Kitabı oxu: «У тела есть память. Как психосоматика объясняет телесные симптомы и помогает справиться с травмами прошлого и переживаниями настоящего»
Моему сыну Пабло Сейо – лучшему, что случилось со мной в жизни
Серия «Ментальное здоровье. Книги для тех, кому нужны рекомендации и поддержка»
El cuerpo tiene memoria: Entiende cómo tu cuerpo se expresa por ti y aprende a sanar la huella del trauma by Natalia Seijo
Copyright © 2024, Natalia Seijo © 2024, Penguin Random House Grupo Editorial, S. A. U.
No part of this book may be used or reproduced in any manner for the purpose of training artificial intelligence technologies or systems, nor for text and data mining.
В оформлении обложки использована иллюстрация: knstartstudio / Shutterstock / FOTODOM Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM
Во внутреннем оформлении использована иллюстрация: Logo warehouse / Shutterstock / FOTODOM Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM
Перевод с английского М. В. Ганиной
Внимание! Информация, содержащаяся в книге, не может служить заменой консультации врача.
© Ганина М.В., перевод на русский язык, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Пролог
На протяжении многих лет Наталия Сейо работает со случаями, которые ставят в тупик опытных специалистов, и добивается улучшений даже тогда, когда прогноз кажется безнадежным. Ее выдающийся опыт в сочетании с редким мастерством и необыкновенной чуткостью воплотились в этой прекрасной книге.
«У тела есть память» – настоящий подарок как для терапевтов и специалистов в области психологии, так и для всех, кто хочет глубже разобраться в тонких связях между психическим и физическим здоровьем, в природе соматических симптомов и в том, какое влияние оказывает на тело пережитая травма – тема, о которой в нашем обществе до сих пор говорят крайне мало. Книга также помогает распознать последствия стресса и понять, как он может быть связан со множеством распространенных медицинских проблем.
В этой работе, наполненной яркими примерами из клинической практики, Наталия Сейо простым и доступным языком объясняет, как тело постоянно сообщает нам важную информацию, которую мы не всегда способны правильно интерпретировать. Она учит нас внимать ему, осмысливать накопленное им за годы жизни, видеть, как оно выражает пережитое, и расшифровывать послания, которые оно нам отправляет.
Донести до широкой аудитории такие сложные темы в понятной, увлекательной и близкой форме – задача непростая, и она по силам далеко не каждому психологу. Наталия Сейо сумела собрать весь опыт, накопленный за годы блестящей карьеры, в этой практической книге, наполненной ценными открытиями и знаниями. Для меня большая честь написать несколько слов о ее работе и огромное удовольствие осознавать, что благодаря этой замечательной книге многие люди смогут приобщиться к опыту Наталии.
Долорес Москуэра, психолог, директор Института изучения травмы и расстройств личности (INTRA-TP), автор
Введение
Единственный способ достичь невозможного – это поверить, что оно возможно.
Льюис Кэрролл, «Алиса в Зазеркалье»1
Сколько времени нужно человеку, чтобы по-настоящему понять самого себя – подлинные чувства, отношения с окружающими, пережитый опыт? Это долгий, извилистый путь, который нередко приводит к незажившим ранам прошлого. Воспоминания о значимых и поворотных событиях в жизни сохраняются. Некоторые из них податливы и со временем меняются под влиянием новых впечатлений или благодаря переосмыслению. Но есть и другие – неизменные.
И разум, и тело собирают информацию. Но если разум склонен накапливать воспоминания и может их трансформировать, то тело запечатлевает их статично. Когда мы живем, страдаем, радуемся, оно становится немым свидетелем – «каменным гостем2», что молча впитывает пережитое, сохраняя глубоко внутри до поры до времени. Тело знает о нас все, но редко высказывается сразу. Позже, когда приходит время, оно передает закодированные послания, которые, как правило, трудно разгадать.
Тело неподвижно и безмолвно, в отличие от гибкого, живого ума. Это не означает, что оно пассивно. Напротив – тело сильно влияет на нашу жизнь. Однако в ежедневной суете мы часто об этом забываем и «отключаемся».
Мы рождаемся в естественной связи с телом, от которой напрямую зависит наше выживание. В младенчестве мы ясно осознаем, что ему нужно, требуем ухода и заботы, чтобы расти, развиваться и однажды стать взрослыми. Со временем обстоятельства начинают оставлять на теле следы. Появляются эмоции, ощущения, чувства различной природы и интенсивности – начинается расшифровка новой внутренней реальности. Нам приходится учиться чувствовать по-другому – изучать азбуку тела, чтобы сообщить о своем состоянии. В детстве мы впервые начинаем понимать, что с нами происходит, – через реакции родителей или тех, кто нас воспитывает. Но по мере взросления мы все чаще теряем связь с ощущениями и потребностями своего тела, ориентируясь на ожидания окружающего мира.
Когда это происходит, нас может застать врасплох внезапная боль. Тело вдруг дает о себе знать, перестает быть «каменным гостем» и проявляется. Боль есть не что иное, как способ тела сообщить, что что-то не так. В большинстве случаев мы ищем медицинскую причину, находим решение и успокаиваемся. Но настоящие трудности начинаются, когда боль невозможно объяснить, и облегчение так и не наступает.
В таких случаях источник – психосоматический, то есть коренится в психике и/или эмоциях. Это не значит, что такую боль можно приуменьшить или счесть надуманной. Человек может страдать от настоящих, порой мучительных ощущений, даже если медицина не может их объяснить.
Хроническая боль, фибромиалгия, предменструальное дисфорическое расстройство, атопический дерматит или синдром раздраженного кишечника – лишь некоторые примеры заболеваний, которые часто остаются неразрешенными, потому что их причина обычно неясна, а с точки зрения органов «все вроде бы в порядке». Сюда же можно отнести эндометриоз, не поддающийся традиционному лечению, и повторяющиеся инфекции, например кандидоз. Возможно, решение не удается найти просто потому, что его ищут не там. Если физическая природа боли исключена, ее истоки могут крыться в травматическом опыте – сексуальном или физическом насилии, несчастных случаях – или же в переживаниях, которые хоть и не считаются травматическими в классическом смысле, тем не менее наносят серьезный эмоциональный урон: потеря работы, токсичные отношения, финансовый стресс.
Иногда события из прошлого причиняют такую боль, словно происходят здесь и сейчас.
Даже если воспоминания стерлись, тело безошибочно хранит отпечаток пережитого, посылая сигналы: что-то внутри все еще ждет, чтобы его заметили и помогли пройти путь, который само оно преодолеть не в силах.
Все мы в той или иной степени склонны к соматизации – наши эмоции так или иначе отражаются в теле. Соматизация – процесс естественный и нормальный. Однако, когда необъяснимая боль возникает все чаще или мешает повседневной жизни, может показаться, что выхода нет.
За годы профессиональной практики я встречала пациентов, чьи тела прятали эмоции, ощущения и боль непроработанных событий – нерассказанных и непроплаканных. Была свидетелем того, какой след оставляет в теле пережитая травма и насколько человеку важно, чтобы его услышали. Но также с радостью наблюдала, как благодаря психологии люди находили в себе силы справиться и обрести опору. В этой книге я привожу реальные случаи (имена изменены, детали адаптированы), чтобы наглядно показать, что мы имеем в виду, говоря о «памяти тела», и придать человеческое лицо проблеме, которую так часто недооценивают.
В работе с непрожитыми эмоциями я прибегаю к EMDR (Eye Movement Desensitization and Reprocessing) – ДПДГ – терапии десенсибилизации и переработки травмы движением глаз, разработанной Франсин Шапиро в 1980-х годах. В ее основе – теория, что непроработанные травмы сохраняются в мозге в искаженном виде и могут вызывать стойкие симптомы, о которых я уже говорила. EMDR использует движение глаз для снижения чувствительности и переработки воспоминаний, а также помогает распознать телесные ощущения, связанные с травматическим опытом. Хотя на первых порах метод может вызывать скепсис, это одна из наиболее исследованных и эффективных форм психотерапии. В отличие от многих других направлений, которые сосредоточены на решении проблем текущего момента, EMDR помогает переработать воспоминания о давних травмах, которые беспокоят и причиняют боль в настоящем. В результате тревожные симптомы ослабевают или пропадают вовсе.
Эта книга – попытка создать путеводитель, карту, ведущую в малоизведанные пространства психосоматики. Очень надеюсь, она поможет понять, что происходит, когда привычные методы не дают результата, а причина недуга кроется не в теле, а в голове. На этих страницах я стремлюсь предложить структуру и ясность, а также сопереживание и поддержку каждому читателю.
Часть первая
Язык и память тела
Глава 1
Тело говорит
Тело общается с нами каждый день – с момента пробуждения вплоть до отхода ко сну. Как мудрый внутренний компас, который напоминает о потребностях, подсказывает, когда восполнить силы, предупреждает о дисбалансе. Все эти факторы критически важны для сохранения гомеостаза – баланса между системами, которые позволяют телу стабильно функционировать. Когда какого-то из этих элементов недостает, мы не можем работать в полную силу, и сигнал тревоги усиливается.
