Kitabı oxu: «За гранью понимания»

1

Познакомимся?

Здравствуйте. У каждого человека в жизни была хоть одна необычная история, не поддающаяся каким – либо объяснениям. Кто-то считает это удачей, кто-то чудом. Многие делятся с восторгом, кто-то тщательно скрывает данный факт. Помимо восторга, это может приносить печаль, горесть или разочарование. Но большинство таких моментов мы не воспринимаем как чудо, относимся к этому как наказание или карма, возможно просто неудачное стечение обстоятельств. Это бывает мимолетно, однократно, часто, или длиною в жизнь – как случилось со мной.

Июнь 2007 г.

Меня зовут Арина, 31 год. Среднего роста, блондинка со светло серыми глазами и пухлыми губками. Стройная и подтянутая, благодаря фитнесу. Работаю менеджером.

Муж Сергей, 33 года, программист. Высокий, изящный блондин с волнистыми волосами. Спокойный и замкнутый человек. Живет в своем компьютерном мире, но иногда выглядывает в реальность и любит подурачиться как ребенок.

Сын Ян, 11 лет. Домосед. Мечтает стать биологом, археологом, океанологом. Зарылся в энциклопедиях.

Дочка Ева, 5 лет. Милые кудряшки и огромные зеленые глаза. Бойкий, мальчишеский характер, не мешает быть модницей. Любит активные игры, кукольные театры. Обожает брата. Частенько, с детьми, готовим бумажный

кукольный театр и показываем папе представление.

Обычная, стандартная семья. Муж, жена и двое детей.

С весны по осень, выходные проводим на даче. Именно на даче! Кроме фруктовых деревьев, под которыми гамак, стол с лавками, и цветов, ничего не сажаем. Цветы моя слабость. Могу часами возиться в земле. Выстраивать композиции, украшать фонариками. И вечером любоваться красотой своего творения. Домочадцы такой расклад приветствуют, им не приходиться что-либо делать, отдых и наслаждение природой. Дачный комплекс расположен в сосновом лесу, не далеко от речки. Приятный хвойный аромат и благоухание цветов, тишина. Домик из осины, двухэтажный. Внутри, тоже обшит деревом. Хорошо дышится, прекрасный сон. На первом этаже большая веранда, маленькая кухонька из которой винтовая лестница ведет на второй этаж. И небольшая комната отдыха. Второй этаж просторный, площадь которого равна первому этажу. Всего одна комната с минимумом мебели. Кровать, диванчик и огромный матрац на полу с красивым пледом. Смотрится гармонично. Вместо перил, от потолка до пола красивая плетеная сетка из тонкого каната. Дети в основном спят на втором этаже. Мы с мужем на первом. Когда супруг берет срочные заказы по работе, на дачу не едет. И тогда мы с детьми все спим на втором этаже, я на матраце, люблю спать на полу, хорошо для спины.

И вот, на конец, пятница, начались сборы на дачу. Составили список покупок. Упаковали маринованное мясо для шашлыка. Звонок мужу на сотовый. Срочная работа. Ну что теперь, работа – есть работа, едим без него.

Вечер выдался теплым. Солнце закатывается за горизонт, озарив край неба розовым разливом. Поужинали. Угли в мангале потухли сами. Ян собирает посуду, я мою, Ева вытирает ее полотенцем. Шутим, веселимся. И вот уборка закончена. Продукты убраны в холодильник. Пошли укладываться спать.

Поднялись на второй этаж.

– Мам, а можно я посплю на полу, на матраце? Спросил Ян.

– И я хочу! Пролепетала Ева.

– Хорошо, я тогда пойду спать вниз. Спокойной ночи, приятных снов. Люблю вас!

– Спокойной ночи! Ответили дети хором.

– Мамочка я тоже тебя люблю! Сказала с улыбкой, и обняла меня Ева.

Выключила свет у детей и спустилась в комнату отдыха. Она тоже с минимумом обстановки – раскладной диванчик, два комода и стол. Разобрала диван, постелила. Легла, но решила позвонить мужу, он никогда не следит за временем, когда работает.

– Как ты дорогой?

– Все хорошо, работаю. Хочу сегодня закончить, чтобы завтра к вам приехать.

– Отлично, мы спать легли.

– Хорошо. Спокойной ночи.

– Спокойной, сам ляг хоть немного поспи.

– Лягу как закончу, все пока, работаю.

– Пока.

Повернулась на бок, и не заметила, как уснула. Снилась, какая-то ерунда, не помню что конкретно, но очень хотелось проснуться. Проснуться помог яркий свет. Открыла глаза, свет исходил от шара, зависшего в центре комнаты между полом и потолком. Потихонечку села, огляделась, окна закрыты, дверь тоже. Не понятно, как в комнату попала шаровая молния, я слышала о таких, но в реальности никогда не видела. Внезапно шар начал раскручиваться и превращаться в воронку. Воронка увеличилась и занимала по высоте все пространство от пола до потолка, в диаметре метра полтора. Воронка продолжала крутиться с большой скоростью, но абсолютно бесшумно. Вдруг из верха воронки начали выпрыгивать какие-то существа. Очень похожие на гремлинов из сказки. Пол метра в высоту, лысые, покрытие большими бородавками, с длинными высокими ушами, зелено-коричневого цвета. Зубастые пасти, длинные когти на руках и ногах, хотя скорее это лапы а не руки. Существа разбегались по комнате, снося все на своем пути, издавая звуки похожие на скрежет, и холодящий душу хохот. От страха боялась шевельнуться. Закрыв глаза, просто начала молиться. Поднялся шум ветра, потихоньку приоткрыв глаза, вижу такую картину: воронка крутится в другую сторону, с усилием всасывая существ обратно, одного за другим. Как только, втянулся последний, воронка вновь уменьшилась в шар, потом в точку и исчезла. Не веря своим глазам подбежала к выключателю. Тут открывается дверь и на пороге испуганный сын.

– Мам, что случилось, что за грохот?

Так, значит не приснилось и не галлюцинации.

– Все хорошо сынок, я просто в темноте свет пошла включать, вот и уронила все, что могла по пути, иди спеть.

– Ты что, круги наматывала по комнате, идя к выключателю? Уверенна что все хорошо?

– Да все нормально, беги.

Поцеловала, обняла и проводила до постели.

Уснуть я больше не смогла, остаток ночи провела в размышлениях о случившемся.

Что это было? Если мне кто-нибудь рассказал такое, я бы рассмеялась и никакие доводы не заставили поверить в такую ерунду. Да я и своим глазам не верю! Но! Сын не прибежал бы… Может это действительно был сон, и я во сне сама все уронила с комодов, бродя по комнате. Хорошая версия, меня она устроила больше всего, объясняя то во что ум отказывался верить. Понемногу успокоилась.

Летом светает рано, и в пять утра солнце дотянулось и до окон гостевой комнаты, залив все ярким теплым счетом. Потихонечку встала и начала поднимать все, что валялось на полу, стараясь делать все как можно тише и не разбудить детей. Вот интересная особенность, когда нужно идти в школу и детский сад, их пушкой не добудишься, а в каникулы или выходные дни, каждый шорох слышат. И просыпаются рано утром.

Налила чашечку свежо сваренного кофе. Вышла на крыльцо и села на ступеньки. Красота, птички щебечут. Понежившись солнышком, разожгла угли в мангале, навела тесло, и занялась приготовлением своих фирменных тоненьких блинчиков. Дети обожают их есть на завтрак, макая в сгущенку. А на живом огне блинчики получаются особенно вкусные. Процесс еще в самом разгаре, а сын с дочкой уже прибежали на запах. С каким удовольствием я наблюдала, как дети

поедали один блин за другим, запивая какао. Наперегонки хватая только что пожаренный блин, обжигаясь и смеясь друг над другом.

После завтрака, отправились купаться на речку. Детки плавали и баловались в воде, а я загорала, периодически посматривая на них. Все мысли о ночном кошмаре, улетучились сами собой.

К обеду приехал супруг. Выходные прошли как всегда великолепно, и в воскресенье с вечерней зорькой поехали домой.

Спать легли поздно, пока все искупались и угомонились, прошло несколько часов. Я как всегда последняя доползла до кровати. На часах первый час ночи. Уснула моментально.

Проснулась ночью от онемения в ногах, как будто на них кто – то сидит. Лунный свет отлично освещал комнату… На ногах действительно сидят! Я и не сразу заметила… Обнаружила, только когда решила пошевелить ногами, чтобы снять онемелость. Прямо передо мной, вырисовывался прозрачно-серый силуэт мужчины в пальто. Хотя не видела четко его глаз, но очень хорошо чувствовала взгляд на себе. И тут в голове появился голос:

– Помогите мне.

Голос был тихий и спокойный, и точно не мой. Я смотрела на силуэт и не знала что сказать, тут краем глаза увидела движения у стены. Повернув голову, обнаружила целую очередь из таких же прозрачно-серых силуэтов. Но их очертания были все разными по форме. Закрыла глаза и мысленно крикнула:

– Уходите, я не могу вам ни чем помочь!

И по привычке начала молиться. /Эта привычка была выработана еще в детстве. Мне очень часто снились кошмары, и я боялась спать в темноте одна. Маленькая, молитвы придумывала сама, став по старше выучила «Отче Наш». Мама состояла в коммунистической партии, а в школе детям говорили, что Бога нет, так что ночные детские молитвы держала в секрете. Я не знала кто такой Бог,

но точно была уверенна, что там высоко в небе кто-то за мной наблюдает и помогает. Летом вглядывалась в облака и искала похожие на ангелов, а зимой лежала в сугробе и любовалась звездами./

Молилась до тех пор, пока не уснула.

На следующий день в офис пришла бывшая сотрудница, и рассказала о своих переменах в жизни. Что год назад ее угнетали множество проблем. Отсутствовали деньги, не было возможности оплачивать хорошую школу дочке, и стоял вопрос о переводе ребенка в среднюю школу, Заболела мама и ей требовалась дорогостоящая операция. Полное отсутствие личной жизни. Депрессия. И ей подруга посоветовала сходить к бабке, мол не гадалка, мусульманка, просто может видеть что было, что есть и что будет, И подвигло ее то, что деньги, та бабка не брала. Сходила, потом долго ругала себя за потраченное время.

«Бабка наорала, и сказала что у нее все хорошо, и мужчина и деньги и на море скоро поедет отдыхать на новой машине, и что операцию маме бесплатно сделают, что хватит ныть и жалеть себя, и приходить к ней тоже и выгнала за дверь.

– Я от нее вышла такая злая, еще никто на меня так не орал, я даже спросить ее ни о чем не успела, все прошло на пороге ее квартиры. Она меня даже не впустила, наорала и дверь закрыла. Не помню, как из подъезда вышла. Шла в отреченном состоянии, на автопилоте, когда смотришь в перед и не видишь ничего перед собой. И тут меня кто-то окликнул:

– Девушка, что вы так пристально смотрите на меня?

Я даже не сразу поняла, что это мне. На встречу шел с сияющей улыбкой мужчина.

– Я на Вас не смотрела, не льстите себе…

Буркнула и пошла дальше. Но, незнакомец, решил продолжить, не обращая внимание на грубость.

– Я не знаю кто вас так обидел, но могу поправить ваше настроение, если у вас найдется немного времени, угощу Вас кофе.

– Что на большее денег нет?

Злилась дальше. Но что-то остановило меня, посмотрела на мужчину и решила согласиться.

– А пошлите, я никуда не спешу…

Зашли в ближайшее кафе. Мужчина оказался очень интересным и веселым человеком. Мы проговорили несколько часов. Сама не заметила, как излила ему всю душу, о том, что наболело. На мое удивление всю мою ситуацию он преподнес совершенно с другой стороны. Без обид, легко и просто. И теперь я себя чувствовала, как-то странно, как будто депрессия была на пустом месте. Потом он отвез меня домой, попросил номер телефона.

Наши встречи быстро переросли в отношения. Его позитивный настрой оказался заразительным, я быстро нашла работу. В поликлинике дали маме направление на бесплатную операцию в региональную клинику. А мой мужчина сделал мне предложение и подарил машину, на ней и отправились в медовый месяц путешествовать по морскому побережью.

Вот так обернулся поход к бабке. Кому интересно, или есть желание что-то поменять в своей жизни, сходите, в любом случае ничего не потеряете.»

На работе о своих ночных кошмарах я конечно не говорила. Да и к бабкам отношусь, не то чтобы негативно, нет, скорее считаю шарлатанками, или сумасшедшими, кто действительно верит что он целитель или ясновидящий. Никогда даже мыслей не было посещать людей такого рода. Тех кто ходит и спрашивает о судьбе или о личной жизни, считала глупыми и ленивыми. Моя позиция – если тебя что-то в жизни не устраивает, или что-то нужно, подними попу и сделай. Мы выглядим так, как мы сами этого хотим. И живем в соответствии со своими желаниями. Если человек полный, и говорит, ой не могу похудеть, наследственность, гормоны и т. д., то это все отговорки, кушать меньше нужно и спортом заниматься. Так же есть категория людей, которые с завистью смотрят на чужое имущество, так же считаю – иди заработай!

Но тут, я призадумалась, ведь то что происходит со мной, нормальным не назовешь. В церковь не хожу принципиально, после того как Батюшка на исповеди начал меня расспрашивать в каких позах я с мужем занимаюсь сексом. Идти к психиатру, очень чревато. Поставят на учет, а это лишение прав, потеря работы, да и куча проблем, как мне, так и детям в будущем. Идти к психологу, так он отправит меня к психиатру.

Несколько дней все это не выходило у меня из головы. В итоге я позвонила бабке, трубку взяла молодая женщина, я спросила, можно ли придти к бабушке на встречу и если да, то в какое удобно время. Меня попросили подождать. Прошло наверное пара минут, я уже хотела трубку положить, и услышала:

– Извините за ожидание, бабушка вас смотрела. Просила передать, что вы можете придти в любой день и в любое время, но не позже заката солнца, она будет ждать. И желательно не затягивать.

– Хорошо, спасибо. Приду утром в субботу. До свидания.

– До свидания.

Я человек воспитанный и знаю, что людей в выходные дни беспокоить посещениями или звонками раньше 10 часов утра не нужно. Посещение на субботу запланировала, не просто так, по прогнозу погоды, весь день должен идти дождь. Дождь начался еще ночью. Не просто дождь, гроза. Люблю грозу, когда идут раскаты грома, по телу проходит что-то вроде энергии, мне нравится это ощущение. Обожаю ходить босиком под сильным дождем, естественно без зонтика. Не всегда есть такая возможность. Но если направляюсь домой, то обязательно воспользуюсь данной ситуацией, разуюсь и поброжу, наслаждаясь дождем. А самое замечательное, если в такие моменты я в лесу. Получаю мощный заряд энергии, и чувство легкости.

Ровно в 10 утра, позвонила бабке, уточнить, все ли в силе. Получив подтверждение, быстренько выбежала из дома, так как погода начала налаживаться, а значит с детьми поедим на дачу или гулять в лес.

Через пол часа прибыла по адресу. Звонка на двери не было. Постучала. Дверь открыла молодая женщина.

– Здравствуйте, проходите в ту комнату.

И указала направление рукой. Я поздоровалась в ответ, сняла обувь, и прошла в указанную комнату. Чистая, светлая, стены украшены мусульманскими молитвами, на зеленом и черном фоне, золотыми буквами в красивых рамках. Из мебели диван и два кресла на против. На диване сидела миниатюрная бабушка в

цветном татарском национальном платье и белом платочке. Ее ножки не доставали до пола, в руках четки, глаза закрыты. Она тихо читала молитвы. Ничего не спрашивая, тихо прошла и села в кресло напротив. Через несколько минут, бабушка открыла глаза.

– Здравствуй, я Зульфия Апа.

– Здравствуйте, меня зовут Арина.

– Я ждала тебя, но вот что конкретно тебя беспокоит? Посмотрела дом, в котором живешь, портал открыт, спишь на луже крови…

– Что? Какая лужа крови?

– Твоя кровать стоит на крови, не видишь, потому что полы закрыты, домой придешь посмотри. И крест на этом месте.

– Это как?

– Батюшка освещал квартиру, после происшествия. Осветить осветил, а портал открытый остался, нечисть стороной обходит, а души гуляют.

Все это звучало очень странно. Я решила рассказать о ночных кошмарах и на даче и дома. Зульфия Апа, спокойно и с интересом выслушала.

