Kitabı oxu: «Чудовищная история»

Пролог

Мона Арц

Сегодня общежитие с самого утра стояло на ушах, а всё потому, что к нам в академию с проверкой в очередной раз нагрянул Фаерон Огрис, глава Министерства магии и личный маг Его Величества по прозвищу Чудовище. Поговаривают, что даже сам король побаивается его.

Студенты потеряли покой: кто-то в срочном порядке выбрасывал хлам из комнат, кто-то судорожно зубрил двести базовых заклинаний, кто-то стирал-гладил-наряжался...

А я после бурной жаркой ночки вялая, как желе. И знаю, что меня ждёт. Поэтому вставать совсем не хочется, вот я и тяну время.

– Мона, ты, что, совсем не боишься? Он на тебя опять всех собак спустит! – тормошила меня Бонни, соседка по комнате.

У Бонни всегда царил образцовый порядок: кровать застелена без единой неровности, на голове волосок к волоску, и вся её густейшая копна стянута в тугую косу; блузка накрахмалена до скрипа и рези в глазах от белизны.

В общем, Бонни – мой антипод.

– Совершенно не вижу смысла прихорашиваться перед ним... К тому же он давным-давно женат, – равнодушно ответила я, сонно моргая в замедленном темпе.

– Пф! Да причём тут это? Я не к тому, чтобы ты его кадрила! Ни одна девушка в здравом уме не позарилась бы на такого! Ох, ну, вставай! Ты, что, не помнишь? У тебя пятно на рубашке! Ты же вчера подливой укапалась! Это Чудовище тебя сожрёт и не подавится! А что, если тебя исключат за неопрятный вид? Как я без тебя буду жить? И каково тебе будет вылететь с четвёртого курса?

– С чего это из тысячи студентов он должен заметить именно моё пятно? Я, что, пуп земли?

– Ох, замарашка ты наша... Уже который год живёшь в обществе магов, а всё ещё не усвоила правила приличия! Тяжело тебе будет... – сетовала Бон.

Тут подключилась тяжёлая артиллерия в лице моей второй соседки, Уны:

– Мона-Мона, ты такая беспечная! В прошлом году, пока ты болела, во время проверки из академии выперли одиннадцать человек! Чудовище беспощаден! – она потащила меня за руку, чтобы я перетекла, наконец, в сидячее положение.

– Да-да, я помню, что твоего парня выгнали из-за того, что у него на шее был засос, – я, хоть и похожа с утра на желе, но мой мозг бодр, а ум остёр.

– Не моего парня! – Уна со злости отпустила мою руку, и я плюхнулась обратно на свою шаткую скрипучую кровать. – Он просто мне нравился! И это был не засос, а синяк от удушающего приёма! Но не суть! Я... Я ненавижу этого королевского мерзавца! Мечтаю стать квалифицированным магом и сделать так, чтобы его выперли со службы!

К слову, об исключённых: на самом деле все они промышляли сбытом запрещённых зелий, которые временно кратно увеличивают магический резерв. Надо ли говорить, что последствия приёма подобных веществ крайне негативные и иногда даже фатальные? Юных преступников арестовали и отправили на исправительные работы.

Но среди студентов истинных причин исключения не разглашали, потому и ходят байки об ужасном Чудовище, губителе молодых талантов.

***

Я лениво соскребла себя с койки, пригладила распушившиеся, как лучи солнца, наэлектризовавшиеся белёсые волосы и, потянувшись, начала одеваться в студенческую форму. Да, вещи не глаженные и не первой свежести, но мне это простительно, так как я каждый день просиживаю в библиотеке до закрытия в поисках... Кхм, об этом позже. Короче говоря, мне не до пустяков, и вряд ли меня исключат.

– Совсем ты со своей учёбой и любовью потеряла чувство реальности, – вздохнула Бонни, но, увидев, как вокруг моей шеи обвивается чёрная змея, тут же отпрянула и скривила лицо: – Этот твой артефакт такой противный! Бр-р, никогда к нему не привыкну!

– И ничего он не противный! – возразила я и погладила змею.

– Уж не знаю, кто твой возлюбленный, но, если бы мне подарили такой ужасный артефакт, то я бы укокошила и дарителя, и подарочек.

– А мне нравится змей, – пожала я плечами. – Он и пятно на рубашке прикроет, если что. Правда, мой хороший? – и змейка покивала мне.

– Ладно, хватит болтать, бежим на линейку! – поторопила вечно тревожная Уна.

И мы, захватив рюкзаки, влились в коридорную толпу, чтобы занять свои места на поле возле академии.

Фаерон Огрис, гроза всего магического мира, уже ждал, когда студенты, наконец, построятся, и грозно посматривал на свои часы.

Только мы с Уной и Бонни вытянулись по стойке «смирно!», как Чудовище прогремел в усилитель:

– Опаздывающие могут собирать вещи. Истинный маг всегда пунктуален и ценит своё и чужое время. Те, кто меня услышал и понял, пусть поднимут в воздух зелёные сигнальные флаги!

И над головами студентов дружно засветились зелёные огни, сливаясь в одно яркое полотно.

– Желающие сразиться со мной и досрочно получить диплом академии поднимите красные сигнальные флаги! – все до единого огни в воздухе остались гореть зелёным. – Неужели не найдётся ни одного смельчака, уверенного в своих силах? – будто издевался господин Огрис.

– Ваше Превосходительство, – обратился к нему директор нашей академии, – каждый студент знает, что вы – сильнейший маг из ныне живущих.

– Всякая сила не абсолютна, – ответил проверяющий и пошёл вдоль рядов. – Иногда смекалка эффективнее слепой силы.

Бонни оказалась права: сегодня Чудовище лютовал. Он приказал студентам-старшекурсникам сформировать запечатывающую матрицу, а тех, кто не справился, велел перевести на курс ниже. Хотя бы не исключил...

Вскоре проверяющий остановился напротив нашей с Бонни группы магов-дознавателей.

– Ты! – и колючие чёрные глаза Фаерона Огриса посмотрели на меня: – Имя? Факультет? Курс?

«Господи, ну, опять!» – мысленно закатила я глаза, но для всех бодро отрапортовала:

– Мона Арц! Факультет магического дознания, 4 курс!

– Доучилась до четвёртого курса и не научилась стирать форму? Форма – это твоё лицо! Выйди вперёд!

Как?! Как он разглядел пятно сквозь отчаянно прикрывающую его змею?! Ясно-понятно, что пятно – это всего лишь предлог, чтобы вытащить меня на крысиные бега (так я называю полосу препятствий).

Я неохотно подчинилась и вышла из шеренги, уже догадываясь, что сейчас будет. Меня не исключат, нет, – всего лишь ограничатся всеобщим порицанием и убойной тренировкой:

– Вот пример, как НЕ должен выглядеть адепт магии! Маг – это элитная единица нашего общества, которая должна гордо нести свой божественный дар! А это – позор!

Я стояла, слушала речь грозного Фаерона Огриса, и его слова обтекали меня, не попадая в душу. При этом я смотрела на него, не в силах сдержать слёз. Знал бы он, чему посвящены мои вечера по будням...

– Надеюсь, вы плачете от стыда за свой вид, студентка. В качестве наказания десять разминочных кругов по стадиону и семь через полосу препятствий!

– Есть! – приняла я приказ.

– Вперёд!

И я побежала, давя рвущиеся из груди рыдания. Ох, не от стыда я плачу. Вовсе не от него.

Глава 1. Решение всех моих проблем

5 лет назад

Как только мне стукнуло двадцать, родители решили объявить меня погибшей, чтобы мои младшие сёстры могли выйти замуж.

Наш род оказался в незавидной ситуации: с одной стороны, нельзя в открытую заявить о моём врождённом недуге, так как это бросит тень на сестёр и брата. Сломанные гены – это в глазах общественности всё равно, что клеймо «изгой». Поэтому моя особенность с самого детства хранилась в строжайшей тайне. Родители подкупали врачей, лишь бы мои младшенькие не потеряли шанс на счастливую жизнь.

С другой стороны, общественный порядок требует, чтобы дети вступали в брак строго по старшинству. Но если я выйду замуж за человека, который не знает о моём состоянии, грянет скандал, и моя семья попадёт в опалу.

Ситуация патовая.

Мама с папой вынесли вопрос моей судьбы на семейный совет, и единственным выходом, который сохранит достоинство рода Аренгорцен, стала моя смерть. Конечно, на самом деле мне предлагалось уехать из города и сменить имя: из леди Моники Аренгорцен превратиться в простолюдинку с каким-нибудь распространённым именем типа Анны.

И я согласилась. Потому что не могу позволить, чтобы из-за меня страдали все мои родные.

Почему я просто не ушла в монастырь? – камень Истины раскрыл бы мои намерения, и в обитель я всё равно не попала бы.

Поэтому трагическая гибель стала для меня лучшим исходом.

***

В назначенный солнечный сентябрьский день экипаж с родовым гербом выехал из города, якобы направляясь к святому источнику, но не успел доехать до места подстроенного несчастного случая.

Случилось страшное.

В кабине находились только я и моя наставница, и внезапно крышу салона проломил валун, сорвавшийся с вершины скалы. Всё случилось мгновенно.

Наставница успела лишь коротко вскрикнуть перед смертью, а мне раздавило ноги и таз, поэтому я была обречена на долгую и мучительную смерть.

Пока под действием шока боль ещё не пришла, я лежала в груде обломков и думала только об одном: слишком уж странный это несчастный случай. Что если родители задумали по-настоящему убить меня? Что если на то и был расчёт?

– Там есть живые! – донёсся до меня чей-то возглас, и вскоре надо мной, как в тумане, навис чей-то силуэт.

Я смотрела в небо, прощаясь с жизнью, и мне было не до чужих лиц, но минута за минутой смерть всё не наступала, впрочем, как и ожидаемая боль.

– Продержитесь ещё немного. Сейчас сращу повреждённые сосуды, и можно будет транспортировать вас в госпиталь.

– Не... Не надо... – от испуга я вынырнула из подобия забытья. – Не спасайте меня. Дайте мне умереть. Не тратьте силы зря. Мне нельзя жить... – и запоздало подумала, что напрасно ляпнула последнюю фразу. Не хватало ещё перед смертью испортить жизнь семье. Но отчего-то меня несло, язык сам выложил всё как на духу.

– Что значит нельзя жить? – мужской голос прозвучал как-то чересчур резко.

– Вы просканировали меня? Видели мой недуг?

– Видел. Но с этим вполне можно жить.

– Нельзя. Особенно если я старшая в семье, и моё состояние мешает младшим выгодно выйти замуж. Прошу, не лечите меня. Лучше добейте. Я должна умереть.

Вместо ответа меня усыпили заклинанием, а, очнувшись, я обнаружила себя в палате госпиталя.

Смерть не удалась.

***

Я не помнила ни лица, ни голоса того, кто меня спас. Знаю только, что это был маг, мужчина. И всё.

Весь первый день я думала, как мне умереть. Я была так близка к тому, чтобы избавить родных от себя!

К вечеру, изнывая от бездействия из-за того, что мои ноги на вытяжке в гипсе, я вдруг задумалась: как-то странно получилось, что валун сорвался со скалы именно в тот момент, а не секундой позже или раньше. Как будто кто-то тщательно спланировал мою смерть.

Если так, то из-за меня погибла моя ни в чём не повинная наставница. Почему её отправили вместе со мной? За что?! Это так бесчеловечно!

Неужели родные настолько ненавидят меня, что готовы в самом деле убить меня и пожертвовать наставницей, которая была мне, как вторая мать, или, скорее, первая?

Чем родителей не устроила моя мнимая смерть? И почему они так легко решились на двойное преступление?! Уверена, она понимали, на какой риск идут, так как возница был в курсе и вовремя сбежал с места преступления. Наверное, родители влезли в чудовищные долги, заказав моё убийство.

Пытаясь меня убить, они частично добились своего. Что-то во мне в этот день умерло.

На второй день лежания в госпитале я поняла, что да: валун не был случайностью. И родственники, подозревая, что я обо всём догадалась, даже не пришли навестить меня.

Получается, никому не нужна моя жизнь. Все одержимы лишь моей смертью.

И снова в моей голове зароились мысли: «Как себя убить? Как сделать это быстро, и чтобы наверняка?»

Как назло, ничего реалистичного не приходило на ум.

Отравиться – это долгая смерть. Мгновенно действующие яды – редкость, да и стоят целое состояние, а от остальных в любом госпитале есть противоядия, так что от них меня спасут.

Броситься под колёса поезда – тоже так себе вариант. Потом части моего тела будут собирать в пакеты, и несчастный случай станет достоянием всего города, подпортив репутацию моей семьи. После такого мои сёстры вряд ли смогут хотя бы мало-мальски удачно выйти замуж.

С повешением примерно та же история: общественность придумает и раздует историю моей разнесчастной жизни и очернит семью.

Воткнуть себе нож в грудь или шею – может быть, вот только как на это решиться? Не подведут ли меня рефлексы? Я читала, что тело всеми способами будет пытаться избежать смерти. Сознание банально может отключиться перед самым моментом «икс».

Но если я всё же смогу вогнать в себя кинжал по самую рукоять? Репутация семьи всё равно будет испорчена. А что, если я напишу проникновенную предсмертную записку? К примеру, о моей несчастной любви к какому-нибудь вымышленному мужчине? Возможно, моя семья будет реабилитирована в глазах людей? Или... Вряд ли. Самоубийство – это символ нездоровой психики, что тоже может сигналить о поломке в генах, а наше общество крайне щепетильно относится к здоровью.

Следующий способ: нанять себе убийцу. Но он сразу отпадает, так как у меня банально нет на это денег.

Инсценировка моего убийства – тоже вариант, но куда более сложный в исполнении. Как оставить «чужие» следы, чтобы они выглядели достоверно, но не привели следствие к невиновному в моей смерти человеку? К тому же маги-дознаватели всё равно докопаются до истины. Наде государство гордится своей системой правопорядка.

Я не хочу становиться причиной чужого несчастья. Хочу просто тихо и незаметно умереть, словно не рождалась.

А ещё можно прыгнуть со скалы. Но я боюсь боли. Боюсь, что у меня не хватит смелости добить себя, и я лишь покалечусь.

Даже лёжа на больничной койке с раздавленной нижней частью тела, в глубине души я хотела жить. К чему врать? Хотела.

За размышлениями я не заметила, как возле моей койки нарисовался гость: взрослый мужчина лет сорока на вид, с грубыми чертами лица, отчего казалось, что этот человек злой и жестокий.

– Здравствуйте. Вы помните меня? – от его голоса у меня завибрировало всё тело, а дыхание сбилось.

«Боже, какой жуткий тип!» – была первая мысль.

– Нет, – честно ответила я.

– Меня зовут Фаерон Огрис. Я глава Министерства магии и личный маг короля. Это я вытащил вас, после того как валун упал на вашу карету.

– Знаю, я должна быть благодарна вам, но... Это была напрасная трата ваших магических сил. Вы, наверное, выгорание из-за меня заработали? Зачем вы здесь?

– Ваши представления о магии далеки от реальности. Для меня это были незначительные усилия. Я пришёл предложить вам сделку, которая решит все ваши проблемы.

Как самонадеянно!

– Вы дьявол или демон? С чего вы взяли, что можете мне помочь?

– Я уже сказал, кто я. Предлагаю вам стать моей женой. Это избавит вас от смерти.

– Но зачем я вам? – я почувствовала себя крохотной букашкой у него на ладони. – Вы же знаете про моё состояние. Зачем вам такая жена?

– Знаю. Поэтому и предлагаю. Я, как и вы, оказался в непростой ситуации. Магическое сообщество обязывает меня жениться и продолжить род, но я ни за что не передам свой проклятый дар детям, поэтому мне нужна жена, которая никогда не родит мне детей, и вы, Моника, идеальный вариант. Ничего личного. Только взаимная выгода для нас обоих.

– Допустим, я выйду за вас замуж... Но пройдет несколько лет, и в магическом сообществе заподозрят, что с нашим браком что-то не так.

– Брак даст мне фору в несколько лет, а пока мы можем объявить, что вы хотите учиться.

– Учиться? Но я же закончила университет для благородных девиц, у меня уже есть образование.

– Как насчёт магической академии?

– Но я не маг...

– Вы хотели бы стать им? – тут он попал в яблочко. С детства меня интересовало всё, что связано с магией. Однажды я упала с лошади и сильно повредила ногу, но забыла про боль, когда целитель залечивал мне рану. Это было настоящее волшебство! С тех пор я использовала каждую возможность прикоснуться к магии.

– Конечно, хотела бы! Кто ж не хочет... – ответила я, прежде чем подумала.

– У вас есть половина искры, вы редкое явление, так называемый полумаг, – огорошил меня гость. – Магические артерии у вас сформированы, но не используются, так как не хватает резерва. Я могу помочь в этом, если, конечно, вы действительно хотите стать магом.

– Я хочу! – ответила, отчётливо понимая, что вот так легко попалась на крючок.

Ещё несколько минут назад я строила планы, как умереть, а теперь... Мне ещё никогда не хотелось жить так сильно!

– В таком случае решено: вы выходите за меня замуж и поступаете в магическую академию.

– Вы уже связывались с моими родителями?

– Да. Они согласны.

– Как-то всё это неожиданно быстро... Что потребуется от меня?

– После заключения брака стать моей на одну ночь. На этом всё. Вы сможете заниматься тем, чем хотите. Я не стану вас ограничивать. В пределах разумного, разумеется, и серьёзные решения вы должны будете обсуждать со мной.

– Женитьба на мне обойдётся вам в целое состояние, но вы хотите только одну ночь? – удивилась я.

– К сожалению, без консумации наш с вами брак не признают действительным. Сами знаете, что с этим у нас в королевстве очень строго. Поэтому вам придётся немного потерпеть. Также иногда вам будет нужно появляться вместе со мной на королевских мероприятиях. На этом всё.

– И никакого подвоха?

– Никакого. Вы можете прямо сейчас рассказать мне, как хотели бы прожить эту жизнь. Только, пожалуйста, придерживайтесь рамок реальности.

– Хм... – я задумалась. – Мне бы хотелось иногда поддерживать связь с младшей сестрой, Литтой.

– Только с ней?

– Да.

Он кивнул.

– Ещё?

– Содержание, подобающее даме моего статуса. Ничего сверхъестественного, я не транжира. Об остальном подумаю потом.

– Что ж, думаю, мы договоримся. Отныне вы в статусе моей невесты и переходите под мою опеку, – он достал из пространственного кармана свёрток, развернул его и заставил меня подписать.

Так я согласилась стать женой великого и ужасного Фаерона Огриса, не особо веря в громкое обещание сделать меня магом. Слишком уж это всё невероятно, тем более что после предательства родителей я стала параноидально недоверчивой.

Но выбора у меня не было, а пугающая аура господина Огриса теперь вызывала у меня только сочувствие. Наверное, он ещё более несчастен, чем я.

Вот и сошлись два одиночества.

– А теперь закройте глаза. Я проверю, как восстанавливаются ваши ноги, и помещу в ваше тело артефакт, скрывающий репродуктивный недуг.

– Как именно вы его в меня поместите? – напряглась я.

– Сделаю небольшой надрез в области аппендикса, затем сращу ткани. Вы ничего не почувствуете.

– Угу... Обязательно закрывать глаза?

– Да. И помолчите.

И всё. Меня снова унесло в сон, что весьма подозрительно: я не имею привычки засыпать в присутствии незнакомцев. Возможно, он снова воздействовал на меня магией.

А когда я проснулась на следующее утро, мои ноги, вполне себе целые и здоровые на вид, уже лежали, освобождённые от гипса.

Я пошевелила пальцами – те послушно поддались моей воле. Согнула колени – ничего не болит. Села – и тут же легла обратно, словив головокружение.

Впрочем, голове было от чего кружиться: если верить словам господина мага, скоро я выйду замуж и тоже стану магом.

Да я и мечтать о таком не могла!

Даже если меня используют для жертвоприношения и убьют, проблема моей семьи решена! А уж если личный маг короля будет моим соседом и наставником, то вообще сказка!

Даже то, что господин Огрис страшный, сыграет мне на руку: родители не посмеют тянуть из него деньги после свадьбы и вряд ли будут навещать меня.

Я, хоть и старшая дочь в знатной семье, но счастливая судьба мне никогда не светила, а всё потому, что я неспособна продолжить род. С самого детства я жила в коконе вины перед семьёй, и теперь, наконец, освобожусь от него.

Всё же выйти замуж – лучше, чем умереть.

***

Вскоре сказка начала воплощаться в жизнь.

Родители ожидаемо запросили баснословную сумму за меня, и господин Фаерон Огрис заплатил, не стал даже торговаться.

Своего жениха я не видела до самой свадьбы, а когда во время торжественной части наши взгляды пересеклись, меня охватила паника: «О, боже... Этот зверь меня убьёт...» – так подумалось мне.

Но я взяла себя в руки, чтобы прояснить ситуацию:

– Господин Огрис, вы уверены, что брак со мной – верное решение? У вас такой взгляд, будто вы хотите заживо меня сжечь.

– Придержите своё воображение. Сжечь я хочу вовсе не вас. Но вам не стоит расслабляться, магическое сообщество будет следить за каждым нашим шагом.

– Дайте мне инструкцию, и я буду её соблюдать, – кивнула я.

– Позже. Пока что вам разрешается побыть невестой, для которой свадьба – самый волнительный день в жизни, – и он дёрнул одним уголком губ, что, вероятно, означало подобие улыбки.

***

Нас поженили.

Наконец, ответственность за семью спала с моих плеч. Я сделала всё, что могла. Теперь нас с родом Аренгорцен больше не связывают никакие отношения.

Накануне я много думала о случившемся и никак не могла отделаться от чувства несправедливости: почему мама с папой так поступили? На их месте я ни за что не подвергла бы жизнь своего ребёнка опасности, насколько бы он не был болен. В конце концов, я не виновата в своём недуге.

В нашей ситуации можно было обойтись без моей смерти. И тот валун... Ни за что не поверю, что это был несчастный случай. Слишком уж всё сошлось одно к одному.

После выписки из госпиталя, когда мне пришлось вернуться в отчий дом, я попыталась поговорить с родителями начистоту. Мама плакала и клялась, что она не способна на такой зверский поступок; а папа отвернулся с каменным лицом и бросил, что я неблагодарная идиотка. Вот и весь разговор.

А я нутром чувствовала: родители малодушно скрывают от меня правду. Оба.

Истина проста: меня не любят, я лишняя в этой семье.

Полночи после разговора я проплакала, а утром поняла, что готова к новой жизни.

Да, замужество по расчёту – это тоже путь, где не место чувствам, но там хотя бы не будет обмана. Надеюсь, что не будет...

Глава 2. Перваяискра

В день свадьбы я внушала себе, что всё сложилось наилучшим образом: моя семья, за последние годы растратившая своё состояние, вновь живёт безбедно, а я перестала быть для них обузой. Младшие сёстры, здоровые, в отличие от меня, смогут удачно выйти замуж, а брат получит в наследство дом без долгов. Отлично же!

И всё же, произнося заветное «да» пред аналоем, я проронила слезу. Оттого, что выхожу не за любимого мужчину. Оттого, что я не в силах повлиять на свой изъян. Оттого, что я с детства была бракованной для своей семьи, и меня без раздумий продали при первой же возможности. Спасибо, что не убили, хотя пытались.

А я хотела бы любить и быть любимой. Всего-то лишь...

Для таких, как я, простое человеческое счастье – это утопия.

***

Во время праздничного застолья я настолько устала от туго затянутого корсета, что перед глазами закружились астральные мухи, предвещая мне скорый обморок.