Например, когда телу нужна пища, возникает ощущение голода – его вызывают так называемые интероцептивные сигналы, обеспечивающие постоянную связь между мозгом и телом. Если не принять никаких мер, спустя некоторое время тело прекращает подавать сигналы, чтобы не тратить энергию впустую, и человек, который хотел есть, через несколько часов перестает ощущать голод. Но стоит почувствовать запах еды, и чувства оживают, а вместе с ними возвращаются и сигналы, напоминающие о потребности в пище. Если интероцептивные сигналы постоянно игнорировать, наступает момент, когда тело активирует альтернативные механизмы. Так происходит у людей с анорексией: они перестают есть и, отказываясь слушать сигналы голода, в конце концов прекращают их чувствовать. Чтобы выжить, тело прибегает к другим стратегиям – к примеру, исчезает менструация, снижается артериальное давление… Иными словами, организм пытается приспособиться, но приходится платить серьезную физическую и психологическую цену.
Тело включает механизмы выживания – так оно экономит ресурсы в критической ситуации.
Тело говорит с нами, и понять этот процесс невозможно без сенсо́рной памяти. Это первая стадия обработки данных, которая удерживает информацию, поступающую через органы чувств – зрение, осязание, обоняние и другие. Входящая сенсорная информация хранится всего несколько секунд, и за это короткое время мозг решает: стоит ее запоминать или можно сразу отбросить.
Представьте, что вы стоите в рыбной лавке, а продавщица объявляет номер очереди вслух, потому что табло сломано. Вы слышите номер, и информация на несколько секунд попадает в сенсорную память. За мгновение мозг решает: важна ли она. Если номер ваш, внимание напрягается, а если нет, информация бесследно исчезает.
Или представьте, что вы смотрите фильм, и вдруг на экране появляется впечатляющая сцена. Сенсорная память удерживает изображение на несколько секунд, чтобы успеть закодировать и обработать. Если сцена неприятная, жестокая, вы можете испугаться или разозлиться, и вместе с этим почувствовать физический дискомфорт вроде спазма в животе или напряжения в спине. В таком случае мозг не выбрасывает информацию, а сохраняет ее как урок на будущее. Если вдруг случится нечто похожее, он сможет нас защитить.
Именно благодаря сенсорной памяти мы быстро реагируем на опасность, сохраняем спокойствие, когда ее нет, или улавливаем сигналы, занимаясь повседневными делами. Иначе, мы бы не смогли адаптироваться и понимать окружающий мир.
Телесная осознанность
Осознанно жить в теле – значит слышать и распознавать его сигналы. Нам нужно учиться прислушиваться к потребностям организма. Оставшись незамеченными, они приводят к неприятным последствиям.
Чтобы установить связь с врожденной, первичной мудростью тела, нужно по-настоящему быть в нем. Хотя кажется, будто это естественное состояние, в жизни могут возникнуть обстоятельства, из-за которых человек словно покидает тело, перестает в нем жить. Кто бы этого захотел? Один из моих пациентов однажды сказал: «Я не хочу чувствовать свое тело, ведь вместе с ним приходится чувствовать и эмоции».
Тело защищается и отключается, когда боль становится невыносимой. Опыт насилия, жестокого обращения, травмы с последствиями для здоровья, медицинские вмешательства, аутоиммунные заболевания, хроническая боль, физические нарушения или особенности, травля, повторяющиеся эпизоды стыда и унижения, сложное переживание утраты – все это может привести к разрыву связи с телесностью.
Отключенность проявляется по-разному – от простых случаев (например, не чувствовать позывы к мочеиспусканию, пока мочевой пузырь не наполнится до предела) до более серьезных – когда человек перестает физически ощущать боль или холод.
Когда тело «необитаемо», существует риск, что мы лишим его должного ухода – просто потому, что неспособны расшифровать симптомы.
В одних случаях это происходит из-за отрицания: человек искренне убежден, что к телесным проявлениям не стоит прислушиваться; в других – из-за страха перед внезапными сигналами, словно раньше тело не подавало предупреждающих знаков.
Для наглядности приведу пример человека, страдающего подагрой – заболеванием, вызванным скоплением мочевой кислоты в виде кристаллов. Он испытывает довольно сильную боль и должен изменить рацион: отказаться от красного мяса и алкоголя. Казалось бы, решение очевидно. Однако пациент ничего не меняет, и боль возвращается снова и снова, так как уровень кислоты не снижается. Проблема в том, что человек отрезан от тела и игнорирует суть проблемы. Он принимает диагноз и пьет таблетки, чтобы снизить кислотность при обострении, но не стремится предотвратить новые приступы. Тело кричит, но он не слышит, жалуется, но оставляет все как есть.
Необходимо признать отсутствие связи с телом, чтобы что-то изменить – научиться воспринимать его по-новому.
Эмоции – «защитники»
Все проходит через тело – можно было бы написать историю нашей жизни, просто наблюдая за его проявлениями. Походка, осанка, линия позвоночника, наклон грудной клетки, положение подбородка и челюсти, разворот плеч, постановка ног, изгиб коленей, степень раскрытия таза… – все эти особенности формируют своеобразную карту пережитого.
Человек, который шаркает ногами или громко топает, несет с собой одну жизненную историю. А тот, кто ступает бесшумно и высоко поднимает ступни, – совсем другую. Или представим человека, у которого западает грудной отдел, спина скругляется, вызывая сильное напряжение в мышцах, – такая осанка тоже говорит об эмоциях и событиях, оставивших отпечаток в теле.
Брайс и коллапс
Когда Брайс пришел на прием, он испытывал сильную тревогу, давление в груди и резкую боль в шее. Его тело находилось в состоянии коллапса, хотя он и не знал, что это значит. Я объяснила, что иногда, пережив тяжелые события, человек словно постепенно оседает внутренне, и это отражается на теле. Грудная клетка будто втягивается, стремясь защитить наши чувства и ранимость. Плечи выдвигаются вперед, скручиваются, а провал в груди компенсируется осанкой. Шея напрягается, сдавливая позвонки, и взгляд естественным образом опускается вниз. Из-за такой позы дыхание становится менее свободным, напряженным, тревожность усиливается. Кроме того, могут появляться боли в шее и позвоночнике.
Я рассказала Брайсу, что это состояние похоже на защитную реакцию – щит, который формируется с течением времени в ответ на повторяющиеся чувства боли, уязвимости или угрозы. Чтобы помочь ему осознать, что такое коллапс, я предложила представить марионетку, у которой к груди привязана веревочка: если потянуть за нее, грудь расправляется; если отпустить, снова сжимается. Затем я попросила Брайса представить, что он и есть эта марионетка, и аккуратно потянуть за воображаемую веревку у себя на груди, чтобы почувствовать, как при этом постепенно меняется структура тела и какие возникают ощущения.
Он начал замечать разницу: как преображается его осанка, как выпрямляется спина. И это его испугало: он почувствовал себя слишком прямым, на одном уровне со мной, сидя напротив и глядя мне прямо в глаза. Такая поза была для него неестественна. Долгое время его тело тянулось к земле, заставляя напрягать шею и смотреть на людей и на мир снизу вверх. Поэтому прямой взгляд вызывал у него страх и стыд.
Как показал рассказ Брайса, некоторые эмоции выполняют защитную функцию – они возникают как способ справиться с болью прошлого. К числу таких эмоций относятся:
• стыд;
• страх;
• гнев.
Эти «защитники», изначально предназначенные для того, чтобы уберечь нас, со временем могут ограничивать. Иными словами, то, что должно было нам помочь, начинает мешать жить. Например, если в детстве нас регулярно попрекали, делали замечания при других или оскорбляли, мы начинали испытывать стыд, и со временем он учил нас не выделяться. Во взрослой жизни стыд вспыхивает автоматически – например, когда нужно выступить на публике, хотя угрозы уже нет. Он создает «скрытое я»: заставляет прятать части себя, боясь осуждения.
На телесном уровне такая защитная реакция может проявляться в виде уже описанного коллапса, и здесь может помочь упражнение с воображаемой веревочкой. Когда удается изменить состояние коллапса, начинает трансформироваться соматизированный стыд (о том, что именно это значит, мы поговорим дальше) и всплывает все, что нуждается в осмыслении и проработке – все, что связано с собственной историей.
Помимо стыда, есть еще одна защитная эмоция, которая выражается через телесное напряжение, – страх. Человек, испытывающий страх, может ощущать озноб, скованность в различных частях тела, дискомфорт в желудке, усиление перистальтики кишечника – и это лишь часть возможных проявлений.
По определению страх – уверенность в собственной неспособности справиться с чем-то или с кем-то. Когда мы понимаем, что единственный способ преодолеть его – встретиться лицом к лицу с ситуацией, которая этот страх вызывает, он начинает проходить. Это принцип действия так называемых контрфобических личностей – людей, которые, почувствовав страх, стремятся сразу же столкнуться с его причиной, чтобы вновь обрести силу и избавиться от ощущения беспомощности. Например, именно такой тип личности часто встречается среди пожарных – они преодолевают страх через действие.
Когда природа страха и его телесные проявления ясны, мы можем развить внутренний источник силы, который укрепляет самооценку, повышает способность принимать решения и помогает обрести власть над собственной жизнью и окружающим миром.
Страх теряет власть, когда ты его понимаешь.
Согласование осанки, дыхания и визуализации. Техника преодоления страха.
1. Заметив признаки страха, вспоминаем ситуацию, в которой нам удалось добиться чего-то важного, где мы получили признание от других или почувствовали собственную ценность. Если сложно найти такой момент в личном опыте, можно представить персонажа из книги или фильма, олицетворяющего силу и внутреннюю уверенность. Выбрав образ, обращаем внимание на его осанку: раскрытая грудь, расправленные плечи, прямая спина, шея вытянута, подбородок слегка отведен назад. Имитируем эту позу и фокусируемся на дыхании – вдыхаем и выдыхаем, замечая, как меняются ощущения в теле.
