артур, – я бросила пакетик с чаем в кружку с сине-белым флагом и поднесла ее к глазам. – Почему Финляндия?

– Хочу туда вернуться, – последовал простой ответ.

Я замешкалась, сомневаясь, стоит ли проявлять любопытство. Но впереди нас наверняка ждало еще много подобных ситуаций – неловких и угловатых. Я хотела знать о нем больше, и пока что это было важнее всего остального.

– Ты давно там был?

Он сделал глоток дымящегося чая. Я машинально повторила его действия.

– Последний раз – два года назад. Это особое место, Дана. – Он сжал мои пальцы на теплой столешнице. – Я был там очень счастлив.

Вопрос леденел у меня в горле.

– Один. – Артур добавил, улыбнувшись. – Я всегда ездил туда один.

Я послала ему благодарный взгляд.

Мы договорились подождать друг друга и выйти в одно время. Пока я разглаживала платье, он что-то с грохотом перетаскивал на чердаке. Грязное зеркало за горой коробок было слепо. Найдя среди хлама на полу мятый кусок ткани, я намочила его в умывальнике. Слегка нажать на стекло и провести по гладкой поверхности, глядя, как упрямые пятна нехотя сдаются…

Артур застал меня за подкрашиванием ресниц. Синяя тушь – все, что у меня было с собой. Выглядела я довольно безыскусно.

– Ты бесподобна.

Я обернулась к нему с невеселой усмешкой.

– Ничего выдающегося.

– Ошибаешься, Дана. – Артур мягко шагнул ко мне. – Ты не результат стараний недоучки-любителя. Ты шедевр.

Он успокаивающе коснулся своим лбом моего и это было интимнее тысячи поцелуев.

35.

Марси крепко обняла меня. От нее веяло эфирным маслом. Мой нос защекотал игривый запах мандарина.

– Мне кажется, я не видела тебя больше месяца, – сказала девушка, устраивая на переносице солнечные очки. По контрасту со вчерашней погодой, наступающий день обещал быть жарким.

Я понимающе улыбнулась, едва сдерживаясь, чтобы не рассказать подруге о произошедшем. Но сначала я хотела узнать кое-что, что тревожило мысли с того момента, как мы попрощались с Артуром пару часов назад.

– Послушай, ты ведь знаешь Лео?

Вопрос прорезал воздух, как бритва. Марси кинула на меня быстрый взгляд.

– Знаю. Мы все когда-то были в одной компании. Что насчет него?

– Как ты думаешь… я правильно поступила? С ним, с Артуром. Вся эта ситуация.

Марси иронически хмыкнула.

– Зачем спрашиваешь? Ты же все решила. Сделала свой выбор. И ты счастлива, не отрицай.

– Очень. Не уверена, что вообще когда-то испытывала такое. – Я призналась, пряча глаза. – Но мне не дает покоя, что с Лео все как будто бы не завершено. Мы не разговаривали с того момента, как я ушла с вечеринки.

Магазин, где работал Адриан, был уже в трех метрах. Марси легонько ущипнула меня:

– Я скажу тебе кое-что чуть позже. Пока не думай об этом.

Сказать было легче, чем сделать. Скрипнув входной дверью, мы оказались внутри. Здесь все было по-прежнему. Играла ненавязчивая музыка, сопровождая нас между столиков со стопками одежды. Было ярче, чем в прошлый раз, из-за дневного света, сливающегося со светом включенных ламп. Обогнув горку декоративных подушек, я подняла глаза и увидела Адриана.

Он сидел в кресле у кассы и безмолвно смотрел в нашу сторону. Я не могла понять, заметил ли он нас, пока на бледном лице не проскользнуло оживление. Марси не торопясь подошла к темному креслу. Адриан не проронил ни слова. Я не знала, куда деться. Даже теперь, когда я видела их вместе, мне было сложно проникнуть в суть их отношений. Здесь присутствовало что-то такое, что было недосягаемо для понимания.

Чувствуя себя неловко, я отвернулась к окну, краем глаза заметив, как их губы соприкоснулись. Они думали сейчас только друг о друге, а я все еще ощущала на своей спине отголоски прикосновений Артура. Когда мы сможем увидеться снова? На самом деле, я уже скучала по нему. Разница в том, что меня все еще терзали мысли о Лео и о том, как он все это воспримет. Я гадала, как скоро он узнает про нас.

– Привет, Дана. – Адриан протянул мне ладонь, и я немного робко пожала ее. Он оставил тросточку в углу и теперь стоял совсем рядом, остановив на моем лице неподвижные зрачки.

– Как твои дела? – Спросила я дружелюбно. Марси одобрительно кивнула за его спиной. Я знала, что завтра Адриану предстоит операция, и боялась представить, насколько сильно он переживал. Все еще казалось несправедливым, что парню его возраста приходится проходить через все это вместо того, чтобы просто ходить на свидания со своей девушкой.

– Уже завтра. – Он ответил несимметричной улыбкой. – Пожелаешь мне удачи?

– Считай, она уже с тобой. – И в этот момент у нас обоих появилось стойкое ощущение, что все пройдет благополучно. Надежда была слишком сильной.

– Все, что ты просила, в примерочной. – Обратился парень к Марси, махнув куда-то рукой.

– А что ты просила? – я с любопытством взглянула на девушку.

В ответ Марси подтолкнула меня в проход слева от кассы. Выстроившись в ряд, примерочные пустовали. Мы зашли туда, где на вешалках висели несколько платьев. Прислонившись к стене, Марси следила за моей реакцией.

– Это что такое? – Перебрав вещицы, я наконец обратилась к девушке. Передо мной определенно были вещи не из секонд-хэнда. Но что они делали здесь? – Какие красивые… Хоть и не совсем в твоем стиле.

– Это не для меня. – Марси засмеялась. – Скажем так, мой способ сказать тебе спасибо за все. И не отпирайся. Надеюсь, Артуру понравится. Давай, примерь.

Я попыталась возразить, но Марси быстро шагнула назад, отделяя нас занавеской. Что ж… Пока я стремительно меняла свой облик в кабинке, она прохаживалась снаружи.

– И кстати, – неожиданно раздался ее голос у самой занавески, – насчет Лео не мучайся. Ему есть, чем заняться.

– О чем ты? – Мои руки замерли на застежке юбки.

– Его бывшая вернулась. Они сходятся и расходятся из года в год. Это неизбежно, как круговорот воды в природе.

– Он ничего не говорил об этом. – Я пыталась справиться с новой информацией. Она казалась чем-то избыточным, не вписывающимся в привычный мир.

– Мы все хотим второго шанса. Может, ты стала бы для него таким. – Я почти ощутила, как Марси пожала плечами. – Но я рада, что все есть как есть. А ты?

Я оглядела элегантную девушку в зеркале. Ее щеки приятно розовели.

– Я тоже.

36.

Возможность убедиться в словах Марси мне предоставилась на следующий же день. Всего одно смс – и всю ночь я провела не смыкая глаз в ожидании предстоящей встречи.

– Иди ко мне, – Артур вытянул руки, подхватывая меня и прижимая к себе. Я засмеялась, уткнувшись в кожу, открытую коротким рукавом футболки. Безоблачный день – таким он казался мне.

Мы условились побыть немного у него дома, после чего разойтись – я в отель, позагорать и провести время с похожим на прекрасного лягушонка Гарри, Артур в мастерскую. И вот они мы – два силуэта посреди улицы, за поворот от знакомого мне коттеджа.