– Прошу внимания! – господин Огрис поднялся со стула. – Я и моя супруга покидаем вас. Продолжайте пиршество! – и меня увели, не дожидаясь, пока гости накричатся.

Я с трудом переставляла ноги, сил не было от слова совсем, так как я весь день не пила и не ела. В традиционном пыточном, в смысле, свадебном платье крайне проблематично справить нужду, не запачкав его. И поесть нельзя, так как корсет затянут настолько, что в желудок не поместится и капли.

– Сегодня я переночую в ваших покоях, Моника, – сказал новоиспечённый супруг, затем ловко, как пушинку, подхватил меня на руки. – Зачем вы позволили так затягивать шнуровку?

– Меня никто не спрашивал. Модистки следовали традициям.

– Дурацкие традиции. Завтра наденете свободное платье. Я дам распоряжение.

– С-спасибо... – не ожидала я такой заботы в свой адрес.

Сам господин был одет в традиционный свадебный костюм молочно-золотистого цвета, который, даже на первый взгляд, казался громоздким, неудобным и каким-то чересчур торжественным. И вроде бы Фаерон Огрис выглядел безукоризненно солидно, но... Замершая на лице гримаса усталости и воинственности всё портила.

М-да, мой муж – это не человек-праздник, а, скорее, угрюмый вояка с драмой на душе. И в надежде решить хотя бы одну из своих проблем этот человек женился на мне. А мне какое-то шестнадцатое чувство подсказывает, что этот брак ещё принесёт нам сюрпризов.

***

В гостиной моих покоев господин Огрис полоснул кинжалом по шнуровке на моей спине, и корсет ненужной шелухой свалился на пол. А меня затрясло. Неужели муж сейчас набросится на меня прямо здесь и сделает со мной это?

Не то чтобы я до ужаса боялась интима, но... Часть меня всё ещё мечтает о любви, ну, или чтобы хотя бы близость не была противной. Уважение там... Осторожность...

– Моника, примите ванну, переоденьтесь в платье для сна и вернитесь в гостиную.

– А... А зачем?

– Вы на грани. Вам надо поесть, чтобы появились силы.

О как!

«Интересно, силы на что? Неужели секс так изматывает? А я-то думала, что пять минут потерпеть – и всё...» – крутились мысли шальным хороводом.

Я торопливо ополоснулась, переоделась в сорочку и накинула сверху тяжёлый шёлковый халат в пол. Как по мне, образ получился максимально сдержанный, видны только лицо, шея, ладони и щиколотки. Консерватизм во всей красе. Впрочем, этот халат подобрали мне модистки как часть нового гардероба, ибо старый остался в родительском доме, и я не собираюсь его забирать в новую жизнь.

К моему возвращению в гостиную на столе уже стоял ужин: тарелка супа, закуски, морс, салат и три десерта. Всё, что я люблю. Похоже, кто-то изучил мои вкусы.

– А вы внимательны к деталям, господин Огрис.

– Нам предстоит длительное сосуществование. Давайте постараемся сделать его комфортным для нас обоих, – спокойно изрёк муж.

– Согласна.

– Ешьте, потом детально обсудим ближайшие планы.

После этих слов есть мне окончательно перехотелось, но я всё же запихнула в себя тарелку супа и стакан морса.

– Я сыта. Слушаю вас, – я положила столовые приборы в тарелку.

– Предлагаю вам зажечь первую полноценную магическую искру сегодня.

– Это как?

– Передача магических сил предполагает тесный физический контакт, и раз уж сегодня вам придётся стать моей, мы можем закрыть обе цели.

– Я думала, вы пошутили про магию...

– Такими вещами не шутят, Моника, – покачал он головой.

– Тогда давайте так и сделаем! – смело ответила я, хотя изнутри меня колотило, будто тело превращается в лёд.

– Хорошо. Должен предупредить: когда магия побежит по вашим артериям, организму нужно будет какое-то время, чтобы адаптироваться. Может лихорадить или поднимется температура. Ни о чём не волнуйтесь, это скоро пройдёт.

– Мелочи. Я справлюсь.

Учитывая то, что с праздника мы ушли рано, в постели я тоже оказалась задолго до отбоя.

– Мы не будем ждать до ночи? – спросила я, когда господин повесил свой сюртук на спинку кресла.

– Нет. Я искупаюсь и приду к вам. Знаю, что вы боитесь, Моника, но это не так страшно, как может показаться.

– Угу...

Он был прав в одном: я, кажется, теперь вся состояла из страха. Организм сходил с ума от предощущения кардинальных перемен в моей жизни, и никак не получалось успокоиться.

Ситуация усугубилась, когда господин Огрис вышел из купальни в одном полотенце на бёдрах. Даже халат не удосужился накинуть!

– Если хотите, могу магией ослабить интенсивность ваших эмоций.

– Нет, пусть будет, как есть, – покачала я головой.

Человек, который сегодня официально стал моим мужем, приблизился ко мне, и я ощутила запах душистого древесного мыла. Запах скрипящей чистоты. Приятный.

Меня поцеловали. Порывисто, не слишком нежно, но мне показалось... Наверное, просто показалось, но всё же... Что суровый господин рядом со мной тоже взволнован.

– Постарайся расслабиться. Я всё сделаю максимально аккуратно.

«Ко мне только что обратились на «ты»?» – промелькнуло в голове, но эту мысль тут же смыло потоком эмоций.

Он избавил меня от одежды и забрался со мной под одеяло. И вроде бы стало тепло, местами даже жарко, но меня всё равно трясло. Каждое прикосновение, как удар тока, заставляет мышцы каменеть от напряжения, выкручивает до боли.

Но в тот самый момент, когда я ожидала испытать боль от первого проникновения в меня, ничего не произошло. Точнее, всё случилось, но без неприятных ощущений.

И я удивлённо промычала, вытаращив глаза:

– М?

– Тс-с... сейчас передам искру... – прошептали мне прямо в губы, и господин продолжил интимный танец, двигаясь всё быстрее и быстрее.

У меня не было предощущения катастрофы, напротив, я чувствовала, что всё идёт как надо. Если бы не крайнее волнение, этот процесс можно было бы назвать приятным.

Надо же... А меня пугали чудовищными подробностями про первый раз, когда девушка кричит от разрывающей боли, а мужчина, будто наслаждаясь её страданиями, продолжает истязание.

Всё не так!

Неужели это последняя близость в моей жизни? Наверное, мне бы хотелось попробовать секс ещё раз, но в более спокойном состоянии.

«Закрой глаза, Моника, и прислушайся к ощущениям...» – внушала я себе.

Я всегда была любознательной. И храброй.

Внезапно господин Огрис замер, не выходя из меня, а я ощутила, как снизу живота по всему телу растекается пламя. Всё тело будто горит!

– А-а-а! – в панике я часто задышала и попыталась оттолкнуть от себя мужчину.

– Моника, послушай меня: потерпи, так и должно быть. Скоро станет легче, – он не спешил слезать с меня.

– Горячо! Горю! А-а-а! А-а-а!!! – от умопомрачительной боли я перестала контролировать тело и собственные крики. Я даже не заметила, как осталась в постели одна.

Ещё какое-то время остатки здравомыслия удерживались во мне, но вскоре я совершенно обезумела, не в силах думать ни о чём, кроме боли.

Ад длился и длился, и лучше мне не становилось.

Неужели я так и умру?

Глава 2.1

Кое-какое восприятие вернулось ко мне, когда я всем телом ощутила погружение в холодную воду. Судя по звуку, на поверхности плавали кубики льда.

– Моника, тебе нужно попить, – болью в ухе отозвался мужской голос, а в рот мне сунули трубочку. – Давай, это поможет тебе справиться.

Пары глотков мне хватило, чтобы понять: это не болеутоляющее, а обычная вода.

– Я умру? – просипела еле слышно.

– Нет. Ты становишься магом, твой организм перестраивается. Я сделал тебе ледяную ванну, чтобы на время облегчить боль, но долго здесь находиться нельзя. Процесс должен завершиться.

– Не могу... Помогите...

– Нельзя вмешиваться, это только навредит. Прости.

В холодной воде, ощутив облегчение, я начала уплывать в сон, но меня вдруг вынули, завернули в халат и унесли обратно на постель.

Я открыла глаза, но картинка плыла в каком-то бордово-сером мареве.

– Я рядом, ничего не бойся, – сказал знакомый голос.

– Я не смогу выйти в зал... – вспомнила я про второй день торжества.

– Не беда.

– Но как же... – мне не хватило сил закончить фразу, но господин понял меня:

– Наш брак признали действительным, больше тебя никто не потревожит.

– М... А-а-а! – мне снова выгнуло позвоночник болевым импульсом.

После короткой передышки ад продолжился. Временами я улавливала чьи-то обеспокоенные разговоры. Похоже, что-то пошло не так, и господин Огрис вызвал кого-то в помощь.

– Целой искры оказалось слишком много для неё. Вам стоило передать лишь половину...

– Я не смог разделить искру. К тому же моя и её половины могли не слиться воедино.

– Но тело слабое! Оно не подготовлено ни физически, ни духовно! Я не ожидал от вас такого промаха... Заберите искру обратно, пока не поздно. Вы же видите, девочка на грани.

– Вижу, – прозвучало мрачно. – Благодарю, профессор. Дальше я сам.

«За что мне такая смерть... Это так некрасиво... Лучше бы я заколола себя...» – в отчаянии бились мысли в голове.

– Моника? Я должен забрать искру обратно. Твой организм может не выдержать, – постель рядом со мной промялась от веса господина.

– Не смей! – сквозь зубы прорычала какая-то новая часть меня. Она даже перешла на «ты».

– Готова умереть?

– Да!

– Тогда перестань сопротивляться пламени, не борись, прими его, разреши ему себя сжечь, – прозвучало устрашающе, но я неожиданно для себя последовала совету. Потому что терять мне было уже нечего. По ощущениям я и так уже превратилась в головёшку, вот-вот обращусь в пепел.

Мало-помалу градус моего горения начал снижаться. Я снова то уплывала в небытие, то возвращалась в мучения, но уже, кажется, смирилась с происходящим.

Господин Огрис постоянно вливал в меня воду, теперь уже не через трубочку, а прямо в глотку, зажав мне нос, так как я утратила способность глотать.

Ещё пару раз меня ненадолго опускали в холодную ванну, где я засыпала. Сил говорить и кричать уже не осталось. Я даже не открывала глаза, просто молча сгорала изнутри.

Сколько продлился мой ад, я даже навскидку не сказала бы. Может, сутки, может, три года.

***

Однажды утром я проснулась и обнаружила, что остываю. Мне всё ещё было очень горячо, но из состояния «ведьма на костре» я перешла в состояние «перегрелась в парилке».

Глаза снова обрели способность видеть, и первый, кого я заметила, был господин Огрис. Будто бы постаревший лет на пять.

«Неужели я так долго пребывала в агонии?» – пронеслась в голове мысль.

Он сидел в кресле, но, заметив, что я в сознании, вскочил и выбежал из спальни, бросив мне:

– Подожди минуту, не отключайся.

Вскоре он появился с кружкой в руках и заставил меня выпить едва тёплый бульон.

– Умница. Ты справилась. Теперь тебе нужно восстанавливаться.

– Мы теперь на «ты»?

– Да, – он впервые на моей памяти полноценно улыбнулся.

– Не могу пошевелиться...

– Это временно. Скоро магия восстановит твой организм.

– Я правда маг?

– Да.

«Маг! Я маг!!!» – возликовало моё истерзанное страданиями нутро. – Неужели я переродилась прекрасной магиней, и теперь у меня началась новая жизнь? А-а-а!»

– Сколько я так пролежала? – продолжила расспросы моя рациональная часть.

– Четверо суток.

– Ох...

От бессилия меня очень скоро унесло в долгий сон, и в этом сне я летала, кружила над городом в одной сорочке и разглядывала крыши домов. Потоки воздуха легко удерживали меня, а я, счастливая, кричала на всю округу: «Юху-у-у!»

Видение оборвалось резко, меня притянуло к земле, а внизу живота появилось нестерпимое желание справить нужду.

Ах, как потрясающе мне леталось...

Я обнаружила себя в постели, придавленной тяжёлым одеялом. Но как выбраться, чтобы не лопнуть? Ух, как приспичило.

Сил по-прежнему кот наплакал. Не в постель же мне опорожняться. Боже, какой стыд.

«Нет! Доползу!» – решила я и усилием воли перекатилась к краю, а затем грохнулась с постели.

– Моника! – в темноте моей спальни нарисовался господин Огрис.

– Мне надо в туалет. Срочно! – там, где нужда застилает глаза, нет места стеснению.

И – ничего! Оттого, что полузнакомый человек страховал меня от падения с унитаза, я не умерла со стыда. Мир не рухнул.

– Тебе надо поесть. Ты долго спала. Сможешь сидеть за столом? Или принести тебе ужин в постель?

Ого, какая забота. Я ждала от него резких фраз, избегания, но никак не этого.

Фаерон Огрис, на минуточку, – глава Министерства магии. Неужели ему хочется тратить время на меня? Он мог бы прислать слуг, и те поухаживали бы за мной.

Но вместо недоверия и подозрительности я обрадовалась предложению:

– Надоело лежать. Хочу сладкого.

– Я распоряжусь, – кивнул господин и бодро вышел, хотя вид у него был усталый.

Меня оставили одну в гостиной, и я, наконец, смогла спокойно разглядеть свои покои.

Скучный интерьер, какой-то мрачный и явно устаревший. И цвета не женские: тёмно-зелёные стены с коричневыми акцентами. Средневековье, не иначе.

Но, несмотря на несовременный вид, от каждой вещицы веет чистотой. Нигде нет потёртостей и засаленности или облупившегося лакового покрытия. Видно, что к моему появлению кто-то постарался привести покои в порядок.

Приятно.

Я прислушалась к ощущениям в теле и поняла, что что-то изменилось. Нет, не бурление магии в жилах. А расслабленность. Я больше не ощущаю опасность. Меня никто не пытается убить, даже наоборот.

Муж мне достался, конечно, суровый, но благородный и добрый в душе, по крайней мере, ко мне.

Жизнь каким-то невообразимым образом наладилась.

Глава 3. Медовый полумесяц

Боль окончательно покинула моё тело, и за поздним ужином я умяла и кашу с вареньем, и чизкейк, и шлифанула это всё тёплым нежным какао.

Хорошо-то как!

Я вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, о которой заботятся просто так, безо всяких ответных ожиданий.

– Вижу, тебе гораздо лучше, – кажется, мой визави тоже вздохнул с облегчением.

– Да, – улыбнулась я. – Но я слышала твой разговор с каким-то профессором, который велел забрать у меня искру обратно. В процессе что-то пошло не так?

– Нет, всё так, просто твоё тело было слишком ослаблено стрессом, поэтому восприняло искру как чужеродный элемент. По-хорошему я должен был подготовить тебя к ритуалу. Моя ошибка в том, что я поспешил. Если бы знал, что так будет, ни за что бы не подверг тебя риску.

– Теперь это в прошлом. Магия точно прижилась во мне? Я пока не чувствую её...

– Точно. Как восстановишься, мы начнём медитации и занятия спортом. Ты всему научишься.

Я представила, как вместо фонарика в темноте зажигаю магический светлячок, как поднимаю упавшую ложку левитацией, как подогреваю заклинанием остывший суп и... Вдруг мне показалось, что всё это слишком мелко для мага! Чертовски недостаточно!

Поэтому я не могла не поинтересоваться:

– А если бы я была, скажем, магом с тремя искрами? Всё было бы по-другому? Новая искра прижилась бы во мне легче?

– Да, твой организм проще увеличил бы резерв. На несколько часов поднялась бы температура и всё.

– Одна искра – это ведь мало? Её хватит, чтобы учиться в академии?

– Формально да, хватит, но тебе будет трудно освоить программу. Некоторые заклинания ты не осилишь, а физподготовку придётся подтягивать исключительно на силе воли.

– Ясно... – помрачнела я. Вроде бы надо радоваться: я теперь маг, но одной искры мне мало! – И я так и останусь слабой? Как-то можно увеличить резерв?

Вот она, жадность. Не успела я стать магом, как захотела большего.

– Можно, но надо, чтобы кто-то отдал тебе свои искры.

– Хочешь сказать, ты отдал мне свою, и у тебя стало на одну меньше?

– Да.

– Но... Неужели тебе не жалко?

– Благодаря родовой аномалии у меня более тысячи искр, они даже не поддаются подсчёту, и это слишком много для меня одного. Если попросишь, я дам тебе ещё.

– Поделиться можно только через секс?

– Есть ещё один способ, но он довольно болезненный.

– Я готова! – я даже подпрыгнула на стуле.

Господин Фаерон покачал головой:

– Нет. Ты ещё не освоила первую искру. Тебе предстоит большая работа.

– Когда можно приступить?

– Как только восстановишься. Думаю, недели через две.

– У-у... – расстроилась я.

– Не переживай, скучать тебе не придётся. Кстати, тебе письмо от Литты. Был ещё конверт от твоей матери, но я его сжёг.

Литта – единственная в семье, с кем у меня сложились тёплые родственные отношения. Не знаю, может, это оттого, что я часто водилась с ней, когда она была совсем малышкой. Сестра всё детство звала меня Нянямоня, от «няня» и «Моника». Теперь она выросла и скоро тоже войдёт в возраст невесты.

В записке от неё была просто бездна тревоги за меня, ведь на втором дне свадьбы я так и не появилась. Литта наверняка надумала всевозможных страстей про мужа-тирана и избитую-растерзанную меня.

Я, забыв про десерты, настрочила ей ответ, где сказала, что подхватила простуду от стресса и три дня пролежала в лихорадке, а господин Огрис заботился обо мне. Про магию ничего не написала, так как, если об этом узнают мои родители, могут сыграть на этом не в мою пользу.

– Я могу прочесть? – спросил Фаерон, когда я отложила лист бумаги.

– Да, конечно. Попрошу тебя держать в тайне наличие у меня магии. Мои родители не самые благородные люди...

– От меня они об этом не узнают, – пообещал он.

– Прости, что отнимаю у тебя так много времени. Ты, наверное, очень занят, – мне всё ещё было неловко звать его на «ты».

– Мне дали две недели отпуска в честь женитьбы.

– А-а...

Да уж. У нас медовый месяц, и мне как фиктивной жене малость неловко. Что я вообще должна делать?

– Отныне ты будешь хозяйкой этого дома. Как восстановишься, я введу тебя в курс дел, все бытовые вопросы ты будешь решать с моим управляющим, Мэтью.

– Но как же моя учёба? Когда я смогу поступить в академию?

– Сейчас октябрь. Придётся подождать до июля, когда начнутся вступительные испытания.

– А я всё успею?

– Я же говорил: скучать не придётся. Теперь твоя жизнь кардинально изменится. Раз ты маг, должна быть физически и морально сильной.

– Ты будешь часто отсутствовать?

– Да.

– А если у меня возникнут срочные вопросы к тебе?

– Смотри, – кивнул он на стол, по которому в мою сторону ползла чёрная змея примерно метр длиной.

– О! Какая необычная! Полностью чёрная! Твоя? Она магическая? – оживилась я.

Обожаю магию. Это всё так... так волшебно!

– Да. Протяни руку. Он должен попробовать на вкус твою кровь, чтобы сработала привязка.

– Ладно, – я без раздумий задрала рукав сорочки и указала на место повыше запястья. Там меньше нервных окончаний и нет подвижных суставов.

Мне не было страшно. После пережитого ада какой-то там укус – это сущий пустяк.

Змея тяпнула меня ровно туда, куда я указала!

– Она, что, разумная?

– Он. Его зовут Ксай. И, да, он разумный. У него человеческая душа.

– Как так? – я вытаращила глаза на рептилию.

Ответил Фаерон:

– Я нашёл его на рудниках возле разлома. Мальчишка угодил под взрыв, и его тело уже не подлежало исцелению. Я предложил забрать его душу и сотворить ему новое тело.

– То есть мой фамильяр – это преступник?

– Нет. Его ещё ребёнком отправили на каторжные работы вместе с отцом.

– Бедняжка... – пожалела я его, но вместе с тем задумалась, как вести себя с ним, чтобы он не оскорбился?

– Ксай со мной уже сорок лет, поэтому грамотен и владеет всеми базовыми заклинаниями защиты. Обо всех опасностях, грозящих тебе, он будет меня предупреждать.

«Ага, значит, этакий стукач, докладывающий о каждом моём шаге...» – поняла я, но не расстроилась, мы ведь с господином Огрисом в одной лодке.

– Фамильяры живут за счёт магии хозяина? Теперь он будет подпитываться от меня? Моей магии хватит?

– Нет. От меня. Тебе не потянуть такое высокоразвитое существо.

– То есть если ты умрёшь, Ксай исчезнет?

– Да.

– Не слишком ли это жестоко? – не выдержала я. Эмоции горького разочарования рвались из груди. Похоже, я переоценила благородство господина Огриса.

– По отношению к кому?

– Человек сорок лет живёт в теле змеи, как какой-то раб. Для чего? Может, он давно мечтает умереть? Или ты обещал сделать ему человеческое тело?

– При всей моей силе я не бог, и не могу сотворить человеческое тело. Если посмотришь на тело Ксая магическим зрением, то заметишь, что его оболочка состоит из сконцентрированной энергии. Проще говоря, после моей смерти не останется даже трупа змеи, его тело распадётся на атомы, – ответил супруг. – Если Ксай захочет умереть, он сообщит мне об этом. Он служит мне добровольно.

Змей приподнял голову над столом и с достоинством покивал.

И я поняла, что господин Огрис не лжёт.

– Старайся держать Ксая поближе к телу. Лучше носи его на себе, и тебя никто не посмеет тронуть, – он обратился к змею: – Покажи, как ты будешь пугать обидчиков.

Вмиг маленькая змейка превратилась огромное чудовище, занимающее всю гостиную, и раззявила пасть, в которую поместились бы одновременно я и Фаерон.

– Оу... Это... было... страшно... – с замиранием сердца прокомментировала я.

– Попробуй приказать ему что-нибудь.

– Ксай, уменьшись и аккуратно обвейся вокруг моей правой руки.

Пара секунд – и на моём предплечье образовалась тёплая гладкая спираль.

Удивительно!

И неудобно.

– Ксай, переместись на шею, но не сдавливай.

Второй вариант, не менее необычный, устроил меня больше.

– Отлично. Можешь пока остаться там, – сказала я ему и машинально погладила рукой.

Этакое готическое колье. Я даже подошла к зеркалу, чтобы посмотреть. А что? Мне нравится! Чего не скажешь о моих распушившихся во все стороны светлых волосах и измятой сорочке, торчащей из-под шёлкового халата.

«Эта лохматая чучундра – это я?! – выпучила я глаза. – Боже-боже! Не хочу на это смотреть! Надо как-нибудь плавно перевести тему.»

– Ой, забыла спросить: как он относится к прикосновениям?

– Магическое тело нечувствительно к температурам и прочим раздражителям. Думаю, ему всё равно, гладишь ты его или нет.

– Вот как... И поговорить с ним никак?

– Когда станешь сильнее, сможешь улавливать его мыслительные волны.

– Насколько сильнее?

– Семь искр.

– Эх... – снова погрустнела я и села ковырять остывший фондан (Фондан – это кекс из шоколадного бисквитного теста с твёрдой хрустящей оболочкой и жидкой сердцевиной).

***

Фаерон Огрис

Он смотрел на свою юную жену и думал, что сделал правильный выбор. Самый подходящий. И это пугает.

Моника идеально вписалась в его такую непростую и полную боли жизнь. Слишком идеально.

За двести с лишним лет жизни он безмерно устал, но всё равно не привык к откатам после боевых заклинаний. Расплата за непревзойдённую силу велика.