2. Выбираем «слово-якорь» силы – например, «уверенность» или «стойкость» – и связываем его с телесным ощущением в этой устойчивой, раскрытой позе. Главное, чтобы оно резонировало внутри.
3. Позволяем себе прочувствовать ощущение силы через тело и выбранное слово. Чтобы усилить эффект, можно мысленно добавить цвет – например, свой любимый. Затем фиксируем это состояние, положив ладонь на грудь. Так мы создаем якорь: в следующий раз, когда почувствуем страх, сможем активировать этот внутренний ресурс с помощью жеста.
4. Объединяем все элементы ресурса: осанку, дыхание и слово. Вспоминаем цвет, кладем руку на грудь и позволяем силе проявиться как целостное внутреннее переживание. Даем себе столько времени, сколько нужно, чтобы прочувствовать и закрепить свое состояние. Чем чаще мы будем «включать» этот ресурс через жест руки на груди, тем прочнее он закрепится внутри. Со временем его станет легко активировать даже в моменты страха – почти автоматически.
И, наконец, гнев как защитная эмоция имеет две основные формы — выражаемую и подавляемую. Мы проявляем гнев, чтобы не соприкасаться с болью и печалью, а в иных случаях – подавляем из-за страха перед возможными негативными последствиями. Научные исследования, посвященные гневу у пациентов, страдающих хронической болью и фибромиалгией, показали, что боль и гнев используют одни и те же нейрофизиологические пути. Это означает, что обе системы взаимосвязаны и влияют друг на друга. Так, например, хроническая боль может вызывать реакции гнева, а гнев, в свою очередь, усиливает субъективное восприятие боли.
Выраженный гнев проявляется в теле через напряжение в челюсти, боли и зажимы в шее, мышечные спазмы, сжатые кулаки и подающуюся вперед грудную клетку. Если же гнев подавляется, он может вызывать боли или дискомфорт в желудочно-кишечном тракте, кожные заболевания, бессонницу и мигрени.
На схеме ниже представлено, как и зачем появляется гнев в качестве защитного механизма. Понимание этого процесса помогает управлять им и усилить ощущение внутреннего контроля.
Овал представляет собой воображаемую мембрану, которая отделяет внутренний мир от внешнего. Внутренний мир состоит из черт личности, эмоциональности – всего того, что определяет каждого человека. Когда некий фактор извне – например, событие (на графике оно изображено в виде молнии) – касается этой мембраны, внутри нас что-то активируется. Во внутреннем мире мы видим три маленьких круга, которые символизируют непроработанные травмы (отвержение, унижение и предательство), до сих пор причиняющие боль и вызывающие нарушения.
Представим себе, что молния, касающаяся мембраны, – это день, когда наши лучшие друзья устраивают вечеринку, но не приглашают нас. Эта ситуация активирует чувство предательства – ту старую, болезненную рану из прошлого. Мы не можем сразу осознать, что с нами происходит, потому что почти мгновенно включается гнев – он встает на защиту, не давая нам почувствовать боль от предательства. Гнев накрывает с такой силой, что не остается пространства понять, что именно болит, – все превращается в ярость. На самом деле мы не злимся – нам больно, страшно и/или грустно. Но поскольку это предательство перекликается с каким-то давним событием, боль становится слишком сильной, и тогда гнев берет все на себя, перекрывая доступ к настоящим чувствам.
В этом процессе есть еще одна важная часть: некоторые люди, пытаясь заглушить захлестнувший их неуправляемый гнев, начинают заедать эмоции, угождать другим или срываются в приступах ярости, последствия которых оборачиваются дополнительными проблемами.
Понимание того, с чем именно связан наш гнев – будь то вспышки ярости или неконтролируемые обиды, – помогает лучше разобраться в себе и увидеть, что стоит за нашими реакциями, когда мы сердимся.
Что мы имеем в виду, когда говорим о соматизации?
Как уже упоминалось, многие эмоциональные проблемы проявляются не столько на психологическом уровне, сколько через тело. В таких случаях человек обычно сначала обращается к врачу в поисках причины. Но если медицинского объяснения не находится, зачастую мы выясняем, что источник симптомов – психосоматический.
Под соматизацией мы понимаем склонность переживать эмоциональный стресс в виде физических недугов и ощущений, которые выражаются явно и отчетливо в разных частях тела.
Существует множество классификаций и терминов, описывающих соматизацию и ее проявления, однако самые распространенные таковы:
• Психосоматические симптомы: телесные проявления, возникающие под влиянием психологических факторов. Они включают как физические реакции на эмоциональные процессы, так и необъяснимые с медицинской точки зрения симптомы, где основная причина кроется в психике.
• Симптомы без медицинского объяснения: проявления, которые, как предполагается, связаны со стрессом и не обусловлены никаким физическим заболеванием.
• Психогенные симптомы: симптомы, причиной возникновения которых признается стресс или иное психологическое нарушение.
Независимо от терминологии, соматизация – нормальный и естественный процесс для каждого человека. Однако у некоторых людей постоянно наблюдаются соматические симптомы и физические жалобы, которые уже нельзя считать нормой. Соматические симптомы бывает трудно диагностировать и излечить, поскольку их часто воспринимают как признаки серьезных медицинских заболеваний. Крайне важно, прежде всего пройти медицинское обследование. Если физиологическая природа недуга исключена, рекомендуется начать психотерапию. Причем цель заключается не в строгом разграничении телесных и психических реакций, а в том, чтобы через стабилизацию эмоционального фона облегчить проявления на уровне тела.
Мы стремимся не просто разграничить телесное и душевное, а использовать работу с эмоциями для облегчения физических симптомов.
Соматические симптомы
Соматические симптомы могут проявляться в самых разных формах: боль, хроническая усталость, расстройства пищеварения, затрудненное дыхание и прочее. Они способны серьезно снизить качество жизни человека и абсолютно реальны для тех, кто их переживает. С одной стороны, их наличие может указывать на скрытую тревогу или депрессию; с другой – сами эти расстройства могут вызывать или усиливать соматические проявления. Пытаться выяснить, что возникло первым – симптомы или эмоциональные трудности, так же бесполезно, как гадать, что появилось раньше: яйцо или курица.
Существует несколько видов соматических симптомов, которые можно условно разделить на четыре категории, как показано на следующей схеме:
1. Биологические соматические симптомы. Это симптомы, возникающие главным образом под влиянием физических, химических или биологических факторов как прямое следствие повреждения или травмы.
2. Эмоциональные соматические симптомы. Это физические проявления, связанные с эмоциями. Их корни уходят в негативные эмоциональные состояния, которые не нашли другого выхода. Эти симптомы часто сопряжены с алекситимией – состоянием, при котором человеку трудно определять и описывать как собственные эмоции, так и эмоции других.
3. Имагинативные соматические симптомы. Это симптомы, возникающие под воздействием воображения, внушения или самовнушения. Их отличительная черта – разнообразие и повторяемость. Например, человек может утверждать, что ощущает, будто в горле что-то застряло, мешает глотать, вызывает боль и тревогу. При таких симптомах компенсаторные стратегии или попытки решить проблему часто лишь усугубляют ситуацию, создавая дополнительные трудности. Например, стремясь удалить ощущаемую помеху, человек может поранить горло или вызвать воспалительный процесс, усилив тем самым боль.
4. Когнитивные соматические симптомы. Это симптомы, связанные с когнитивным опытом – мыслями, убеждениями и памятью. Они подразделяются на две группы:
• Те, что связаны с интерпретацией эмоциональных состояний. Например, человек может приписать телесному ощущению или физическому состоянию негативное значение, что со временем приводит к формированию реального симптома.
• Те, что относятся к разряду иллюзий. В эту категорию входят, например, акуфены – звуки, не имеющие внешнего источника и воспринимаемые исключительно самим человеком. У них нет физической причины, но ощущаются они отчетливо и реально.
Часто бывает непросто установить источник симптомов, поэтому крайне важно попытаться связать их с жизненным опытом. Чтобы прояснить, с каким типом психосоматических симптомов мы имеем дело, можно задать себе следующие вопросы:
Опросник для лучшего понимания соматических симптомов
• Когда впервые появились симптомы?
• Как именно они возникли? Какова их интенсивность и частота?
• Что мы чувствовали, когда впервые заметили эти симптомы?
• Связываем ли мы их с каким-то событием или переживанием в прошлом?
• Что происходило в нашей жизни в тот момент?
• Что случилось незадолго до появления симптомов? (Некоторые из них проявляются спустя время после значимых событий).
• Насколько симптомы ограничивают нашу повседневную жизнь?
• Какие стратегии или механизмы мы используем, чтобы остановить симптомы или избежать их появления?
• Насколько мы чувствуем, что контролируем ситуацию? Или, наоборот, ощущаем бессилие, страх и утрату контроля?
• Насколько мы ощущаем поддержку со стороны семьи, врачей и общества в связи с нашими симптомами?
Важно понять: симптом возникает, чтобы нарушить внутреннюю стабильность и помочь интегрировать то, что мы не захотели – или не смогли – сделать частью нас. Пока наша внутренняя организация остается целостной, мы продолжаем действовать, выживать, не задаваясь вопросом, здорова ли эта система или в конечном итоге принесет проблемы. Однако, когда появляются симптомы, что-то меняется: начинается поиск нового внутреннего порядка.