– Мы будем одни? – Спросила я, стуча каблуками по раскаленному тротуару. Кондиционер был сейчас самой желанной вещью на свете. Это лето удивляло своим непостоянством в погоде. Хотя, возможно, лето просто брало пример с людей.

– Сомневаюсь. – Я взглянула на него и нервно набрала воздуха в грудь. Артур успокаивающе коснулся моей руки. – Не бойся. Так будет не всегда.

«А что изменится?» – слова были готовы сорваться с языка, но я не осмелилась уточнить. Артур остановился на пороге и повернул ключ в замке. Я держалась чуть позади, пока он разувался и наливал воду в чайник на кухне. Внизу было тихо, но я все еще не могла расслабиться. Как будто невидимый символ присутствия Лео.

– Выпьем чай здесь или в моей комнате? – Артур был снисходителен к моим чувствам и за это он заслуживал самой большой благодарности.

– Лучше у тебя.

– Идем. – Он подал мне ладонь. Я ухватилась за нее, как за спасательный круг. Мы поднялись на второй этаж. Пройдя вперед по коридору, мужчина замедлил шаг. Я поняла мгновенно: из предпоследней комнаты доносился мелодичный голос. Лео был с девушкой.

Артур легонько дернул меня за руку, но это не понадобилось: я была готова. И все же я почувствовала себя обязанной ответить кивком.

– Все в порядке, – сказала я, наверное, слишком громко. Разговор за закрытой дверью прекратился. Я успела выпустить ладонь Артура. Мы оба повернули головы к затихшему звуку – как раз в тот момент, когда в проеме возникла спортивная фигура. Колкий взгляд Лео остановился на нас.

– Ну, конечно. – Бросил он, и дверь снова захлопнулась. От неожиданности я растерялась. И это все? Без единого шанса на оправдание. Я чувствовала его презрение, но еще надеялась на нормальный диалог, пока брезгливое лицо Лео не скрылось. Ну, если так… Не оглядываясь на Артура, я вошла в его комнату. Внутри было светло и уютно. Я готовилась к чему-то совсем другому. Низкий диван занимал четверть помещения. Мягкое апельсиновое покрывало влюбляло в себя с первого взгляда.

– Это пройдет. – Бесшумно прикрыв дверь, мужчина обнял меня со спины. – Я знаю его.

Я покачала головой. Было обидно, но чего я ожидала? Наверное, возможности извиниться. Может, Артур прав. Нужно время.

– Хочешь посмотреть фильм? – Теплый воздух защекотал мне шею. – Документальный.

– Такого мне еще не предлагали, – я засмеялась, и Артур накрыл мои улыбающиеся губы своими.

Фильм был посвящен французскому скульптору Огюсту Родену. Длительную часть пленки занимала биография гения. Моя голова касалась плеча Артура, что туманило и без того путавшиеся мысли. Сказывалась бессонная ночь. Веки тяжелели с каждой минутой, пока над ухом не раздалось доверительное:

– Когда-то я вдохновлялся его работами.

– Так он много значит для тебя? – Мгновенно очнувшись, я заглянула в лицо Артура. Серые глаза стали глубокими.

– Да. Понимаешь?

Я смотрела на мелькающие кадры и понимала, как художник, но не могла понять, как человек. Почему именно скульптуры Родена произвели на Артура такое впечатление? Почему не Микеланджело, не Бернини, не какой-нибудь другой великий мастер? К тому же, очевидных сходств между их работами я не наблюдала. Я задала тот же вопрос Артуру.

Он прижал палец к моим губам, поворачивая в сторону экрана.

– Смотри. Я хочу, чтобы ты увидела.

Я послушно уставилась в указанном направлении. Камера двигалась по бледным ногам, плавно переходя на мраморную ладонь, лежащую на них. Мужчина и женщина, скрепляющие объятия поцелуем. Скульптура вращалась – и я с удивлением увидела в руке одного из них книгу.

– Они читали?

– И только. Посмотри на их губы. Очень внимательно.

Я пригляделась и потребовала ответа у Артура. Поцелуй был лишь иллюзией? И он рассказал историю прекрасной Франчески да Римини, ангела искусства для всех творцов.

– Так это она… Та, о ком писал Данте. – Я остановила кадр, изучая запрокинутое лицо. – И ее возлюбленный.

– Убитый вместе с ней.

– Но они же ничего не сделали. Между ними ничего не было. – Встревоженная, я не заметила, как сжала футболку Артура.

Он невесело усмехнулся и заправил волосы мне за ухо.

– Она была замужем. Никто бы не принял их любовь. Только не в ту эпоху.

Фильм закончился. Мы лежали, закрыв глаза и вдыхая тепло друг друга, а я все думала об истории Франчески и Паоло. Что бы стало с ними, живи они в наше время? Я верила: они заслуживали счастья, как и любые влюбленные на этом свете. Но не все бывает так, как мы хотим. Они умерли много лет назад, оставшись навечно счастливыми лишь в мраморных объятиях друг друга.

Я все еще не могла сказать, что люблю скульптуры Родена. Обманывать Артура было бы нечестно. Но я была рада провести это время с тем, от чьих взглядов кружилась голова, узнавая о нем больше. Может, это и был верный путь. Может, в этот раз мы справились.

37.

Во вторник утром доставили подарок для Саши. Поджидая курьера у ворот, я смотрела на небо, избитое кружащимися птицами. Откуда они только взялись? От резких криков начинала болеть голова. Я была искренне рада поставить подпись в листке торопящегося парнишки и вернуться под крышу.

Когда же она приедет? В том, что Саша появится здесь до моего отъезда, я была уверена. Убирая коробку на самый верх шкафа, я точно знала: ее дорога обратно – лишь вопрос времени. Мне ее не хватало. Мы часто виделись с Марси, но она не могла заменить ту, что была рядом в тяжелые времена.

На сегодня не было никаких планов, погода к полудню испортилась, и я осталась в отеле. Захватив несколько кексов в кафе, я спустилась с ноутбуком на заднюю веранду. Наброшенный на плечи жакет спасал от сырого воздуха. Место было выбрано удачно: капли дождя не попадали на столик. Я нажала на кнопку. Ноутбук зашипел.

«Нужно найти тот фильм», – пришла в голову мысль. Мне все никак не хватало свободного времени, чтобы сделать это, и сейчас был подходящий момент. Я вбила в поиске название и поставила файл на загрузку. Отведя глаза от экрана, я уставилась на пустой дворик. Сейчас он пустовал. Ветер стих, забирая с собой все звуки, кроме разбивающихся о траву капель. Все выглядело как-то тоскливо. Барабанящий по дощечке качелей дождь вызывал к жизни детские воспоминания о событиях, которые не хотелось переживать вновь.

Не дождавшись конца загрузки, я прикрыла крышку ноутбука и спустилась по мокрым ступенькам. Под ноги подвернулся черно-белый мяч. Я пнула его без усилий. Обиженный, он покатился к воротам.

Во всем вокруг чувствовалась смутная тревога.

Я сидела на краешке качелей, покачиваясь. Редкие капли намочили волосы, но мне было все равно. Этот дождь – признак хоть чего-то живого, не считая зеленеющей травы. Я не была уверена, что хотела сейчас видеться с кем-то, даже с Артуром. «Не отвлекать от работы» – решила я, когда мы только стали «нами» и пока держалась этого правила.