Скоро он умрёт. С каждым откатом он становится всё ближе к точке невозврата. Это неизбежно. Во время прошлого кризиса даже Ксай едва не развоплотился, стал прозрачным, как привидение. Смерть была близка как никогда.

Сила не даётся магу просто так: если она есть, значит, её нужно применять, иначе магия начнёт управлять своим владельцем. Но и за использование сложных заклинаний маг расплачивается долгими часами агонии. Чем больше в теле искр, тем невыносимее боль. А искр в теле Фаерона ровно столько, сколько способно выдержать человеческое тело. Такова проклятая природа рода Огрис.

Для таких, как Фаерон, смерть – это настоящее благословение богов.

Вот только с появлением Моники он перестал так неистово желать умереть. Ему захотелось спасти юную деву от её жестокой судьбы. Ей ещё предстоит научиться жить такую непростую и полную опасностей жизнь.

И вот двое сидят друг напротив друга. Разговор идёт спокойно. Моника не прикидывается жертвой перед ужасающим мужем-тираном. Остальные женщины испытывают перед ним нескрываемый ужас. Он никогда не пользовался популярностью у противоположного пола.

А тут...

Очаровательная малышка так умело прячет страх. И боится она больше незнакомых обстоятельств, а не своего мужа. И с каждым разом всё свободнее обращается к нему на «ты».

А как храбро она протянула руку змее, зная, что та её укусит!

«О! Какая необычная! Полностью чёрная!» – так она отреагировала на Ксая.

Признаться, Фаерон ожидал визга и паники, готовился магией снизить остроту её эмоций.

Но нет!

Девочка, раненая в самое сердце, не боится смерти, но при этом не стремится покинуть этот мир. Ей никогда не стать матерью, да и долгой супружеской жизни ей тоже не видать. Жизнь её ещё помотает. И она это понимает. Но всё же без колебаний вышла замуж за полузнакомого человека с далеко не лучшей репутацией. Это был жест заботы о младших сёстрах и брате.

Моника чем-то напомнила Фаерону себя в юности. Такие же нелюдимость и благородство. А ещё неуёмная тяга к познанию.

С такой женой будет легко поладить. Но не стоит сближаться с ней, иначе ей потом будет тяжело смириться со смертью мужа.

«А может... – откуда-то из глубин его мрачной души пробился голос надежды: – Может, уцепиться за жизнь? Может, я ещё протяну лет пятьдесят, пока Моника не состарится? Тогда ей не придётся страдать, – на это разум ответил веское: – Нет».

Глава 4. Тайназа закрытыми дверями

Моника Огрис

Управляющий Мэтью Узз, интеллигентного вида мужчина в годах, был безукоризненно учтив со мной и смотрел без единого намёка на пренебрежение к моей юной особе.

– Хозяин часто отсутствует в командировках, поэтому я слежу за тем, чтобы дом оставался в порядке. Из постоянного персонала здесь только я, конюх, кухарка и горничная. Ах, да, ещё мой сын недавно вернулся со службы и намерен занять мой пост, когда я уйду на пенсию.

Всего четыре человека ухаживают за огромным замком?! Да, мой муж удивительно нелюдимый человек.

– Давно вы служите господину Огрису? – поинтересовалась я.

– Сорок лет.

– Так долго? – я так и думала, что Фаерон старше, чем кажется. – Значит, вас всё устраивает?

– Вполне, – покивал управляющий.

Он провёл меня по всем помещениям замка, кроме покоев хозяина, и предупредил:

– Когда господин Огрис возвращается из командировок, он зачастую запирается у себя, и в течение трёх дней прислуге запрещено заходить в его покои. Доступ есть только у меня.

– Почему?

– Это не моя тайна. Он сам расскажет вам, если сочтёт нужным. В любом случае я бы крайне не советовал вам нарушать его запреты.

– Я поняла вас.

Нет, лезть на рожон я не собираюсь. Но мне, безусловно, стало интересно!

На следующий день меня ждала экскурсия по внешним владениям господина Огриса. Я едва осилила круг по периметру замка, устала, как будто из меня выкачали все силы. Поэтому вторая часть осмотра владений проходила из окна экипажа.

– Это всё родовые владения?

– Да, – с гордостью ответил Мэтью. – Огрисы на протяжении нескольких поколений служат императорской семье, поэтому весьма состоятельны. Обратите внимание, что деревни процветают, и люди в любое время года сытые и обеспеченные всем необходимым.

Впечатляет.

Мой супруг не только сильный, но и щедрый. С каждым днём я отношусь к нему всё с большим уважением. Но это не отменяет всех связанных с ним слухов и загадок.

На балах, куда мне приходилось являться, девушки в шутку пугали друг друга, что к ним может посвататься самый лютый холостяк Аурелии, и тогда всё: жизни конец. Они говорили про Фаерона. Кого-то ужасала его аура, кого-то возраст.

Кстати, я до сих пор не знаю последнего.

Что ж, спросим:

– Вы знаете, сколько лет вашему господину?

– Двести два года, госпожа.

– Ох... – ощутила я тревожный укол в сердце.

Да я для него ещё совсем ребёнок! Наверное, он и всерьёз-то меня не воспринимает. Какая я, блин, ему жена?! Так, детка под боком...

Собеседник по-своему растолковал мою реакцию и решил успокоить:

– Не переживайте, маг его уровня останется молодым даже когда вы состаритесь, – тут управляющий понял, что сболтнул лишнего, и поправился: – Прошу прощения, это было бестактно с моей стороны. Покорно приму от вас любое наказание.

– Нет-нет, всё в порядке. Благодарю за правду. И что же, господин Огрис никогда не был женат?

– Насколько я в курсе, никогда. Из-за своей неизмеримо великой силы он испытывает некоторые сложности в общении с людьми. Даже у себя дома он контактирует только со мной, изредка с кухаркой и теперь с вами. Остальные слуги соблюдают протокол и не показываются ему на глаза.

– Вот как... Почему? Слуги боятся его?

– Признаться, за сорок лет я так и не смог привыкнуть к манере общения господина. Не сочтите превратными мои слова. Я безмерно ценю и уважаю его, – судя по его лицу, говорил он искренне и на удивление открыто.

– В ближайшее время часть ответственности за владения господина Огриса перейдёт ко мне, так что, надеюсь, вы введёте меня в курс дел, и мы сработаемся. В университете я изучала домоводство и экономику.

– Конечно-конечно, даже не сомневаюсь, что вы со всем разберётесь! – заверил меня управляющий и вытер платочком пот со лба, хотя в салоне экипажа было совсем не жарко.

– С вами всё в порядке? – спросила я.

– Да-да, просто здоровье уже не то. Старею...

Мэтью не был магом, поэтому вечной молодости ему не видать. Крестьянский век короток.

Вот, интересно, как магия повлияет на мою жизнь? Сколько мне отмерено?

***

Мой супруг, не дождавшись окончания так называемого брачного отпуска, отправился в командировку по срочному вызову от короля.

Фаерон ушёл порталом прямо из малой гостиной, в которой мы завтракали.

Что за срочность такая, что даже кусок омлета, нанизанный на вилку, остался лежать на тарелке? Неужели Его Величество такой нетерпеливый?

Ничто не предвещало скорого отбытия хозяина замка.

– И часто такое случается? – спросила я у управляющего.

– Да, госпожа. Служение королю накладывает отпечаток на жизнь господина Огриса, – поклонился мне тот.

– Как долго длятся командировки?

– Всегда по-разному. От нескольких часов до полугода.

– Полгода?! – мысленно я похоронила свои чаяния поступить в академию в следующем году.

– Такое на моей памяти было всего раз. Чаще всего господин возвращается после пары недель отсутствия, – ответил Мэтью.

Чтобы не проваливаться в тревогу, после завтрака я с головой погрузилась в дела.

И в первую очередь мне почему-то захотелось узнать, в какую сумму моему супругу обошлась свадьба.

Лучше бы не смотрела...

Почти миллион золотых монет, и это, не считая полумиллионного выкупа за меня! Три с лишним сотни гостей! Сотня временных сотрудников для приготовления празднества!

Для сравнения среднемесячная зарплата у штатных чиновников в нашем городе сорок золотых в месяц.

«Наверное, господин Огрис потратил львиную долю своих сбережений на эту свадьбу. И ради чего? Ох, мне теперь век ходить в должниках...» – подумала я.

– Доброго дня, госпожа Огрис. Добрый день, отец, – в дверях большого рабочего кабинета возник молодой весьма пригожего вида мужчина. Шатен со слегка волнистыми волосами, а глаза у него – два портала в тропический лес – зеленущие, в обрамлении густых ресниц.

– День добрый, – кивнула я ему.

– Я Виго Узз, сын управляющего Мэтью, – очаровательно улыбнулся мне визитёр. – Пришёл помочь с делами. Могу войти?

– Да, конечно.

– Возьми вон ту серую папку, в ней споры граждан, нужно разрешить их все, – отец дал Виго указания.

Новоприбывший улыбнулся мне, состроил глазки и сел заниматься делами.

«Симпатяга, но слишком демонстрирует свою заинтересованность мной, – рассудила я про себя. – Вряд ли я привлекла бы его внимание, не будучи женой хозяина. Видимо, здесь ему больше не на кого смотреть. Надо аккуратно пресечь его поползновения в мою сторону.»

Я никогда не была блистательной красоткой. Про мою внешность можно сказать: «ничего так». И всё. Я обычная: не слишком-то густые белёсые волосы, средний рост без аппетитных выпуклостей, которые так нравятся мужчинам. Мне всегда казалось, что я совершенно не сексуальна. Ещё бы! Как может быть сексуальной девушка, которая не в состоянии продолжить род?

Я похожа на бледную моль: белокожая, со светлыми серыми глазами, и только губы на моём лице пылают ярким малиновым цветом.

К слову, следующая за мной по старшинству сестра, Алейна, гораздо более яркая внешне: она блондинка с густой косой, высокая, с красивой грудью и в меру широкими бёдрами. На неё ещё с ранней юности заглядывались мужчины, и от предложения руки и сердца их отделяло только наличие неликвидной старшей сестры. Сейчас Алейне восемнадцать и, уверена, она очень скоро выберет себе спутника.

Потому что я замужем. Самая бракованная из пятерых детей семейства Аренгорцен.

Глава 4.1

Перед ужином я вышла в сад, чтобы размять ноги, и ко мне присоединился Виго. Неужели специально караулил?

– Уже стемнело. Вы не боитесь гулять здесь одна? – первым заговорил он.

– А что? Мне есть чего бояться?

– Обычно девушки боятся темноты.

– Я не из таких.

– Как вам живётся в замке? Вы уже освоились?

– Всё хорошо, благодарю за беспокойство, – кивнула я и чуть прибавила шагу, как бы давая понять, что мне не нужен собеседник на прогулке.

– Госпожа Огрис! Прошу прощения за назойливость, но вскоре нам с вами предстоит плотно работать вместе. Не сочтите моё внимание неприличным... Отец, наверное, сказал вам, что собирается передать мне дела. В последнее время здоровье подводит его.

– Да, он сообщил мне. Но сейчас я хочу побыть в уединении. Мы можем поговорить завтра в рабочее время.

– Понял. Хорошей вам прогулки, – поклонился Виго и ушёл.

«Не знаю, не знаю, о работе ли его мысли... – усмехнулась я про себя. – Так старается мне понравиться».

Стоило помощнику скрыться, как я о нём забыла. Куда больше меня волновал Фаерон и его срочные смертельно опасные командировки.

Отчего-то я сразу поняла, что беззаботной жизни мне в этом замке не видать. Ах, как хочется навести порядок во всех делах! Не зря же я здесь появилась.

***

Памятуя о грядущих тренировках, я стала делать зарядку по утрам. Начала с банальных приседаний и наклонов, потом добавила стояние в планке, затем прыжки... Но поняла, что этих усилий катастрофически мало. Такими темпами я скорее состарюсь, чем дорасту до второй искры.

Пришлось развлекать себя променадами и хождением по лестницам вверх-вниз, хотя и это неудобно делать в платье. Но как быть? У меня нет брючных костюмов, а распоряжаться капиталами супруга на своё усмотрение мне пока неловко. Он и так потратил на свадьбу больше, чем люди тратят за всю свою жизнь.

За время отсутствия супруга я успела выдать зарплатные конверты слугам, изучить все ежемесячные расходы и статьи дохода.

Что сказать... Владения рода Огрис процветают только за счёт высокого дохода хозяина. Налоги и выручка с продажи урожая не покрывают расходов на содержание деревень, школ и прочих учреждений.

Зато мой супруг получил в дар от предыдущего короля довольно прибыльные рудники, которые вот уже век как позволяют всей этой несовершенной системе держаться на плаву.

Мне вдруг захотелось поменять вообще всё в устройстве владений, которые теперь и мои тоже.

Для начала я изучила данные по ферме, где живут и коровы, и свиньи, и козы. Оказывается, после забоя скота на учёт ставится только сбыт мяса, а шкуры либо забирают себе работники, либо просто сжигаются вместе с костями, не идущими в употребление.

Шкуры, кожа – это же ценнейший материал! Можно шить обувь, сумки, ремни, кошельки, обивку для кресел и уйму прочего.

Почему нет фабрики по пошиву кожгалантереи?

Я дала Мэтью задание ставить на учёт каждую шкуру, собрать команду кожевников и дизайнера аксессуаров. А дальше мы откроем производство. Пора создать новые рабочие места и увеличить прибыль хозяйства!

Скучать я не успевала, впрочем, как и отдыхать. Я ещё никогда не ощущала себя такой живой.

***

Из командировки Фаерон вернулся спустя пару недель отсутствия, не удосужившись поприветствовать меня, и заперся у себя в покоях. Всё, как и рассказывал Мэтью.

Трое суток не спускался к завтраку и не показывался мне на глаза. Лишь по торопливо снующему туда-сюда управляющему я понимала, что хозяин дома.

Интересно, в чём дело? Что мой супруг скрывает?

На четвёртый день Фаерон изволил позавтракать со мной в малой гостиной, но выглядел при этом похожим на живую мумию: весь похудевший, усталый и с тёмными кругами под глазами. И на вид ему было не сорок лет, а все пятьдесят. Удручающий вид дополняла его свободная серая рубашка, не заправленная в брюки и застёгнутая лишь наполовину.

Что с ним случилось?

– Если ты болел, то почему не позвал меня помочь? – спросила я, прежде чем притронуться к еде.

– Это не совсем болезнь. И ты бы всё равно была бесполезна, – угрюмо ответил он.

Прозвучало обидно, но отчего-то мне вовсе не хотелось сердиться на супруга. Я поняла, что сейчас не время клещами вытаскивать из него тайны.

– Как ты сейчас?

– В порядке. Тебе не о чем волноваться.

– Рада это слышать.

– Ты уже достаточно восстановилась, чтобы начать физические тренировки. Если хочешь увеличить резерв, у тебя должно быть сильное тело.

– Я начала заниматься физкультурой, но мне не хватает наставника.

– Об этом не переживай.

– И потом ты подаришь мне ещё одну искру?

– Если пожелаешь.

Пожелаю! Ещё как пожелаю!

– Я готова тренироваться. Вот только у меня нет спортивной одежды.

– Форму уже доставили, с завтрашнего дня начнём, – и он принялся за завтрак. Просто сидел и усердно ел, не оставив в итоге ни кусочка на тарелке. Видимо, проголодался за дни своей болезни.

Я больше не рискнула его тревожить, просто наблюдала, утешая себя тем, что однажды и меня посвятят в тайну господина Огриса.

***

А следующим утром... Началось!

Мы вышли на тренировочное поле, порядком припорошенное плотным ноябрьским снегом. Нас встретило тяжёлое серое небо, порывистый ветер, обледеневшие турники и полоса препятствий.

Хорошо, что я уже неделю как баловалась хождением по лестницам и приседаниями, иначе наверняка умерла бы от перегруза.

Господин Огрис загонял меня до обморока. Я в прямом смысле свалилась без чувств, пробежав всего один круг по периметру территории замка.

Придя в себя, я высказала Фаерону:

– Зачем ты надо мной так издеваешься? Помягче никак?

Он ответил:

– Ты должна пройти полный цикл ответственности за свой дар, это обязательное условие. С такими результатами ты в академию не поступишь. Один круг равен трём километрам, а в академии во время практики у тебя будут марш-броски при полной экипировке на пятьдесят километров. Даю тебе время до завтра, чтобы подумать: так ли уж нужна тебе магия и учёба? – он говорил, и в довесок к жёстким словам по лицу острыми снежинками меня хлестала метель.

И я в самом деле задумалась.

Спорт даётся мне тяжело. Я всегда была болезненной и хилой. Сможет ли магия изменить это? Или мне себя уже не перекроить?

Но тут мне вспомнилось:

– Кажется, ты говорил, что я смогу помогать себе магией? Как ею воспользоваться? Покажи мне медитацию!

– Хорошо. Идём, – кивнул он.

Мы расположились на мягком ворсистом ковре в гостиной моих покоев. Просто легли на спину в позе солдатика.

– Твоя задача – визуализировать свой магический источник и закрепить этот образ в сознании. Создай это место, добавь ему детали. Это может быть водопад или скала, на которой растёт цветущее дерево. Что угодно.

– А кратер вулкана подойдёт? – спросила я.

– Почему именно кратер? – как-то подозрительно возмутился Фаерон.

– Мне представился именно он. А что? Нельзя?

– Можно. Просто... У меня тоже кратер. И источник каждый раз сжигает меня заживо, когда наполняется.

– Поэтому ты три дня не выходил из своих покоев?

– Давай вернёмся к медитации. Уверена, что хочешь оставить вулкан?

– Больше ничего не получается представить. Видимо, этот образ передался мне вместе с твоей искрой. Зато кратер просто огромный! В него поместится мно-о-ого магии!

– Постарайся увидеть лаву и поднять её наружу.

– Получилось! Только её как-то мало, всего горсточка, и её трудно удержать, она норовит утечь вниз.

– Представь, что лава впитывается в твоё тело, как вода в сухую губку.

– Представила...

– Хорошо. Теперь побудь в этом состоянии. Замри, пусть лава бежит по твоим жилам.

И мне в самом деле стало жарко, хотя в гостиной царила прохлада.

Сработало! Я чувствую магию!

***

Вторая искра досталась мне поистине титаническим трудом. Чтобы заслужить право её получить, я научилась рукоходу, ходить по канату, не теряя равновесие, подтягиваться по нему же, перепрыгивать через полутораметровый забор, пробегать 10 км за час, а также освоила базовые боевые приёмы.

(Рукоход – трасса, при прохождении которой нужно перепрыгивать руками с перекладины на перекладину.)

Хоть сейчас устраивайся акробатом в цирк!

Любая магия начинается с физкультуры.

Я перестала походить на прежнюю себя. У меня никогда не было таких жёстких мышц, я никогда не была такой жилистой, на моем лице обозначились скулы и даже волосы стали гуще и темнее.

В свободной спортивной форме цвета милитари я утратила те крохи женственности, которые у меня были. В зеркале на меня смотрела худощавая пацанка, этакая дикарка.

«Совсем не секси», – вздыхала я и шла впахивать на заснеженное поле.

Обычно к двадцати годам девушки расцветают, ну, а я превратилась в бесполое нечто. Неужели я никогда не стану красоткой?

***

Наконец, день получения второй искры настал.

Мы с Фаероном уединились в моей спальне, где мне пришлось раздеться до панталон.

– Ляг на спину, – велели мне, и я, вся в мурашках от холода и страха, приготовилась к боли.

Супруг положил обе свои ладони мне чуть ниже рёбер, надавил, а затем направил в меня энергетический импульс.

И боль пришла!

Нет, к такому невозможно подготовиться. После истошного панического вскрика я не смогла вздохнуть. Было так плохо, что я поверила в собственную смерть. Самое ужасное, что сказать о своём состоянии у меня не получилось. Тело забилось в агонии и не сдавалось на уговоры потерпеть.

В конце концов руки от меня убрали:

– Всё закончилось. Дыши. Давай, вдох-выдох! Дыши, Моника.

Потихоньку я расслабилась и, обессиленная осталась лежать с голой грудью, даже не пытаясь прикрыться хотя бы ладонями.

Фаерон осторожно укрыл меня одеялом и остался лежать рядом.

– Полу-чилось? – с трудом выговорила я.

– Прости. Нет. Я предупреждал, что этот способ очень болезненный и опасный. Сегодня убедился, что он тебе не подходит.

– Мне казалось, я умираю... Но... Почему?

– Возможно, слабый телесный контакт. В книге по донорству магии говорится, что передача искр через грудную клетку чревата травмами и может привести к разрыву сердца. Прости, – ещё раз повторил он.

– Тебе не за что просить прощения. Спасибо... – боль начала потихоньку отпускать меня.

Фаерон слез с постели и принёс мне стакан воды.

– Значит, мне теперь не светит увеличить свой резерв? – спросила я о том, что волнует больше всего.

– Это можно сделать только тем способом, которым ты получила первую искру.

Короче говоря, через секс.

– И ты согласишься на это?

– А ты не боишься? – ответил он вопросом на вопрос.

– Боюсь, конечно, но когда это мешало мне?

– Хорошо. Когда ты будешь готова, я помогу тебе увеличить резерв.

В душе у меня неприятно кольнуло. Неужели как женщина я для него совсем не привлекательна? Мы планируем снова переспать, но говорим исключительно про магию.

Или, может, Фаерон не хочет напугать меня ещё сильнее? Таким образом он проявляет бережную заботу обо мне? Похоже на то.

– Почему ты так добр ко мне?

– Я никогда не проявляю агрессию без причины, – он дёрнул одним уголком губ. Видимо, это его фирменный жест.

– Все так боятся тебя... Неужели зря?

– Со временем ты лучше узнаешь меня. Тебе некуда торопиться.

– Ладно, – согласилась я.

– Как ты себя чувствуешь сейчас?

– Лучше. Только слабость в теле.

– Засыпай. Я останусь и понаблюдаю за твоим состоянием, – он забрал у меня опустошённый стакан и отсел в кресло.

– Но там же неудобно? Кровать большая, ты мне никоим образом не помешаешь, если ляжешь спать рядом, – сказала я, но тут же поняла, что ляпнула лишнего, поэтому поспешила добавить: – Только не подумай ничего такого...

Мой собеседник ухмыльнулся, но остался сидеть в кресле.

– Я уйду к себе, когда буду уверен, что ты в порядке. Спи.

Он в самом деле заботливый. И относится ко мне бескорыстно.

Так непривычно... Кажется, что в этом кроется какой-то подвох, что и этот человек однажды меня предаст. Но ведь нет? Нет же?

Глава 5. Неловкая просьба

Я ждала увеличения магического резерва с детским нетерпением, несмотря на то что мне снова придётся заниматься взрослыми интимными делами. Но это, скорее, волнительно, а не страшно.

Наверное, у меня возраст такой, когда бушуют гормоны и хочется любви. А единственный человек, который может дать мне близость, это мой муж.

Как абсурдно звучит!

После неудачной попытки увеличить мою силу через грудную клетку я тренировалась ещё полторы недели, чтобы уж наверняка совладать с новой магией.

И вот тот самый момент наступил.

Вторая искра досталась мне поистине титаническим трудом, но, несмотря на мучительную подготовку, её получение не шло ни в какое сравнение с первой. Вместо сжигающего меня пламени появился просто жар, как будто я погружена в горячую ванну, из которой не могу вылезти. Я не кричала, не просила о помощи, просто приняла это состояние, зная, что сейчас во мне приживается ещё одна искра, о которой я мечтала.

Я знала, что отныне моя сила возрастёт вдвое и что я улучшу свои спортивные результаты, выучу новые заклинания, и это приблизит меня к цели стать сильным магом.