Этот порядок, вызванный симптомом, заставляет нас впустить то, что, возможно, давно пыталось быть услышанным, но оставалось незамеченным или вытесненным.
Лукас и слепота
Лукас, 33-летний мужчина, начал испытывать эпизоды временной слепоты и потери чувствительности в ногах – при этом врачи не находили никаких медицинских причин для его симптомов.
Все началось, когда однажды, гуляя с друзьями, он стал свидетелем крупной аварии, в которой погибли двое людей. Происшествие произвело на него сильнейшее впечатление, и в течение двух последующих недель у него стали развиваться описанные симптомы. Когда в процессе беседы я спросила, были ли у него тогда еще какие-то трудности, он признался, что испытывал сильное давление и стресс из-за невозможности выполнить задачи, поставленные банком, где он работал.
Скорее всего, в тот период стресс настолько перегрузил его систему, что воспоминания об аварии так и не смогли быть должным образом переработаны. Его тело пыталось выразить через симптомы то, что оставалось внутри – в виде образов, эмоций и ощущений, связанных с пережитым.
Я задала ему вопрос, чтобы выяснить, какое значение имеют симптомы: «Если бы твое тело пыталось что-то сказать через слепоту, что бы это было?» Он ответил:
«Чтобы я перестал видеть образ мертвых людей в машине». В этом был смысл, ведь если травма все еще ждала «переработки», тело искало способ донести это до сознания. Слепота стала тем симптомом, через который передавался важный внутренний сигнал.
Триггеры
Триггеры – это конкретные ситуации, которые провоцируют возникновение симптома в настоящем моменте или усиливают его проявление. На них важно обращать внимание, поскольку они дают ценные подсказки: что именно нам нужно искать и что остается внутри нерешенным, ожидая своей очереди на «переработку». Триггеры соматических симптомов могут быть следующими:
Чтобы освоить язык тела, важно понять: оно общается с нами через ощущения и симптомы. Соматизация – это способ перенести внутренний дискомфорт или страдание наружу, своего рода защита, которая помогает отодвинуть болезненные и сложные переживания, чтобы они не захлестнули нас. Мы можем внимательно изучить симптом, чтобы понять, как он возникает, как развивается, что его запускает и какую функцию он выполняет. Это исследование способно дать нам подсказки о его истинном происхождении.
Пури и парез
Пури 43 года, и она страдает расстройством, которое поражает ее ноги и мешает ходить. Она приходит на психотерапию в ужасе от мысли, что может остаться инвалидом. Ее страшит перспектива оказаться в инвалидной коляске. Медицинские обследования не выявляют никаких органических нарушений, однако она действительно не может ходить. Она с одержимостью повторяет, как сильно ее пугает происходящее и как страстно она желает ходить, как раньше. Ее отец – пожилой вдовец – живет один, и о нем некому позаботиться, потому что годами он относился к окружающим, включая саму Пури, с презрением и жестокостью. И все же она чувствует себя виноватой, ведь с детства ей внушали: раз он ее отец, значит, ее долг – заботиться о нем. Этот человек унижал Пури, оскорблял и заставлял чувствовать себя ничтожной. И тем не менее она испытывает гнетущее чувство вины при мысли, что с ним что-то случится, а она не сможет прийти на помощь. Удивительно, но внутри нее есть и другая часть, которая вовсе не хочет ходить. Мы стали вместе выяснять, когда именно начались симптомы пареза в ногах.
Я спросила: «Какая часть тебя сопротивляется этим визитам?» Сначала она не поняла, но после паузы ее лицо изменилось. «Мои ноги.., – прошептала она. – Они отказываются идти. После больницы парез усилился именно тогда, когда я должна была вернуться к нему – к унижениям, к этой гримасе отвращения…».
Я спросила, не произошло ли в больнице чего-то, что могло бы спровоцировать усиление симптомов. Она ответила: «Во время госпитализации со мной плохо обращались. Я почувствовала себя так же, как всегда чувствовала себя рядом с отцом – униженной и ничтожной».
Как мы видим на примере истории Пури, симптом придает смысл той здоровой части человека, которая заявляет о себе через тело. Обычно это часть, которая стремится выразить свои потребности, но оказывается подавленной, если у человека нет связи с собственным телом.
Внутренний голос заглушает пережитое в прошлом, и поэтому телесная интеграция в настоящем становится невозможной.
Глава 2
Разбираем сигналы тела
Эмоции проявляются через тело. Они могут пагубно влиять на здоровье: сохраняясь длительное время или проявляясь с большой интенсивностью, эмоции вызывают негативные последствия, такие как учащенное сердцебиение, мышечное напряжение или затрудненное дыхание.
Физическое воздействие эмоций неизбежно сказывается и на психическом состоянии. Например, хронический стресс может привести к сердечно-сосудистым заболеваниям, нарушению сна и ослаблению иммунной системы. Продолжительная тревожность и депрессия способны вызвать головные боли, расстройства пищеварения и ощущение постоянной усталости. Кроме того, сильные эмоции могут провоцировать острые физиологические реакции, такие как панические атаки или гипертонию, что также наносит ущерб здоровью.
Невысказанная печаль сжимает сосуды, подавленный гнев сковывает плечи. Учитесь слушать тело – оно первым сигналит об эмоциональных пробоинах.
Недавние исследования выявили нечто удивительное: те же самые области мозга, которые регулируют наши эмоции, отвечают и за стабилизацию воспалительных реакций организма. Отсюда вытекает важный вывод: чтобы облегчить физическую боль, необходимо научиться эмоциональной саморегуляции, поддерживая тем самым целостный баланс тела и разума.
Эмоциональная регуляция – это способность эффективно управлять своими чувствами и эмоциями. Это умение не только распознавать и понимать, что именно мы испытываем, но и правильно реагировать как на собственные эмоции, так и на эмоции окружающих. Хотя звучит достаточно просто, на практике овладеть этим навыком трудно.
Когда мы не умеем регулировать эмоции, непрожитые чувства разрушают нас изнутри. Современные исследования подтверждают: подавленные переживания неизбежно проявляются на физическом уровне – хроническим напряжением в мышцах, изматывающими головными болями, необъяснимыми болевыми синдромами.
Люди, страдающие от боли, воспалений и симптомов, возникающих внезапно и без видимой причины, живут в состоянии постоянной настороженности. Ощущение беспомощности становится частью их эмоционального опыта. Поэтому первое, в чем они нуждаются, – это найти надежную базу, которая поможет им стабилизироваться.
Марио и недоверие к боли
Симптомы всегда что-то значат – их смысл раскрывается лишь, когда мы по-настоящему находимся в контакте с телом. В противном случае нас охватывает тревога: мы не понимаем, что с нами происходит, и от этого впадаем в дистресс.
Именно в таком состоянии пришел на прием Марио – 43-летний мужчина, измотанный попытками понять и облегчить свою физическую боль, после того, как врач сказал ему, что она «существует только в его голове». Он был растерян и не понимал, какое отношение его страдания имеют к посещению психолога. Чтобы составить представление о ситуации, я попросила его изложить свою историю.
Марио: У меня болит бок – однажды утром я проснулся и почувствовал боль в правой верхней части живота. Сначала я не придал этому значения, решил, что просто спал в неудачной позе, ведь ничего особенного не случилось, что могло вызвать боль. Но шли дни, а боль не только не проходила, но и усиливалась. По натуре я не ипохондрик, ну… раньше не был. Теперь, думаю, уже развил это расстройство, или как вы, психологи, это называете. Когда боль стала сильнее, я полез в Интернет искать объяснение – все указывало на проблемы с печенью. Признаюсь, мне стало страшно. Я всегда был далек от всякой мысли о болезнях, но с того момента начался настоящий кошмар: в голове крутились самые страшные сценарии – опухоль, рак… В тот же день я записался к врачу. В ожидании приема перестал спать по ночам, становился все более тревожным, взвинченным. Боль уже начинала ограничивать в повседневной жизни, и я буквально зациклился на ней. Провели обследование – результаты в норме. Я был ошеломлен. Ничего. Но тогда откуда эта боль? Ответ врача был однозначным: с органической точки зрения никаких объяснений нет. Да, симптомы могли бы указывать на проблемы с печенью, но она в полном порядке. Мне прописали миорелаксанты – они вызывали сонливость, но боль не снимали. Я пошел к другому специалисту. Новые обследования – и снова ничего. Но второй врач добавил нечто, что меня просто взбесило: «Эта боль существует только у вас в голове».
Простите, что выражаюсь так грубо, но я был в ярости и ответил: «Какого черта она у меня в голове?! Мне что, больше заняться нечем, как придумывать боль, убеждать себя, что у меня рак, и портить себе жизнь?» Недовольный этим приемом, я обратился за третьим мнением – и снова услышал то же самое: ничего органического. В этот раз мне прямо сказали, что нужно к психологу. И к психиатру – за медикаментами. Я не мог поверить. Нет, конечно, я не хочу, чтобы мне поставили страшный диагноз – это было бы безумием – но я должен получить объяснение своей чертовой боли, которая становится все сильнее. Я почти не сплю из-за постоянного беспокойства, и даже характер начал меняться – это уже начали отмечать окружающие.
Я: Когда началась боль?
Марио: Примерно год назад. Проснулся однажды утром и почувствовал боль. С тех пор она не уходит.
Я: Что тогда происходило в вашей жизни?
Марио: В тот момент вроде бы ничего особенного. Но где-то за полгода до этого меня уволили с работы. Пара коллег, скорее всего, из зависти, подставили меня. Обвинили в том, чего я не делал, мне не поверили и уволили.
