Kitabı oxu: «Искатели мудрости. Мысли и судьбы великих философов»

Name: Искатели мудрости. Мысли и судьбы великих философов
Author: Наталия Николаевна Логинова
ISBN: 978-5-4484-8968-6

Наталия Николаевна Логинова

Şrift:

* * *

От автора

Дорогой читатель, вы взяли в руки книгу, цель которой – провести вас по галерее глубоких мыслей, наблюдений, размышлений и обобщений выдающихся философов различных эпох и народов. Это отклик людей мудрых на многое из того, чем живет человек.

Доставить счастье и делать добро – вот наш закон, наш якорь спасения, наш маяк, смысл нашей жизни. У каждого своя дорога. Но те ли цели вы выбрали? Возможно, именно данная книга поможет вам несколько сориентироваться в этом непростом вопросе, подтолкнуть в нужном направлении, обогатить ваш духовный мир.

«Галерея мыслителей» рассчитана не только на интересующихся философией. Она адресована самым широким кругам читателей. Ведь для многих из нас жизнь – загадка, задающая нам постоянный вопрос: «В чем он, смысл моей жизни?»

Приход наш и уход загадочны, – их цели,
Все мудрецы земли осмыслить не сумели,
Где круга этого начало, где конец,
Откуда мы пришли, куда уйдем отсюда? —

так говорил Омар Хайям.

Почему вообще люди задаются вопросом, зачем человеку жить? Отчасти это происходит из-за страха смерти. Выполнив все намеченные планы на жизнь, вдруг понимаешь, что от смерти все равно не уйдешь. «Всю свою жизнь я искал ее смысл, – признается английский актер Энтони Хопкинс. – И единственное, о чем я жалею, это о потраченном времени, чтоб в итоге понять… Истина в том, что истины нет… Живите и наслаждайтесь жизнью, не задавая ей вопросов!»

Да, конечно, у каждого своя дорога. Люди имеют разный склад ума, и это определяет их мировоззрение и восприятие жизни. У кого-то преобладают эмоции, у кого-то разум, а кто-то живет интуицией. Каждый из них по-своему понимает, в чем смысл его жизни, каковы ее цели.

Многое из того, что окружает человека, он впускает в собственную душу безотчетно, без какой-либо критической оценки, принимая окружающий мир таким, как он есть, не задумываясь о его природе. Обычно человек старается жить просто и не испытывает потребности в последовательном размышлении.

Но присуще человеку и иное состояние души, и он открывает вдруг в себе способность продвинуться к истине, открывать тайны реальности, пытается ответить на вопросы, которые вроде бы и не имеют значения для него лично. Откуда взялся мир? Куда движется история? Каково предназначение человека? Однако ж люди не всегда размышляют о будущем человечества с достаточной глубиной и встревоженностью. Хотя современное человечество располагает огромным объемом информации и знаний, накопленных и сформированных в процессе эволюции общества, но, признаем, не стало оно намного мудрее. А между тем обретение мудрости – одна из главных задач человечества для обеспечения дальнейшего существования и попытки разобраться в вопросах, вставших перед ним еще на заре цивилизации и не решенных по сей день.

Мыслитель. Скульптор О. Роден

Вот уже третье тысячелетие обретению мудрости помогает философия. Термин «философия» происходит от греческих слов phileo – любовь и sophia – мудрость и означает «любовь к мудрости». Философия вышла из мифологии и религии, которые по-своему пытались осмыслить мир и место в нем человека. Зародились они практически одновременно в совершенно разных регионах нашей планеты и определялись интересами эпохи. Первым объяснил слово «философия» и смысл ее – в поиске истины – Пифагор.

Именно она помогает человеку размышлять над вопросами смысла, ценностей и устройства окружающего мира. Философы напрямую занимаются анализом смысла бытия и изучением духовных ценностей, которые открывают человеку новое видение, меняя его самоощущение к миру, помогает человеку быть человеком, быть самим собой, быть счастливым, достигать просветления, уметь удивляться тому, что кажется обычным и понятным. Можно сказать, что философия «расколдовывает» человека – как внешними обстоятельствами (обществом, средой, эпохой и т. п.), так и внутренними факторами, его собственным стремлением к познанию истины.

Карьера, семья, друзья – все это невозможно без духовного роста. И это, пожалуй, главное. Расширяйте свое сознание. Научитесь без сожалений рушить устоявшиеся фобии, догмы и стереотипы. Чтобы найти свое предназначение, можно вспомнить свое прошлое, оглядеться в настоящем и попытаться заглянуть в будущее. Туда ли идете? Не бойтесь изменять и свои цели, методы в их достижении. Это ваша жизнь, и только вам решать, как ее прожить. У каждого человека свой характер, свои способности и, соответственно, свой путь. Смысл жизни и состоит в том, чтобы найти его, даже если путь этот отличен от большинства.

В наше быстролетное время, когда не всегда есть возможность и время докопаться до истины, проще почитать мнения тех, кто поискам этим отдал не один десяток лет. Возможно, размышления о смысле жизни и высказывания великих мыслителей и подтолкнут вдруг в нужном направлении… Так что, познавая мир, рассуждая о том или ином явлении, поступке, можно сказать: вы уже занимаетесь философией. Философия – занятие интеллектуальное, требующее значительных умственных усилий. Но тем она и интересна.

Что ж, удачи!

Фалес Милетский:
«Невежество – тяжкое бремя»

«Фалес Милетский, один из тех знаменитых семи мудрецов и, несомненно, самый великий среди них, – ведь это он был у греков первым изобретателем геометрии, самым опытным испытателем природы, самым сведущим наблюдателем светил, – проводя маленькие черточки, делал великие открытия: он изучал смены времен года, ветров дуновения, планет движения, грома дивное грохотание, звезд по кругам своим блуждания, солнца ежегодные обращения, а также луну – как она прибывает, родившись, как убывает, старея, и почему исчезает, затмившись».
Апулей

Фалес происходил из знатного рода и жил где-то с 625–545 гг. до н. э. в греческом торговом городе Милете, расположенном на малоазийском побережье Эгейского моря. Жемчужиной Эллады называли его и греки, и чужестранцы. Главную гавань охраняли два огромных мраморных льва, а от ворот порта с шестнадцатью мраморными колоннами вела в город главная улица, в конце которой стоял величественный храм Аполлона. Город утопал в розах, окрестности – в густых оливковых садах. В четырех гаванях Милета встречались корабли, приплывшие из Сирии, Финикии, Египта, Крита.

Фалес Милетский. Античный бюст

В далекие и нередко опасные путешествия отправлялись и милетские купцы. Фалес был одним из них, успешно торгуя оливковым маслом. Посетил Среднюю Азию, Халдею, Египет. И, вступая в контакты с великими цивилизациями, грек Фалес не только усваивал их важнейшие уроки, не только впитывал мудрость восточных учений, но и творчески обогащал их.

В Египте он задержался на много лет, изучая науки в Фивах и Мемфисе. Сколько же загадок хранила удивительная эта страна: и ежегодные разливы Нила, которые объяснял он дующими со стороны моря и подпирающими воды реки ветрами; и безупречные грани пирамид – символов вечности и незыблемости Египта, их высоту Фалес измерил, дождавшись часа, когда тень человека равна его росту и, следовательно, тень пирамиды равнялась ее подлинной высоте. Но главные тайны жрецы прятали в сумерках храмов, чей покой стерегли шеренги каменных львов с человеческими лицами. Лишь перед посвященными открывались их тяжелые двери – судя по всему, распахнулись они и перед Фалесом.

Пожалуй, наиболее яркое событие, сделавшее его известным в научном мире, произошло при путешествии в Вавилон, когда Фалес предсказал солнечное затмение на 28 мая 585 г. до н. э. Лидия в то время вела затянувшуюся войну с Мидией. И вот «на шестой год во время одной битвы внезапно день превратился в ночь… Когда ливийцы и мидяне увидели, что день обратился в ночь, то прекратили битву и поспешно заключили мир». Каким образом мог Фалес предвидеть затмение? Ведь тогда столь далеко еще было до Ньютона с его законами динамики и тяготения! Значит, только с помощью умозрительных наблюдений, будучи знакомым с астрономией Востока!

Помимо предсказания солнечного затмения, определения относительных размеров Солнца и Луны, с именем Фалеса связывают и ряд других астрономических открытий: годового движения Солнца на фоне звезд, определение времени солнцестояний, деление года на 365 дней, указание на Малую Медведицу как на созвездие, точнее других определяющее направление на север.

Ученику Фалеса Анаксимандру приписывают изобретение солнечных часов – гномона – вертикального стержня, установленного на горизонтальной плоскости. Именно Фалес и его ученик впервые обнаружили, что по равномерно движущейся по кругу тени от вертикального столбика можно вести отсчет времени. По самой короткой в течение дня тени столбика определяется полдень и направление на юг, а по самой короткой и самой длинной полуденной тени за год – дни летнего и зимнего солнцестояний.

Фалес открыл любопытный способ определения расстояний от берега до видимого корабля, для чего им был использован признак подобия треугольников.

Трудно сейчас утверждать, что в научном перечне принадлежит действительно Фалесу, что приписано ему потомками, восхищавшимися его гением, – сочинений его не сохранилось. Хотя не исключено, что древние историки науки не ошибались, обозначив автором трактатов «О солнцестоянии», «О началах», «О равноденствии», «Морская астрология» именно его, Фалеса. Полное собрание его сочинений, по преданию, составляло 200 стихов.

Опять же, по преданию и свидетельствам более поздних авторов, именно ему отводилось открытие доказательств ряда теорем: о делении круга диаметром пополам; о равенстве углов при основании равнобедренного треугольника; о равенстве вертикальных углов; один из признаков равенства прямоугольных треугольников и других. Сейчас известно, что многие математические правила были известны намного раньше, чем в Греции, однако потомки обязаны Фалесу тем, что и геометрию, и астрономию в свою страну привез он, а главное – впервые ввел в науку логическое доказательство.

Но решающий шаг в геометрии все-таки сделал преемник его – Пифагор. Достигнув возраста эфеба (двадцатилетия), Пифагор отправился путешествовать и первым делом посетил Фалеса, уже тогда глубокого старца. И, возможно, милетский мудрец благословил пытливого юношу на поиски истины и передал ему свои идеи. Возможно. И все же в любом случае математика как современная дедуктивная наука начинается с Пифагора, хотя нельзя сбрасывать со счетов и заслуги «первого геометра» Фалеса.

Несмотря на преобладание в трудах его астрономической и математической тематики, в историю науки он вошел прежде всего как философ. Возвратившись на родину из дальних путешествий, Фалес отошел от торговли и посвятил свою жизнь занятиям наукой, окружив себя учениками, – так образовалась милетская ионийская школа.

Все свои натурфилософские (философия природы) познания Фалес использовал для создания стройного философского учения. Все существующее порождено водой, считал он, понимая под ней влажное первовещество. При этом и сама вода, и все, что из нее произошло, не являются мертвыми – весь мир одушевлен и пронизан жизнью. Он заложил теоретические основы учения, имеющего название гилозоизм. Хотя гилозоизм имеет свои корни в мифологии, Фалесу потребовалось сделать решительный шаг: отойти от мифологических образов, отказаться от бесчисленных олимпийских богов и вереницы нимф и вместо сказочной божественной поэзии древних мифов обратиться к обыденной прозе – «все есть вода». Это была подлинная революция в мировоззрении! Идею первоначала развили его ученики Анаксимандр и Анаксимен. Удивительно, сколь резко и глубоко в милетской натурфилософской школе произошел поворот от религиозно-мифологической концепции происхождения мироздания к научно-атеистическому сознанию. В милетской философии природы мы находим и материализм, и атеизм, и рационализм – все они надолго стали считаться хорошим тоном среди естествоиспытателей.

Предание рисует Фалеса не только собственно философом и ученым, но также «тонким дипломатом и мудрым политиком». Фалес пытался сплотить города Ионии в оборонительный союз против Персии; был связан с храмом Аполлона Дидимского, покровителя морской колонизации.

Некоторые источники утверждают, что Фалес жил в одиночестве и сторонился государственных дел; другие – что был женат, имел сына Кибиста; третьи – что, оставаясь холостяком, усыновил сына сестры.

Все пройденное и достигнутое за жизнь принесло Фалесу славу первого мудреца среди знаменитых «семи мудрецов» древности. Пожалуй, не без основания. У Плутарха читаем следующие оригинальные высказывания Фалеса:

«Что прекраснее всего? – Мир, ибо все, что прекрасно устроено, является его частью.

Что мудрее всего? – Время, оно породило одно и породит другое.

Что обще всем? – Надежда: ее имеют и те, у кого нет ничего другого.

Что полезнее всего? – Добродетель, ибо благодаря ей все иное может найти применение и стать полезным.

Что самое вредное? – Порок, ибо в его присутствии портится все.

Что сильнее всего? – Необходимость, ибо она непреодолима.

Что самое легкое? – То, что соответствует природе, ибо даже наслаждения часто утомляют».

И не случайно на гробнице этого мудреца начертано: «Эта гробница мала, но слава над ней необъятна. В ней перед тобою сокрыт многоразумный Фалес».

* * *

– Фалеса спросили: «Чем отличается жизнь от смерти?» – «Ничем», – «Почему ты тогда не умираешь?» – «Потому, – ответил он, – что нет никакой разницы».

– Быстрее всего ум, он обегает все.

– Труднее всего познать себя.

– Земное счастье – радоваться своим трудам, которые несут благо чужим людям.

– Все страдания человека – от невежества.

– Всегда и у всех учись лучшему.

– В себе ищи недостатки, а в людях – заслуги.

– Никогда не потворствуй желаниям своего тела.

– Лучше денежная потеря, чем нечестная прибыль. От одной горе на раз, от другой – на много жизней.

– Когда куда-нибудь опаздываешь – замедли шаг.

– В познании, откуда бы ни начать, все равно вернешься к началу, ибо истина представляет круг.

– Поручись и пострадаешь.

– В истине нет противоречий. Любая антитеза – частное проявление тезы.

– Все есть во всем.

– Вселенная находится внутри человека – в его умственном творчестве.

– Думая о плохом, получится плохое, думай о хорошем – получится хорошее.

– Никому не доверяй делать свою работу, иначе тебе же придется ее переделывать в более худших условиях.

– Любовь и сострадание – вот главное в жизни.

Пифагор:
«Все вещи – суть числа»

Математика как современная дедуктивная наука начинается с Пифагора. Именно Пифагор произвел революцию в математике, мирно дремавшую более 1000 лет в тиши жреческих и халдейских храмов, и придал ей ту форму, которую она сохраняет и поныне. А разносторонняя научная, религиозно-этическая и философская деятельность сделала его личность необычайно популярной, еще при жизни окутала завесой легенд и преданий. За 1000 лет античной истории его личность обросла таким количеством столь необычных преувеличений, что Пифагора стали называть «на одну десятую гением, на девять десятых выдумкой».

Кто же он, этот человек-загадка, получеловек-полубог, как его рисовали предания? Доподлинно не известны ни его биография, ни портрет, ни его сочинения. И все же в полумраке древних преданий можно разглядеть подлинный образ этого ученого.

Родился Пифагор около 570 г. до н. э. на острове Самос в Эгейском море у берегов Малой Азии. Отцом его был золотых дел мастер Мнесарх, который славился среди мастеров своим искусством вырезать геммы, но стяжал скорее славу, чем богатство. Имя матери Пифагора не сохранилось, но Мнесарх якобы звал жену Пифаидой, а сына Пифагором в честь дельфийской прорицательницы Пифии, предсказавшей рождение необыкновенного сына, что прославится в веках своей мудростью, делами и красотой.

Пророчество чудесным образом сбылось: ребенок родился на диво красивым, а вскоре проявился и острый ум мальчика. Счастливый отец воздвигает алтарь Аполлону и окружает сына заботами. Старый рапсод (странствующий певец Древней Греции) Гермодамант и философ Ферекид (осмелившийся ранее других писать простым языком, вольным слогом, прозаическим стилем) занялись его образованием. У своего первого учителя Пифагор получает знания основ музыки и живописи, а второй обратил его ум к логосу. Единство музыки, поэзии и отточенной мысли, с малых лет усвоенное Пифагором, оказало на его мировоззрение огромное воздействие. Для упражнения памяти Гермадамант заставлял учить песни из «Одиссеи» и «Илиады». Он прививал юному Пифагору любовь к природе и ее тайнам. «Есть еще и другая школа, – поучал он, – твои чувствования происходят от Природы, да будет она первым и главным предметом твоего учения».

Пифагор выходит из подземного мира. Художник С. Роза

Но вот Самос становится для юноши тесным, к тому же умирает его отец, и Пифагор тайно (властитель Самоса Поликрат такое преследовал) бежит с острова, решив продолжить образование в Египте, этой своеобразной для древних эллинов научной Мекке. Путь был далек и опасен, а все дороги вели через Милет, и здесь юный Пифагор внимательно слушает лекции Фалеса, основателя первой философской школы, тогда уже восьмидесятилетнего старца, и его более молодого коллегу и ученика Анаксимандра, выдающегося географа и астронома. Много важных знаний приобрел Пифагор за время пребывания в милетской школе, но Фалес советует ему за знаниями продолжить путь в Египет.

Перед Египтом Пифагор на некоторое время останавливается в Финикии, где, по преданию, учится у знаменитых сидонских жрецов. Пока он живет в Финикии, его друзья добиваются того, что Поликрат не только прощает беглеца, но даже посылает ему рекомендательное письмо для Амазиса – фараона Египта. А там благодаря высокому покровителю Пифагор знакомится с мемфисскими жрецами. Ему удается проникнуть в «святая святых» – египетские храмы, куда чужестранцы не допускались. Чтобы приобщиться к тайнам египетских храмов, Пифагор, следуя традиции, принимает посвящение в сан жреца.

В Египте проведет он 22 года. Беседы со жрецами перемежались с долгим затворничеством в келье, созерцанием звезд и размышлениями о смысле жизни. Но жизнь его вдруг резко меняется. Скончался фараон Амазис, а его преемник по трону не выплатил ежегодную дань Камбизу, персидскому царю, что послужило поводом для войны. Персы не пощадили даже священные храмы, подверглись гонениям и жрецы, их убивали или брали в плен. Пленен был и Пифагор.

В плену в Вавилоне Пифагор встречается с персидскими магами, знакомится с учением халдейских мудрецов, со знаниями, накопленными восточными народами за многие века: астрономией и астрологией, медициной и арифметикой. Изучает восточные религии. Все это способствует тому, что он сделался одним из самых образованных людей своего времени. Приобщившись к математике, он создает из нее центр своей философской системы. Пифагор вводит в обращение слово «философ», утверждая, что он не есть воплощение мудрости – мудрец (софос), а он лишь любитель мудрости, тот, кто «пытается узнать» – любомудр (философ – поклонник, любитель).

Двенадцать лет пробыл в плену Пифагор, пока его не освободил персидский царь Дарий Гистасп, прослышавший о знаменитом греке. Пифагору уже шестьдесят, и он решает вернуться на родину, чтобы приобщить к накопленным знаниям свой народ.

…Жизнь на Самосе изменилась – бурно развивались строительство и торговля. Однако ж Пифагор болезненно воспринял атмосферу тирании и насилия Поликрата, царившую на острове, и переселился в Кротон – небольшую греческую колонию на юге Апеннин. И сразу же «привлек всеобщее уважение как человек, много странствовавший и дивно одаренный судьбой и природою. С виду он был величав и благороден, а красота и обаяние были у него и в голосе, и в обхождении, и во всем…», – писал древнегреческий философ Порфирий. В Кротоне Пифагор основывает школу – пифагорейский союз, ставший центром духовной и общественной жизни полиса. Желание людей послушать философа было столь велико, что даже девушки и женщины нарушали закон, запрещавший им присутствовать на собраниях. Одна из них, Феано, становится женой Пифагора. У них рождается трое детей (два сына и дочь), в будущем последователи отца.

Со временем Пифагор прекращает выступления в храмах и на улицах, а учит уже в своем доме. Система обучения жаждущих знания сложна и многолетня. В этот период проверялось их терпение, скромность. Одна из особенностей школы – почти священное почитание учителя. Только тех, кто прошел многие ступени знаний, Пифагор называет ближайшим учеником и допускает во двор своего дома, где они и ведут беседу. Отсюда пошло понятие «эзотерический», то есть находящийся внутри.

Учитель прежде всего учил своих учеников молчанию. «Первое упражнение будущего мудреца состояло у Пифагора в том, чтобы до конца смирить свой язык, и слова, те самые слова, что поэты называют летучими, заключить, ощипав перья, за белой стеной зубов. Иначе говоря, вот к чему сводились начатки мудрости: научиться размышлять, разучиться болтать», – пишет Апулей во «Флоридах», подтверждая, что и ему это чувство меры доставило «столько же похвал за своевременное безмолвие, сколько одобрений за уместные речи».

Но Пифагор не только учитель, он и исследователь. Ими же становились и его ученики. Пифагорейская школа положила начало математическим наукам. Числа понимались как суть всего существующего, им придавался мистический смысл. Основу пифагорейской математики составляет учение о декаде: 1+2+3+4=10. Эти четыре числа описывают все процессы, происходящие в мире. Знаменитая тетрада повлияла через пифагорейцев на Платона, придававшего особое значение четырем материальным элементам: земле, воздуху, огню и воде.

Декада, в частности, отображает и законы музыкальной гармонии: через нее выражаются основные музыкальные интервалы – октава (2:1), квинта (3:2), кварта (4:3). Пифагор развил теорию музыки и акустики, создав знаменитую «пифагорейскую гамму» и проведя основополагающие эксперименты по изучению музыкальных тонов: найденные соотношения выражены на языке математики. Пифагорейцами положено и начало музыкальной психологии: музыка использовалась как средство воспитания и исцеления души и тела.

В школе Пифагора впервые высказана догадка о шарообразности Земли. Мысль о том, что движение небесных тел подчиняется определенным математическим соотношениям, идеи «гармонии мира» и «музыки сфер», без которых мир распался бы на части, впоследствии приведшие к революции в астрономии, тоже впервые появились здесь же. Число для Пифагора было и материей, и формой Вселенной. Из этого представления вытекал и основной тезис пифагорейцев: «Все вещи – суть числа». Но поскольку числа выражали «сущность» всего, то и объяснять явления природы следовало только с их помощью. Пифагор и его последователи своими работами заложили основу очень важной области математики – теории чисел.

Многое сделал ученый и в геометрии. Доказанная Пифагором знаменитая теорема носит его имя. Достаточно глубоко исследовал Пифагор и математические отношения, закладывая тем самым основы теории пропорций. Особенное внимание он уделял числам и их свойствам, стремясь познать смысл и природу вещей. Все числа пифагорейцы разделяли на две категории – четные и нечетные, что характерно и для некоторых других древних цивилизаций. Позднее выяснилось, что пифагорейские «четное – нечетное», «правое – левое» имеют глубокие и интересные следствия в кристаллах кварца, в структуре вирусов и ДНК, в знаменитых опытах Пастера с поляризацией винной кислоты, в нарушении четности элементарных частиц и других теориях.

Попытку Пифагора и его школы связать реальный мир с числовыми отношениями нельзя считать неудачной, поскольку в процессе изучения природы пифагорейцы наряду с робкими, наивными и порой фантастическими представлениями выдвинули и рациональные способы познания тайн Вселенной. Сведение астрономии и музыки к числу дало возможность более поздним поколениям ученых глубже понять мир.

В пифагорейской школе начали развиваться астрономия и медицина. Ею создано множество аллегорических комментариев Гомера, а также грамматика греческого языка. Вот почему эту школу можно считать родоначальницей гуманитарной, естественной, точной и систематической наук.

Не только сила личности и мудрость Пифагора, но и высокий нравственный потенциал проповедуемых им идей привлекали к нему единомышленников. «Для всех: и для многих, и для немногих, – было у него на устах правило: беги от всякой хитрости, отсекай огнем, железом и любым орудием от тела – болезнь, от души – невежество, от утробы – роскошество, от города – смуту, от семьи – ссору, от всего, что есть, – неумеренность». Этические правила были собраны в своеобразный моральный кодекс пифагорейцев «Золотые стихи». Перед сном необходимо:

Не допуская ленивого сна на усталые очи,
Прежде чем на три вопроса о деле дневном не ответишь:
Что я сделал? чего не сделал? и что мне осталось сделать?

а утром:

Прежде чем встать от сладостных снов, навеваемых ночью,
Думой раскинь, какие дела тебе день приготовил.

Следуя правилам учителя, пифагорейцы шли до восхода солнца на морской берег встречать рассвет – делали гимнастику, принимали завтрак, обдумывали труды предстоящего дня. Сам Пифагор в эти часы успокаивал душу игрой на лире и пением стихов Гомера.

Участвует Пифагор и в политической жизни Кротона, где создает аристократический правящий орган – «Совет трехсот» и возглавляет который почти 25 лет. А в это время в городах Великой Греции растет общественное неравенство, вошедшая в легенды роскошь сибаритов (жителей города Сибариса) бок о бок соседствует с бедностью, усиливается социальная угнетенность, заметно падает нравственность. Вот в такой обстановке Пифагор выступает с развернутой проповедью нравственного совершенствования и познания. Жители Кротона единодушно избирают мудрого старца цензором нравов, своеобразным духовным отцом города. Пифагор умело объединяет лучшее из разных религий и верований, создает свою собственную систему, определяющим тезисом которой стало убеждение в равенстве всех людей перед лицом вечности и природы. После восстания начинаются гонения на пифагорейцев.

О смерти Пифагора существует как минимум три версии ухода великого ученого. Несомненно одно – это случилось из-за преследования пифагорейцев. По сохранившимся данным, мыслитель прожил около 100 лет. После смерти ученого в Метапонте (Южная Италия), куда Пифагор бежал по окончании восстания в Кротоне, его ученики обосновались в разных городах Великой Греции и организовали там пифагорейские общества.

В Новое время благодаря бурному развитию естествознания, астрономии и математики идеи Пифагора о мировой гармонии обретают новых поклонников. Великие Николай Коперник и Иоганн Кеплер, знаменитый художник и геометр Дюрер, гениальный Леонардо да Винчи, английский астроном Эддингтон, экспериментально подтвердивший в 1919 году теорию относительности… Эвристическое (от архимедовой «Эврики») свойство математики, позволяющее делать открытия «на кончике пера», со времен Пифагора вызывает восторженный трепет у ученых. «Чудесная загадка соответствия математического языка законам физики является удивительным даром, который мы не в состоянии понять и которого мы, возможно, не достойны», – восторженно писал об этом свойстве математики, открытом Пифагором, наш современник лауреат Нобелевской премии по физике Юджин Вигнер.

* * *

– Берегите слезы ваших детей, дабы они могли проливать их на вашей могиле.

– Благоразумная супруга! Если желаешь, чтобы муж твой свободное время проводил подле тебя, то постарайся, чтоб он ни в каком ином месте не находил столько приятности, удовольствия, скромности и нежности.