А дальше я займусь чем-то важным, особенным. Раз уж мне не светит материнство, то я стану, к примеру, спасателем или целителем.

Господи, как же здорово осознавать, что у меня всё самое лучшее впереди!

А ещё, стыдно в этом признаться, близость с Фаероном – это приятно для меня. В нашей ситуации нет ничего, что наталкивалось бы в моей душе на сопротивление. Как будто всё идет так, как надо. Как будто со мной тот самый человек, единственный в мире, кто подходит мне.

Вот только он чётко дал понять, что между нами исключительно взаимовыгодный расчёт.

– Моника, как ты? – спросил он, лёжа голышом рядом под одеялом.

– Н-нормально, – ответила я и отважилась на безрассудство: – Ты не мог бы помочь мне кое в чём?

– В чём?

– У меня в теле осталось возбуждение. Может, это из-за магии... Ты не подумай лишнего, просто... Помоги мне его снять? – я сама не верила в то, что говорю всё это. Вот же меня вштырило от разыгравшихся гормонов!

– Эм... – мой партнёр, похоже, не ожидал такого, поэтому завис на несколько секунд, которые показались мне почти вечными. Драматическая пауза. Будто вердикт выносит. Наконец, он отмер: – Ты уверена?

– Да. Пожалуйста, – пискнула я жалобно, будто бы умоляюще.

«Боже-боже-боже! Что я творю?!» – вопил мой разум.

– Я не смогу передать тебе третью искру сегодня, – предупредил он.

– И н-не надо! – поспешила заверить я.

Меня поцеловали. Немного нетерпеливо, немного дежурно. Наверное, любимых так не целуют, но всё же и я просила не о любви, а о физической услуге по сути.

Слияние получилось примерно таким же, как и поцелуй, и только ближе к громкому завершению мы оба были уже не в состоянии сдерживать эмоции.

Я и раньше знала, что такое оргазм, и прекрасно умею устраивать себе разрядку перед сном с помощью руки. Было время, когда мастурбация была для меня единственным способом отвлечься от тревоги и заснуть.

Но в этот вечер я впервые кончила во время секса с мужчиной, и ощущение блаженства оказалось раз в десять острее, чем при самоудовлетворении! Я чуть не задохнулась от всепоглощающей эйфории.

Ка-а-айф!

Такими темпами я могу впасть в зависимость.

Фаерон, едва отдышавшись, заговорил, словно прочитав мои мысли:

– Моника, я должен предупредить тебя: скорей всего, ты ещё будешь молода, когда меня не станет, поэтому постарайся строить свою жизнь так, чтобы не привязываться ко мне.

Не это женщина мечтает услышать после секса. Совсем не это.

Я растерялась. Что-то такое я уже слышала от него в день свадьбы, но тогда Фаерон был для меня полузнакомым человеком, а теперь... Теперь что-то незримо изменилось.

«Боги, как же он, наверное, устал жить», – подумалось мне.

Немного поразмыслив, я ответила:

– Ты только не торопись умирать, ладно? Я тебе этого совсем не желаю.

Каюсь, я уже успела привязаться к нему. Но мне не хотелось бы на него давить. До меня у него была долгая тяжёлая жизнь, а с моим появлением хлопот только добавилось.

– Можно ли как-то сделать, чтобы ты не умирал?

– Вряд ли.

– Ты смертельно устал, да?

Его ответный взгляд в бликах догорающего камина был отчаянно тяжёлый.

– Хотел бы я, чтобы всё было по-другому, но для такого, как я, смерть – это освобождение, – и это не было жалобой. Просто факт.

Фаерон действительно в ловушке: если он прекратит использовать свою силу, очень скоро она вырвется наружу и лишит его здравого рассудка; в то же время откаты от заклинаний жёстко карают его тело.

– Я могу как-то помочь тебе? – спросила.

– Если бы твоё тело вдруг смогло вместить в себя половину моего резерва, это было бы облегчением для меня и тяжкой ношей для тебя.

– Точно! Твоя сила – это огромная ответственность! А что если нам всё-таки... – и тут я ощутила, как запылали мои щёки, потому что искры я получаю через то самое. – Сколько искр в теории может вместить моё тело?

– При постепенном наращивании резерва ты могла бы заиметь сотню искр, может, чуть больше. Пятьсот для тебя слишком много. Ты не выдержишь.

– Можно нескромный вопрос?

– Задавай.

– Раньше ты с кем-нибудь делился резервом?

– Пробовал однажды, – покачал он головой.

– Почему только однажды? Это же облегчит тебе жизнь!

– Даже те женщины, которым было выгодно женить меня на себе, сбегали, едва приблизившись ко мне.

– Все-все? – удивилась я.

– За редким исключением.

«Интересно, кто был тем самым исключением? Или он это обо мне?» – подумала я и всё же отважилась уточнить:

– Хочешь сказать, я у тебя первая женщина?

– Нет. В пору моей юности, ещё до того, как вступил в полную силу, я встречался с женщиной гораздо старше меня. Она-то и научила этому трюку с передачей искр и стала первым человеком, кому я помог увеличить магический резерв. Но она была королевским боевым магом и погибла при исполнении, когда мне было около девятнадцати лет.

– Но это же было так давно! – удивилась я.

Мне показалось странным, почему женщины так сторонятся Фаерона. Да, на первый взгляд его нельзя назвать красавцем из-за угрюмого и агрессивного выражения на лице. Но, если приглядеться, у него выразительные чёрные, как сама тьма, глаза, такие же тёмные жёсткие волосы, чуть смугловатая кожа, прямой, образцово аристократический нос, чётко очерченные губы, точёный профиль. И в целом его типаж достаточно мужественный: высокий рост, атлетическое телосложение, военная короткая стрижка. Обычно такие мужчины нравятся женщинам, но что-то в поведении, жестах и мимике Фаерона пугает людей, и я могу их понять.

– Сила сыграла со мной злую шутку, сделав меня изгоем, – ответил он.

– Сотня искр, отданная мне, хотя бы немного облегчит твою жизнь?

– Незначительно. Но заметно осложнит твою. Ты узнаешь, что такое откаты от заклинаний. Нечто подобное ты уже испытала, когда получила первую искру. Но тебе не стоит переживать об этом. Твоё тело пока не готово вместить и десяти искр, так что предлагаю не затрагивать эту тему.

– Я не боюсь сложностей. Помоги мне стать сильней?

– Сделаю всё, чтобы ты не пропала, когда меня не станет.

Стало ли мне спокойнее после его слов? – нет! Что он имел в виду? Какая-то слишком обтекаемая формулировка.

Зато в моей голове поселилась навязчивая идея: во что бы то ни стало заставить Фаерона жить! Подключу-ка я свою изобретательность и посмотрю на ситуацию свежим взглядом.

– Как часто мы можем увеличивать мой резерв? – вернулась я к насущному.

– Не знаю. Всё зависит от того, когда твой организм будет готов. Примерно раз в месяц.

«Так редко?!» – чуть было не воскликнула я, но удержалась. Всё-таки гормоны во мне уже поутихли.

– Хорошо. Тогда я прошу тебя стать моим постоянным донором искр.

– Надо же, – усмехнулся он, – я был уверен, что жена будет всеми силами избегать меня и тихо ждать моей смерти, но всё пошло куда-то не туда...

– Или туда, – ответила я.

– Мне бы не хотелось причинять тебе боль. Я привык держать дистанцию.

– Тогда давай придерживаться плана: ты делишься со мной своей силой, а я поступаю в академию и учусь.

– Ты храбрая девушка, Моника.

– Угу, – я зевнула, уже готовая погрузиться в сон.

Он приложил ладонь к моему лбу и прокомментировал:

– Температура ещё держится. Спи, я прослежу, чтобы с тобой всё было в порядке.

– Сам поспи... Ты тоже выглядишь уставшим... – и меня унесло в сон.

***

А на следующий день после получения второй искры я поняла, что меня снова накрывает возбуждением. И я ничего не могу с этим поделать. За завтраком мне хотелось не есть, а совершенно другого.

Я всеми силами переключала мысли на другие темы: тренировки, заклинания, воспоминания о семье, поступление в академию. Лишь бы думать не о сексе...

«Да что в этом животном занятии такого?! – мысленно ругала я себя. – Я даже зачать не могу, зачем мне это? Что за помешательство?!»

Ни тренировка, ни еда, ни работа с бумагами не утихомирили меня. Пришлось перед обедом посетить купальню и там предаться разврату, то есть снять напряжение вручную. Но такого мощного оргазма, как от близости с мужем, у меня не вышло. Увы...

Может, у меня сексоголизм?

Или... Или я влюбилась?

О, нет!

***

Я с детства была способной к наукам девочкой, поэтому привыкла зарываться в бумаги, когда меня накрывают острые эмоции. Новые знания и умения хотя бы полезны, в отличие от переживаний. К тому же я не хочу влюбляться, заранее зная, что это провальная перспектива.

Но мозг устроен хитро: когда нет угрозы моей жизни и ничья судьба из-за меня не рушится, мне становится скучно. Мысли перескакивают с ведомостей и отчётов на любовные темы.

«Чем бы таким интересным отвлечься?» – в который раз спросила я себя.

За соседним столом сидел Виго и старательно выводил буквы с вензелями в документе по разрешению гражданского спора.

Стоило мне пару секунд понаблюдать за помощником, как он тут же оторвался от дела и щенячьим взглядом уставился на меня:

– Моя госпожа, вы что-то хотели?

– Да. Мне нужен отчёт о ходе строительства кожевенного производства. Команду уже наняли?

– Отец как раз сейчас уехал на объект. Насколько знаю, здание нуждается в ремонте и утеплении, чтобы там можно было полноценно работать. Швейные машины уже закуплены и лежат на складе, – отчитался Виго.

Сидел он, как образцово прилежный студент, в наглаженной серо-синей рубашке и с зачёсанными назад волнистыми волосами.

С такой смазливой внешностью этот парень мог бы охмурить какую-нибудь наивную красотку. Ну, а что? Даже несмотря на то, что он не знатного происхождения, гены у него что надо: одни только выразительные зелёные глаза чего стоят.

Двадцать восемь лет. Несколько лет офицерской службы за плечами. Странно, что вместо военной карьеры или работы в городской канцелярии Виго выбрал прозябание в замке Огрис. Тут и позариться-то не на кого. Неужели он так амбициозен, что намерен завоевать моё особое расположение? Надо будет прояснить этот вопрос и закрыть его раз и навсегда.

Но это всё потом, а сейчас – работа.

– Все новости сразу же сообщай мне, – кивнула я и снова уткнулась в ведомости.

Честно признаться, в последнее время поговорка «смотришь в книгу – видишь фигу» – это про меня.

Ещё минут через сорок Виго отважился заговорить со мной:

– Госпожа Моника? Могу я вас так называть?

– Да, можешь, – ответила я.

– Мне доложить господину Огрису о старте кожевенного производства? Кто подпишет регистрационные документы?

– Я их подпишу и сама расскажу ему, когда всё будет готово.

– А... – он замялся. – Ваш супруг не будет против такой инициативы? Вы не боитесь его гнева?

– А почему вы спрашиваете? – наконец-то хоть что-то меня заинтересовало! И пусть мы говорим о моём муже, мои глаза перестали слипаться от скуки.

– Господин Огрис обладает сильным и довольно резким характером...

– Продолжай.

– Это всего лишь слухи из Министерства магии, но... Когда ваш муж не в духе, летят головы. Иногда в прямом смысле. Служащие там меняются чаще, чем где-либо.

– Ах, это, – немного разочаровалась я. – Не волнуйтесь, теперь я здесь хозяйка, а значит, и решения принимаю я.

– Х-хорошо. Но не слишком ли это тяжёлая ноша для вас?

– Если мои помощники будут добросовестно помогать, а не разводить болтовню, то я справлюсь, – немного стервозно улыбнулась я.

– Понял! – щёки Виго полыхнули румянцем, и он уткнулся в бумаги.

Какой послушный малый!

***

При всём старании Виго понравиться мне, я не видела в нём мужчину. Несмотря на внешнюю привлекательность, он казался мне мальчишкой-переростком. Как будто бы его слова слишком дешёвые, а его интерес ко мне шкурный.

Да, парень хорошо работал, нареканий в этом плане у меня не было. Мэтью вырастил достойную замену себе. Осталось только отучить Виго смотреть на меня, как на женщину. Это раздражает.

Но чем дальше, тем тоскливее смотрели на меня глаза помощника. День за днём, взгляд за взглядом. Как будто в моих заурядных чертах лица он нашёл свой идеал. Смешно...

Пожалуй, надо поговорить. Зайдём издалека:

– Виго, почему ты пошёл по стопам отца? Ты мог бы продолжить военную службу, – спросила я у него, когда в конце рабочего дня мы складывали писчие принадлежности в футляры.

– Сначала я раздумывал, как мне поступить, чтобы содержать родителей в старости, а потом подумал, что неплохо знаю владения Огрис, так как вырос здесь. Родителям не придётся никуда переезжать. Отец может поручиться за меня перед господином. А потом я увидел вас и окончательно принял решение служить вам.

О как! Сразу перескочил на мою персону! Интересно.

– Причём тут я?

– Вы здесь совсем недавно и многого не знаете, в том числе про вашего супруга. Я бы хотел помочь вам выдержать всё, что вас ждёт.

– Например?

«Что это ещё за пугалки такие?» – напряглась я.

– Простите, но я не имею права говорить об этом.

– Даже мне?

– Особенно вам. Но со временем вы сами обо всём узнаете, – лицо у него при этом было неподдельно испуганное.

– Что ж, тогда сделаю всё, чтобы скорее узнать! – и я ушла.

Какие же тайны прячет от меня Фаерон? Не успокоюсь, пока не разгадаю.

***

За ужином мой супруг пребывал явно не в духе.

– У тебя что-то случилось? – поинтересовалась я у него.

– Тебя это не касается. Я хочу поесть в тишине, – мрачно ответил он.

Вот и весь разговор.

Будто табличку повесил: «Не подходи – убьёт!»

Да уж, видимо, я в самом деле ничего не знаю о Фаероне. Вон он какой колючий и опасный. Мне с моими жалкими двумя искрами с ним не тягаться.

Ладно, я умею ждать и идти к своей цели.

Время летит, и надо готовиться к поступлению в академию. Пойду-ка я в библиотеку, поищу пособие по магии для чайников.

Книгу я нашла. И даже намагичилась до головной боли. Ничего, правда, не получилось, потому что мало-мальски интересные мне заклинания действуют при резерве от трёх искр.

То есть я как была полумагом, так и осталась.

Облом.

Пособие я утащила к себе в покои, а сама принялась думать, как склонить великого и ужасного Главу Министерства магии к интиму. К нему даже подойти страшно...

Мысль о том, чтобы заставить мужа ревновать меня к Виго, я сразу отринула, потому что слишком уж это дешевый трюк. К тому же из-за этого может пострадать невинный человек. Но у судьбы, видимо, были другие планы, поэтому всё случилось, как случилось.

Глава 6. Не взаимно

Несмотря на то, что я была еле живая после тренировки, по пути с полосы препятствий залюбовалась тем, как Фаерон качает пресс, вися на перекладине. Его майка немного задралась, обнажив чётко очерченные кубики на животе, и я не смогла отвернуться, ощутив острое возбуждение.

– Иди в тепло, – сказал он мне.

– А... А можно я посмотрю?

Он коротко и недовольно рыкнул, не отрываясь от упражнения, но ничего больше не ответил мне.

Похоже, он не хочет, чтобы я разглядывала его. Я развернулась, сделала несколько шагов, но по невнимательности подвернула ногу на скользком булыжнике, выступающем из-под земли. Упала прямо на серый подтаивающий снег.

Вот ведь растяпа!

Фаерон тут же подбежал ко мне, проверил, что вывиха нет, только лёгкое растяжение.

От прикосновения мужских пальцев я вся покрылась мурашками. Вместе с уходящей болью я почувствовала новую волну желания. Вот оно! Снова накатывает! Гормоны заставили меня решиться на нескромный вопрос:

– А ты можешь подарить мне сегодня третью искру?

– Ещё пока рано, – ответил он.

– А если без искр? – снова отважилась я. Эх, совсем утратила стыд!

Фаерон отреагировал резко:

– Девчонка, я велел тебе не привязываться ко мне! – и он, всем своим видом демонстрируя холодность и отторжение, поднялся и ушёл.

«Провалиться мне на этом месте! – подумала я и вдруг поняла: – Хотя это и так провал. Куда уж хуже...»

Но я была бы не я, если бы отступила.

«Так, Моника, давай, собирай гнев с каждой клеточки тела, и мы идём выплёскивать его на виновника!» – внушила я себе и поплелась следом за Фаероном.

Пофиг, вломлюсь к нему в покои, в купальню, но скажу всё, что накипело!

По лестнице я поднялась едва ли не на бровях, потому что ноги свело тремором от перенапряжения. Да и в целом меня трясло перед великим и ужасным мистером «тяжёлый характер».

К счастью, дверь в покои супруга оказалась не заперта. В спальню я тоже проникла беспрепятственно.

«Ого, шёлковое постельное бельё!» – обратила я внимание.

Чёрное, без вышивки и рисунка, но очевидно дорогое. Шёлк плотный, тяжёлый, высшего качества. На таком даже королю было бы не зазорно спать.

Вот только постельное бельё из шёлка не пользуется популярностью, так как мы живём на севере материка, и большую часть года в домах холодно. А шёлк, как известно, скользкий и холодящий. Сколько его ни грей, а он всё равно прохладный.

«Бр-р-р!» – я заметила, что в спальне не натоплено, даже пар идёт изо рта.

А ещё... Запах какой-то странный, как будто здесь недавно был пожар или кто-то жёг костёр.

Странно. В спальне вроде бы всё целое, без подпалин.

Откуда пахнет гарью?

Точно не из купальни, в которой скрылся мой супруг.

Тут моё внимание привлекла узкая чёрная дверца сбоку от кровати. В сумраке комнаты она выглядела почти незаметной.

Любопытство подтолкнуло меня подойти и открыть. А там... Ледяная, провонявшая пожаром чернота. Не видно ни зги. И веет каким-то потусторонним ужасом.

Я тут же захлопнула дверцу, не смогла войти.

– Что ты тут делаешь? – прозвучало грозное из-за моей спины.

«Так. Не оправдываемся. Защищаемся!»

И я, сделав глубокий вдох для смелости, развернулась лицом к мужу:

– Как это что? Пришла закончить разговор, который ты так бесцеремонно оборвал!

Фаерон возвышался надо мной в одних чёрных тренировочных брюках, как бы дразня мою женскую фантазию.

Но я крепкий орешек! Даже не покраснела. (Очень надеюсь.)

– И что же ты хотела мне сказать? – он, источая флюиды скептицизма, скрестил руки на груди.

– А то, что мне нужна третья искра. Мы договаривались, что ты добровольно будешь моим донором, так почему я должна унижаться и выпрашивать?

– Там, на поле, ты хотела вовсе не искру. Я всего лишь обозначил тебе границы.

– Ты был груб, – напомнила я. – Со мной так нельзя. Можешь унижать коллег на работе, но не меня.

– Ты преувеличиваешь.

– Допустим! Но ты обещал, что я смогу поступить в магическую академию. Время идёт, а я как была немощным полумагом, так и осталась! Я тренируюсь, как одержимая, но мой резерв по-прежнему не позволяет мне даже крохотный порез срастить, не говоря уже о чём-то более серьёзном. Получается, ты зря меня обнадёжил. А я живой человек, с которым нельзя так шутить! – после этих слов я ушла.

Всё. Пусть подумает над своим поведением и потом явится ко мне с повинной.

Буду великодушно ждать третью искру.

***

Моё ожидание продлилось два дня и прервалось вовсе не по той причине, по какой мне хотелось бы.

Фиктивный муж и не думал уступать мне. Напротив, подчёркивал чисто деловые отношения между нами. За обедом говорил со мной официально и сухо, будто стекло жевал:

– По дворцу расползлись сплетни о том, что ты при смерти, я жестоко с тобой обращаюсь и тому подобное. Ты отправишься со мной на королевский приём, чтобы опровергнуть эти слухи. В целом мне всё равно, что про меня говорят, но слухи могут испортить твою репутацию в будущем. Поэтому мы должны постараться выглядеть обычной супружеской парой.

Ага, то есть подал мне информацию под соусом, якобы ради своего блага я должна сопровождать его на королевском приёме. Ну-ну.

– Что, в министерстве тебе капают на мозги?

– Из-за этого, скажем так, атмосфера в коллективе напряжённая, хотя и раньше она не была благостной. Так что, будь добра, покажи нашу жизнь с лучшей стороны.

– Без проблем! Заполучив третью искру, я превращусь в довольную жизнью женщину, – намекнула я, хотя, конечно, слукавила.

В этом браке у меня совершенно нет интима! Если искры – это крайне важный инструмент для моего развития, то секс – это обычная человеческая потребность. И что прикажете с этим делать? Как добиться справедливости, не прибегая при этом к изменам?

Может, обратиться по этому вопросу к компетентным людям?

Эх, единственный, кто может мне помочь, – это виновник моих страданий. Так что говорить придётся с ним.

«Как же тебя обработать, чтобы ты был на всё согласный? Да уж, задачка со звёздочкой», – вздохнула я.

Кажется, я первый человек, который пытается манипулировать великим и ужасным господином Огрисом. А если тактика не сработает, ужасной стану я. От недо... Опустим этот момент.

– Я тебя недооценил, – произнёс он с едким укором.

Неужели он думает, что девочка, выросшая в атмосфере презрения и нелюбви, испугается скрытой угрозы? Ха!

– Ну, что ты! – мило улыбнулась я. – Со мной легко поладить, если соблюдать договорённости и держать обещания.

– Хорошо, – он резко встал из-за стола, подошёл и схватил меня за локоть. – Идём!

Меня приволокли в спальню моих же покоев и сорвали с моего платья верхний слой.

Было больно и унизительно.

– Этого ты хотела? Нравится тебе такое? – очень и очень злой Фаерон сначала рывком прижал меня к себе, затем развернул спиной и попытался задрать мне юбку.

Со мной обращались, как с грязной проституткой.

«Чёрт! Насилием припугнуть решил? Это уже слишком!» – я с трудом вырвалась и отпрыгнула от него на два шага. Дальше некуда: стена.

– Ты осознаешь, что пытаешься сейчас изнасиловать меня? – спросила у него, с трудом справляясь с подступающей паникой.

– Ты же хотела получить искру любой ценой? Ну, так бери, пока я здесь! – его глаза горели безумием, какого я раньше не замечала в нём.

– Прекрати, мне страшно!

– С чего вдруг? – кажется, мои слова его только распалили. – Таким, как ты, нравятся игры в жертву и насильника. Ну же? Куда делась твоя спесь? – он издевательски ухмыльнулся и прижал меня к стене.

Всё. Попалась. Если сейчас не достучусь до его разума, быть беде.

– Фаерон, – я сделала короткую паузу, затем продолжила: – ты сейчас не в себе. Ещё немного, и ты перейдёшь точку невозврата, а после будешь сожалеть об этом. Остановись и выйди из моих покоев. Позже мы поговорим о случившемся.

Он замер. Смотрел с раздражением, будто готовый сорваться и придушить меня на месте.

Но удержался.

Спустя несколько мгновений дверь в мою спальню хлопнула, оставляя меня в одиночестве.

«Фух! Это было опасно!» – с облегчением выдохнула я, но ненадолго: стоило мне остаться наедине с собой, как меня торкнуло запоздалым чувством ужаса. Стало так страшно, что задрожали колени.

Если бы Фаерон сорвался и изнасиловал меня, я больше никогда не смогла бы перед ним расслабиться, подпустить его к себе. Он превратился бы для меня если не во врага, то в чужого человека, которого я предпочла бы никогда не видеть. Как муж он бы для меня умер.