Я: И как вы пережили ту ситуацию?
Марио: Это было страшно несправедливо. Но я не дал им удовольствия увидеть меня сломленным. Ушел, как сказали, с высоко поднятой головой. Гордость помогла мне.
Я: А как вы справились с ощущением несправедливости и, наверное, злости, из-за того, что с вами поступили так подло?
Марио: Справился просто – пошел дальше. И все как бы исчезло.
Я: Вы правда верите, что исчезло?
Марио: Да… А что, боль может быть с этим связана?
Я: Именно так. То, что вы описываете – очень тяжело пережить: вас предали коллеги, и вы потеряли работу. Думаю, это было крайне болезненно, но вы не позволили себе ничего чувствовать, и мне кажется, что это до сих пор живет в теле, ожидая выхода. Проблемы начинаются, когда время проходит, а мы не обращаем внимания на свои чувства. Потому что разум идет вперед, не оглядываясь на тело. В такие моменты все непрожитое начинает проявляться. Тело стремится к исцелению – оно ищет способ выпустить наружу все, что ранит и разрушает внутреннее равновесие.
Марио: То есть вы хотите сказать, что все это у меня в голове? Как мне говорили врачи?
Я: Нет. Я хочу сказать, что все это – в теле, а разум блокирует выход. Позвольте, расскажу нечто любопытное, возможно, это поможет установить связь и найти собственные ответы. В психосоматике считается, что если боль идет от печени – а это орган, крайне чувствительный к эмоциям – то знаете, с какой именно эмоцией она чаще всего связана? С яростью. Эмоциональный дисбаланс, если не обратить на него внимания в самом начале, может повредить орган. Когда в печени застаивается энергия, могут развиться депрессивные состояния, сопровождающиеся вспышками раздражительности и злобы. Вам это знакомо?
Марио: Вы серьезно? Вы правда считаете, что боль из-за того, что со мной тогда сделали?
Я: Да. Травматические переживания, которые вы не прожили и не осознали, могут проявиться как симптомы болезни, если не дать им выхода.
Марио: То есть, если все так, мне нужно как бы вернуться и встретиться лицом к лицу с той ситуацией? Признать, что со мной произошло?
Я: Да. Я в этом убеждена. Это был бы очень важный шаг – дать себе возможность все осознать и прочувствовать.
Кризисы и перемены – питательная среда для психосоматики. Когда Марио не позволил себе пережить увольнение, тело закричало за него – симптом стал криком непрожитых эмоций.
Эмоции, чувства и настроения
Эмоции – это способ, с помощью которого человек откликается на значимые ситуации. Согласно определению Американской психологической ассоциации, эмоция представляет собой сложный паттерн реакций, включающий поведенческие проявления и физиологические изменения. Эмоция состоит из трех компонентов:
• Субъективный опыт – то, что воспринимается через собственную чувствительность.
• Физиологический опыт, который отражается и ощущается в теле.
• Поведенческая или выразительная реакция — то, как человек реагирует на происходящее.
Эмоции появляются в ответ на внешние стимулы. В наиболее здоровом и естественном проявлении они выражаются через мимику, жесты, интонации, слова… Когда человек сталкивается с трудной ситуацией – скажем, узнает о болезни, – он испытывает страх и печаль, вызванные болью от столкновения с непредсказуемыми обстоятельствами, и это абсолютно нормально.
Чувства возникают из эмоционального переживания и могут зависеть от воспоминаний и убеждений. Иначе говоря, чувства – это способ интерпретации наших эмоций. Вернемся к примеру с человеком, столкнувшимся с болезнью: он испытывает беспокойство – негативное чувство, которое появляется после того, как он обдумал возможные неблагоприятные последствия для своего будущего.
Эмоции представляют собой психофизиологические реакции, которые происходят спонтанно и автоматически. Чувства же – это интерпретация этих эмоций, и их можно регулировать с помощью наших мыслей.
Настроение – это общее состояние ума или внутреннее ощущение, которое может влиять на чувства, поведение и поступки. Оно связано с эмоциональным фоном человека, то есть с тем, насколько уравновешенным он остается в определенной ситуации. Поддерживать стабильное настроение важно для сохранения здоровья в долгосрочной перспективе.
Настроение может быстро меняться, не быть таким сильным, как эмоции, и не всегда связано с конкретным событием. Оно зависит от среды, питания, физического состояния, мыслей. Скорее всего, человек, которому сообщают о диагнозе, чувствует подавленность и смятение – настроение, в котором переплетаются как эмоции, так и мысли о происходящем.
Важно понимать, что эмоции, чувства и настроения нельзя рассматривать по отдельности – они работают вместе, как одна команда. Благодаря им мы получаем представление о том, как воспринимаем мир и жизнь вокруг нас.
Эмоции обычно проявляются группами и делятся на базовые и сложные. Хотя классификация может немного меняться в зависимости от автора или теории, в целом считается, что базовые эмоции легко распознаются по универсальной мимике, тогда как сложные представляют собой сочетание базовых.
К базовым эмоциям чаще всего относят шесть: счастье, грусть, страх, гнев, удивление и отвращение. К сложным эмоциям можно причислить, например, стыд (смешение страха, грусти и иногда гнева), гордость (сочетание счастья и удивления) или сожаление (комбинация грусти и гнева), а также многие другие.
С нейропсихологической точки зрения обработка эмоций осуществляется с помощью набора структур, расположенных в лимбической системе, которую также называют «эмоциональным мозгом». Она включает такие области мозга, как амигдала, гипоталамус, гиппокамп и таламус, среди прочих.
Эмоциональная дисрегуляция и подавленные эмоции
Эмоции играют решающую роль в нашем выживании и благополучии: они влияют на то, как мы себя ведем. Именно они предупреждают нас об опасности, побуждают к действию, помогают устанавливать и поддерживать социальные связи. Но если не управлять эмоциями, не регулировать их должным образом, они могут стать разрушительными и выйти далеко за пределы того, что требует ситуация.
Отсутствие навыков эмоциональной саморегуляции нередко приводит к серьезным последствиям. Когда нас захлестывают сильные чувства, а внутренние ресурсы не могут их обработать, мы зачастую совершаем импульсивные, необдуманные поступки или, наоборот, впадаем в эмоциональный ступор. Один человек, не умеющий справляться с гневом, может срываться на крик или даже на физическую агрессию. А другой, избегая встречи со своими чувствами, словно гаснет: становится безразличным, отстраненным, неспособным переживать даже базовые эмоции.
Эти примеры хорошо иллюстрируют эмоциональную дисрегуляцию – состояние, при котором человек не может контролировать свои чувства или их выражение. Оно проявляется двумя основными способами: чрезмерной экспрессией (как в случае с неконтролируемой яростью) или эмоциональным подавлением, когда человек старается избегать эмоций, считая их слишком тяжелыми или опасными.
Тело говорит симптомами то, что мы не решаемся выразить. Естественные эмоции всегда имеют телесные проявления: улыбка радости, сжатые кулаки гнева, очищающие слезы печали. Эти реакции снимают напряжение, давая выход чувствам.
Слезы действуют как естественная смазка для организма: если мы не плачем, мы «ржавеем» изнутри.
Ноэ и слезы
Ноэ росла с матерью, которая реагировала на слезы насилием: могла ударить по лицу, когда дочь плакала, и вообще вела себя непредсказуемо. Мать называла Ноэ плаксой, уверяя, что с таким поведением в жизни далеко не уедешь, а вот оплеухи, мол, научат ее «плакать по делу». Ноэ так и не поняла, что значит «плакать по делу», ведь у нее уже была причина для слез – просто мать ее не признавала. Со временем она усвоила: плакать – плохо и даже опасно, потому что за проявление уязвимости мать жестоко ее наказывала. Каждый раз, когда она все-таки плакала, становилось только хуже, и вместо облегчения наступало опустошение. Так она научилась молчать, не показывать эмоций и выстроила внутри «скрытое я», в котором укоренилась установка: «Мне нельзя показывать свои чувства, потому что это больно».
Когда Ноэ повзрослела и ее мать, за которой ей пришлось долго ухаживать во время тяжелой болезни, умерла, она не смогла заплакать. Она ощутила острый внутренний конфликт, основанный на чувстве вины за то, что не способна пережить горе естественным образом. Ноэ даже не осознавала, насколько прочно в ней закрепилось материнское послание: «Плакать опасно». Она хорошо усвоила урок, а теперь оказалась перед парадоксом – ей нужно было оплакать человека, который когда-то запретил ей это.
Тело Ноэ кричало о боли, которую она не могла выразить. У нее развилась сильная скованность в шее без физических причин – врачи диагностировали психогенное происхождение. На сеансах Ноэ описывала странное ощущение: будто голова наполнена водой, а внутреннее давление ослабевало только во время «внутреннего плача», принося временное облегчение.
Постепенно мы вместе раскрыли корень проблемы: в детстве Ноэ научили подавлять эмоции. Она мастерски заменила настоящие слезы «плачем внутри», но тело не обманешь – заблокированные чувства превратились в хроническое напряжение.
Теперь перед Ноэ стояла новая задача: научиться выражать эмоции – позволять слезам течь свободно, без страха и стыда. Это был путь к исцелению, где каждая настоящая слеза становилась шагом к освобождению от давней боли.