– Ошиблась я, Батюшка тут не причем, сама и открыла портал. Сила в тебе огромная. Ты еще не осознаешь это. Пока не умеешь контролировать, все происходит спантанно. Но в скором будущем дар откроется полностью и как обухом ударит по голове. И в том случае тоже не будешь знать, что делать. Но точно знаю, будешь помогать живым или мертвым, в данный момент не видно определенно, может и тем и другим. Вот когда это случится, найдешь меня, научу. А пока правильно делаешь, что молишься, не готова. Не многие понимают, что Молитва огромной силой обладает. И не важно, какой ты веры – Бог Един! Иди.

Больше спрашивать и о чем-то говорить, смысла не видела, меня обуревал интерес. Придя домой, вместе с мужем отодвинули кровать, открепили плинтус и потихонечку сняли часть ковролина, это покрытие было на полах при покупке квартиры. На наше удивление под ковролином был паркет. И ровно под тем

местом где спала я, было пятно крови въевшееся в деревянные дощечки. Я тут же позвонила бывшим владельцам квартиры.

– Доброе утро, как у Вас дела?

– Доброе, все хорошо. Опять наша почта к Вам пришла?

– Нет, расскажите пожалуйста про пятно крови на полу.

– Вы сняли ковролин… Я и забыл уже. Это было давно, в дом ворвались грабители, нанесли мне ножевое ранение, я лежал и истекал кровью, там и потерял сознание. Хорошо жена пришла вовремя, вызвала Скорую помощь, очнулся уже в реанимации. Вы не переживайте, как видите я жив и здоров, да и Батюшку после пригласили, квартиру осветили. А вот пятно отмыть не удалось, ковролином закрыли, что бы этот ужас не вспоминать.

– Спасибо, до свидания.

– До свидания.

Так. Все правильно сказала, значит, действительно видит. Но в голове не укладывается, как такое возможно. О Боже! Тут до меня дошли и другие слова предсказательницы. Какая еще сила? Что за помощь я могу оказать мертвым? А живым? Я не психолог и не врач, для этого есть люди, обладающие определенной квалификацией. Зачем мне вообще все это нужно, я обычная женщина, с обычной жизнью. Молитва! Вот решение всех проблем! Буду молиться не когда страшно, а перед сном, каждую ночь.

И теперь придерживалась данного решения, и молилась перед сном регулярно. И почему я раньше этого не делала, цветные и добрые сны, спокойная ночь, высыпаюсь.

Но мы люди, к хорошему очень быстро привыкаем, и данные блага перестаем ценить, а принимаем как должное. Так со временем ночные молитвы начала пропускать, и в конце – концов, они и вовсе отошли в сторону. А зачем, и так же все хорошо…Жизнь продолжается, течет в своем русле. Все плохое забывается или со временем воспринимается уже не так остро.

Лето как всегда пролетело быстро. С наступлением осени, хлопот прибавилось. У сына началась учеба в школе, и к обычным домашним делам, прибавилась проверка уроков.

В понедельник вечером, сын попросил помочь ему с докладом по Ботанике.

Просидели за докладом до полуночи. Без сил оба свалились. Уснула мгновенно.

Сижу на стуле в офисе, в своем малиновом пуховике, джинсах и теплых замшевых ботинках для прогулок в лесу… Странный офис. Передо мной два стола. За одним сидит парень с белоснежными волосами, коротко постриженными но с челкой. Высокий, худощавый, в серо-стальном костюме и белой водолазке. Он что-то с пренебрежением мне ответил, но я даже не слушала, так как ничего не спрашивала, думала, как я сюда попала, что это за люди и почему осенью в зимней одежде. Второй парень, невысокого роста, плотненький, брюнет с карими добрыми, но грустными глазами. Он вскользь глянул на блондина, приветливо улыбнулся и попросил подождать минутку. Я кивнула головой, в ожидании, что же дальше. Судя по всему, оба парня знали меня. Через пару минут, кареглазый, протянул мне пару распечатанных листов со словами

– Ваше техническое задание готово, можете идти, всего хорошего и до встречи.

– До свидания.

Я встала и вышла из офиса. Вот это да!!! Зима!!! Ночь, фонари и снег искрится под искусственным светом. Чувствую холод на щеках. Слышу, как снег скрипит под ботинками. Смотрю вокруг и не узнаю ничего. Неподалеку остановка, отправилась к ней. Внезапно меня охватило безграничное чувство легкости. Подпрыгнула и в мгновение оказалась возле остановки. Подпрыгнула и уже на остановке. Прыгнула сильнее и вот я лечу к далеко стоящему дому. Незабываемое ощущение полета. Чувствую себя в потоке ветра, мы как единое целое. Несколько секунд и уже на крыше. Какой восторг, мне уже все равно где я и как тут очутилась. Полет и только он, все, что важно сей час!!! Оттолкнулась от крыши в сторону следующего дома. Снежинки бьют в лицо и слепят глаза, но это, не важно… Примерно в середине пути, гравитация вернулась, ощущение неимоверной тяжести в ногах, будто гири привязаны. Падаю в большой сугроб. Выбравшись из него, осматриваюсь. Двор из двух Г образных домов. Света нет ни в одном окне, кое-где побиты стекла, запустение. Но есть тропинка наискосок, значит люди ходят. Думаю, в какую же сторону идти… Силуэт быстро идущего мужчины моментально решил этот вопрос. Я пошла от него. Что-то меня напугало в нем. Обернувшись увидела, что он бежит, я побежала тоже, но с каждым шагом ноги становились все более не послушными и ватными. Меня сбил с ног удар в спину. Упала лицом в снег. Перевернуться мне помогли… Мужчина, перекинул меня на спину как тряпичную куклу, без малейшего усилия, и вот он сидит на мне верхом, его руки сжимают мое горло, глаза злорадно сияют при свете луны. О боже, это тот самый блондин из офиса… Я пытаюсь отмахнуться от него руками, но ничего не получается, задыхаюсь, в глазах темнеет, понимаю что все, меня больше нет…

Проснулась от сильной тряски. Муж смотрел на меня испуганными глазами.

– Что с тобой?

– В смысле, что со мной? Спросила, еще не понимая где я.

– Ты кашляла и задыхалась, махала руками, а потом, вообще перестала дышать и притихла…

Села, оглядев комнату, ощутила сильную боль в горле, больно глотать. Ну и сон, а ведь так все реально было, и холодный снег, и звуки, и боль..

Муж принес воды, я рассказала ему сон, что бы хоть как то объяснить свое поведение во сне.

– Опять твои кошмары…Может пора нервы полечить? Обратись к психологу, что ли.

Пробурчал не довольный супруг и лег спать. Я еще долго глазела в потолок. Действительно, опять кошмары… Нужно что то с эти делать. Но!! Меня не отпускало то чувство полета, я четко помнила все ощущения тела и внутренний трепет, как будто в действительности только что летала. Все остальное, что было во сне, меркло перед полетом, и я не придала этому значения. Закрыв глаза, я визуализировала сцену полета, желая ее повторения, так и уснула, но, к сожалению, сон был глубоким.

Следующим вечером, перед сном выпила валерианы, в надежде на хороший и спокойный сон.

2

Леа. Такого не может быть!

Проснулась от странного чувства голода. Открыла глаза, голова кружится, странный привкус во рту. Присела. Глаза округлились от увиденного. Не знакомая комната, посередине большая кровать, с далеко не свежим бельем, трехстворчатый шкаф времен СССР с покосившимися дверками, ближе к двери очень высокое зеркало, в деревянной раме прислоненное к стене. В углу играют два маленьких чумазых ребенка в кубики. Не особо понятно, но вроде мальчик и девочка примерно 4–5 лет. Встала, подошла к зеркалу. О Боже!!! Да кто это??? В зеркале отразилась худая девушка с бледным лицом, черными длинными засаленными волосами. В цветастом хлопковом, не понятного темного цвета халате, и такого же не понятного цвета кофта, размера на три больше нужного, висящая на теле как на вешалке. Я смотрела на отражение, не понимая ничего. В этот момент зашел мой муж, который выглядел как обычно, не считая синих трико с вытянутыми коленками и майки, когда то бывшей белого цвета. Но лицо и телосложения обычное…

– Проснулась? Хорошо, иди кушать готовь, дети голодные, я пока белье постираю.

Сообщил супруг и ушел, как будто все, так и должно быть. Я еще раз посмотрела на детей, их вид не вызвал у меня желания к ним подойти, да и вообще не знаю чьи это дети. Ладно, решила во всем разобраться, вышла из комнаты. Длинный темный коридор со множеством закрытых дверей. В конце виднелся просвет и раздавался шум голосов, значит мне туда. В этой дальней комнате двери не было вообще, как оказалось, это кухня. Размер ее был внушительным, так как вмещал в себя порядка шести газовых плит, множество тумбовых и обеденных столов и стульев, по верху как паутиной все было обтянуто веревками с развешанным бельем. Суетились люди разного возраста и пола. Кто-то готовил, кто-то развешивал белье, некоторые просто беседовали. Коммуналка, я такой вид жительства только в кино видела… Стою, смотрю, оцениваю ситуацию.

От раздумий меня отвлек крик в мою сторону

– Леа, у тебя сей час молоко убежит!

Обратился ко мне молодой парень, один в один мой сын Ян, только постарше, лет 17. И голос его, и мимика. Открыв рот, смотрела на него с широко открытыми глазами. Застыла в изумлении. Тут он скривил не довольную гримасу, повернулся и убавил газ под одной из кастрюль. Затем опять обернулся ко мне:

– Леа, проснись!

– Какая я тебе Леа? Я Арина! И вообще, я не понимаю, где нахожусь и как тут оказалась!

– Ну конечно! При таком образе жизни, удивительно, что помнишь как разговаривать… Кашу помнишь как варить? Или опять мужа отправишь? Ты детей для кого нарожала? Что за мать такая? Как вообще тебя Юстас терпит?!

– Кто такой Юстас?

– Твой муж вообще-то …

– Моего мужа зовут Сергей! Еще раз говорю, что не знаю никого здесь. Я впервые на этой кухне!

Вокруг нас стали собираться все присутствующие. Кто-то хихикал, кто-то ругал меня, почти все смотрели с большим презрением. Тут я разозлилась, что им сделала? Почему все накинулись на меня. Я начала кричать и доказывать, что я совершенно другой человек, вкратце выкрикивая отрывки своей жизни, но меня никто и не слушал и не слышал, от досады слезы брызнули из глаз.

– Она опять под кайфом, и когда только успела? Прокричал тот самый молодой парнишка, подошел ко мне и задрал рукав кофты, затем другой.

От локтя до запястья, все вены были в следах от иглы, синяки и шрамы от порезов. Это руки наркоманки- от этой мысли в голове помутнело и я потеряла сознание.

Очнулась в больничной палате. Руки и ноги привязаны к специальным поручням. Все слепило белизной, не смотря на то, что окно закрыто жалюзи. Комнатка маленькая, осмотревшись на сколько было возможно, поняла что кроме кровати нет ничего. Начала в голове прокручивать все что произошло, и пришла к единственному выводу- это психиатрическая клиника…

Через минут пять, в палату вошла медсестра.

– С добрым утром, как вы себя чувствуете?

– Доброе, наверно… Это психиатрическая клиника?

– Нет, это реабилитационный цент, разве вы не помните меня?

– А должна?

– Ну конечно, два года назад, вы уже были здесь, и работала с вами я, сей час Ваш отец специально попросил именно меня работать с Вами, так как в прошлый раз, общения с другим персоналом было конфликтным.

– Напомните, как Вас зовут?

– Милда, и не скажу, что рада нашей встрече, очень надеялась, что больше не увижу Вас в этих стенах, мне очень жаль, что вся работа была напрасной.

– Реабилитационный центр чего?

– Для наркозависимых…

Отчетливо вспомнила момент в коммунальной квартире, исколотые руки, лица с презирающим взглядом. В задумчивости я слышала голос Милды, но ее речь четко делилась на два языка, то есть я понимала, что она говорит и так же в голове всплывал перевод сказанного на русский язык.

– Милда, на каком языке мы с тобой говорим? Ведь точно не на русском?

– На латышском, но можем и на русском, как Вы захотите. В прошлый раз Вы говорили только на французском, так как не хотели общаться с персоналом, повезло, что я им владею.

Милда мило улыбнулась и установила капельницу. А я вошла в полный стопор. Французский ладно, в школе учила, а от куда я знаю латышский? Тут меня потянуло на сон и я поддалась.

Дальше было все как в бреду. Периодически приходила в себя, и как сквозь туман видела улыбающееся и милое лицо Милды, которая с заботой протирала мое лицо и тело, но отключалась так же незаметно как и приходила в себя. Часто чувствовала онемение конечностей и боль в спине, слыша сквозь сон собственный стон, и опять Милда рядом, поворачивала меня с боку на бок, я же не могла шевельнуть даже пальцами. В голове всплывало, что эта медсестра всегда рядом. Это успокаивало, и радовало.

– Доброе утро!

Как колокольный звон, оглушило приветствие Милды.

– Пора подниматься!

Милда подошла и помогла мне сесть, затем подняла подушку и как перышко подвинула меня к ней.

– Сей час мы переоденемся.

Милда сняла с меня балахонную рубашку, которая была длиной по пояс, затем умело сменила простынь, поворачивая меня с боку на бок, и одела свежую.

Тело было абсолютно не моим, и больше похожее на скелет обтянутый кожей.

– Дорогая, теперь мы начнем по не многу кушать и двигаться.

– Сколько времени я тут?

– Две недели. Самое страшное успешно пережили. Теперь будим учиться жить по новому! И очень надеюсь, что в этот раз реабилитация будет успешной.

– Я не понимаю, зачем мне реабилитация, я никогда не употребляла наркотики и не намерена этого делать впредь!

Милда ничего не сказала, просто указала мне на мои руки. В этот момент вошла не высокая женщина с деловым видом и кремами в руках. Подошла к кровати, молча, стянула меня с подушки, перевернула на живот и начала массировать мое тело. Милда с удивлением и большим вниманием смотрела мне в лицо, видимо ожидая какой то реакции. По окончании массажа, женщина так же бесцеремонно перевернула меня на спину и вернула тело в полулежащее положение, и ушла.

– Почему ты так пристально смотрела на меня? Спросила я.

– Ты подпустила к себе массажистку. Это уже прогресс.

– А почему она даже не поздоровалась?

– Боялась отрицательной реакции. В прошлый раз, ты шипела, кусалась и плевалась.

– Я не знаю ничего про прошлый раз, это была не я…

– Видимо ты не зря спросила про психиатрическую клинику, я приглашу психиатра на консультацию.

Милда вышла, но через мгновение вернулась с куриным бульеном. Запах вызвал сильнейшее чувство голода. Моя сиделка начала кормить меня из ложечки, как ребенка, но внезапно начался приступ тошноты, и я осилила всего пару ложек.

– Это тоже хорошо, не все сразу. Минут через 15 принесу сладкий чай, а пока покушаем через капельницу, в туалет хочешь?

– Нет, спасибо.

– Ты и в правду ведешь себя по другому, как будто тело тоже, а внутри другой человек…

Со смехом сказала Милда, и ушла.

Точно! Как я сама не додумалась, это конечно из области фантастики, но я читала, что иногда души не вовремя умерших людей вселяются в другие тела.

Если это так, то значит я умерла? Как же мои дети? О боже какое у них горе, и ведь они даже не знают что я жива!!! Нужно срочно им сообщить!

– Милда! Милда!

– Что случилась? С испуганными глазами забежала встревоженная медсестра.

– Срочно позовите Милду!!!

– Хорошо, подождите минутку, я ее позову.

Время тянулось бесконечно. Быстрым шагом Милда подошла к кровати.

– Я слушаю.

Я начала рассказывать о том кто я на самом деле, о своей семье и о месте в котором реально живу, и видимо что умерла во сне, так как легла спать дома, а проснулась в чужом теле и в другом городе.

– Нужно срочно сообщить семье, что я жива!!! Ты слышишь? Принеси сотовый, я позвоню! Успокою всех.

– Принести что?

– Сотовый телефон!

– Успокойся, тебе не стоит так нервничать.

Милда вышла, вернувшись со шприцом.

– Зачем? Не нужно меня усыплять!!!

– Это не снотворное, просто успокоительное.

Я подала руку. Успокоиться действительно нужно, меня трясло от возбуждения.

– Подумай о море, ты ведь так его любишь, постарайся успокоиться, я скоро приду.

Пришла не она, а пожилой седовласый мужчина, с усиками и круглыми маленькими очками. В руках нес небольшую табуретку. Поставив рядышком с кроватью, присел, достал из кармана халата блокнот и ручку.

– Мне поведали невероятную историю. Хочу по подробнее услышать из первых уст, пожалуйста, я Вас внимательно слушаю.

– Кто Вы?

– Простите деточка, я врач психиатр Козлов Николай Иванович, и удивительные истории, моя специфика.