Сегодня я прошлась по тонкому лезвию.

«Чёрт возьми, да он психованный и неуравновешенный! А я, дура, чуть не привязалась к нему. Вот получу третью искру, и больше он ко мне не подойдёт! – решила я. – Он был прав насчёт того, что нам нельзя сближаться. Теперь я это поняла».

После я отправилась заниматься скучной работой, чтобы успокоить нервы.

А там...

– Моника, вы, наверное, в ужасе от того, что родители выдали вас за господина Огриса? – Виго не нашёл момента лучше, чтобы напомнить мне о больном. А может, на моём лице отпечатались сегодняшние события.

– Не думаю, что сейчас уместно об этом говорить.

– Понимаю. Понимаю, – покивал Виго. – Вы настолько благородны, что не станете жаловаться на своего супруга.

Я нахмурилась. К чему это он ведёт? Неужели каким-то образом подслушал наш скандал?

Следующие полчаса мы чинно работали каждый за своим столом, и я только начала потихоньку расслабляться, как Виго подошёл ко мне с прошением от управляющего коровником.

– Госпожа Моника, вот, посмотрите, здесь спор о том, в какой именно части цеха будет располагаться кожевенное производство... – он говорил, а я оцепенела, ощутив, как горячая рука помощника опирается на спинку моего стула и касается меня, а сам он едва ли не зарылся носом в мои волосы.

– Шаг назад! – с моих уст сорвалась вся накопленная за день злость.

– Простите, госпожа, – Виго отступил на минимальное расстояние. – Знаю, я маленький человек без магии и тугого кошеля, но... – он запнулся, но вскоре, с дрожью в голосе продолжил: – Я думаю о вас с того дня, когда впервые увидел. Мне страшно за вас... Я ни за что не пожелал бы вам такой судьбы. Прошу, давайте сбежим? Куда угодно, я найду способ спрятать вас! Потому что я вас люблю!

Я зависла на несколько мгновений, ошарашенная новостью, и это стало моей ошибкой, потому что Виго, этот самоубийца, поцеловал меня в губы!

Глава 7. Всеголишь расчёт и бизнес

Не успела я оттолкнуть от себя размечтавшегося нахала, как Ксай из готического ожерелья превратился в василиска и отшвырнул Виго в стену. Тот своротил стеллаж с папками и свалился на пол без чувств.

– Боже... Ты что наделал?! Он жив? – спросила я у змея, который тут же уменьшился и теперь виновато взирал на меня со стола.

Ксай покивал.

– Бегом за лекарем! – скомандовала, а сама бросилась освобождать Виго из-под завалов.

«Что за дурацкий день сегодня? – ругалась я про себя. – Может, меня кто-нибудь проклял? И Ксай, этот паршивец, даже не подумал защитить меня от своего господина! Хотя Фаерон куда опаснее какого-то там слуги, лишённого магии.»

Можно было догадаться, что вместо лекаря явится хозяин замка.

После короткого грозного: «Выйди!» – меня вынесло за дверь.

Теперь мне стало страшно за Виго. Если Фаерон такое чудовище, как о нём говорят, то не стоит ли мне остаться и попытаться спасти бедолагу?

Я встала посреди коридора, размышляя, стоит ли вмешиваться?

«Так, Моника, давай рассуждать логически: Виго – сын Мэтью, а Мэтью всю жизнь верой и правдой служил Фаерону. Значит, мой супруг знает Виго с малых лет. Вряд ли он убьёт мальчишку, выросшего у него на глазах. Да и за что его убивать? Дуралей всего лишь чмокнул меня в губы и предложил сбежать вместе, чтобы спасти меня от мужа-тирана. Никто никого не убил... Нет, моему помощнику грозит максимум увольнение. И, честно говоря, я не против такого исхода. Воздыхатели мне не нужны. Спасатели тоже», – мысленно проговорила я и всё же ушла к себе. Хватит с меня на сегодня страстей.

***

Утром я получила записку, что муж ждёт меня за завтраком в гостиной своих покоев.

«Оу... Снова разборки?» – напряглось моё нутро.

Но не пойти означало бы проявить трусость и неуважение к человеку, от которого я завишу целиком и полностью.

На всякий случай я надела самое скромное платье светло-коричневого цвета без декольте и кокетливых прозрачных тканей. Обойдёмся без соблазнения. У нас же исключительно деловые отношения.

Морозное утро сияло на востоке оттенками от фиолетового до оранжевого, но звёзды на небе ещё не погасли. Красиво. Но как-то не получается насладиться всем этим великолепием.

Покои моего супруга находились прямо напротив моих, нужно только преодолеть три метра ширины коридора – и я на месте.

Фаерон стоял у окна. С его стороны, западной, рассвета ещё не было видно. Зато в гостиной горели светильники, отчего казалось, что сейчас вечер.

Я не стала соблюдать этикет и говорить дежурное «доброе утро», сразу спросила в лоб:

– Чем обязана?

– Проходи, садись, – вид у него был совершенно не парадный: тёмно-серая шёлковая рубашка навыпуск и свободные брюки в тон ей. Всё мятое, как будто он спал в этой одежде. Или не спал. Потому что лицо у господина Огриса под стать образу.

И как меня угораздило хотеть такого человека? Он же совершенно не сексуальный: худой, мрачный, как жнец смерти. О чём я только думала? Теперь даже как-то не по себе.

Я села и вопросительно посмотрела на него. Не притронусь к еде, пока он не скажет того, что хотел.

После неловкой паузы Фаерон заговорил:

– Моника, я должен попросить у тебя прощения за вчерашнее. Я действительно был не в себе. Такого больше не повторится. Тебе нечего бояться. Обещаю.

– Я принимаю твои извинения, но от страха вот так просто мне не избавиться, – честно ответила я. – Какие гарантии, что ты снова не сорвёшься?

Он достал кинжал из ножен, висящих на поясе, и полоснул по своей руке:

– Клянусь, что никогда умышленно не причиню тебе вреда и не трону против твоей воли. Иначе умереть мне мучительной смертью.

Боги приняли клятву. Порез засветился и затянулся у нас на глазах, оставив после себя кровавое пятно на бордовой скатерти.

– Как ты поступил с Виго? – сменила я тему.

– Рассчитал его и выставил вон.

– Угу, – кивнула я. Всё так, как и ожидала.

– Тебе его жаль?

– Нет. Он был назойлив. Но работу выполнял хорошо. Непросто будет обучить нового управляющего.

– Пока управляющим останется Мэтью. Он с пониманием отнёсся к ситуации.

– Мэтью заслужил выйти на пенсию. Пожалуйста, распорядись, чтобы у него появился преемник. У меня большие планы на модернизацию владений Огрис.

– Слышал, ты хочешь открыть кожевенное производство.

– Да. Несмотря на то, что доход с рудников покрывает убытки деревень, такими темпами мы однажды можем разориться. Я проанализировала архивные ведомости по добыче руды и драгоценных камней с рудников и выявила тенденцию снижения прибыли. То есть, судя по этим данным, рано или поздно жила иссякнет, и станет не на что содержать выстроенную тобой систему. Нужен другой источник дохода, и лучше, если на новых рабочих местах будут заняты жители деревень.

– Я вижу, ты всерьёз занялась делами владений Огрис.

– Ну, разумеется, раз я твоя жена, значит, это и мои владения тоже. Я не могу халатно относиться к ресурсам, которые нас с тобой кормят.

– Мой оклад в Министерстве магии довольно высокий. Я далёк от бизнеса, но уверен, что в ближайшее время разорение нам не грозит. Ты можешь свободно тратить деньги, если тебе что-то понадобится. Не обязательно так нагружать себя.

– Сам же говорил, что ты не вечен. И я со своими двумя искрами тоже. Лучше, чтобы система функционировала самостоятельно. У нас для этого есть и ресурс, и пространство. Нужно лишь создать людям рабочие места и открыть торговлю.

– Доверю это тебе. Поступай на своё усмотрение, – его взгляд стал мягче. Если вчера он метал глазами громы и молнии, то теперь в них остались лишь усталость и даже немного расслабленность.

– Хочу разобраться со всем, пока у меня не началась учёба. Ты же знаешь, что я сделаю всё, чтобы поступить в академию и стать квалифицированным магом.

– Конечно.

– Помню, ты говорил про какое-то мероприятие, на котором мы должны быть вместе?

– Да. Оно состоится сегодня вечером. Будет весь столичный бомонд, так что я пойму, если ты захочешь остаться дома.

– Вовсе нет! Я иду! Я планирую снабжать кожгалантереей всю столичную элиту, поэтому мне нужны связи!

***

На королевском приёме меня встретили преисполненные собственной значимости лица в чрезвычайно роскошном антураже. Как бы ещё так высокопарно высказаться, чтобы описать атмосферу чванства? Хуже то, что, хочешь не хочешь, приходится соответствовать. Иначе мне не достичь целей, ради которых я здесь.

В юности я сполна «наелась» насмешек в свой адрес. Несмотря на «чистую» кровь в жилах, мой род едва не разорился, поэтому на балах ни я, ни мои сёстры не блистали, а меня как бракованную и подавно наряжали скромнее всех.

Сегодня моё платье, щедро обшитое драгоценными камнями, неприятно тянуло меня к земле. А всё ради чего? – ради того, чтобы окружающие перестали видеть во мне жертвенную овцу.

Но парадокс в том, что я как раз ощущала себя этой самой животиной. К счастью, натренированные ноги и спина помогли выдержать нагрузку.

– Ты в порядке? – спросил Фаерон, когда мы только вошли в зал.

– Да. Как поприветствуем всех, можешь отделиться от меня. Мне нужно решить кое-какие дела.

В этот день судьба удачно свела меня с главой модного дома «ДАмато», Эрихом Шайнебитте.

В толпе людей я мгновенно выделила его, сразу распознав адепта моды. Об был одет в тёмно-зелёное длинное мужское платье до щиколоток, вручную расшитое стеклярусом и золотой нитью. В качестве акцента вокруг шеи господин повязал ярко-жёлтый воздушный шарф галстуком. На ногах у него красовались изумрудного цвета кожаные лакированные ботинки на массивной подошве.

Смелый образ! Я бы даже сказала: оригинально-вычурный. А если учесть, что господин уже приближается к закату своей жизни, то это и вовсе эпатаж.

Мы сцепились в судьбоносной беседе так, словно весь этот королевский приём сама судьба организовала для нас двоих.

Стоило мне упомянуть о грядущем открытии кожевенного производства, как глаза моего собеседника загорелись:

– Насколько я знаю, владения Огрис находятся на территории Солариона, совсем близко к центру?

(Соларион – столица Аурелии, королевства, в котором происходят события.)

– Да, это так. Поэтому не использовать потенциал столь обширных площадей – это настоящее кощунство. Не находите?

– На какой стадии сейчас находится ваш бизнес?

– Помещения уже почти оборудованы. Осталось нанять высококлассных специалистов.

– Прошу прощения за мой вопрос, но... – на этом моменте я догадалась, что речь сейчас пойдёт о моём супруге. И господин Шайнебитте не разочаровал: – Многие знатоки своего дела побоятся прийти к вам, едва услышав фамилию Огрис.

– Все настолько боятся моего мужа? – я изобразила удивление.

– Скажем так: с ним весьма непросто вести дела. Что касается торговых отношений, то он крайне бескомпромиссный и совершенно не дипломатичный человек.

– О, об этом не переживайте: после свадьбы Фаерон доверил все дела мне, а со мной не так уж трудно поладить, – заверила я его с улыбкой.

– Вы в этом уверены? – во взгляде именитого модника Аурелии читался неподдельный страх.

– Разумеется! Сейчас позову мужа, и он всё подтвердит!

– Не... Не надо... – буркнул себе под нос господин Шайнебитте, но я уже махнула Фаерону, чтобы подошёл к нам.

– Ничего не бойтесь.

Супруг меня не подвёл, сказав, что управление старыми и новыми проектами – это моя область, а он не особо силён в бизнесе. Это прозвучало, как признание в слабости, но Фаерон достаточно сильный маг, чтобы не бояться за свои недостатки. Зато он давно и успешно управляет Министерством магии и служит королю.

Едва мы с потенциальным будущим партнёром договорились о его визите к нам на следующей неделе, как заиграла весёлая мелодия, а по залу поплыл аромат каких-то странных благовоний.

И мне, стыдно признаться, опять захотелось этого самого...

– Здесь творится что-то неладное. Идём! – Фаерон схватил меня за руку и повёл к выходу.

Жар его ладони стрельнул импульсом во все мои эрогенные зоны, и идти мне перехотелось.

– Стой! Не могу... Подожди, остановись, – заупиралась я. – Мне что-то... – и мои руки рефлекторно обхватили его торс.

– Здесь тоже этот дурман. Нам надо на свежий воздух, – ответил Фаерон, но не сдвинулся с места. Его чёрные глаза-бездны жадно пожирали меня, как бы намекая, что он очень близок к срыву.

Сексуальному срыву!

А я... Я хочу. Даже не так: ХОЧУ!!!

Вокруг нас воцарилась суета: кто-то целовался возле стены, кто-то устроил жаркое слияние прямо на подоконнике в коридоре, прикрыв гениталии юбками.

Но меня дурман пока ещё не до конца лишил здравомыслия. Секс при свидетелях – это совсем не то.

– Идём! – наконец, созрел Фаерон и потащил меня в неизвестном направлении.

О том, что меня привели не «дышать свежим воздухом», я поняла сразу, так как в большой гостиной стояло необычное приспособление, очень похожее на гинекологическое кресло, но несколько видоизменённое, приукрашенное, с повышенным комфортом, и предназначенное... Да. Для секса.

Пока я разглядывала диковинку, разгорячённый Фаерон отключил тормоза, затем страстно меня поцеловал, подхватил на руки и водрузил на это самое приспособление.

Стоило мне раздвинуть ноги, как я застонала от предвкушения.

Боже, как же я хочу!

И мой мужчина не подвёл. Да, чёрт возьми! Да! Да-а-а!!!

Я – женщина, созданная для любви! Сегодня мне жизненно необходимо, чтобы меня отлюбили, как никогда раньше! Страстно, на пике эмоций, по-животному.

Вроде бы в комнате только я и мой муж. У нас есть право уединиться в свободной открытой комнате, для этого они и предназначены.

Почему происходящее кажется мне таким неприличным?

«Мне это нравится. Безумно нравится!» – думала я, крича и задыхаясь от разогнавшегося темпа движений. Камешки, нашитые на моё платье, задорно побрякивали о деревянный остов кресла.

А мне вдруг стало страшно: что, если Фаерон закончит раньше меня, и я не успею получить оргазм?

– Я тебя придушу, если не заставишь меня кончить! – воспользовавшись отсутствием царя в голове, произнесли мои губы.

Это сработало.

Мы занимались этим в странной позе: полусидя полулежа, пожирая друг друга глазами. Фэр вбивался в меня на бешеной скорости. И вдруг он неожиданно, не сбавляя оборотов, сказал:

– За нами наблюдают.

Я от неожиданности завопила:

– Что?! Пошли к чёрту все! – и, сама того не ожидая, очень бурно и громко кончила. Меня выгнуло дугой от эйфорической судороги, прошедшей черед всё тело. – А-а-а!!! О-о-о...

– Успел... – удовлетворённо выдохнул он и только тогда вышел из меня.

Что успел? Удовлетворить меня? – о, да...

Мне нестерпимо захотелось скинуть с себя тяжёлое громоздкое платье и прыгнуть в мягкую тёплую постель. Вот бы сейчас сладко-сладко уснуть...

Но не тут-то было.

Фаерон, быстро приведший себя в порядок и скинувший наваждение, сказал:

– Ничего не бойся, я смогу тебя защитить.

– Ты это о чём? – лениво откликнулась я.

– Ты только что послала к черту Его Величество.

Ох!

Когда я огляделась по сторонам, никого, кроме нас, в комнате уже не было.

– Похоже, он этого и добивался, – супруг помог мне слезть с кресла. – Как ты?

– Жарко, кровь гудит... – я устало прислонилась к его груди.

– Я передал тебе искру. Тебе нужно отдохнуть.

«Ура-а-а!!! Третья искра!!! Что за день сегодня! Идеальный! Я счастлива!» – мысленно возликовала я, стараясь сохранить внешнее спокойствие.

***

Наутро нам обоим было неловко:

– Моника, то, что было вчера, это наведённые чары, которые устроил Его Величество. Тебе не должно быть из-за этого стыдно, мы можем общаться, как будто бы ничего не было.

Раз уж на то пошло, отвечу откровенно. Была не была!

– По поводу общения, ты абсолютно прав, но случившееся – это не совсем чары. Я вела себя так дерзко не потому, что это были наведённые эмоции. Чары, скорее, просто добавили мне раскованности. Видишь ли, в чём дело: в моей прежней жизни было не так уж много приятных вещей, и поэтому, когда я испытала удовольствие от секса, мне это понравилось, мне захотелось получать физическую разрядку ещё и ещё, и поэтому я просто позволила себе не сдерживаться. В конце концов, в том, что случилось вчера, нет ничего плохого. Мы вообще-то женаты.

– Мы уже обсуждали эту тему, и я не хочу, чтобы между нами возникла связь. Прошу тебя, не провоцируй меня. И держись от меня на расстоянии. Отныне между нами только деловые отношения.

Да твою ж мать!!!

Спустя несколько мгновений молчания, полного моей немой агрессии, Фаерон решил меня добить:

– Сегодня вечером я уезжаю в командировку. Какое-то время меня не будет, и есть вероятность, что следующий откат станет последним.

– Фаерон. Ты жесток, – не поднимая на него глаз, ответила я.

– Я предупреждал.

– Помню, – кивнула машинально. – За меня не беспокойся: я выжгу все три искры сама, – и принялась за завтрак, потому что чувства чувствами, а телу нужна энергия. Впереди меня ждёт тренировка.

Глава 8. Обратнаясторона силы

Ночью меня лихорадило чуть больше, чем после выжигания второй искры. В груди пеклó. Чем больше в теле искр, тем ощутимее откат. Теперь я познала разницу.

А Фаерон со своим рекордным количеством искр знает о боли всё. Наверное, ему не страшны даже пытки. Нет ничего хуже отката.

Зря я на него обиделась. Ему и так не сладко, но он стойко держится. Я бы, наверное, весь мир разнесла от чувства несправедливости.

***

Спустя полторы недели после острого разговора с мужем я встретилась с господином Эрихом Шайнебитте и показала ему почти готовое к запуску производство: станки и ёмкости для всех этапов обработки кожи, первые готовые единицы сырья и всё-всё-всё, что говорит о масштабности нашего проекта.

Глава модного дома «ДАмато» остался доволен и охотно принял приглашение заехать в родовой замок Огрис на чашечку чая.

– Признаться, я не ожидал, что всё окажется на столь достойном уровне. И хотя первые образцы выделанной кожи не идеальны, в руках настоящего мастера сырьё превратится в произведение искусства. Госпожа Моника, я хочу заключить с вами контракт и предоставить своих работников, – наконец, услышала я заветные слова.

– Предлагаю обсудить наши доли.

– А что тут обсуждать? Прибыль пополам! Ваше производство, мои мастера. Напомню вам об элитарности моих творений и уже сформированной покупательской аудитории. Так что я предлагаю вам выгодное сотрудничество.

– Звучит логично. Хорошо. Я согласна.

Вообще у меня была цель иметь хоть какую-то прибыль от сбыта шкур, но теперь, когда я вложила деньги в каждый этап обработки, не время мелочиться.

За дни, прошедшие с моего знакомства с господином Шайнебитте, мы с командой рабочих изучили и опробовали основные этапы производства: консервацию сырья; замачивание в воде с химическими растворами для очистки; золение для размягчения и растворения волосяного фолликула; обезволашивание; мездрение (глубокая очистка); де-известкование; мягчение; травление; обезжиривание; дубление; расщепление кожи на два слоя (для создания замши или искусственного зернения поверхности); бритьё (разравнивание); раскладку (кожа натягивается на специальные рамы, разглаживается и дополнительно просушивается); финальную сушку; разминание в барабане; чистовую обработку и отделку; окончательную калибровку и измерение (определение площади каждого полотна для расчёта цены).

Команда в двадцать человек целыми днями трудилась, чтобы к визиту именитого гостя у нас были образцы выделанной кожи. Пройти все этапы в полной мере мы не успели, но показали, что у нас есть всё для изготовления материалов высокого качества.

Труды стоили того!

В дни отсутствия мужа я не просто не скучала – мне было некогда присесть. Лишь ночью перед сном я ловила тревожные импульсы. Но и это не мешало мне засыпать, так как даже смертельная усталость понимала, что моё волнение ничем не поможет Фаерону.

И как раз в день визита господина Шайнебитте мой супруг вернулся. Об этом я догадалась по обеспокоенному лицу кухарки, жены Мэтью.

«Закончу дела и узнаю, что с Фаероном», – сказала я себе и сосредоточилась на беседе.

– Поверить не могу! Неужели супруг доверил вам ведение столь сложного и ответственного дела?

– Открытие производства – это исключительно моя идея. Мой муж далёк от бизнеса.

– Он не составит нам компанию за чаем?

– Боюсь, что нет, – вежливо улыбнулась я. – Он занят на службе.

Я потянулась рукой, чтобы проверить чёрное «колье» на груди и вдруг заметила, что Ксай стал прозрачным, как призрак. Мои пальцы прошли сквозь тушку змеи.

– Простите, я на минуту... – я отошла к зеркалу, стоящему в дальнем углу гостиной, и увидела фантомную, трупиком висящую на моей шее змейку.

«Что с твоим хозяином? Неужели он...» – паника пришла мгновенно.

– Господин Шайнебитте, прошу меня простить, я должна вас покинуть. Появились срочные дела. Вопрос жизни и смерти. Я свяжусь с вами позже. Ещё раз простите. Всего доброго, – и я почти бегом унеслась в покои мужа.

Перед входом в спальню Фаерона вход мне преградил Мэтью.

– Туда нельзя, госпожа. Вы же знаете, это приказ хозяина, – управляющий был измазан чем-то чёрным, похожим на копоть.

– Я знаю, что он при смерти! Отодвинься! – выпалила я и оттолкнула старика.

Стыдно, знаю, но сейчас не до вежливостей и этикетов.

На первый взгляд спальня оказалась пуста. Постель не заправлена, покрывало сложено на оттоманке, одеяло сдвинуто к краю.

В комнате густо пахло не только гарью, но и болью. Этот запах трудно описать: просто заходишь и сразу ощущаешь тяжесть атмосферы, несмотря на то что комната чистая и прибранная. Мне отчего-то вспомнилась комната моей бабушки, которая болела, и у которой в спальне вечно витал запах микстур.

– Где... – хотела спросить я, но тут мой взгляд зацепился за приоткрытую чёрную дверцу. И я рванула туда.

Вслед мне донеслось горестное:

– Госпожа, умоляю, не ходите...

На этот раз в холодной комнате резко пахло копотью, и в свете тусклой настенной лампы я разглядела обгоревшего человека. Он был весь покрыт сажей, как головёшка.

– О... о... – от увиденного у меня перехватило дыхание.

Судя по тому, что человек сипло дышал, жизнь ещё не покинула его тело. Подсознательно я знала, что это Фаерон, но моё естество цеплялось за мысль, что, может, это кто-то другой. Глупо, да. Прозрачный неосязаемый Ксай на моей шее тому подтверждение.

– Уходите, прошу, – вперёд меня протиснулся Мэтью, присел возле своего господина и принялся подкладывать под него широкую шёлковую простыню.

– Что вы делаете? – дар речи, наконец, вернулся ко мне.

– Фаза горения завершилась. Теперь его нужно перенести на кровать.

