Kitabı oxu: «Девочка, которая не сдалась»

ДЕВОЧКА , КОТОРАЯ НЕ СДАЛАСЬ.

ЧАСТЬ 1 ДЕВОЧКА

Иногда самые тёмные дороги

приводят к самому светлому будущему…

Это история о девочке, которая с самого детства училась быть сильной. О детстве в приюте, о поиске любви, о вере, которая стала опорой, о боли и разочарованиях, о падениях и поднятиях. Это рассказ о том, как одна девушка, несмотря на предательство, страх, одиночество и тяжёлые испытания, сумела сохранить в себе главное — веру в добро, любовь и надежду.

В этой книге — живые эмоции, настоящие переживания, сложные решения и судьбоносные встречи. Здесь и первые отношения, и предательство, и трудности беременности, и путь к материнству. Это история о том, как важно не сдаваться, даже когда кажется, что выхода нет.

Вы найдёте в ней не только личный опыт, но и важные уроки: о семье, прощении, выборе, о том, как научиться доверять Богу, людям и самой себе.

Эта книга для тех, кто ищет вдохновение, поддержку и верит, что после самой тёмной ночи всегда наступает рассвет.

Всё самое лучшее

ещё впереди…

Невероятная история

о силе духа, любви

и новом начале.

Глава 1. Детство

Я пишу эту историю для тех, кому она однажды может помочь.

Возможно, кто-то узнает в ней себя. Возможно, кто-то поймёт, что даже после самого тяжёлого детства жизнь не заканчивается. А может быть, кто-то, оказавшись в своей собственной тёмной точке, прочитает эти страницы и решит не сдаваться.

Я очень хочу верить, что так и будет.

У каждого человека есть своя история. Иногда она похожа на сказку. Иногда — на кошмар. А иногда в одной жизни умещается и то и другое.

Это моя история.

История девочки, которая с самого детства училась выживать, хотя тогда ещё даже не знала, что именно этим занимается.

Семья

Я родилась в обычной русской семье.

Хотя, если посмотреть на неё внимательнее, обычной её назвать было сложно.

О семье моего дедушки я знаю немного. Знаю только, что где-то далеко, на Урале, у него были родственники. А вот историю моей бабушки помню гораздо лучше.

Её детство тоже не было счастливым.

Мой прадедушка, как мне рассказывали, был человеком ревнивым, требовательным и тяжёлым по характеру. Однажды он решил уйти из жизни и попытался забрать с собой жену.

Бабушка осталась без родителей.

Ей пришлось расти под опекой старшего брата.

Позже она встретила моего дедушку. Они поженились, и у них родилось пятеро детей. Моя мама была старшей. Кроме неё, в семье были ещё два сына и две дочери.

Одну из тёть я почти не знала. Она умерла совсем маленькой — от воспаления лёгких, как мне рассказывали.

Наверное, в этой семье уже тогда было слишком много боли, которую никто не умел правильно переживать.

Алкоголь постепенно стал частью нашей жизни.

Не праздником.

Не чем-то редким.

Просто частью каждого дня.

Я родилась без отца.

Вернее, отец у меня был, но в моей жизни его никогда не было. Он умер ещё до моего рождения от инсульта.

Я знаю, где он похоронен. Знаю, что у него была семья. Знаю, что у меня есть сестра по его линии.

Но всё это было где-то далеко от моей жизни.

Мама много раз думала о том, чтобы сделать аборт.

Я была незапланированным ребёнком.

И только повзрослев, я начала понимать, насколько сильно это повлияло на моё ощущение себя.

Мне долго казалось, что меня просто не хотели.

Но я всё-таки родилась.

Причём в новогоднюю ночь.

Для кого-то это звучит красиво: Новый год, праздник, огни, подарки.

Для меня всё было иначе.

Мой день рождения почти всегда был связан с алкоголем, застольями и шумом. Пьянки будто никогда не заканчивались — одна просто переходила в другую.

Мне могли подарить коробку конфет — и на этом праздник заканчивался.

Иногда рядом с взрослыми я могла получить кружку пива или попробовать алкоголь.

Никто особенно не задумывался, что перед ними ребёнок.

На моё рождение мама, насколько я помню, получила подарок от президента — стиральную машину и деньги.

Но мне от этого было ни тепло ни холодно.