Он говорил на русском. Оказывается я давно не слышала родной язык. Сделав глубокий вздох и собрав волю с нервами в кулак, начала заново излагать все, что до этого рассказала Милде. Николай Иванович с интересом слушал, не перебивая, и периодически что то записывая в блокнот. По окончании рассказа, начал уточнять даты моего рождения, моих детей, мужа, и дату последнего дня в другой жизни. Наступила пауза, и я решила ей воспользоваться.

– Доктор, я понимаю, что вы мне не верите, но просто принесите мне сотовый телефон, я позвоню мужу, и вы сами во всем убедитесь, пожалуйста.

– Тебе не стоит переживать по поводу семьи, судя по датам что были озвучены, родители мужа еще сиську у мамки сосут.

– Не поняла, вы о чем?

– Сегодня с утра, было 21 октября 1959 года.

Врач произнес эту фразу очень медленно и четко, внимательно наблюдая за моим лицом. Не увидев видимо желанного результата, спросил:

– Разве вас это не удивляет?

– Скорее шокирует, это еще СССР?

– Как это еще?

– СССР ушел в историю, сей час Россия, и Прибалтика не входит в ее состав, это отдельное Государство, так что меня больше удивило, то, что вы говорите со мной на русском языке.

– Очень интересно, а расскажите-ка мне про будущее.

И я рассказала, про ПУТЧ, развал СССР, про голод и разруху в 90-е годы, про войну в Чечне, про все что могла вспомнить, так как политикой особо не интересовалась. В глазах Николая Ивановича, был не поддельный интерес.

– Милочка, медсестру вы просили принести Вам сотовый телефон, поясните.

И я продолжила рассказ о будущем, но уже в плане технологий, строительства, автомобилей, путешествий. По виду врача, было понятно, что таких фантастических рассказов он еще не слышал…

– Все это занимательно, дорогая, мы еще вернемся к нашим разговорам, до свидания.

Николай Иванович встал, положил блокнотик с ручкой в карман, прихватил табурет и ушел.

Навещал он меня ежедневно, примерно в одно и тоже время, только общение было кардинально другим. Он доставал блокнотик и задавал вопросы, быстро меняя темы после ответа, с личной жизни, на политику, потом к технологиям и часто просил уточнять даты ранее озвученные мной.

Помимо психиатра, так же ежедневно меня посещала массажистка, через неделю ее посещения, я уже самостоятельно ходила в туалет. Так же научилась без тошноты кушать жидкие каши и супы, но пока в мизерном количестве, так что мне продолжали ставить капельницы.

Каждый вечер по нескольку часов мы беседовали с Милдой. О красоте природы, море, горах, полях. О том, как в Мире много прекрасного и интересного. О произведениях искусства и литературы, читали по очереди друг другу разные произведения. Эти беседы входили в курс по реабилитации, но я их воспринимала как красивые интересные вечера. В один из таких вечеров Милда с печальным видом спросила:

– Леа, почему за все это время ты не поинтересовалась о своей семье? Доктор запретил даже намекать на такой разговор, но не ужели тебе не интересно?

Было видно сильное беспокойство на лице медсестры, видимо она давно хотела задать данный вопрос, но по просьбе врача сдерживалась, но все таки сдалась.

– А что меня должно интересовать? Ведь по словам доктора, члены моей семьи еще не родились, собственно как и я сама…Как бы это странно не звучало.

– Знаешь, я каждый раз у двери слушаю ваши беседы с доктором, и знаю, что, ты не разу не сбилась в ответах. Склонна поверить, так как вижу, общаясь с тобой каждый день, что ты совершенно другой человек, хотя доктор мне все это объяснил по другому. Я конечно не психиатр, но его объяснения не могу логически сопоставить, зная какой образ жизни вела девушка которая жила в этом теле до тебя… У вас с ней абсолютно разный уровень интеллекта, хотя она не была глупой, скорее это с ней сделали наркотики. Так вот я и спрашиваю, рас ты оказалась в теле другого человека, может, будет интересно узнать о ее семье? Отец Леа посещает клинику каждый день, общается с врачом, со мной, очень переживает. Как и сестра Леа, а вот мамы в этот раз не видела ни разу. Пару раз звонил на пост муж.

– Ну хорошо, расскажи, раз уж начала.

Милда довольно улыбнулась и начала рассказ.

– Так вот. Леа родилась в очень хорошей семье. Отец влиятельный и серьезный человек, наделенный большой властью. Мать знаменитая личность в нашем городе, оперная певица, сестренка сущий Ангел, учительница в школе, ты. на инвалидности… Замужем, до сих пор поражаюсь терпению Юстаса, и работает и хозяйство ведет и дети на нем, да, у тебя двое детей, сынишка и дочка.

– Все хватит!!! Мне не по себе от этих рассказов, что-то внутри переворачивается, хотя я понятия не имею о ком рассказ, мужа и детей Леа видела только один раз.

– Ты говоришь о себе в третьем лице? Тогда как тебя зовут?

– Арина.

– Красивое имя.

– Спасибо.

– Арина, а теперь давай серьезно, только пообещай, что о нашем разговоре никто не узнает, иначе меня уволят.

– Говори..

– Доктор считает, что у тебя раздвоение личности, и вторая личность в данный момент полностью захватила мозг, сработал какой-то защитный механизм организма. В данный момент твой отец думает: положить тебя в психиатрическую больницу и вернуть личность наркоманки, или оставить новую нормальную личность, которая не приветствует наркотики, но не помнит своей семьи.

– А какая вероятность того, что личность Леа вернется?

– Этого никто не знает, но медикаментозно все вернуть на свои места больше шансов.

– То есть здесь я до решения отца Леа, так?

– Да, после его решения ты либо поедешь домой, либо в психушку..

– А почему домой? Разве реабилитация бывает такой короткой?

– Лично тебе она не нужна, ты не наркоманка, а вот Леа вернется сюда после психиатрической клиники, для дальнейшей реабилитации.

Утром, как на крыльях прилетела Милда и со счастливыми глазами прощебетала:

– Тебя оставили!!! Я так рада!!! Ты мне очень понравилась, да, что там, я полюбила тебя!!! Собирайся, едешь домой!

– Все таки странная у меня семейка, никто ни разу ко мне не зашел…

– Ой, это просто запрещено, личное общение, такие правила, но в холле тебя ждет все семья! Вернее мама с папой и сестра.

Пока я умывалась и приводила себя в порядок, Милда принесла сумку с вещами, и разложила их на кровати.

– Какая красота, и вот что этой Леа не хватало в жизни?

Бурчала Милда.

– Хватит, а вдруг я и есть Леа, а просто претворяюсь? Потом все припомню ведь тебе!

И мы одновременно рассмеялись. Вещи действительно очень красивые, я не помню, чтобы при СССР так одевались, все в основном было мрачным и однотипным. Видимо мои мысли угадала Милда и решила пояснить.

– Я же говорила, твой папа, человек наделенный властью, для таких людей есть специальные магазины.

На кровати лежала сочно-желтая атласная рубашка модельного покроя, черные узкие брюки из тончайшей шерсти, нижнее белье – комплект, носочки, у кровати стояли черные кожаные туфли лодочки, на плоской подошве, а в руках у Милды желтый плащ.

Оделась. Милда подала плащ.

– Арина, собери волосы, будет красивее.

– Хорошо.

Подойдя к зеркалу в уборной, увидела совершенно другую личность. Рубашка и плащ, скрывали худобу, а желтый цвет красиво подчеркивал черноту волос:

– Да ты красотка!

Сказала я своему отражению. Волосы собрала в хвост на затылке, и лицо уже не выглядело таким вытянутым. На щеках зиял легкий румянец, темно карие глаза обрамленные длинными черными прямыми ресницами, блестели. Красивый изгиб от природы идеальных бровей. Некогда бело-серые тонкие губы, приобрели естественный розовый цвет, и вроде как выглядели более пухлыми. Думаю, теперь я готова показаться своему новому семейству. Еще раз оглядев себя в зеркало, выдохнула и вышла в палату.

– Ну, веди меня.

Милда в знак поддержки, взяла меня за руку и мы пошли по длинным запутанным коридорам.

И вот она лестница, с ее вершины видно ярко освещенный солнцем холл, поразивший огромным количеством напольных цветов. В центре стояли люди и

беседовали с Николаем Ивановичем. Я застыла в нерешительности. Тут Милда подтолкнула меня:

– Идем, все будет хорошо, я в этом уверенна, они очень хорошие, и любят тебя.

Прошептала мне в ухо, медсестра, ставшая единственным близким человеком в данный момент жизни.

И вот я ступила на ступеньку, и только что беседующие люди одновременно повернулись ко мне. Сказать, что они были удивлены, нет, они были ошарашены. По их виду было понятно, что они меня тоже не знают. Но только я прошла последнюю ступень, как девушка подбежала и обняла меня.

– Леа, Леачка, как же я рада тебя видеть, я так соскучилась!

На объятия я не ответила. Девушка отстранилась, и держа за плечи пристально разглядывает мое лицо.

– Это и ты и не ты. Взгляд, такой уверенный и решительный!

– Илзэ, девочка, я же Вас предупреждал, что не стоит вести такие разговоры!

Возмутился Николай Иванович.

– Ой, простите, не сдержалась..

С виноватым видом, ответила девушка.

В этот момент подошел мужчина с женщиной, очень сдержанно и молча при обняли меня за плечи.

– Дома поговорим. Поехали.

Командным тоном произнес мужчина.

Вышли на улицу, у подъезда стояла черная Волга. Моментально из машины выскочил высокий парень и открыл заднюю дверь. Первой села женщина, затем мужчина, я, дверь закрылась. Вперед самостоятельно запрыгнула с не поддельным весельем девушка. Ехали молча. Всю дорогу ловила на себе взгляд водителя. На одном из светофоров, водитель снял фуражку и обнажил белокурые волосы.

Катастрофа! Это опять тот же худощавый парень из офиса, тот самый, что душил в одном из моих снов! Теперь он тут! К горлу подступила тошнота., и я отвернулась к окну. Мы проезжали не высокие максимум 3–4 этажа старинной постройки красивые дома. Этот город завораживал, но в моей памяти никак не отозвался, я видела его впервые.

Подъехав к дому, водитель, так же быстро, подбежал и открыл заднюю дверь, подавая выходящим руку. Девушка, не дожидаясь помощи, выскользнула из машины, подбежала к двери и нажала на звонок. Дверь открыла пожилая дама невысокого роста в белом переднике. Мы все вошли.

Оказалось, что эта дверь была не в подъезд, я прямо в квартиру. Высокие потолки, узкие почти под потолок окна, убранные бархатными портьерами, комод из натурального дерева. Огромное во весь рост зеркало, в резной раме, рядом. Если холл, такого убранства, боюсь предположить что там дальше…С правой стороны из холла вела деревянная лестница на второй этаж, слева в гостиную.

У дверей в ожидании стояла дама в переднике, экономка.

– Доброе утро няня!

Обратилась к ней девушка. Теперь эта девушка мне сестра. Илзе не высокого роста, пухленькая, но с хорошей фигуркой. Брюнетка с круглыми светло-карими глазами мраморно белым лицом. Брови дугой, красные губки бантиком, похожа на фарфоровую куклу. Складывалось впечатление, что улыбка оголяющая ровные белоснежные зубки с небольшой щербинкой, никогда не сходит с ее личика. Сестренка сняла с себя грязно-розовую беретку и такого же цвета плащ и передала няне. Оставшись в черном трикотажном, подчеркивающее фигуру и делая ее стройней платье, не снимая с себя лакированных туфель на не большом каблучке, отошла в сторону, уступая свое место.

Никто не спешил. К экономке подошла женщина, я не знаю, как зовут мою новую маму. Муж помог ей учтиво снять тонкое красное пальто и так же передал его даме в переднике. Мама высокая стройная женщина, на полголовы выше своего мужа, без стеснения была в туфельках на высокой шпильке. Голову украшала маленькая черная шляпка с красной вуалью. Вельветовое приталенное платье темно кирпичного цвета, скорее всего было сшито на заказ, сидит великолепно. Мама подошла к зеркалу, сняла шляпку и положила на комод. Сестра как две капли воды, лицом похожа на мать. Разницу выдавал возраст и полнота щек. Не

смотря на то, что этой шикарной женщине, предположительно было за 50 лет, выглядит она великолепно и моложаво.

– Леа.

Отвлек от наблюдений отец. Он так же принял мой плащ и передал его экономке. Я так же отошла, уступая место, но он не стал снимать свой костюм, а жестом пригласил пройти в гостиную. На мое удивление, обувь никто не снял.

Чтобы развеять мою не уверенность, отец предложил взять его под руку. Он не высокого роста, упитанный, с не большим животиком. Седовласый, миндалевидные почти черного цвета глаза делали меньше, уставшие веки, обрамленные длинными черными, прямыми ресницами. Красивый нос правильной формы, тяжелый подбородок, тонкие сухие губы. Леа, несомненно похожа на отца. Не смотря на тучность, двигался он легко, в своем темно синем плотном костюме, белой накрахмаленной рубашке и почему то черном галстуке.

Гостиная разделена на две зоны. На входе у стены расположились два высоких кожаных креста, между ними журнальный столик. Над столиком, хрустальный бра. Напротив, в том же стиле диван. Ближе к окну, большой овальный стол, накрытый белоснежной кружевной скатертью. С обеих сторон по бокам, по три высоких стула, обшитые коричневой кожей, в цвет креслам и дивану. Два высоченных окна украшала такая же кружевная занавеска и тяжелые бархатные коричневые шторы, по бокам закрепленные золотистым шнуром с кисточками.

С потолка свисало две огромных трехъярусных хрустальных люстры, одна над столом, вторая в промежутке между мягкой мебелью. Стены полностью белые, похоже, просто покрашенные краской. Что, делало комнату более светлой, но лишало ее тепла и уюта. Пол паркетный, темный. По среди комнаты, разделяя зоны, по обе стороны находились двери. Одна из которых вела на кухню, вторая закрыта.

Отец довел меня до стола и отодвинул средний стул, после того как я села, придвинул ближе к столу, для удобства. Все остальные расположились с другой стороны стола. Напротив меня.

– С прибытием домой Леа.

Ровно и спокойно произнес отец, но его глаза выдавали беспокойство.

– Для начала, представимся. Я твой отец Густав. Справа твоя мать Инге. Слева твоя младшая сестра Илзэ.

Тут появилась экономка с разносом. И аккуратно начала накрывать на стол чайными принадлежностями. Пока она суетилась, все молчали. Как только удалилась, разговор продолжился.

– Дорогая, врач предупредил нас, что ты не помнишь своей семьи, но мы искренне надеемся, что благодаря нашей любви и заботе, живя в доме, в котором ты родилась, все вспомнишь.

Практически пропела, текучим, глубоким и в тоже время нежным голосом, мама.

Что за чудный голос… Так и слушала бы его бесконечно. Однозначно, услышав его хоть раз, запомнишь навсегда. Но, он меня очаровал, своей неповторимостью.

– Это означает, что пока не придешь в норму, будешь жить здесь. Передвигаться по городу только в сопровождении кого-либо из семьи, или с нашим водителем.

Тоном, не предусматривающим возражений, произнес отец. Опять появилась экономка, на этот раз с горячим чайником и пирожными. Чай пили в полной тишине. Ощущался дискомфорт и скованность. По глазам Илзе, было видно ее желание, как можно быстрее выйти из-за стола. Ни кто из семьи не смотрел мне в глаза во время чаепития.

– Илзэ, покажи Леа, ее комнату.

Допив чай, попросил отец. Он еще не успел встать, как сестренка вскочила, подбежала ко мне, и просто потащила за руку, желая быстрее покинуть гостиную.

Мы пролетели коридор, и поднялись по лестнице на второй этаж, на котором располагался не большой глухой холл с четырьмя дверями.

– Слева твоя комната, справа моя, а прямо, нашей няни.

Пролепетала Илзэ, и открыла мою комнату. Плюхнувшись на кровать, указала жестом, чтобы я села рядом.

– Ну, рассказывай! Мне очень интересно, что это за новая история с потерей памяти, что ты придумала на этот раз? Каков замысел?

С воодушевлением смотрела на меня сестра.

– Я не понимаю, о чем ты?

Я действительно, не поняла, что конкретно она хочет от меня услышать.

– Но как же, доктор говорил, что ты ему рассказывала весьма увлекательные истории! Расскажи!

– Ты уверенна?

– Да, да мне не терпеться, поскорее все узнать!

– Ну хорошо.

И я рассказала ей кто я, откуда, где и в какое время жила, о своей семье.

По окончании рассказа у Илзэ, из глаз покатились слезы.

– Как так? Я думала ты все это специально придумала, чтобы из клиники уехать.