– Он выживет? – не очень внятно из-за трясущегося подбородка спросила я.

– Надеюсь.

– Так и раньше бывало?

– Да. Но, госпожа, прошу, уйдите. Сейчас у господина замутнённое сознание, и он не может говорить. Но когда ему станет лучше, он будет очень зол, – управляющий закончил с простынёй и попытался поднять тело, но с первой попытки не смог.

– Он сейчас в сознании?!

«Как ему, наверное, плохо, если он всё чувствует и понимает?!» – мелькнула в сознании будоражащая мысль.

– Да.

– Ох... – по телу прошёлся озноб, меня затрясло ещё сильнее и закружилась голова, но сейчас не время превращаться в обморочную барышню. – Хорошо. Я помогу вам и уйду.

Вместе мы уложили моего супруга на кровать, и я сдержала обещание. Ушла.

Меня раздирало на части: одна половина отчаянно хотела остаться, придумать способ облегчить страдания Фаерона, а другая – сбежать, забыть, развидеть.

Теперь понимаю, почему мой супруг тщательно скрывал эту свою часть жизни. Никакими словами не описать ужаса, который я увидела сегодня.

Я бросилась в библиотеку и нашла учебник по целительской магии. И вот ирония: моих трёх искр хватит разве что на залечивание лёгкой царапины, а для всего остального нужен резерв сильно больше, чем у меня.

Но нашлась и ценная для нашей ситуации информация: оказывается, последствия отката не лечатся магией. То есть расплата за использование своего резерва должна произойти от и до.

Получается, что облегчить страдания Фаерона я могу лишь мазями с заживляющим и охлаждающим эффектом.

Этим же вечером я вломилась в уже закрытую лавку главного травника Солариона. Меня не остановил ни магический замок на воротах, ни сторожевой пёс, ни враждебно настроенные подмастерья.

Итог: я добыла литровую банку чудо-мази, заплатив за неё пять тысяч золотых монет. Это маленькая, но всё же победа.

***

Фаерон Огрис

Он догадывался, что это когда-нибудь случится. Слишком уж Моника своенравная и заинтересованная.

Дыхание смерти уже почти остановило его сердечный ритм, когда в чёрную комнату ворвалась эта девчонка и своим появлением продлила муки Фаерона.

Смерть отступила. Сердце отчаянно застучало, заставляя тело жить.

«О, нет! Только не это, чтоб тебя!» – заклокотала в груди злость вперемешку со всепоглощающей болью.

Мучения продолжаются.

***

Как только он восстановил гортань, тут же высказал претензию Мэтью. Хотя, честно сказать, управляющий просто попался под горячую руку. Старый он стал, подряхлел. Давно уже надо было заменить его. Вот только кем?

– Ты ослушался моего приказа. Тебе было чётко велено не пускать её сюда.

– Умоляю простить меня, мой господин. Ваша супруга была настойчива...

– Если ты не в силах справиться с хрупкой женщиной, тебе нечего делать здесь!

– Прошу дать мне шанс исправиться, – голос Мэтью дрожал, и было чувство, что старик вот-вот заплачет.

– Принеси пить, – велел Фаерон.

Как только он выпьет воды, регенерация запустится с новой силой, и нервные окончания «включатся». Обычно на этом этапе наступает болевой шок, второй по невыносимости после стадии горения.

Но если оставить себя без воды, точнее, пить редко и маленькими глотками, то организм будет восстанавливаться неделю, если не больше. Растягивать мучения – не самое благоразумное решение. Если жизнь будет состоять из одних откатов и реабилитации, то это больше похоже на ад. Хотя... Это и так он. Не спасают ни прохладные и гладкие шёлковые простыни, ни влажные обёртывания.

Под утро Фаерон одурел и обессилел от боли: ни поспать, ни отвлечься. Организм, привыкший к подобного рода испытаниям, не спешил отключать сознание. Поэтому пришлось, как обычно, терпеть и ждать.

Каждый сантиметр кожного покрова будто заново горел, заставляя хозяина тела мечтать об избавлении, о смерти.

Как вдруг...

Из-за двери снова донёсся шум.

***

Моника Огрис

Когда я вознамерилась вернуться в покои своего супруга, управляющий снова преградил мне путь, готовый отдать жизнь, лишь бы не пускать меня:

– Госпожа, госпожа! Умоляю вас, не ходите туда, вас не должно там быть! Прошу вас, меня снимут с должности и выгонят с позором, если я пропущу вас!

Я ответила:

– Можете не переживать об этом. Я хозяйка в этом доме и не допущу того, чтобы вас уволили, – оттеснила его и, злая, прошествовала в спальню Фаерона с криком:

– Какого чёрта?! Почему ты запрещаешь мне заходить в свои покои? Ещё и пригрозил управляющему увольнением! Это я нарушила твой приказ! Он бы всё равно не смог меня удержать!

– Раз он не в силах тебя остановить, значит, ему не место на этой должности, – хрипло, но очень сердито ответил он.

– Ты серьезно?! – закричала я. – Этот человек посвятил всю жизнь служению тебе, неблагодарному! Ухаживал за тобой годами! Ты серьёзно готов вот так просто от него избавиться?

Я орала что-то о его неблагодарности, чёрствости, бессердечии, пока не заметила, что у него из ушей пошла кровь. В прямом смысле! Я сразу же затихла, сбегала в купальню за ватными тампонами и вставила ему в уши:

– Прости, прости! Я не знала, что так будет.

Он лишь усмехнулся, сказав:

– На меня вот уже почти два века никто не орал.

– Боишься, что я испугаюсь или почувствую отвращение, увидев тебя после отката?

– Нет.

– Даже если и да, то уверяю тебя: я далеко не обморочная барышня.

От Фаерона пахло одновременно копотью, кислым потом и кровью. Так себе аромат.

– Зачем тебе это? – его красные от боли и напряжения глаза будто прожигали меня насквозь.

– Хочешь ты этого или нет, я твоя единственная родственница. И так сложилось, что я заинтересована в том, чтобы ты жил как можно дольше. Раз уж взял ответственность за меня, то неси её!

– Несносная девчонка... – он вынужден был принять неизбежное.

– То ли ещё будет! Поэтому с сегодняшнего дня я беру обязанности по уходу за тобой на себя.

Глава 9. Вестникиразлуки

Не успел Фаерон восстановиться, как ему снова прилетел магический вестник с вызовом к королю.

Мой супруг попытался открыть портал прямо из столовой, даже не притронувшись к завтраку, но не смог. Попытался ещё раз, и снова не смог. Тело ещё недостаточно восстановилось, чтобы управлять магией.

– Как он может вызывать тебя, зная, что ты в таком состоянии? – спросила я. – Откажись, отправь вестник, что ты не можешь сейчас выполнять свой долг.

– Я не имею права отказывать, – ответил он и послал Его Величеству какой-то другой вестник. Это ему удалось с третьего раза.

Вскоре в столовой открылся портал, и Фаерон туда шагнул, а спустя секунду за ним в королевскую гостиную вывалилась и я.

...и попала словно в другой мир. Это была обширная гостиная, выполненная в винном цвете, но в первую очередь мне в глаза бросились не обои, а полотна на стенах.

На одном была изображена роженица с разрезанным животом и вываливающимися из него потрохами. Картина передавала всю предсмертную горечь и боль женщины, которая в последние свои минуты тянула руки к ребёнку.

Следующее полотно – с прекрасными обнажёнными девушками, которых бросили на съедение голодным львам.

Бр-р!

Мой супруг убийственным взглядом показал, что я сделала фатальную ошибку, но я не растерялась и как подобает поклонилась Его Величеству, попросив прощения за свою дерзость. Отчего-то мне подумалось, что монарх может поступить со мной так же, как с девушками со второй картины, если увидит в моих действиях излишнее своенравие. Он, очевидно, псих, любящий острые ощущения и крайние эмоции.

Но король, напротив, позабавился. В его глазах плясали смешинки:

– И что же привело сюда юную супругу моего подданного?

– Прошу простить мне мою дерзость, Ваше Величество, но мой супруг ещё не восстановился после отката. Пожалуйста, дайте ему время восполнить силы.

– Ты смеешь ставить под сомнение важность моих приказов?! – прозвучало так, что ужас перед монархом пробрал меня до костей.

Как так? Только что король откровенно забавлялся, а теперь смотрит на меня, как на государственную изменщицу. Точно псих.

Что ответить? Надо как-то выкрутиться.

– Слова и поступки моего короля всегда мудры и величественны... Однако если вы желаете, чтобы мой супруг обзавёлся наследником, не позволяйте ему умереть при исполнении служебного долга.

– Хитрая девчонка! Думаешь, я не знаю, насколько он не хочет обзаводиться детьми? Я заставил его жениться под страхом конфискации всего имущества и лишения всех регалий.

– Возможно, Ваше Величество не в курсе, но я та женщина, от которой мой супруг вполне захочет получить наследника, – и я снова поклонилась, как бы компенсируя покорность, которой не было в моих словах.

– Да неужели? Какая самоотверженная и самоуверенная барышня! – рассмеялся король. – Что ж, я впечатлён, похвально. Не думал, что Огрис обзаведется такой смелой женой, которая совершенно не будет бояться его гнева. Хотя... – он окинул меня раздевающим масляным взглядом, – Я помню, что ты только с виду серая мышка, но в амурных делах огонь! Хе-хе...

Мне пришлось проглотить скабрезность и ответить по-раболепски:

– Что вы, Ваше Величество! Я смертельно боюсь того, что моему супругу очень не нравится наш диалог, – я опустила взгляд долу и снова выдала: – Ваше Величество, умоляю, дайте ему отсрочку! Он едва стоит на ногах.

– Что ж, тем похвальнее его преданность мне. Не волнуйтесь, барышня, с его уровнем магии, пока едет до места назначения, он успеет полностью восстановиться. Так что его жизни ничего не угрожает.

– Благодарю вас... – это было не то, что я хотела услышать, но, признаюсь, слова короля меня немного успокоили.

– Ваше Величество, – заговорил мой супруг, очевидно с трудом сдерживая гнев, – я прошу вас открыть портал в гостиную моего дома и отправить мою супругу домой.

Не успела я возразить, как оказалась дома.

Что ж, я сделала всё, что могла, но отчего-то по щекам у меня текут слёзы.

***

За то время, что живу в замке Огрис, я успела возненавидеть ожидание. Поэтому приучила себя делать хоть что-то, лишь бы не зацикливаться на страхе, что мы с Фаероном виделись в последний раз.

Первым делом я отпустила Мэтью и его супругу навестить Виго, которого ранили во время службы в полиции (он пошёл работать туда после того, как Фаерон выгнал его).

Памятуя о том, что наш престарелый управляющий стремительно стареет, я обратилась в кадровую службу Солариона с запросом на поиск надёжного сменщика. В конце концов, я скоро поступлю на учёбу, и мне будет некогда всем этим заниматься.

На следующий день мы с Мэтью собеседовали первую пятёрку кандидатов.

Результат – удручающий.

Первым пришёл мужчина с протезом левой кисти, а в нашей специфике работы это недопустимо.

Вторая – женщина, переодетая в мужчину и отчаянно желающая заполучить должность в замке Огрис.

Третий – молодой повеса, крайне несерьёзный с виду, строил мне глазки.

Четвёртый – задрожал, как только услышал, что ему придётся быть личным помощником господина Огриса.

Пятый – сорок пять лет и бывший алкоголик.

Закончив собеседования, я устало откинулась на спинку стула:

– Если так пойдёт и дальше, мне придётся самой подрабатывать на полставки. Даже не знала, что с кадрами у нас в столице так туго.

– Моя госпожа, волею судьбы господин Огрис когда-то нашёл меня, и до меня ему верой и правдой служили другие управляющие. Уверен, всё будет хорошо.

– Конечно, будет. К тому же есть я.

– Простите меня за столь смелый вопрос, но... Есть ли надежда, что господин Огрис простит моего сына и позволит ему работать в этом доме?

– Боюсь, что в ближайшее время нет, – покачала я головой.

– Виго искренне сожалеет о своём поведении и никогда больше не позволит себе подобного. К тому же я его обучил почти всему, – по-стариковски печальным тоном произнёс Мэтью.

– Понимаю. Но вы дольше меня знаете Фаерона и его категоричность.

– Он не уволил меня после того, как вы ворвались в его спальню, хотя обещал...

– Я бы не позволила ему этого сделать.

– Вот именно. Вы второй человек после Его Величества, способный повлиять на него. Если бы вы поговорили с мужем...

– Мне непонятно другое: почему вы так настойчиво хотите вернуть сына сюда? Не лучше ли ему продолжить госслужбу и обзавестись семьёй?

– С ним происходит что-то плохое, – посерел лицом Мэтью. – До вашего появления в доме он был весёлым парнем, но сейчас он будто ищет смерти.

– Хотите сказать, он изменился из-за меня?

– Что вы! Нет-нет, я не это хотел сказать. Просто вчера в больнице Виго сказал, что ему всё равно, умрёт он или нет. Это странно, будто он утратил смысл жизни. Я боюсь за него и хотел бы, чтобы он был рядом на случай, если ему потребуется моя помощь.

– Он сильно ранен?

– Ножевое ранение в живот. Сейчас его жизни ничто не угрожает, но из-за сильной кровопотери его оставили в госпитале на три дня.

– Я понимаю ваше беспокойство и поговорю с мужем при случае, но обещать ничего не стану.

– Благодарю вас, – сипло, едва сдерживая слёзы, ответил Мэтью и поклонился.

А мне стало ещё больше не по себе: неужели Виго помешался на мне? И ведь не врёт старик. Кожей чувствую, что тут разворачивается настоящая драма.

– Мэтью! Поехали к вашему сыну! Мне нужно с ним поговорить!

***

Офицера Узза мы нашли в госпитале, как и говорил Мэтью. Виго как раз возвращался из помывочной, и мы столкнулись в коридоре.

До того, как увидел нас, он шел походкой каторжника, словно к его ногам прикованы гири.

От прежнего весёлого парня не осталось и следа. И это точно не спектакль для моих глаз.

Мэтью не соврал. С его сыном в самом деле что-то происходит.

Мне стало не по себе, как будто в этом есть моя вина.

Стоило Виго встретиться со мной взглядами, как он застыл.

– Г-госпожа Огрис? – пролепетал он себе под нос, но я прочла по его губам.

– Здравствуй. Где твоя палата? Идём. Есть разговор.

Виго часто-часто заморгал, затем закивал и повёл нас в палату, в которой, к счастью, больше никого не было.

– Как твои дела? – начала я с невинного вопроса.

– Жив. Завтра меня уже выписывают. Не о чем беспокоиться.

– Это радует. До меня тут дошла информация, что ты не планируешь дожить до старости... – и я провокационно посмотрела на него.

Виго разозлился и метнул острый взгляд в отца:

– Зачем ты рассказывал обо мне?

Я ответила за Мэтью:

– Твой отец просил меня вернуть тебя в замок.

– Не берите в голову, госпожа Огрис. Я не дурак ломиться туда, откуда меня выгнали, – он говорил смело, но при этом крепко сжал кулаки, чтобы скрыть дрожь в руках. Не скрыл. Выдал себя с потрохами.

Эх, вроде бы уже взрослый мужчина, а ведёт себя, как мальчишка.

– Вот и хорошо, – мне было безумно его жаль, но говорила я холодным и отстранённым тоном, – потому что принять тебя обратно я не могу. Управляющий в первую очередь должен быть верным слугой моему мужу, а у вас с ним отношения не заладились. Мне жаль, что моё появление повлияло на твою карьеру.

– Это мне жаль, госпожа, – Виго потемнел лицом. – Прошу, простите мне мою глупую дерзость. Я был не в себе. Если я могу хоть чем-то искупить вину...

– Я обращусь к тебе, когда мне потребуется твоя помощь. Так что не смей умирать молодым.

– Да, госпожа, – и в глазах сына управляющего загорелась собачья верность.

На этом наш диалог завершился, но я была бы не я, если бы не вызвала главного мага-целителя, чтобы тот просканировал ауру пациента.

Итог предсказуемый: депрессия на фоне безответной любви. Любви ко мне.

Я никогда не была роковой красоткой, и мне не по себе от того, что у Виго болезненные чувства ко мне. Надеюсь, это пройдёт, и вскоре он влюбится в более удачную кандидатуру.

Глава 10. Горящийзаживо

Фаерон не появлялся дома четыре дня и вернулся снова с откатом.

Я обнаружила, что муж дома, по усилившемуся запаху гари из его приоткрытых покоев. И узнала, как выглядит стадия горения.

Обычный человек умирает в огне за пару минут. А Фэр горел и не умирал.

Он хрипел и стонал, выгибался от страшной боли и метался по полу. В промозглой каменной комнате стало жарко и светло.

А я просто стояла истуканом и ненавидела себя за то, что не в силах помочь. Ничем. Вообще. Я бесполезна. Поэтому Фаерон не хотел, чтобы я всё это видела.

– Госпожа, вам лучше уйти, – за моей спиной появился Мэтью.

– Неужели ничего нельзя сделать?

– Ничего, – эхом ответил управляющий.

– А облить его холодной водой?

– Вода мгновенно вскипит и нанесёт ещё больший вред.

– А вынести на улицу? Там холоднее...

– Там не будет гарантии, что он скрыт от посторонних глаз. К тому же есть риск упасть с балкона. Понимаете, откаты господина Огриса – это секрет в обществе. Мы лишь можем хранить его тайну.

– Идёмте. Сейчас лучше оставить его одного.

Я позволила себя увести, но мысленно осталась там, в кошмаре Фаерона.

– Поплачьте, госпожа. Вы потрясены, и этого стоило ожидать. Поэтому господин не хотел, чтобы вы знали.

– Я должна была узнать. Я что-нибудь придумаю, чтобы помочь ему...

– У вас доброе сердце.

– Мэтью, как тебе удаётся оставаться таким спокойным?

– Долгие годы практики... Но моя душа болит каждый раз, когда такое случается.

Вскоре ко мне пришло осознание, что единственное, чем я могу хоть как-то помочь мужу, – это принять ситуацию такой, какая она есть, и не паниковать. Фаерону нужно моё принятие, хоть он и отрицает это.

Я буду действовать незаметно. Со временем я глубже познакомлюсь с магией и найду способ спасти мужа, даже если он сам в это не верит.

За шесть с половиной часов, пока длилась стадия горения, я вернула себе самообладание. Даже поужинала, соблюдая привычный режим.

– После завершения первой фазы нужно подождать около часа, пока тело господина остынет до относительно человеческой температуры, – просветил меня Мэтью.

– Потом отнести его в купальню?

– Да, но здесь надо быть осторожным: не дать ему захлебнуться и смывать сажу очень бережно, чтобы максимально сохранить целостность тканей. Порванные мышцы и сухожилия восстанавливаются крайне болезненно и тяжело.

– Научите?

– Да. Надеюсь, господин не будет гневаться.

Вместе с управляющим мы завернули Фаерона в простынь и прямо в ней погрузили в прохладную купальную чашу.

– Мыло не используем. Всё делаем только водой, – пояснили мне.

– Поняла.

Мой муж дышал через раз, как будто вот-вот испустит последний вздох. Ксая на своей шее я тоже не чувствовала, но старалась думать только о текущих задачах.

Паниковать нельзя!

«Боже, как, наверное, Фаерону невыносимо ощущать себя беспомощным...» – пульсировал ужас у меня в висках.

В специальном приспособлении, похожем на гамак, можно было не бояться, что наш пациент уйдёт под воду и захлебнётся. Мы с Мэтью залезли в воду и мягчайшими губками принялись отмывать сажу... под которой не было кожи.

– Если вам слишком тяжело, идите отдохните, госпожа, – верный слуга заметил моё состояние.

– Я в порядке. Просто удивлена, что с такими ожогами живут.

– Господин Огрис исключение. Единственный в своём роде. Магия калечит его и в то же время не даёт умереть. Но... С каждым годом его откаты становятся всё более тяжёлыми.

Наконец, закончив, мы уложили его в постель, где я снова обильно обмазала тело мужа целебной мазью.

– Теперь ждём, когда он начнёт мотать головой. Тогда надо дать ему выпить стакан воды, – учил меня Мэтью.

– Хорошо.

– Я пока затоплю камин. Пока заживают ожоги, телу нельзя переохлаждаться. Важно, чтобы коже было прохладно, а организму тепло, – вдруг управляющий пошатнулся, прислонился к изножью кровати и закрыл глаза.

– Что с вами?

– Эх, – он отмахнулся. – Старею. Ничего, бывает. Уже прошло.

– Завтра я отпущу вас к лекарю. Возьмите экипаж и съездите. Счёт я оплачу. И возражений не принимаю.

– Благодарю, госпожа, – не стал спорить Мэтью.

Тут Фаерон захрипел-застонал и мотнул головой.

– Пора? – спросила я.

– Да. Поднимите кроватный механизм, чтобы господин принял полусидячее положение, – мне показали, как это делается.

С задачей напоить я справилась сама.

– Теперь ждём?

– Можно оставить его в покое. Заживление очень болезненный процесс. Сгоревшие нервные окончания начнут оживать. Поэтому господин Огрис не любит, когда рядом кто-то находится.

– Ты иди, Мэтью, а я останусь. Потом сама ему объясню, почему так решила.

– Слушаюсь, госпожа, – управляющий поклонился и вышел.

А я осталась бдеть. Потому что должна знать о нём всё. В поиске спасения важна любая мелочь.

Вскоре Фаерон начал метаться по постели и биться в судорогах. Это было похоже на предсмертную агонию, но Ксай на моей шее стал капельку ярче, поэтому я заставила себя успокоиться, насколько это возможно.

Я терпеливо сидела и ждала, когда увижу первые признаки улучшения состояния супруга. А когда он хрипло и невнятно заговорил, вздрогнула от испуга.

– Не смотри...

– Почему?

– Зачем тебе видеть это?

– Чтобы ты знал, что не один, – ответила я. – Возможно, это хотя бы немного облегчит твои страдания.

– Ты как она...

– Как кто?

В полубреду он рассказал, что матушка звала его «мой огненный Фэр», и это удерживало его от желания умереть. И сейчас он будто вернулся в юность.

– Теперь ты мой огненный Фэр, – сказала ему я. – Можно мне так называть тебя?

– Да, – и он едва заметно улыбнулся.

За коротким прояснением рассудка снова наступил кризис. Фаерона залихорадило, и мы больше не разговаривали в этот день.

После фазы горения волосы у моего мужа полностью сгорели. За месяц, до следующего отката, они успеют отрасти на два-три сантиметра, а потом всё по новой. Вот уже успели проклюнуться чёрные точки волосков, закалённых огнём. Увы, густой шевелюре никогда не успеть вырасти на этой голове. А жаль... Красивые волосы, сильные.

Такие мы с ним оба ущербные, несвободные жить так, как хочется. Я бы не справилась на его месте, давно бы уже умерла.

«Ах-х! Должен быть выход! Должен!» – я зарылась пальцами в свои волосы и силой сжала.

Хотелось спать. Навалилась смертельная усталость, а я ровно ни на сколько не приблизилась к решению проблемы. А что, если его нет? Если Фаерон прав: только смерть избавит его от страданий.

Что с ним станет после ухода в мир иной? Он превратится в ничто? А может, переродится? Если второе, то можно не волноваться: род Огрис оборвётся на нём, и не будет больше людей с экстремально высоким магическим резервом.

Но как я тогда его найду снова? Я совершенно, абсолютно точно и бесповоротно не готова его потерять! Ни в этой, ни в следующих жизнях.

Меня начало уносить в тревожный сон. Усталость взяла своё. Перед этим я нашла в себе силы сходить к себе, искупаться и переодеться в удобное платье, затем вернулась и устроилась с краю хозяйской кровати.