Мне хотелось совсем другого.

Не дорогих подарков.

Не праздника.

Мне хотелось, чтобы меня любили.

Чтобы меня замечали.

Чтобы мной интересовались.

Чтобы обо мне заботились.

Чтобы я чувствовала: я кому-то нужна.

Бабушка и дедушка

Зато бабушка и дедушка души во мне не чаяли.

Именно они в основном занимались моим воспитанием.

Маму я в детстве помню плохо. Она то работала, то пила. Иногда в памяти всплывают отдельные моменты, когда мы куда-то ездили вместе. Позже, когда я пошла в школу, она водила меня на новогодние праздники.

Но большую часть детства я провела с бабушкой и дедушкой.

Наш дом жил своей жизнью.

Пьянки.

Гулянки.

Ссоры.

Драки.

Иногда всё начиналось буквально из ничего.

А я была предоставлена сама себе.

Наверное, поэтому очень рано научилась уходить из дома.

Мне было скучно.

Особенно тогда, когда взрослые пили и до меня никому не было особого дела.

У мамы были свои заботы.

У меня — свой маленький мир.

В детский сад я не ходила.

Зато хорошо помню наши прогулки с бабушкой.

Мы часто ходили к дедушке на работу. Он работал охранником на мельнице.

Я любила смотреть на огромные поля пшеницы, на комбайны, которые собирали урожай.

Иногда мы заходили на мельницу, и я наблюдала, как зерно превращается в муку.

Мне это казалось настоящим чудом.

Из маленьких зёрен — белая мука.

Из муки — хлеб.

Я могла долго смотреть на этот процесс.

А ещё мы часто ходили на свалку.

Для кого-то это было место, от которого хотелось держаться подальше.

Для меня — почти магазин чудес.

Там можно было найти игрушки, одежду, косметику.

Иногда попадались вещи, которые казались настоящими сокровищами.

Мы собирали стеклянные бутылки, железные банки, металл. Потом сдавали их, а деньги уходили на алкоголь.

Сейчас, вспоминая это, я понимаю, насколько странным было моё детство.

Но тогда я не задавала себе таких вопросов.

Я просто жила.

Я не знала другой жизни.

Я даже знала мужчину, который дома сам делал водку. Он был довольно обеспеченным человеком.

И мне тогда казалось, что всё это — просто часть взрослого мира.

Лучик света

Но среди всего этого был человек, которого я вспоминаю совершенно иначе.

Моя тётя.

Для меня она была настоящим лучиком света.

Она любила меня.

Кормила.

Балова́ла вкусностями.

Заботилась обо мне.

Когда она вышла замуж и стала жить отдельно, я часто ходила к ней в гости. Помогала сидеть с моей двоюродной сестрёнкой, пока тётя уходила в магазин.

Наверное, именно поэтому я так хорошо её запомнила.

Рядом с ней я чувствовала себя нужной.

А ребёнку иногда нужно совсем немного.

Чтобы его покормили.

Чтобы обняли.

Чтобы спросили, как он.

Чтобы просто были рядом.

Я была «своей» среди мальчишек

Сколько себя помню, я любила приключения.

С мальчишками мне было проще.

Я чувствовала себя своей.

С девочками дружить было сложнее. Некоторые родители запрещали своим детям со мной общаться, потому что я была хулиганкой и могла натворить что-нибудь.

С мальчишками всё было проще.

Мы играли в футбол, карты, «дурака» на желания.

Я материлась так, что могла переплюнуть любого взрослого.

Курить?

Можно было стащить у мамы сигареты.

Пить?

Никто особо не запрещал.

Мама сама могла дать мне пива.

У меня практически не было границ.

Но зато было огромное воображение.

Я любила придумывать истории и разговаривать сама с собой.

Иногда представляла:

А вдруг я тайная дочь президента?

А вдруг он когда-нибудь найдёт меня?

У меня была своя жизнь, которую я придумывала внутри себя.

Я часто забиралась на любимые деревья — тутовник и черешню.

Летом можно было забраться повыше, наесться ягод, устроиться среди ветвей и смотреть вдаль.

Оттуда была видна трасса между городами.

Крыши новых домов.

Машины.

Другой мир.

Я смотрела на него и мечтала.

Мне хотелось красивого дома.

Чистого.

Тёплого.