– Будь благословенно божественное число, породившее богов и людей.

– Будь другом истины до мученичества, но не будь ее защитником до нетерпимости.

– Великая наука жить счастливо состоит в том, чтобы жить только в настоящем.

– Во время гнева не должно ни говорить, ни действовать.

– Все исследуй, давай разуму первое место.

– Две вещи делают человека богоподобным: жизнь для блага общества и правдивость.

– Делай великое, не обещая великого.

– Для познания нравов какого ни есть народа старайся прежде изучить его язык.

– Если можешь быть орлом, не стремись стать первым среди галок.

– Живи с людьми так, чтобы твои друзья не стали недругами, а недруги стали друзьями.

– Жизнь подобна игрищам: иные приходят на них состязаться, иные – торговать, а самые счастливые смотреть.

– И начнутся страдания, и муки вернутся, ибо в тело вновь заключена душа и не свободна отныне.

– Избери себе друга; ты не можешь быть счастлив один: счастье есть дело двоих.

– Как ни коротки слова «да» и «нет», все же они требуют самого серьезного размышления.

– Как старинное вино непригодно к тому, чтобы его много пить, так и грубое обращение непригодно для собеседования.

– Кубок жизни был бы сладок до приторности, если бы не падало в него горьких слез.

– Лесть подобна оружию, нарисованному на картине. Она доставляет приятность, а пользы никакой.

– Молчи или говори что-нибудь получше молчания.

– Не гоняйся за счастьем: оно всегда находится в тебе самом.

– Не делай ничего постыдного ни в присутствии других, ни втайне. Первым твоим законом должно быть уважение к себе самому.

– Не закрывай глаз, когда хочешь спать, не разобравши всех своих поступков за прошедший день.

– Неразумные при выпивании вина доходят до опьянения, а при несчастьях – до совершенной потери ума.

– Никто не должен преступать меру ни в пище, ни в питии.

– Одно и то же, что от полыни горечь отнять и что у слова дерзость отсечь.

– Одному только разуму, как мудрому попечителю, должно вверять всю жизнь.

– Омывай полученную обиду не в крови, а в Лете, реке забвения.

– Погрешности свои старайся не прикрывать словами, но врачевать обличениями.

– Полезнее камень наобум бросить, чем слово пустое.

– Прежде всего не теряй самоуважения!

– Просыпаясь утром, спроси себя: «Что я должен сделать?» Вечером, прежде чем заснуть: «Что я сделал?»

– Пьянство есть упражнение в безумстве.

– Спроси у пьяницы, как бы он мог перестать пьянствовать? Я отвечу за него: пусть почаще вспоминает о делах, какие он делает в пьяном виде.

– Статую красит вид, а человека – деяния его.

– Только неблагородный человек способен в глаза хвалить, а за глаза злословить.

– У друзей все общее, и дружба есть равенство.

– У хвастунов, так же как и в позлащенном оружии, внутреннее не соответствует наружному.

– Уходя, не оглядывайся.

– Человек умирает в опьянении от вина; он беснуется в опьянении от любви.

– Что бы о тебе ни думали, делай то, что ты считаешь справедливым. Будь одинаково равнодушным и к порицанию, и к похвале.

– Шутку, как и соль, должно употреблять с умеренностью.

Гераклит Эфесский:
«Невозможно дважды войти в одну и ту же реку»

В литературе Гераклит изображается нелюдимым мыслителем с аристократическим образом мыслей. Диоген Лаэртский пишет в своем труде «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов»: «Был он высокоумен и надменен превыше всякого… Возненавидев людей, он удалился и жил в горах, кормясь быльем и травами». Но эти расхожие мнения не согласуются с основными идеями Гераклита, которые предвосхитили многие будущие философские концепции, и прежде всего диалектику Гегеля.

Потомок утративших свою власть правителей Афин и Эфеса, Гераклит родился в 544 до н. э. Биографы с единодушием отмечают, что Гераклит ни у кого не учился. В отличие от философов он открыто пренебрегает занятиями математикой и естествознанием, высокомерно отзывается о знаменитых греческих поэтах и философах: Пифагора называет «предводителем мошенников» и обвиняет в плагиате, а Гомер и Архилох, по его мнению, «заслуживают того, чтобы их выгнали с состязаний и высекли». Отличался надменным и желчным характером, и, говорят, плакал при виде того, как неразумно живут люди, за что греки прозвали его «плачущим философом». Недовольный эфесскими порядками, Гераклит удалился в храм Артемиды (одно из знаменитых «семи чудес света», впоследствии сожженное Геростратом), а затем в горы, став отшельником. Предание гласит: заболев, Гераклит отказался лечиться у врачей, язвительно заметив, что они причиняют то же «благо», что и болезни, и умер, зарывшись в песок.

Гераклит. Художник И. Морельсе

Гераклит написал несколько философских поэм, полных образов и метафор, но сохранилось сто тридцать небольших фрагментов его книги «О природе», состоявшей из трех частей – о природе, о государстве и о боге. Чрезвычайно оригинальная по содержанию и образная по языку, сжатая, изложенная, возможно, в афористической форме, однако во многом трудная для понимания, за что в философском мире за ним прочно укоренилось прозвище «Темный». «То, что я понял, – прекрасно, чего не понял, думаю, тоже, но чтобы разум не утонул здесь, нужен прямо-таки делосский ныряльщик», – отзывался о его сочинении Сократ. А безвестный автор эпиграммы предостерегает: «Не торопись раскрутить до стерженька свиток Гераклита Эфесского… Мрак и тьма беспросветная, но если тебя ведет просвещенный, книга станет светлее ясного солнца».

Но книга Гераклита высоко ценилась поздними античными писателями и часто цитировалась ими. Его учение – это первая в истории человечества философия в чистом виде, без всяких примесей в те времена еще очень примитивных знаний о природе. Возможно, поэтому она вызывает искреннее восхищение и спустя двадцать пять столетий. Гегель утверждал, что нет ни одного положения Гераклита, которое он не принял бы в свою философию.

Гераклит наблюдал и постигал непрерывную изменчивость в общественной жизни и в природе. Оценка результатов этой изменчивости была у него отрицательной, мрачной, но огромную роль изменчивости и борьбы в человеческой и природной жизни Гераклит понял очень глубоко. Основное положение его философии передает Платон в своем диалоге «Кратил»: «Где-то говорит Гераклит, что все движется, и ничто не покоится и, уподобляя сущее течению реки, он говорит, что невозможно дважды войти в ту же самую реку». Движение, по Гераклиту, – наиболее общая характеристика процесса мировой жизни, оно распространяется на всю природу, на все ее предметы и явления.

Тезис об универсальности движения относится одинаково и к вечным вещам, которые движутся вечным движением, и к вещам возникающим, которые движутся временным движением. Вечное движение есть вместе с тем и вечное изменение.

Гераклит говорил: «Не только ежедневно новое солнце, но солнце постоянно, непрерывно обновляется». Концепция Гераклита – это универсальность изменения, его всеобщности. Мысль о всеобщности движения и изменения тесно связана у философа с диалектическим пониманием самого процесса движения. Будучи универсальным, то есть охватывая все явления, движение имеет единую основу. Это единство запечатлено строгой закономерностью; вдумчивое исследование обнаруживает в нем господствующую над ним необходимость: «Этот мировой порядок, – говорит Гераклит, – тождественный для всех, не создал никто ни из богов, ни из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живым огнем, мерами вспыхивающим и мерами угасающим». В этом своем утверждении Гераклит по существу материалист, ведь основная характеристика гераклитовского бытия – его подвижность.

Но именно огонь – наиболее подвижное, изменчивое из всех наблюдаемых в природе явлений. Однако у Гераклита огонь – не просто поэтический образ. Именно его признает он первоначалом всего сущего, общей субстанцией всех существующих вещей. Эти представления Гераклита, пожалуй, согласуются с данными современной космологии, утверждающей, что Вселенная образуется из огнеобразного сгустка плазмы.

В сохранившихся фрагментах Гераклита имеется ряд прекрасных по стилю отрывков, в которых говорится, что процесс изменения, происходящий в природе, предполагает сосуществование противоположностей. И не только. Он выражает свою мысль сильнее: предполагается не только одновременное существование противоположностей, но повсюду происходит их борьба. И «должно знать, что война всеобща, что правда есть раздор и что все возникает через борьбу и по необходимости». «Война есть отец всего, царь всего, – утверждает Гераклит, – она сделала одних богами, других людьми, одних рабами, других свободными».

Откуда возникла у Гераклита мысль о войне и борьбе как о начале, порождающем все в жизни? Возможно, эту мысль он перенес на всю природу из наблюдений над жизнью современного ему греческого (и не только греческого) общества. Ведь зрелый период деятельности философа относится ко времени, когда персидский мир надвигался на Грецию, когда в ионийских городах Малой Азии возникло восстание против персидского завоевания, когда пал в неравной борьбе против персов Милет и когда все Ионийское побережье подчинилось власти персидского царя Дария.

И все это могло внушить проницательному уму Гераклита мысль о громадном значении, которое для человеческого общества имеет борьба. А отсюда уже естественная попытка распространить эту мысль на понимание природы в целом… Мысль Гераклита предельно ясна: общий закон природы осуществляется посредством своей противоположности – уникального и случайного. Противоречие – это характерная форма проявления высшего единства Природы. Противоречие движет миром. Эта гениальная диалектическая мысль Гераклита на разные лады повторяется и комментируется позднейшими античными философами.

Он – яростный противник греческой демократии, которая решает свои проблемы не разумом, а числом голосов: люди «поют мелодии толпы, того не ведая, что многие – дурны, немногие – хороши». «Один мне – тьма, если он наилучший» (предание гласит, что эти слова были высечены на гробнице Гераклита). Основное положение политического мировоззрения Гераклита – власть надлежит передать в руки умнейших. Однако правители обязаны руководствоваться общими законами: «Своеволие надо гасить пуще пожара, народ должен биться за попираемый закон, как за (свои) стены». А человеческие законы должны быть составлены в соответствии с «божественными» законами Природы. Здесь не место ходячим предрассудкам насчет равенства и справедливости: «Для бога все прекрасно и справедливо, люди же одно признали несправедливым, другое – справедливым».

Недовольный демократическими порядками, Гераклит отказался от немногих привилегий в пользу младшего брата и удалился от общественной жизни. Но это скорее был шаг не политический, а духовный. Гераклит желчно говорит о своих земляках: «Эфесцы заслуживают, чтобы у них все взрослые перевешали друг друга и оставили бы город для несовершеннолетних», – за то, что они изгнали наилучшего своего мужа Гермодора, друга философа. И в свое время припомнил это эфесцам: в ответ на их просьбу составить для города свод законов он в свойственной ему ядовитой манере предложил принять для начала закон, предписывающий исполнить сказанное выше.

Гераклит Эфесский – один из первых античных философов, который заговорил о познании. Он предупреждает: «Природа… любит скрываться» и оттеняет трудности, стоящие перед человеком на пути к познанию, и значит, необходимы огромные для того усилия. А для философского постижения истинной природы вещей требуется обладание большими познаниями: «Ибо очень много должны знать мужи философы». Однако мудрость не совпадает с многознанием или эрудицией: «Многознание не научает уму» и возражает против слепого накопления знаний, не признанных светом постигающей философской мысли. По Гераклиту, познание осуществляется через чувства, но последние не могут дать истинного знания, которое обретается только мышлением. Для Гераклита чувства и разум в познании тесно связаны: «Я предпочитаю то, что можно увидеть, услышать и изучить». Он подчеркивает: «Плохие свидетели глаза и уши у людей, которые имеют грубые души». Так же, причем довольно выразительно, философ возражает против безотчетного следования традиции, против некритического заимствования чужих взглядов: «Не должно поступать как дети родителей, то есть, выражаясь попросту: так, как мы переняли», а потому не следует что-либо перенимать некритически, догматически.

Гераклит Эфесский остается самым загадочным и остроумным мыслителем античности. Его диалектическое учение послужило источником множества разнообразных философских течений: Гераклита признавали своим наставником софисты и стоики, Гегель и Ницше. Но только очень немногие философы умели мыслить столь же независимо и решительно, как Гераклит, и жить в безупречном согласии с собственной философией.

* * *

– Не только ежедневно новое солнце, но солнце постоянно обновляется.

– Все течет, ничего не стоит на месте.

– Даже прекраснейшая из обезьян безобразна.

– Ум – бог каждого.

– Мышление – великое достоинство, и мудрость в том, чтобы говорить истинное и чтобы, прислушиваясь к природе, поступать с ней сообразно.

– Те, кто, слушая, не понимают, уподобляются глухим, о них свидетельствует изречение: «присутствуя, они отсутствуют».

– Мир, единый из всего, не создан никем из богов и никем из людей, а был, есть и будет вечно живым огнем, закономерно воспламеняющим и закономерно угасающим.

– Мудрость заключается только в одном: признать разум как то, что управляет всем при помощи всего.

– Не лучше было бы людям, если бы исполнилось все, чего они желают.

– Если бы счастье заключалось в телесных удовольствиях, то мы должны были бы называть счастливыми быков, когда те находят горох для еды.

– Взаимную беседу следует вести так, чтобы каждый из собеседников извлек из нее пользу, приобретая больше знаний.

– Звери, живя вместе с нами, становятся ручными, а люди, обращаясь друг с другом, становятся дикими.

– Мнения людские – детские забавы.

– Наглость надо гасить попроворней, чем пожар.

– Доверять неразумным ощущениям – свойство грубых душ.

– За закон народ должен биться, как за городскую стену.

– Вечность есть играющее дитя, которое расставляет шашки: царство над миром принадлежит ребенку.

– Враждующее соединяется, из расходящихся – прекраснейшая гармония, и все происходит через борьбу.

– Все – едино! Делимое – неделимое, рожденное – нерожденное, смертное – бессмертное, логос – вечность; отец – сын, бог – справедливость; не мне, но логосу внимая, мудро признать, что все – едино.

– Необходимо следовать всеобщему. Но, хотя логос всеобщ, большинство людей живет так, как если бы имело собственное понимание.

– Путь вверх и вниз – один и тот же.

– Они не понимают, как расходящееся само с собой согласуется: возвращающаяся (к себе) гармония, как у лука и лиры.

– На входящего в одну и ту же реку текут все новые и новые воды.

– Ослы золоту предпочли бы солому.

– Всякое животное направляется к корму бичом (необходимости).

– Павших на войне боги почитают и люди.

– Людей ждет после смерти то, чего они не ожидают и не предполагают.

– То, что самый испытанный мудрец знает и соблюдает, есть только мнение.

– И однако, Правда настигнет лжецов и лжесвидетелей.

– Лучшие люди одно предпочитают всему: вечную славу – преходящим вещам; толпа же насыщается подобно скоту.

– Свиньи грязи радуются, птицы в пыли или в золе купаются.

– Многознание не научает быть умным, иначе бы оно научило Гесиода и Пифагора, а также Ксенофана и Гекатея.

– С сердцем бороться трудно: всякое желание покупается ценою психеи.

– Неразумный человек способен увлечься любым учением.

– Одно и то же в нас – живое и мертвое, бодрствующее и спящее, молодое и старое. Ведь это, изменившись, есть то, и обратно, то, изменившись, есть это.

– На огонь обменивается все, и огонь – на все, как на золото – товары и на товары – золото.

– Невежество лучше скрывать, но это затруднительно при распущенности и за чашею вина.

– Я исследовал самого себя.

– Всем людям свойственно познавать самих себя и мыслить.

– Болезнь приятным делает здоровье, зло – добро, голод – насыщение, усталость – отдых.

– Мышление – великое достоинство, и мудрость состоит в том, чтобы говорить истинное и чтобы, прислушиваясь к природе, поступать с ней сообразно.

Демокрит:
«Глупцам лучше повиноваться, чем управлять»

Древнегреческий философ Демокрит – основоположник атомизма. Его философия является прототипом последовательного материалистического учения, оказавшем в дальнейшем огромное влияние на развитие европейской философской и естественнонаучной мысли. Если Гераклит за свой скорбно-сосредоточенный вид получил прозвище «плачущего философа», то Демокрита, без смеха не появлявшегося на людях, молва окрестила «смеющимся философом». Его именем названа малая планета (астероид) номер 6129.

О жизни Демокрита свидетельств не больше, чем о его предшественниках. Родина его Абдеры на Фракийском побережье, город, слывший среди древних греков столицей царства Глупости. Жителей города обвиняли в том, что они ради своей пользы могут поступить беспринципно по отношению к иным полисам. Когда персы, вторгшиеся в Грецию, с позором отступали, поверженный Ксеркс радушный прием нашел в доме абдерского богача Дамасиппа – отца будущего философа Демокрита. Уезжая, персидский правитель оставил гостеприимному хозяину для воспитания его сыновей своих лучших мудрецов – магов и халдеев. И это был воистину царский подарок, ведь персам под страхом смерти запрещалось открывать свою мудрость чужеземцам. Таким образом восточная мудрость была первым, что постиг Демокрит. Некоторые историки утверждают, что именно «персидское воспитание» подтолкнуло его к размышлениям над идеей атомизма. И для этого есть основания, идея эта еще в VII веке до н. э. вызревала в Финикии.

Демокрит. Старинная гравюра

Однако решающее влияние на формирование идей будущего философа оказал все-таки прибывший из Милета философ Левкипп. Демокрит стал его верным учеником, воспринял от него и дальше развил атомистическую систему. Позиции того и другого настолько были схожи, что в древности излагались по принципу «Левкипп и Демокрит учили, что…». С легкой руки Эпикура Левкиппа даже прозвали «несуществующим философом», и шли разговоры, будто имя это – псевдоним юного Демокрита.

Когда умер отец, Демокрит совершил необъяснимый по тем временам поступок: из наследства, оставленного ему и братьям, выбрал не землю, не дом, не рабов, а деньги, правда, немалые. Это не было случайным – юноша избрал путь «человека знания», мудреца, философа и отправлялся в путешествие.

Восемь лет Демокрит странствовал, но по приезде, по понятиям жителей Абдер, он ничего не привез, ибо приехал более бедным, чем был раньше. И против него возбудили судебное дело о растрате наследства, что рассматривалось как тяжелое преступление и невозможность быть погребенным на родине. Снять обвинения решился сам обвиняемый. Речь его звучала как отчет и гордая защита. В заключение Демокрит зачитал часть своего произведения «Большой мирострой», развивавшего учение Левкиппа о строении вещей и о Вселенной. И абдеритяне поняли, что перед ними мудрец, оценили произведение на сумму намного большую, чем все потраченное наследство, сняли с него обвинение, почтили медными статуями и дали почетное прозвище «Мудрость». Когда же родина оказалась в опасности, Демокрита сделали архонтом, и за свои заслуги он получил второе прозвище «Патриот». Насколько достоверна эта легенда? Свидетельство ее правдивости – серебряная абдерская монета с гербом государства и надписью «При Демокрите».

Философ с уважением относился к физическому труду, считал вполне допустимым, что любой, пусть бедняк или бывший раб, может стать выдающимся философом. Так первым слушателем и учеником Демокрита стал Протагор – юноша-носильщик, усердие которого тот заметил. «Ты готовишь прекраснейшую приправу к старости, – сказал ему философ, – за десять тысяч драхм выкупил юношу из рабства. – И добавив: – Ты можешь совершить со мной более значительные и лучшие дела!» – взял Протагора в ученики.

В начале Пелопоннесской войны Демокрит посетил Афины, повидал всех прославленных там мудрецов, используя «каждую минуту для того, чтобы научиться мудрости», хотя сам держался скромно. «Я прибыл в Афины, и никто меня здесь не знал», – вспоминал он потом. Философ из Абдер вызвал у Цицерона, несмотря на пренебрежение того к материалистической философии, уважение: «Вот твердый и уверенный в себе человек, который гордится тем, что чужд стремлению к славе!»

Однако Демокрит не сошелся с афинскими мудрецами. Он не любил устраивать шумные философские баталии, к тому же с каждым из них расходился в главном – в выборе философской системы. Да и как мог материалист, пытавшийся движением неведомых неделимых частиц атомов объяснить мироздание, сойтись с идеалистом Анаксагором, моралистом Сократом, которого вопросы мироздания вообще не интересовали, или земляком Протагором, что видел смысл философствования в том, чтобы загнать мысль в тупик, за что и был прозван Демокритом «спорщиком» и «заковырщиком»?

И Демокрит принял решение – возвратиться домой, он убедился, что афинские мудрецы не менее, но и не более мудрецы, чем он сам, и ему по плечу самостоятельный путь в философии. А уверенность в себе, как известно, и есть основа будущих успехов.

Демокрит поселился в небольшом домике на краю Абдеры. Ничто не отвлекало теперь мыслителя от главного дела жизни – философской мысли. За свою долгую жизнь – а прожил он 107 лет – философ написал около семидесяти трактатов. Поражает и разнообразие тем: естественно-научные произведения – «Большой мирострой», «Малый мирострой», «Космография», «О планетах», «О природе»; математические сочинения – «О касании круга и шара», «О геометрии», «О числах»; трактаты по истории искусств – «О ритмах и гармонии», «О поэзии», «О красоте слов», «О живописи»; этические работы – «О душевном настроении мудреца», «О мужестве или о добродетели», «О ровном настроении духа»; биографическое – «Пифагор»; медицинское – «Врачебная наука»; военные – «Тактика», «Военное дело» и так далее. Одним словом, вряд ли было что-то существенное в античной философской мысли, чем бы специально ни занимался, что бы ни изучал, над чем бы ни раздумывал Демокрит, и что так или иначе не повлияло бы на возникновение его концепции.

Увы! Ни одно из произведений Демокрита не сохранилось. Неизвестно, когда они были утрачены. Есть основания подозревать в этом самого Платона. Диоген Лаэртский явно указывает на то, что «Платон хотел сжечь все сочинения Демокрита…», ибо «…он знает, что ему пришлось бы спорить с лучшим из философов».

Конечно, за долгую жизнь Демокрит нажил себе немало врагов и не только в стане философов. Да и кому из простых смертных мог понравиться «смеющийся» старик, который без устали бичевал стяжательские страстишки сограждан: «Как из ран самая худшая болезнь есть рак, так при обладании деньгами самое худшее – желание постоянно прибавлять к ним». И то, например, что впервые в этике философа моральные нормы определялись не внешним, а внутренним содержанием: «Телесная красота человека, – согласно Демокриту, – есть нечто скотоподобное, если под ней не скрывается ум». Источник морали философ видел в земной жизни, цель которой есть счастье, но которое не должно сводиться к наслаждениям и должно знать меру и в личных, и в общественных делах. Не знающих меры Демокрит называет глупцами. Сам же философ бывал настолько погружен в свои занятия, что иногда совершенно забывая о людях, обдумывая какие-то идеи, вдруг разражался смехом.

В конце концов обозленные сограждане объявили Демокрита сумасшедшим и пригласили для его освидетельствования знаменитого врача Гиппократа. Гиппократ не только не подтвердил диагноз, но и устыдил абдеритов тем, что не его вина, что они не понимают своего соотечественника, а их беда. Причуды Демокрита, заметил Гиппократ, – это причуды великого человека, гения. И все же, когда Демокрит посмеялся и над ним, и над его житейскими заботами, укорил его: «Для тебя нет различия между добром и злом!» – «Ты думаешь, – ответил на это Демокрит, – что имеются две причины моего смеха: добро и зло, но на самом деле причиной моего смеха является только один предмет, именно человек, полный безрассудства, не совершающий правых дел, глупый во всех своих замыслах, страдающий без всякой пользы от безмерных трудов, человек, влекомый своими ненасытными желаниями…» Смех философа всегда был вызван несерьезностью всего того, что люди делают вполне серьезно. Он же полагал наиболее серьезным делом занятие наукой, считал, что «одно причинное объяснение предпочитает обладанию персидским престолом». И оба великих эти человека, к изумлению абдеритов, не просто поняли друг друга, но и подружились.

Вскоре Демокрит прислал Гиппократу свой труд о безумии, объяснив его нарушением функций мозга, куда поступает избыток желчи или слизи, и описал симптомы этой болезни. В ответ Гиппократ отправил ему трактат о лечении безумия эллебором. Демокрит ответил письмом «О природе человека», где высказал мнение, что «философское исследование есть сестра врачебной науки», и изложил анатомию и физиологию. Переписка длилась много лет.

О старости и смерти Демокрита сложены легенды. В конце жизни он потерял зрение. Говорили, будто философ сам преднамеренно лишил себя зрения, сконцентрировав в вогнутом медном зеркале луч солнца, и, направив его на свои глаза, выжег их. Цицерон полагал: «Демокрит сам себя лишил зрения, так как считал, что раздумья и размышления разума при созерцании и осмысливании природы будут более оживленными, когда освободятся от развлечений зрения и препятствия глаз». Говорили и такое: «Демокрит ослепил себя, так как не мог смотреть на женщин без вожделения». Это в глубокой-то старости! Сам факт появления подобной легенды именно о Демокрите свидетельствует о глубочайшей преданности великого эллина единственной женщине, которую он боготворил всю жизнь, – Философии. Нет, аскетизма он не проповедовал, и среди предметов его научных изысканий были и вопросы эмбриологии. А все эти вымыслы основаны были, видимо, на теории Демокрита о ясном и темном познании, а также о его учении о зажигательных зеркалах.

Важнейшей научной заслугой Демокрита являются введение в философию и естествознание понятия атома и разработка на его основе учения о дискретном (прерывистом) строении материи – атомизма, или атомистики. Эти идеи Демокрита стали основой грандиозной трансэпохальной естественно-научной программы, разработка которой интенсивно продолжается и сегодня.

Атом по-гречески означает «неделимый». Атомы – это неделимые, а потому неизменные, вечные сущности, составляющие основу бытия. Один из античных комментаторов Демокрита говорит следующее: «Демокрит полагал, что вечные атомы по своей природе суть маленькие сущности, бесконечно многие по числу. Кроме них он предполагает сущим еще другое – место, бесконечно большое по величине. Называет это место следующими именами: „пустой“, „ничем“, „беспредельным“… Он полагает, что сущности настолько малы, что недоступны восприятию наших органов чувств. У них разнообразные формы и разнообразные фигуры, и они различны по величине. И вот из них, как из элементов, возникают вследствие их соединения видимые и ощущаемые массы. Вследствие несходства и прочих указанных различий они пребывают в беспорядочном движении и носятся в пустоте, носясь же, встречаются и переплетаются друг с другом, так что приходят в соприкосновение и располагаются рядом». Интересно, что через 2000 лет это описание почти дословно повторяет Ньютон.

Идея бесконечного количества миров во Вселенной связана с именем Джордано Бруно. Однако она явилась лишь возрождением идей Левкиппа и Демокрита, которые утверждали, что во Вселенной одновременно существует множество различных и одинаковых миров. Они расположены на различных расстояниях друг от друга, находятся на различных стадиях развития, некоторые безжизненны и лишены влаги.

