Kitabı oxu: «Кикимора»
Глава 1. Сильвия
Сильвия сидела за самодельным дубовым столом на своей маленькой кухоньке и крутила в руках пиалку из белой глины. Вторая, точно такая же с недопитым липовым чаем, стояла рядом, немым укором напоминая о произошедшей ссоре.
«Ну, кто меня за язык тянул, – мысленно ругала себя Сильвия. – Опять наговорила Антипу лишнего. А ведь почти всё, что есть в моём доме, сделано его заботливыми руками: и этот стол, и стулья, и кровать в комнате, и даже набор изящных глиняных пиалок».
Сильвия, вновь сосредоточив взгляд серо-зелёных глаз на небольшой беловато-серой с едва заметными вкраплениями пиалке, стала внимательно её рассматривать, думая с нежностью:
«Какой же он всё-таки талантливый – этот леший. Если бы среди людей жил, цены бы ему не было. Да и здесь от невест отбоя нет, а она вот неблагодарная, не ценит своего счастья».
Сильвия была кикиморой. Правда, не совсем обычной. В отличие от других подобных ей особей, свои слегка зеленоватые густые длинные волосы расчёсывала регулярно. И расчёсывала большим гребнем, вырезанным из дерева опять тем же самым Антипом.
Она не помнила ни своих родных, ни своего прошлого. Ей казалось, что она была всегда. И всегда жила в этом лесу, в этом домике. И её друг Антип тоже был у неё всегда.
Страшные рассказы других кикимор о том, кем они были раньше, что с ними произошло и как они попали сюда, её как будто и не касались. Как не касалась и их непримиримая ненависть к людям. Сильвия пыталась найти с ними общий язык, приходила на местные посиделки. Но вскоре появляться там перестала, поняв, что всё взаимодействие собравшихся между собой заключается в хвастовстве, кто, сколько и каких пакостей сумел сделать людям. Особенно её раздражало их противное хихиканье.
Получив устойчивое прозвище «ненормальная» и оставив попытки найти себе друзей, она так и жила в своём непонятном для других мире. Мире, в котором её одиночество скрашивал леший Антип многолетним дружеским общением, неожиданными подарками и сюрпризами. Он время от времени предлагал ей переехать к нему и жить вместе. Но она по какой-то непонятной даже ей самой причине постоянно ему отказывала.
«Я свободу люблю, – упрямо заявляла Сильвия, – а ты будешь требовать к себе постоянного внимания».
Иногда они ругались. Антип пропадал на два–три дня, а потом появлялся снова. Но сегодня после очередной перепалки леший обиделся не на шутку. И, уходя, громко хлопнул дверью.
Сильвия поёжилась.
«Вот бросит он меня, – вдруг, испугавшись даже самой мысли об этом, подумала она, – тогда совсем одна останусь. А ведь только он один меня и понимает. Какой же он всё-таки хороший – мой верный Антип».
Так размышляла Сильвия, впервые использовав в своём лексиконе по отношению к лешему это недвусмысленное словосочетание.
Антип постоянно в работе. Недавно гончарное дело освоил.
«Я, – говорит, – залежи белой глины нашёл. Надо бы её в дело пустить».
Да так увлёкся, что почти всё своё свободное время с глиной возится. У него дома все полки посудой и глиняными фигурками уставлены. А ведь и кроме этого у него дел невпроворот. Территория–то большая. Её в порядке нужно держать. Хоть и находится их лес вдали от людей, но всё равно кто-нибудь да появится. В последнее время жители с противоположного берега реки стали частенько наведываться. Места здесь грибные. Ягод много. Переплывут на лодках, наберут грибов, ягод и уплывают восвояси. Поэтому дел у Антипа прибавилось. Но надо отдать должное – людей никогда не обижает. Если человек заблудится, Антип тут как тут. Примет человеческий облик, да и выведет к берегу потихоньку. Если человек с недобрыми мыслями в лес заходит, попутает его немного, попутает, и опять же выведет.
Как-то обнаружил он на полянке мужчину: сидит под деревом тучный дородный. Прочитал его мысли и удивился. Думает мужчина не о том, как ему из леса выбраться, а о том, кому его богатство достанется, если он здесь пропадёт. Обернулся леший стариком ветхим, вышел к нему, поздоровался. Обрадовался мужчина, подбежал к Антипу. Дорогу показать просит. Расплатиться по-царски с ним обещает. Вывел его леший к реке. Ушёл мужчина, не поблагодарив и даже не попрощавшись. Забыл о своём спасителе.
Сильвия, вспомнив рассказ Антипа, расчувствовалась и смахнула слезинку.
«Так дело дальше не пойдёт, – подумала она, – надо бы успокоиться».
Сильвия встала, взяла с подоконника кувшин с настойкой и налила в пиалку немного. Настойка у неё была хороша. Готовила она её из мухоморов, торфяного мха, который собирала возле болота и в лесной чаще, добавляя ещё только ей известные травы и коренья.
Леший очень любил эту настойку, но в основном при встречах они пили липовый чай с мёдом диких пчёл и ягодами. Она сделала несколько глотков. Стало немного легче.
Вспомнился ещё один случай, рассказанный Антипом.
Однажды леший нашёл в лесу маленькую девочку лет пяти–шести, отставшую от родителей. Она сидела на небольшом пенёчке и, как это ни странно, не плакала, не кричала, а звала его:
– Дедушка Леший, приди. Помоги найти моих папу с мамой.