Такого, где тебя любят.

Где о тебе заботятся.

Где не нужно бояться возвращаться домой.

Тогда я ещё не понимала, о чём мечтаю на самом деле.

Мне казалось, что мне нужен красивый дом.

А сейчас я понимаю:

**я мечтала не о доме.

Я мечтала о семье.**

Приключения

Однажды один мальчик рассказал мне, что Бог днём спит и не видит, что делают люди.

А когда идёт дождь — Бог плачет.

Я поверила.

Мы были детьми.

Нам было легко поверить во всё, что звучало уверенно.

Поэтому однажды мы отправились на кладбище и стали ломать памятники и портить могилы.

Сейчас мне страшно даже представить, чем это могло закончиться.

Я ещё даже не ходила в школу, а уже побывала в суде и едва не оказалась в колонии для несовершеннолетних.

Но тогда я воспринимала всё это как очередное приключение.

С другими мальчишками мы лазали по заброшенным домам.

Иногда забирались и в жилые.

Однажды чуть не спалили дом.

Было холодно, и мы решили развести огонь на крыше, чтобы согреться.

Только крыша оказалась соломенной.

Огонь вспыхнул почти мгновенно.

Начался пожар.

Мы испугались.

Но домой возвращаться мне всё равно не хотелось.

Я знала, что меня ждёт.

Конечно, обо всём узнали.

После этого я надолго оказалась под домашним арестом.

И вот тогда телевизор стал моим главным развлечением.

Я смотрела «Скуби-Ду», «Ну, погоди!», «Охотников за привидениями», «Скруджа МакДака».

А ещё смотрела модные показы.

Красивые девушки в красивой одежде казались мне существами из другого мира.

Я смотрела на них и думала, что когда-нибудь тоже стану такой.

Потому что сама почти всегда ходила грязная, чумазая и растрёпанная.

Мне хотелось другой себя.

То, о чём я долго молчала

Но самым страшным в моём детстве были не хулиганские приключения.

Самое страшное происходило там, где ребёнок должен чувствовать себя в безопасности.

Старшие братья моих друзей совершали надо мной сексуальное насилие.

Я была маленькой.

Я не понимала, почему это происходит.

Меня запугивали.

Мне говорили, что если я кому-нибудь расскажу, то больше не смогу приходить к друзьям.

А друзья были для меня очень важны.

Это был мой мир.

Моё единственное настоящее развлечение.

Иногда меня били, если я пыталась сопротивляться или что-то сказать.

Я боялась.

Не знала, кому рассказать.

Не понимала, кто сможет меня защитить.

И рядом не было взрослого, который остановил бы это.

Позже в моей жизни были и другие мужчины, которые позволяли себе прикасаться ко мне без моего согласия.

Иногда они пытались задобрить меня сладостями или деньгами.

Но никакие конфеты не могли сделать происходящее нормальным.

Мне было страшно.

Я не понимала, что со мной происходит и почему взрослые делают то, чего делать нельзя.

Иногда после этого я пряталась в шкафу.

Мне казалось, что если я спрячусь достаточно хорошо, никто меня больше не найдёт.

Сейчас я понимаю то, чего тогда не могла понять сама:

в том не было моей вины.

Я была ребёнком.

Дом и наказания

Позже мы снова переехали.

Мама устроилась на работу, и нам дали другой дом в соседнем посёлке.

Соседей рядом почти не было.

Зато были заброшенные конторы.

Там лежали старые документы и бумаги.

Мне нравилось туда пробираться.

Я раскладывала бумаги по столам и представляла, что я бухгалтер.

Или директор.

У меня было важное задание.

У меня была работа.

Я была взрослой.

И моя жизнь была совсем другой.

Наверное, даже тогда я пыталась придумать себе нормальную жизнь из того, что находилось вокруг.

Но стоило мне вернуться домой — и фантазия заканчивалась.

За непослушание меня били ремнём или тем, что попадалось под руку.

Меня ставили в угол.

Иногда на крупу.

Иногда я могла провести там даже ночь.

Особенно тяжело стало, когда я пошла в школу.

Плохая оценка означала не просто двойку.

Она означала страх.

Страх возвращаться домой.

У меня был любимый дядя.

Точнее, тогда я называла его любимым.

На самом деле я его очень боялась.

От него мне часто доставалось.