Теплое и шершавое защекотало мою ногу. Я вскрикнула от неожиданности. Затем опустила взгляд и встретилась с темными собачьими глазами. Мягкая шерсть сама подставилась под мою руку, и я неистово принялась гладить ее, мокрую, потемневшую. Дождь усилился. Мы сидели, обнимаясь. Мои колени испачкались в рыхлой земле.

– Альбертина… – повторяла я ее имя, прижимаясь к холодному носу. – Наша Альбертина…

Она ответила мне приветливым лаем. Новый порыв ветра заставил нас пригнуться. Стволы деревьев под сильным напором клонились к земле, не смея выпрямиться. Спохватившись, я побежала с собакой к крыльцу. Сухо. Безопасно. Мы оглядели друг друга: совсем вымокли. Я схватила со стола ноутбук и сунула подмышку.

– Как же ты нашла меня? – Удивилась я шепотом, заглядывая в холл. Портье по уши увяз в работе. На нас никто не обращал внимание. Я забралась по лестнице и поманила Альбертину за собой. Оставляя на ковре грязные пятна, она ринулась следом. Добежав до комнаты, я открыла номер и пропустила ее вперед. Дверь захлопнулась за нами.

Осталось только перевести дыхание. Я стянула с себя мокрую одежду и бросила ее в ванну. Альбертина жалась на пороге.

– Иди сюда, – я обняла трепещущее существо. – Бедная… Замерзла. Нам нужно высушиться. – Согласное «гав».

Закутав присмиревшую собаку в полотенце, я взлохматила шелковистые волоски. Она прозябла куда сильнее, чем я. Как бы справиться с четырьмя лапами… Я не была уверена в отношении Альбертины к фену и не хотела пугать ее, поэтому достала с полки еще несколько полотенец. Сделаем все по старинке, раз уж я ничего не знаю о собаках. Я погладила ее по голове. В ответ раздался длинный зевок.

Когда все было закончено и собака нырнула в комнату, я включила душ. Было волшебством чувствовать согревающие струи воды на коже. Выдавливая шампунь на ладонь, я вспомнила, как встретила ее в первый раз. Пляж… Дружный смех. Люди, которых мне поскорее хотелось назвать друзьями. А где-то в доме с большими окнами – простуженный Лео.

Что случилось со мной? Я никогда не была человеком, который оттягивает неизбежное. Очевидный самообман – без устали твердить себе, что ничего не изменится. Я даже не пыталась. Верно, Артур был завален на работе, но сейчас мне нужно было поговорить не с ним.

Отбросив волосы назад, я запахнулась в последнее чистое полотенце. Альбертина лежала на моей постели. Заметив меня, она приоткрыла глаза. Сонно-ленивая. Я опустилась рядом.

– Я же все правильно делаю, да? – обратилась я к ней. – Иначе я вообще не знаю, что правильно. – Она тихо заскулила в ответ и приподняла голову, оглядываясь. Дождь бился в окна.

– Не бойся, не бойся.

Я потрепала Альбертину по шерстке, пальцами правой руки застучав по клавиатуре. Отправлено.

«Привет. Не хочешь встретиться?»

Я не сомневалась, что ответ последует.

38.

Вечером этого же дня Лео сидел на кровати Саши, как скиталец, грея ладони кружкой чая. Я ходила кругами по комнате, не глядя на него. Ситуация, прямо скажем, неловкая. И ему было куда хуже.

– Не понимаю, я просто не могу понять тебя. – Заговорил он первым, потирая лоб. – Как тебе мог понравиться такой… – его голос прервался, – такой, как он?

Я фыркнула. Интересно, чей выбор больше шокировал Лео – мой или Артура? Разговаривали ли они обо мне? Я все еще слабо представляла отношения в их семье – так же, как и то, что в жилах Лео течет кровь дорогого мне человека.

Я прислонилась к стене. Бетон холодил спину. Он поднял на меня глаза. Я ответила тем же. «Почему?» – молчаливо повторил он свой вопрос. – «Почему не я?». «Прости.» – Я сожалела, искренне сожалела. – «Я не хотела этого. Но он нужен мне». Он нахмурился, не соглашаясь или не веря.

– Хочешь сказать, что любишь его? Ты любишь моего отца? Да это даже звучит странно. – Протяжный стон. – Вот это я вляпался.

Я сглотнула. Осознание слов Лео – следующий пункт в списке завтрашних дел.

– Лео, – я присела на корточки перед сгорбившимся парнем, – ты же знаешь, что ты замечательный. Интересный, остроумный… симпатичный. – Кисти его скрещенных рук дрогнули. – Все впереди.

– Вы, девушки, эту речь с рождения заучиваете на случай, когда надо кого-то отшить? – Он усмехнулся, но усмешка была спокойной. Лео не злился. Он не вел себя вызывающе, не повышал голос. Этот парень был лучше, чем я думала о нем. Горячая волна стыда накрыла мое лицо, но он прервал мои самобичевания. – Ты слышала про Еву, да?

Я сказала, что слышала только то, что они все еще вместе. Лео почесал нос.

– Она уехала вчера. Все. Конец.

– Это ведь не в первый раз? Она вернется.

– Нет. – Лео поскреб ногтем кусочек шоколада на простыни. – Я не могу так больше. Дана, я не хочу, чтобы она возвращалась. Кто-то из нас должен покончить с этим, а она сильнее меня. И умнее. Хватит уже мучить друг друга. – Вдруг он рассмеялся. Такой настоящий, искренний. Мне его не хватало. – Обсуждаю это с тобой, докатился.

– Потому что мне не все равно. И я приму тебя любого. А ты меня?

Он помолчал, не выпуская из рук простынь. Ткань упорно не мялась.

– Я просто хотел, чтобы ты была счастлива.

Я прижалась щекой к его колену. Лео не оттолкнул.

– Знаю.

– И ты думаешь, он справится с этим лучше?

Я ничего не ответила – просто у меня не было ответа. Никто не может видеть будущее. И это дает надежду.

– Он не от мира сего. Любит свои скульптуры и книги Камю больше, чем живых людей. Я предупредил.

– Зачем тогда называешь его положительные стороны?

Мы засмеялись. Альбертина спрыгнула с моей кровати и потянула носом воздух. Лео протянул ей руку и удостоился обнюхивания. Они явно были знакомы. Я обняла ее, довольную и обсохшую.

– Ты и мой отец… – Сказал Лео скорее себе, чем мне. И еще раз вздохнул, но вздох прервался на середине – он вспомнил что-то.

– Кстати, мой диск еще у тебя? Не послушала?

Я пристыженно молчала. Я помнила, куда положила прозрачный футляр с вечеринки, но ни разу к нему не притронулась. Нехватка времени, неподходящее настроение – жалкие отговорки, если на самом деле ты просто не дорожил тем, что у тебя было.

– Да я не обижаюсь. Всего лишь хочу, чтобы он был у меня. – Лео пошевелил пальцами, будто хотел притянуть диск.

– Зачем?

Лео наклонил голову и внезапно его лицо оказалось совсем близко к моему. Как будто он хотел меня поцеловать. Но он лишь глядел на меня, а я видела в его глазах конец нашей истории, которой на самом деле никогда и не было. Он так и не назвал причину, но я все поняла без слов.

Сможем ли мы когда-нибудь быть друзьями – я не знала. Я сделала свой выбор, теперь была очередь Лео выбирать: принять его или нет. Я отдала ему диск и поклялась себе, что признаю любое его решение. Потому что он заслуживал этого.