Временами я выныривала в реальность, когда Фэр душераздирающе стонал.

– У-хо-ди... – попросил он.

– Не беспокойся обо мне. Можешь побыть слабым, ты имеешь на это право. Всё, что здесь происходит, останется между нами, и моё отношение к тебе никак не поменяется.

– Не могу... Я устал... Хочу умереть...

– Фэр, на твоём месте я тоже этого хотела бы. Могу только представить, как тебе больно. Не сдерживайся, не терпи эту боль.

Он часто и шумно задышал, задёргался в судорогах и снова перестал меня слышать. А спустя несколько минут выбился из сил, затих и мерно засопел.

Внешне Фаерон походил на человека, с которого содрали кожу, и потихоньку краснота выцветала, приобретая бежевые оттенки.

Засыпая, я подумала, что, наверное, завтра мой муж уже будет выглядеть почти как здоровый человек.

***

Увы, утром чуда не произошло. Фаерон ослаб настолько, что даже дышал еле заметно. В сознание не приходил.

Зато явившийся в покои господина Мэтью пояснил мне:

– У него не хватает энергии на восстановление. Нужно напоить его процеженным куриным бульоном. Я принесу.

О чём-то подобном я догадывалась. Теперь буду знать.

Если кратко: бульон помог. Фэр снова зашевелился и открыл глаза.

– Оказывается, в дни отката тебе нельзя оставаться одному, – сказала я.

– Зачем ты это делаешь?

– Потому что хочу.

– Зачем? – повторил он. – Мне осталось недолго, и это неизбежно. Я же говорил, чтобы ты не привязывалась. Сама себе вредишь.

– Я со своими чувствами и привязанностями как-нибудь разберусь сама. Это не твоя забота. Сколько бы тебе не было отпущено, давай проживём это время в согласии.

Он только фыркнул и отвёл взгляд.

«Ага. Нечего ответить. Это уже хорошо», – подумалось мне.

Но молчание затянулось, и напряжения в атмосфере стало слишком много.

– Как ты? – спросила я.

– Принеси переносной писсуар.

Оу. Как я могла забыть про базовые потребности?

– Сейчас!

Признаться, это было неловко. И, думаю, не только мне. Я тут о высоком распиналась, а Фаерону банально хотелось справить нужду.

– Моника, – заговорил он, когда я устроилась в кресле рядом с ним с книгой, – иди к себе. Дальше Мэтью справится без тебя.

– Это ещё почему?

– Я устал от тебя.

– Ну уж нет! Я на такое больше не поведусь! Не притворяйся, что тебе неприятно моё общество. Привыкай. Мне совершенно не трудно помочь тебе с туалетными делами. Мы взрослые люди. К чему стесняться? И, кстати, если бы у меня было больше искр, я легко смогла бы тебя левитировать в уборную.

– Вот же заноза...

– Фэр, я серьёзно. Хватит уже отталкивать меня. Запомни раз и навсегда: я не уйду.

– Невыносимая. И называешь меня так... непривычно. Давно не слышал своего короткого имени. Матушка давно умерла. С тяжёлым сердцем.

– Может быть, это она послала тебе меня?

– Очень сомневаюсь, – он снова фыркнул, настолько абсурдной ему показалась эта мысль.

– Ладно тебе. Не такая уж я и невыносимая. Так, слегка нарушаю твои личные границы. Но для твоего же блага! – меня пробило на «поговорить».

– Хм.

– Никак не получается от меня отделаться, да?

– Ты почти не оставила мне путей для отступления, – кивнул он.

– Почти? – зацепилась я за это тревожное слово.

– На твоем лице так ярко отображается мыслительная деятельность, – ушёл он с темы, а его губы расплылись в улыбке. Обожжённая и всё ещё не зажившая кожа треснула, и потекла кровь.

– Что ты делаешь? Не улыбайся! – я залезла в баночку с мазью и обработала ему потрескавшуюся кожу: – Не смей улыбаться! Ну, что же ты, а?

Он заулыбался ещё больше и сказал:

– Ерунда. С тобой мне хочется улыбаться. Особенно сейчас.

Ого! Звучит обнадёживающе! Кажется, лёд тронулся! Правда же?

***

К счастью, в этот раз Его Величество дал моему мужу восстановиться и больше не вытаскивал его из постели на задание.

Но восстанавливался Фэр долго. Встал на ноги лишь на шестой день после отката. Магия долго не хотела возвращаться в измождённое тело.

Первые ночи я спала рядом с супругом, пока мне однажды не прилетело кулаком по лицу прямо во сне. Я проснулась мгновенно и подскочила на постели.

– Ай! Ты что де... – воскликнула было я, но увидела, что Фэр мечется во сне. Видимо, ему снится кошмар.

Только я успела слезть с кровати, как моя подушка улетела в стену, а одеяло было разорвано чудовищной силой.

«Хорошо, что это не я... – мысль прошлась дрожью по телу. – Теперь понимаю, почему он запрещал спать рядом».

Глава 11. Кровныечужаки

По моей просьбе Фаерон отправился вместе со мной в гости к моим родителям, пригласившим нас обсудить грядущую свадьбу следующей по старшинству сестры, Алейны, которая моложе меня на два года.

Всё как я и ожидала: преодолевая животный страх перед моим супругом, родители попросили нас взять на себя часть свадебных расходов.

– Матушка, отец, – первой ответила я, – вы же хотели выбрать в супруги Алейне достойного жениха. Если его семья не в состоянии устроить свадьбу, значит, он не тот человек, с которым стоит создавать семью. Помнится, мой муж заплатил поистине огромный выкуп за меня. Этого более чем достаточно, чтобы я сочла свой долг перед вами полностью оплаченным.

Про долг перед семьёй это, конечно, вздор. Я сказала так, чисто следуя правилам этикета. На самом деле меня, ущербную, продали в разы дороже, чем самых завидных невест. Размах свадьбы был королевский.

Глаза маменьки вспыхнули недобрым огнём, а отец даже не соизволил посмотреть на меня, лишь нервно барабанил пальцами по столу.

– Моника, она же твоя родная сестра! Свадьба – самый главный день в её жизни! – мать предприняла очередную попытку усовестить меня. – Неужели ты даже не поздравишь её?

– Я подумаю над этим, – я сделала вид, что ещё не приняла решение.

– Господин Огрис, прошу прощения за то, что мы плохо воспитали дочь, – снизошёл до заявления отец.

– Ну, что вы! – ухмыльнулся мой супруг и поддержал меня: – Я полностью согласен с ней. Гибель Моники была бы гораздо менее выгодна для вас, чем её брак. Будьте благодарны за то, что остались живы и на свободе.

Все движения и шепотки за столом резко прекратились. Сидящие замерли.

Фаерон только что прямо высказал тёмную правду о моей семье. И никто не посмел раскрыть рта, чтобы отрицать.

***

Под конец обеда я попросила у мужа пять минут, чтобы поговорить наедине с Литтой, младшей сестрой. Мы с ней вышли и заперлись в моей бывшей комнате.

Первым делом я спросила у сестры:

– Как ты живёшь тут после моего отъезда? С тобой нормально обращаются?

– Не переживай за меня, – отмахнулась она. – На радостях родители оплатили мне целых три года обучения в Пансионе благородных девиц. В августе я уеду отсюда и буду приезжать только на зимние и летние каникулы. А после я стану уже достаточно взрослой, чтобы выйти замуж.

– Я очень рада за тебя. Жаль только, что мы будем редко видеться.

– Я буду писать тебе письма и звать на дни открытых дверей.

– Договорились! – улыбнулась я и немного успокоилась. – Ух, как я счастлива, что больше не живу в этом доме, – призналась, оглядев свою старую комнату, обитель моего былого несчастья.

В отличие от сестры, все годы обучения в университете я жила дома. Чтобы не обременять родителей, я училась отлично и получала стипендию. Мне несказанно повезло урвать бесплатное место в вузе.

Наконец-то я перестала быть обузой для семьи. Какое облегчение!

– Ты, правда, счастлива? С ним??? – с недоверием покосилась на меня сестра.

– Правда. Смотри, что могу: – я зажгла в руке маленький огонёк, – я теперь маг.

– Как?! Быть не может! Как ты это сделала?! – Литта, забыв о манерах, по-детски раскрыла рот от удивления.

– Господин Огрис мне помог. На самом деле он благородный человек и хорошо ко мне относится.

– Признаться, я думала, что он бьёт тебя, поэтому ты не спустилась к гостям на второй день свадьбы. Мне было так страшно за тебя, и я сходила с ума от беспомощности. На мои просьбы родителям отменить свадьбу они велели мне заткнуться и помалкивать.

– Всё было совершенно не так! Меня никто не обижал, – улыбнулась я. – Тебе не о чем беспокоиться, Литта.

Тут мне захотелось сделать что-то безумное, и я запустила огненным шариком в стену. Тот оставил на бежевых обоях в цветочек тёмное пятно, которое начало тлеть и расползаться в стороны.

– Ой! – воскликнула Литта в испуге.

Я тут же схватила подушку с кровати и потушила огонёк, не дав ему распространиться, но, тем не менее, на стене остался большой, бросающийся в глаза след. Знак того, что я сожгла, похоронила своё прошлое.

– Прошу тебя: не рассказывай родителям про магию. Не хочу, чтобы они пытались использовать мою силу в своих интересах, – попросила я сестру.

– Могила! – заверила та, и я ей поверила. Всё же наше родство с самого начала было не столько кровным, сколько духовным.

***

На званом обеде ни мой муж, ни я так и не притронулись к еде и напиткам, поэтому, едва сев в экипаж, я ощутила прямо-таки зверский голод.

«Бур-р-р!» – требовательно заурчал мой желудок.

– Хочешь, заедем в ресторан? – предложил мой супруг.

Я посмотрела за окно: повсюду лежал сверкающий на морозном солнце снег. Так захотелось неспешно прогуляться по парку. Ах, как же давно я не предавалась праздному времяпрепровождению! Надо это исправить!

– Мы можем заехать в парк? – спросила я. – Сегодня так красиво на улице!

– А как же поесть?

– О, в парке есть целый ряд лавочек с горячей уличной едой! – просветила я его.

– Хорошо, – согласился он, но без энтузиазма.

В парке мы взяли в забегаловке горячие шашлычки с хлебными лепёшками и свежими овощами, и это было так восхитительно вкусно, что я морщилась и постанывала от удовольствия. Никакой, даже самый изысканный обед в доме родителей не сравнится с простыми уличными шашлычками из курицы. Всё с пылу с жару – объеденье!

– Не знал, что ты не избалована в еде, – сказал мне Фаерон.

– Я умею ценить простоту и атмосферу. Иногда уличная еда в хорошей компании гораздо вкуснее изысканного обеда в серпентарии.

– Согласен, – ответил он и жадно снял кусочек мяса со шпажки.

Мне стало смешно. Хорошо сидим!

«Счастлива. Сейчас именно тот момент, когда я счастлива», – прозвенело в голове осознание.

– Когда ты последний раз вот так гулял по парку и сидел в беседке?

– Никогда, – после недолгой паузы ответил он.

– Как так?

– Моя жизнь была наполнена другими вещами.

– Хорошо, что сегодня мы исправили это недоразумение. Нам с тобой надо будет прийти в этот парк весной, когда зацветут яблони и вишни.

Вот так сидеть и пировать, не отвлекаясь ни на какие этикеты, – это же потрясающе! И Фэр, как ни странно, поддержал меня. А ещё он сделал так, чтобы наша еда и напитки не остывали. В итоге никто из нас не пожалел, что променял званый обед в доме Аренгорцен на еду из лавки.

Мы сидели в уличной беседке на скамеечке и поедали шашлык с овощами. Мимо проходили люди и оглядывались на нас, кто-то узнавал моего супруга и, дёргано поклонившись, спешил поскорее убраться с дорожки.

– Почему все люди так оглядываются на тебя?

– Потому что маги, прогуливающиеся здесь, знают главу Министерства магии, то есть меня в лицо.

Мне стало смешно:

– Посмотри, как они тебя боятся. Неужели чувствуют твою жуткую, удушающую энергетику?

– Странно, что ты её не чувствуешь.

– Ну, почему же? Я вижу, какой ты угрюмый, и что на твоих плечах лежит тяжесть всего мира. Но давай мы сегодня просто насладимся атмосферой парка и наедимся шашлыка на год вперёд? Смотри, как здорово: вокруг зима, всё сверкает... От того, что ты заметишь эту красоту, твоя ноша не станет тяжелее.

– Спасибо, Моника, ты права.

– Ах, да пожалуйста! Наверное, отчасти я могу тебя понять: раньше я жила в оковах вины и долга и не замечала многих прекрасных вещей.

– И из-за благодарности ты перестала меня бояться?

– Именно! – воскликнула я, но тут же осеклась: – В смысле, ты великий и ужасный, но... но благородный внутри.

– Когда лучше узнаешь меня, разочаруешься.

– Пускай. Значит, так тому и быть, – пожала я плечами.

Когда мы закончили трапезу, я заметила, что у Фэра испачкан нос соусом от шашлыка, и что-то дернуло меня взять салфетку и вытереть его.

– Не нужно, я сам, – сказал он.

– Ну, прости, у тебя на носу была такая смешная оранжевая капля, что я не удержалась.

Тут я заметила, что из-за кустов за нами очень внимательно наблюдает человек с фотокамерой.

– Черт возьми, это репортёр! – воскликнула я.

Впервые в жизни я заинтересовала кого-то из СМИ. Надо же... Замужество подкидывает мне новые и новые роли.

– Хочешь, я сделаю так, чтобы его камера пришла в негодность?

– Не стоит. Оставь его, всё равно это будут скучные сплетни. Не лишай бедолагу хлеба. Их статьи всё равно забывают сразу же после прочтения. Мартышкин труд. Вряд ли кому-то это будет интересно. Подумаешь: супруги трапезничают в парке. Какое диво! Ни твоей, ни моей репутации это не навредит.

– Хорошо.

– Используем его внимание себе во благо. Ты же хотел показать светскому обществу, что не тиранишь свою жену? Покажем им наглядно, что у нас всё очень даже хорошо! – я положила ему голову на плечо. – Обними меня, а?

– Ты смелая. Хочешь, чтобы люди и тебя сторонились?

– Если люди тебя боятся, значит, ты обладаешь властью над ними, – выдала я.

– Ты опасная, Моника.

– От тебя заразилась.

Вот и поговорили.

Согласитесь, вышло мило?

Ну, что за прекрасный день! – день, в который мы ещё немного сблизились.

***

По дороге домой я поняла, что не наговорилась с мужем. Дома мы разойдёмся каждый по своим покоям, а здесь, в ограниченном пространстве, у меня есть шанс спросить:

– Тебе бы хотелось, чтобы я тебя боялась, как все?

Фаерон помолчал и ответил:

– Иногда – да, хотелось бы.

– Но почему?

– Чтобы ты держала дистанцию.

– Тогда какой смысл был спасать меня, если ты собирался возвести для меня тюрьму? Жить с мужем, которого я панически боюсь, то ещё мучение. Тюрьмы мне хватило в отчем доме. Я только сейчас скинула с плеч ответственность за судьбу своей семьи и почувствовала себя по-настоящему живой. Так зачем же мне бояться тебя?

– Как бы там ни было, я сам скоро начну опасаться тебя. Мне трудно спорить с твоей логикой.

– Просто не держи меня в страхе, и всё будет хорошо.

– Постараюсь.

Так с этим разобрались.

Дальше я заговорила о грядущем, требующем конкретных решений:

– Фаерон, у меня есть просьба. Я хочу поступить в академию под вымышленным именем. Мне не хочется, чтобы все думали, что я поступила туда по протекции.

– В таком случае тебе будет гораздо сложнее получить диплом академии.

– Понимаю. Но это для меня принципиальный момент. Хочу проверить свои силы.

– Хорошо, можешь выбрать себе подставное имя.

– Я уже думала над этим. Как тебе имя Мона Арц?

– Не слишком ли созвучно с твоими именем и девичьей фамилией?

– Нет, это короткие имя и фамилия, поэтому никому и в голову не придёт сопоставить меня с дворянкой Моникой, тем более в академии. К тому же в моём роду в последних пяти поколениях не было магов. С этим проблем не возникнет. Я перестану носить высокие замысловатые прически и буду заплетать себе обычную косичку. Надеюсь, такой мой образ не оскорбит тебя?

– Меня давно уже не оскорбляет чужой внешний вид.

– И крестьянские наряды?

– Ты можешь одеваться, как тебе удобно.

– Отлично! Подготовлю гардероб для Моны Арц.

– Учти: когда я появлюсь в академии с проверкой, не стану тебя жалеть, если проштрафишься, – внезапно выдал он.

– В каком смысле?

– Студенты, чьи знания и поведение не соответствуют стандартам заведения, наказываются или отчисляются.

– Надеюсь, издеваться надо мной без повода ты не будешь?

– Без повода не буду, но и на блат не рассчитывай, раз решила действовать своими силами.

Ох! Вроде он прав, но... Мне стало как-то обидно. Я же ещё нигде не прокололась, а мне как будто уже грозят наказанием.

Ну, да ладно, по ходу разберёмся.

Глава 12. Первокурсницатройка

Подготовка к поступлению закипела, как каша на большом огне.

Я велела кухаркиной дочке, которая схожа со мной фигурой, сходить на рынок, купить несколько комплектов одежды и принести их в замок Огрис. (Сама я светиться в магазине для бедняков не стала, ибо это чревато сплетнями, куда более интересными, чем прогулка с мужем по парку.)

Так у меня появилась одежда для простолюдинов. И я, наконец, преобразилась из Моники Аренгорцен в Мону Арц. Также кухарка сделала мне простое, без изысков, каре, такое, чтобы я могла завязать на затылке короткий хвостик. Всё же в высшем свете сейчас мода на длинные волосы, а коса до пояса у крестьянки выглядит подозрительно. К тому же за волосами надо ухаживать, а я хочу сосредоточиться на учёбе.

Я переоделась в крестьянскую одежду и пришла к Фаерону, показаться:

– Ну как тебе мой новый образ?

Он посмотрел, и в глазах его всего лишь на мгновение заплясали смешинки. Затем взгляд снова стал суровым, и он ответил:

– Вижу, ты серьёзно подошла к своему перевоплощению.

И всё. Такой скупой была его реакция.

***

Фаерон нанял специального человека, который сделал мне поддельную личность для поступления в академию. О том, кто я на самом деле, знал только ректор. Но и его попросили не устраивать мне блат. Всё должно быть честно.

К поступлению я готовилась с таким усердием, с каким даже диплом в университете не писала. Весь мой график подстроился под тренировки.

Кажется, мой облик утратил даже родовые черты внешности – настолько я изменилась. Взгляд, оттенок кожи, мимика, острые черты лица. Честно говоря, я чувствовала себя другим человеком.

Но главное: мне нравилась Мона Арц! Этакая девчонка без страшного прошлого. Я как будто начинаю жить с нуля.

***

В конце августа на поступлении на меня смотрели косо. Сначала я решила, что это всё мои предрассудки, но, когда мне в лицо трижды пренебрежительно фыркнули, стало ясно, что так оно и есть.

После куратор в моей группе абитуриентов прояснил ситуацию, спросив:

– Тройка, ты чего здесь забыла?

– Меня зовут Мона. И что со мной не так? Я маг и имею полное право поступить сюда.

– Камикадзе что ли? – куратор с бейджиком «Эдден Суннер, факультет боевой магии» наклонился ко мне, как к несмышлёному ребёнку.

– Я готовилась к поступлению, – гордо ответила ему.

– Ну-ну. А статистику смотрела? Знаешь, сколько троек выпустились из стен этой академии? – ноль!

О таком я не знала. Но, если бы Фэр счёл эту информацию важной для меня, то сказал бы. Тем более, есть надежда, что со временем у меня станет больше искр.

Так что я не отчаиваюсь.

– Значит, я стану первой. Не переживай за меня, – и я ему подмигнула.

– Пф! Тратишь попусту чужое время. Отсейся добровольно, не позорься.

Вот странно... Почему все видят, сколько у меня искр, а я чужие резервы – нет? Это, что, привилегия только для сильных? Неужели они все здесь такие?

Да уж, непросто мне придётся.

Я села на скамью рядом с двумя девушками, и те мне мило улыбнулись.

О! Эти, похоже, не видят мой резерв.

– Привет, – первой заговорила я.

– Привет, я Бонни.

– А я Уна. Не переживай, на поступлении большинству приходится выслушивать гадости.

– Спасибо. А меня Мона зовут.

– В первый раз поступаешь?

– Ага, – кивнула я, – а вы?

– А я в третий, – ответила Бонни, сочная широкобёдрая румяная девица с густыми тёмными волосами до талии и по-детски добрым и наивным лицом.

– В четвёртый. Если не поступлю, пойду колготами торговать на рынок к бабуле, – сморщила острый маленький носик Уна. Она, напротив, выглядела, как угловатый подросток, почти без округлостей, но серьёзный взгляд и тугой высокий хвост, заплетённый в косу, выдавали её сознательный возраст.

– А я полы останусь мыть в госпитале, – вздохнула вторая. – Неужели природа создала меня магом для этого?

И Бонни, и Уна были примерно моими ровесницами, в отличие от большинства парней и девчонок на нашей скамье.

– Бонни Милт готовится! – крикнул куратор.

– Ну, удачи нам! – она изобразила руками жест «в бой!» и встала.

– Удачи! – пожелали мы с Уной.

Пока наблюдала за выполняющей задания Бонни, жадно слушала комментарии соседки:

– Несмотря на то, что это заведение для магов, тренируют здесь больше физическую выносливость. На трассе с препятствиями все в основном и сыплются при поступлении. Так что сильно не выкладывайся на заклинаниях.

– Хорошо, спасибо.

– Но ты лёгкая, поджарая. Видно, что готовилась.

– Угу.

– Кто-то помогал тебе, да?

– Да так, один маг знакомый, – это я про мужа, да.

– Твой парень?

– Нет, – покачала я головой, ибо конспирация превыше всего, – у меня нет парня. Моя мечта – стать квалифицированным магом и приносить пользу миру!

– Хех, ты поступи сначала. Может, разочаруешься в этом. Видела же, как тут относятся к малосильным магам.

– А у тебя сколько искр?

– Шесть. И у Бонни тоже.

– Вдвое больше, чем у меня. Неужели шесть – это мало?

– Мало. Медианное количество искр – семь. Семёрки – счастливчики, они способны легко видеть резервы других магов, их берут в целители. А шестёрка может увидеть чужой резерв, сформировав довольно сложное заклинание. И нам доступны только факультет бытовой магии (учить детей базовым навыкам) и дознания.

(Медианный – делит статистическую совокупность на две равные части: половина единиц совокупности имеет значения признака не меньше медианы, другая половина – не больше.)

– Ясно... Теперь понимаю, почему мне сказали сразу отсеяться...

Нет, я, конечно, знала, что мне пока не светит целительский факультет, но надеялась, что к моменту распределения дорасту до нужного резерва. Похоже, не успею. Семь искр сейчас кажутся недостижимыми.

– Ты не отчаивайся, попробуй. В прошлом году один парень с двумя искрами поступил, но ушёл после первой сессии... О! Ты видишь это? – Уна показала пальцем на табло. – Бонни прошла испытания! Ура-а-а!

Я присоединилась к крикам.

Ждать очереди мне пришлось долго. А когда объявили моё имя, сердце в груди забилось так, будто готовится покинуть тело.

– Итак, Мона Арц, двадцать один год, резерв: три искры. Готовы к испытаниям? – на трибуне за длинным столом сидели шесть членов жюри. Моего мужа среди них не было, хотя пожилой дядечка в очках смотрел на меня обо всём знающим взглядом.