Духовные явления философ пытался объяснить, также исходя из единой атомистической основы мироздания. Душа, по Демокриту, состоит из атомов, причем из наиболее «подвижных», шарообразных, из которых состоит, кстати, и огонь. Но человек – это не только душа и тело, и, проводя аналогию между устройством человеческого организма и космосом, Демокрит впервые употребил термин «микрокосм». Внешне мы знаем человека, однако должны понять то, что в нем не ясно. В поиске ответа на этот вопрос и есть смысл жизни любого философа.

Одним из первых в Древней Греции Демокрит создал логическое учение, суть которого заключается в том, что критериями истины являются «совершенное ощущение», «совершенный разум», чувственная практика. Выступая против чистого дедуктивного метода, он стал основоположником индуктивной логики. Часто пользовался он и методом аналогии.

Целью жизни философ из Абдер считал хорошее расположение духа, безмятежное и счастливое состояние, когда человек не подвержен действию страстей и страха, а наивысшей добродетелью – безмятежную мудрость. Что ж, поучительно…

* * *

– Благоразумен тот, кто не печалится о том, чего не имеет, но радуется тому, что имеет.

– Богат тот, кто беден желаниями.

– Бывает болезнь дома и имущества, точно так же как и болезнь тела.

– Бедность и богатство суть слова для обозначения нужды и изобилия. Следовательно, кто нуждается, тот не богат, а кто не нуждается, тот не беден.

– Добро не в том, чтобы не делать несправедливости, а в том, чтобы даже не желать этого.

– Должно препятствовать совершению несправедливого поступка. Если же мы этого сделать не в состоянии, то, по крайней мере, не должны содействовать несправедливости.

– Дурные люди дают клятвы богам, когда попадают в безвыходное положение. Когда же они от него избавляются, все равно клятв не исполняют.

– Если даже ты наедине с собой, не говори и не делай ничего дурного. Учись гораздо более стыдиться самого себя, чем других.

– Желать чрезмерного подобает ребенку, но не мужу.

– Желающий быть в хорошем расположении духа не должен браться за много дел ни в своей частной жизни, ни в общественной, и что бы он ни делал, он не должен стремиться свыше своих сил и своей природы.

– Жизнь без праздников – это длинный путь без заезжего двора.

– Жить дурно, неразумно, невоздержанно значит не плохо жить, но медленно умирать.

– Законы – дурная выдумка. Законы создаются людьми, а от природы – атомы и пустота.

– Кому попался хороший зять, тот приобрел сына, а кому дурной, тот потерял и дочь.

– Кто сам не любит никого, того, мне кажется, тоже никто не любит.

– Многие совершающие постыднейшие поступки говорят прекрасные речи.

– Мудрец – мера всех вещей. При помощи чувств он – мера чувственно воспринимаемых вещей, а при помощи разума – мера умопостигаемых вещей.

– Мудрому человеку вся земля открыта. Ибо для хорошей души отечество – весь мир.

– Мужествен не только тот, кто побеждает врагов, но и тот, кто господствует над своими удовольствиями. Некоторые же царствуют над городами и в то же время являются рабами женщин.

– Мужество делает ничтожными удары судьбы.

– Надо стремиться к умению мыслить, а не к многознанию.

– Найти одно научное доказательство для меня лучше, чем овладеть всем персидским царством.

– Напрасный труд увещевать человека, полагающего, что он умен.

– Не делать никаких уступок жизни есть признак безрассудства.

– Не слово, а несчастье есть учитель глупцов.

– Не стремись все знать, чтобы не оказаться во всем невеждой.

– Не телесные силы и не деньги делают людей счастливыми, но правота и многосторонняя мудрость.

– Ни одна вещь не возникает беспричинно, но все возникает на каком-нибудь основании и в силу необходимости.

– Откровенная речь – свойство свободного духа, однако опасно выбрать для нее неподходящий момент.

– Привычки отцов, и дурные и хорошие, превращаются в пороки детей.

– Прекрасна во всем середина: мне не по душе ни избыток, ни недостаток.

– Прекрасное постигается путем изучения и ценой больших усилий, дурное усваивается само собой, без труда.

– Подобно тому, как существует болезнь тела, существует также и болезнь образа жизни.

– Разуму учит не время, а надлежащее воспитание и природа.

– Слово – тень дела.

– Смелость – начало дела, но случай – хозяин конца.

– Счастье – это хорошее расположение духа, благосостояние, гармония, симметрия и невозмутимость.

– Те, кому доставляют удовольствие несчастья ближних, не понимают, что перемены судьбы могут коснуться всех.

– Тому, кто будет властвовать над другими, надлежит сначала властвовать над собой.

– Увидев человека, говорившего много невежественных вещей, Демокрит сказал: «Он не говорить не умеет, он не умеет молчать».

– Удовольствие и страдание служат критериями решений относительно того, к чему следует стремиться и чего избегать.

– Узнав секрет от друга, не выдавай его, сделавшись врагом: ты нанесешь удар не врагу, а дружбе.

– Умеренность умножает радости жизни и делает удовольствие еще большим.

– Честный и бесчестный человек познаются не только из того, что они делают, но и из того, чего они желают.

Анаксагор:
«Чувства ограничены, разум слаб, жизнь коротка…»

Древнегреческого философа Анаксагора считают «отцом афинской философии». Занимался он и наукой: математикой, астрономией, метеорологией. За свое учение был обвинен в непочитании богов и приговорен к смертной казни.

Анаксагор не был коренным афинянином. Он родился около 500 года до нашей эры в Клазоменах – уютном и процветающем полисе малоазийской Ионии. Отец Анаксагора Гегесибул был зажиточным человеком и оставил значительное состояние. Однако юный наследник не питал страсти к приумножению отцовского капитала, а когда родственники упрекнули его в нерадении, уступил им свои земли. Но праздным повесой он не был и знал, что жить надо «для того, чтобы наблюдать небо и на нем звезды, Луну и Солнце».

Прибыв в Афины, без промедлений юный клазоменец окунулся в бурлящую афинскую жизнь и вскоре стал в ней заметной фигурой. Афины, бывшие до этого родиной государственных деятелей, законодателей, полководцев, обрели, наконец, первого крупного философа. Небольшая разница в возрасте – около десяти лет – позволила выходцу из просвещенной Ионии стать не просто наставником юного Перикла – будущего главы государства, но и другом на целых полвека. По свидетельству Плутарха, стал он «самым близким Периклу человеком, который вдохнул в него величественный образ мыслей, возвышавший его над уровнем обыкновенного вожака народа, и вообще придал его характеру высокое достоинство».

Жена Перикла Аспасия не была простой гетерой, умная и образованная, увлекалась философией, и выдающиеся афинские мудрецы, такие, как Сократ, со своими учениками приходили к Аспасии, чтобы послушать ее речи. Дом ее стал подлинным афинским Парнасом для трагика Еврипида и Софокла, «отца истории» Геродота, прославленного скульптора Фидия и многих других. Был среди них и Анаксагор, прозванный современниками «Разумом».

За сорок лет своего правления Перикл для Афин сделал немало: помимо государственного строительства, развернул грандиозные работы по возрождению Афин и прежде всего по реконструкции Афинского акрополя, который мыслил превратить в символ величия и славы Афин. Замыслы воплощал в мраморе его друг Фидий. Масштабы строительства поражали, но титанический этот труд ждала «благодарность» афинского демоса. Каждый афинянин мог выступить на суде против всякого гражданина или государственного деятеля и потребовать любой меры наказания, вплоть до смертной казни. При всех достоинствах этой демократии, очевидно, что популярные в Афинах личности становились ее заложниками. Началась кампания и против кружка Аспасии. Первым в списке оказался Фидий. Отпущенный под залог жителей Олимпии, хотя и измученный бесконечными разбирательствами, великий скульптор творил в неистовом упоении и завершил свой последний шедевр – гигантскую семнадцатиметровую статую Зевса – одно из чудес света. Аспасию защищал на суде сам Перикл, она была оправдана, но стратег был унижен и сломлен морально, что и требовалось сделать. Пробил час и Анаксагора. Опытный политик, Перикл, трезво оценив ситуацию и поняв, что на этот раз красноречие не спасет, помог другу бежать из Афин. И вот от Пирейской гавани к берегам Малой Азии отбыл корабль, увозивший Анаксагора. Воображение рисовало берега родной Ионии – круг жизни замыкался. «Не я теряю Афины, а Афины меня», – произнес с горечью изгнанник.

Поселился Анаксагор в небольшом городке Лампсаке на берегах Геллеспонтского пролива. Принятый с почетом, опальный мудрец остаток жизни посвятил обучению юношества. Но, увы, жить ему оставалось совсем немного. Эпитафия на его могильном камне гласила: «Здесь лежит Анаксагор, проникший до крайнего предела истины в познании небесного космоса».

Перикл и Анаксагор. Художник Ж.-Ш. Перрин

Космос поражал Анаксагора совершенной разумной организацией, которая, как ему представлялось, не могла быть результатом действия слепых, беспорядочных сил. В мире должно существовать некое организующее и упорядочивающее начало, которое приводит в действие весь ход мирового процесса и определяет устройство космоса как единого развивающегося целого. Впоследствии он обозначил это начало термином «нус», то есть Разум.

В своем сочинении «О природе» ученый сумел показать, как из мельчайших частиц материи образовались земля, моря и даже звезды, которые, по мнению суеверных греков, появлялись тогда, когда боги брали на небо какого-либо отличившегося на Земле героя. Чтобы понять природу звезд, Анаксагор изучал метеориты и пришел к выводу, что свечение звезд связано с тем, что быстро летящие «куски камня» раскаляются при полете. Солнце же, по мнению Анаксагора, вовсе не божество, а тоже просто «горящий камень». Вследствие отдаленности оно кажется нам небольшим, на самом деле оно больше Пелопоннеса. То, что мы считаем светом Луны, – это лишь отраженный свет Солнца. Поскольку Луна не раскаленный шар, значит, она подобна Земле, на ней есть горы и, возможно, предполагал философ, на ней также живут люди.

Выходит, Анаксагор допускал одновременное существование многих миров. В свою очередь наш космос представляет собой, возможно, лишь пылинку в некоем космосе более высокого порядка. Каждый космос определяется Анаксагором лишь как частичка какого-то целого, во всех отношениях подобная этому целому; с другой стороны, любой космос состоит из бесконечного числа микрокосмосов, из которых каждый является его подобием.

Анаксагор понял, что солнечные затмения происходят лишь во время новолуния и только, когда луна оказывается на прямой, соединяющей Солнце и земного наблюдателя. Отсюда легко было сделать шаг к правильному объяснению лунных затмений. Это объяснение и было дано Анаксагором, чему не помешали его неверные представления о форме Земли.

Как полагал Анаксагор, некоторые количества горячего эфира иногда попадают в более холодные воздушные области; при этом мы наблюдаем сначала блеск огня (молнии), а затем шум и шипение, сопровождающие его потухание (гром). Малые количества эфира являются причиной зарниц; в этом случае звук до нас не доходит.

Таким образом, книга Анаксагора не оставляла места учению о богах… Падение же метеорита в 467–466 гг. до нашей эры оказалось блестящим подтверждением его концепции небесных тел как раскаленных каменных глыб, удерживаемых в высоте силой круговращательного движения.

Был ли великий эллин, приговоренный к смертной казни за безбожие, таковым на самом деле? Пожалуй, нет. Напротив, он первый из мыслителей, кому с особой остротой присуще чувство религиозного восхищения красотой и совершенством мироздания. Анаксагор стал первым, кто пришел к идее мирового разума.

Основой всех вещей философ считал бесконечное множество мельчайших материальных частичек, которые не рождаются и не гибнут, но лишь соединяются и разъединяются в различных комбинациях, охватывая все многообразие мироздания. Анаксагор называл их «семенами», а с легкой руки Аристотеля их стали называть «гомеомериями», то есть «себеподобными». Их бесконечно много – столько, сколько существует в природе веществ. Отдельные вещи представляют собой то, чего в них содержится больше всего. Так, в кости имеются различные семена, но преобладают косточки, в мясе тоже имеются всевозможные вещества, но больше кусочков мяса. Остальные вещества, которые тоже в них присутствуют, просто ненаблюдаемы. «Во всем есть часть всего» – гласит основной принцип Анаксагора. Первое важнейшее положение теории материи Анаксагора, что все «существующие вещи» не возникают и не уничтожаются, а существуют всегда в одном и том же количестве. Для краткости называют это положение «принципом сохранения материи».

Но что или кто приводит первородный Хаос в порядок, смешивает и расставляет гомеомерии по местам? Эту почетную роль Анаксагор отводит Нусу – мировому Разуму. Это он определяет пропорции, в которых комбинируются гомеомерии, задает их структуру, он вершит прошлое, настоящее и будущее, он создает порядок, красоту и совершенство мироздания. «Разум же беспределен и самодержавен и не смешан ни с одной вещью, но один он существует сам по себе».

В сочинении Анаксагора имеется, кстати, любопытное место: «Если все обстоит, таким образом, то следует полагать, что во всех соединениях содержится многое и разнообразное, в том числе и семена всех вещей, обладающие всевозможными формами, цветами, вкусами и запахами. И люди были составлены, и другие живые существа, которые имеют душу. И у этих людей, как у нас, имеются населенные города и искусно выполненные творения, и есть у них Солнце, Луна и прочие светила, как у нас, и земля у них порождает многое и разнообразное, из чего наиболее полезное они сносят в дома и употребляют в пищу. Это вот сказано мной об отделении, потому что не только у нас стало бы отделяться, но и в другом месте».

Об Анаксагоре ходили многочисленные рассказы, образовавшие устойчивую, прошедшую через века легенду, которая, прежде всего, рисует его как человека, целиком посвятившего себя науке. Быт Анаксагора, ведущего умеренный, «созерцательный» образ жизни, отличался скромностью и простотой. Поражала и твердость духа философа в самых тяжелых для него ситуациях. Даже известие о смерти сына он принял философски: «Я знал, что родил его смертным». А узнав о вынесении ему в Афинах смертного приговора, будто бы спокойно сказал: «Природа давно присудила (к смерти) и меня, и их (судей)».

Весьма необычным, с точки зрения греков того времени, было отсутствие у Анаксагора узкого патриотизма, приверженности к родному полису. Как сообщает Диоген Лаэртский, на вопрос: «Неужели родина тебя нисколько не интересует?» философ, указав на небо, возразил: «Помилуй бог! Родина даже очень интересует меня». А согласно другому рассказу, когда умирающего в Лампсаке Анаксагора друзья спросили, не желает ли он быть перевезенным на родину в Клазомены, ответил: «Совсем этого не нужно: ведь путь в подземное царство отовсюду одинаково длинен». Подобный космополитизм, осознание себя гражданином вселенной отнюдь не был типичен для пятого века и предвосхищал мироощущение философов эллинистической эпохи.

…Он жил в Афинах два с половиной тысячелетия назад. В учении его афиняне совершенно справедливо разглядели угрозу их привычным религиозным представлениям. Он создал систему взглядов, которые и сейчас поражают воображение. Система Анаксагора была отвергнута, но не опровергнута, и люди могут к ней вернуться…

* * *

– Все содержится во всем.

– Есть два урока смерти: время до рождения и сон.

– На вопрос, станут ли когда-нибудь морем лампсакийские холмы, он ответил: «Да – хватило бы только времени».

– На вопрос, для чего он родился на свет, он ответил: «Для наблюдения солнца, луны и неба».

– В конце концов, отказавшись от всего, Анаксагор занялся умозрением природы, не тревожась ни о каких делах государственных. Его спросили: «И тебе нет дела до отечества?» Он ответил: «Отнюдь нет, мне очень даже есть дело до отечества!» – и указал на небо.

– Анаксагор, потеряв сына, сказал: «Я знал, что породил смертного».

– Кто-то сокрушался, что умирает на чужбине; Анаксагор сказал ему: «Спуск в Аид отовсюду одинаков».

– Ничего нельзя узнать, ничему нельзя научиться, ни в чем нельзя удостовериться: чувства ограниченны, разум слаб, жизнь коротка.

Аспазия Милетская:
«Государство растит людей: прекрасное – хороших, противоположное – дурных»

Какова роль женщин в истории философии? Почему эта роль осталась в значительной степени неизвестной? Однако только античные источники упоминают двадцать одну женщину-философа, которая изучала, писала или обучала философии. Среди них – Аспазия, отмеченная самим Платоном в числе учителей великих людей Афин.

Аспазия в окружении древнегреческих философов. М. Корнель Младший

Первым весть об Аспазии разнес по Афинам Сократ. Очарованный ее грацией и острым умом, философ просто лучился радостью, найдя себе достойную собеседницу. Она не была афинянкой. Аспазия родилась в 76 Олимпиаду, около 475 года до н. э., в городе Милете, одном из самых процветающих на Ионийском побережье, который славился философами и куртизанками. Отец ее, человек выдающегося ума, философ Аксиох, увидев, какой красотой наделили боги дочь, решил дать ей блестящее образование в расчете на большее, чем участь домохозяйки.

В надежде попытать счастья в богатой греческой столице, из Милета переехал в Афины, а дочь организовала школу риторики для девочек и популярный салон. Правда, некоторые историки утверждают, что «милетская гетера» обучала искусству любви. Однако качество обучения по таким предметам, как история, философия, риторика, литература, живопись и музыка, было столь высоко, что и затворницы – законные супруги влиятельных людей – захотели познакомиться с удивительной женщиной, смело высказывающей собственные мнения в присутствии мужчин, не стеснявшейся компрометировать себя.

Аспазия открыто призывала женщин уважать и ценить свое достоинство и отстаивать свои права. «Каждая женщина, – внушала она, – должна быть свободной в выборе мужа, а не выходить за назначенного ей родителями или опекунами; муж в свою очередь обязан разрешить ей высказывать свои мысли».

Цицерон, со слов ученика Сократа Эсхина, упоминает разговор Аспазии с Ксенофонтом о браке и образовании жены. Жену Истиомаха она учит ведению хозяйства, и для каждой посетительницы у нее готовы полезный совет и нравственное поучение. А как-то в ее салоне обсуждали, можно ли обрести семейное счастье с помощью свахи. Молодая женщина тогда заявила: «Можно, но только при условии, что каждой из сторон она скажет правду, избегая лживых похвал». Смелое суждение, ведь афинские женщины не имели права голоса ни в семье, ни в обществе, занимаясь только домашним хозяйством и воспитанием детей. А скучающие мужья искали утешения у гетер, среди которых было множество незаурядных личностей. Да и роль гетеры в то время не налагала еще общественного мнения. Мужчины, конечно же, не разделяли смелых взглядов Аспазии, но женщины были в восторге и внимали гетере, как оракулу, рассказывая повсюду, что она вместе с высшими достоинствами женщины соединяет все качества мужчины. Она – поэт, философ, оратор, государственный человек.

Аспазия была красива. Портрета ее не сохранилось, но в Ватиканском музее хранится бюст, где скульптор запечатлел молодую женщину в наброшенном на голову плаще в знак того, что это матрона. Прекрасное лицо трогает выражением сдержанной человеческой радости и ничем не нарушаемой безмятежностью…

Очень скоро школа Аспазии стала одним из самых популярных мест в Афинах. Многие замечательные личности стали собираться в ее доме: политики, драматурги и поэты, художники и архитекторы… Что интересно, частенько приводя сюда и своих жен, они не считали для них зазорным набраться мудрости у гетеры. Ее утонченность, остроумие, глубокие познания приводили в восторг собеседников, позволяли говорить на равных с политиком Хариносом, о гигиене с Гиппократом, об эстетике с самым великим ваятелем того времени, создавшим статую богини мудрости и знания Афину и одно из семи чудес света – статую Зевса, Фидием. Обаяние, серьезные и страстные речи умной женщины-иностранки отличались яркой образностью и высокой духовностью и так воздействовали на окружающих, что поговаривали, будто в ее прекрасном теле поселилась мудрая душа Пифагора.

Известно, что искусство риторики высоко ценилось в Афинах, где существовала целая плеяда известных ораторов. И вот Аспазия стала среди них своего рода профессором риторики. Живо интересуясь новыми философскими течениями, она умела так использовать их в беседе, что все невольно отмечали животворную оригинальность ее мышления. Здравый смысл, красноречие, умение слушать и вести споры невольно заставляли присутствующих с благоговением внимать речам необыкновенной красавицы. А какие речи произносились, какие возникали споры! Превосходство ее в общении, логике и устной речи оказало большое влияние на афинскую философию и ораторское искусство.

Чаще иных в салоне Аспазии можно было встретить философов: Анаксагора с его учеником Еврипидом, убежденным женоненавистником, Зенона, Протагора, Гиппократа, и ни на шаг не отходил от нее двадцатилетний юноша грубоватой внешности и пылкой души – Сократ. Он восхищался Аспазией, находил ее непревзойденной в искусстве любви и беседы, завидовал ее умению вести спор, с удовольствием слушал, цитировал и даже объявил себя ее учеником. На бронзовом барельефе в Помпеях знаменитый философ изображен как слушающий Аспазию ученик, записывающий что-то за ней на свитке. А позднее, став великим философом, подчеркивал, что обязан этим именно Аспазии, что она не только дала ему знания по риторике, но была авторитетом в философских и этических вопросах. Не исключено, что Аспазия значительно повлияла и на его философское развитие. Неспроста же Сократ с большим уважением называет свою учительницу мудрой. Услышать такое из уст непревзойденного в мудрости Сократа, конечно же, величайшее признание. Подобное говорил и ученик Сократа Эхиней, а Платон отмечал, что он обязан Аспазии «возбуждением умственной деятельности». «Каким великим искусством или силой она обладала, если подчинила себе занимавших первое место государственных деятелей и даже философы много говорили о ней как о женщине незаурядной», – писал Плутарх.

Разумеется, такая женщина не могла не заинтересовать знаменитого правителя Афин Перикла. И Сократ предложил посетить салон «прелестной милезианки». Ему пришлось проявить настойчивость, так как Перикл был консервативен, осторожен в выборе друзей, редко знакомился с новыми людьми и не искал удовольствий, хотя, как и большинство афинских мужей, был равнодушен к своей жене. Аспазия же о Перикле слышала давно, еще в Милете, но знала о нем то, что известно было всем. А однажды встретила вождя на улице, и, надо сказать, он ничем не поразил ее воображение – не был он ни красивым, ни величественным.

Среди темпераментных соотечественников Перикл выделялся колоссальной выдержкой и внутренним достоинством. На лице его, спокойном и серьезном, редко мелькала улыбка, речь – возвышенна и тщательно продумана. В любой ситуации он держался с неизменным величием, и никто не слышал, чтобы этот человек повысил голос, произнес лишнее или необдуманное слово. Афиняне шутили даже, что когда Перикл поднимался на трибуну, произносил молитву: «Боги! Сделайте так, чтобы я не сказал больше, чем нужно для дела». В то же время он обладал блестящим ораторским даром. В самые трудные для страны времена вождь так пламенно взывал к народу, меча гром и молнию, что получил прозвище «Олимпиец». Молодой политик неожиданно для себя встал у руля правящей демократической партии.

Первое, что сделал Перикл, – резко изменил привычный образ жизни. Он больше не принимал приглашений на пиры и отказался от легковесных приятельских отношений, справедливо полагая, что панибратство к добру не приведет. Чтобы не пресытить народ своим присутствием, вождь афинян теперь выступал в Народном собрании только в самых важных случаях, а распоряжения передавал через своих доверенных лиц. Видимо-невидимый, он руководил страной разумно и мудро, и вскоре Эллада вступила в пору своего наивысшего расцвета.

…И вот Аспазия принимала у себя того, кого афиняне называли Олимпийцем. И странно: эти два великих ума эпохи сразу почувствовали влечение друг к другу! Правителю Афин казалось, что никто уже ничему не может его научить, но в обществе этой женщины он вдруг открывал для себя многое, о чем прежде и не подозревал. Глаза Аспазии, этой новой Афродиты, осветили мрак его собственной жизни, теперь она показалась Периклу убогой и одинокой.

Всесильному стратегу было в ту пору за сорок, умнице-гетере – вдвое меньше. Вскоре вождь афинян развелся с женой и ввел в свой дом иностранку. Женитьба на гетере вызвала немало толков в афинском обществе. Любопытный же афинский народ одобрил выбор Перикла. Лишь одно повергало людей в изумление: та нежность, которую стратег питал к молодой супруге. «Подумать только, он целует ее, уходя из дома, и когда возвращается домой», – перешептывались они и многозначительно покачивали головами…

С тех пор как в доме Перикла поселилась Аспазия, он стал центром культурной жизни Греции, куда стекалась вся интеллектуальная и духовная элита, чтобы вести литературные и философские беседы, обсуждать государственные и семейные дела. Дом всегда был открыт для художников, философов, ученых, поэтов. Это был знаменитый кружок просветителей, духовной элиты Афин.

Аспазия стала не только женой Перикла, но его первым советником и помощницей. Она сопровождала супруга в военных походах и составляла речи для его выступлений в народном собрании. Правитель позволил женщине участвовать в принятии политических решений, и это был исключительный случай за всю историю античной Греции, когда философы и политики следовали советам женщины. Речь, произнесенную Периклом при погребении воинов, павших в битве при Пелопоннесе, Платон в диалоге «Менексен» приписывает именно Аспазии: «…Свидетельства почтения и скорби при виде павших за отечество граждан громче возвещают нашу благодарность, чем это в состоянии сделать слово… Но обычай требует речи; прежде всего же я хочу говорить о нашем достохвальном государстве, за которое проливали кровь эти воины… Республика наша велика и славнее всех; трудами и жертвами наших отцов она так расцвела, а мы наслаждаемся этим процветанием… Мы живем под государственным устройством, благодаря которому каждый гражданин равноправен перед законом, в то же время имея средства благодаря собственному внутреннему достоинству достигнуть общественного почета, насколько он в себе самом обладает талантами сделаться благодетелем государства… Если лакедемоняне приготавливаются к войне железным упражнением с самого раннего детства, то мы доказали, что при наших более светлых обычаях и привычках мы приготовлены к ней не менее их. Таким образом, мы соединяем интерес к тому, что прекрасно и приятно, с образом жизни, делающим человека способным к воинским напряжениям; мы стремимся к образованию и обширным знаниям, не теряя через это своей крепости. Мы мужественны и готовы на крайнее, потому что мы не боимся ужасов войны, и в то же время умеем в полной мере пользоваться дарами мира. Таково государство, за которое эти воины с честью погибли на поле брани, дабы оно не было оскорблено в своих правах, и за которое оставшиеся в живых также охотно будут терпеть, сражаться и, если на то воля богов, умрут!» Надо признаться, что женщина, способная составить подобную речь, способна так понять афинскую душу, не будучи сама прирожденной афинянкой, уже одним этим заслужила бессмертие.