Боль, всплывавшая в ее воспоминаниях, была как живой архив жизни: переживания все еще отзывались в ней, хотя сами события остались в прошлом. Несмотря на прошедшие годы, часть Ноэ продолжала жить настороже, опасаясь, что открытая уязвимость снова принесет боль. В глубине ее души словно огнем была выжжена установка: «Плакать опасно».
Эмоции могут оставаться в тишине – днями, месяцами, а порой и годами, – не проявляясь и не выражаясь, пока рано или поздно не найдут выход наружу. Они могут дать о себе знать адаптивным способом – через слезы, которые освобождают такие чувства, как разочарование, печаль, гнев или вина. Или же проявиться менее адаптивно – через болезнь в ее различных формах и симптомах. Этот процесс, который кажется таким очевидным, на деле далеко не всегда прост. Как в случае с Ноэ: есть люди, которые не могут или не умеют плакать.
Кроме того, эмоции играют важнейшую роль в формировании и интенсивности наших воспоминаний. Эмоционально окрашенные события – будь они позитивными или негативными – обычно закрепляются в памяти намного прочнее. Это происходит потому, что эмоции, сопровождающие событие, усиливают его значимость и выделяют среди прочих. Например, мы с большей вероятностью будем помнить в деталях такие важные моменты жизни, как рождение ребенка или выпускной, именно из-за мощной эмоциональной нагрузки, связанной с событиями. Так было и в случае Ноэ, которая снова и снова вспоминала пощечины матери всякий раз, когда плакала.
Свободно выражать себя – одно из базовых прав, которое должно быть неприкосновенным. Каждый ребенок заслуживает того, чтобы чувствовать – без осуждения и упреков. Когда наши эмоции принимают, нам дарят право быть самими собой. Нам дают свободу чувствовать, чтобы учиться саморегуляции, пониманию себя и окружающего мира. В противном случае возникает компенсация: мы начинаем искать стратегии, чтобы избежать того, что живет внутри и кажется странным, опасным, потому что не получает признания. Так постепенно нарастают защитные механизмы, не позволяющие соприкоснуться с эмоциями – с тем, что ощущается, но пугает своей силой или неизвестностью.
Люди начинают отдаляться от собственного тела, лишь бы не чувствовать, что в нем происходит, пытаются сбежать от внутренней эмоциональной реальности, пока она не становится недоступной.
Детство как ключевой этап эмоционального развития
Жизнь – это данность, а умение жить – искусство, которому мы учимся у фигур привязанности. Именно через близких людей – родителей, родственников, воспитателей – мы впервые осознаем свои эмоции и учимся им доверять.
Когда значимые взрослые принимают и признают наши чувства, мы обретаем важнейший опыт: наши переживания становятся подлинными, а мы – уверенными. Представьте ребенка, которого обидели в школе. Если мать обнимает его, говорит: «Ты имеешь право злиться, это действительно несправедливо», – он чувствует, что его боль важна. Так формируется эмоциональное здоровье:
• Признанные в детстве чувства учат нас понимать себя.
• Принятые эмоции помогают принимать чувства других.
• Поддержанные переживания становятся основой искренних отношений.
Позже мы подробнее разберем теорию привязанности, но уже сейчас ясно: способность жить осознанно начинается с простого – с права чувствовать и быть услышанным.
Однако что происходит, когда фигуры привязанности не признают эмоции, игнорируют их, отрицают, обесценивают или даже напрямую отвергают? Ребенок начинает поступать так же по отношению к самому себе. Представим того же ребенка, который приходит домой в слезах, потому что в школе его обозвали глупым. Но в этот раз мать не умеет признавать эмоции. Когда ребенок сквозь слезы рассказывает ей о случившемся, она реагирует совсем иначе: вместо того чтобы поддержать, она говорит, что неудивительно, что его назвали глупым, если он так расстраивается из-за пустяков. Услышав такое, ребенок, скорее всего, почувствует смятение и еще больше расстроится, испытает стыд или страх, что мама разозлится на него или перестанет его любить.
В детстве мы стремимся к любви и принятию. И многие трудности взрослой жизни коренятся именно в нехватке этих базовых переживаний в раннем возрасте – в том, что человек не чувствовал себя любимым и принятым.
Непринятый ребенок вырастет взрослым, который будет подавлять или сдерживать свои эмоции – или, наоборот, проявлять гнев вместо грусти, если в его семье было допустимо выражать злость, но не печаль.
Его эмоциональный опыт будет нерегулируемым – импульсивные реакции заменят осознанные ответы, либо разовьется чрезмерный контроль над эмоциями из страха обнажить чувства и оказаться уязвимым.
Когда в детстве какие-то части нашей личности не принимаются или отвергаются, мы прячем их в тень – туда, где они будут незаметны, чтобы не подвергать себя осуждению и отвержению. Эти подлинные аспекты личности так и остаются неразвитыми и часто даже неосознаваемыми. Позже они проявляются через проекции на других людей: нас могут чрезмерно раздражать или отталкивать черты в окружающих, напоминающие стороны нашей собственной тени, которые когда-то мы сами в себе не приняли.
Постепенно, по мере того как наша манера обходиться с эмоциями обретает форму, начинается путешествие от головы к телу. Тело – молчаливый свидетель всех наших переживаний, оно первым страдает от того, что нам говорят, что с нами делают, от отвержения, унижения и агрессии. Оно способно выдерживать сложные ситуации, не подавая виду, продолжая функционировать. Но всему приходит свой черед. У тела есть свои ритмы и фазы, и когда напряжение спадает и наступает относительное спокойствие, оно требует, чтобы его услышали. Для сохранения здоровья оно избавляется от излишков, возвращаясь к естественному балансу, заложенному в его программе. В теории кажется, что все просто. Но на практике задача превращается в сложнейшее испытание для тех, кто, подобно ребенку из примера, так и не освоил эмоциональную регуляцию. Таким людям баланс дается с трудом, а освобождение от внутреннего напряжения становится почти неразрешимой проблемой. Энергия пережитого продолжает накапливаться, а тело тщетно пытается найти способ выпустить ее. В подобных случаях человеку требуются специальные стратегии для восстановления связи с телом, ведь высвобождение эмоций стоит ему огромного труда. Еще больший труд – двигаться дальше, не понимая, что происходит внутри и как с этим обходиться.
Тело постоянно подает нам знаки, но мы часто их не замечаем. Особенно когда эти сигналы связаны с душевной болью или неприятными ощущениями. Вместо того чтобы разобраться в проблеме, мы предпочитаем отвлекаться – много работаем, заедаем стресс, находим другие способы не думать о плохом.
Но подавленные чувства никуда не исчезают. Они превращаются в физические проблемы: постоянную усталость, беспокойство, перепады настроения, плохой сон. Организм начинает болеть – происходят гормональные сбои, слабеет иммунитет, возникают непонятные боли.
Вот парадокс: чем сильнее мы избегаем душевной боли, тем больше страдает тело. Чтобы это прекратить, нужно научиться замечать и понимать сигналы тела, пока они не переросли в серьезные болезни.
Учитывая негативные последствия, к которым приводит вытеснение эмоций, крайне важно научиться обращать внимание на свои чувства и отклики тела. Понимание и проработка подавленных эмоций – это ключевой шаг к исцелению, который позволит снять накопленное телесное напряжение и улучшить как психическое, так и физическое здоровье.
Перемещение в симптом
Так называют процесс, при котором переживания и мысли, не находящие выхода, выражаются через телесные симптомы. В истории Ноэ перемещение проявляется в виде боли в шее.
Перемещение основано на психологических механизмах подавления и вытеснения: эмоции, мысли, желания или переживания, которые человек не может принять, вымещаются из сознания, то есть переносятся в другое место. Человек блокирует их, не позволяя проявиться. Этот защитный механизм играет решающую роль в процессе возникновения симптомов: он мешает выражению того, что чувствуется, и в результате способствует формированию соматических проявлений. Пережитое, но вытесненное превращается в телесные симптомы.
Тем не менее крайне важно иметь в виду, что не все подавленное непременно трансформируется в симптом – оно также может выражаться в виде забывчивости, оговорок или сновидений, и такие проявления не обязательно носят патологический характер. Ключевое отличие в том, что симптом связан с вытесненным содержимым, которое стремится найти иное воплощение.
Другими словами, симптом – это косвенное проявление неосознаваемого желания, того, с чем мы боимся соприкоснуться и разобраться, что было подавлено и остается в тени.
Парадоксально, но именно через симптом подавленное и пытается выйти на уровень сознания. Симптом – это крик души, запертой в теле. Он возникает, когда внутренний конфликт между желанием выразиться и страхом становится невыносимым. Тело болеет, чтобы обратить наше внимание на то, что мы упорно игнорируем. Расшифровать этот сигнал – значит сделать первый шаг к исцелению.
Симптом как посланник
Симптомы – это не просто расстройства или проявления нашего психологического дискомфорта; они также являются носителями более глубокого смысла, тесно связанного с внутренними конфликтами человека. Их интерпретация позволяет раскрыть то, что остается невыраженным. Симптомы – будто закодированные послания, каждое со своим особым секретным ключом. И, конечно, расшифровать этот код бывает совсем не просто.