39.

Дым струился из приоткрытых губ Артура. Я сидела на бордюре, наблюдая за его одинокой фигурой. Еще один солнечный день, вымоленный у природы. Осень уже ощущалась в воздухе, но еще не коснулась нас. Артур затянулся в последний раз. Окурок полетел в урну. Я смотрела, как он откидывает назад надоедливую прядь и приближается.

– Кто-то здесь грустит? – Он коснулся губами мочки моего уха. Щекотно. Я повернула лицо к нему, закрывающему пылкое солнце. Артур наклонился, чтобы поцеловать меня, но я увернулась.

– Первое: у меня губы накрашены. Второе: ты только что выкурил две сигареты.

Мои губы действительно были в бордовой помаде, а Артур на самом деле курил сегодня слишком много. Он поморщился.

– Я нервничаю. – Он примостился рядом, вытягивая длинные ноги. Сад обволакивал нас незнакомыми ароматами, превращая их в терпкую смесь. Нам обоим хотелось сбежать в этот день от целого мира. Я втянула носом воздух и взяла мужчину за руку. Его ладонь была влажной и горячей.

– Не говори так, знаешь же: я буду еще больше переживать. Неужели обязательно туда лететь?

Артур поглаживал мои пальцы, успокаивая. Но то, что он сказал мне вчера, перевернуло наши будни, полные украденных у искусства поцелуев и споров. Почти целую неделю он должен был провести в Милане. Артур нашел партнера, которого им с Мерлином не хватало, и хотел встретиться с ним. Я верила в успех его задумки, но мне было страшно. Одно дело – делить его с мастерской, когда я знала, что могу в любой момент вызвать такси и добраться туда. Другое – проводить часы в городе, опустевшем без его шагов.

– Я буду звонить. – Предложил он во второй раз. Я снова рассмеялась. Артур, говорящий с кем-то по мобильнику больше пяти минут – это утопия. Но он не соглашался.

– Я даже готов записывать все свои мысли, чтобы в конце дня прочитать их тебе.

Я толкнула его в плечо, сбивая серьезный тон. Мы оба волновались, потому что делиться переживаниями друг с другом было все еще нашей болевой точкой. Мы остро чувствовали глубокую пропасть впереди. Сможем ли мы прыгнуть так высоко, чтобы ее преодолеть?

Я сорвала несколько вишен с наклонившейся ветки. Ягоды были идеальной формы. Я поднесла их к глазам, разглядывая. Как и любые другие создания природы, они были удивительны – своей живой красотой – и неповторимы. На мою кисть легли пальцы Артура. Он потянул меня, разворачивая к себе. Мои глаза были почти на одном уровне с его, когда он сидел, чуть откинувшись назад.

– Я тоже хочу попробовать. – Его глаза смеялись. В такие моменты я не чувствовала двух десятков, отделивших нас друг от друга. Мы были здесь, сейчас, вместе – и время теряло свою власть.

Артур откинул голову и опустил веки. Все его тело замерло в ожидании. Я придвинулась ближе, склоняясь над бледным от недосыпа лицом. Озаренное солнцем, оно было совсем не похоже на лица, которые мелькают перед глазами каждый день. Древнее божество, которым всегда виделся мне Артур, никуда не исчезло. Он был не человеком, потому что я любила его сильнее, чем кого-либо из людей.

Да, Лео. Я люблю твоего отца.

Ягоды коснулись губ Артура. Он мягко обхватил их, не сжимая зубами. Я убрала руку и привстала на колени на бордюр, чтобы оказаться прямо над его лицом. Я знала, он чувствовал, как мое дыхание скользит по его коже. Артур вдохнул примешавшийся к запаху сада аромат моих духов. Ресницы приподнялись, соединяя наши взгляды. Струйка ягодного сока потекла от уголка губ вниз.

Мужчина провел рукой по моим волосам и остановился на шее, склоняя к себе. Я подчинилась. В рот проник, волнуя, кисловатый вкус вишни. Артур целовал меня жгуче, фанатично. С каждой секундой весь мой мир растворялся в его – и становился еще ярче.

Алое и бордо смешивались на губах, подчиняясь взмаху невидимой кисти.

– Ты был прав, – сказала я, вытирая губы салфеткой Артура. Он взглянул на меня, перемазанный до скул нашей любовью. – Насчет Милана. Эта идея со звонками… я хочу, чтобы ты звонил. Даже если это будет всего одно слово.

– Я буду рассказывать, что происходит. Не упущу ничего. – Пообещал он вибрирующим голосом и обнял меня. Мы все еще сидели на бордюре, на моих волосах блестели на солнце капельки вишневого сока. Футболка Артура пахла табаком. Я положила голову ему на плечо и вдохнула горьковатый запах.

40.

Когда Артур уехал, оставив после себя лишь отголоски прощальных объятий, меня ожидал сюрприз. Запыленная невеселыми мыслями, я вернулась в отель и укрылась пледом. Из приоткрытого окна в комнату втекал воздух – тяжелый, душный, – противореча ознобу, бродившему по моей коже. Я натянула плед повыше и уставилась в стену. Откуда-то издалека подползала томная скука.

Я почти заснула, когда услышала, как скрипнула дверь в ванную. Сердце пропустило несколько ударов. Я стиснула в кулаке мягкий материал. Кто-то еще был в номере?

Обернуться. Медленно, испытывая на прочность натянувшиеся нервы, как в культовых фильмах ужасов.

– Что ты здесь делаешь?! – Вскрикнули мы одновременно с Сашей, разделяя пополам испуг и облегчение. Я секунду смотрела на нее, закутавшуюся в полотенце, прежде чем спрыгнуть с постели.

– Я думала, мы уже не увидимся до моего отъезда. – Пожаловалась я, наконец разнимая соскучившиеся объятия. – Почему ты не предупредила?

– Хотела тебя удивить, – улыбнулась Саша. К этому времени я кое-как успела унять бьющееся сердце. – Почему ты не с Артуром? Ты же хотела побыть с ним до его отъезда.

– Он должен был уехать завтра вечером, но пришлось поменять билеты. Я уже проводила его.

Саша внимательно взглянула на меня.

– С одной стороны, это всего лишь неделя… Но с другой, я тебя понимаю. Все будет по-прежнему, когда он вернется, ты же знаешь это?

Я кивнула.

– Когда он улетел, я просто ощутила себя… как раньше. Как будто его и не было никогда. Не хочу такой жизни. – Мой взгляд скользнул по приоткрытой двери ванной и глади зеркала, в которой отражалось растерянное лицо. – Я не думала, что он мне настолько нужен. Даже немного страшно.

– Эй, – Саша наклонилась ко мне, слегка встряхивая за плечи. – Ты не одна такая. Мы всегда боимся, что что-то пойдет не так. Что они уйдут и реальность станет картинкой из прошлого. Ты просто всегда должна помнить – им тоже страшно. Ведь все может измениться в любую минуту. Но разве эта минута – не самое прекрасное?

Я вслушивалась в ее голос, в слова, обретающие форму лучика света. Саша права. В конце концов, что мы имеем против бесконечности? Только теплое, многогранное «сейчас». И сейчас мы вместе.

– Кстати… Вы говорили с Лео? – Спросила Саша словно невзначай, завесив шторки и натягивая футболку.

– Он приходил. Мы долго разговаривали. Но после этого – тишина. Думаешь, мы сможем когда-нибудь снова общаться?