– Нет, я действительно никого из вас не знаю. И как оказалась в теле твоей сестры и зачем, тоже не понимаю.

– Извини, мне нужно побыть одной.

Илзэ, встала и в свойственной ей манере, быстро вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Я огляделась. Комната достаточно просторная. Справа от двери большая кровать с балдахинами. Слева огромный, четырех створчатый шкаф из дерева, у окна два маленьких креста обтянутых цветастым атласом между которых кругленький столик с графином воды и стаканом. В углу между шкафом и стеной трельяж, который не сразу заметила. Пол застлан толстым натуральным ковром с таким же цветастым рисунком, как и кресла. Я сняла обувь. Как же тяжело все время быть обутой. Хожу по ковру, в размышлениях: – Что же мне теперь делать? Спать не хочу. Лежать и смотреть в потолок? Да належалась уже в клинике… Нужно найти экономку и узнать где книги, в этом доме они есть наверняка. Возьму пару книг, с чтением время летит быстро и интересно, но для начала нужно переодеться, в более удобное для дома одежду.

Подошла и открыла шкаф. Как же меня удивило полное отсутствие содержимого! Как так? Пусто! Я возмущена. И тут постучали в дверь.

– Войдите.

Вошла экономка. В руках несла небольшой сверток.

– Леа, полотенца и халат в уборной. Дверь которого рядом с дверью в твою комнату. Я взяла на себя смелость и купила для тебя нижнее белье, на смену, в надежде, что приедешь домой.

– А могла не приехать?

– Мы все сомневались, ждать можно было, что угодно.

– Сомневались забирать или нет из клиники?

– Нет, боялись, что ты откажешься ехать, ведь доктор сказал, что полная потеря памяти.

– Так сомневались, что опустошили шкаф?

– Дорогая не опустошили, а не заполнили. Его опустошила ты, и вещи и драгоценности, все ценное, что могла ты продала, ради наркотиков.

– И зачем вы ждали возвращения такой дряни домой?

– Ну что ты говоришь??? Ты замечательная и чудесная девочка, очень добрая, любишь свою семью, мужа и детей. Мы до сих пор не понимаем, каким образом ты стала наркоманкой, и как взялась снова, после реабилитации, ведь ты так радовалась, что избавилась от зависимости, но не прошло и месяца, как ты опять пропала на неделю, и нашли тебя уже под дозой. И теперь, не пройдя реабилитации …

– Я не наркоманка, и мне реабилитация не нужна.

– Прости меня пожалуйста, за этот разговор, но твоя семья, все мы очень переживаем, и хотим что бы ты вернулась к нормальной жизни.

– А я то как хочу! Только вот почему то оказалась в теле этой наркоманки, в компании незнакомых мне людей! Да еще и на 48 лет назад в прошлом!

Экономка с испугом посмотрела на меня и поспешила удалиться.

– Стой! Покажи мне где у вас книги! Они же есть в этом доме?

Экономка медленно обернулась.

– Даааа, есть, в кабинете. Я принесу.

– Нет, покажи мне где, я сама выберу.

– Тебе лучше пока оставаться в комнате, скажи какое направление в литературе тебе интересно.

– Я что под арестом?

– Нет, но так будет спокойнее всем.

– Даже так? Тогда принеси все!

Со злостью закричала на бедную женщину. Экономка выбежала со слезами на глазах. Да что это со мной? Что за поведение? От куда во мне столько злости? Вероятно, это идет от занимаемого мной тела. И эта мысль начала меня пугать. Ведь если мой разум допускает не контролируемые вспышки ярости, выдаваемые мозгом, то и до наркотиков не далеко! Нет, это не возможно. Я не наркоманка, но тело да, и что мне делать с этим? Нужно придумать способ защиты. В дверь опять постучали.

– Заходи, не стучись.

Зашла экономка со стопкой книг.

– Няня, прости меня пожалуйста, не знаю что такое нашло, но постараюсь, что бы этого больше не повторилось. Скажи, а есть ли в кабинете книги по психологии и по психиатрии???

– Да, и множество, твой отец пытался сам разобраться и выработать правильное поведения с тобой, он и сей час не теряет надежды, вернуть тебя!

– Отлично, вот именно их и принеси мне все, и спасибо большое! А эти пусть тут стоят, не таскай, я их потом прочитаю.

Няня успокоилась, потом неожиданно повернулась ко мне и обняла.

– Леа, я с твоего рождения с тобой, и буду рядом пока не умру!

Заявила с важным видом экономка и удалилась. Приносимые книги, я решила складывать в шкаф, чтобы не захламлять комнату, их оказалось порядка пятидесяти. Действительно, отец основательно подошел к данной проблеме.

– Возможно, понадобится ручка и листок?

Предусмотрительно спросила няня.

– Ты умница, но лучше тетрадь и карандаш.

Я начала читать оглавления всех книг по очереди, перекладывая их в порядке важности. Экономка принесла и тетрадь в клеточку, и листы бумаги, карандаш, даже тесьму предварительно нарезанную для закладок.

Никогда не думала, что чтение и работа по решению психологических проблем так меня затянет. Я то и дело отвлекалась от своей цели, читая интересные и не обычные случаи психических расстройств. Их способы лечения. Результаты.

Время до обеда пролетело как мгновение. Спуститься пригласила няня. Но я отказалась.

– Дорогая пойдем, тебе кушать, просто не обходимо, и сил для изысканий будет больше.

– Я поужинаю, хорошо?

Няня, поняла, в чем дело, моментально.

– Леа, твоей семьи нет дома, отец и сестра на работе, мама на репетиции.

– Вот ведь какая проницательная.

С улыбкой, поднялась и пошла вслед за няней. Стол был накрыт на кухне. Обед оказался невероятно вкусным. Мясной пирог с бульоном, был одновременно и первым и вторым блюдом. Ароматный чай с мятой, горячие блинчики с вишневым желе. Няня сидела напротив, и с удовольствием наблюдала, радуясь моему аппетиту.

– Всегда удивлялась, как ты и мама, можете позволить себе кушать, что угодно и оставаться стройными. А вот сестренка с отцом всю жизнь контролируют питание, ограничивая себя во вкусностях, и бесполезно.

Я не знала, что на это ответить, поэтому просто улыбнулась, поблагодарила за обед, и удалилась в свою комнату. Обратив особое внимание, что экономка не стала меня конвоировать.

Ужин, бдительная няня, принесла мне в комнату. Так и повелось, спускалась я только на обед и то в будни. Я избегала контакта с домочадцами, они понимающе не беспокоили меня. Так пролетело две недели.

Книги читала взахлеб, на одном дыхании. Делая необходимые заметки в тетрадь, оставляя закладки в интересных местах. В нескольких книгах, о проблеме наркомании, встречала на полях надписи карандашом: метод испробован, не работает и дата. Судя по количеству, таких заметок, и большому разбегу дат, было понятно, что отец отчаянно боролся на протяжении 3 лет. Так, значит, дети родились чистыми, не затронутые наркотиками. Я вспомнила про детей Леа? Да, потому что безумно скучала по своим. Но оказавшись в ловушке времени, единственное что могла, это попытаться разобраться с происходящим. И выработать методы контроля над мозгом.

Из всего прочитанного поняла, что при желании, шизофрению в разной степени, можно найти абсолютно у любого человека. Так же обнаружила, что в мозг можно закладывать определенные программы, с помощью тренировок.

Для начала, решила бороться с проявлениями ярости и гнева, в чем с удовольствием мне помогала няня. Мы нашли несколько тем, которые выводили меня из себя. Беседуя, няня специально говорила обидные вещи, мне было необходимо перед тем как ответить, произнести кодовое слово СТОП, и посчитать до десяти. К этому методу добавила еще и тактильный метод, ногтем среднего пальца руки, давила на подушечку большого пальца. Если вспыльчивость проявлялась, СТОП громко и четко выкрикивала няня. Я тут же замолкала и начинала считать до десяти, давить ногтем на палец. Иногда я путалась, и все заканчивалось смехом. Что тоже было положительным результатом нашей работы.

Через неделю тренировок, обратила внимание, на то, что во время счета, в голове начали появляться сразу несколько вариантов ответа. Мозг быстро обрабатывал их все, выбирая самый лучший и правильный. Ура, злость и гнев научилась контролировать. Решили добавить эффект неожиданности. Во время беседы, в самый не подходящий момент, няня давала мне пощечину, или подойдя сзади, подзатыльник, периодически, в открытую дверь что то кидала целясь в меня, частенько пинала по ноге, когда мы шли на кухню. Все эти тычки, и оплеухи няня проводила мастерски. Я никогда не могла заранее угадать, когда и что будет. Сделала вывод, что тело очень слабое, отсутствует быстрая реакция. Решила составить комплекс упражнений, который выполняла дважды в день. Няня – соратник и помощник во всем. Мы вместе разбирали и думали, какие еще методы взять на вооружение, и как их применять, что бы получить максимум эффекта.

Для физических тренировок, няня принесла маленькие гантели, скакалку и мячик.

Так пролетел еще месяц. Результатом, которого, стали спокойная реакция, на любые внешние раздражители, как физические, так и эмоциональные. Так же обратила внимание на отсутствие разрозненности ощущений. Вначале их было всегда два. Если мое Я чувствовало себя спокойно и уверенно, то чувства мозга, передавали мне страх, панику, гнев или злость. Теперь наблюдалась гармония восприятий. И я считаю это победой. Учитывая, что работала над собой в слепую, методом тыка, интуитивно выбирая те или иные тренинги из книг.

Регулярные упражнения так же принесли, заметный результат. Тело подтянулось, стало крепче. Я уже спокойно отжималась и садилась на шпагат.

Утром, во время тренировки, в дверь постучали. Странно, няня уже давно влетает без предупреждения.

– Войдите.

Дверь открылась, и на пороге увидела отца.

– Доброе утро папа!

С улыбкой, поприветствовала, что стало для меня неожиданностью. Так отреагировал мозг, на автомате. Вот над чем, оказывается, еще нужно поработать. Мы с няней отрабатывали только негативные моменты, и мозг позволил полностью действовать моему Я в стрессовых ситуациях, не вмешиваясь в процесс, а тут …

– Доброе утро Леа. Извини за вторжение.

На его лице читалось смущение.

– Все нормально, что тебя смущает?

– Ты в пижаме. Я хотел бы с тобой побеседовать, переоденься, пожалуйста, жду в кабинете.

Отец вышел, а я рассмеялась. Действительно, в пижаме. Этот наряд няня позаимствовала у Илзэ, по моей просьбе. Так как вещей, кроме тех в чем приехала из клиники не было, и в них валяться на кровати читая книги, не совсем удобно, я попросила принести что-нибудь домашнее и не нужное сестре. Няня принесла два комплекта пижам, один футболка и трикотажные брючки, второй майка и хлопковые шортики, на смену. За все время я приросла к этим вещам и не воспринимала их как нижнее белье. Переодевшись, спустилась в кабинет. Хоть и настроение было чудесным, появился некий трепет. Села на стул у стены подальше от стола, за которым восседал отец.

– Леа, у меня есть к тебе предложение.

– Какое?

– Илзэ хочет ходить в бассейн, но стесняется, ты можешь составить ей компанию?

– Хорошо.

– Водитель ждет у входа, езжай в магазин и купи, что нужно.

– НЕТ!!!

Просто проорала я. Тут же остановилась и посчитала до десяти. Вот это да, и где все результаты тренировок, они что, работают только с няней? При чем Я даже не успела подумать, выкрикнул мозг, нужно разобраться, почему такая реакция, может дело в длительном домашнем аресте? Размышляя, на автомате глубоко вдыхала носом, а выдыхала через рот. Взгляд был направлен на пол, но я ничего не видела, была в задумчивости, именно так назвала это состояние. Все это время за мной наблюдал отец. Он ждал, когда я успокоюсь, и дыхание станет ровным.

– Леа, мы все можем помочь!

Привел в чувства, голос. Подняла глаза в сторону отца.

– Я в курсе, чем вы с няней занимаетесь, идея отличная, но как видишь, нужно больше факторов раздражения. Про бассейн, забудь.

– Я буду ходить в бассейн с сестрой, но в магазин не поеду. На счет раздражителей, ты прав, нужно выбираться из комнаты.

– Бассейн, с завтрашнего дня, сеанс в шесть вечера, все необходимое купит сестра. И впредь, прием пищи в гостиной, вместе с семьей.

– Хорошо.

– Завтрак накрыт, прошу всех к столу.

Сообщила, не заметно вошедшая экономка.

– Будим через пару минут.

Отец, отправив няню, вновь обратился ко мне, заметив укоризненный взгляд в сторону экономки.

– Не суди ее, я должен быть в курсе, что происходит со всеми членами моей семьи, тем более с тобой. И няня, давно подошла ко мне с просьбой, по участию в процессе реабилитации, который вы придумали. Так что, будь готова к сюрпризам, со стороны домочадцев, мы параллельно от вас, разработали свой план стратегических действий. Множество вечеров провели за столом, обсуждая возможные действия. Признаюсь, это было иногда очень весело, благодаря твоей задумке, наша семья в данный момент сплотилась как никогда. И очень не хватает только тебя! Мы все гордимся тобой, тем, что ты делаешь и с каким упорством. Продолжай, все, что будет требоваться от нас, сделаем. Теперь пора идти завтракать.

Во время монолога, глаза папы светились радостью, и проблескивал лучик озорства. Отец подошел ко мне, и в своей манере, жестом предложил взять его под руку. В гостиную мы вошли под аплодисменты. Что было полной неожиданностью. Вся семья приветствовала меня стоя, с радостью хлопая в ладоши, отец моментально присоединился к ним. Испуга не было, тревоги тоже, недоумение да. Я начала контролировать все эмоции, по любому поводу, это хорошо, значит мозг идет на сотрудничество.

Мы все сели за стол, началась оживленная беседа о планах на день, каждый вел себя не принужденно, как будто я всегда сидела за столом с ними. Няня суетливо расставила чашки и приборы, разлила чай, принесла порционно творог и несколько видов джема, видимо у каждого свои предпочтения. Чашки с чаем стояли ближе к середине стола. Илзэ взяла сахарницу и положила в чашку сахар, затем поменяла мою чашку со своей.

– Илзэ, я не ем сахар!

Неожиданно вспылила я.

– Знаю, и что?

Игриво ответила сестра.

– Стоп!

Донесся крик из кухни. Я опустила голову и начала считать, неожиданно прервав счет, мозг начал размышлять: видимо сюрпризы уже начались, нужно быть готовой ко всему. Я подняла голову и поменяла свою чашку с маминой. Мои действия всех повергли в истерический смех, чего я совсем не ожидала. В итоге я тоже рассмеялась, представив как по детски, и нелепо это выглядело со стороны.

– Леа, какой купальник ты бы хотела, и что из одежды купить?

С милой улыбкой прощебетала сестренка.

– Купальник слитный, и спортивный костюм. Да. Кроссовки еще.

Тут все переглянулись.

– Простите, кроссовки это спортивная обувь, вы, наверное, еще не знаете. Илзэ, купи кеды, они ведь уже есть?

– Есть конечно.

И все опять дружно рассмеялись. Не предав или сделав вид, что не предают значения моему высказыванию о кроссовках.

После завтрака все разошлись по своим делам, я терпеливо стояла в холле, провожая каждого, по просьбе отца. И бегом поднялась к своим книгам. Нужно было срочно найти, что-то новое и действенное. Но, к сожалению, до вечера так ничего подходящего не вычитала. В пять вечера, без стука зашла сестренка с обновками.

– Дорогая, примерь, пожалуйста, выбирала самое лучшее, надеюсь, с размером угадала.

С отсутствием всякого стеснения, Илзэ наблюдала за процессом примерки купальника, он действительно красивый, темно синий с красной полосой в области талии.

– У тебя потрясающая фигура, теперь ты не выглядишь худой.

С восторгом объявила сестра.

Костюм так же был синего цвета, из тонкого трикотажа, с красными лампасами по краям брюк и на рукавах. Все сидело идеально.

– Мы не останемся на ужин, по приезду, няня приготовит нам овощи на пару. Поехали.

И только сей час, я обратила внимание, что сестренка уже в спортивном костюме, таком же, только красного цвета с белами лампасами. Илзэ подала черные кеды.

У подъезда ждал водитель с заранее открытой задней дверью автомобиля, моросил дождик. И мы смеясь на перегонки, добежали до машины. По дороге, которая заняла примерно минут двадцать, Илзэ рассказывала смешные случаи, с детишками первого класса, в котором сестренка работала преподавателем. Я же старалась не замечать периодически пристальный взгляд водителя, через зеркало заднего вида.