Исключительное положение Аспазии сделало ее мишенью для политических противников и простых горожан, которые подвергали ее клевете, насмешкам и поруганию. В городе стали говорить, что «милетская изгнанница» превратила жилище правителя в дом разврата. В конце концов народное собрание обвинило ее в сводничестве, безнравственности и развращении юных афинянок, и Аспазия предстала перед судом. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы защитником не выступил сам Перикл. Великий правитель плакал. «Он вряд ли пролил бы столько слез, если бы речь шла о его собственной жизни», – иронично заметил Эсхил. Слезы отважного полководца и государственного мужа настолько поразили судей, что те сняли все обвинения.

После суда Аспазия смирилась с традиционной для добропорядочных афинянок ролью супруги-затворницы, и шумные философские пиры в их доме больше не устраивались. Перикл и Аспазия прожили вместе двадцать лет. А потом на Афины с Востока обрушилась страшная эпидемия, которая скосила множество афинян, не обойдя и дом Перикла. Ушла из жизни его сестра, умерли оба сына от первого брака. Сам Перикл умер на 65-м году жизни, осенью 429 года до н. э., по иронии судьбы став последней жертвой уже угасающей эпидемии.

После смерти Перикла Аспазия незамедлительно сошлась с демократом Лизиклом, ничуть не сомневаясь сделать из мужа великую личность. Благодаря ее стараниям он превратился в прекрасного оратора и стал очень популярен в Афинах. Через год его уже избрали стратегом, а еще через несколько месяцев он погиб в одном из сражений.

Пережила Аспазия и смерть своего сына Перикла-младшего, одержавшего победу над спартанцами в морской битве при Аргинусских островах и казненного неблагодарными согражданами только за то, что победители оставили в море погибших, не предав их тела земле.

Вскоре после этого Аспазия отошла в мир иной. Точная дата неизвестна.

* * *

О, красота еще прекраснее бывает,
Когда огонь речей в ней искренность являет,
Прекрасен розы вид, но более влечет
К цветку нас аромат, который в ней живет!

Шекспир «Сонеты»

Конфуций:
«Человек расширяет Путь, а не Путь расширяет человека»

Конфуций был первым и, может быть, самым убежденным и последовательным защитником культуры в человеческой истории. Его считают величайшим учителем всех времен: имя его стало символом мудрости великого народа, его учение вот уже более двух тысяч лет является идеологической и нравственной основой китайского общества и большей части Дальнего Востока, Юго-Восточной Азии.

Его настоящее имя Кун Цю (Кун – фамилия, а Цю – имя). Привычное нам слово Конфуций происходит от латинской транскрипции китайского словосочетания Кун-фу-цзы, то есть «учитель Кун». Таким оно органично вошло и в западную культуру. Кун Цю родился в 551 году до н. э. в Древнем Китае в обедневшей аристократической семье. Конфуций вспоминал: «В детстве я был беден, поэтому приходилось заниматься многими презрительными делами» (выращивать овощи, переносить тяжести и т. д.). Нелегкий физический труд закалил Цю, приучил к невзгодам.

Конфуций. Гравюра XVIII в.

Хотя судьба и нанесла ему ряд тяжких ударов в ранние годы, природа одарила его умом, отменным здоровьем, силой и неординарной внешностью. Кун Цю был высок ростом – 1,91 м, его так и звали верзилой. В семилетнем возрасте мать отдает мальчика в школу, а с пятнадцати – он берет частные уроки, и, освоив иероглифы, с головой уходит в чтение древних книг. В Китае V1 – V вв. образованным считался тот, кто в совершенстве владел «шестью искусствами» (лю и): выполнять ритуалы, понимать музыку, стрелять из лука, управлять колесницей, читать и считать.

В девятнадцать лет Конфуций женится, через год у него родился сын, и он поступает на государственную службу хранителем амбаров. «Мои счета должны быть верны – вот единственно о чем я должен заботиться». Честно и усердно трудиться – кредо всей его жизни: «Не беспокойся о том, что не занимаешь высокого поста. Беспокойся о том, хорошо ли служишь на том месте, где находишься».

Возможно, этот любитель традиций так и остался бы усердным чиновником, но в 23 года его жизнь резко изменилась. Умерла мать, и, соблюдая траур, ему следовало на три года оставить службу. Теперь все освободившееся время Конфуций посвящает изучению старинных книг и рукописей.

В двадцать пять лет за свои бесспорные достоинства Конфуций был отмечен всем культурным обществом. Его приглашают посетить столицу Поднебесной. И молодой мыслитель решает поделиться своими знаниями с другими – он создает школу. Вокруг него собираются сверстники, видевшие в нем наставника. А он хочет видеть своих учеников «целостными людьми», полезными людям и обществу. С ними он прост и строг: «Кто не жаждет знать, того не просвещаю. Кто не горит, тому не открываю. А тот, кто по одному углу не может выявить соотношения трех углов, я для того не повторяю».

Конфуций впервые в истории стал ратовать за равенство всех людей в обучении. Его интересовало не происхождение ученика, не его жизненные планы, даже не его способности, а прежде всего сами ученики как личности, его интересовало человеческое в человеке. Можно сказать, что Конфуций начал проводить в жизнь идею всеобщего образования. Поднявшись выше предрассудков, он пришел к одной простой истине – настолько здравомыслящей и всеобщей, что в наши дни она стала одним из девизов ЮНЕСКО: «По своей природе люди друг другу близки, а по своим привычкам друг от друга далеки». И он наставлял: «Попытайтесь быть хотя бы немного добрее, и вы увидите, что будете не в состоянии совершить дурной поступок». «Не делай другому того, чего себе не пожелаешь».

Мечтой Конфуция было служить советником при правителе, чтобы показать людям правильность своих взглядов на деле. Он считал, что каждый человек должен стать требовательным к себе, соблюдать древние традиции. И тогда в обществе воцарятся порядок и гармония.

Конфуций не излагал своего учения в книгах. Как-то один из учеников его, потрясенный мудрой фразой учителя, решил записать ее, чтобы оставить для потомков. Затем стали это делать и другие, и уж после смерти учителя из этих записей составили книгу «Беседы и суждения», которая, пережив века, донесла учение Конфуция и до нас. К тридцати годам у Конфуция уже была заложена основа всех грядущих начинаний и созрели основные философские концепции будущего этико-политического учения, в центре которого стоит человек – член семьи, общества.

Большое внимание уделял он просвещению, подчеркивая важность учебы и осмысления накопленных сведений. Знаменательно, что первая фраза книги так и звучит: «Учитель сказал: учиться и постоянно упражняться в выученном – не отрадно ли это?»

«Учитесь так, словно вы постоянно ощущаете нехватку своих знаний, и так, словно вы постоянно боитесь растерять свои знания», – учил мудрец. В процессе учебы, считал Конфуций, человек становится лучше и нравственнее, стремится к исправлению недостатков. Он выступал за просвещение народа с целью заставить его следовать правильным путем, но который сам народ выбрать не может, ибо это – высшая мудрость, доступная лишь немногим, призванным править людьми и своим примером вести их за собой. Так обосновал он необходимость существования слоя образованных правителей: «Государь должен быть государем, сановник – сановником, отец – отцом, а сын – сыном».

Однажды любимый ученик Цзы-гун спросил учителя, что основное в управлении государством? Учитель ответил: «В государстве должно быть достаточно пищи, должно быть достаточно оружия и народ должен доверять правителю». Цзы-гун спросил тогда: «Чем прежде всего из этих трех вещей можно пожертвовать, если возникнет крайняя необходимость?» – «Можно отказаться от оружия», – ответил учитель. Цзы-гун не отставал: «Чем прежде всего можно пожертвовать из оставшихся двух вещей, если возникнет крайняя необходимость?» – «Можно отказаться от пищи, – ответил учитель. – С древних времен еще никто не мог избежать смерти. Но без доверия народа государство не может устоять». Разве не актуальны были бы ответы Конфуция сейчас, задай мы ему эти вопросы?

Слава о его мудрости распространилась далеко за пределы соседних царств. В 52 года ему доверяют пост министра правосудия – это делало его ближайшим советником императора. Это также был высший и последний взлет его стремительной карьеры. «Мужем без пороков» называли его и враги, и друзья. За эти три года он сделал так много для своей страны, что соседи стали опасаться царства, блестяще развивающегося усилиями одной личности. Клевета и наветы привели к тому, что правитель Лу стал поступать вразрез с основными советами Конфуция. Мудрец покинул родное государство и отправился в путешествие по стране, снова исполняя свою священную миссию Наставника.

Но нигде уже не задерживался он надолго, как бы его ни уговаривали. «Есть грубую пищу и пить ключевую воду, спать, положив голову на собственный локоть, – во всем этом есть своя радость. А неправедно приобретенные богатство и знатность для меня – что плывущие облака». Он понял, что среди правителей никогда не найдет себе ученика.

Для Конфуция знание и добродетель были едины и неразделимы. И поэтому можно смело ставить знак равенства между его философией и его человеческой судьбой.

* * *

– Благородные люди живут в согласии с другими людьми, но не следуют за другими людьми, низкие следуют за другими людьми, но не живут с ними в согласии.

– Благородный муж думает о Пути, а не о еде.

– Когда пашут, за этим стоит страх голода.

– Когда учатся, за этим стоит стремление к жалованью.

– Благородный муж заботится о Пути и не заботится о бедности.

– Благородный муж подобен колоколу: не ударишь в него – не звучит. (Это интерпретируется как отказ говорить о чем-либо до тех пор, пока правитель прямо об этом не спросит.)

– Будьте строги к себе и мягки к другим. Так вы оградите себя от людской неприязни.

– В древности люди учились для того, чтобы совершенствовать себя. Ныне учатся для того, чтобы удивлять других.

– Владеть собой настолько, чтоб уважать других, как самого себя, и поступать с ними, как мы желаем, чтобы с нами поступали, – вот что можно назвать учением о человеколюбии.

– В стране, где есть порядок, будь смел и в действиях, и в речах. В стране, где нет порядка, будь смел в действиях, но осмотрителен в речах.

– Величайшая слава не в том, чтобы никогда не ошибаться, но в том, чтобы уметь подняться всякий раз, когда падаешь.

– Глупец жалуется, что люди плохо знают его, а мудрец, наоборот, что он не знает людей.

– Для людей человеколюбие важнее, чем вода и огонь.

– Я видел, как люди, попадая в воду и огонь, погибали. Но не видел, чтобы люди, следуя человеколюбию, погибали.

– Добродетель не останется в одиночестве. У нее обязательно найдутся соседи.

– Достаточно, чтобы слова выражали смысл.

– Достойный человек не идет по следам других людей.

– Единственная настоящая ошибка – не исправлять своих прошлых ошибок.

– Если на рассвете познаешь дао, то на закате солнца можно умереть.

– Если человек не обладает человеколюбием, к чему тогда говорить об этике и музыке?

– Знать, что нужно сделать, и не делать этого – худшая трусость.

– Каждый может стать благородным мужем. Нужно только решиться им стать.

– Как на небе не может быть двух солнц, так и у народа не может быть двух правителей.

– Когда имущество сосредоточено в одних руках, народ рассеивается. Когда имущество распределяется, народ объединяется.

– Когда ты видишь доброго человека, старайся превзойти его; когда видишь дурного – изучи свое сердце.

– Лучше зажечь одну маленькую свечу, чем клясть темноту.

– Не зная, что говорят люди, нельзя узнать людей.

– Остерегайтесь делать то, о чем можете рано или поздно пожалеть.

– Платить добром за зло – нелепость. Чем же тогда платить за добро?

– Подлинная доброта вырастает из сердца человека.

– Все люди родятся добрыми.

– При разных принципах не найти общего языка.

– Пять вещей составляют совершенную добродетель: серьезность, щедрость души, искренность, усердие и доброта.

– Середина есть точка, ближайшая к мудрости; не дойти до нее – то же самое, что ее перейти.

– Совершенно мудрого человека я не видел.

– Увидеть благородного мужа – этого достаточно.

– Доброго человека я не видел.

– Увидеть обладающего постоянством – этого достаточно.

– Соотношение между правителем и народом таково: император – всадник, чиновники и законы – узда и вожжи, народ – лошадь. Чтобы хорошо управлять лошадьми, нужно их правильно взнуздать, ровно держать вожжи и стимул, следует соразмерять силы лошадей и наблюдать за согласным бегом последних. При этих условиях правителю можно не издавать ни одного звука, вовсе не хлопать вожжами и не подстрекать стимулом – лошади сами собой побегут.

– Стрельба из лука учит нас, как надо искать истину. Когда стрелок промахивается, он не винит других, а ищет причину в самом себе.

– Тот, кто желает сохранить добро других людей, уже сохранил свое собственное.

– Тот, кто обладает моралью, непременно умеет хорошо говорить.

– Тот, кто стремится познать правильный путь, но стыдится плохой одежды и пищи, недостоин того, чтобы с ним вести беседу.

– Тот, кто, дожив до сорока лет, вызывает лишь неприязнь – конченный человек.

– Тот, кто, обращаясь к старому, способен открывать новое, достоин быть учителем.

– Умереть с голоду – событие маленькое, а утратить мораль – большое.

– Человек расширяет Путь, а не Путь расширяет человека.

– В 15 лет я направил свои помыслы на учение, в 30 лет – определился, в 40 – не сомневался, в 50 – познал Судьбу Неба, в 60 – обрел смирение, в 70, следуя тому, что желало мое сердце, – не преступал меры.

– Однажды Конфуций увидел плачущую женщину и спросил, в чем ее горе. Она сказала ему, что тигр растерзал одного за другим всех ее родных. Почему же ты не покидаешь этой местности? – удивился мудрец. – В других областях князья угнетают народ. – Видите, – сказал тогда Конфуций ученикам, – жестокий тиран страшнее для человека, чем лютый зверь.

– «Существует ли бессмертие?» – спросили у Конфуция. «Мы не знаем, что такое жизнь, можем ли мы знать, что такое смерть?» – ответил он.

– «Есть ли одно такое слово, которым можно было бы руководствоваться всю жизнь?» – спросили у Конфуция. «Да, есть, – ответил он. – Это снисходительность».

– Цзы-Гун спросил: «Если бы Вы не высказывались, то что бы ученики записали в связи с этим?» Конфуций ответил: «Разве Небо высказывается? Четыре времени года сменяются в связи с этим. Сто вещей живут в связи с этим. Разве Небо высказывается?»

Мо-цзы:
«Непочитание мудрости, назначение на должность неспособных, и в результате – хаос в стране»

Великий китайский ученый, специалист в области социальной этики; ярый противник Конфуция. Основной тезис учения Мо-Цзы о «всеобщей любви и взаимной выгоде» – попытка своеобразного этического обоснования идеи равенства людей.

Мо Ди, вошедший в историю под именем Мо-цзы, родился в царстве Лу в год смерти Конфуция и прожил долгую жизнь – около восьмидесяти лет. Происходил он из семьи ремесленников, был хорошо образован, знал народные песни и придворные оды, составившие впоследствии «Книгу песен» («Шицзин»), а также содержание исторических анналов «Шаншу», знаком со всеми достижениями культуры своего времени. И неудивительно, что ученики называли его «учителем учителей Мо» (Цзы Мо-цзы).

«Ученость» была приобретена им у последователей Конфуция. На первый взгляд позиции их мало отличаются, ведь оба они верили в то, что политическая деятельность имеет определенный смысл, и то, что правитель должен заботиться об улучшении участи народа. Но во всем, что выходит за пределы этих положений, Мо-цзы с Конфуцием расходился. Последователи Конфуция, сетуя на популярность учения Мо-цзы, прежде иного возмущались тем, что «проповедуя всеобщую любовь», он отказывается от «частной (семейной) любви». Но европейскими учеными XX века именно за это он признан был мыслителем более оригинальным и смелым, нежели Конфуций. Некоторые зачисляли его даже в предшественники социализма.

Мо-цзы. Неизвестный художник

Вышедший из низов, Мо-цзы хорошо знал жизнь простого народа. Уже окруженный почетом и уважением сотен учеников, он оставался скромным и требовательным к себе, до конца своих дней учился. Мо-цзы всегда был готов пойти туда, где людям требовалась помощь, и его отличала постоянная готовность к самопожертвованию.

Как глава школы моистов в середине V века до н. э. он приобрел огромную известность и авторитет, что и позволяло в беседах с правителями и знатью держаться независимо, с большим достоинством. Это был не только великий мыслитель, но и оратор, и выдающийся дипломат. Как и Сократ, умел он в споре простым и ясным языком обращать формулировку противника против него самого, убеждая на конкретных примерах недостижимость цели, с которой не был согласен, опасность и вред ее. И обязательно показывал практическую пользу от осуществления той или иной идеи. Рассуждения и высказывания Мо-цзы отличаются всесторонностью и глубиной, интересными сравнениями, неожиданными аналогиями и параллелями, он не гонится за внешней многозначительностью. За простоту и народность языка именовали его порой «грубым» философом.

Человек действия, Мо-цзы, начав преобразовывать мир с себя самого, создал настоящую армию дисциплинированных учеников и последователей, с незыблемым законом братства и взаимопомощи. Своих последователей призывал постоянно учиться, воспитывал их в духе преданности принципам самоотверженного служения справедливости. Целью же «моистов» была борьба за соблюдение чистоты «учения Мо» и распространение его в Поднебесной. Главным средством достижения этой цели они считали убеждение «сильных мира сего». Взгляды Мо-цзы изложены в «Трактате учителя Мо», созданном его учениками. До нас дошли 53 главы из 71.

Исходным пунктом трактата служит констатация неустройства, в которой пребывала тогда Поднебесная. «Большие государства нападают на маленькие, большие семьи одолевают маленькие, сильные угнетают слабых, умные строят козни против глупых и знатные кичатся своим превосходством над низкорожденными», что неизбежно порождает «взаимную ненависть». И, отыскивая причину этих несчастий, Мо-цзы приходит к выводу, что «взаимное разъединение» происходит из-за отсутствия любви. «Любить друг друга, не враждовать между собой» – это его требование подразумевает сделать так, чтобы взаимные интересы были объединены и составляли одно целое. И спасением от всех зол, лекарством от всех беспорядков является только вселенская любовь. Если бы каждый человек любил других людей так же, как он любит своих родителей и детей, в мире не существовало бы преступлений и злобы. В этом Мо-цзы выступал против конфуцианцев и их пристрастных и ограниченных взглядов на сыновнюю почтительность, применимую только к родителям и семье, а также против их узкого понимания преданности по отношению только к правителю. «Путь всеобщей любви состоит в том, чтобы относиться к государству других как к своему собственному, к семьям других – как к своей собственной, к другим людям – как к самому себе. Когда удельные князья полюбят друг друга, больше не будет войн. Когда главы домов полюбят друг друга, более не будет взаимных притязаний. Когда отдельные люди полюбят друг друга, более не будет взаимного вреда». В этом случае «взгляд на других, как на самого себя» в результате приведет к «взаимной выгоде», и, по мнению Мо-цзы, может разрешить любые конфликты как в экономической, так и в политической сферах. Таково содержание выдвинутого Мо-цзы понятия «объединение для замены разъединения».

Естественно, что, провозглашая всеобщую любовь, Мо-цзы осуждал войну как величайшее из преступлений и сожалел о слепоте своих современников, не понимавших этого зла. Его пацифизм порой приобретал весьма современную окраску: «Убийство одного человека называется несправедливостью и влечет за собой смертный приговор. Если следовать этому, то убийство десяти человек в десять раз несправедливее и должно повлечь десятикратное наказание. Убийство ста человек в сто раз несправедливее и должно повлечь стократное наказание. Но когда дело доходит до великой несправедливости нападения на государства, благородные мужи не знают, что должны осудить это, но наоборот, одобряют, считая это справедливым. Можно ли сказать, что эти благородные мужи различают правильное и неправильное?» Хотя ценность учения Мо-цзы оспаривалась, но современники признали возвышенный идеализм его самого: «Мо-цзы любил всех людей и с радостью отдал бы себя самого с головы до пят на благо всех людей». Очевидно, что вероятность того, что идеалы моизма хоть когда-нибудь станут реальностью, не более чем утопия.

И все-таки: «стремиться к единству – стремиться к совершенству». Мо-цзы считал, что правитель государства должен быть человеком, понимающим чувства народа. «Призванный на службу приносит собственную выгоду в жертву благородному мужу и использует свое положение для его пользы». Он учил тому, что и чиновники должны направлять свои усилия на «умножение благосостояния всего народа и уничтожение всего того, что вредит народу», и тогда люди волей-неволей объединятся вокруг власти, и в ответ будут любить власть и стремиться к тому, что выгодно власти.

Принцип совершенства предполагал, что совершенный правитель будет выдвигать на государственную службу наиболее мудрых, а не по принципу происхождения и родства. «Небо не различает малых и больших, знатных и подлых, все люди – слуги неба», и «свой мандат на управление Поднебесной» оно «выдает» достойнейшему, а не знатнейшему. Источником же мудрости, указывал Мо-цзы, являются не врожденные добродетели и не чтение книг, а знания, полученные в процессе практической деятельности. «Если человек имеет способности, то его нужно выдвигать, хотя бы он был простым земледельцем или ремесленником», которые в свою очередь не допустят продвижения по служебной лестнице лиц, не способных и с сомнительной репутацией. Это Мо-цзы считал ключевым для государства. Его учение предполагало, что власти должны постигать мысли народа, народ же должен учиться у власти. Так он хотел преодолеть драматичный разрыв между властью и народом.

Но вставал вопрос, как правителю найти подходящих людей? Мо-цзы предлагает простой способ: создание наилучших условий материального и морального поощрения. И тогда низшие могут предложить высшим свое умение. Впрочем, наряду с материальным стимулированием есть, по Мо-цзы, и еще одна возможность – запугивание. Продвигая способных и умелых, негодных следует понижать, лишать должностей и тем самым, приводя в трепет перспективой наказания, поощрять к желанию становиться умелыми и радивыми. Стремление к преуспеванию – сила, способная, по его мнению, привести даже к моральному преображению.

Человеком Мо-цзы был практичным, и в его школе изучались прикладные ремесла, военное искусство, естественные науки и логика, что сказалось на содержании его теории общества и власти. Этот философ почувствовал, что корень многих социальных зол кроется в неравномерности распределения материальных ресурсов. Искоренить это зло можно экономией и развитием производства.

Принцип экономии, рачительности был еще одним, не менее важным принципом его учения. Он учил простоте, даже аскетизму. Полагал также музыку пустой тратой времени. И в действительности он, похоже, не был артистической натурой. Мо-цзы критиковал знать за непозволительные и бессмысленные, с его точки зрения, расходы, придававшую большое значение церемониям, жертвоприношениям и похоронам. Мо-цзы полагал, что это ведет к расточительности, подрывающей богатства народа, и далее – к нищете и преступлению. Но «…если совершеннейший человек приходит к власти в государстве, материальные ресурсы этого государства возрастают в два раза. Так происходит не потому, что он начинает в два раза больше отнимать имущества у других людей, а потому, что им сокращаются бессмысленные расходы государства. Совершенный государь все свои приказы, дела и расходы сначала соизмеряет с пользой народа и лишь потом действует. Поэтому его расходы не пустая трата денег, его народ не трудится до изнеможения, его собственная выгода увеличивается».

Но вот чиновники, правящие государством, на своих местах, а в государстве все же творятся бесчинства и беспорядки, народ не подчиняется управлению. В чем причина? На это Мо-цзы отвечает: «Всякое государство не может существовать, не имея законов». Но и этого оказывается недостаточно. Только умелое их применение способно умиротворить народ, причина же неудач кроется в ненадлежащем их применении. Мыслитель свидетельствует об этом красноречиво: «Ртом можно произносить красивые слова, но можно и начать войну. Это говорит о том, что умелое применение слова может позволить добиться многих благ, но может и привести к войне. Неужели это проблема рта? Причина в ненадлежащем его применении».

Отдавая дань его воззрениям, в Европе о Мо-цзы писали как об исключительном писателе, о котором можно сказать, что он «…единственный китайский апостол милосердия и рыцарь права» и, высоко оценивая идею всеобщей любви, «как этик заслуживает бессмертия». А Чжуан-цзы так и сказал о нем: «Мо-цзы безусловно принес славу миру. Того, чего он не мог достичь, он никогда не перестал бы искать, даже будучи в нужде и лишениях. О, как мудр был он».

И снова, и снова Мо-цзы призывает: «Если в государстве будет царить взаимная любовь, то сильные не будут притеснять слабых, большинство не станет принуждать меньшинство; богатые не будут презирать бедных, представители аристократических кланов прекратят надменно относиться к простым людям; хитрецы не станут обманывать простаков. Исчезнут причины бедствий и бесчинств, ропота и ненависти потому, что взаимная любовь не будет их порождать. Поэтому-то человеколюбивый ценит любовь».

Сегодня человек, привыкший в бедах своих винить окружающих, воспринимает стремление Мо-цзы «излечить» мир любовью, как пустые слова, утопию древнего философа. Обидно, но это закономерно, так как люди не способны подвергнуть свою жизнь опасности ради утверждения любви, не способны понять мудрого Мо-цзы. Веру может понять и оценить только верующий, любовь – только любящий. И только тот, кто тверд верой в любовь, способен порождать благие последствия любви.

Между тем моизм не предполагает пассивное упование на желание любить окружающих. Осознавая, что не все члены общества способны строго спрашивать с себя за то, что происходит вокруг, моисты высоко ценили принципы, лежащие в основе общежития, полагая, что распространение в обществе и правильное применение разумных принципов способны сделать его для жизни удобным.

* * *

– Если благородные и мудрые управляют глупыми и низкими, то царит порядок. Если глупые и низкие управляют благородными и мудрыми, то будет смута.

– Благородный правитель непременно должен иметь усердных прямодушных слуг. Верхи должны иметь подчиненных, которые говорят правду в глаза. Когда в продолжительном обсуждении мнения правителя и советников расходятся, то правитель должен почтительно слушать, когда говорят правду в глаза.

Именно в этом случае правитель будет долго жить и сохранит страну.

– Всякое высказывание должно соответствовать трем правилам. Что такое три правила? Они суть: должно быть основание, должен быть источник, должна быть применимость.

– Хорошему из древности нужно следовать, но нужно создавать и современное хорошее.

– Как строится стена? Тот, кто умеет класть кирпичи, тот кладет; кто может подносить глинистую смесь, тот подносит; тот, кто может делать замеры, делает замеры. И так стена будет сложена. Осуществление справедливости подобно этому. Способный вести рассуждения и беседы пусть ведет рассуждения и беседы; способный излагать исторические книги пусть излагает исторические книги, способный нести службу пусть несет службу; таким образом, следуя справедливости, все дела будут выполнены.

– Хотя отец испытывает родительскую любовь, но он все-таки не любит сына-бездельника.

– Большие и средние реки не брезгуют принимать ручейки и горные потоки, чтобы наполнить себя и тем самым быть великими.

– Если из ста ворот закрыть лишь одни, то разве можно на этом основании считать, что разбойнику неоткуда войти?

– Требовать, чтобы люди учились, и утверждать, что есть судьба, – это все равно что приказать человеку уложить волосы и тут же сбить с него шапку.

– Среди людей мало есть таких, кто бы не умер из-за своих слишком выдающихся достоинств.