– Если верить словам Эрика, Лео отходчивый. Хотя вся эта ситуация наверняка выбила его из колеи. Но мне кажется, он не захочет терять тебя.

Я медленно пожала плечами, подыскивая ответ. Но ответа не было. Я почувствовала, что снова начинаю увязать в мыслях, и взглянула на Сашу, все еще пораженная ее возвращением.

– Скажи лучше, как мама? Решили там что-нибудь?

– Она уже пришла в себя, это главное. С работы пока новостей нет… Но даже если ее сократят, она готова идти дальше. А я ее поддержу.

– Ей повезло с тобой. – Так здорово было говорить с Сашей на расстоянии вытянутой руки, а не телефонной сети. Но она все-таки кое-что не договаривала…

Она вдруг поманила меня за собой и остановилась в коридоре. Я закрыла номер и с любопытством последовала за ней, скользя по шелковистому ковру. Конечно, она не забыла, что сегодня исполняется десять лет.

– Ты же знаешь, что лучший подарок – твое возвращение?

Она засмеялась.

– Поверь, это тебе понравится еще больше.

Мы спустились в столовую, где все уже собрались к обеду. Но Саша потянула меня дальше – в небольшую комнатку, соединявшую арками кухонный отсек и общий зал. Здесь приютились у стены несколько столиков, и я в ту же минуту издала звук, напоминающий крик довольного тюленя.

– Ты все же сделала это! Сама? Саша, ты безумна… – Я медленно двинулась к огромной, занимающей весь стол пицце. Она источала такой аромат, будто бы только что спустилась с небес. Я переводила восхищенный взгляд с подруги на пиццу и обратно.

– Это ты безумна, ведь это твоя мечта – съесть что-то подобное. – Она еле сдерживала смех. – Кстати, надо будет ее сфоткать на память. Никогда еще не готовила такую огромную пиццу ночью. Надеюсь, твой подарок так же хорош?

Я хитровато улыбнулась, отрываясь от созерцания пиццы и представляя огромную коробку, поджидающую ее наверху.

– Не сомневайся. Тебе понравится.

41.

Отвечая на его звонок, я волновалась так же, как в первые наши встречи. Телефон теплел в руке под угасающим солнцем. Я вслушивалась в низкий, изредка запинающийся голос – Артур звонил мне с переполненной людьми улицы Милана. С жадностью вникая в каждое его слово, ловя малейший отголосок его эмоций, я словно записывала рассказ на невидимую пленку, чтобы затем возвращаться к нему снова и снова.

– Я сдержал обещание. – Неожиданно сказал он, и, клянусь, я видела, как он с чувством выполненного долга прикрыл утомленные за день глаза. – Дана. Послушай. – Он выдержал паузу. Намеренно или собираясь с мыслями? – Тебя здесь так не хватает.

Пальцы непроизвольно сжались – но нащупали лишь равнодушный металл вместо отзывчивой ладони. Тем ценнее были его мысли, чем реже он приоткрывал завесу над ними. Может, за моим желанием услышать облеченные в слова откровения скрывалось обычная человеческая потребность быть кому-то нужной. Не подлежащей замене.

– Мне тебя тоже. Все кажется не таким. – Мы помолчали.

– Посмотрим что-нибудь интересное, когда я приеду? – Прервал Артур тишину первым. – Посидим у меня.

– Конечно. – Я почувствовала, как расправляются плечи. – Будет здорово. Я придумаю нам какую-нибудь закуску.

– Нет, я сам приготовлю. Что-нибудь особенное. – Улыбнулся он где-то в Милане.

– Вот только…

– О Лео не волнуйся. – Имя мягко, но уверенно прорезало ткань разговора. – Все будет в порядке.

Я напряглась.

– Вы поговорили?

– Да. Не волнуйся. – Повторил Артур. Я хотела узнать больше, но остановилась, отрекаясь от этой идеи. Не в этот раз.

Я обогнула отель, уставившись под ноги и рассматривая идеально ровную дорогу. Артур вернулся к рассказу, и перед глазами был уже не асфальт, а знакомые и любимые лица – его и Мерлина, ожившие в окружении других, неизвестных мне лиц. Клейторн… Кавалли… Я вслушивалась в фамилии, не имевшие для меня никакой ценности. Но ворвавшиеся вихрем в мир Артура.

– Ты теперь работаешь с ними всеми? – Воспользовавшись очередной паузой, спросила я. Жук пролетел куда-то мимо и пропал в напаренном воздухе. Я зашевелилась, удобнее перехватывая телефон.

– Кавалли – помощница Клейторна. Без ее помощи я бы еще долго уговаривал его подписать бумаги. – Признал Артур, и его голос, казалось, потеплел. – Приятно все же, что есть такие люди.

Он продолжал говорить. Перед моими глазами в зависимости от его рассказа бледнели незнакомые образы – но теперь они становились ярче. Становились настоящими. А мне было не по себе. И кто эта женщина, эта помощница, о которой он отзывался с таким трепетом, прежде ему не присущим?

Мы попрощались. Я автоматически нажала кнопку отбоя и еще долго смотрела на безжизненный экран. Ничего не изменилось, я знала – он действительно скучал. Но почему воздух вокруг стал тяжелее?

Я вернулась в комнату, впервые радуясь одиночеству. Ноутбук тихо жужжал у окна, крышка приподнята. Я отодвинула стул и открыла браузер. Я не заходила на Фейсбук несколько дней – сообщения висели, ожидая ответа. Сейчас это неважно. Я даже не проглядела их, выискивая глазами знакомую иконку с фотографией. Страничка Артура, как всегда, пустовала. Список друзей, напротив, был немаленьким. Наверное, сказывались все его рабочие связи.

Я нашла ее без труда по фамилии. Его ровесница, профессиональные фото, красивая – уверенной женской красотой. Темные волосы на всех фото уложены в аккуратную прическу. И, конечно же, не замужем.

Я подперла голову рукой, меланхолично просматривая ее ленту. Я не сомневалась в его чувствах ко мне – несмотря на то, что он так редко выражал их словами. И моя самооценка определенно не была настолько низкой, а эго всеобъемлющим, чтобы ревновать его ко всем женщинам в окружении. К тому же, я была уверена – таких женщин было немало в его жизни…

Было. Образы из его прошлого меня мало волновали – возможно, я просто смирилась. Образы настоящего не были настолько милосердны…

Я доверяю ему. Я действительно доверяю. Но никто не может знать будущего.

«Разве эта минута – не самое прекрасное?»

Прекрасное потому, что больше никогда не повторится. Прекрасное настолько, что желаешь запереть это время в сейфе и спрятать под самым надежным кодом.

Я не хочу думать о том, что может произойти. Я просто хочу, чтобы он вернулся. Я не буду думать…

42.

Неделя тянулась не так долго, как я себе это рисовала в начале. У меня были друзья – и освещенные огнями набережной долгие вечера, и ласковая шерстка Альбертины. И Лео. Лео, сильный настолько, чтобы признать то, о чем не хотелось даже думать, и встретиться с этим лицом к лицу.

Мы сидели на полотенце, накинутом на круглые камешки. Было довольно жарко, несмотря на дополуденное время. Солнце слепило. Солнцезащитные очки были одни на всех и мы передавали их по очереди друг другу.