Понимание собственных симптомов помогает предотвратить обострение внутренних конфликтов, в которых сталкиваются две силы: с одной стороны, наш страх выразить себя и связанное с этим телесное напряжение, а с другой, наша потребность понять симптом и разобраться в себе. Иными словами, желание выразить себя блокируется невозможностью сделать это. Существует множество причин, способных привести к такой блокаде: страх, стыд, чувство вины за «неподобающие» эмоции, боязнь оказаться в уязвимом положении… Риск невыраженных эмоций в том, что эта запертая энергия остается внутри тяжким грузом, постоянно стремясь найти выход. Считывать свои соматические симптомы – значит понимать, что боль и дискомфорт свидетельствуют о скопившейся энергии подавленных, проигнорированных чувств. Некоторые люди боятся своих телесных ощущений и воспринимают их как нечто негативное или угрожающее. Это связано с неспособностью понять сигналы тела, что вызывает тревогу или беспокойство и в итоге проявляется как симптомы болезни из-за страха перед собственными реакциями.
Управление эмоциями – это навык, который формируется через практический, пошаговый процесс обучения. Например, если ребенок видит, что отец с тревогой и беспокойством реагирует каждый раз, когда у него что-то болит, он усвоит, что телесные ощущения опасны. Но если в семье тело и его сигналы воспринимаются спокойно и эмоциональное выражение поощряется, ребенок научится считать ощущения естественной частью себя и вырастет здоровым взрослым.
Когда эмоция захватывает тело
Есть люди, которые живут в состоянии постоянной угрозы, воспринимая всю поступающую информацию через призму страха. Они не осознают, что с ними происходит; просто ощущают страх, тревогу, беспокойство и стресс – чувства, с которыми приходится сталкиваться во многих ситуациях на протяжении всей жизни. Такие люди не понимают, что именно это ощущение угрозы и служит фильтром, через который они воспринимают реальность, и потому даже не задумываются о том, чтобы изменить ракурс – они привыкли жить именно так.
Откуда же берется постоянное чувство угрозы?
Ответ на этот вопрос поможет понять источник проблемы: то, что происходит сейчас, коренится в прошлых переживаниях; мы живем так, словно прошлое стало настоящим.
Хлоя и страх
Хлоя – медсестра, которая столкнулась с COVID-19 на передовой и пережила во время пандемии моменты сильнейшего эмоционального напряжения. До тех пор, пока не появились средства защиты от вируса, она работала практически без ресурсов и под постоянным давлением. Она вспоминает то время как эмоционально травмирующее и даже признается, что часть пережитого помнит смутно – из-за сильного стресса. Хлоя описывает, как временами чувствовала себя вне своего тела, словно видела происходящее в фильме. Эти симптомы относятся к явлениям деперсонализации и дереализации – защитным механизмам психики, возникающим при чрезмерном стрессе. В те дни она испытала настоящий ужас и панику: «Я ехала в метро и буквально ощущала страх, проникающий сквозь маску – казалось, будто мы оказались в разгаре мировой войны».
В тот период у нее возникла незначительная стоматологическая проблема – зубная боль из-за кариеса. Однако то, что в иной ситуации показалось бы пустяком, превратилось в настоящий кошмар. Из-за сложной обстановки стоматолог долго не мог ее принять, а Хлоя испытывала такую сильную боль и отчаяние, что всерьез начала опасаться за свою жизнь. На фоне происходящего у нее появились симптомы депрессии, и ей пришлось начать принимать психотропные препараты. Когда проблема с зубом была решена, на соматическом уровне осталась «память» о пережитом: у нее развилась невралгия тройничного нерва – крайне болезненная проблема, затрагивающая крупнейший лицевой нерв, который передает ощущения от лица к мозгу. Хлоя испытывала внезапные приступы нестерпимой боли, что вызывало у нее чувство полной беспомощности и страха. Боль могла возникнуть при разговоре, приеме пищи, чистке зубов, наклоне или даже простом прикосновении к лицу.
Отсутствие понимания и поддержки со стороны коллег, которые сомневались в реальности ее страданий, лишь усугубили состояние Хлои. Она переживала тяжелую эмоциональную дестабилизацию, поскольку сама не понимала, что с ней происходит, а ее окружение считало, что она выдумывает симптомы, чтобы не работать. Это недоверие стало последней каплей, и Хлоя оформила больничный, так как боль делала работу невыносимой.
С помощью невролога, психиатра и физиотерапевта ей удалось частично облегчить физическую боль. Однако именно на психотерапии Хлоя начала осознавать и эмоционально перерабатывать свои переживания. Оказалось, что корнем ее страданий стал посттравматический стрессовый синдром, развившийся из-за пережитого во время пандемии. Она начала говорить о людях, умиравших на ее глазах, о страхе заразиться из-за дефицита средств защиты, об отсутствии поддержки со стороны коллег, когда Хлоя делилась своими чувствами, о недоверии и обвинениях в ее адрес, когда она заболела. Постепенно Хлоя начала перерабатывать все те воспоминания, которые перегружали ее мозг и не могли быть преобразованы в адаптивный опыт. С помощью психотерапии она смогла интегрировать эти события в свою жизненную историю. Благодаря этому, а также комплексному медицинскому и физиотерапевтическому лечению, боль постепенно ослабла и в итоге полностью исчезла.
Карта эмоций
История Хлои – яркий пример того, что эмоции влияют не только на наше психическое здоровье, но и на состояние тела. Исследование, проведенное в Университете Аалто под руководством Лаури Нумменмаа3, показывает: каждая эмоция вызывает реакции в определенных частях тела, причем схожие паттерны наблюдаются у людей разных культур. Эмоции координируют наше поведение и физиологические состояния в значимые моменты – как в экстремальных ситуациях, так и в тех, что доставляют удовольствие. Хотя мы осознаем свои эмоциональные состояния, механизмы, порождающие эти субъективные ощущения, все еще не до конца изучены.
Эмоции – дирижеры поведения и телесных реакций, управляющие нами в критические и радостные моменты. Их глубинные механизмы остаются загадкой, хотя сами переживания мы осознаем.
Карта тела показывает, как в зависимости от испытываемой эмоции мы воспринимаем ощущения в разных частях организма. Например, спазм в животе при волнении, боль в горле при грусти или сдавленность в груди при тревоге. Тело преобразует эмоции в телесные ощущения через нейромедиаторы, посылая сигналы, которые нам нужно интерпретировать, чтобы понять и переработать эмоциональный опыт.
По данным исследования Нумменмаа, большинство базовых эмоций (гнев, страх, грусть, удивление) и более сложных состояний (отвращение, тревога, стыд, зависть) локализуются в голове и верхней части тела, вблизи жизненно важных органов. Карта эмоций универсальна, хотя способы выражать их зависят от культурных особенностей и индивидуальных черт личности.
В повседневной речи мы часто используем метафоры, связывающие эмоции с частями тела, хотя эти фразы носят символический характер. Орган, который чаще всего ассоциируется с эмоциями, – это сердце: через него выражают любовь, поддержку и заботу. Эмоции влияют как на тело, так и на разум, а неразрешенные эмоции могут проявляться в виде физических симптомов. Например, реакции на предательство – гнев, печаль и разочарование – могут отразиться в теле, если не получат эмоциональный выход.
С точки зрения китайской медицины эмоции напрямую связаны с определенными органами – нарушение эмоционального равновесия может сказаться на их работе:
• Сердце: несбалансированное удовольствие может привести к бессоннице, учащенному сердцебиению, ухудшению памяти.
• Печень: гнев, ярость, фрустрация, нетерпимость и стресс могут вызывать покраснение лица, горечь во рту, головокружение, проблемы с менструацией, тендинит.
• Желчный пузырь: горечь, злость, отвращение, критичность, зависть.
• Тонкий кишечник: тревожность и беспокойство.
• Селезенка: беспокойство, чрезмерная умственная активность, усталость, потеря аппетита, плохое пищеварение, мышечная слабость, побледнение губ, обильные менструации.
• Легкие: печаль, меланхолия и скорбь.
• Почки: страх, проявляющийся в виде инфекций, колик, учащенного сердцебиения, проблем со сном, панических атак.
• Мочевой пузырь: ревность, подозрительность, обида, боли в пояснице, боли в коленях.
Многие наши эмоции также немедленно отражаются на пищеварительной системе. Еще один участок карты эмоций – островковая доля мозга (островок) – интегрирует сенсорные и вегетативные сигналы от внутренних органов, регулируя восприятие телесных проявлений, включая боль. Именно островок улавливает такие состояния, как, например, ощущение спазма в животе.
Отключенность от тела
Как я уже говорила, отключенность от собственного тела – явление весьма распространенное. Мы утрачиваем его мудрость – просто потому, что даже не догадываемся о ее существовании.
О разрыве связи с телом часто свидетельствует пренебрежение заботой о себе. Например, бесконтрольный прием обезболивающих без учета возможного риска для других органов; бездумное потребление пищи без внимания к качеству еды и последствиям; злоупотребление алкоголем или наркотиками, несмотря на очевидный вред; или тренировки до изнеможения, при которых игнорируются сигналы физического истощения. Заниматься спортом, безусловно, полезно, но загонять тело до предела – нет. Любая активность, вызывающая телесный дистресс, не пойдет на пользу. Это, разумеется, не означает, что нужно перестать двигаться: движение – сама жизнь. Но забывать об уважении к собственному телу тоже нельзя.
Без связи с телом мы не можем не замечать, как причиняем ему страдание. Мы забываем, что у тела есть своя инстинктивная, первобытная память. Оно приспосабливается, чтобы выжить даже в условиях полной отключенности. Но такую адаптацию не стоит воспринимать как благо: ведь если бы мы заботились о теле, ему не пришлось бы выживать вопреки всему.