Потому что имеющееся в избытке трудно сохранить.

– На основе прошлого познаем будущее, на основе ясного познаем скрытое.

Сократ:
«Я знаю лишь то, что ничего не знаю»

У Сократа не было определенного стройного учения, и все же он был великолепным преподавателем философии для всех, потому что любил «испытывать себя и противоположных». Его личный пример служил ученикам законом моральной и умственной деятельности. Для последующих эпох он стал воплощением идеала мудреца.

Происхождение его самое обычное. Отец – камнетес Софроникс, мать Фенарета – повитуха. Сын-философ сравнивал позднее ее искусство со своим – он, как и мать, принимает роды, но не у жен, а у мужей, и роды души, а не тела. В молодости Сократ работал вместе с отцом, и его даже считали неплохим ваятелем. Годам к двадцати пяти он отправился набираться софистической премудрости к Продику Косскому, своему ровеснику, софисту, который придавал большое значение моральным принципам, занимался философией языка, изучая многообразие смысловых значений слова. Увлечение красноречием привело молодого Сократа к знакомству с Аспасией, супругой Перикла, славившейся красотой и любовью к философии. Через годы Сократ вспоминал, как учился у нее риторике, как за свою забывчивость едва ли не получал от нее подзатыльники. Обучает Сократа и Анаксагор, друг семьи, один из самых знаменитых в то время философов, обучавший также Перикла. Увлечение риторикой сочеталось с занятиями музыкой, а музыка в свою очередь вела к математике и астрономии.

Смерть Сократа. Художник Ж.-Л. Давид

А где-то в 440 году до нашей эры Афины постигла эпидемия чумы. Перикл приглашает в город жрицу храма Апполона Диотиму из Мантинеи для свершения церемонии очищения столицы Эллады. Присутствует и Сократ. Образованнейшая эта женщина поразила Сократа гибкостью ума и тончайшей логикой. А их беседы, основанные на вопросах и ответах, так называемая диалектика, помогли оценить друг друга, и Диотима посвящает его в мистерии Эроса.

Юность пролетела быстро, и вот уже Сократ вместе с другими афинянами произносит слова гражданской присяги: «Я не посрамлю священного оружия и не покину товарища, с которым буду идти в строю, но буду защищать и храмы, и святыни – один и вместе со многими. Отечество оставлю после себя не умаленным, а большим и лучшим, чем сам его унаследовал. И я буду слушаться властей, постоянно существующих, и повиноваться установленным законам, а также тем новым, которые установит согласно народ. И если кто-нибудь станет отменять законы или не повиноваться, я не допущу этого, а буду защищать их и один, и вместе со всеми. И я буду чтить отечество святым».

В «Пире» Платона афинский полководец Алкивиад, описывая Сократа на военной службе, говорит: «Выносливостью он превосходил не только меня, но вообще всех. Когда мы оказались отрезаны и поневоле, как это бывает в походах, голодали, никто не мог сравниться с ним выдержкой». А еще, по легенде, воин Сократ отходил назад, обратившись лицом к врагу.

Всю жизнь Сократ будет верен клятве и своему долгу перед родиной. Будет храбрым солдатом на полях сражений Пелопоннесской войны и скромным философом на службе справедливости у своих любимых соотечественников.

Книги его верных друзей открывают нам того Сократа, который стал живой легендой. Ксенофонт создал свой идеал Сократа – моралиста, настойчивого, упорного, но несколько надоедливого говоруна, приводившего всех в смущение своей безупречной логикой, человека, который учил сограждан лишь тому, что соответствует общепризнанным понятиям нравственности. Платоновский Сократ – живой, задорный, любитель застольных бесед, фигура одновременно трагическая и забавная, редкостное сочетание аскетического мудреца и насмешника. Но ирония и сомнение у него – рядом с глубокой верой в добрую основу человека.

Завсегдатай улиц, рынков и дружеских собраний, небольшого роста, скуластый, со вздернутым носом, толстыми губами и шишковатым лбом, лысый, напоминал он собою комическую театральную маску. Всегда босой, ходил в старом хитоне. Этот наряд был столь обычен для Сократа, что его восторженный слушатель Аристодем, увидев как-то учителя в сандалиях, был весьма удивлен. Выяснилось, что Сократ «вырядился» на пир к поэту Агафону по случаю его победы в афинском театре. «Живой парадокс – человек, схожий с изваянием безобразного сатира, скрывающего в себе золотую фигуру божества», – так описал его современник.

Как-то ученик Сократа поинтересовался: «Объясни мне, почему я ни разу не видел на твоем челе признаков печали? Ты всегда в хорошем настроении». – «Потому, – ответил мудрец, – что я не обладаю ничем таким, о чем стал бы жалеть, если бы это утратил».

О своем призвании быть философом, изменившим дотоле размеренное течение его жизни, он узнает случайно, довольно в зрелом возрасте. Один из друзей Сократа спросил Дельфийского оракула: «Кто из эллинов самый мудрый?» и получил неожиданный ответ: «Мудр Софокл, мудрее Еврипид, а мудрее всех Сократ». Такое признание исключительной мудрости его, говорившего: «Я знаю то, что я ничего не знаю», столь подействовало на Сократа, что он почувствовал в себе призвание учителя истины и стал буквально одержим этой идеей. Ведь и в самом деле есть «одно только благо – знание, и одно только зло – невежество».

Сократ не обладал особыми талантами – не писал, не побеждал на Олимпийских играх, не владел ораторским искусством, словом, не мог похвастать ничем из того, что в те времена ценили люди. Но один бесценный дар у него был. Дар Собеседника. Умение слушать и слышать.

Его загадочная манера разговаривать доверительно, дружески и вместе с тем иронично нередко приводила собеседника в смущение. Вопросы Сократа о том, что такое красота, справедливость, дружба, мудрость, храбрость, заставляли задумываться людей не только о философских понятиях, но и о жизненных ценностях. В беседе поглубже запрятывал он свое знание предмета и внешне казался ровней какому-нибудь неопытному собеседнику, заодно с которым пускался на поиски истины. «Если я хочу починить башмак, к кому я должен обратиться?» – «К сапожнику, о, Сократ», – искренне отвечал простодушный юноша. Тут-то все и начиналось. Далее мог последовать и такой вопрос: «А кто должен чинить Корабль Государства?»

«Когда я слушаю его, – говорил Платон, – сердце мое бьется гораздо сильнее, чем у беснующихся корибантов, из глаз моих от его речей льются слезы, то же самое, как я вижу, происходит и со многими другими. Он приводил меня часто в такое состояние, что мне казалось – нельзя больше жить так, как я живу. И только перед ним одним испытываю я то, чего вот уж никто бы за мною не заподозрил, – чувство стыда. Я стыжусь только его, ибо сознаю, что ничем не могу опровергнуть его наставлений, а стоит мне покинуть его, соблазняюсь почестями, которые оказывает мне большинство. Да, да, я пускаюсь от него наутек, удираю… мне совестно потому, что я ведь был с ним согласен. И порою мне хочется, чтобы его вообще не стало на свете, хотя, с другой стороны, отчетливо знаю, что случись это, я горевал бы гораздо больше».

Порой его именовали «софистом», и тогда с помощью «повивального искусства», которое называл он «майевтикой» – рождением, удавалось выяснить, что же собою представляет настоящий софист. Общий вывод был таков: софистический спор – это пустая болтовня, способствующая трате времени и денег. Искусство софиста есть не что иное, как спор ради наживы. Сократ не был спорщиком, как софисты, – он был диалектиком, мастером выяснять суть предмета посредством вопросов и ответов в непринужденной беседе.

Слушателей у него было множество, и не только потому, что он не брал платы за обучение, уроки философа-воспитателя развивали логическое мышление, и все они быстро овладевали искусством разговора, умением анализировать, рассуждать и делать выводы. Друзей он имел в разных концах Греции, в Фессалии, Фивах, Мегаре, Элиде. Эвклид во время войны пробирался в Афины по ночам под страхом смерти, чтобы послушать Сократа. Федон из Элиды, попавший в плен и обращенный в рабство, был выкуплен при содействии Сократа и стал его учеником. С Сократом искали дружбы заносчивые аристократы, а македонский царь Архелай пригласил философа к своему двору, на что, правда, получил отказ. Общительный человек, он проводил дни то в гимнасии, то в палестре, то на агоре или за пиршественным столом. И всюду беседовал, поучал, давал советы, выслушивал.

А вот с женщинами Сократу не везло, хотя и был он женат дважды. Имя Ксантиппы стало нарицательным для обозначения сварливой, вечно чем-то недовольной жены. Алкивиад твердил ему, что ругань Ксантиппы невыносима. «А я к ней привык, как к вечному скрипу колеса. Переносишь ведь ты гусиный гогот?» – «Но от гусей я получаю яйца и птенцов к столу», – усмехается Алкивиад. «А Ксантиппа рожает мне детей», – парировал Сократ. Их у него – трое. Свои познания на семейном поприще Сократ обобщил в крылатой фразе: «Женись несмотря ни на что. Попадется хорошая жена – будешь исключением, а если плохая – станешь философом».

Мирные занятия философией не могли продолжаться вдали от политической жизни. Сократ становится членом афинского Совета пятисот. Никогда не шедший на компромисс с совестью, сколь же часто своим юмором приводил он в негодование сильных мира сего. Иронизируя как-то над всевластием афинского демоса, который своим решением превращал незнающих людей в стратегов, Сократ, когда зашла речь о нехватке лошадей, посоветовал и этот вопрос решить на народном собрании – путем голосования превратить ослов в лошадей.

Однако подобные выпады вовсе не означали его желание заменить демократию иной политической формой. Речь шла, скорее, о ее совершенствовании, о возможности иметь компетентное правление: «В государстве те правители самые лучшие, которым граждане наиболее обязаны повиновением законам. И то государство, где граждане наиболее повинуются законам, счастливо во время мира и незыблемо во время войны».

Правдоискательство Сократа уже столь раздражало сильных людей, что они подумывали, как бы избавиться от надоедливого философа. В 399 году до нашей эры на Сократа был подан донос, составленный безвестным поэтом Мелетом, богачом-кожевником Анитом и оратором Ликоном. В обвинении значилось: «…Сократ обвиняется в том, что он не признает богов, которых признает город, и вводит других, новых богов. Обвиняется он и в развращении молодежи. Требуемое наказание – смерть».

Сократ берет защиту на себя – прямых доказательств его вины нет, ему приходится, как он говорил, сражаться с тенями и слухами. Сократ, который так привык убеждать людей в том, что смысл жизни не в накоплении денег, а в добродетели, держится достойно и не ищет снисхождения. По афинским законам обвиняемый имеет право предложить себе наказание сам. И Сократ, со свойственной ему иронией, предлагает для себя, как для старика, много сил отдавшего воспитанию афинских граждан, пожизненный обед за общественный счет в Притании вместе с атлетами-олимпийцами. Присяжные, оскорбленные иронией Сократа, голосуют за смертный приговор – за оправдание Сократа не хватило 30 голосов…

Еще тридцать дней он находится в тюрьме. Друзья предлагают спастись бегством и найти убежище вдали от Афин, в Фессалии, где его уже ожидали. Известные философы-пифагорейцы готовы и заплатить кому надо. Сократ, однако, непреклонен. Он должен встретить смерть достойно и не противиться злу, которое наносит ему родной город. Нельзя воздавать злом за зло, преступив законодательство и обычаи старины.

…Пришел раб вместе с человеком, который держал в руках чашу со смертным ядом. Сократ не спеша взял ее в руки и выпил цикуту до дна…

…Каждое время, беседуя с Сократом, по-своему толкуя и споря о нем, по сути, занимается не прошлым, а своей современностью, не чем-то себе чуждым, а собственным делом – встреча с ним становится встречей с самим собой. Его простые вопросы до сих пор помогают нам переосмысливать свою жизнь и именно поэтому оказываются безумно сложными. Сократ считал, что мудрость заключена не в глубоких познаниях, а в следовании даймону – внутреннему голосу, голосу души, совести. Все мы, конечно же, стремимся к познанию истины, но чаще предпочитаем более комфортное заблуждение и компромисс со своими недостатками. Легче рассуждать, чем сделать усилие, измениться. Сократ показал, что знание себя – плод усилия не столько интеллектуального, сколько нравственного. И во всякой новой встрече Сократ оказывается не таинственным, а ясным и светлым, не пророком, а общительным собеседником. «Сократовские беседы» увлекают, очаровывают и заставляют задуматься. А без этого нет ни философии, ни человека.

* * *

– Ничего сверх меры.

– Заговори, чтобы я тебя увидел.

– Голод – лучшая приправа к пище.

– Нельзя врачевать тело, не врачуя души.

– Я знаю только то, что я ничего не знаю.

– Высшая мудрость – различать добро и зло.

– Без дружбы никакое общение между людьми не имеет ценности.

– Злой человек вредит другим без всякой для себя выгоды.

– Хороший советник лучше любого богатства.

– Когда слово не бьет, то и палка не поможет.

– Лучше мужественно умереть, чем жить в позоре.

– Чем меньше у меня желаний, тем ближе я к богам.

– Женишься или не женишься – все равно раскаешься.

– Пьянство не рождает пороков: оно их обнаруживает.

– Распаляется пламя ветром, а влечение – близостью.

– В каждом человеке солнце. Только дайте ему светить.

– Кто хочет – ищет способ, кто не хочет – ищет причину.

– Людям легче держать на языке горячий уголь, чем тайну.

– Богатство и знатность не приносят никакого достоинства.

– Я ем, чтобы жить, а другие люди живут, чтобы есть.

– Как много, однако, существует такого, в чем я не нуждаюсь.

– Поскольку мы не знаем что такое смерть, бояться ее нелогично.

– Мы живем не для того, чтобы есть, а едим для того, чтобы жить.

– Есть только одно благо – знание и только одно зло – невежество.

– У солнца есть один недостаток: оно не может видеть самого себя.

– Добрым людям следует доверяться словом и разумом, а не клятвой.

– Скульптор должен в своих произведениях выражать состояние души.

– Точное логическое определение понятий – условие истинного знания.

– Невозможно жить лучше, чем проводя жизнь в стремлении стать совершеннее.

– Я хочу при помощи гимнастики всего тела сделать его более уравновешенным.

– Ничто не способно повредить доброму человеку, ни в жизни, ни после смерти.

– Есть много путей преодоления опасностей, если человек хоть что-то готов говорить и делать.

– Люди дурные живут для того, чтобы есть и пить, люди добродетельные едят и пьют для того, чтобы жить.

– Женись, несмотря ни на что. Если попадется хорошая жена – станешь исключением, если плохая – философом.

– Любви женщины следует более бояться, чем ненависти мужчины. Это – яд, тем более опасный, что он приятен.

– Я не только поступаю в соответствии с тем, что я есть, но и становлюсь в соответствии с тем, как я поступаю.

– В одежде старайся быть изящным, но не щеголем; признак изящества – приличие, а признак щегольства – излишество.

– Доброта не приходит от владения многими вещами; наоборот, лишь доброта превращает владения человека в достоинство.

– Природа наделила нас двумя ушами, двумя глазами, но лишь одним языком, дабы мы смотрели и слушали больше, чем говорили.

– Если человек сам следит за своим здоровьем, то трудно найти врача, который знал бы лучше полезное для его здоровья, чем он сам.

– Сила тебе не поможет завязать и сохранить дружбу, ибо друг – это животное, которое можно поймать и приручить лишь добротой и любовью.

– Молодым людям следует почаще смотреться в зеркало: красивым – чтобы не срамить своей красоты, безобразным – чтобы воспитанием скрасить безобразие.

– Подобно тому, как один человек получает наслаждение от заботы о своей земле, другой – от заботы о своем коне, так и я каждый день наслаждаюсь тем, что становлюсь лучше.

– Совершеннейшим из людей можно считать того человека, который стремится к совершенству; счастливейшим же из людей можно считать того, кто сознает, что он уже достигает своей цели.

– Воспитание – дело трудное, и улучшение его условий – одна из священных обязанностей каждого человека, ибо нет ничего более важного, как образование самого себя и своих ближних.

– Наслаждение, роскошь – вот что вы называете счастьем, а я думаю, что ничего не желать – вот блаженство богов, и потому нуждаться лишь в небольшом – есть приближение к этому высшему счастью.

– Если с друзьями, просматривая сокровища древних мужей, которые они оставили нам в своих сочинениях, встретим что-либо хорошее и заимствуем, то считаем это великой прибылью для себя.

– Единственное, чем всякий честный человек должен руководиться в своих поступках, – это справедливо или несправедливо то, что он делает, и есть ли это деяние доброго или злого человека.

– Берегись также, чтобы люди, заметив твое непочтение к родителям, не стали сообща презирать тебя, и чтобы тебе не остаться вовсе без друзей, потому что, как только они заметят твою неблагодарность к родителям, никто не может быть уверен, что, сделав тебе доброе дело, получит благодарность.

Платон:
«Справедливость водворится только тогда, когда… правители станут философами»

Платон Афинский – первый идеалист в истории философии, обрисовавший стройную картину мира, которая заставляла самозабвенно мечтать людей, живших тысячи лет и после него. Он считал, что кроме видимого физического мира существует невидимый, где содержатся идеальные формы всех вещей.

Симпозиум Платона. Художник А. Фейербах

Настоящее имя философа Аристокл. По преданию, получил прозвище Платон (греч. Platus – полный, широкоплечий) за ширину груди и лба.

Философ действительно был широк в плечах и даже являлся чемпионом Греции по панкратиону – жесткому виду единоборств, где не было никаких правил, разделений по весу и ограничения времени поединка. Но есть и иное мнение: будто бы нарек его Платоном за обширные познания в науках сам Сократ.

Родился 27 мая 427 до н. э. в Афинах в богатой аристократической семье. Отец его Аристон и мать Периктиона – оба из знатных семей, предки которых занимали почетную должность архонта-эпонима в VII и VI веках до н. э.

У Платона была сестра и три брата – два родных и один сводный, политикой, кроме старшего, особенно не увлекались, предпочитая читать книги, сочинять стихи, беседовать с философами. Им подражал и Аристокл.

Как и подобает знатному афинянину, должен он был получить домашнее образование. Обязательными были: музыка, основы математики, астрономии, философии, истории, занимался живописью, а кроме того сочинял песни и трагедии, эпиграммы, посвящал которые богам. Впоследствии склонность к поэзии проявилась в художественно обработанной форме его диалогов. И, будучи одарен умственно и физически, мальчик получил отличное образование, следствием которого стало его близкое знакомство с философскими теориями того времени.

Старшие родственники, в данном случае это братья Платона, обязаны были познакомить подростка с общественной жизнью. В пору ту модными были софисты, собиравшие вокруг себя молодых афинских аристократов. Платону было двадцать лет, когда старший его брат Главкон познакомил его с самим Сократом. Об этом поведал его ученик Ксенофонт в своих «Воспоминаниях о Сократе». Согласно аттической легенде, в ночь накануне их встречи Сократ видел во сне лебедя у себя на груди, который быстро взлетел со звонким пением, и после знакомства с Платоном Сократ якобы воскликнул: «Вот мой лебедь!» В мифологии античности лебедь – птица Аполлона, а современники сравнивали Платона именно с ним, богом гармонии.

Наиболее пытливые и одаренные становились учениками Сократа. Стал им и Платон.

Восемь лет оставался он рядом с учителем, готовясь к активному участию в жизни своего города. Однако в политике Афин молодой человек быстро разочаровался, а несправедливое осуждение Сократа стало поворотным моментом в его жизни.

Но именно Сократ перевернул жизнь и мировоззрение юноши. Именно Сократ подарил Платону уверенность в том, что есть истина и высокие ценности в жизни. Получить эти привилегии можно только через тяжелый труд, самопознание и совершенствование.

В двадцать восемь лет, после кончины Сократа, Платон вместе с другими учениками великого философа покинул Афины и переехал в Мегары, где жил один из известных учеников Сократа – Эвклид. Вспоминая учителя, переживая его смерть, они неминуемо возвращались к его учению, и тогда-то у Платона возникла идея путешествия по миру, он, как и его учитель верил, что мудрость передается от других людей. А для этого надо ездить и общаться.

Не установлено, в какие края сначала отправился Платон, – Вавилон или Ассирия, но мудрецы этих стран дали ему знания о магии и астрономии. Куда далее? Были это Финикия, Иудея, Египет, несколько городов Северной Африки, где встретился он с величайшими математиками того времени – Феодором и Аристиппом. Благодаря первому постепенно стал сближаться с пифагорейцами, изучая различные символы Космоса и человеческого бытия. Знания эти помогли сделать учение философа более четким, строгим, стройным, последовательным и всесторонним, что и использовал он затем при создании собственных теорий.

Не обошли стороной Платона и многочисленные приключения. Он знакомится с Дионисием, тираном Сиракуз, и мечтает воплотить в жизнь свой идеал правителя-философа. К этому времени уже была опубликована часть его работы «Государство». Дионисий слыл деятельным и просвещенным правителем, при дворе его нередко гостили выдающиеся современники. Поначалу правитель был расположен, к тому времени уже известному, философу. Однако скоро речи Платона начали вызывать гнев тирана. Терпение его лопнуло, когда Платон, заявляя в своих рассуждениях о тиранической власти, обронил, что не все то к лучшему, что на пользу лишь тирану, если тот не отличается добродетелью. И философ был продан на невольничьем рынке за 20 мин на Элину.

Из рабства его выкупил Анникерид, философ мегарской школы. Впоследствии Платон пытался вернуть освободителю деньги, но когда тот отказался их взять, купил на них сад в пригороде Афин, назвав его в честь местного героя Академа Академией…

Здесь-то в 387 г. до н. э. Платон и основал свою школу, знаменитую платоновскую Академию, прообразом для которой послужила школа Пифагора, с учениками ее философ познакомился во время путешествий. Это была первая в истории человечества подлинно научная школа. Просуществовала афинская Академия 1000 лет, пока не была закрыта императором Юстинианом, посчитавшим невозможным терпеть ее языческие идеи.

Еще дважды ездил Платон в Сиракузы, надеясь осуществить свою мечту об идеальном государстве на землях, которые обещал выделить Дионисий Младший. И хотя попытки эти едва не стоили Платону жизни, настойчивость его – пример высокого служения идеалу.

В 360 году Платон навсегда вернулся в Афины.

Жители Афин довольно быстро признали Академию, утопающую в садах и рощах, где теперь проживал Платон. По форме было это объединение мудрецов, которые служили Аполлону и различным музам. Еще называли ее мусейоном.

Академия предполагала совместную жизнь наставников и учеников, что давало возможность воздействовать не только словом, но и личным примером. По утрам поднимал всех звон будильника, сделанного самим Платоном, и все должны были строго следовать распорядку дня, им установленному. Жили довольно аскетично, как проповедовали пифагорейцы, питались все вместе, большую часть времени проводили в тишине, думая, очищая собственные помыслы.

Над входом в Академию размещалась надпись «Негеометр да не войдет». Высокая оценка математики определялась философскими установками хозяина, считавшего именно ее важным этапом на пути познания идеальных истин.

Занятия главными предметами (астрономией и математикой) проходили по общей системе – для широкой публики и индивидуальной – лишь для довольно узкого круга людей, увлеченных философией.

Почти сорок лет вел обучение Платон. Беседы проходили чаще прямо в саду или роще. Внимание уделялось математике, астрономии, литературе, ботанике, естествознанию, праву (в том числе законодательству и устройству государства) и… особое философии. Платон считал, что благодаря философскому воспитанию влиятельных людей государства можно изменить политическую жизнь. А потому в Академии устраивались и встречи-диспуты выпускников, активных участников политических игр того времени. Не всегда приходили участники к согласию, и в самих диспутах бывали противоречия и неразрешимые проблемы, – встречи-пиры тогда заканчивались молчанием-созерцанием.

Обычно в ходе академических занятий на обсуждение выставлялся «тезис» – вопросительное предложение типа: можно ли научить добродетели? Один из собеседников оспаривал его, а другой защищал. Диалектика учила не только опровергать или с умом задавать вопросы, но также и отвечать, избегая ловушек вопрошателя. Диалог, как одна из главных форм обучения и воспитания, учит ставить себя на место другого и тем самым преодолевать ограниченность своего мнения и достигать согласия. Такая форма преподавания в античности используется в университетах и поныне.

Познание занимало особое место в философии ученого. Строится эта теория как теория воспоминания. По Платону, душа бессмертна, причем до рождения человека она пребывает в запредельном мире, где наблюдает блестящий мир вечных идей. Поэтому в земной жизни душе человека оказывается возможным постижение идей как припоминание о прежде виденном. Руководящим при этом выступает разум, ум.

Платон считал, что нужно познавать мир, отвергая при этом чувства, которые лишь стимулируют прогресс. Находясь в теле под владычеством чувственности, душа не имела бы пути к возвращению в мир идей, если бы в душе не оживлялись воспоминания об идеальном мире. «И раз все в природе друг другу родственно, а душа все познала, ничто не мешает тому, кто вспомнит что-нибудь одно – люди называют это познанием – самому найти и все остальное, если только он будет мужествен и неутомим в поисках: ведь искать и познавать – это как раз и значит припоминать», – писал Платон в трактате «Менон».

По мнению Платона, не занимаются философией только боги или полные невежды, самонадеянно считающие, что знают все. И, напротив, ею увлечен только тот, кто чувствует потребность в знании и охвачен желанием познать мудрость. А это огромное напряжение. В диалоге «Тимей» Платон оценивает философию как самый лучший подарок богов людям, и мыслилась им она как главный фактор прогресса общества.

Влияние Платона и его Академии было велико и на века сформировало одни из главных направлений европейской философии – платонизм и неоплатонизм.

Философия для Платона – это не только познавательный процесс, но и стремление души к миру идей, и потому она тесно связана с Любовью – стремлением к Красоте, понимавшейся им как порядок и гармония. В философии Платона любовь ценится тем больше, чем полнее она освобождена от грубо-чувственных влечений. Такая любовь и получила с тех пор название «платонической».

Центральный элемент философии Платона – учение об идеях. Платон трактовал их как некие божественные сущности – вечные, неизменные, не зависящие от пространства и времени. В них обобщена вся космическая жизнь: они управляют Вселенной. Это вечные образцы, по которым из бесформенной и текучей материи организуется все множество реальных вещей, которые и существуют только постольку, поскольку отражают ту или иную идею, в них присутствующую. Высшая идея – это идея абсолютного Блага, источник истины, красоты и гармонии.

Путешествие по разным странам оказало особое влияние на формирование социальной философии Платона, который впервые систематически изложил знания о человеческом обществе и государстве. Правда, взгляды на устройство государства, изложенные им в трактате «Государство», утопические, но смысла не лишены.

Земной мир полон зла, потому что он далек от идеалов. Как же изменить такое положение вещей? И Платон предложил использовать политические средства.

Люди создавали страны, поскольку это была единственная потребность объединяться с целью облегчения условий жизни, существования, хозяйственной деятельности. Стремясь полностью удовлетворить потребности, стали привлекать других к решению собственных проблем. Желание избавиться от нужды – один из инструментов того, почему люди стали создавать государства.