Лео и Жанна растянулись по обе стороны от меня. Если бы они не переворачивались время от времени, можно было бы подумать, что они заснули. Мы позавтракали вместе прямо на пляже и сейчас лишь лениво перебрасывались парой-тройкой реплик. Саша с Эриком подошли позже, но были единственными, кто уже успел искупаться по нескольку раз. Прищурившись, я наблюдала за ними, отплывающими все дальше.

– Может, сгоняем за газировкой? – Приоткрыв один глаз, предложил Лео. Он лежал на животе, подставив солнцу красивую загорелую спину. Я склонила голову набок, соглашаясь.

– Сгоняй.

Он фыркнул, поднимаясь и приглаживая волосы.

– Один не пойду. – Протянутая ладонь была обращена ко мне.

Потянувшись, я ухватилась за нее. Лео, надевая шлепанцы, наступил на разгоряченные камни. До меня донесся тихий вздох, сорвавшийся с его губ. Я поправила на голове шляпку. Солнце пекло беспощадно.

Автоматы с напитками стояли чуть выше, и нам пришлось подниматься в горку, чтобы увидеть их. Лео бросил мелочь в отверстие, терпеливо ожидая, пока устройство выкинет две железные банки. Мы стояли плечом к плечу, тяжелый воздух давил на веки, урчание автомата уносилось куда-то далеко… Я почувствовала на себе взгляд Лео.

– Может, ты была права, – сказал он, наклонившись чуть ближе, – и так будет лучше.

Он не добавил ничего больше, но мы оба знали, что он имеет в виду. Теперь мы были совсем рядом, моя рука почти касалась его руки. Слабый ветерок доносил пряный оттенок его запаха. Я подняла голову, замирая рядом с точеным подбородком. Совсем как у Артура…

Я отвернулась.

– Да, так будет лучше. – Произнесенные мной, его слова отозвались эхом. Фраза, обрывающая что-то между нами, разрезающая тонкую неуловимую паутинку. Я уже никогда не смогу ее склеить.

Автомат, фыркая, сбросил пару банок. Лео забрал их и мы молча пошли к пляжу.

– Значит, друзья? – Я вскинула на него глаза, пользуясь тем, что вокруг никого не было. Лео ответил мне взглядом – долгим, задумчивым.

– Не думаю, что мы можем быть друзьями. – Он остановился. Я видела, как непроизвольно сжались его пальцы на железной банке. – Дана, серьезно… Я не хочу, чтобы мы избегали друг друга. Но выслушивать твои рассказы о моем отце… Я просто не смогу. Точно не сейчас.

– Я понимаю. Извини.

– Не извиняйся. – Улыбка пробежала по его губам, вновь теряясь в них. – Это не значит, что мы не можем общаться. К тому же, сейчас у тебя есть время поплавать с нами, а?

Я хмыкнула, слегка подтолкнув его вперед. Эрик махал нам, по пояс в воде, приглашая присоединиться. Мы открыли газировку, Лео – предварительно облившись сладкой шипучей пеной. Все блаженство мира сейчас было в одном глотке.

Море было дружелюбным и спокойным. Я откинулась на спину, ощущая, как вода расслабляет мышцы. Я повернула голову – Саша закинула руки на шею Эрика, и они стояли, погруженные в умиротворенную стихию, прикрыв глаза. Мне нравилось наблюдать за ними. Несмотря на слова Саши про постоянную изменчивость мира, эти двое казались сейчас вечными. Навсегда оставившими свой след в истории Вселенной своей собственной историей.

Когда солнце стало совсем невыносимым, мы впятером укрылись под навесом. Здесь же стоял теннисный стол, сейчас пустующий. Саша игриво указала на него.

– Кто осмелится сыграть со мной?

Я засмеялась.

– Когда это ты стала мастером тенниса?

Она уже открыла рот, намереваясь подыскать достойный ответ, но Лео вмешался:

– Я с тобой. Играю настолько плохо, что ты в любом случае будешь на высоте.

Что удивительно, играли они довольно хорошо. Я поднесла к губам металлическую банку, жадно допивая напиток. Уже не холодный, но все еще спасающий. Я вытерла рот тыльной стороной руки и протянула банку Жанне, заметив ее неотрывный взгляд. Ладонь с длинными ногтями на секунду коснулась моей.

– Спасибо, – с благодарностью наконец произнесла она, отрываясь от газировки. – Сегодня слишком жарко.

– Настоящее лето, – кивнула я, опускаясь на складной стул у перегородки. Лето, которое скоро закончится…

Я начала растворяться в звуках послушного моря и свиста рассекаемого ракетками воздуха, когда Жанна вновь повернулась ко мне:

– Жалко будет уезжать, наверное?

Карие глаза светились пониманием. Я лишь с тоской перевела взгляд на камни у воды, счастливые только в моменты, когда море касалось их…

43.

Самолет Артура приземлился ночью. Экран телефона засветился в темноте – я проверяла время. Он не хотел, чтобы я не спала из-за него, но как я могла забыть о том, что расстояние между нами сокращается с каждой минутой?

Я приехала к нему раньше, чем было условлено. Откинув тяжелые пряди с полусонного лица, застыв на пороге, я гладила его по прохладным утренним щекам. Он опустил веки, вдыхая запах нашей встречи. Два человека, преодолевших разлуку. Две мраморные статуи.

Мы проспали до полудня. В комнате Артура было холоднее, чем снаружи. Его уверенные руки задернули занавески, приглушая свет. Я потянула его за собой на широкий диван. Под покрывалом стало теплее. Моя голова лежала на его груди, он спал, а я просто наслаждалась его близостью. В перерывах между сном и реальностью Артур целовал мои волосы, и мне все больше начинало казаться, что это один лишь сон, с которым реальность никогда не сможет сравниться.

Потом снова были его руки и закипающий чайник. Он принес поднос с двумя кружками в комнату. Мы пили зеленый чай, обжигаясь, не дождавшись, пока он остынет. Я смотрела на него, обхватив большую пластмассовую кружку обеими руками.

– Я буду скучать по Милану. – Сказал он, закуривая у окна. – Перед глазами до сих пор собор. Эти витражи и шпили… – Артур снова поднес сигарету к губам. – Если бы я жил там, возможно, смог бы создать гораздо большее.

– Ты хочешь переехать в Милан? – Мой голос прозвучал неожиданно для меня самой надломленно. Я снова вспомнила красивую темноволосую женщину с фотографий.

– Нет, я не хочу переезжать. Точнее… – Он затушил сигарету и потер переносицу. Я внимательно глядела на него. – Давай прогуляемся.

Мы вышли из дома задолго до вечера. Артур коснулся моих пальцев своими – я удивилась, но ничего не сказала. Он прошел мимо стоявших в ряд домов с одной стороны, мимо знакомой мне площади – с другой. Я впервые увидела эту площадь в свете дня: опустевшая, она была лишена всякого звука. Артур, не выпуская моей руки, шел вперед. И я знала, куда.

Низкие кусты превращались в стволы деревьев, сначала редкие, затем обступающие нас со всех сторон. Мы прошли место, на котором заканчивались мои воспоминания. Я испытывающе взглянула на Артура, но он не замедлил шаг. Листья замирали в тишине, лесные создания безмолвствовали в унисон. И все же я слышала ее – ту музыку, которую научил меня слышать он. Она была не только вокруг – она была внутри нас.