Однажды мне подарили очень красивую куклу.

Для тех времён она была почти невероятной: у неё сгибались руки и ноги, поворачивалась голова.

Я была счастлива.

Но дядя был пьян.

Он взял мою куклу и сломал ей голову.

А наказали почему-то меня.

Я снова стояла в углу.

Не могла выйти гулять.

И очень хорошо запомнила это чувство.

Обида.

Несправедливость.

Бессилие.

Но были и хорошие дни

Наверное, поэтому я часто уходила далеко от дома.

Мне не хотелось возвращаться в ту атмосферу.

Иногда мы с друзьями уходили в другой посёлок.

Иногда я уходила одна.

Однажды я чуть не потерялась в лесополосе.

Мне тогда ещё не было и десяти лет.

Но моё детство состояло не только из страха.

Были моменты, которые я храню до сих пор.

Бабушка любила печь оладушки, блины, пирожки.

Она учила меня готовить.

С дедушкой мы делали гоголь-моголь: взбивали сырое яйцо с солью и ели его с хлебом.

Он учил меня, как правильно есть огурчики.

Мы могли вместе сидеть и лепить пельмени или вареники.

Такие простые моменты почему-то остаются в памяти навсегда.

Я часто ходила с бабушкой на кладбище.

Можно сказать, я там выросла.

Пасху я знала отлично.

Мы собирали куличи, конфеты, печенье.

Для ребёнка это было настоящим праздником.

Можно было потом сидеть и есть всё это сколько захочешь.

Поезд

Есть один сон, который я помню до сих пор.

Мне было совсем мало лет.

Мы с мамой часто ездили на электричках в соседние города или посёлки.

И однажды мне приснилось, что мы снова куда-то едем.

Мы спешим на поезд.

Я бегу за мамой.

Но не успеваю.

— Мама! Мама, подожди меня!

Она не оборачивается.

Садится в поезд.

Двери закрываются.

Поезд начинает уходить.

А я остаюсь одна.

Стою и смотрю ему вслед.

Плачу.

Мне страшно.

Я проснулась с этим ощущением и долго не могла его забыть.

Только много лет спустя я начала понимать, почему этот сон так сильно врезался мне в память.

Маму из своего детства я помню плохо.

Её почти не было рядом.

И я всегда её боялась.

Тогда мне казалось, что этот сон был пророческим.

Сейчас я думаю иначе.

Возможно, моё детское сердце просто раньше меня почувствовало то, чего я тогда ещё не могла сформулировать.

Мама словно уезжала из моей жизни, даже оставаясь рядом.

Школа

Когда я пошла в школу, стало ещё сложнее.

Нужно было сидеть на уроках.

Слушать.

Запоминать.

Делать домашние задания.

А если не сделала — получала двойку.

А дома за двойку можно было получить наказание.

К школе меня готовила наша соседка.

Именно она привила мне любовь к знаниям.

Она занималась со мной, делала подарки, угощала конфетами.

Со мной занималась и жена моего дяди — она работала учителем.

Да, она тоже пила.

Занятия с ней были для меня тяжёлыми.

Но, несмотря на это, я многому у неё научилась.

Особенно хорошо помню момент, когда научилась читать.

Мы с мамой читали книги наперегонки.

Наверное, поэтому литература стала моим любимым предметом.

Мне нравилось учить стихи.

Это у меня хорошо получалось.

Я постоянно читала русские народные сказки.

Книги позволяли мне ненадолго уходить в другой мир.

В тот, где всё могло быть иначе.

В школе я часто пропускала занятия.

Я постоянно болела: простуды, высокая температура, слабость.

Из-за этого не успевала за школьной программой.

Была и ещё одна проблема — педикулёз.

За моими волосами почти некому было нормально ухаживать.

Мне часто приходилось ходить с очень короткой стрижкой.

В школе надо мной смеялись и обзывали.

Мне было больно.

Но я привыкала терпеть.

В первом классе моя жизнь вообще была далека от обычной.

То дом.

То приют.

То снова дом.

Я не успевала догонять остальных детей.

На каникулах нам иногда выдавали ящик молока в треугольных упаковках.

Для меня это было чем-то хорошим.

Я могла выпить его за пару дней.

А сейчас молоко терпеть не могу.