Государственная философия Платона основана на представлениях трех частей души: разумной, яростной и страстной. В разных людях преобладают разные части души, и это нужно учитывать, создавая государство. Построить Город-Государство означает познать до конца человека и его место в универсуме. В соответствии с основными функциями (управление, защита и производство материальных благ) население делится на три сословия: земледельцы-ремесленники, стражи и правители (мудрецы-философы). Первое сословие образовано из людей, в коих преобладает вожделеющее начало. Если в них преобладает добродетель умеренности, своего рода любовь к порядку и дисциплине, то это достойнейшие люди. Второе образовано из людей, в коих преобладает волевое начало, долг стражника – бдительность по отношению как к внутренней, так и к внешней опасности. Согласно Платону, государством призваны управлять только аристократы – лучшие и наиболее мудрые граждане. Правителями должны быть те, кто умеет любить свой Город более других, кто способен исполнять свой долг с наибольшим усердием, то есть в них преобладает рациональное начало, и их по праву можно назвать мудрецами.

Итак, совершенное государство – это такое государство, в первом сословии которого преобладает умеренность, во втором – мужество и сила, в третьем – мудрость. Из гармонии этих трех качеств и возникает наивысшая форма блага – справедливость. Каждой из этих частей следует стремиться к собственной добродетели. Основа благополучия, по Платону, если каждый член общества будет заниматься тем делом, к которому у него есть предрасположенность, ибо каждый из них имеет свою особую общественную цель.

Однако истинная «справедливость, – подчеркивает Платон, – водворится только тогда, когда философы станут царями или цари философами». Высший, правящий класс, по его мнению, должен с малолетства получать от государства философское образование и воспитание. Поэтов, художников и вообще все произведения умственного творчества следует подчинить строгому правительственному надзору, чтобы в обществе распространялись лишь благородные, полезные произведения, полные добрых нравственных примеров. Не только политическая, но и личная жизнь каждого гражданина должна всецело регулироваться государством.

Платон признавал существование только трех форм правления – демократии, аристократии и монархии. Первую он отбросил, поскольку демократический режим Афин убил почитаемого им учителя Сократа. В реальной жизни нередко названные формы государства перерождаются в тиранию, олигархию или демагогию. А происходит это тогда, когда властители выражают не народный, а личный интерес. Чтобы такого не было, Платон, повторимся, требует правильно организовать воспитание граждан. Надо отдать должное Платону – человеку, обрисовавшему идеальную, стройную картину мира, которая самозабвенно заставляла мечтать людей, живших тысячи лет после него. Именно он научил смотреть не только на внешние проявления, но и в глубь предмета.

Отдававший всего себя до конца любимой им науке философии, Платон, похоже, так и не женился, правда, был окружен родственниками. Его племянник Спевсипп стал его учеником и преемником в качестве главы Академии. В 360-е годы до н. э. умерли две племянницы философа, и он взял на себя опеку над их четырьмя детьми. Перед кончиной Платон дал свободу своей рабыне, приказал составить завещание, по которому небольшое имущество философа было роздано друзьям.

Платон умер около 347 года до н. э. в возрасте 81 года. Считается, что он умер в день своего рождения. Великого грека похоронили в Академии, которая стала его детищем, продолжавшим существовать на протяжении всей античной истории.

* * *

– Бедность заключается не в уменьшении имущества, а в увеличении ненасытности.

– Бог в нас самих.

– Бесстыдство – терпеливость души к бесчестью во имя выгоды.

– В каждом из нас есть два каких-то начала, управляющие нами и нас ведущие; мы следуем за ними, куда бы они ни повели; одно из них врожденное, это – влечение к удовольствиям, другое – приобретенное нами мнение относительно нравственного блага и стремления к нему.

– Воля – целеустремленность, соединенная с правильным суждением.

– Воспитание и наставления начинаются с самых первых лет существования и продолжаются до конца жизни.

– Воспитание должно оказаться в силах сделать и тела, и души наипрекраснейшими и наилучшими.

– Всеми силами души надо стремиться к истине.

– Гимнастика есть целительная часть медицины.

– Глупца можно узнать по двум приметам: он много говорит о вещах, для него бесполезных, и высказывается о том, про что его не спрашивают.

– Говорить без устали, ничего не сказав, – это всегда было высшим даром ораторов.

– Для соразмерности, красоты и здоровья требуется не только образование в области науки и искусства, но и занятия всю жизнь физическими упражнениями, гимнастикой.

– Истинна древняя пословица, что равенство создаст дружбу.

– Книга – немой учитель.

– Крайняя несправедливость – казаться справедливым, не будучи таковым.

– Круглое невежество – не самое большое зло: накопление плохо усвоенных знаний еще хуже.

– Кто в верности не клялся никогда, тот никогда ее и не нарушит.

– Кто любит за высокие нравственные достоинства, тот остается верен всю жизнь, потому что он привязывается к чему-то постоянному.

– Кто охотно готов отведать от всякой науки, кто с радостью идет учиться, и в этом отношении ненасытен, того мы вправе будем назвать философом…

– Любимое часто ослепляет любящего.

– Музыка воодушевляет весь мир, снабжает душу крыльями, способствует полету воображения.

– Мы понимаем под воспитанием то, что с детства ведет к добродетели, заставляя человека страстно желать и стремиться стать совершенным гражданином, умеющим справедливо подчиняться или же справедливо властвовать.

– Наилучшее воспитание молодых людей, да и самих себя, заключается не во внушениях, а в явном для всех осуществлении в собственной жизни того, что внушается другому.

– Не на приданое, не на знатность, не на красоту свою следует полагаться жене, а на то, чем по-настоящему можно привязать к себе мужа: на любезность, добронравие и уступчивость, и качества эти проявлять каждодневно не через силу, как бы нехотя, но с готовностью, радостью и охотно.

– Невежество тем-то и тяжело, что невежда, не будучи ни прекрасным, ни благим, ни разумным, кажется довольным самим собою, не считает себя нуждающимся и не стремится к тому, в чем, по его мнению, не нуждается.

– Недобросовестные ораторы стремятся плохое представить хорошим.

– Никто не знает, что такое смерть и не есть ли она величайшее для человека добро. И, однако, все ее страшатся как бы в сознании, что она – величайшее зло.

– Никто из нас еще не родился бессмертным, и если бы это с кем-нибудь случилось, он не был бы счастлив, как это кажется многим.

– Никто не становится хорошим человеком случайно.

– Основа каждой мудрости – терпение.

– Очень плох человек, ничего не знающий, да и не пытающийся что-нибудь узнать. Ведь в нем соединились два порока.

– Первые детские ощущения – это удовольствия и страдания, и благодаря им сперва и проявляются в душе добродетель и порок.

– Победа над самим собой есть первая и наилучшая из побед.

– Помощь – препятствие для существующего или возможного зла.

– Разумный наказывает не потому, что был совершен проступок, а для того, чтобы он не совершался впредь.

– Развитие телесной силы и жизнерадостности во многом зависит от веселых, живых игр.

– Рассудительность – это умение обуздывать свои вожделения и страсти.

– Рождение – это та доля бессмертия и вечности, которая отпущена смертному существу.

– Сила магнита передается от железа к железу подобно тому, как вдохновение музы передается от поэта чтецу и слушателю.

– Сколько рабов, столько врагов.

– Следуя мне, меньше думай о Сократе, а больше об истине.

– Сократ – друг, но истина дороже.

– Стараясь о счастье других, мы находим свое собственное.

– Судьба – путь от неведомого к неведомому.

– Тесная дружба бывает у сходных меж собою людей.

– Угождать во имя добродетели прекрасно в любых случаях.

– Хороший человек – тот, кто способен платить другому добром.

– Человек, поглупевший от суеверия, есть презреннейший из людей.

– Человек – игрушка Бога. Этому-то и надо следовать. Надо жить, играя.

– Честь наша состоит в том, чтобы следовать лучшему и улучшать худшее, если оно еще может стать совершеннее.

– Чтобы речь вышла хорошей, прекрасной, разве разум оратора не должен постичь истину того, о чем он собирается говорить?

– Чтобы приобрести расположение друзей, надо оценивать их услуги выше, чем это делают они сами; наоборот, наши одолжения друзьям не считать меньшими, чем это полагают наши друзья.

Аристотель:
«Мудрость есть знание и разумное понимание важного в природе»

«Платон мне друг, но истина дороже», – сказал любимый ученик Платона Аристотель и безжалостно взялся за реконструкцию Платоновой теории идей, спустив их с небесных высей на землю и соединив идеи с вещами. Вот почему на знаменитой фреске Рафаэля «Афинская школа» Платон указует на небо, а Аристотель простер правую руку к земле. И если первый – величайший ум в истории философии, то второй – величайший труженик. Древние каталоги трудов Аристотеля насчитывают несколько сот книг…

Родился Аристотель в 384 году до нашей эры в провинциальном городке Стагире, расположенном на полуострове Халкидике севера Эллады. Отец его Никомах, потомственный врач, служил при царском дворе Македонии, род его возводили к богу врачевания Акслепию, которого Зевсу пришлось убить молнией из опасения, как бы тот своим талантом не сделал людей бессмертными. Поскольку в далекие те времена предания воспринимались без толики сомнения, то и Аристотель, уверовав в свое божественное происхождение, старался не посрамить семейного искусства врачевания и приготовления всяческих снадобий. Македонский двор, где провел Аристотель свое детство, оказал на него большое влияние, он близко сошелся со своим сверстником Филиппом Македонским, их связывали общие интересы и ненависть к Персии, которая носилась тогда в воздухе.

Аристотель. Художник Ф. Хайес

Пятнадцати лет Аристотель лишился родителей, и заботы о нем принял на себя его опекун Проксен. Он пристрастил юношу к чтению и покупал ему самые редкие книги. В Стагире Аристотель занимался естественными науками – к этому располагала тихая жизнь городка, мягкий климат, роскошная природа. Начал собирать редкие растения. Так, прежде чем окунуться в умозрительные науки, Аристотель приобрел большой навык наблюдать и записывать факты, строить догадки относительно законов природы и проверять их на опыте. И во всем чувствовалось влияние Проксена. Аристотель был глубоко к нему привязан, после смерти опекуна усыновил его сына, выдал за него свою дочь.

Как ни любил Аристотель очаровательную, хотя и полуразрушенную Стагиру, его неудержимо влекло в Афины, которые все еще оставались центром интеллектуальной жизни и сохраняли долгое время свою нравственную власть и свое величие. Аристотель слышал рассказы об афинских мудрецах, о Сократе и Платоне и в 367 году до н. э. отправился довершать свое образование в Афины. Но… Платона там не застал – тот на три года уехал на Сицилию. Однако в Афинах Аристотель нашел немало людей, прекрасно знакомых и с греческой философией, и с учением Платона, и к приезду великого философа был уже хорошо знаком с основными положениями его философии.

Итак, Аристотель Стагирит, как его теперь именовали, попадает в благодатную атмосферу торжества духа. На двадцать лет – лучшую треть отпущенной ему жизни – стены платоновской Академии станут для него родным домом. В саду Академии, украшенном статуями и храмами, росли величавые платаны, протекала с легким шумом небольшая речка, напоминавшая журчащий, скрытый зеленью ручеек, убаюкивающий тихою песнью дремлющие леса. Это был восхитительный уголок, будто предназначенный для размышления. Сам же Платон был всегда погружен в глубокую меланхолию. «Грустен, как Платон» – это вошло в поговорку.

Аристотель выделялся решительно всем, начиная с внешности. Стильная прическа, на руках дорогие кольца, переброшенный через плечи плащ хорошей, тонкой материи. Аристотель не приучен к лишениям и стеснениям, имел свои привычки и нрав, порой не входившие в кодекс греческого философа. Он любил женщин, хотя невысоко их ценил, и, вопреки обычаю, не находил нужным скрывать первого. На губах его играла язвительная улыбка, он был холоден и насмешлив. Противники страшились его речи, всегда ловкой и логичной, всегда остроумной, подчас саркастической. Всем этим Аристотель настроил против себя афинян, не желавших признать его за истинного философа.

Но за юным Стагиритом довольно скоро утвердилась слава самого способного ученика Академии, Платон именовал его не иначе как «умом своей школы». Но Аристотель же не был рабским последователем своего учителя, и, естественно, различие взглядов вело к спорам. Аристотеля влекла природа, ее неисчерпаемое разнообразие и ускользающая от взора нить, связующая это многообразие в единое целое. Но слишком далек был от этого мир платоновских идей, и слишком рано Аристотель понял, что истину следует искать не в заоблачных высях, а на земле.

Шло время, и все глубже расходились взгляды ученика и учителя. Аристотель прямо указал в «Никомаховой этике»: «Учение об идеях было выставлено близкими мне людьми. Но лучше для спасения истины оставить без внимания личности, в особенности же следует держаться этого правила философам; и хотя Платон и истина мне дороги, однако священный долг велит отдать предпочтение истине». А популярным выражение «Платон мне друг, но истина дороже» стало благодаря Сервантесу и его «Дон Кихоту». Но Аристотель не терял уважения к учителю и до самой смерти его в течение двадцати лет оставался в стенах Академии. И только, проводив в последний путь ближайшего человека и единственного учителя, в 347 г. до н. э., вступив в возраст творческого расцвета и самостоятельных решений, сорокалетний Аристотель решает покинуть Академию.

Вместе с Ксенократом он находит приют у давнего друга по Академии атарнейского тирана Гермия, под покровительством которого создает нечто подобное филиалу платоновской Академии – предтечи будущей аристократической школы, женится на его племяннице Пифиаде. Но счастье творчества единомышленников оказалось недолгим. Гермий попал в руки персов и был казнен – пришлось искать новое пристанище, на сей раз на острове Лесбос. Оттуда товарищ по детским забавам, а теперь македонский царь Филипп II призвал его ко двору и вверил воспитание своего сына, 13-летнего Александра. Не так-то просто было учителю обуздать отрока, унаследовавшего от матери безудержную необузданность, а от отца – безумное честолюбие. Да Аристотель и не стремился сделать из царя философа – царь должен научиться слушать философа. И в этом он весьма преуспел. Александр привязался к Аристотелю и до конца дней внимал его советам. «Раздражение и гнев должны обращаться не против низших, а против высших, – увещевал учитель ученика. – Равных же тебе нет». Заглядывал Александр и в написанную для него Аристотелем книгу о мудрости царствования. «Сегодня я не царствовал, – говорил иной раз Александр, – ведь я никому не делал добра».

Разумеется, Аристотель, тщетно внушавший ученику чувство меры – один из постулатов античной эстетики – не смог укротить нрав молодого наследника, окруженного двором, чуждым всякой человечности, и отвратить от пустой затеи безмерного разрастания империи, источника бесконечных войн против несчастных народов. Возможно, этот неудавшийся педагогический эксперимент и привел философа к убеждению, что «знание имеет малое значение или вовсе его не имеет по отношению к добродетели», что важны привычки, сформировавшиеся с первых лет жизни ребенка. И все же влияние Аристотеля в какой-то мере было животворно – он привил Александру любовь и уважение к греческой культуре. Даже в походах не расставался тот с «Илиадой» Гомера, специально для него переписанной учителем. И свою историческую миссию македонский царь связывал с объединением соседних греков, вывел мудрость Эллады на широкий простор цивилизованного античного мира, с него началась новая эпоха, именуемая эллинизмом. «Я чту Аристотеля наравне со своим отцом, – говорил впоследствии владыка мира, – так как если отцу я обязан жизнью, то Аристотелю тем, что дает ей цену».

Отдохнув три года в восстановленной Филиппом II Стагире, набравшись сил, Аристотель – снова в Афинах. За городской стеной приглядел он тенистую рощу с гимнасием и перипатом (закрытой галереей). Роща примыкала к храму Аполлона Ликейского, и потому место называлось Ликеем. Так возникает вторая философская школа Эллады – аристотелевский Ликей. И если в Академии царицей наук являлась математика, то в Ликее – реальная Природа. Мир для перипатетиков был полон жизни и очарования, света и тепла, удивления и радости открытия. А Александр Македонский станет основным поставщиком Ликею растений множества стран, положив тем начало коллекции Аристотеля, впервые описанной в научном труде. По рассказу Плиния, даст он для научных исследований Аристотелю большую сумму денег и несколько тысяч человек для поиска образцов животных, послуживших материалом для знаменитой «Истории животных», где дана будет первая классификация более 500 их видов. Работоспособность и универсализм Аристотеля Стагирита поразительны. В одной только биологии он сделал столько, сколько не сделают еще 2000 лет после него.

Разумеется, несмотря на огромные научные заслуги Аристотеля, его влияние на умы последующих поколений не было бы столь значительным, не будь обобщены они из пестрого хаоса фактов в грандиозную философскую систему. Философию Аристотель разделил на три вида: теоретическую, изучающую проблемы бытия, различных сфер бытия, происхождения всего сущего, причины различных явлений и получившую название «первичной философии»; практическую – о деятельности человека, устройстве государства; поэтическую. Считается, что фактически Аристотелем четвертым видом философии была выделена логика.

Рассматривая проблему бытия, Аристотель выступил с критикой философии Платона, ошибка которого, по мнению его, в том, что тот оторвал «мир идей» от реального мира и рассматривал «чистые идеи» вне всякой связи с окружающей действительностью, которая имеет и свои собственные характеристики – протяженность, покой, движение и другие. Аристотель дает свою трактовку данной проблемы: не существует «чистых идей», не связанных с окружающей действительностью, отображением которых являются все вещи и предметы материального мира. Существуют только единичные и конкретно определенные вещи-индивидуумы (в переводе – «неделимые»), то есть существует лишь конкретная лошадь в конкретном месте, а не «идея лошади», воплощением которой данная лошадь является. Индивидуумы – первичная сущность, а виды и роды индивидуумов (кони вообще) – вторичны.

По Аристотелю, бытие – это сущность (субстанция), обладающая свойствами количества, качества, места, времени, отношения, положения, состояния, действия, страдания – итого их десять. Человек, как правило, способен воспринимать лишь свойства бытия, но не сущность. Также, согласно Аристотелю, категории – это высшее отражение и обобщение окружающей действительности, без которых немыслимо само бытие.

Важное место в его философии занимают проблемы материи. По его мнению, материя – пассивное начало, она лишь материал для начала активного – формы (например, медный шар – это медь, ограниченная шарообразностью). Материей и формой обладает на Земле все. Они теснейшим образом переплетены друг с другом, часто переходя одна в другую. Все мироздание развертывается перед нами как цепь непрерывных переходов материи и формы.

Аристотель отбросил предпосылку Платона о предсуществовании души в мире идей, и разум человека для него – продукт развития. Не возникает только начало всякого движения – ум, душа, по Аристотелю, принадлежат ко всеобщему ряду развития форм жизни. Поэтому Аристотель определяет строение души исходя из известной эволюции жизни на земле, а не из мифологически-религиозных соображений, как Платон.

К проблеме человека Аристотель подходит материалистически. Растительная часть души обща для растений, животных и человека; страстная присуща животным и человеку; разумная – только человеку. Он считает, что человек по биологической сущности является одним из видов высокоорганизованных животных; отличается от животных наличием мышления и разума; имеет врожденную склонность жить вместе с себе подобными, то есть – в коллективе.

Именно последнее и приводит к возникновению общества – большого коллектива людей. Регулирующим механизмом общества (защита от врагов, поддержание внутреннего порядка, содействие экономике и так далее) является государство. Аристотель дал описание 158 систем государственного устройства в Элладе и за ее пределами. Он выделяет шесть его типов, подобно Платону разделяет их «дурные» формы (тирания, крайняя олигархия и охлократия) и «хорошие» (монархия, аристократия и полития). Идеал Аристотеля – полития – совокупность умеренной олигархии и умеренной демократии, государство «среднего класса», а цели политики близки с целями этики. Воспитать в каждом свободном человеке качества гражданина – такова цель этики. Цель политики – «придать гражданам известного рода хорошие качества и сделать их людьми, поступающими прекрасно».

История чудом сохранила сочинения самого «многодетного» отца среди древних мудрецов. Именно в нем греческая философия совершила свой переход от идеальной восторженности юношеской эпохи к трезвой рассудительности зрелого возраста.

* * *

– Друг – это одна душа, живущая в двух телах.

– Рассудительный стремится к отсутствию страданий, а не к наслаждению.

– Не было еще ни одного великого ума без примеси безумия.

– Человек – общественное животное.

– Остроумие – дерзость, получившая образование.

– Более подходит нравственно хорошему человеку выказать свою честность.

– Кто движется вперед в знании, но отстает в нравственности, тот более идет назад, чем вперед.

– Везение – это удачи, к которым непричастен испытующий разум.

– Музыка облагораживает нравы.

– На вопрос, как ученикам преуспеть, Аристотель ответил: «Догонять тех, кто впереди, и не ждать тех, кто сзади».

– Ничто так прочно не запоминают ученики, как ошибки своих учителей.

– Привычка – вторая натура.

– У кого есть друзья, у того нет друга.

– Целью войны является мир.

– Честь – это награда, присуждаемая за добродетель…

– Чтобы делать добро, надо прежде всего им обладать.

– Шутить надо для того, чтобы совершать серьезные дела.

– Эгоизм заключается не в любви самого себя, а в большей, чем должно, степени этой любви.

– Ясность – главное достоинство речи.

– У всякого человека в отдельности и у всех вместе есть известная цель, стремясь к которой они одно избирают, другого избегают.

– Властвует над страстями не тот, кто совсем воздерживается от них, но тот, кто пользуется ими так, как управляют кораблем или конем, то есть направляют их туда, куда нужно и полезно.

– Лучше сражаться среди немногих хороших людей против множества дурных, чем среди множества дурных против немногих хороших.

– Историк и поэт отличаются друг от друга не речью – рифмованной или нерифмованной; их отличает то, что один говорит о случившемся, другой же о том, что могло бы случиться. Поэтому в поэзии больше философского, серьезного, чем в истории, ибо она показывает общее, тогда как история – только единичное.

Диоген Синопский:
«Иду искать людей»

Уроженец Синопы Диоген – древнегреческий философ, родоначальник движения киников. Имя его в истории греческой философии прочно связано с эпатирующим образом жизни и блестящими афоризмами на грани и за гранью дозволенного.

Диоген пришел к философии после неудачных занятий семейным делом. Отец его заведовал казенной меняльной лавкой, а Диоген – чеканным цехом. Родитель попытался привлечь сына к чеканке фальшивых монет, но сомневающийся Диоген отправился в Дельфы, где якобы Аполлон устами оракула посоветовал ему «сделать переоценку ценностей». И смышленый отрок внял совету.

Диоген. Художник Ж.-Л. Жером

Отца посадили, а сын в поисках славы пришел в Афины, ничем не отличаясь по своему обличью от нищих, и застал там еще немало сподвижников Сократа – Платона, Антисфена, Эвклида Мегарянина и других. Вскоре, однако, Диоген проникся презрением ко всем, кроме философа-киника Антисфена. Термин «киник» от древнегреческого «кюникос» – собачий, и в этом смысле философия киников – «собачья философия», теоретик которой Антисфен утверждал, что потребности человека носят животный характер. Хотя с ним Диоген и общался охотно, полагая, что лишь его учение раскрывает истину и может принести пользу людям, нередко и порицал того за недостаточную твердость, называл его боевой трубой – шума от нее много, но сама она себя не слышит. Учитель терпеливо выслушивал упреки, а в отместку сравнивал ученика с оводом, что машет своими крылышками почти бесшумно, но жалит жестоко – острый язык Диогена восхищал его.

После смерти Антисфена Диоген усилил аскетический элемент, присущий уже учителю, и создал своего рода идеал кинической жизни. Полагая, что больше общаться ни с кем не стоит, он переселился в Коринф, видя, что там собирается больше всего народу, что там и гавань есть, и гетер много, потому что лежит он на перекрестке всех дорог Греции. И ему, философу, необходимо находиться именно там, посчитал он, где больше всего встречается людей неразумных, чтобы обнаруживать их неразумие и порицать его, лечить душу безрассудную, невежественную, трусливую, необузданную, жаждущую наслаждений, несвободную, гневливую, недобрую, коварную, то есть во всех отношениях дурную. И молва донесла, что однажды некий «прыгун» заметил Диогену: «Как жаль, Диоген, что ты, с такой закалкой, никогда не участвовал в Олимпийских состязаниях. Наверняка ты был бы первым!» – «Зато, – ответствовал тот, – я участвую в состязаниях более важных, чем Олимпийские. Я состязаюсь в борьбе с пороками».

В Коринфе он не снял себе жилья и не поселился ни у кого из гостеприимцев, а обосновался под открытым небом, и изрядно потрескавшаяся от времени большая глиняная бочка-пифос служила ему убежищем и пристанищем. Был он совершенно лыс, хотя и носил длинную бороду, дабы, по его словам, не изменять вида, данного ему природой. Изрядно сутулый, он ходил, опираясь на палку, в верхней части которой был сук, куда Диоген вешал свою котомку странника. Взгляд умных глаз его всегда был исподлобья, отчего казалось, что ко всем он относится с презрением.

Девизом киников можно считать слова Диогена: «Ищу человека». По преданиям, бесконечно повторяя эту фразу, средь бела дня ходил он с зажженным фонарем, поступком этим демонстрируя людям их неверное понимание сущности человеческого разума. Большинство живет иллюзиями, полагал он, понимая под счастьем богатство, славу, удовольствия, и пытался развенчать эти иллюзии. Характерно, но даже математику, физику, музыку, науки вообще считал он бесполезными: «Грамматики изучают бедствия Одиссея и не ведают своих собственных; музыканты ладят струны на лире и не могут сладить с собственным нравом; математики следят за солнцем и луной, а не видят того, что у них под ногами; риторы учат правильно говорить и не учат правильно поступать», а посему человек должен познать только самого себя, свою собственную неповторимую личность. И в этом смысле киники стали продолжателями учения Сократа, до предела развив его идею об иллюзорности обыденного человеческого представления о счастье, о добре и зле. Неспроста Платон называл Диогена «безумствующим Сократом».

«Переоценка ценностей», с которой Диоген вступил на сцену греческой философии, выразилась прежде всего в отказе от традиционных ценностей цивилизации и призыве обратиться к «природе». А человек, утверждал философ, всегда имеет в своем распоряжении средства, чтобы быть счастливым. Счастье же, по Диогену, только в свободе человека, в свободе от большинства потребностей. Средство для достижения этого философ обозначил понятием «аскеза» – усилие, тяжкий труд. И это не просто философское понятие – это образ жизни, основанный на постоянных тренировках тела и духа для того, чтобы быть готовым ко всяким жизненным невзгодам, умение властвовать над собственными желаниями, воспитание в себе презрения к наслаждению и удовольствиям.