Артур остановился только тогда, когда мы вышли к едва приметной из-за кустов поляне. Казалось, эта маленькая часть леса была не лесом вовсе. Здесь чувствовалась рука человека. И тем не менее, здесь природа оживала. Низкая трава едва ли доставала до щиколоток, в противоположность бурной растительности, что окружала нас до этого. По правую сторону обнаружилась скамейка из светлого дерева. Рядом с ней высилось одно-единственное дерево. Я задрала голову, всматриваясь в его крону. Вид горделивого гиганта, чьи могучие корни показывались из-под земли – размером с каждого из нас, вызывал чувство благоговения.

Мы сели на скамейку. Наши пальцы все еще были переплетены.

– Я проходил тут раньше. – Сказал Артур почему-то полушепотом. – Но не было времени даже остановиться. Как тебе?

– Мне нравится. Вдали от всего мира, – ответила я, но он, казалось, уже не слушал. Он был как-то необычно напряжен, словно готовясь к чему-то. Зрачки неподвижно застыли, губы сжаты.

– Что за дерево? – Спросила я, вмешиваясь в его мысли. Я не столько хотела знать ответ на этот вопрос, сколько боялась того, что происходит в голове Артура. Я страшилась этого молчания. И слов, которые могут последовать за ним.

Казалось, он только что заметил его. Откинув прядки с лица, он проронил задумчиво:

– Секвойя, могла бы быть. Если бы она росла в наших местах.

Название отдалось смутной нотой в букете воспоминаний. Сквозь размытые образы прошлого я пыталась выудить нужный… Я где-то читала об этом?

– Я не сказал тебе об одной вещи, – медленно произнес Артур. Я опустила глаза в темную от наших теней траву. Боже, дай мне сил. – Когда-то ты спрашивала меня о Финляндии. – Я кивнула. – Слышала что-нибудь о Укко-Коли?

– Нет. – Я покачала головой. К чему сейчас все эти разговоры?

– Я хочу показать тебе это место.

Молчание. Я смотрела на гусеницу, забирающуюся глубже в траву. По шее поползли мурашки – я отчетливо чувствовала их цепкое прикосновение. Когда успел подняться ветер?

– Посмотри на меня. – Низкий голос Артура прозвучал неожиданно уязвимо. Я подняла глаза. Мужчина покусывал губы – это был второй раз, когда я видела его, теряющего самообладание. Но сейчас причиной был не гнев. – Ты понимаешь, что я хочу сказать?

Я выдохнула:

– Не совсем. – Все казалось таким странным… Артур, так необычно не способный соединить свои мысли воедино. Я действительно ничего не понимала.

Артур погладил мою ладонь большим пальцем. Он как будто не мог на что-то решиться.

– На этой горной вершине – Укко-Коли – я был несколько лет назад. Просидел там весь день. Глядел на верхушки деревьев, на озеро… Оно меня словно приковало к себе. Дана, ты и представить себе не можешь… – он сглотнул, – как я хотел разделить этот момент с кем-то.

Я начинала понимать – но все еще не могла поверить.

Он наклонился ближе. Убеждающие, беззащитные в своей честности глаза. Любимая сталь, оружие, оказавшееся в моих руках.

– Поезжай со мной. Не навсегда – на пару месяцев. Я сделаю все, что нужно – смогу убедить твоих родителей, сниму маленький домик, который тебе понравится. Это лето не будет последним для нас.

За плечами мужчины гнулись кусты – ветер усиливался. Наверху шумела листва, но гордому дереву было все равно. Артуру тоже. Он неотрывно смотрел на меня. Я потянулась ему навстречу, встречая сухие от волнения губы.

Поехать в Финляндию

«Он так взволнован. Мой обычно сдержанный, взрослый Артур. Он думал о нас и нашел решение. Я не хочу расставаться – мне так хорошо с ним… Я знаю, что это взаимно.»

Перейдите к следующему фрагменту из содержания

Предложить немного подождать

«Жить с ним вдвоем, сейчас? Я не хочу делать ему больно, но я так немного знаю о нем. Иногда я думаю – не забудет ли он меня на расстоянии?..»

Перейдите к следующему фрагменту из содержания

Поехать в Финляндию

Эпилог.

Последняя вещь оказалась в чемодане. Я с трудом застегнула молнию. Вторая поездка за полгода. В памяти – лица, запечатленные как на пленке после того, как наш с Сашей самолет взмыл высоко в небо. Я помнила их всех. Я любила тех, кого оставила там, они никогда не исчезнут из моей памяти. Теперь близкие мне люди были в порядке, более того – они были счастливы. Пришла пора и мне устраиваться удобнее в объятиях жизни.

С чемоданом в руке я спустилась вниз. Лестница отзывалась легким жалобным скрипом – дом прощался со мной на два месяца. Я остановилась на нижней ступеньке и вдохнула в себя запах жилища, пронизанного осенним уютом.

Окно на противоположной от лестницы стене было распахнуто. Пылинки плавали в потоке утреннего света. Я замерла на пороге гостиной, очарованная их неспешным существованием. Воздух холодил плечи, но я едва ли чувствовала его. Там, куда мы отправимся, мне понадобятся все свитера мира.

Артур сидел на узком диване, подавшись вперед и скрестив пальцы рук. На плечистую фигуру был направлены глаза – полный надежд, взволнованный взгляд. Не все было так просто в начале. Чтобы мама смирилась с моим отъездом, понадобилось больше времени и сил, чем мы думали. Стараниями Артура и его убедительными речами было получено согласие. И сейчас, стоило мне зайти в комнату, они оба посмотрели на меня.

Два человека, моя любовь к которым была безгранична.

Последние десять минут дома, за которые я нервничала больше, чем за всю свою жизнь, – и дорога в аэропорт. Сплетения рук, влажные дорожки на щеках. Салон самолета, и я наконец-то могу согреться.

Губы Артура нашли мой висок. С закрытыми глазами я нащупала его ладонь.

– Верь мне.

Я взглянула на него из-под полуопущенных ресниц.

Он улыбался.

Предложить немного подождать

Эпилог.

Я закрыла книгу и установилась на багровый дым заката. Прочитанная история оставила после себя лишь размытые впечатления, фокусируя мысли на другой истории, все еще не преданной забвению.

Дома стояла тишина. Я приподнялась и щелкнула выключателем, добавляя к ней густые сумерки. Стало будто бы еще тише и прохладнее. Я сидела у стены, поджав колени. Взгляд блуждал по предметам мебели, бессмысленно перескакивая с одного на другой.

На журнальном столике лежал скетчбук. Больше нет нужды его прятать. Я перелистывала страницы слишком часто, настолько, что могла больше не заглядывать под обложку со следами акварельных пятен: я помнила все линии наизусть.

Улыбка, поджидающая в морщинках глаз.

Каменные скулы.

И напряженные уголки губ в минуту смятения.

Больше я никогда не видела его растерянным или взволнованным, как в тот день у секвойи. Я не видела его вообще. Больше он никогда не называл меня по имени. Ответом на звонки был ровный голос, прерывающийся молчанием. И со временем я перестала звонить.

Кто-то скажет, что надежда еще не потеряна, кто-то – что глупо было не рискнуть. Но это мой выбор. Сожалела я о нем или нет, дорогу назад было уже не найти.

Артур не нашел во мне то, что искал. Я могла поделиться с ним лишь своей жгучей неуверенностью в силуэтах будущего. Принуждение не было одним из его методов. Может, огонек чувств еще не потух в нем. Но огонек разума, отрезвляющего, разочарованного, никогда не погаснет. Финляндия жила без меня. А я могла жить без нее.

И, наверное, без него.