Пройдя мимо раздевалки, мы зашли в небольшую комнатку с маленьким количеством шкафчиков. Илзе достала ключ, и открыла один из них.

– У нас отдельная раздевалка и собственный шкафчик.

Подмигнула мне сестренка. Ну да, еще бы с таким папой! Съязвила я в мыслях, не отдавая отчет, тому, что теперь он и мой папа.

Сестра уловив мои мысли:

– Это для тебя, папа решил, что ты не готова к большому скоплению людей. Поэтому отдельная раздевалка, сей час, закончен сеанс, и люди переодеваются, а когда наш сеанс будет закончен, люди будут готовиться к следующему сеансу.

– Хорошо. Извини.

Мне стало стыдно за свои мысли, и более не удобно, что сестра догадалась. Вот еще одна тема для проработки.

За всем сказанным сестрой, даже и помыслить не могла, что весь бассейн будет полностью в нашем распоряжении. Только тренер сидел в сторонке на стульчике. Увидев нас, он помахал в знак приветствия. Я шла вдоль бассейна, по бортику, к тумбам для прыжков. Как же я соскучилась по плаванию…

Внезапный толчок, и я в воде. От неожиданности так испугалась, что начала захлебываться и барахтаться невпопад. Тут меня подхватили сильные руки и подняли на поверхность. Это был тренер. Я прокашлялась. Тренер с недоумением смотрел на мою сестру. Илзэ видимо сама напугалась, такого серьезного выражения ее лица я еще не видела. Все молчали.

Нужно быть готовой ко всему, расслабилась, сама виновата. Оттолкнулась от бортика и решила поплавать, но тело не слушалось, я даже не сразу поняла, что Леа, просто не умеет плавать. Но как так? Все умеют хотя бы по собачьи. Перевернулась на спину и попыталась держаться на воде. Получилось. Добавила движение ногами, поплыла, теперь руки… И вот я плыву на спине. К бортику подплыла вплотную, чтобы сразу ухватиться за край. Ну хоть что-то, обернулась.

Тренер и Илзэ, были на том же месте, откуда я отплыла, наблюдая за мной с открытым ртом, они то, точно знали, что Леа плавать не умеет. Ха, я вам еще не то покажу! Встав на подножку у бортика, я начала тренировать руки, делая движения, которые используются при плавании брасом. Минут через 10, решила попробовать. Движения рук и ног были одновременные, это не правильно. Ноги, руки, вынырнуть, глотнуть воздух, уйти под воду, ноги, руки… Проговаривала сама себе. Не проплыв и 10 метров, дыхание сбилось. Я перевернулась на спину, отдышаться. Так с остановками, я все таки не сдаваясь добралась до противоположного бортика. Сестра и тренер, уже сидели на бортике и продолжали наблюдать за мной. И тут, я их решила добить… Вылезла из бассейна и направилась к тумбам. Тело как на шарнирах, с непривычки. Встала на тумбу, приняла прыжковую позу. И прыгнула. Коряво, с огромным плюхам, но прыгнула. Да… Эффект произвела, именно тот на который и рассчитывала. Илзэ подплыла ко мне, кстати, замечательно плавает, и с восторгом обняла меня.

– Леа, глазам своим не верю, ты до ужаса боялась и высоты и воды, еще с детства.

– Напомни, почему?

– Мама рассказывала, что в три года, ты упала в фонтан и захлебнулась. Она как рас была беременная мной, у нее закружилась голова, и папа повел ее на лавочку, а ты бегала за голубями. Папа услышал крики людей, что ребенок тонет, и кинулся к фонтану, он даже не понял что там ты. Фонтан был глубокий, а ты была уже на дне. Напугался уже после того как вытащил. Слава Богу, все обошлось. Но с тех пор, ты больше никогда не подходила к водоемам.

– А высоты?

– Фонтан был с бортиком. Вообще странно, как ты на него забралась, он достаточно высокий. В выходной поедим гулять к этому фонтану, сама уведешь.

– Посмотрим, до выходных еще дожить нужно.

– Никогда больше так не говори!

– Почему?

– Потому, что теперь у нас все хорошо, Я ведь правильно думаю?

– Очень на это надеюсь..

И мы поплыли, каждый по своей дорожке. За сеанс мне удалось всего три раза проплыть дистанцию, но я упорно выбиралась из воды, доплыв до бортика, и начинала следующую дистанцию, с прыжка в воду. Обучая тело навыкам, полученным в предыдущей жизни. Странно и дико звучит, но это так.

Домой ехали уставшие, но довольные.

Няня уже накрыла нам ужин. Я отказалась, но няня настояла, что бы хоть попробовала. В итоге с удовольствием поела. Цветная капуста, зеленая стручковая фасоль, морковь, кабачок, на пару и со сливочным маслом, вкуснятина. Пока мы кушали, няня сообщила всем о нашем приезде. И чай пили всей семьей. Илзэ, с восхищением рассказывала о нашем походе в бассейн. У папы с мамой выступили слезы счастья на глазах, от услышанного.

– Девочка моя, какой же потенциал, был запрятан у тебя внутри, и вот сей час ты вытаскиваешь его наружу, преодолевая страхи.

Отец, вышел из за стола, и обнял меня, с такой теплотой и любовью, что мама совсем разревелась, и убежала в уборную, приводить макияж в порядок.

В бассейн с сестрой ездили каждый день. Вдвоем же радовались моим успехам. Уже через месяц плавала без остановок, и сносно прыгала с тумбы в воду.

Каждый день, кто-нибудь из семьи преподавал урок терпимости. В один из вечеров, за ужином, мама пригласила всех нас на премьеру очередного оперного спектакля.

– Леа, в театр нужно идти в вечернем платье. Я понимаю, что ты еще не готова к людным местам, но этот концерт очень важен для меня. Если не хочешь ехать в магазин, может, подберем, что-то из моего гардероба? У нас с тобой практически одинаковые фигуры.

– Ладно.

Гардероб. на мое удивление, располагался не в шкафу спальни, а в отдельной комнате, которая больше была похожа на гримерную театра. Столик у стены с множеством разной косметики, над которым большое зеркало с лампами по периметру. Удивил комплекс зеркал. Суть трельяжа, только нет столика, и зеркала высотой в два метра. То есть три зеркала. Одно посередине неподвижно и два по краям на петлях. Как книжка складывались на среднее. Таким образом, можно было рассмотреть себя со всех сторон одновременно. По периметру, вдоль стен, располагались перекладины с вешалками, на которых висели вечерние и концертные платья. На полу под ними, подставки заставленные туфельками, разных моделей и цветов.

– Выбирай.

– Такое множество, я потерялась, может, лучше ты предложишь?

Думаю, мама ожидала такой реакции, так как подошла к вешалкам, и сразу достала насыщенно-синее, сверкающее платье в пол.

– Примерь.

После того, как я одела платье, мама посадила маня за столик, подняла волосы и закрепила их шпильками. Затем подвела к высоким зеркалам.

– Леа, ты прекрасна!

Действительно, выглядела я в нем великолепно. Волнообразная складка на груди визуально увеличивала ее, глубокий острый вырез на спине, придавал еще больше сексуальности и так обтянутой на талии и бедрах фигуре. Расклешенный низ платья, делал образ более женственным. Узкие бретельки оголяли белые, красивы плечи. Я чувствовала себя как минимум принцессой.

– Ты высокая, и лакированные туфельки хорошо подойдут, хотя шпильки будут смотреться лучше. Но обувь без примерки лучше не покупать, решать тебе.

– Спасибо, пойду в своих.

– Хорошо, тогда тебе нужна черная лакированная сумочка. У меня есть такая. Завтра няня принесет тебе ее вместе с платьем.

Переодевшись, я еще раз поблагодарила маму, пожелала ей доброй ночи и ушла в свою комнату. Нужно морально подготовиться к походу в театр. Ох… Сколько еще нужно работать и работать над собой. Тело натренировать гораздо быстрее, чем мозг. Хорошо, что он еще идет на контакт, не всегда легко, но прогресс есть.

Приготовление к театру начались сразу после обеда, так как была суббота и все кроме мамы были дома. Она еще до завтрака уехала в театр.

Няня суетилась, бегая из моей комнаты в комнату Илзэ. Она мастерски уложила мне волосы. Макияж пришлось делать в комнате сестренки, чтобы не перетаскивать груды косметики. Я никогда раньше не видела таких объемов. И не находила причин для его использования, учитывая от природы красивые лица обеих сестер. Но, к важному событию мамы, решили подготовиться основательно.

И вот мы две красотки! Какая же Илзэ прелесть! Вышла в длинном, темно красном шелковом платье без бретелек, сильно расклешенном от линии груди к полу. Лиф платья подчеркивал и слегка открывал, полную грудь девушки. С плеч ниспадал и держался на согнутых предплечьях шифоновый палантин, в цвет платья. Что делало образ невероятно нежным и воздушным.

У входной двери, нас ждал отец. Черный смокинг, белая рубашка с воротником стойка, и черной бабочкой.

– Сегодня я сопровождаю самых красивых леди!

Восторженно с сиянием в глазах, произнес папа и открыл перед нами входную дверь. По дороге Илзэ с отцом наперебой рассказывали о фееричности предыдущего спектакля. Я с интересом слушала, ведь в оперном театре не была никогда. Во мне заиграл трепет предвкушения, на какое-то время, все мысли о множестве людей, улетучились.

Мы подъехали к театру, но машина не остановилась у парадного входа, а обогнула здание и встала у служебного. У дверей стояла женщина средних лет в строгом костюме. Мы с папой вышли из машины.

– Добрый вечер! Прошу любить и жаловать! Моя старшая дочь Леа.

– Здравствуйте, очень приятно. Леа, прошу идти за мной.

Отец вернулся в машину, и они уехали.

Я ничего не поняла, но решила, что это очередная задумка отца. Мы шли по административной и закулисной части театра. Люди, снующие в разные стороны, не обращали на нас ни малейшего внимания, что вполне меня устраивало. Вошли в одну из дверей. О, как я была права по поводу маминого гардероба! Это была идентичная комната, отличающаяся только наличием большого дивана и журнального столика перед ним. И конечно множество цветов, на полу в больших вазах.

– Леа, ты в святая, святых!

Обняла и поцеловала, приветствуя мама. Какая же она красивая женщина. Мы сели на диван и мама начала рассказывать об интересной и насыщенной театральной жизни. Тут в своей стихии она совсем другая. Я смотрела и понимала, как же ей тяжело быть дома, и четко увидела ее синей маленькой птичкой, смиренно сидящей в клетке с опущенными крыльями. Здесь же она порхала и наслаждалась свободой. Открытый сияющий взгляд, полная раскованность и не принужденность движений. Живой и энергичный монолог с грациозной жестикуляцией рук.

Дверь приоткрылась, и заглянула моя провожатая.

– Пора! Леа, прошу за мной!

Мы встали, я поцеловала маму и пожелала грандиозного успеха!

В зрительский зал, вошли с боку, от кулис. Свет уже выключен. Зрители на своих местах. После яркого света, в темноте, плохо видно, но, по-моему, зал полный. Женщина повернула на первый ряд и указала на место посередине, напротив сцены. К моему удивлению, три кресла слева и три кресла справа от меня, пусты. Видимо, кто-то запаздывает. И вот представление началось!

Время до антракта пролетело на одном дыхании. Как только включили свет, я обернулась, в поисках отца и сестренки. Женщины пестрили в своих нарядах. Люди передвигались размеренно и спокойно, без суеты. Я так была возбуждена и охвачена спектаклем, что, их присутствие меня не беспокоили вообще. Очень хотелось поделиться своими ощущениями. И тут меня окликнули сверху. Папа с Илзэ сидели на балкончике, практически у самой сцены. И им очень хорошо было видно меня. Отец жестом показал, что они спускаются. Через пару минут были возле меня. Папа учтиво предложил руку, и мы направились к выходу. Холл театра поистине королевский. Такого великолепия и роскоши, никогда и нигде не видела. Лепнина в золоте, росписи, фрески, статуи, фонтан в центре, маленькие бархатные диванчики и креста с позолотой на дереве. Зрители медленно прогуливались, кто-то стоял не большими компаниями, пары сидели на диванчиках, беседовали все в половину голоса. Мы отправились в буфет. По дороге периодически мужчины кивали отцу, в знак приветствия. В буфете, довольно большое количество круглых столиков с белоснежными скатертями, над которыми низко висели люстры с абажурами. Сели за один из них. Официантка принесла шампанское и шоколад.

– За успех нашей мамы!

С гордостью произнес тост отец. Мы с удовольствием пили шампанское и обсуждали сюжет спектакля, особо подчеркивая мастерство и талант мамы. После первого звонка, вновь вернулись на свои места в зале.

Спектакль закончился оглушительным успехом. Все аплодировали стоя. С разных сторон доносились восторженные – БРАВО! Зрители потянулись к сцене с цветами. Вся труппа стояла на сцене, принимая букеты и поздравления.

Последний букет принят, актерский состав одновременно поклонился зрителям. Через мгновение, подаренные цветы полетели в меня! Я вскрикнула от неожиданности, зал охнул. Пришлось закрыть лицо руками, было ощущение, что все специально целились мне в голову. Неожиданно зазвучал мамин голос в микрофон.

– Дорогие и любимые гости, не пугайтесь. У моей дочери сегодня День рождения! Еще в детстве она мечтала, чтобы в день рождения ее завалили цветами. И мы всем коллективом именно сегодня на премьере решили исполнить ее мечту!

Раздались аплодисменты и выкрики с поздравлениями! Я потихоньку открыла лицо, убедившись, что опасность миновала, посмотрела на мать. Увидев мое ошарашенное выражение, выказала полное удивление и рассмеялась в голос.

Значит так! Застали меня врасплох, да еще и при таком количестве людей! Я представляю, как этого момента ждала вся моя семья, ну хорошо, держитесь!

Встала, повернулась к залу, взяв в охапку несколько букетов, начала комично кланяться с подобием реверанса и посылать зрителям воздушные поцелуи, озаряя всех оскаленной улыбкой. Весь зал взорвался смехом…

По дороге домой, только и говорили о том, как меня разыграли. Смеялись до слез, каждый описывал со своего ракурса, видение происходящего. А дома ждал праздничный ужин, с огромным трехъярусным тортом, украшенным ягодами, фруктами и цветами из крема.

После торжества, в своей комнате, в полном спокойствии и прекрасным настроением, лежала и размышляла о Леа. Такая чудесная семья. Дружные, горой друг за друга. За время, проведенное с ними, полюбила и привязалась к каждому. И судя по рассказал домочадцев, Леа, такая же замечательная. Так в чем же причина, что заставило ее стать наркоманкой? В семье точно причины искать, смысла нет. Может муж? Или рождение детей, повлияли на психику, не справилась с после родовой депрессией? Ведь за пол года, что я тут, разговоров про детей и мужа не было ни разу. И не видела, чтобы родители общались с внуками. Тут в дверь потихоньку зашла няня, забрать платье.

– Я не сплю, включай свет.

– Не переживай дорогая, прекрасно в темноте вижу.

– Няня, хочу с тобой завтра поговорить на одну важную тему, как будет свободное время, приходи ко мне, хорошо?

– Зачем завтра, я совсем не устала, спрашивай, если сама спать не хочешь.

– Хорошо.

Я села на кровать, няня присела рядом.

– Расскажи мне пожалуйста про мужа, и детей, почему мама с папой не общаются с ними?

– А зачем им с ними общаться? Твой отец, терпеть не может Юстаса за мягкотелость. Ведь если бы не он, ты не оказалась в клинике, не в первый не во второй раз.

– Ты хочешь сказать, что это он подсадил меня?

– Нет, что ты! В первый раз ты пропала на три недели, а он даже не удосужился сообщить нам. Появилась уже вся исколотая. И вновь он промолчал. Все надеялся, что ты сама остановишься. Деньги, бегал, занимал тебе на дозу, когда ломки начинались. В тот период вы сильно с отцом ссорились. Приходила и выносила вещи из своей комнаты. С требованием, чтобы родители не вмешивались. Отец вмешался, когда ты попала в больницу с передозировкой и четь не умерла. Отправил в клинику на реабилитацию. Потом привез домой. Через своих людей пытался найти того кто такое сделал с тобой, но ничего не вышло, муж чист, соседи по коммуналке тоже. Проверял всех твоих друзей и знакомых, так же без результата. Мужу твоему запретил приближаться к вашему дому. Но через пару недель пребывания дома, уехала за покупками и опять пропала, на этот раз на неделю. Потом сама пришла в коммуналку к мужу. Уже на игле…

– Очень странно, все это. А внуки, они то чем не угодили?