Наверное, некоторые вещи из детства остаются с нами совсем не так, как хотелось бы.

Когда жить становилось слишком тяжело

Иногда я сама делала всё, чтобы заболеть и не идти в школу.

Не выучила стихотворение.

Не сделала домашнее задание.

Боялась наказания.

И мне казалось, что заболеть проще, чем снова через это проходить.

Но бывали моменты гораздо страшнее.

Иногда мне становилось настолько плохо внутри, что я не хотела жить.

Я могла принимать таблетки, не думая о последствиях, лишь бы хоть ненадолго перестать чувствовать то, что происходило внутри меня.

Сейчас я понимаю: это был не каприз и не желание привлечь внимание.

Это был ребёнок, который не умел справляться с огромным количеством боли.

Иногда, если я опаздывала домой и боялась наказания, я пряталась под деревом.

Сидела в темноте и молилась.

Именно тогда я впервые начала говорить с Богом.

О Нём я услышала от женщины, которая рассказывала мне о вере.

Я сидела одна под деревом и говорила:

«Боже, если Ты есть, пожалуйста, сделай так, чтобы меня не наказали».

Однажды я услышала, что меня зовут.

Я долго не решалась выйти.

Но всё-таки вышла.

Мама встретила меня неожиданно ласково.

— Где ты была?

Я рассказала.

И ждала наказания.

Но вместо этого услышала:

— Иди искупайся и ложись спать.

Я была удивлена.

Потому что обычно всё происходило совсем иначе.

Бог

Я помню ещё один странный случай.

Однажды я сидела на заборе возле дома и думала о своей жизни.

И вдруг увидела белый силуэт.

Он прошёл мимо дома и исчез.

Я смотрела ему вслед и не понимала, что именно увидела.

Может быть, мне показалось.

Может быть, это был обычный человек.

Я не знаю.

Но впечатление осталось со мной на всю жизнь.

Позже к нам пришла женщина, которая рассказывала о Боге.

От неё я впервые услышала о вере.

Мне подарили Библию.

Я поверила.

Я стала читать и говорить о Боге.

Даже рассказывала бабушке о своей вере, но она просила меня больше этого не делать.

Так в моей жизни появился ещё один мир.

Мир веры.

Мир, в котором я могла хотя бы представить, что кто-то видит меня.

Что я не совсем одна.

Что моя жизнь может быть другой.

Вода

Ещё до школы я сама научилась плавать.

Бабушка всегда была на берегу — на случай, если что-нибудь случится.

Мы постоянно купались с друзьями.

Прыгали с кладок.

Ныряли.

Я очень любила воду.

Наверное, вода была одним из немногих мест, где я чувствовала себя по-настоящему свободной.

Там не было ссор.

Не было наказаний.

Не было страха.

Только вода, солнце и ощущение, что я могу двигаться куда хочу.

Я хотела другую жизнь

У меня была ещё одна мечта.

Я вырасту.

Стану знаменитой моделью.

Куплю себе крутую машину.

Приеду обратно.

И все мои друзья увидят, какой я стала.

Тогда мне казалось, что именно это и есть счастье.

Стать красивой.

Успешной.

Богатой.

Чтобы однажды вернуться туда, откуда ты пришла, и сказать:

«Смотрите. Я смогла».

Но постепенно я поняла, что на самом деле хотела совсем не этого.

Мне не нужна была машина.

Не нужна была известность.

Мне хотелось того, чего у меня почти никогда не было.

Семьи.

Настоящей семьи.

Я не хотела повторить их жизнь

Потом мы снова переехали — в соседний посёлок.

Мама работала на свиноферме и получала хорошие деньги.

Но деньги быстро исчезали.

На выпивку.

Иногда мы ездили к каким-то людям, жили у них и вместе пили.

И именно тогда я впервые по-настоящему поняла:

я не хочу такой жизни.

Я смотрела на своих родных и боялась, что однажды стану такой же.

Мне хотелось другого.

Я брала пример с тёти.

Она была единственной из близких, кто, как мне казалось, смог выбрать другую дорогу.

Она вышла замуж.

Не пила.

У неё была хорошая семья, дети, работа.

Я смотрела на неё и думала:

Вот так я хочу.

Не каждый день пить.

Не ругаться.

Не жить в вечном хаосе.

Я хотела семью.

Настоящую.