Это то, что сейчас происходит. Забываясь в повседневных заботах, я все дальше уплываю от тех летних дней, день за днем, месяц за месяцем.

От себя прежней я отличаюсь лишь одним: я больше не рисую.

Незаметно уйти

32.

– Подождите. Не надо.

Парень кивнул и, равнодушный, направился к своему посту.

Не надо. Я пыталась поймать взгляд Артура, чтобы он понял: я еще не готова. Просто еще не время, я не уверена на все сто. Но он не смотрел на меня. Существовала ли я еще для этого человека, гордо принимающего аплодисменты? Я знала только одно – это его момент триумфа, время пожинать плоды успеха. И я не имела права портить этот момент.

Пробравшись сквозь толпу к коридору, я оглянулась. Мерлин разрезал красную ленту, пока остальные затаили дыхание. Артур не заметил моего ухода. Возможно, ему было уже все равно.

Я спустилась на лифте. И что теперь? Разговаривать ни с кем не хотелось. Можно позвонить Марси, но она не поймет. Для нее Артур – что-то вроде идеала. Я знаю, что мне нужно. Море. Я должна пойти к морю.

И я вызвала такси. Прямо на пляж, минуя пустую комнату отеля.

Камни уже остыли и было приятно идти вдоль берега босыми ногами. Да, хорошее чувство, настоящее. В нем, в отличии от всего остального, я была уверена. Но серьезно, разве могло у нас быть будущее? И дело тут не только в возрасте или в том, что он отец Лео. Лео… Мне было до сих пор стыдно за тот вечер. Я так и не извинилась. Может, стоило позвонить ему. Но я не могла просто говорить с ним, как будто ничего не произошло. И, я уверена, он и сам не захочет.

Поэтому я сделала другое – позвонила Саше.

– Знаешь, все к лучшему. – Сашин голос звучал куда оптимистичнее, чем мой.

– Просто признай, он никогда тебе не нравился.

– Ну, не то чтобы совсем. – призналась Саша. – Просто он и Лео… Никогда не смогу поверить, что они одна семья. Они кажутся такими разными.

Я пожала плечами.

– Какая теперь разница? Мы так и не виделись с того раза. Я думала написать ему сегодня, но я ведь даже не знаю, что у него сейчас происходит. Думаю, у меня больше нет права вмешиваться в его жизнь.

– Вроде сейчас все устаканилось. По крайней мере, выглядит он повеселее. – Я словно почувствовала, как Саша положила мне руку на плечо. Искренне старается подбодрить.

– Как тебе кажется, он захочет поговорить со мной?

– Даже не знаю. А ты уверена, что тебе это действительно нужно? Просто если это лишь способ успокоить себя…

– То? – Уточнила я.

– То лучше оставь его. Эрик говорит, ему нелегко далась вся эта пляска с тобой и папашей.

Я вздохнула. Конечно, она права.

Почему же я хоть раз не могу последовать ее совету?

На следующее утро я первым делом проверила телефон. Ни одного сообщения от Артура. Чего и следовало ожидать. Единственное, что осознается с удивлением – странное чувство облегчения. Как будто грозовые тучи, нависавшие над головой, вдруг развеялись. У меня еще столько всего впереди. Какое счастье, что я не сделала этот шаг. Сейчас я хотела только одного – увидеть Лео, такого простого, внезапно оказавшегося таким неправильно далеким.

Я сидела в такси, позволяя мыслям течь по тому же маршруту. Что же мне ему сказать? Он точно не ожидает меня увидеть. И еще слишком рано – он наверняка дома и, скорее всего, спит. У меня будет возможность объясниться, пока он окончательно не проснется или не выпьет огромную кружку утреннего кофе.

«Прости, это все произошло так неожиданно. И то, что он твой отец…»

«Я ужасный человек, мне правда очень жаль. Я повела себя как эгоистка.»

«Пойми, я не хотела быть с ним. Мне просто нужно было подумать, разобраться в себе.»

Боже, это даже в мыслях звучит неимоверно глупо. Не знаю, что бы я ответила на такое признание. Хорошо, что он не видел, в каких отношениях мы были с Артуром. Надеюсь, они не настолько близки, чтобы этим делиться. Черт. Как бы я хотела, чтобы на том вечере была точка сохранения. Тогда бы я смогла сделать другой выбор.

Прежде чем позвонить в дверь, я свернула влево, в уже знакомую пекарню. Два круассана, как и в тот раз, когда я впервые была у него дома. Это ощущение тепла и неловкости, идеальная гостиная и в ней Лео… Воспоминания, которые не могут остаться просто воспоминаниями.

Но в этот момент пришлось ответить на звонок. Мама. Я вышла, прикрыв за собой стеклянные двери. Ничего не случилось, она просто соскучилась. Да, лето уже почти закончилось, но она все равно уже скучает.

– Может, тебе вернуться домой? Саша уехала, ты там совсем одна.

Я поднесла телефон ближе к уху. Ну почему именно сейчас, в этот момент, когда я и так вся на нервах? Я не могу вернуться, я не одна здесь. И это еще не конец.

Мама вздохнула в трубку.

– Я всегда жду тебя. Надеюсь, он тебя достоин. Может быть, ждет тебя так же, как и я сейчас.

Как же я хотела в тот момент, чтобы это было правдой.

Несколько ступенек, а кажутся такими долгими. Идеальная дверь идеального дома. И наконец –

идеальный Лео.

Эпилог.

– Ого.

Да, он явно растерян.

Сейчас Лео казался еще выше и красивее, чем раньше. Волосы растрепаны сильнее обычного, на щеке след подушки – я его точно разбудила. Теперь мне будет стыдно еще и за это.

– Привет. Прости, знаю, еще рано…

– Да я вообще не ожидал тебя больше увидеть. – Да уж, он убийственно честен. Никаких поблажек.

– Понимаю. Но мы можем хотя бы поговорить? Пару минут.

– Не самое удачное время. Но давай, говори. – Он пожал плечами.

Ладно, впускать он меня не собирается. Возможно, это была не самая лучшая идея – приходить сюда без предупреждения. Ситуация становилась все более неудобной.

– Я знаю – все, что я сделала, выглядит не очень хорошо. То, что произошло в тот вечер и остальное… Мне правда жаль. Прости меня. – Я протянула ему пакет с круассанами. – И если мы еще можем…

– Эй, Лео, ты чего там?

Когда я увидела, как она выглядывает из-за спины Лео, внутри все перевернулось. Не может быть. У него кто-то есть. А я как полная идиотка пришла сюда, стою на пороге, и теперь две пары глаз внимательно меня изучают. Я еле сдерживала внезапно подступившие слезы.

– Сейчас приду. Подожди немного, Ева, – он наконец мягко оттеснил девушку, и она отступила. Я не могла не отметить, что волосы у нее тоже были примяты.

– Так тебе нужно мое прощение? Оно у тебя есть. В общем-то, мне уже все равно. Желаю вам с моим отцом всего хорошего.

Он уже повернулся, чтобы вернуться в свой привычный, теперь казавшийся таким притягательным мир.

– У меня с твоим отцом больше ничего нет.

Но Лео лишь повернул голову, глядя на меня. Взгляд его золотистых глаз был спокоен.

– У нас с тобой тоже.

Я шла к остановке, пакет с круассанами все еще в моей руке. Проблема не в том, что я точно знаю – он нашел кого-то лучше меня.

Но найду ли я лучше него?