Сам философ стал в истории примером мудреца-аскета. Подчеркивая свое отличие от окружающих и выражая им свое презрение, он называл себя «собака Диоген». У него не было никакой собственности. Ячменная лепешка казалась ему вкуснее любого самого изысканного блюда, а проточную воду он пил с большим удовольствием, чем остальные фасосское вино. Диоген смеялся над теми, кто, испытывая жажду, проходил мимо источников и рыскал в поисках вина с Хиоса или Лесбоса. «Эти людишки глупее скота, – замечал он, – любое животное, когда ему захочется пить, не пройдет мимо родника или ручья с чистой водой, а когда испытает голод, не откажется от нежных побегов или травы, способных его насытить».

Для него в любом городе были открыты самые красивые и здоровые жилища – храмы и гимнасии. Но и летом, и зимой он довольствовался единственным плащом, легко перенося ставший для него привычным холод. Ноги его никогда не знали обуви, потому что они не более изнежены, чем его глаза или лицо. А богачи, говорил он, «похожи на новорожденных, которые всегда нуждаются в пеленках. Вот о каких вещах больше всего заботятся люди, вот на что тратят больше всего денег, вот из-за чего разоряются многие города и погибают народы». Диогену же все это казалось не стоящим трудов и расходов. Увидев однажды, как мальчик пил воду из ладони, он выбросил из своей сумы чашку, заметив: «Мальчик превзошел меня простотой жизни». Он выбросил и миску, когда увидел другого мальчика, который, разбив свою плюшку, ел чечевичную похлебку из куска выеденного хлеба. Диоген просил подаяния у статуи, а на вопрос, зачем он это делает, ответил: «чтобы приучить себя к отказам».

При всем том нельзя сказать, что Диоген не заботился о телесном здоровье и о самой жизни, как часто думали иные из глупцов, наблюдая, как он мерзнет, живя под открытым небом, изнывая от жажды. Он, снося все тяготы, был здоровее других и испытывал даже больше удовольствия, греясь на солнышке и вкушая скудную пищу, чем те, «кто всегда сыт и живет под крышей, сидят без дела, не зная, что такое физический труд, с одурманенной от пьянства головой».

Поведение его подчас бывало вызывающим – он стал символом кинического бесстыдства (отсюда слово «цинизм») и распущенности. Строгий обличитель всякой сексуальной невоздержанности (особенно подростковой и женской проституции), сам был известен обывателям как «бесстыдник», склонный к различным непристойным жестам. Прямолинейно воспринимая антитезу «природа-закон», он в своем поучающе-намеренном бесстыдстве иногда доходил до крайности, даже если считать рассказы о нем сильно преувеличенными. Но, опять же, и в этом выказывалось его презрение к нормам и «законам» человеческого существования.

Презрение к славе и власти как наиболее яркому его воплощению отразилось во встрече философа с Александром Македонским. Беседуя с 70-летним Диогеном в Коринфе, в пригородной кипарисовой роще, Александр Македонский сказал, что он, Александр, великий царь, на что старик довольно беззастенчиво, если не прямо нахально, представился: «А я – собака Диоген». На слова же царя: «Проси у меня, чего хочешь!» последовал ответ: «Не засти мне солнца». Что же касается известного высказывания Александра Македонского: «Если бы я не был Александром, то хотел бы стать Диогеном», то в нем не столько признание достоинств знаменитого философа, сколько молодое кокетство будущего властителя мира.

Диоген говорил, что философия подготовила его к любым поворотам судьбы, и более всего ценил в жизни «свободу высказываться». Диоген Лаэртский приводит каталог сочинений Диогена, в котором семь «трагедий для чтения» и четырнадцать диалогов, среди них сочинения: «О любви», «Государство» («Политая»). «Эдит», «Фиест» («Трагедия»).

Основное время Диоген проводил в странствиях по Греции, называя себя гражданином не государства-полиса, а всего космоса – «космополитом» (впоследствии этот термин широко использовали стоики). Он уделял время любому, кто хотел с ним встретиться. Среди учеников Диогена мы видим главным образом людей из низших слоев общества – рабов и бедняков, пришедших к нему издалека, или выходцев из имущих классов, но перешедших на сторону народа. Своим мудрым шутовством и поношением зла философ привлекал не только любопытных, а и верных сторонников, составивших его окружение. Уже в древности учение киников стали называть наиболее короткой дорогой к добродетели.

Для последующих веков Диоген – олицетворение идеального мудреца, безгранично свободного, ни перед кем не пресмыкающегося и умеющего свести свои потребности до такого минимума, чтобы оставаться независимым. Таким рисует Диогена Дидро в «Племяннике Рамо». Своим кумиром Диогена-киника делает и Франсуа Рабле в предисловии к третьей книге «Гаргантюа и Пантагрюэль», прославляя его веселое правдолюбие, озорную независимость, жизнерадостное искание истины, палка которого – вечная угроза всему отжившему.

А что же такое Диоген Синопский для мира нынешнего? Тут, пожалуй, уместна будет одна из притч философа:

– Как-то владелец несметных богатств, – неторопливо начал Диоген, – созвал на пир гостей со всех земель, всех народов и языков, всякого звания, пола и возраста. Будучи щедрым, он выставил перед гостями обильные угощения и каждого оделил тем, что ему всего полезнее. Приглашенные наслаждались и благодарили хозяина. Но вот нашелся среди них один, кому показалось мало того, что назначалось ему, и он стал захватывать то, что назначалось для его соседей, даже не подумав, что отнимает в том числе у слабых, хворых и даже малых детей. И стал он отнятое хватать и пихать себе в рот до тех пор, пока желудок не извергнул все это обратно!.. Так вот, щедрый владелец богатств – это природа, гости на ее пиру – все люди и народы мира, а алчный – это богатеи, которые отнимают у всех, кто слабее их!..

А на могиле Диогена был воздвигнут мраморный памятник в виде собаки с надписью: «Даже бронза ветшает со временем, но слава твоя, Диоген, вовеки не прейдет, ибо лишь ты сумел убедить смертных, что жизнь сама по себе достаточна, и указать наипростейший путь жизни».

* * *

– Поучать старца – что лечить мертвеца.

– Любовь – дело тех, кому нечего делать.

– Смерть – не зло, ибо в ней нет бесчестья.

– Протягивая руку друзьям, не сжимай пальцы в кулак.

– Философия дает готовность ко всякому повороту судьбы.

– Сладострастие – занятие людей, ничем другим не занятых.

– На вопрос, откуда он, Диоген сказал: «Я – гражданин мира».

– Быть в хорошем настроении – причинять муки своим завистникам.

– Если ты подаешь другим, подай и мне, если нет, то начни с меня.

– Увидев судачивших женщин, Диоген сказал: «Одна гадюка у другой берет яд взаймы».

– Злословец есть самый лютый из диких зверей; льстец – самый опасный из ручных животных.

– Обращайся с вельможами, как с огнем; не стой ни очень близко, ни слишком далеко от них.

– На вопрос, в каком возрасте следует жениться, Диоген ответил: «Молодым еще рано, старым уже поздно».

– Бедность сама пролагает путь к философии; то, в чем философия пытается убедить на словах, бедность заставляет осуществлять на деле.

– Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.

– Человеку, спросившему, в какое время следует завтракать, Диоген ответил: «Если ты богат, то когда захочешь, если беден, то когда сможешь».

Эпикур:
«Пусты слова того философа, которыми не врачуются страдания человека…»

Создателем одного из значительнейших нравственных учений древности и основателем афинской философской школы, носящей его имя, является Эпикур. Ему принадлежит авторство величайшего и наиболее последовательного материалистического учения Древней Греции. Цель философии Эпикура – не чистое умозрение, не чистая теория, а просвещение людей.

Эпикур, сын афинянина Неокла, переселившегося на остров Самос в качестве афинского клеруха (учителя), родился в 341 г. до н. э. Изучать философию начал еще подростком, познакомившись с сочинениями Демокрита. Однако позднее Эпикур как философ, как учитель философии, преподававший ее в ряде городов Греции, полностью самостоятелен.

Эпикур. Римская копия с греческого бюста

Незнатный и небогатый, он со временем скопил немного денег и купил в 306 г. до н. э. в Афинах уединенный сад с домиком, где основал философскую школу. Всяк входящего сюда приветствовала надпись на воротах, которую, как гласит легенда, сочинил сам Эпикур: «Гость, войди! Тебе будет здесь хорошо, здесь удовольствие – высшее благо!» Отсюда и возникло само название школы – «Сад Эпикура» и прозвище эпикурейцев – философы «из садов».

«Я поросенок Эпикурова стада», – шутя сказал о себе однажды Гораций, как человек, любивший пожить в свое удовольствие. Действительно, уже с древности слово «эпикуреец» связывалось с представлением о жуире, который ни в чем не желает себя ограничивать. Между тем Эпикур мало повинен в таком истолковании его философии.

Взгляды Эпикура на удовольствие не столь просты: «Наслаждение наслаждению рознь, – говорил он. – Попойки и кутежи, наслаждение прекрасными женщинами, любовь к искусно приготовленной рыбе и прочим яствам роскошного стола не являются истинными наслаждениями». Поэтому, согласно учению Эпикура, телесные удовольствия должны быть подконтрольны разуму – не стремиться к богатству и власти как к самоцели, удовлетворяясь минимально необходимым, чтобы быть довольным жизнью: «Кому мало малого, тому мало всего. А кто умеет жить на хлебе и воде, тот в наслаждении поспорит с самим Зевсом… Богатство, требуемое природой, ограниченно и легко добывается, а богатство, требуемое пустыми мнениями, простирается до бесконечности…»

Эпикур разделял свое учение на три части: этику, физику и канонику. Если этика есть учение о цели жизни, то физика – учение о естественных элементах или началах мира, об условиях природы, посредством которых эта цель может быть достигнута и тем самым освобождает душу от гнетущего страха, от веры в божественные силы, в бессмертие души и тяготеющий над человеком рок, или судьбу.

«Удовольствие достижимо лишь при рассеивании страхов ума», – считал Эпикур. Он так выражал суть своей философии: «Боги не внушают страха, смерть не внушает опасения, удовольствие легко достижимо, страдание легко претерпеваемо».

По мнению Эпикура, существует множество населенных планет, подобных Земле. Боги обитают в космическом пространстве между ними, где живут своей собственной жизнью, и жизнь людей их вовсе не волнует. «Допустим, что страдания мира интересуют богов. Боги могут или не могут, хотят или не хотят уничтожить страдание в мире. Если они не могут, то это не боги. Если могут, но не хотят – то они несовершенны, что также не подобает богам. А если они могут и хотят – то почему до сих пор этого не сделали?»

Не случайно в «Немецкой идеологии» Маркс и Энгельс выделяли Эпикура как героя, впервые низвергнувшего богов и поправшего религию, поэтому же у всех отцов церкви он слывет безбожным философом. Но эта борьба великого просветителя против богов не была, однако, полной, он не был атеистом. Эпикур лишь решительно отрицал их вмешательство в жизнь Вселенной и сотворение мира.

Эпикур развил учение Демокрита о строении мира из атомов, при этом выдвинул предположения, которые только через много веков были подтверждены наукой. Он заявил, что разные атомы различаются по массе и, следовательно, – по свойствам. В отличие от Демокрита, полагавшего, что атомы движутся по строго заданным траекториям и потому все в мире предопределено заранее, Эпикур считал, что движение атомов в значительной степени случайно, и, следовательно, всегда возможны различные варианты развития событий. Это утверждение было связано с его учением о свободе.

Человеку необходима свобода, учил философ, и если ему не удается получить ее в окружающей жизни, то следует попытаться добиться свободы в своем внутреннем мире. Но если богов не интересуют дела людей, а заранее определенной судьбы не существует, то, по Эпикуру, бояться и того, и другого незачем. Он первым в истории заявил, что страх людей перед богами вызван страхом перед явлениями природы, которые приписываются богам. Поэтому философ считал важным изучение природы и выяснение реальных причин природных явлений, чтобы освободить человека от ложного страха перед ними. Все это согласуется с положением об удовольствии как главном в жизни: страх есть страдание, удовольствие есть отсутствие страданий, познание позволяет избавиться от страха; следовательно, без познания не может быть удовольствия – один из ключевых выводов философии Эпикура.

В античном мире его называли Спасителем людей. Эпикур учил их избавлению от страха неизбежной смерти: «Смерть не имеет к нам никакого отношения, так как пока мы существуем – смерть отсутствует, когда же приходит смерть – мы уже не существуем».

При этом он утверждал, что душа человека материальна и умирает вместе с телом, а потому его можно назвать самым последовательным материалистом из всех философов. В канонике же Эпикур различал три критерия истины: восприятия, понятия и чувства.

Вообще Эпикур был против чистой теории, не связанной с фактами. По его мнению, философия должна иметь непосредственное практическое применение – помогать человеку избегать страданий и жизненных ошибок: «Как от медицины нет пользы, если она не изгоняет страданий тела, так и от философии нет пользы, если она не изгоняет страданий души».

Важнейшей частью своей философии Эпикур считал этику. Впрочем, учение Эпикура о наилучшем образе жизни человека трудно назвать этикой в современном смысле этого слова. Вопрос подгонки индивида под общественные установки, равно как и все другие интересы общества и государства, занимали философа менее всего. Ведь вся жизнь – случайностей игра, особенно политических. То победит олигархия, то тирания, а то народ установит демократию, и начнется хаос. Какой уж тут покой?!

Для истинного философа, по его мнению, путь в такой ситуации один – «Живи незаметно!» Кстати, философы «из садов» так и жили – незаметно, благоразумно, ценя дружбу, сторонясь войн и государственных дел.

Эпикур отрицал наличие общечеловеческой морали и единых для всех понятий о добре и справедливости, данных человечеству свыше. Все эти понятия созданы самими людьми: «Справедливость не есть нечто само по себе, она есть некоторый договор между людьми о том, чтобы не вредить и не терпеть вреда».

Свое учение философ изложил в 300 папирусных свитках, главными из которых были 37 книг «О природе», письмах и беседах. До нас дошли три письма к его ученикам: Геродоту (изложение атомистической физики Эпикура, включая учение о душе и ряд положений его учения о сознании), Пифоклу (астрономические воззрения философа) и Менекею (основные положения этического учения автора). В конце XIX в. в Ватикане были обнаружены «Главные мысли» – 40 афоризмов Эпикура.

В своих работах Эпикур не ставит перед человеком никаких великих целей и идеалов. Цель жизни – сама жизнь во всех ее проявлениях, а познание и философия – путь к получению наибольшего удовольствия от жизни.

И философия, и биография Эпикура являют собой пример такого гармоничного подхода к жизни. Впрочем, лучше всего об этом сказал он сам: «Всегда имей в своей библиотеке новую книгу, в погребе – полную бутылку вина, в саду – свежий цветок».

* * *

– Благородный человек всегда более занят мудростью и дружбой: одна из них есть благо смертное, другая – бессмертное.

– Боги живут в «междумириях».

– Боль есть величайшее из всех зол.

– В письме одному из своих слушателей Эпикур пишет: «Это я говорю не многим, а тебе, ведь мы друг для друга достаточная аудитория».

– Величайший плод ограничения желаний – свобода.

– Во всех занятиях плод с трудом созревает по их окончании, а в философии познание и удовольствие бегут наперегонки. Наслаждение не следует за познанием, но познание и наслаждение существуют одновременно.

– Всем желаниям следует предъявлять такой вопрос: что со мною будет, если исполнится то, чего я ищу вследствие желания, и если не исполнится?

– Да, боги существуют, ибо знание о них – очевидность; но они не таковы, какими их полагает толпа.

– Имей всегда больше ума, чем самолюбия.

– Нельзя жить приятно, не живя разумно, нравственно и справедливо, и, наоборот, нельзя жить разумно, нравственно и справедливо, не живя приятно.

– Имей всегда в своей библиотеке новую книгу, в погребе полную бутылку, в саду свежий цветок.

– Кто кажется страшным, тот не может быть свободным от страха.

– Кто не помнит о прошлом счастье, тот старик уже сегодня.

– Кто советует юноше хорошо жить, а старцу хорошо окончить жизнь, тот неразумен не только потому, что жизнь ему мила, но еще и потому, что умение хорошо жить и хорошо умереть – это одна и та же наука. Но еще хуже тот, кто рассуждает в духе Феогнида: «Хорошо не родиться. Если ж родился – сойти поскорее в обитель Аида». Если он говорит так по убеждению, то почему не уходит из жизни? Ведь если это им твердо решено, то это в его власти. Если же он говорит в насмешку, то это глупо, потому что предмет совсем для этого не подходит.

– Лучше с разумом быть несчастным, чем без разума счастливым.

– Люди обижают друг друга либо из ненависти, либо из зависти, либо из презрения; но мудрец с помощью разума становится выше этого. Раз достигнув мудрости, он уже не может впасть в противоположное состояние даже притворно. Он больше, чем другие, доступен страстям, но мудрости его они не препятствуют.

– Людям необходимы даже самые дурные законы, ибо, не будь их, люди пожрали бы друг друга.

– Мудрец один способен верно судить о поэзии и музыке, хотя сам и не будет писать стихов.

– Мудрый не может превратиться в безмозглого.

– Мы ценим свой характер как свою собственность, хорош ли он и уважается ли людьми или нет; так должно ценить и характер других.

– Нагибайся только затем, чтобы поднять павших.

– Начало всего и величайшее благо есть благоразумие. Поэтому оно дороже философии.

– Начало и корень всякого удовольствия – удовольствие чрева, даже мудрость и прочее имеют к нему отношение.

– Не избегай оказывать мелкие услуги: будут думать, что ты способен и на большие.

– Один мудрец другого не мудрее.

– Поблагодарим мудрую природу за то, что нужное она сделала легким, а тяжелое ненужным.

– При философской дискуссии больше выигрывает побежденный – в том отношении, что он умножает знания.

– Проживи незаметно.

– Редко судьба препятствует мудрому.

– Самое страшное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения, так как, пока мы существуем, смерть еще отсутствует; когда же она приходит, мы уже не существуем.

– Совсем ничтожен тот, у кого есть много причин для ухода из жизни.

– Смертный, скользи по жизни, но не напирай на нее.

– Человек бывает несчастлив или вследствие страха, или вследствие безграничной, вздорной страсти.

Из ватиканского собрания изречений Эпикура

– Необходимость есть бедствие, но нет никакой необходимости жить с необходимостью.

– Всякая дружба желанна ради себя самой, а начало она берет от пользы.

– Сны не имеют божественной природы и вещей силы; они происходят от впадения (в человека) образов.

– Следует смеяться и философствовать и в то же время заниматься хозяйством и пользоваться всеми остальными способностями и никогда не переставать изрекать глаголы истинной философии.

– Никому не следует завидовать: хорошие люди не заслуживают зависти, а дурные, чем счастливее бывают, тем более вредят себе.

– Не желудок ненасытен, как говорят люди толпы, но лживое представление о желудке как о чем-то, не имеющем предела наполнения.

– Глупо просить у богов то, что человек способен сам себе доставить.

– Изучение природы создает людей не хвастливых и велеречивых и не выставляющих напоказ образование, предмет соперничества толпы, но людей смелых, довольных своим, гордящихся своими личными благами, а не благами, которые им даны обстоятельствами.

Эпикур советует:

Всегда работай. Всегда люби. Люби жену и детей больше самого себя. Не жди от людей благодарности и не огорчайся, если тебя не благодарят. Наставление вместо ненависти, улыбка вместо презрения. Из красоты извлекай нитки, из полыни – лекарство. Нагибайся только затем, чтобы поднять павших. Имей всегда больше ума, чем самолюбия. Спрашивай себя каждый вечер: что ты сделал хорошего. Имей всегда в своей библиотеке новую книгу, в погребе – полную бутылку, в саду – свежий цветок.

Цицерон Марк Туллий:
«Под действие закона должны подпадать все»

Марк Туллий Цицерон – блестящий оратор, адвокат, политический деятель, философ. С него ведет свое начало римская философия, а с нею – и философия романтизированного Запада.

Цицерон родился в Арпине, к востоку от Рима, жил с 106 до 43 года до нашей эры. Он происходил из знатного сословия всадников. Чтобы дать детям хорошее образование, семья переселилась в Рим. Ребенком Марк Туллий столь отличался способностями к наукам и не по-детски сильным умом, что отцы города ходили посмотреть на него. Он обладал дарованиями, которые, по словам Платона, делают литератора и философа: он мог объять умом все науки и не пренебрегал ни одним родом знаний. Сохранилась маленькая поэма «Главк-мореходец», написанная им еще в ранние годы. Но собственное честолюбие и наставления отца побудили его посвятить себя судебному красноречию, а успехи его были настолько быстры и блестящи, что вскоре он превзошел всех ораторов.

Цицерон произносит речь против Катилины в Римском сенате. Фреска «Зала Маккари» в Палаццо Мадама в Риме. Художник Ч. Маккари

Первую судебную речь «В защиту Росция» Цицерон произнес в деле против Хрисогона – любимца диктатора Суллы. Марку Туллию было тогда двадцать пять, и смелый шаг этот с его стороны был довольно рискованным. Процесс выигран, но, спасаясь от гнева диктатора, Марк удаляется в Афины, где вращается в кругу греческих ученых, предается размышлениям и научным занятиям, изучает философию.

Время Цицерона тесно связывало судебные дела с политикой. Страстный приверженец свободы и республики, Цицерон защищал свои идеалы в обвинительных речах, которые в литературе принято называть жанром «хулы» или «поношения». Каскад его речей против Гая Верреса, наместника Сицилии, уличенного во взяточничестве, вымогательстве и прямом грабеже сицилийцев, поднял такую волну возмущения, что посрамленный правитель вынужден был отправиться в изгнание еще до окончания суда. Цицерон создал одиозный портрет жестокого и алчного человека, не гнушавшегося грабежом ценных произведений искусства, безнаказанно притеснявшего рядовых граждан, и вместе с тем показал печальную картину нравов своего времени, когда Римская республика оказалась на грани катастрофы. Этот процесс принес ему громкую славу, и в 63 году народ избирает его консулом.

Речи против Луция Сергия Катилины, человека предприимчивого, отважного и ловкого, но запятнанного многими преступлениями, вплоть до убийства брата, привели, по словам самого Цицерона, к «спасению государства», содействовали подавлению заговора, предотвращению поджога Рима и резни, за что сенат даровал ему титул «отца отечества».

А вот в судебной речи в защиту греческого поэта Авла Лициния Архия, которого незаконно пытались лишить гражданских прав, Цицерон подчеркнул нравственно-социальное значение творчества для облагораживания человека: «Эти занятия воспитывают юность, веселят старость, при счастливых обстоятельствах служат украшением, при несчастливых – прибежищем и утешением, радуют на радость, не обременяют на чужбине, бодрствуют вместе с нами по ночам, странствуют с нами и живут с нами в деревне».

Цицерон никогда не брал денег за свои выступления, однако весьма неохотно принимался за обвинительные речи – из более сотни составленных им речей подавляющая часть – речи защиты, а не обвинения. Был он крайне худощав, мягкий и слабохарактерный. А вот голос его, звучный, сильный, но грубый, при увлечении речью переходил в такие резкие звуки, что заставлял «опасаться за жизнь оратора». В то же время Цицерон слишком легко следовал за победителем или тем, кто умел играть на его слабой струне – тщеславии. Эта пагубная черта, вынуждавшая его во всех речах превозносить самого себя, вызывала недовольство, чем пользовались политические противники, что в конечном итоге и привело Цицерона к гибели. Но, даже состоя в должности консула, был он превыше своего служебного положения и всегда следовал внушениям совести, действуя решительно и смело.

Всякая речь Цицерона – завершенный памфлет с острым сюжетом, созвучным тому событию, которое явилось предметом страстной критики или защиты, с анекдотами, новеллами, живыми бытовыми картинками, яркими портретами – характеристиками лиц, причастных к данному делу, цитатами или изречениями, остротами и насмешками. Правда, склонность и злоупотребление Цицероном последними многих оскорбляли и упрочили за ним репутацию человека злого, однако ж одновременно и честного, что в то время было явлением довольно редким.

«Идеальный» порядок, по Цицерону, достигается благодаря принципу «справедливости», «разума и согласия» между сенатом и народом, устанавливаемому «первым среди равных» – особым деятелем с обширными знаниями, владеющим искусством оратора. Этому мастерству посвящен его трехтомный трактат «Об ораторе», который и по сию пору служит учебным пособием судебной риторики.

Между тем Цицерон нередко просил друзей называть его не оратором, а философом, ведь целью своих стремлений, по словам его, избрал он философию, красноречие же служило ему лишь полезным орудием в политике.

Цицерон не придерживался какой-либо философской системы, а занимался популяризацией греческой философии в области практической морали, и посвящена она ответу на вопрос «Как жить?». Ответ на этот вопрос дает нам, по Цицерону, та же природа, которая даровала нам и самую жизнь. Именно в ней усматривал он нечто «достойное», «добродетельное», «нравственно-прекрасное». Именуя ее «творящей», «творческим огнем», «мастером всего», «ваятельницей», она становится у Цицерона созидательницей. «Кто следует руководительству природы, тот никогда не будет заблуждаться», – сказано в его «Тускуланских беседах». Этот стоический принцип Цицерон ставит во главу угла своей практической философии. Но… воспитание и среда извратили природные наклонности человека, а потому нужна руководительница, которая бы разъясняла ему голос природы, и эта руководительница – философия. И природу, подчеркивает философ, следует понимать не в ее примитивности, а в ее совершенстве: в стремлении к познанию, стремлении к общительности, стремлении к первенству, порядку и гармонии – каждое из которых является источником особого круга обязанностей.

В русле традиций древнегреческой мысли Цицерон уделял большое внимание анализу различных форм государственного устройства, усматривая различие их в «характере и воле» тех, кто правит государством. Он различал три простые формы правления: царскую власть, власть оптиматов (аристократию) и народную власть (демократию). Это, так сказать, терпимые формы, каждая со своими достоинствами и недостатками, но все они неизбежно, в силу своей односторонности и неустойчивости находятся на «обрывистом и скользком пути» и имеют тенденцию к вырождению: царская власть – в тиранию, власть оптиматов – в олигархию и плутократию, демократия – в охлократию. При этом исчезает государство как таковое, не говоря уже о праве. Предотвратить вырождение государственности, по мнению Цицерона, можно лишь путем равномерного смешения положительных свойств трех простых форм правления. «Ибо, – подчеркивал он, – желательно, чтобы в государстве было нечто выдающееся и царственное, чтобы одна часть власти была уделена и вручена авторитету первенствующих людей, а некоторые дела были предоставлены суждению и воле народа».

Достоинством такого государственного строя Цицерон отмечал прочность государства и правовое равенство его граждан.

Ряд важных положений о правовой государственной деятельности Цицерон высказал в проекте закона о магистратах. Следует, полагал он, установить «не только для магистратов меру их власти, но и для граждан меру их повиновения. Ведь тот, кто разумно повелевает, рано или поздно должен будет подчиняться, а тот, кто покорно подчиняется, достоин того, чтобы рано или поздно начать повелевать». Именно им, Цицероном, сформулирован самый верный и лаконичный принцип правового государства: «Под действие закона должны подпадать все».