– Да… Это не их внуки. У Юстаса жена при родах умерла. И остался он с маленькими детками на руках. Вы ведь в роддоме и познакомились. Пожалела ты его, стала помогать, после работы бегала к нему домой. Так и сошлись. Потом переехали в другую коммуналку, чтобы никто не знал, что дети не твои. Восхищалась им, что от детей не отказался. Он же с тебя пылинки сдувал. А вот отец не одобрил, что такую обузу на себя повесила. Но в душе гордился.

– А я что в роддоме делала?

– Акушеркой работала. Очень любила свою работу. Говорила, что нет в жизни ничего прекрасней, чем появление ребенка на свет!

– Случайно, не в мою смену умерла жена Юстаса?

– В твою, но роды принимала другая акушерка, а ты сообщила мужу печальную новость.

– Может все-таки я, это и стало причиной срыва, не смогла себя простить?

– Девочка, честнее тебя и Илзэ, я людей не знаю.

– Если я такая честная, почему про поставщика наркотиков не рассказала?

– Не знаю, как только мы все не старались, молчала как рыба.

– А на работе? Возможно, там брала?

– Там проверили все в первую очередь. Использование таких лекарств под жестким контролем.

– Все равно не понимаю, каким образом Леа стала наркоманкой, а самое главное почему???

– Ах милая, если бы мы знали… Давно решили этот вопрос.

– Спасибо за рассказ.

– Спокойной ночи, Леа.

– Доброй ночи.

Няня ушла, а я решила утром покопаться еще раз в книгах, возможно, существует способ, вытащить информацию из мозга. Если будет выявлена причина наркомании, то решить ее гораздо легче. С такими мыслями и провалилась в сон.

Проснулась с первыми лучами солнца. Учитывая, что все книги принесенные няней давно прочитаны и возвращены на свое место, потихонечку пошла в кабинет, стараясь как можно тише открывать и закрывать двери. От чтения отвлек отец, зашедший в кабинет.

– Доброе утро Леа. Что читаем?

– Доброе, пап а у тебя есть хороший психиатр или психолог, обладающий умением погружать человека под гипноз?

– Объясни.

– Хочу кое-что вспомнить.

– Есть, вы с ним знакомы. Николай Иванович, на днях звонил, интересовался твоим самочувствием, и сообщил, что будет рад визиту в любое удобное для нас время. Если в таковом будет необходимость. Сей час позвоню ему, уточню.

Отец взял трубку и набрал номер телефона, на круглом черном циферблате. Я вышла, чтобы не мешать разговору. В гостиной уже накрыт завтрак, но еще никто не пришел. И я побежала умыться и переодеться к завтраку.

За столом папа сообщил, что отвезет меня к Николаю Ивановичу, по пути на работу, а потом за мной приедет водитель, чтобы отвезти домой.

Николай Иванович, встретил веселой улыбкой и пожатием руки.

– Доброе утро, пройдемте в кабинет, у меня все готово!

Радостно произнес врач.

– Доброе утро, рада Вас видеть.

В белоснежном кабинете, помимо книжного стеллажа, письменного стола с креслом, и стулом возле стола, у окна располагалась не большая кушетка, с круглым валиком под голову. На нее и указал Николай Иванович.

– Ложитесь.

Я легла, а психиатр, встал рядом глядя мне в глаза.

– Какого рода информацию Вы хотите вспомнить?

– Мне нужна причина наркомании, кто и зачем?

– Вы понимаете, что данная информация, после того как вскроется, может остаться в вашей памяти и кардинально поменять теперешнюю вашу жизнь?

– Не поняла.

– Ваше сознание, создало Вас, такую, какой сей час являетесь. Вернуться прежней личности, я не позволю, но информация, которая возможно откроет память прежней жизни, может сломать и новую личность.

– Новая личность, постарается справиться.

– Хорошо, начнем.

В себя пришла так же неожиданно, как и провалилась в никуда. Николай Иванович, сидел с задумчивым видом.

– Что-то не так?

– Я встречал людей, которые просто не подвержены гипнозу, но ваш случай, что-то новенькое.

– Не получилось?

– Наоборот, все как рас получилось. Только вот вы вероятно не Леа…Судя по всему ее не существует. Вероятно ваш мозг ее полностью уничтожил, и стер о ней память начисто.

– Почему вы так решили?

– Я несколько раз возвращал вас в тот момент, когда появились Вы в этом виде, и потом откручивал назад, чтобы найти момент формирования новый личности. Но его просто нет. Более того, на сколько дальше в прошлое я бы не погружался, с самого первого момента осознания жизни, существует только Арина.

– Я вам об этом уже говорила, но вы меня не слышали.

– Деточка, ты читала сказку «Алиса в зазеркалье»?

– Да.

– Вот личность Арины и жила в сказке, которая вышла в реальность по решению мозга.

– Ладно, спорить с Вами не буду, не вижу смысла. Не важно, о какой личности идет речь, должен быть способ вытащить информацию из мозга. Он тот же. И где то, пусть даже в самых его глубинах информация есть.

– Возможно, вы и правы. Нужно посоветоваться с коллегами. Существуют и другие методики гипноза. Мне самому исключительно интересен Ваш случай.

– Очень надеюсь, что вы найдете способ. И мы еще встретимся, для решения данной проблемы. До свидания.

– Я провожу Вас.

У подъезда ждала машина.

– Куда едим?

С саркастической улыбкой спросил водитель, впервые заговоривший со мной.

– Домой.

– По магазинам может?

– Нет, и денег у меня нет.

– Давно пора прикупить гардероб, ходите в одном и том же.

А ведь он прав. Пора сделать следующий шаг. Поговорю с Илзэ, когда она сможет составить мне компанию.

Как всегда за ужином, собралась вся семья. Папа ничего не спросил про визит к врачу, вероятно уже был в курсе.

– У кого какие планы на выходные?

Начала я из далека.

– Так, очень интересно, ты что- то хочешь конкретное?

Разгадал папа.

– Да, я думаю попробовать походить по магазинам, купить, что-то из одежды.

Почему-то отца расстроили мои слова.

– У нас нет денег?

– Почему ты спросила про деньги?

Отреагировал, очень серьезно, с отблеском гнева в глазах.

– Вижу что тебе это не нравится, хотела узнать почему?

– И когда ты собираешься?

– Может в выходные, если Илзэ составит мне компанию?

– Нет Леа, в эти выходные я не смогу, в субботу с классом идем на экскурсию, а в воскресенье буду сидеть проверять тетрадки.

– Ну, тогда в другой раз.

Отец успокоился, выяснив, что одна я никуда не собираюсь.

– Доченька если хочешь, то в воскресенье я смогу с тобой погулять по магазинам.

С добродушной улыбкой, приободрила мама. В субботу, с папой мы идем в театр, приехала Московская труппа, с замечательной постановкой. Может, присоединишься к нам?

– Неееет! Я еще под впечатлением с твоей премьеры.

Рассмеялась я. Обстановка разрядилась, отец успокоился.

– Так, ничего откладывать не будим! В субботу ты поедешь одна, если что-то будет смущать, или не сможешь выбрать наряды самостоятельно, то в воскресенье поедешь с мамой.

– Лучше дождусь воскресенья, я понятия не имею, куда ехать.

– Для этого есть водитель, он знает где, что.

– Хорошо, пап.

В субботу за завтраком, папа сообщил, что обедать с мамой они будут в ресторане, после которого отправятся в театр.

– Леа, в какое время ты планируешь поездку по магазинам?

– Пап, читаю замечательный роман, осталось немного, к обеду закончу, потом и поеду. Может, как водитель отвезет вас в ресторан, приедет за мной? Не думаю, что буду долго его задерживать.

– Так и сделаем, сама не спеши, в театр и домой поедим на такси. Как домой приедешь, водителя отпусти.

– Ладно. Можешь и сам ему сказать.

– Личный водитель, дочка, никогда не должен знать заранее, что после того или иного едет домой.

– Почему?

– Иначе, начинает расслабляться, торопиться, а должен быть весьма сосредоточен за рулем.

– Интересное замечание, учту на будущее.

Ближе к обеду, няня сообщила, что родители уезжают, и отец просит спуститься.

Мама с папой уже в боевой готовности, стояли у входной двери, мило беседуя.

– Да пап?

– Леа, деньги на комоде.

Я обратила внимание на бумажный сверток. Открыла и глаза мои полезли на лоб.

Там лежала пачка сто рублевых купюр с изображением Ленина, с детства помню как они выглядят.

– Зачем так много?

– Доченька, гардероб должен быть большим, плюс сумочки, туфельки, сапожки. Пальто и шуба. Обязательно заедешь в ювелирный магазин, купи часы и украшения.

– Ой, я столько не осилю…

– Не переживай. Купи, что посчитаешь необходимым. Потом сестра и мама тебе помогут.

– Тогда мне и одной купюры много, забери все остальное.

– Это не обсуждается. Ты красивая девушка и выглядеть должна соответственно. Если, что-то останется, потратишь в следующий раз.

С этими словами, родители вышли и направились к машине. А я побежала переодеваться, зная, что машина вернется быстро. Действительно, когда вышла из подъезда, она уже стояла в ожидании. Ехали долго, по дороге, настраивалась на покупки. Главное не повернуться и не уйти! Я смогу!

Дорогу до бассейна запомнила очень хорошо, примерно помню, как ехали в театр, где работает мама, остального города я не знала. С любопытством наблюдала за меняющимися пейзажами за окном. И вот машина свернула в переулок, проехали вдоль не красивого, обшарпанного дома, за которым был пустырь, это окраина города. Остановились.

– Ну наконец-то, я уже начал волноваться.

Произнес, повернувшись ко мне водитель.

– Волноваться о чем?

– В этот раз, у тебя больше времени ушло, чтобы раскрутить отца на деньги.

Ухмыльнулся он.

– Не поняла?

– Тебе что действительно отшибло память? Может напомнить, что я сделаю с твоей сестрой, если перестанешь меня слушаться?

С этими словами, он выхватил пакет с деньгами из рук, и вышел из машины. В городе снега уже не было, а тут на пустыре целые сугробы. Водитель шел по узкой тропинке в сторону дома, его туфли то и дело скользили.

Так вот, оказывается кто виновник торжества! Ради денег, подсадил на наркотики и запугивал бедную девушку! И я решила убедиться в своем подозрении про наркотики, дождавшись его. И действительно, вернувшись, достал маленький пакетик с белым порошком, стеклянный шприц, ложку и жгут.

– Поднимай рукав, быстро!

Вот уж нет, я тебе не Леа, и меня шантажом не возьмешь! Видела в кино процесс приготовления дозы, и решила этим воспользоваться. Подняла рукав спортивного костюма, водитель затянул на ней жгут, и начал готовить смертельную смесь. Когда поднес зажигалку к ложке, я резко открыла дверь и побежала по тропинке. Через мгновение услышала звук открывшейся двери автомобиля, обернулась на бегу. Водитель бежал за мной, но поскользнулся и упал. Мои кеды тоже скользили, еле как добежала до тротуара. И по чищенной плитке рванула, что есть мочи. В след, слыша угрозы.

– Стой, тварь, я изуродую тебя! В этот раз ты синяками не отделаешься!

Его голос приближался. Бежала, не оглядываясь, главное добежать до людного места, сей час тратить силы на крик, нет смысла. Пробежав через арку, выбежала на проезжую часть, пробегая между машинами привлекая внимание. Обернуться страшно, но нужно посмотреть, какие у меня шансы. Тут увидела впереди часть выбитой брусчатки, наклонилась и схватила, на всякий случай, воспользовавшись моментом, оглянулась. Но рядом! Бежать! В нескольких метрах из такси вышли люди. К ним!

– Помогите! Спасите!

Кричала, подбегая к ним. Мужчина и женщина посмотрели на меня с недоумением, но, не ушли.

– Что случилось?

– Помогите, тот мужчина преследует меня, угрожает!

В это момент водитель догнал и схватил меня за руку.

– Молодой человек, в чем дело? Отпустите девушку!

– Эта девушка больна, я вез ее в больницу, но по дороге она сбежала, не о чем переживать!

И потащил меня проч. Оказавшись позади него, я нанесла булыжником удар по голове. Водитель упал, из головы хлынула струя крови.

Я убила его… Родители, нужно найти их! И побежала куда-то в сторону центра города. Не чувствуя усталости, бежала сломя голову, ничего не замечая вокруг.

Внезапно включился автопилот, тело само поворачивало то в одну, то в другую сторону. Сложилось впечатление, что оно точно знало, куда нужно двигаться. Я же чувствовала себя сторонним наблюдателем, как ребенок, которого несет на плечах отец. Перебежав перекресток, повернула, на более суженную улицу. Впереди справа театр! Забежав в него, кинулись в глаза пурпурно красные бархатные портьеры завешивающие окна, создавая полумрак, чуть дальше от входа включены большие хрустальные люстры. Перед освещенным местом с колоннами, ряд ступеней. В холле никого.

– Помогите!

Еле выкрикнула, и наклонилась, с приступом отдышки. Ко мне навстречу по лестнице сбегал портье, в красном форменном костюме. Где-то я его уже видела, кареглазый не высокий брюнет. В глазах потемнело, почувствовала, как на лету меня подхватили руки. Сквозь туман сознания, слышала тихий шепот.

– Все хорошо, девочка, ты справилась.

Очнулась в карете скорой помощи. Напротив носилок, сидели и отец и мать. Вид был весьма встревожен. Мужчина в белом халате объяснял, что нет угрозы жизни, скорее всего я просто запыхалась от быстрого бега. Но, тем не менее, нахожусь в шоковом состоянии.

– Пап

Но горло пересохло, и я закашлялась. Врач сразу же дал, заранее приготовленную воду, видимо ожидал такой реакции.

– Леа, что произошло?

– Пап, теперь я все знаю… Это водитель, он подсадил меня на наркотики, ради денег. Избивал, угрожал расправиться с Илзэ, поэтому я никому ничего не рассказывала, боялась за нее. Теперь нечего бояться, я убила его…

Отец уже багровый, выскочил из кареты скорой помощи как ошпаренный. Мама расплакалась и обняла меня.

– В больницу, срочно!

Скомандовал врач, и сел на место где сидел отец. Я опять провалилась в небытие.

Проснулась утром следующего дня, в больничной палате, в руке капельница. Рядом в кресле придремала сестренка, видимо всю ночь была рядом.

– Илзэ, доброе утро.

С теплотой и нежностью произнесла я. Сестра открыла глаза и кинулась мне в объятия. Мы ревели обе. Успокоившись, Илзэ вернулась в кресло.

– Я знала, я верила, что ты …

И опять слезы навернулись на ее глаза.

– У папы, наверное, теперь неприятности на работе будут.

– Ну что ты, с чего вдруг такие мысли?

– Сестренка, я человека убила… Хотя человеком его трудно назвать…

– Никого ты не убила! Уже через час милиция нашла машину, в которой были наркотики, шприц и что – то там еще. Водителя, он был уже в больнице, с проломленным черепом, но в сознании. Его допросили, он все рассказал, как держал тебя три недели взаперти, избивал, запугивал расправой над семьей и колол наркотиками. Потом, во второй раз, но ему уже недели хватило, чтобы подсадить тебя на иглу. Бедняжка, сколько же пришлось вытерпеть, спасая семью! Ты моя героиня!

– Тут нет ничего героического, это глупость и слабость…Нужно было сразу все отцу рассказать! А Леа, продолжала снабжать шантажиста деньгами и изводить семью.

– Да что ты такое говоришь! Это ты сей час такая смелая! Как будто подменили! А до клиники, совсем другая была, ты же папина любимица, он пылинки с тебя сдувал, оберегал от любых беспокойств. Ты самая нежная, наивная и доверчивая девушка!

– Наивность и доверчивость? Это точно не про меня.

– Теперь, да…И я горжусь твоей отвагой! Я на такое не способна…

В палату вошел врач, и опять он… кареглазый не высокий брюнет… Вспомнила! Это тот самый парень из офиса, из сна, в котом летала, а потом высокий блондин задушил меня! И в этой жизни они оба, один водитель, второй портье в театре, и врач? Тут что то не так!. Пока была в раздумьях, он ввел какую то жидкость в капельницу.

– Что вы делаете? Что вам обоим от меня нужно?

Прокричала с угасанием в голосе, но ответа уже не услышала. Мрак поглотил меня, но сознание нет, я тут, я есть, в полной темноте. Где я? что происходит?

– Спасибо тебе, мой ангел!

Услышала голос, сказала бы в голове, но ее нет.

– Кто здесь?

– Это я, Леа.

– Мы умерли?

– Нет. Мы сей час в ожидании.

– В ожидании чего?

– В ожидании возвращения.

– Куда?

– Домой! Я давно здесь.