Отключенное тело перестает адекватно реагировать на внешние стимулы. Это можно проследить на примере людей, которые не одеваются по погоде, даже когда на улице холодно. И дело не в том, что они стойко переносят низкие температуры – они их попросту не ощущают. Я говорю не о тех, кто живет в суровом климате и привык воспринимать холод иначе, чем жители теплых стран. Я говорю о людях, которые, оказавшись на холоде без теплой одежды, уверяют, что им не холодно. А потом удивляются, когда спустя время у них начинается бронхит, грипп или простуда. Еще один пример потери связи с телом демонстрируют люди, которые, получив травму, продолжают тренироваться, не обращая внимания на боль.
Такие проявления утраты связи с телом, как правило, возникают неосознанно и формируются через наблюдение и подражание. Если мы растем в семье, где не уделяют внимания телесным ощущениям и сигналам, то, скорее всего, будем воспроизводить ту же модель поведения.
Тело, ставшее источником постоянной боли – физической или эмоциональной, – постепенно воспринимается как угроза.
Чтобы защититься от страданий, психика вырабатывает механизм отчуждения: человек учится «отключать» телесные ощущения, создавая психологическую дистанцию между собой и своим физическим воплощением.
Со временем это приводит к полному разрыву связи: тело начинает восприниматься как нечто отдельное, почти враждебное – «не я», а «оно». Как в случае с пациенткой Анной, которая сообщала: «Мое тело упало и дрожит», – словно говорила о постороннем объекте.
Этот защитный механизм, изначально призванный спасти от боли, в итоге оборачивается глубоким внутренним расколом, когда человек перестает ощущать себя целостным существом.
Разрыв связи с телом чаще всего рождается из травм – особенно тех, что связаны с насилием или злоупотреблением властью. Пережитое порождает глубинное отторжение: тело начинает восприниматься как предатель или источник страданий, что ведет к бессознательному самоповреждению.
Механизм этого раскола:
1. Травма заставляет видеть в теле врага.
2. Чтобы избежать боли, психика выстраивает защитный барьер.
3. Развивается искаженное восприятие: «тело виновато» → «я его жертва».
Контакт нарушается настолько, что даже причиняемый вред не осознается.
Крайнее проявление – психосоматические расстройства вроде анорексии, где отчуждение от тела постепенно поглощает всю личность.
Восстановление внутреннего центра эмоциональной регуляции
Когда связь с телом утрачена, управление берет на себя голова. Через контроль разум пытается обеспечить необходимую регуляцию и безопасность. Такие люди привыкают жить в мире идей, превращая соматическую информацию – сигналы, исходящие от тела, – в поток мыслей. Именно это происходит с теми, кто говорит: «Моя голова не выключается», – имея в виду нескончаемый вихрь мыслей. Ум берет на себя задачу переработать эмоции, когда их невозможно почувствовать. И, хотя этот способ позволяет выжить, со временем он истощает и голову, и тело: разум страдает от перенасыщения эмоциями, превращенными в мысли, а тело – от того, что не находит выхода для своей энергии. Как итог – ощущение перегруженности, избыточная умственная активность, бессонница, трудности с концентрацией, ослабление памяти и физические симптомы.
Что заставляет человека использовать ментальный контроль для регуляции эмоций? Существует такое понятие, как внутренний центр эмоциональной регуляции – обычно он локализуется в области груди. Это место связано с чувством покоя и удовлетворенности, которое возникает, когда наши потребности находят отклик. Мы учимся его активировать, если с ранних лет – особенно в детстве и подростковом возрасте – наши чувства и поступки признаются и принимаются родителями или другими значимыми взрослыми. Когда внутренние состояния получают подтверждение извне, они интегрируются, и мы постепенно учимся распознавать свои потребности и заботиться о них.
Если внутренний центр регуляции недоступен, человек попросту не осознает своих потребностей. Из-за чего же он утрачивает связь с этой точкой и переходит на ментальный контроль? Невозможно пользоваться тем, о существовании чего не подозреваешь.
Внутренний центр регуляции заложен в нас от рождения, но его активация зависит от фигур привязанности – тех, кто заботился о нас в ранние годы. Если эти люди по разным причинам не смогли «запустить» собственный внутренний центр – из-за пережитых травм или личных нарушений, – ребенку придется уже во взрослой жизни осознанно «восстановить» этот контакт и научиться активировать его самостоятельно.
Например, если родитель не признает эмоции ребенка, потому что сам никогда этому не учился, ребенок может вырасти без сформированного внутреннего центра эмоциональной регуляции. Вместо этого он будет полагаться на ментальный контроль, чтобы справляться со своими чувствами – способ малоэффективный и вредный для здоровья.
Наладить работу внутреннего центра регуляции и «отключить» контроль ментальный – жизненно важно для восстановления связи с самим собой. Речь идет о том, чтобы научиться распознавать собственные физические и эмоциональные потребности и находить способы заботиться о них.
Эла и болезнь Крона4
Эла полжизни провела в постоянном беспокойстве, наперед просчитывая возможные сценарии, чтобы иметь план Б на случай, если что-то пойдет не так. Она страдала от нарушений сна и регулировала свои эмоции, с головой погружаясь в новые проекты – они держали ее занятой. Суперэффективная во всем, за что бы ни бралась, она вдруг столкнулась с помехой – ее кишечник уже давно подавал тревожные сигналы, на которые она долго не обращала внимания: Эла все чаще посещала туалет, что вызывало неловкие ситуации и только усиливало навязчивое стремление продумывать все заранее. Вместо того чтобы задуматься, не хочет ли тело ей что-то сказать, Эла предпочла отрицание в попытке защититься. Это продолжалось, пока однажды симптомы не обострились – появилась боль.
Ей поставили диагноз – болезнь Крона. Эла не могла понять, как это произошло: в семье таких случаев не было. Это ее подкосило. Все, что держалось под замком в течение многих лет, прорвалось наружу – «словно спустили плотину, сдерживавшую накопленное годами». Эла почувствовала себя опустошенной во всех смыслах и впала в депрессию. Она начала психотерапевтическое лечение, чтобы распутать клубок эмоций, от которых не могла освободиться. Ей предстояло научиться чувствовать без страха, без сопротивления и принимать эмоции как часть жизни. А это давалось с трудом: она не знала, как это делается. В ее семье не признавали ни собственных чувств, ни чужих. Она росла с необходимостью перенести внутренний центр эмоциональной регуляции в голову как единственно доступный способ справляться с чувствами.
Психотерапия стала для Элы настоящим испытанием – своего рода внутренним взрослением, похожим на демонтаж старой конструкции, за которой вдруг обнаружилось нечто хрупкое, нежное и уязвимое, о чем Эла даже не подозревала. Одним из ее больших достижений стало то, что она научилась плакать. Ее пугала сама возможность соединиться с болью, которую она игнорировала всю жизнь. Но как только это произошло, слезы потекли сами собой: Эла оплакивала множество пережитых событий – прежде она и не догадывалась, как сильно ее задели. Вместе мы смогли проработать ее травмы и болезненный опыт. Постепенно она оправилась от депрессии, а вместе с этим улучшилось и состояние здоровья. Эла назвала этот путь метаморфозой – преображением, которое разделило ее жизнь на до и после. Хотя сама она заметила: «Мне бы не понадобилось все это, если бы моя жизнь изначально сложилась по-другому».
Сначала Эла обвиняла в своих страданиях семью, но потом осознала: у каждого своя ноша, свой «рюкзак» с прошлым – у родителей, у бабушек и дедушек. Теперь она сама выбирала, как жить: без изнурительного беспокойства, без вечных планов Б, без застарелой депрессии, которая тянулась с детства, но о существовании которой она не знала.
Эла научилась распознавать свои чувства и придавать им то значение, которое они имели лично для нее.
Работа с телом в психотерапии раскрывает внутреннюю жизнь – не только ту, что нам знакома, но и ту, что оставалась скрытой. На поверхность выходит все непроработанное – то, что когда-то было надежно спрятано во внутренних пространствах, словно зашифровано, чтобы уберечь нас от страдания. Эти внутренние кладовые информации – образов, эмоций, телесных ощущений, звуков… – могут не доставлять видимого дискомфорта на уровне сознания, но неинтегрированные жизненные переживания продолжают тревожить в более глубинных слоях и выражаются через соматические симптомы.
Проявлять любопытство к тому, что хранит тело, – исцеляюще, но на этом пути нередко возникают внутренние барьеры. Моя задача как терапевта – помочь человеку перестать бояться прикоснуться ко всему, что содержится в его теле. Очень важно снова и снова напоминать: те ресурсы, которые человек развил в настоящем – все то, что помогло ему дойти до этого момента, – уже достаточны, чтобы начать сталкиваться с тем, с чем когда-то было невозможно справиться.
Очень важно почувствовать, что мы можем справиться. И для этого есть одно исцеляющее упражнение, которое начинается с вопроса: «Если бы твои отношения с телом были похожи на отношения с кем-то или с чем-то, что или кто бы это был?»
Именно его я задала Амелии, одной из моих пациенток. Амелию мучили приступы тревоги, ощущение паралича в теле, эпизоды дереализации и, как она сама выразилась, «страх сойти с ума и заболеть». Я предложила ей ответить на этот вопрос в форме письма к собственному телу. Это должно было помочь нам лучше понять, что с ней происходит. Простая, на первый взгляд, задача стала для нее настоящим откровением – она впервые осознала, что скрывалось за кулисами ее страданий.
Pulsuz fraqment bitdi.