Антип принял вид доброго седовласого деда и вышел на полянку к малышке. Голубоглазое чудо со светлыми непослушными кудряшками смотрело на него с доверием и надеждой. Она очень обрадовалась. Вскочила с пенька и, припрыгивая, захлопала в ладоши:
– Я так и знала, что ты меня услышишь. Мне бабуля моя про тебя рассказывала. Сказала, что если я в лесу потеряюсь – тебя позвать. Ты её, когда она маленькая была, два раза из леса выводил.
Взял Антип девочку за руку и вывел к родителям.
На прощание девочка его обняла и, достав из своего рюкзачка шоколадку, протянула ему со словами:
– Это тебе, дедушка Леший, спасибо!
А в рюкзачке-то у неё только один платочек остался, да маленькая бутылочка с водой. Больше там ничего и не было.
Сильвия с Антипом эту подаренную от всей души шоколадку на двоих поделили и съели. И такую любовь почувствовали…
«Люди – все разные, – сказал тогда леший. – Просто хороших намного больше. И им всегда помогать хочется».
Сильвия задумалась: «Как всё-таки они с Антипом похожи».
Она только сейчас поняла, как дорог ей леший. Решение, которого он ждал столько лет, наконец-то обрело форму, созрело. И Сильвия улыбнулась. Она сделала ещё один небольшой глоток для храбрости. И отправилась к своему лешему мириться.
Глава 2. Подготовка к свадьбе
Сильвия готовилась к свадьбе. Честно говоря, ни о какой свадьбе она даже и не мечтала. Думала, что просто переедет к лешему и будет жить себе спокойно, ведь не девочка всё-таки.
Она впервые всерьёз задумалась о своём возрасте. Интересно, если перевести её возраст на человеческий, сколько ей сейчас лет: двести, триста, а может быть, пятьсот?
Да и вообще, статус признанной всеми жены лешего особого значения для неё не имел. Только вот Антип думал иначе.
В тот самый вечер, когда она пришла к нему с извинениями, леший сразу же позабыл про все свои обиды. А уж когда о своём решении сообщила, крепко обнял и закружил по комнате.
И приготовленное для этого случая колечко из бересты подарил, на котором капельками живицы были написаны две буквы: А и С.
– Хочу, – говорит, – чтобы у нас с тобой всё как у людей было. Сначала помолвка, а потом свадьба. В свидетели возьмём лесовика Деда Ефима с его преданной лесовухой Авдотьей. Они очень порядочные. И, в отличие от некоторых злыдней, ведут себя в нашем лесу достойно: не сплетничают, не скандалят. А тамадой будет перелесник Дементий. Парень он видный, свободный. Сразу привлечёт к себе повышенное внимание женской половины нашего леса. Чтобы по поводу нас меньше злословили и просто веселились от всей души.
– Да мне, собственно, и не нужно никакой свадьбы, – стушевалась Сильвия. – Я думала, что просто перееду к тебе тихонько, да и будем жить – поживать.
Антип улыбнулся:
– Тихонько не получится. Нас тут все знают. Я очень хочу, чтобы у нас с тобой всё по-настоящему было.
С тебя – настойка твоя волшебная. Ну, а я остальным провиантом займусь. Помощников своих подключу. Сама понимаешь, все жители лесные соберутся.
– Ладно, – согласилась Сильвия. – Свадьба, так свадьба.
Колечко на пальчике у Сильвии заметили все. Да и как тут не заметить, если кольцо это излучало такой необычный свет, что сразу привлекало к себе внимание. Ведь мастерил его леший для своей кикиморы в состоянии преданной, проверенной временем беспредельной любви.
В лесу к этому событию отнеслись неоднозначно. Звери, птицы, деревья были искренне рады за них обоих. А вот многие кикиморы просто с ума сходили от зависти. Леший был женихом завидным, главный в лесу всё-таки. Да и сам из себя видный. В совершенстве владеет магией, облик любой может принять.
Правда, кроме него мужских особей в лесу тоже было немало. И романы здесь тоже случались время от времени. Похороводятся, похороводятся да и разбегутся в разные стороны. Ни о каких свадьбах даже и речи не было. Поэтому возмущению кикимор не было предела.
– Почему Антип выбрал эту ненормальную, а не меня, например, – не унималась кикимора Домна. – Я, что, хуже что ли? Сколько этому лешему глазки строила, наряжалась в разноцветную листву и цветами свои волосы украшала. А он к этой малахольной своей прилип, словно она мёдом намазана.
Слушая эту спонтанную возмущённую речь, мудрая сова Артемия не выдержала.
– Злая ты, вредная, – вынесла она свой вердикт. – На тебя не только Антип, вообще никто не посмотрит.
– А что я такого делаю? – искренне удивилась Домна. – Живу, как подобает кикиморе. Это невеста наша новоиспечённая правила кикимор не соблюдает. Людям не помогать, а вредить надо.
– Это вопрос спорный, – рассудительно проговорила Артемия. – Если человек в лес пришёл с добрыми намерениями, зачем ему пакости всякие строить?
– В тихом омуте черти водятся, – не сдавала свои позиции Домна.
– Черти живут в твоей голове непутёвой, – отчитывала Домну сова. – Ты ведь мысли любого человека прочитать можешь.
– Вот ещё, – огрызнулась кикимора, – все люди одним миром мазаны.
Артемия с сочувствием посмотрела на Домну:
– Вот мысли твои злобные и мешают тебе быть счастливой. А законы любые всегда поменять можно. Как в плохую, так и в хорошую сторону. Люди это уже давно мастерски делают. Главное, что ты сама для себя выбираешь. Уймись, не злословь, не сплетничай. Лучше характер свой измени. Может, в дальнейшем и тебе повезёт.
Pulsuz fraqment bitdi.