– Здесь это где?

– Точно сказать не могу. Знаю только, что долго молила о помощи и оказалась здесь, а мое тело занял ангел, ты!

– Я не ангел, меня зовут Арина. И я понятия не имею, как оказалась в твоем теле!

– Ангел, и пока не появилась здесь со мной, я могла наблюдать за тобой в моем теле. Ты светишься как ангел, другие нет, так что ангел без всяких сомнений! И сей час светишься.

– Я не вижу никакого свечения, и тебя не вижу.

– Потому что я не свечусь.

– Почему мы сразу не отправились домой?

– Мне очень хотелось отблагодарить тебя!

И я почувствовала, что-то на вроде обволакивания. Видимо Леа обняла.

– Ты спас меня, и всю мою семью, бесконечно благодарна! Наблюдая за тобой, многому научилась. Как бороться со страхами. Что делать и куда двигаться в случае растерянности. Помог осознать, какая чудесная у меня семья и как же сильно их люблю. Теперь моя жизнь полностью изменится!

– Я девочка, в принципе не за что. Ни каких целей помощи не преследовала, просто пыталась разобраться, почему я оказалась в твоем теле. И пыталась выжить.

– Видимо в этом и было твое задание!

– Задание? Ты о чем?

– Прощай мой ангел! Мне пора!

– Подожди, ответь! Что за задание?

Но ответа не последовало. Я осталась одна в кромешной темноте. Класс! Значит я для кого-то ангел, а ощущение, что побывала в аду. А теперь вообще не понятно где!

– Ты там, где слышат молитвы!

Произнес приятный мужской голос.

– Замечательно, кто теперь на связи?

– Ну, ты как всегда в своей манере..

Рассмеялся голос.

– Значит, вы меня знаете, а вот я вас нет!!!

– Вообще-то мы с тобой большие друзья, но в данный момент ты этого не помнишь. А зовут меня Михаил. Это я дал тебе тех задание, именно меня ты видела портье и врачом.

– И что все это значит?

– Ну как что? Пошла на выполнение определенных задач, и влезла в пучину спокойной семейной жизни!!! Вот и решили чуток встряхнуть, чтобы не расслаблялась.

– Каких задач?

– По ходу узнаешь..

– А тот второй?

– Тоже наш друг, мы одна команда, Кирилл.

– Один злодей второй брадобрей… Ну-ну..

– Ну, какой же я злодей?

Послышался еще один более холодный голос.

– Я твой самый преданный фанат!

Оба мужских голоса засмеялись.

– А как ты Михаил, был одновременно двумя разными людьми?

– Я ими и не был. Ты видела наши образы, в лицах совершенно других людей, как сигнал, Кирилла – к действию, мое к завершению действия.

– Я вернусь домой, в семью, к детям?

– Конечно!

Ответили в унисон.

– Значит, все мои испытания пройдены?

– Нет, дорогая. Все только начинается!

Усмехнулся Михаил.

– А как меня зовут?

Оба рассмеялись

– Сей час – Арина!

Пытался сделать голос нежным Кирилл, но вышло не умело, и мы хором рассмеялись.

– Все, хорош болтать, ты кое что заслужила!

Меня подхватили не видимые руки, и мы полетели, выбравшись из кромешной тьмы, влетели в вязкое серое пространство. Руки разжались, и я падаю вниз. Почему то страха нет. Плюхнулась в воду, такого же серого цвета, и появившееся не откуда мое тело, уже было мужским, в синем гидрокостюме, пошло ко дну. Неожиданно для себя, сделала вдох под водой. Получилась! Я могу дышать под водой! Толчок в спину. Повернулась, да это же дельфин! Ну надо же! Всегда мечтала поплавать с дельфином!

– Привет, я так скучал.

Голос дельфина прозвучал в моих мыслях, он общается телепатически, здорово!

На каком-то подсознательном уровне, я понимала, что мы с ним друзья, и я тоже соскучилась. Мы обнялись. И тут началось! Плыли с невероятной скоростью, выпрыгивали и делали сальто над водой, резвились в догонялки под ней. При чем, в скорости и умении я ничуть не уступала дельфину. Время летело не заметно, вернее за ним никто и не следил, мы наслаждались.

– Пора, за тобой пришли!

Сообщил дельфин, и мы вынырнули в какой-то глухой, каменной пещере. На не большом выступе стояла Ева, озаренная солнечным сиянием, которое исходило именно от нее.

Попрощавшись с другом, в

ышла из воды и взяла Еву за ручку.

3. Придти в себя

В следующую секунду в ушах раздался до такой степени сильный звон, что я закрыла глаза и взялась руками за голову.

– Арина, будильник уже звонить уста, вставай!

Открыв глаза, увидела улыбающегося мужа с полотенцем в руках. В мгновение вскочила и заключила его в объятия.

– Ух ты, хорошее начало дня!

– Как вы без меня, как дети?

– Да все в порядке, ночью никто не вставал, я проснулся чуть пораньше, завтрак готовлю.

– Меня почти год не было, и ты так спокойно это заявляешь?

– Милая, тебе опять кошмар приснился?

– Кошмар? Это мягко сказано! Я все это время жила в 1959 году, в теле другого человека! Думала, больше никогда не увижу вас!

Я разревелась и села на кровать.

– Тихо, тихо, успокойся. За ночь до этого тебе тоже приснился кошмар, и вчера вечером перед сном, ты выпила валерианы, чтобы спать спокойно.

Я сидела на кровати и не могла толком придти в себя. Дети! Побежала в их комнату, обняла и поцеловала каждого.

– Доброе утро, мои хорошие, соскучились?

– Да не успели еще..

Спросонок пробормотал Ян.

Еще несколько недель, ходила как зомби. Все, думая, про Леа, жизнь в ее теле, про разговор с Михаилом и Кириллом. Так, значит это все были не кошмары, а реальное общение с существами в другом мире или измерении. И мне сообщили, что данное испытание не последнее. Подсказали ключевые знаки. Ну, так теперь же все как дважды два, просто будет. Первый раз это было неожиданно и не понятно, страшно, в дальнейшем зная, что это временно, и я вернусь домой, все будет проще. Успокоившись, такими мыслями, решила, во что бы то не стало, жить как прежде, как будто данного момента и не существовало. Не должны ночные грезы отражаться на семье! Сказано, сделано.

Тем не менее, грезы сильно повлияли на мою жизнь! Я стала более внимательна к детям и мужу, наслаждалась общением, и совместным времяпрепровождением. Конечно же, семья не могла это пропустить.

– Если и в дальнейшем тебе будут сниться такие кошмары, то я только за!

Как то саркастически заявил супруг перед сном.

4. Берхард. Душа на части

А разбудил меня, вой сирены, и лай собак. Подняв голову, в темноте еле различимо увидела напротив узкую кровать с сидящим на ней молодым человеком. Началось! Вод ведь, любимый, накаркал! Подумала я про себя.

– Новую партию привезли, опять не поспим..

На немецком языке, сообщил, сидящий напротив. Так немецкий, вой сирен, собаки, новая партия, да где я? В тюрьме? Села на кровать, попыталась оглядеть себя. Я мужчина! Какой кошмар, как мне вести себя? Я даже не знаю как правильно нужду справлять…Ну и мысли. Мужчина напротив, начал спешно переодеваться. Что мне делать? Попробую схитрить.

– У меня что-то с головой! Дикая боль, ничего не понимаю. Мне сей час что делать?

– Только не сей час! Я знал, что у нас рано или поздно нервы сдадут. Так, никому ничего не говори, быстро переодевайся и за мной, потом разберемся.

– А мы куда?

– На осмотр.

– Нас будут осматривать?

– Друг, держись! Просто слушай меня, и делай, что буду говорить.

Я повернулась и взяла вещи, аккуратно лежащие на деревянной табуретке. Это были белые хлопчатобумажные брюки и белый халат. Мы видимо в психиатрической больнице…

Вышли из здания, и я просто остолбенела… Перед моими глазами развернулась картина, страшнее любого возможного кошмара. Здание, из которого мы вышли, оказался бараком, напротив, такой же. Впереди виднелась огромная площадь, за ней высокая стена с колючей проволокой. Большие ворота, сквозь которые практически забегали женщины с детьми, их сразу разделяли. детей оттаскивали в сторону. Почему оттаскивали? Им было страшно, все плакали… Женщины, которые вцеплялись в детей, получали многократные удары кнутом. Вокруг входящих, стояли как мужчины так и женщины в немецкой военной форме, времен великой отечественной войны, с лающими собаками на поводках, которые кидались с разъяренным видом на толпу, готовые разорвать каждого.

Я в концентрационном лагере, сомнений нет! От этого открытия и всего увиденного, меня парализовало.

– Нам в Ривер.

Толкнул меня провожатый. Зашли в следующий барак.

– Пройдем через него, что-то мне твой вид и реакция, совсем не нравятся… хотя бы сделай вид, что все нормально.

Почти шепотом, потребовал от меня сосед по спальне. Горел очень яркий свет, суетились женщины в полосатой одежде, готовя стопки такой же. На нас не обращал никто никакого внимания. Прошли один отсек, второй имел странное кресло похожее на гинекологическое. Возле него стоял полненький мужчина в круглых очках, белом халате и черном фартуке. Мило болтал с белокурой молодой женщиной, так же в белом халате.

– Слава Гитлеру!

Поприветствовал, увидев нас.

– Да здравствует Гитлер!

Ответил мой провожатый. Я прошла молча.

Следующий отсек имел два выхода по обе стороны, пустой.

– Ты что творишь?!!!

Повернулся ко мне сосед.

– Что не так?

– За нами и так следить начали, а ты на приветствие не отвечаешь?

– Я не буду этого делать!

– У тебя не голова болит, а крыша поехала, из – за тебя нас всех расстреляют!!! В следующий раз подними руку, и ответь, не надорвешься!

Поймала себя на мысли, что страха нет. Рас я в белом халате, значит врач или кто то из мед. персонала, говорю на немецком, должна была славить Гитлера в приветствии, да пусть лучше расстреляют! Я не буду в этом участвовать!

– Ха-ха вот и сдалась, и часа не прошло!

Как колокол, прозвучал в голове голос Кирилла.

– Да, что ты за тварь такая? Тут люди страдают и умирают, а тебе смешно?

Внутренне возмутилась я, но в ответ тишина. Досчитала до десяти, на автомате, осталась привычка, после жизни в теле Леа. Ладно, подумаю об этом позже. Попробую пока разобраться в чем моя задача.

В итоге мы дошли до последнего отсека. Тут так же суетились женщины в полосатой одежде, в ряд стояло три кушетки. На одной из них сидел тучный мужчина с руками мясника, уставшим, но добродушным лицом. Рядом со столиком на колесиках, медсестра готовила инструменты.

– Доброй ночи.

Произнес провожатый.

– Доброй.

Ответила медсестра, мужчина на кушетке, молча, поднял руку в знак приветствия.

Шум приближался к бараку. Дверь открылась, и запихнули первых трех детей. К ним подбежали женщины в полосатом, прямо у дверей раздели догола, не обращая ни какого внимании на плач. Другие, тут же отведя на пару метров в сторону, брили их наголо. Третьи подвели по одному к кушеткам. Я не знала, что делать

Провожатый подошел ко мне вплотную, и прошептал в ухо:

– Осматривай кожу на повреждения и болезни, если чистый, кричи, чисто, если нет, кричи, убрать.

– Хорошо…

Ответила с тяжелым вздохом.

Четвертые, чистых подводили к медсестре для забора крови, затем и тех и других одевали в полосатые балахоны, и выводили из барака, но в разные двери. Все было быстро, конвейер. Дети разного возраста и пола, но все не старше 12 лет.

Сколько прошло времени в этом кошмарном круговороте, не знаю, но когда увели последнего ребенка, тучный мужчина приказал:

– Всем быстро в барак и поспать два часа!

На улице было уже светло. Оказавшись здесь, я даже сразу не осознала, что тут лето. Мужчина с руками мясника, о чем-то быстро переговорил с моим провожатым в стороне. Зашли в барак, разошлись по комнатам.

– Сядь и объясни в чем дело? Что с тобой не так?

Начал опрос не на шутку встревоженный сосед.

– У меня амнезия видимо. Даже имени своего не помню. Проснулся от воя серен и не понимаю как здесь оказался, расскажи вкратце, кто я, от куда, почему здесь и зачем, и желательно информацию о других членах команды врачей…

Попыталась с осторожностью разузнать обстановку.

– Ладно, попробую, запоминай, потом подумаем, как можно исправить ситуацию. Тебя зовут Берхард Зиверс, меня Винфрид Вирт. Мы с тобой друзья, с отличаем закончили медицинский университет Шарите в Берлине. Аццо Майер пригласил нас с тобой заняться в Шарите научной исследовательской деятельностью по трансплантологии. По приказу Главы СС, главы Гистапо и полиции, управляющего лагеря, Генриха Гиммлера, наш коллектив в полном составе отправили в концентрационный лагерь Равенсбрюк, для продолжения исследований, на людях… Нашу команду лично отобрал друг и соратник Гиммлера, Карл Гебхард.

– Очень обстоятельно, но зачем мы согласились? Неужели я такая сволочь?

– Без сволочей… И без вариантов, отказ – расстрел…

– Ну расстрел, это не так страшно, чем издеваться над людьми.

– Расстреляют не только нас, а всех членов наших семей, кого не расстреляют, отправят в такие же лагеря, что страшнее. Плюс мы не знали всего спектра работы, предполагали, что будим пытаться спасти раненых. А тут опыты над здоровыми, да еще и детьми…

У Винфрида потекли слезы.

– Дальше, наша команда. Ты, я, медсестра Брунхилд Аппель, наш командующий врач Аццо Майер. Всех кого перечислил, работали сегодня вместе, осматривая детей.

– А те двое, рядом с гинекологическим креслом?

– Медсестра Вилда Кальб, и главный врач по лагерю Карл Гебхард. Да-да, именно благодаря ему мы тут…И именно их нужно остерегаться. Карл, относится к заключенным как к обезьянам, и не считает научные опыты над такими людьми, чем-то предосудительным. По его приказу, нам запрещено использовать наркоз и любые обезболивающие средства. Вилда полностью солидарна с Карлом, по моему даже получает удовольствие, наблюдая за процессом. Наша медсестра, некоторое время, тайком таскала обезболивающее, из лаборатории Карла. Но пропажи быстро обнаружились, расстреляли всех лагерных работниц, которые посещали или могли посетить лабораторию. А за всеми нами установили слежку. И в данный момент Гебхард периодически присутствует на наших операциях. Нам просто крупно везло, что он не приходил ни разу к началу операций.

Лицо Винфрида стало стеклянным, и слезы уже ручьем катились по его щекам.

– Почему везло? Вы все таки что то делаете?

– Да делаем!

Резко пришел в себя друг.

– И делаем мы с тобой..

– Что конкретно?

– Ночью пробираемся в детский барак, и тем детям которым назначена операция, травмируем нервный столб позвоночника.

– И что это дает?

– Они ничего не чувствуют.

– А как добираются до операционной? Ходить видимо они тоже не могут?

– Не могут, лагерные работницы, в курсе, они нам помогают, и приносят детей на руках.

– Какой кошмар! Это чудовищно!

– Это единственное, что на данный момент мы можем для них сделать.

– И как вы живете с этим?

– Мы не живем, а существует, единственная мысль успокаивает, что если нас расстреляют, на наше место могут придти такие как Карл Гебхард, и тогда дети все равно погибнут, но уже в муках. Я тебе сей час даже завидую…

– Чему завидовать?

– Твоя психика не выдержала, и ничего как будто и не было… Может, найдем возможность отправить тебя домой, в связи с проф. негодностью.

– Это все что я должен на данный момент знать?

– Есть еще кое что. Ривер – мед. отсеки, Аппельплац – главная площадь лагеря, лагерь под командованием Штурмбаннфюрера Макса Кёгеля, Иоганна Лангефельд – главная надсмотрщица. Озеро за лагерем Шведт.

– Озеро мне, зачем знать?

– Пока печи не достроили, трупы в него скидывают.

– А зачем детей делили?

– У здоровых будут брать кровь, для госпиталей. Остальные – это наш рабочий материал.

– А почему дети? Можно же мужчин или женщин?

– Мужчин здесь нет, это женский лагерь, женщины работают на фабриках в лагере, те кто не может – это уже подопечные Гебхарда, хотя он берет себе любую какую захочет. Дети до 12 лет, не годятся для работы, значит, не нужны. И я искренне рад, что для медицинских исследований Карла, они ему не подходят. Его цель, скорейшее исцеление раненых солдат, с поврежденными конечностями.

– И как проходят его исследования?