Формулирует Цицерон и существенный принцип международного права о необходимости соблюдения обязательств, налагаемых международными договорами. Проводя различие между справедливыми и несправедливыми войнами, несправедливой и нечестивой он считал всякую войну, которая «не была взвешена и объявлена». Война – вынужденный акт лишь в случае безуспешности мирных переговоров. В качестве причины ее – необходимость защиты государства, в качестве цели – установление мира.

«Лучшим сочинением по нравственной философии, которое когда-либо будет написано», – назвал Вольтер трактат Цицерона «Об обязанностях», изложенный им в форме наставлений сыну Марку. В нем философ продолжает свою социально-политическую утопию и создает образ идеального гражданина. Уподобив единоличную власть государственной измене, «отвратительнейшему и омерзительнейшему отцеубийству отечества», «тягчайшему из всех преступлений» против человечности, Цицерон пишет, имея в виду Цезаря: «Если кто-нибудь скажет, что это страстное желание прекрасно в нравственном отношении, то он безумен».

Правовое государство и гражданское общество – это идеалы, к которым должно стремиться. Отыщется ли такое государство в современном нам мире при существующем людском менталитете, склонном к отрицательным внешним воздействиям на другие страны (войнам, экономическим блокадам), революциям, добавим к этому неблагоприятные экономические ситуации и чрезвычайные происшествия, при которых подтверждается неэффективность демократии, а власть в подобных ситуациях находится в одних сильных руках? Отыскать его невозможно – пока это утопия – ни одно из государств мира пока не является правовым в полной мере, страны можно только сравнивать между собой по тому, какое из них является более правовым по отношению к другому и не более того.

Судьба то возносила Цицерона высоко – он был консулом в Риме, подавил заговор против республики аристократа Катилины, стал проконсулом Киликии, достиг своими защитительными и обвинительными речами и философскими трактатами колоссальной популярности, оставил большое литературное и эпистолярное наследие, – то отворачивалась от него. И тогда он постигал горечь изгнания, предательство друзей, становился жертвой жестоких преследований. И при всем оставался справедливым, мягким и добрым человеком. В его доме не было привратника, Цицерона нельзя было застать в постели; напротив, вставая очень рано, он прогуливался перед своей комнатой и сам встречал посетителей, протягивая им руку. Отмечали, что Цицерон «никогда не наказывал никого розгами и не разрывал на ком-либо одежды, а равно, что никогда, даже в порыве гнева, не говорил оскорблений и не присуждал наказаний в обидных выражениях».

Ненависть и властолюбие способны заглушить все человеческие чувства, и нет чудовища жестче человека, когда ему дана власть потакать своим страстям. Обуреваемый ими консул Марк Антоний – властолюбивый и жестокий – приказывает отрубить Цицерону голову и правую руку, которой тот писал против него «речи-филиппики». Вскоре после смерти Цицерона Цезарь, не пожелавший спасти друга, победит Антония, изберет себе в консулы сына Цицерона и декретом постановит, чтобы никто из рода Антония впредь не именовался Марком. Таким вот образом роду Цицерона суждено было покарать убийцу.

А много лет спустя один из внуков Цезаря, застигнутый дедом за чтением сочинения философа, спрятал книгу под платье. Цезарь замечает это, берет книгу, читает стоя значительную часть ее и, возвращая книгу юноше, говорит: «То был, дитя мое, человек ученый и любивший свою родину».

Разум – высшая и лучшая часть души, «царский империй», обуздывающий все низменные чувства и страсти в человеке, «мятеж души». «Поэтому, – писал Цицерон, – при господстве мудрости нет места им ни для страстей, ни для гнева, ни для необдуманных поступков».

* * *

– А наши философы? Сочиняя книги о презрении к смерти, ни один не забывает надписать на них свое имя.

– Благо народа – высший закон.

– Бумага все стерпит.

– Все прекрасное редко.

– Всему свое время.

– Всякому – свое.

– Глупости так глубоко в нас засели, что всегда что-нибудь останется; но постараемся оставить лишь самое неизбежное.

– Друзья познаются в беде.

– Если есть что-либо почтенное, то это цельность всей жизни.

– Желающим научиться препятствует авторитет тех, кто учит.

– Жить – значит мыслить.

– Когда нечем гордиться в настоящем, хвастаются вчерашними заслугами.

– Лучшая философия: все оспаривать и ни о чем не высказывать определенного мнения.

– Любовь к мудрости (наука о мудрости) называется философией.

– Молчание тоже красноречиво.

– Невелика заслуга, если человек честен лишь потому, что никто и не пытается его подкупить.

– Нет величайшей нелепости, которая не была бы сказана кем-либо из философов.

– Ничто так не вредит, как возлагаемые надежды.

– О философия, вождь жизни!.. Ты породила города, ты созвала разрозненных людей в сообщество жизни.

– Поступки мудрых людей продиктованы умом, людей менее сообразительных – опытом, самых невежественных – необходимостью, животных – природою.

– Привычка – вторая натура.

– Приятно вспоминать невзгоды, если они миловали.

– Свести философию с неба на землю.

– Фортуна не только сама слепа, но и ослепляет каждого, кого заключит в объятья.

– Человек – свой злейший враг.

– Человеку свойственно ошибаться, а глупцу – настаивать на своей ошибке.

– Чем честнее человек, тем менее он подозревает других в бесчестности.

– Что посеешь, то и пожнешь.

– Что я делаю без охоты и из необходимости, того не могу делать долго и со старанием.

– Чьи уши закрыты для правды и кто не в силах выслушать ее из уст друга, того не спасет уже ничто.

Сенека Луций Анней:
«Философия – это наука о мудрости, а мудрость – это искусство жить»

Сенека Луций Анней – римский философ-стоик, поэт и государственный деятель. Считал философию нравственным учением, дающим нормы и правила человеческой жизни. Воспитатель будущего императора Нерона.

Сенека родился в испанской Кордове примерно в 4 году до н. э. Был хил здоровьем, телосложение не было атлетическим, и свои телесные недостатки в дальнейшем Сенека компенсировал богатой литературной деятельностью. Талант к литературе унаследовал от отца – Сенеки-старшего, видного ритора и историка, который прославился превосходной памятью. Мог он якобы повторить 2000 имен в том порядке, в каком услышал, или прочитать пару сотен стихов задом наперед. Получив блестящее образование сначала у отца, потом в Риме у самых известных тогда стоиков и пифагорейцев, а затем – уроки практической политики у своего дяди, бывшего римским правителем в Египте, Луций избирает адвокатское поприще, входит в сенат, становится квестором.

Своими изречениями, литературным и философским творчеством Луций быстро достиг значительного положения и всеобщего восхищения. Однако популярность, как известно, штука опасная, и завистливый Калигула (а завидовал он и Гомеру, и Тациту) чуть было не предал его смерти за блестящую речь в сенате. Спасла лишь надежда императора, что из-за слабого здоровья Сенека и так скоро умрет. Но философ пережил Калигулу на целых 20 лет – жестокие чудачества Калигулы вызвали возмущение, и он был убит солдатами.

Преемник Калигулы, Клавдий, знаток греческого и этрусского языков, менее всего был приспособлен быть императором. Он отправил неугодного Сенеку в восьмилетнее изгнание на Корсику за якобы непозволительные отношения с сестрой того. В то время изгнание было одним из наиболее тяжких наказаний. Философ же свою участь переносил мужественно. «Не рожден я для единственного угла. Весь мир мне родина», – писал он. Однако четвертая жена Калигулы, Агриппина, заставив усыновить своего единственного сына Домиция, принявшего имя Нерон, и назначить его наследником в обход родного сына, отравила Клавдия. Агриппина добилась возвращения Сенеки в Рим. Нет, не по велению души, а из-за пожеланий общества, в котором философ был уже тогда очень популярен. По тем же соображениям доверила ему и воспитание Нерона (он назывался при Нероне «другом принцепса»).

Смерть Сенеки. Художник М.-Д. Санчес

После смерти Клавдия в 54 году императорский трон занял 17-летний Нерон. Сенека в качестве его наставника и римского консула вместе с префектом императорской стражи Бурром стал управлять Римской империей. В эти годы им создан ряд философских трактатов, излагающих стоическую философию: «О гневе», «О краткости жизни», «О постоянстве мудреца» и другие. Несколько своих сочинений, в частности, о милосердии, он подарил Нерону. Начав правление довольно либерально, тот вскоре стал чудовищным тираном с признаками душевного заболевания. Сенеке пришлось тогда сыграть отведенную им роль в убийстве Агриппины, и даже написать для Нерона постыдный текст выступления в сенате с оправданием этого преступления. Его отношения с императором становились все более натянутыми. Нерон начал буквально ненавидеть своего учителя и с удовольствием выслушивал обвинения, сфабрикованные врагами философа. В 62 году Сенека подал прошение об отставке и, оставив все свое огромное состояние императору, удалился в имение, занявшись творчеством.

Предчувствовал ли Сенека скорый конец? Скорее всего, да. Он был умным человеком и дальновидным политиком. Через три года Нерон обвинил его в участии в заговоре против трона и предписал покончить самоубийством. Сенека и его супруга, не пожелавшая расстаться с ним даже в смерти, вскрыли вены – философ скончался, а Паулину, дабы не усиливать этой жертвой всеобщего возмущения, спасли против ее воли по настоянию жестокого императора.

Большую часть своих сочинений Сенека создал в последние три года жизни. Многие из них утрачены, но сохранившееся тоже внушительно: девять трагедий, в которых подражал он великим греческим трагикам V в. до н. э., десять диалогов на философско-этические темы, популярный очерк по астрономии и метеорологии «Естественные вопросы», и это, наконец, знаменитые «Нравственные письма к Луцилию» (124 письма), обращенные к его молодому другу, наместнику Сицилии, поэту и философу-эпикурейцу. Форма подачи в них непосредственна и бессистемна, свои взгляды выражает Сенека от случая к случаю, но они исключительно интересны – это буквально кладезь житейской мудрости, которая кое в чем актуальна и сейчас.

Примером добродетели философ не был. Он – сын своего времени, своей аморальной среды. Сенека – пример расхождения мировоззрения и образа жизни. Его называли «лицемером, прелюбодеем, распутником, человеком, который порицает придворных и не покидает дворца, порицает роскошь и выставляет напоказ пятьсот обеденных столов из кедра и слоновой кости, который порицает богатство и разоряет провинции своим лихоимством». Возможно, не все обвинения правдивы, но справедливы по своей сути: ведь стоики, последователем которых он был, учили терпению и нищенству. Впрочем, Сенека не гневался: «Про меня говорят: „Зачем он, любя философию, остается богатым, зачем он учит, что следует презирать богатства, а сам их накопляет? презирает жизнь – и живет? презирает болезни, а между тем очень заботится о сохранении здоровья? называет изгнание пустяком, однако, если только ему удастся, – состарится и умрет на родине?“ – пишет он в трактате „О счастливой жизни“. – Но я говорю, что все это следует презирать не с тем, чтобы отказаться от всего этого, но чтобы не беспокоиться этим; я собираю его не в своей душе, но в своем доме». Да и жил-то он блестяще лишь внешне. Окруженный роскошью, спал на жестких матрацах, пил только воду, любил только собственную жену и ел так мало, что к старости был совершенно истощен и напоминал скорее аскета, нежели вельможу.

Сенека проповедовал самодостаточность, достигаемую через жизнь, соответствующую природе. Философ решительно выступает против рабства перед страстями и пороками: «нет рабства позорнее добровольного, когда один в рабстве у похоти, другой в рабстве у скупости, третий – у честолюбия, а все в рабстве у страха».

Что же касается настоящего, социального, рабства, то в трактате «О благодеянии» Сенека утверждает, что рабское состояние раба не распространяется на всю личность того, ибо «господину принадлежит только тело раба, а не его дух, который сам себе господин, и не может присвоить себе человека с помощью торговой сделки». Сенека подчеркивает, что все люди, в сущности, равны: «Они рабы? Но они и люди. Они рабы? Но они и соседи. Они рабы? Но они и скромные друзья. Они рабы? Но они твои сотоварищи по рабству, если вспомнить, что все мы одинаково находимся в рабстве у судьбы». Сенека увещевает Луцилия: «Будь милосерден с рабом».

Философ придерживался мнения, что человек не владеет ничем, кроме своего времени, и век свой нужно измерять не годами, а разумным употреблением отпущенного человеку времени. «Жизнь, как пьеса, – не важно, длинна ли она, а то, хорошо ли сыграна, – утверждал он в трактате „О краткости жизни“. – Люди с удовольствием принимают дары в виде денег и вещей, для их приобретения усердно трудятся, а время, наоборот, никто не ценит, каждый распоряжается беспечно, потому что оно достается нам даром». И дает разумный совет другу: «Отвоюй себя для себя самого, береги время, которое прежде у тебя отнимали или крали, которое зря проходило… Но позорнее всех потеря по нашей собственной небрежности. Вглядись-ка пристальней: ведь наибольшую часть жизни тратим мы на дурные дела, немалую – на безделье и всю жизнь – не на те дела, что нужно. Укажешь ли ты мне такого, кто ценил бы время, кто знал бы, чего стоит день, кто понимал бы, что умирает с каждым часом? В том-то и беда наша, что смерть мы видим впереди; а большая часть ее у нас за плечами, – ведь сколько лет жизни минуло, все принадлежит смерти».

Сенека довольно эрудирован в истории философии. Он говорит о многих. Однако его отношение к учениям древнегреческих и римских философов избирательное: его интересуют их практически-нравственные взгляды, меньше – представления о душе, еще меньше – представления о мире. Сенека ставит личный жизненный пример философа важнее его учений. Он утверждает, что «и Платон, и Аристотель, и весь сонм мудрецов, которые потом разошлись в разные стороны, больше почерпнули из нравов Сократа, чем из слов его». Именно Сократ, в представлении Сенеки, призвал всю философию вернуться к людским нравам, именно он учил, что «высшая мудрость – различать добро и зло», что «добродетель и истина – одно». «Если вам нужен пример, возьмите Сократа, старца необычайной выносливости, прошедшего через все невзгоды, но не побежденного ни бедностью, еще более гнетущей из-за домашнего бремени, ни тяготами, которые он нес и на войне, и дома должен был сносить, – вспомни хоть его жену с ее свирепым нравом и дерзким языком, хоть тупых к ученью детей, больше похожих на мать, чем на отца».

С большим уважением говорит Сенека и о Платоне, для него он – прежде иного учитель нравственности, ибо «Платона философия не приняла благородным, а сделала». Более сдержанно относится он к Аристотелю, зато в восторге от стоиков – создателей мудрости, что учат правильно жить, общество которых, хотя бы заочное, избавляет от пороков. «Хочешь освободиться от пороков – сторонись порочных примеров. Скупец, развратитель, жестокий, коварный, – все, что повредили бы тебе, будь они близко, – в тебе самом. Уйди от них к лучшим, они передадут тебе знание божественного и человеческого, они прикажут тебе быть деятельным… закалять душу и быть твердым против угроз».

Скромно говоря о себе: «…я не раб предшественников, а единомышленник», Сенека высмеивает тех, кто слепо повторяет чужие мысли, «упершись глазами в образец и оглядываясь всякий раз на учителя. Стремиться знать больше, чем требуется, это род невоздержанности – для мудрости надо много простора в голове, а знание забивает ее пустяками. Стыдно старому или пожилому набираться мудрости из учебника… Изреки что-нибудь от себя». Философия, и только она, по Сенеке, открывает подлинный путь к свободе. Именно «философия… выковывает и закаляет душу, подчиняет жизнь порядку, управляет поступками, указывает, что следует делать и от чего воздерживаться, сидит у руля и направляет среди пучин путь гонимых волнами. Без нее нет в жизни бесстрашия и уверенности: ведь каждый час случается так много, что нам требуется совет, которого можно спросить только у нее». Но, предупреждает Сенека, философ не должен заниматься словесной игрой, которая лишь уничтожает душу и делает философию не великой, а трудной – «нужно не разговаривать, а править».

«Разве нашу жизнь… буря не треплет сильнее, чем любую лодку?» – спрашивает философ. И что же противопоставляет жизненной буре Сенека? По мнению его, изменить в жизни, в сущности, ничего нельзя. В этой бурной, как море, жизни есть одна пристань: презирать будущие превратности, стоять надежно и открыто, грудью встречать удары судьбы, не прячась и не виляя. Не можешь изменить порядок вещей – изменяй свое к ним отношение. И Сенека пишет Луцилию: «Лучше всего перетерпеть то, чего ты не можешь исправить, и, не ропща, сопутствовать богу, по чьей воле все происходит. Плох тот солдат, который идет за полководцем со стоном». А что касается счастья, то «каждый несчастен настолько, насколько полагает себя несчастным», лучше все принимать, как оно есть. Но ведь это означает, что судьба активна, а человек пассивен. В этом и состоит пассивная героика стоицизма, что и привлекало к нему всех тех, по кому прошелся каток тоталитаризма.

Однако фатализм Сенеки все же несколько бодрее. Его фатализм – психологическая подпорка для деятельного человека, который не станет отчаиваться в трудных обстоятельствах. В трактате «О блаженной жизни» философ провозглашает, что «та жизнь счастлива, которая согласуется с природой, а согласоваться с природой она может лишь тогда, когда человек обладает здравым умом, если дух его мужествен и энергичен, благороден, вынослив и подготовлен ко всяким обстоятельствам, если он, не впадая в тревожную мнительность, заботится об удовлетворении своих физических потребностей, не делаясь их рабом».

И самое главное, чему может научить философия, это не только стойко переносить все превратности жизни и удары судьбы, но и большому искусству быть другом самому себе. Сенека пишет Луцилию: «Вот что понравилось мне нынче у Гекатона: „Ты спросишь, чего я достиг? Стал самому себе другом!“ И знай, дорогой Луцилий: такой человек всем будет другом». Таким образом, дружба с самим собой, по Сенеке, не эгоистична! Под ней он понимает, конечно же, гармоничность внутреннего мира человека, господство в нем высшего (разума) над низшим (страстями), а такой человек действительно может быть настоящим другом и для других.

Сенека – космополит. О чем бы ни говорил он, он говорит о человечестве, а не о каком-либо одном избранном народе. И для него обще отечество всех людей – весь мир, космос.

* * *

– А покажи мне, кто не раб в том или другом смысле.

– Беден не тот, у кого мало что есть, а тот, кто хочет иметь больше.

– Благо не в том, чтобы жизнь была долгой, а в том, как ею распорядиться: может случиться, да и случается нередко, что живущий долго проживает мало.

– Благо только то, что делает душу лучше.

– Боги устроили так, что всякий может отнять у нас жизнь, но никто не в состоянии избавить нас от смерти.

– Борись, чтобы выполнить долг, раз уж взял его на себя. Нельзя назвать отважным и решительным того, кто бежит от работы, чье мужество не возрастает от трудности дела.

– В каждом деле смотри на цель – и откажешься от всего лишнего.

– В моих силах стать выше, если к этому будет устремлено все, чему я учусь.

– Век живи – век учись тому, как следует жить.

– Велик тот человек, кто глиняной утварью пользуется как серебряной, но не менее велик тот, кто серебряной пользуется как глиняной.

– Великая душа пренебрегает великим и предпочитает умеренное чрезмерному, ибо первое полезно и животворно, второе вредно, потому что излишне.

– Величайший изъян жизни – вечная ее незавершенность из-за нашей привычки откладывать со дня на день. Кто каждый вечер заканчивает дело своей жизни, тому время не нужно.

– Величие некоторых дел состоит не столько в размерах, сколько в своевременности их.

– Взгляд, прикованный к настоящему, время обманывает, ускользая при своей быстроте легко и плавно. Минувшее пребывает в одном месте, равно обозримое, единое и недвижное, и все падает в его глубину.

– Вот что понравилось мне нынче у Гекатона: «Ты спросишь, чего я достиг? Стал самому себе другом!» Достиг он немалого, ибо теперь никогда не останется одинок. И знай: такой человек всем будет другом.

– Время твоей жизни движется беззвучно, ничем не выдавая быстроты своего бега.

– Все должно сочетаться: и любителю покоя нужно действовать, и деятельному побыть в покое. Спроси совета у природы: она скажет тебе, что создала и день, и ночь.

– Все истинно великое совершается медленным, незаметным ростом.

– Все истинное остается неизменным, все ложное краткосрочно.

– Все у нас чужое, лишь время наше. Только время, ускользающее и текучее, дала нам во владенье природа, но и его кто хочет, тот и отнимает.

– Всякий разумный человек наказывает не потому, что был совершен проступок, а для того, чтобы он не совершался впредь.

– Всякое зло легко подавить в зародыше.

– Главное лекарство от гнева – отсрочка.

– Глуп тот, кто, покупая коня, смотрит только на узду и попону, еще глупее тот, кто ценит человека по платью или положению, которое тоже лишь облекает нас как платье.

– Глупо строить планы на всю жизнь, не будучи господином даже завтрашнего дня.

– Глупо умирать из страха перед смертью.

– Гнев приходит к нам часто, но чаще мы приходим к нему.

– Гневаемся все мы дольше, чем ощущаем причиненную нам боль.

– Давайте говорить то, что думаем; думать о том, что говорим; пусть слова будут в согласии с жизнью.

– Даже самый робкий предпочел бы один раз упасть, чем все время висеть.

– Две вещи больше всего укрепляют дух: вера в истину и вера в себя.

– Дело искореняет пороки, порожденные бездельем.

– Деньги сами по себе – вещь безразличная. Богатство и бедность – указывают человеку разные пути к добродетели.

– Для борьбы со страстями нужно напрягать силы, а не подыскивать тонкие аргументы.

– Для занятого делом день не бывает слишком долгим. Продлим себе жизнь! Ведь и смысл, и главный признак ее – деятельность.

– Для того, кто умеет хорошо использовать свою жизнь, она не коротка.

– Друг должен быть у нас всегда в душе, а душа всегда с нами: она может хоть каждый день видеть, кого захочет.

Pulsuz fraqment bitdi.

Искатели мудрости. Мысли и судьбы великих философов

Наталия Николаевна Логинова

5,0

1 reytinq

rəy

Fraqment oxumaq

7,67 ₼

Janr və etiketlər

Böyük mütəfəkkirlər

Elm tarixi

Fəlsəfə haqqında kitablar

Fəlsəfə tarixi

Fəlsəfənin əsasları

Məşhur filosoflar

Yaş həddi:

16+

Litresdə buraxılış tarixi:

28 noyabr 2023

Yazılma tarixi:

2023

Həcm:

628 səh. 64 illustrasiyalar

ISBN:

978-5-4484-8968-6

Müəllif hüququ sahibi:

ВЕЧЕ

Yükləmə formatı:

epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip

Kitabı oxu: «Искатели мудрости. Мысли и судьбы великих философов»

* * *

От автора

Фалес Милетский:
«Невежество – тяжкое бремя»

* * *

Пифагор:
«Все вещи – суть числа»

* * *

Гераклит Эфесский:
«Невозможно дважды войти в одну и ту же реку»

* * *

Демокрит:
«Глупцам лучше повиноваться, чем управлять»

* * *

Анаксагор:
«Чувства ограничены, разум слаб, жизнь коротка…»

* * *

Аспазия Милетская:
«Государство растит людей: прекрасное – хороших, противоположное – дурных»

* * *

Конфуций:
«Человек расширяет Путь, а не Путь расширяет человека»

* * *

Мо-цзы:
«Непочитание мудрости, назначение на должность неспособных, и в результате – хаос в стране»

* * *

Сократ:
«Я знаю лишь то, что ничего не знаю»

* * *

Платон:
«Справедливость водворится только тогда, когда… правители станут философами»

* * *

Аристотель:
«Мудрость есть знание и разумное понимание важного в природе»

* * *

Диоген Синопский:
«Иду искать людей»

* * *

Эпикур:
«Пусты слова того философа, которыми не врачуются страдания человека…»

* * *

Из ватиканского собрания изречений Эпикура

Цицерон Марк Туллий:
«Под действие закона должны подпадать все»

* * *

Сенека Луций Анней:
«Философия – это наука о мудрости, а мудрость – это искусство жить»

* * *

Janr və etiketlər

Bu kitabla oxuyurlar

Oxşar kitablar

Müəllifin digər kitabları

Kitabı oxu: «Искатели мудрости. Мысли и судьбы великих философов»

* * *

От автора

Фалес Милетский:«Невежество – тяжкое бремя»

* * *

Пифагор:«Все вещи – суть числа»

* * *

Гераклит Эфесский:«Невозможно дважды войти в одну и ту же реку»

* * *

Демокрит:«Глупцам лучше повиноваться, чем управлять»

* * *

Анаксагор:«Чувства ограничены, разум слаб, жизнь коротка…»

* * *

Аспазия Милетская:«Государство растит людей: прекрасное – хороших, противоположное – дурных»

* * *

Конфуций:«Человек расширяет Путь, а не Путь расширяет человека»

* * *

Мо-цзы:«Непочитание мудрости, назначение на должность неспособных, и в результате – хаос в стране»

* * *

Сократ:«Я знаю лишь то, что ничего не знаю»

* * *

Платон:«Справедливость водворится только тогда, когда… правители станут философами»

* * *

Аристотель:«Мудрость есть знание и разумное понимание важного в природе»

* * *

Диоген Синопский:«Иду искать людей»

* * *

Эпикур:«Пусты слова того философа, которыми не врачуются страдания человека…»

* * *

Из ватиканского собрания изречений Эпикура

Цицерон Марк Туллий:«Под действие закона должны подпадать все»

* * *

Сенека Луций Анней:«Философия – это наука о мудрости, а мудрость – это искусство жить»

* * *

Janr və etiketlər

Bu kitabla oxuyurlar

Oxşar kitablar

Müəllifin digər kitabları

Фалес Милетский:
«Невежество – тяжкое бремя»

Пифагор:
«Все вещи – суть числа»

Гераклит Эфесский:
«Невозможно дважды войти в одну и ту же реку»

Демокрит:
«Глупцам лучше повиноваться, чем управлять»

Анаксагор:
«Чувства ограничены, разум слаб, жизнь коротка…»

Аспазия Милетская:
«Государство растит людей: прекрасное – хороших, противоположное – дурных»

Конфуций:
«Человек расширяет Путь, а не Путь расширяет человека»

Мо-цзы:
«Непочитание мудрости, назначение на должность неспособных, и в результате – хаос в стране»

Сократ:
«Я знаю лишь то, что ничего не знаю»

Платон:
«Справедливость водворится только тогда, когда… правители станут философами»

Аристотель:
«Мудрость есть знание и разумное понимание важного в природе»

Диоген Синопский:
«Иду искать людей»

Эпикур:
«Пусты слова того философа, которыми не врачуются страдания человека…»

Цицерон Марк Туллий:
«Под действие закона должны подпадать все»

Сенека Луций Анней:
«Философия – это наука о мудрости, а мудрость – это искусство жить»