– Готова! – чётко и громко отрапортовала я.

– Начинаем. Продемонстрируйте заклинание левитации.

– Что и куда я должна переместить? – уточнила.

– Неважно. Главное, чтобы мы это видели, – как-то чересчур насмешливо ответил мне тот же дядечка. На его табличке я прочитала «Ректор Гошуа Эмме».

«Ага, значит, он точно знает, чья я жена, – сделала я вывод. – Непочтительное обращение! Надо бы ему показать, что я не покорная овечка!»

И я левитировала очки с другого члена жюри на ректора! Вспотела, но сделала так, чтобы кое-кто через две пары линз разглядел, кто перед ним.

Меня поняли.

– Засчитано. Теперь физические упражнения. У вас будет десять минут, чтобы трижды пройти полосу препятствий. Если упали, начинаете полосу заново. Проходите все препятствия! Неполный круг не засчитывается. Как только прозвучит сигнал, вы останавливаетесь. Нарушение приравнивается к снятию с экзамена. На изготовку! Один. Два. Три!

Я побежала.

Надо сказать спасибо Фэру за то, что во дворе за замком Огрис есть один в один такая же площадка со снарядами. На ней я и тренировалась.

Строгость ректора меня нисколько не испугала. Кое-кто гораздо суровее этого шестиглазого (да простят меня боги за непочтение к старшим).

Не применяя магию, я, как бывалый солдат, ветром пронеслась по полосе и завершила три круга за минуту до сигнала.

– Студентка Арц. Приняты на первый курс. Принадлежность к факультету будет определена после первой сессии. Свободны!

Поступила! Я поступила!

Глава 12.1

Иногда мне кажется, что судьба ведёт меня, что кому-то всемогущему далеко не всё равно.

Чудесным образом Уна и Бонни обе сдали вступительный экзамен, а после нас заселили в одну комнату в конце коридора около туалетов и душевых.

Впрочем, в том, что мы оказались вместе, нет ничего удивительного: девочки условно относятся к касте аутсайдеров из-за того, что поступили не с первого раза. Ну, а я присовокупилась к ним благодаря своему «троечному» резерву.

Комната возле туалетов тоже выбрана неспроста: нам достанется львиная часть «ароматов» и сырости. Придётся постоянно бороться с чёрной плесенью на стенах.

Моих соседок не испугали трудности.

– Ура! Я больше не буду торговать колготами! – раскинув руки в стороны, возликовала Уна. Её строгое лицо теперь казалось почти детским.

– А я не вернусь в госпиталь! – просияла Бонни. – Девочки! Надо это отметить! Идёмте искать столовую!

– Давайте сначала распределим кровати, – Уне как самой серьёзной из нас не терпелось навести порядок и установить правила. – Никто не против, если я займу второй ярус?

В комнате стояла одна двухъярусная кровать и одна обычная. Вся мебель покоцанная, далёкая от резной лакированной меблировки, в которой я привыкла жить.

Стоп!

Как раз Мона Арц к такой обстановке привычная и совершенно не привередливая. Нам всё сойдёт! Лишь бы было чисто. А если пока в комнате грязно и затхло, значит, отмоем и проветрим! В шесть умелых рук справимся.

– О, а я тогда в домике на первом ярусе! – румяная, как булочка, Бонни, казалось, радовалась любой мелочи.

– А мне всё равно, поэтому я займу одноярусную кровать, – улыбнулась я и бросила туда свои вещи.

В тот момент я даже не подозревала, как хорошо, что мне досталась именно эта кровать. Наверное, снова вмешалось провидение.

В столовой, которую три голодные студентки нашли по аромату выпечки, сидели только новоиспечённые первокурсники. Все разбрелись мелкими кучками по огромному пространству, так что казалось, что народу совсем мало.

Оно и понятно: академия работает только для первокурсников, их кураторов и преподавательского состава.

– Это, что, все поступившие? – вторила моим мыслям Бонни.

– А ты посчитай. Их около сотни. Не так уж и мало. После первой сессии останется человек семьдесят в лучшем случае, – ответила Уна и внимательно посмотрела на меня: – Мона, судя по говору, ты местная?

– Ты наблюдательная, – кивнула я.

– Где ты живёшь?

Когда продумывала легенду о своей жизни, пришла к выводу, что легче основывать её на полуправде. Поэтому мой ответ шокировал девочек:

– Я из владений Огрис.

– ЧТО-О-О??? – хором воскликнули они. – Того самого Огриса?

– Ну, да, я из Молочной деревни. А что такое?

– Впервые вижу человека оттуда... – Бонни вытаращила на меня свои круглые глаза. – И как ты там живёшь?

– Да нормально. Там несколько деревень. Я, вот, к примеру, вела учёт коров и шкур. Местные занимаются хозяйством.

– Но ваш хозяин такой жестокий человек, – высказалась Уна. – Он не издевается над вами?

– Да я вообще о нём только слышала. Видела один раз издалека, даже лица не разглядела, – со смешком отмахнулась я. – Вы что, девочки! Господину Огрису некогда заниматься ерундой. Его и дома-то не бывает. Всеми делами занимается управляющий.

– Ну, тогда ладно, – выдохнула Бонни. – А я-то думала, что ты жертва, сбежавшая оттуда.

– Вовсе нет! К тому же по выходным я буду жить у себя дома и совмещать учёбу с работой.

– А зачем тебе учёба? – Уна всерьёз заинтересовалась мной. Неужели что-то подозревает?

– Как это зачем? Я же маг! Магия не должна пропадать просто так. Тётя с дядей, которые воспитали меня, поддержали это решение и даже добились разрешения, чтобы я тренировалась на поле с полосой препятствий.

– Так вот почему ты так легко прошла трассу! С твоим-то резервом!

– Угу.

Дальше мы просто ели. Я решила больше не вываливать на девочек информацию о себе. Они и так впечатлились.

Не успели мы притронуться к десертам, как к нам за стол подсели два парня:

– Привет! Я Барри Дотт, а это Максимо Тин. Вижу, вы тут самые взрослые, – и парень как-то нехорошо улыбнулся.

Господи, как банально! Аж тошно.

– Взрослые девушки поступили сюда, чтобы учиться, – тоном строгой училки ответила Уна.

Тот, что назвался Барри, ухмыльнулся, готовясь сказать очередную скабрезность, а Максимо скромно потупил взгляд. И как эти двое сошлись?

– Да ты мне сказки-то не рассказывай! Такие как ты поступают сюда, чтобы выйти замуж за кого получше.

– За тебя что ли?

– Ты, шестёрка, даже не способна разглядеть, сколько у меня искр! – разошёлся Барри. – А у меня их девять! Девять! Поняла? Я выше медианы!

– А интеллектом ниже ребёнка, – парировала Уна.

Я встала и жестом позвала второго парнишу поговорить:

– Пожалуйста, уведи своего назойливого друга подальше от нас, иначе скандала не избежать. Мы не знакомимся для секса.

– Хорошо. П-простите... – часто заморгал тот и покраснел. Наверное, от слова на «с».

Странно... Мы вроде не дети. Что тут такого?

– И ещё вопрос: он тебя чем-то шантажирует? – спросила я. – Почему ты общаешься с ним?

– Нет, он не шантажирует, – каким-то бесцветным голосом ответил парень.

Мне он показался совсем забитым. Что должно случиться с парнем, чтобы он стал настолько неуверенным в себе? Также я отметила про себя, что у него непримечательная внешность: рост, как у большинства парней, волосы средне-русые, глаза серые, как и весь его образ в целом. Такого встретишь десять раз, но лица всё равно не запомнишь. Ему бы работать шпионом.

– Сколько у тебя искр? – спросила его.

– Тридцать семь...

И тут мне всё стало ясно. Кое-кто с первого дня понял, что выгоднее общаться с сильнейшими. А тридцать семь – это гораздо выше медианы. Наверное, таких сильных студентов в академии можно пересчитать по пальцам одной руки.

Тем временем Бонни с Уной справились без чужой помощи: послали приставучего хвастуна Барри далеко и надолго.

А мы отправились в жилой корпус обживаться в комнате.

Стоило нам получить постельное бельё и снять покрывала с кроватей, как всё пространство залил режущий уши визг.

Наш.

Увы, клопов и мокриц наши вопли не испугали. Наши кровати прямо-таки кишели живностью.

– Девочки... Что делать будем? – боясь к чему-либо прикоснуться, спросила я.

– Чего-чего! Травить! – первой взяла себя в руки Уна. – Я, пока колготами торговала, научилась чистить вещи от паразитов. Но надолго моих заклинаний не хватит. Полчаса – и эти твари снова набегут.

И тут меня посетила идея: что если попросить Ксая? Он же дан мне для защиты. А клопы – это та ещё угроза!

Пока Уна, уставшая после экзамена, пыжилась с заклинанием от насекомых, мы с Бонни побежали за швабрами и половыми тряпками, чтобы надраить полы с дезинфицирующим средством.

В итоге общими усилиями мы справились.

После я уединилась в туалете и обратилась к змею:

– Ксай, ты достаточно силён, чтобы избавить нашу комнату от паразитов? Сможешь поставить защиту и поддерживать её?

Змей задумался, а потом кивнул.

– Прекрасно! Тогда мы сейчас вернёмся, а ты тихонько примешься за дело!

Это был первый раз, когда мой надзиратель в самом деле помог, и ночью я засыпала спокойная, что меня никто не покусает.

Стоило мне переодеться в сорочку, как мой готический чёрный «аксессуар» заметили соседки:

– Мона, это, что, змея?! – Бонни потешно выпучила и без того большие глаза.

– Это амулет. Мне его подарили для защиты, – я погладила потрудившегося на славу Ксая.

– Выглядит, как живой... Потрогать можно? – Бон уже потянулась рукой к змее.

– Не советую. Он настроен на мою ауру, может ударить током.

Рука тут же была одёрнута.

– И кто же такой богатый подарил тебе столь дорогую штуковину? – подозрительно глянула на меня Уна.

– Однажды мой дядя сильно выручил одного высокопоставленного мага, и тот отблагодарил его змеёй. А так как дядя не маг, амулет подарили мне и в артефактной мастерской настроили его на меня, – выдала я заранее продуманную историю.

– О... Везёт тебе! – покивала Бонни. – Может, с такой защитой и академию окончишь.

– Амулеты слабые и зачастую одноразовые, – прокомментировала Уна. – Не особо рассчитывай на эту безделушку.

– Буду стараться изо всех сил! – улыбнулась я, демонстрируя девочкам благодарность за заботу и внимание.

***

На следующий день поступивших разделили на три группы по тридцать с чем-то человек, зачитали нам напутствие и свод основных правил, а затем выдали учебники и расписание.

Я попала в группу «1а» с Барри Доттом и Максимо Тином, а Бонни с Уной оказались в группе «1б». Принцип такого распределения мне неведом. Я думала, что нас скомпонуют по величине резерва, но как-то так получилось, что меня, тройку, сунули в группу к самому сильному парню курса.

По иронии судьбы место за партой мне тоже досталось рядом с Максимо.

Интересно... Может, это делается с расчётом, что я буду тянуться за сильнейшим? Или наоборот: посмотрю, что учёба даётся ему, как семечки, и плюну на свою несбыточную карьеру мага.

Ага, чёрта с два!

***

В первый учебный день перед отбоем к нам постучалась девица с ярко-жёлтыми волосами и сообщила:

– Девочки, вам как новеньким предлагаю услуги по маникюру и наращиванию ресниц! У нас всё качественно и недорого! Комната сто восемь! На какой день вас записать?

– Сколько стоят услуги? – осведомилась Уна.

– Ресницы две серебрушки, ногти – три.

– Дорого, – прямо в глаза «солнечной» девице заявила наша категоричная соседка.

– Что вы выбираете: красоту или дешевизну? – парировала та. – Знаете, что красота потом вам окупится в десятки, а то и сотни раз? Не какую девушку обратят внимание лучшие парни: на серую мышь с куцыми ресницами или на яркую красотку?

– Для нас твои услуги не актуальны. Мы – девушки простые, наша красота – это ум и душа. Всё, иди давай, не трать наше время, – и Уна принялась выдавливать девицу за дверь.

– Жалкие шестёрки! Я посмотрю на вас, как вы потом будете выть от безнадёги! А-ха-ха! И тройка ваша скоро вылетит отсюда пробкой! Потому вам и дали этот клоповник! Ко второму семестру он всегда пустеет! Вы... – дальше дверь захлопнулась, и мы уже не узнаем, что хотела сказать нам эта девица.

– А я бы сделала себе реснички, – вздохнула Бонни, – если бы у меня были деньги.

– Дурёха, они же потом отвалятся вместе с родными! – поучала её Уна.

– Правда? Ну, тогда ладно. Две серебрушки... Это надо же дороговизна какая!

Глава 13. Холодноетепло

Первая учебная неделя пролетела, как мгновение. Я в основном училась, тренировалась, медитировала, спала и ела. Некогда было даже поболтать с соседками.

И знаете что? Мне понравилось учиться! С каждым днём необъятный пласт знаний и возможностей всё больше открывался мне.

Но в пятницу после пар я не шла, а летела к воротам академии, чтобы уехать домой. Потому что мне не терпелось поделиться с Фэром впечатлениями.

Уверена, мой муж уже в курсе дел, но мне хотелось рассказать ему обо всём самой, чтобы не терять контакт.

А если совсем честно, то я соскучилась. Хорошо, что академия находится в Соларионе, а не на другом конце Аурелии. Я могу по выходным возвращаться домой.

На стоянке я взяла почтовый экипаж и вернулась в замок Огрис.

В холле меня никто не встретил, ибо лишних слуг мы не держим. Зато в большую гостиную торопливо приковылял Мэтью.

– Добрый вечер, госпожа. Желаете ужин?

– Здравствуй, Мэтью. Фаерон дома?

– Работает у себя в кабинете.

– Он ещё не ужинал?

– Даже не обедал.

Вот ведь трудоголик!

– Понятно. Я сначала зайду к нему, а потом распоряжусь насчёт трапезы.

И я бодро зашагала вверх по лестнице.

Стоило мне после стука зайти в мрачный кабинет Фэра, как наши взгляды встретились.

Его глаза загорелись! Полыхнули так, что в прохладной комнате мне вдруг стало жарко.

Кажется, здесь меня ждали. И скучали. И рады меня видеть. Но отчего-то не хотят это признать.

– Привет, – максимально сдержанно произнёс он. – Поздравляю с поступлением.

– Привет, – я улыбнулась, – благодарю. Сильно занят?

– Работа никогда не кончается, – вид у него в самом деле был усталый.

– Пойдём ужинать? Я голодна, но не хочу есть в одиночестве, – я подошла к его столу, но не села в гостевое кресло, так и продолжила стоять, как подсудимый перед вердиктом судьи.

– А, уже вечер... – он повернул голову к окну. – Да, идём.

Пока шли до гостиной моих покоев, где решили ужинать, Фэр поинтересовался, как мне живётся на новом месте.

– Отлично! У меня хорошие соседки, обе первокурсницы. Базы, которую ты мне дал, вполне хватает для учёбы. Я усердно учусь.

– Это радует. С кем-нибудь были конфликты?

– Думаю, Ксай тебе уже доложил. Некоторые студенты открыто унижают тех, у кого маленький резерв. На данный момент я единственная тройка в академии.

– Если тебя травят, это нарушение твоих прав. Пожалуйся на них.

– Кому? Преподаватели тоже с пренебрежением относятся к таким, как я. И я могу их понять. Не переживай за меня. Я в состоянии это выдержать. Буду учиться, пока могу вытянуть программу. А потом... разберусь.

– Хорошо. Через две недели у меня по плану проверка Магической академии Солариона.

– Погоди... А ты успеешь восстановиться? У тебя же откат через неделю?

– Проверка будет сразу, как восстановлюсь. И не смей пропускать из-за меня учёбу.

Мне стало не по себе. Естественно, я пропущу занятия. Без вопросов. Но кое-кому об этом знать не обязательно. Зачем спорить зазря?

– Тебе нужно помочь с документацией? Я могу помочь в выходные, – предложила ему.

– Думаю, тебе будет не до моих дел, – невесело ухмыльнулся Фэр. – После ужина Мэтью передаст тебе посылку от господина Шайнебитте.

– Целую посылку? Интересно, что там?

– Судя по тому, что господин вопил на всю гостиную, когда разговаривал с управляющим, у него опять что-то срочное.

– Я уже поняла, что Эрих Шайнебитте – большой любитель преувеличивать. И всё же: если тебе нужна моя помощь, скажи.

– Справлюсь сам. Не загоняй себя.

– Ты сам выглядишь уставшим, так что направь этот совет себе. И ты же не собираешься оборвать со мной общение? В будни мы не будем пересекаться, а в выходные ты далеко не всегда дома. Такими темпами мы забудем лица друг друга.

– Ты утрируешь.

– Разве?

– Чего ты хочешь?

– Давай придумаем, как будем проводить время на выходных?

– Совместных трапез тебе мало?

– Да! Почему бы нам не посетить картинную галерею, оперу или театр?

– Меня такое не интересует. Сходи с кем-нибудь другим, – судя по тону, его мои инициативы раздражают.

Как же с ним непросто! Колючий, как дикобраз. Кстати, реально похож на него.

Остаток ужина прошёл в молчании, и вскоре Фаерон ушёл.

Я так и не успела его попросить о помощи с пополнением моего ресурса до семёрки. Хотя... он всё равно отказал бы.

***

Утром в субботу компанию мне составил лишь Мэтью.

Что ж, не время унывать!

– Мэтью, как дела у Виго?

– Заезжал к нам на днях. Служит. Здоров, – коротко и будто нехотя ответил управляющий.

– Это радует. Не переживай, пройдёт ещё какое-то время, и я верну его в замок.

– Как вы уговорите господина? Он ни за что не наймёт личного помощника, к которому испытывает неприязнь.

– С последствиями откатов я справлюсь сама. А с делами пусть помогает Виго. Мэтью, я понимаю, как тебе сейчас тяжело, но потерпи немного.

– За меня не переживайте, госпожа.

– Не буду, – улыбнулась я. – Мне пора!

Несмотря на обещание Виго, что вскоре он мне понадобится, просить его мне было пока не о чем. Может, и к лучшему. Дам ему забыть обо мне и жить своей жизнью. Это его шанс на счастье.

***

Все выходные я потратила на дела кожевенной мастерской и выяснение отношений с господином Шайнебитте, который искренне негодовал из-за того, что я не ношу продукцию нашего бренда и не появляюсь на светских раутах в качестве законодательницы моды. А ведь мы теряем клиентов! Отчитал меня, как нашкодившую хулиганку. Объяснения, что я поступила в академию и предельно занята, его не устроили.

Как можно было раздуть конфликт из-за такой ерунды?!

Итог: я жёстко провела между нами границу и заявила, что занятость не позволяет мне светиться на сборищах бомонда. Господин смертельно обиделся и сказал, что сожалеет о знакомстве с «безответственной и ветреной карьеристкой, которая не вникает в дела», то бишь со мной.

Я ушла, раздражённая его эксцентричным поведением. Вроде бы человеку идёт восьмой десяток, он маг-шестёрка, многого добился в жизни... А тут такое.

Лишь бизнес-хватка не позволила мне разорвать контракт с господином. На поиск нового заинтересованного партнёра уйдут недели, а то и месяцы. Мне это невыгодно.

Как же мне не хватает сейчас поддержки кого-то взрослого и мудрого. А ещё принятия. И любви.

Любви...

Тут мне в голову пришла сумасбродная идея сыграть на инстинктах моего мужа. Проще говоря, соблазнить.

Знаю, это недостойно родовитой леди и пошло, но вдруг сработает? Добавлю эффект неожиданности – и получу желаемое!

В воскресенье поздно вечером я тихонько постучалась в покои Фаерона и, не дожидаясь ответа, вошла.

На мне был тонкий халат из винного шёлка, а под ним короткая кружевная сорочка. Волосы распущены, губы увлажнены ароматным бальзамом. Боевой образ!

Фэр обнаружился в постели с книгой, поэтому я обрадовалась, что моя персона точно одержит победу над столь скучным занятием.

– Зачем пришла?

– Можно к тебе? – спросила тихо.

Секунда – и мой супруг пулей выскочил из кровати, схватил меня за плечо и вывел из своей спальни.

– Я сказал не приближаться ко мне! – прорычал.

Просчиталась. Но где?

Что ж, и такой исход я тоже предполагала. Поэтому подготовила план «Б»:

– Тогда давай поговорим по делу. Мне нужны искры. Я хочу учиться на факультете целительства, но с моим резервом туда не попасть. Прошу, помоги мне.

– Я сделал тебя магом и подготовил к поступлению в академию. Дальше сама.

– Меня не устроит быть бестолковой слабосильной магичкой, мне этого мало.

– Ничем не хочу помочь, – судя по его лицу, он сильно разозлился и едва сдерживается, чтобы не высказаться в мой адрес крепким словцом.

Уф-ф, ну, что ж так трудно-то, а? Что за день сегодня такой?!

– Почему ты передумал помогать мне?

– Мы оба знаем, что скрывается за твоими просьбами.

«Да ничего такого не скрывается!!! Всё на поверхности!» – я мысленно закатила глаза.

– Секс для нас обоих – это способ сделать эту жизнь чуть менее мучительной, чем она была до нашего брака, и всё. Таковы факты, и я думаю, ты не станешь с этим спорить. Поэтому я предлагаю договор, выгодный для нас обоих. Помоги мне. Пожалуйста. Неужели тебе так трудно?

– Трудно.

– Ты меня обманул! – перешла я в наступление. – Ты обещал, что я смогу поступить и выучиться, но с моим резервом это невозможно!

– Я тебе такого не обещал. Я лишь дал тебе возможность это сделать.

– Хочешь, чтобы я нашла другого донора искр?! – ляпнула я в запале.

– Вперёд!

Мне отчаянно захотелось плакать.

– Ты делаешь мне больно своим отвержением.

– Просто не лезь ко мне. Все твои аргументы – это крючки, чтобы укрепить связь. Повторюсь: держи дистанцию. Для твоего же блага.

– Говоришь, не хочешь, чтобы я к тебе привязывалась? А сам ты что? Это ты боишься привязаться ко мне!

– Не говори ерунды.

– Сам не говори! Тебе страшно, что я заставлю тебя хотеть жить. Знаешь, что? В таком случае не стоило жениться на мне!

– Если бы я на тебе не женился, ты бы умерла.

– И пусть! Я была готова к этому.

– Удивительно... С твоим появлением в моей жизни резко прибавилось проблем.

– Чему тут удивляться? Это было неизбежно. Но не переживай о моих чувствах: я держу ситуацию под контролем. Я не из тех, кто игнорирует разум. Мне нужна связь с тобой. И тебе тоже.

– Я сказал: нет! Не заставляй меня жалеть о том, что женился на тебе!

– И что же случится, если ты пожалеешь?

– Увидишь.

– Будешь избегать меня и при встрече сердито смотреть? Или разговаривать со мной таким тоном? Хм. Думаешь, я испугаюсь?

– Я с тобой разведусь.

– Вау... Ха! – выдала от растерянности. Такого я точно не ожидала. И плана «В» у меня нет.

Что ответить? Что-то же надо ответить! Одни ругательства на языке, ничего приличного не лезет в голову, словно я не леди Аренгорцен в прошлом, а обманутая куртизанка.

Ай, ну и пусть!

– Да пошёл ты к чёрту! – выкрикнула я и не узнала свой голос. – И змею свою забери! Не хочу, чтобы ты меня подслушивал! – бедный Ксай был варварски содран с моей шеи и отправлен в полёт на диван.

И я ушла.

Надо как следует прорыдаться, чтобы начать с утра понедельника новую жизнь.