– Ломает конечность, потом разрезает ткани до костей и наблюдает процесс сращивания, подопытная все это время, привязана к столу. Или отрезает конечность полностью, потом пришивает. Бывает, что пришивает, чужую конечность.

– Мы что делаем?

– У одного ребенка, забираем какой-нибудь внутренний орган, пересаживаем другому. На данный момент это печень. При отсутствии удачного результата, проводим исследование. И составляем список возможных причин. При следующей операции, вносим коррективы, и так далее.

– Тот ребенок у кого взяли орган, погибает…

– Мы делаем одновременную пересадку. Аццо Майер работает с одним, мы с тобой с другим.

– Но я не знаю как!!!

– Что-нибудь придумаем.

– Есть положительные результаты?

– После последней операции одному удалось прожить три дня.

– А второй?

– Два часа..

– Все это ужасно…

– Мы очень тщательно и как можно дольше проводим исследования, после операций, Тянем время как можно дольше. Аццо Майер, возит исследования в Берлин на конференции, и выносит работы на обсуждения.

– И там нормально относятся к тому, что исследования проводятся на детях?

– Этот момент под грифом секретно, мы не имеем право кому-либо оглашать данный аспект.

– Тогда от сюда нет выхода. Как вы думаете, меня домой отправить? По дороге расстреляют и выкинут где-нибудь в лесу.

– Об этом я не подумал… Значит будим действовать по другому!

– Это как?

– Научим заново, начнем сегодня.

Берхард посмотрел на часы.

– Нам пора.

– Куда сей час?

– В Ривер. В лабораторию.

Медицинских отсеков оказалось несколько. В лаборатории над микроскопом, сидела Брунхилд. Видимо она сразу сюда и направилась, так как на столе возле нее было достаточно много промаркированных пробирок с кровью.

– Доброе утро, наше сокровище!

С улыбкой произнес Винфрид

– Очень на это рассчитываю!

Глаза медсестры светились, была очевидная симпатия между Винфридом и Брунхилд. Мне от этого стало как-то тепло на душе, хоть что – то человеческое присутствует в этом месте.

– Ну что?

С порога прокричал входящий Майер. Винфрид отрицательно покачал головой.

– Какое-то решение есть?

– Попробую обучить.

– Еще варианты?

– Сообщить Максу Кёгелю о проф. негодности.

– Исключено, опасно. Оба в операционную!

Я, конечно, поняла о чем речь. Видимо именно о потере памяти Винфрид и сообщил Майеру, после осмотра детей. И в барак нас отправили не спать, а именно за трем, чтобы выяснить, в каком действительно я состоянии.

Войдя в операционную, подошли к столу, на котором лежал мертвый ребенок.

Голова закружилась и меня начало тошнить… Очнулась на полу от мощных ударов по щекам. Села. Удары продолжались.

– Может хватит?

Возмутилась я.

– Соберись! Думай о семье! О их безопасности!

– Какой семье?

– О своих родителях, братишке и маленькой сестренке!!!

– Я их не помню!

– Это никому не помешает их расстрелять!

И тут до меня дошло, мое эго! Вот задание, с которым должна справиться! Засунуть свои принципы куда подальше, смериться с ситуацией, проникнуться общим благим делом, как бы страшно это не выглядело со стороны. Может быть, именно благодаря работе этих людей, в моем времени будут спасении сотни тысяч людей, которым трансплантируют донорские органы. Тем более, всех этих людей заставили, у них не было выбора.

– Мне нужна емкость под рвоту, на всякий случай.

– Не вопрос! За работу, нельзя медлить!

На столике, возле операционного стола лежали разложенные инструменты.

– Скальпели, зажимы, расширители, пинцеты, иглодержатели, иглы, ножницы. Повтори.

Повторить не составило труда, все эти инструменты я прекрасно знала, благодаря сериалам про медиков. Хотя вживую видела впервые.

– Замечательно, одевай перчатки, и приступим. Майер готовится к поездке на конференцию, так что у нас примерно дней пять есть.

Винфрид провел операцию по извлечении печени с полным и подробным описанием, включая медицинские термины. Я подавала инструменты. И очень внимательно наблюдала за процессом, меня это так завлекло, что процесс тошноты быстро прекратился. Затем печень пришил обратно, и закончил операцию как положено, с сшиванием всех тканей.

– Теперь ты, нужно закрепить теорию.

Мы поменялись местами. Было страшно, обстоятельство смягчалось только тем, что вред в случае чего я не принесу. То, что, произошло во время операции, удивило меня не меньше чем Винфрида. Мои руки и пальцы, на столько умело все делали, и главное правильно, что я начала получать удовольствие от процесса.

Это как учиться ездить на велосипеде и наконец-то поехать самостоятельно. А тут такой сложный и серьезный процесс. Видимо сыграла мышечная память, или еще что, просто мой мозг не успевал за работой рук. Стоило мне подумать, что нужно сделать – это, руки уже делали.

– Не бойся, я помогу.

Услышала я в голове абсолютно не знакомый голос. И тут мое сознание погрузилось в чужое воспоминание. Тело, в котором я находилась в данный момент, шло через зеленую полянку к красивому одноэтажному домику. Увитому плющом. Навстречу бежала счастливая девчушка лет пяти. Она прыгнула мне на руки, обняла и поцеловала. Я с ней на руках продолжила движение к дому. У крыльца стояли мужчина и женщина, радостно приветствуя меня. Подбежал мальчишка лет одиннадцати и обнял меня за талию.

– Моя семья, самое дорогое, что есть в жизни.

Тот же голос в голове.

– Я постараюсь им не навредить.

Так же мысленно ответила, продолжая внутренне наблюдать, за встречей семейства.

– Талант не пропьешь! Ты молодец!

Я встрепенулась от громкого восклицания Винфрида. Оказалось, что, все это время тело продолжало проводить операцию, и в данный момент был сделан последний шов.

– Хорошее начало, завтра продолжим.

Друг радостно стянул с себя перчатки и похлопал меня по плечу. Мы вышли на улицу. Ох, как приятно глотнуть свежего воздуха. Вечер. Ну надо же, провели в операционной весь день, про воду и еду никто даже не вспомнил. В ногах тяжесть. Хочется спать.

– Опять будем есть остывший ужин.

– Винфрид, что-то мне не хочется.

– Нужно, брат, нужно! А то чем тебя будет тошнить завтра?

– Не смешно.

С улыбкой буркнула я.

Ужин, хоть и холодный, восхитительный. Тушеные овощи, печеная картошка, жареная курица. Во время приема пищи, и аппетит разыгрался. Такого количества еды, я никогда не употребляла, видимо мужскому организму требуется гораздо больше. Закончив с трапезой, приняли душ и легли спать без «задних ног».

Следующие дни так же провели в операционной. День, повторная операция по трансплантации печени, и три дня трансплантация почек. День правая, день левая, день трансплантация обеих почек. К концу недели вернулся Аццо Майер, провел совещание, на котором присутствовал и Карл Гебхард. Сообщил гипотезы, которые могут весьма продвинуть наши исследования. Было принято решение, более тщательно подбирать «доноров», для операции. С максимальным сходством всех параметров крови. После ухода Гебхерда, я несмело предложила удалять часть печени без трансплантации.

– Что нам это даст?

Прищурившись, спросил Аццо.

– Донор будет жить, ведь даже 25 процентов оставшейся печени может восстановиться самостоятельно.

– От куда ты это взял?

Как от куда, в фильме видела, но как это сказать?

– Не знаю, само в голову пришло..

Попыталась выкрутиться.

– Вот и займись этим самостоятельно, мы не можем менять курс исследований. Наша задача трансплантация целого органа.

– Цель – помочь раненым с поврежденной печенью?

Опять не смело произнесла я

– Нет такой цели, хотя и это тоже.

– Но если есть возможность прооперировать то, что еще может функционировать, зачем трансплантация?

– Это совершенно разные вещи, хотя если ты действительно этим займешься самостоятельно, и докажешь выдвинутую теорию, то действительно внесешь неоценимый вклад, в помощь солдатам с тяжолыми ранениями печени.

– Хорошо, мне нужна печень.

– Осторожнее с такими высказываниями, завтра операция, так что скоро будет.

Аццо повернулся и подмигнул Вилфриду.

– Да наверное так будет лучше, но я могу заявить со всей уверенностью, что пока Вас не было, Берхард успешно работал в операционной в двух наших направлениях. По трансплантации печени и почек.

Отчитался перед Аццо, Винфрид.

– К вам вернулась память дорогой мой?

С надеждой в глазах спросил Майер.

– Нет, но Винфрид, показал как, а руки помнят.

– Любопытно … Пройдемте в операционную, хочу сам посмотреть.

Через 12 часов у операционного стола, Аццо приказал прекратить операцию.

– Достаточно, все замечательно, но завтра операция и не на трупе, а у вас есть важное дело. Его отработали?

– О Боже, нет! Как я мог забыть?

Встревожился мой друг.

– У вас есть время… Начинайте.

С этими словами Аццо Майер вышел из операционной.

– Что мы упустили?

Не поняла я.

– Нам сегодня предстоит ночной поход в детский барак.

– Зачем?

– Я же говорил, мы с тобой травмируем им нервный ствол в позвоночнике.

– Да, точно, вспомнил…

– Так что, начнем?

По окончании обучения, эпидуральной пункции на трупе, я поняла, что не операцию, не пункцию не смогу сделать живому ребенку… Села на пол закрыла лицо руками, и разрыдалась в голос.

– Я не смогу, не смогу! Прости …

Причитала взахлеб.

Винфрид сел рядом и обнял, прижав мою голову к своей груди.

– Мы не виноваты друг, что попали в такое место, но что теперь поделать? Сам на грани. Но Аццо бросать нельзя. Брунхилд сказала, что его семья под арестом, а у него трое детей.

– Почему?

– На конференции, якобы случайно проронил фразу «трансплантация органов у детей». Как его самого сразу не расстреляли…

– Ну надо же, по Аццо и не скажешь, ведет себя не принужденно.

– Да, таких сильным духом людей я тоже никогда не встречал.

– А когда ты успел с Брунхилд пообщаться, мы все время вдвоем были?

– Ночью, мы встречаемся..

– Рад за вас, друг, но в этом месте, в такое время…

– Почему нет? Каждый день для нас может стать последним, а мы давно любим друг друга.

– Возможно ты и прав.

– Так ты со мной?

– Не смогу…

– Без тебя мне не справиться. Ребенка нужно держать, процедура очень болезненная, но это ничто по сравнению с операцией.

– А если плач услышат?

– Там не плач, а крик будет, нужно еще и рот зажимать. Но это будет делать кто-нибудь из работниц барака, они всегда помогают, твоя задача, зафиксировать тело ребенка, чтобы не мог дергаться.

– Я постараюсь..

Ночью, мы пришли в барак. Засов двери был открыт, у двери ждала работница в полосатой одежде. Темно, идем за женщиной. Она уверенно подошла к кровати одного из детей. Хотя кроватью это трудно назвать, скорее широкая полка с матрасом. В ряд сколоченные из досок стояли двухэтажные этажерки, вдоль всей длинной стены. На них матрасы, это все, что было из постельных принадлежностей, ни подушек, не одеял. Дети спали на них в позе эмбрионов. Закутавшись с ножками в свои полосатые балахоны, чтобы хоть как то согреться. Тишина. Винфрид жестом показал, что пора начать и достал шприц с длинной и толстой иглой. Я коленом прижала ножки малыша, и руками уперлась на плечи, в эту самую минуту женщина обхватила рукой рот ребенка. Мальчишке лет шесть, он открыл испуганные глазки, но не шевельнулся, а в упор смотрел на меня. Во время процедуры он даже не пытался кричать, только тело вздрагивало от боли. Мои слезы капали ему на лицо. Читала в его взгляде, что он готов к смерти. Это рвало мою душу на части. Как только Винфрид закончил, я обняла мальчонку и стала просить прощения. Малыш обнял меня тоненькой ручонкой и прошептал в ухо:

– Не плачьте, нас предупредили, что вы придете и зачем, я был готов. Было очень больно, но я справился, правда?

– Да, ты настоящий мужчина, очень сильный и смелый.

Прошептала ему в ответ, еле сдерживая рыдания.

– Я только не уверен, что сестренка справится, она маленькая еще, но тоже смелая.

Сестренка… Вот какое решение приняли, что бы максимально кровь имела сходство по составу…

Женщина указала на соседнюю нижнюю койку. На ней уже сидела малышка со слезами на глазах, молча вытирая их кулачком. Примерно лет пяти. Работница обняла ее и что то прошептала на ушко, ребенок молча лег и повернулся к нам спиной. В отличие от мальчика, она крепко зажмурила глаза. Я так же прижала ее ножки и тело. Помощница зажала ей ротик. Девочка изо всех сил старалась не кричать, но через руку вырывался еле слышный стон. Ее трясло от боли, в итоге она потеряла сознание. Закончив, так же молча, вернулись в свой барак. Тут я рванула в уборную, меня «выворачивало на изнанку». Как тошнота успокоилась, я окатила голову холодной водой, так как была на грани потерять сознание. Подойдя к кровати, обратила внимание, что друг, еще не спит.

– У меня по началу такая же реакция была, потом проще стало, видимо сердце каменеет.

– Не думаю, что оно может каменеть, скорее всего ты смерился.

– Может и так, давай постараемся хоть немного поспать, завтра будет еще сложнее, нужны силы.

С этими словами Винфрид отвернулся к стене. Я легла, с мыслями, что врятли усну, после такого потрясения, но ошиблась. Уснула практически сразу.

Гебхард строго придерживался распорядка дня по часам, пользуясь этим, наша команда операции начинали раньше его прихода в Ривер. Для этого приходилось вставать в пять утра, а учитывая что ложились за полночь, удавалось поспать 4–5 часов, а с ночными походами в детский барак, не более трех.

Вот и сегодня, ровно в пять подъем. Спешно попив чай с хлебом, направились в Ривер, по дороге видели, как работницы несут тех самых братишку с сестренкой. Дети обхватили ручками шеи женщин, а их ножки беспомощно болтались.

– Получилось..

Выдохнул Винфрид, глядя на детей.

– Не всегда успешно?

Поняла о чем речь, но решила уточнить.

– В темноте, на ощупь, процедура сложная. Боялся, что девочка не выживет.

В операционной, Брунхилд и Аццо уже готовились к операции. Обменявшись приветствиями, мы с Винфридом так же приступили к подготовке. Принесли детей и уложили на столы, я отвернулась, чтобы не смотреть им в глаза. Детки молчали. Ни плача, ни вопросов. Брунхилд, занялась малышами. Медсестра подняла высоко перегородку с тканью, чтобы дети не видели области операции, а мы их лиц. Одновременно начали оперировать, я ассистировала. Было ощущение, что все работают на одном дыхании, не замечая ни времени, ни усталости. В другом измерении, где нет ничего кроме процесса операции. И вот сделаны последние швы. Наложены повязки. Брунхилд, убрала загородки, и укрыла детей.

Все это время, малыши смотрели друг на друга, молча прощаясь. Их взгляд был наполнен отрешенностью, как будто Господь забрал их души, и остались только маленькие, беспомощные тела.

Всем составом перешли в лабораторию, для совещания. Операции прошли на данный момент успешно. Теперь оставалось, ждать. Распределили поочередное дежурство. Необходимо постоянное присутствие и наблюдение. Первые насколько часов самые важные. И Аццо решил вести наблюдение первым, в принципе как обычно. Следующий я, потом Вилфрид. Спать, и есть по очереди, наблюдение круглосуточное. Майер ушел в операционную, а мы втроем отправились на ужин. Впервые за время, проведенное здесь, попала на горячий ужин. Все ели молча, мысленно присутствуя еще на операциях. Просматривая в памяти, сложные моменты. Затем отправились спать. В моем распоряжении для сна было три часа, потом дежурство. Завела будильник на десять вечера, и провалилась в глубокий сон. Проснулась еще до будильника, решила сходить в душ, чтобы бодрости прибавилось. Вскипятила чай, с удовольствием попила крепкий и с сахаром. Закончив чаепитие, пошла в Ривер. На улице тепло, свежий лесной ветерок. Если бы не периодический лай собак, то и не скажешь что находишься в таком страшном месте. Возле бараков на клумбах распустились красные цветы, которые были высажены по приказу Иоганны Лангефельд, главной надсмотрщицы.

– Доброй ночи Аццо.

– Очень на это рассчитываю!

Оживился Майер.

– Дети спят. Температура в норме.

– Мои действия?

– Измерять все жизненные показатели, каждые час, записывать в журнал. В случае чего, срочно посылаешь за мной.

– Кого?

– В лаборатории, спит работница.

– Хорошо.

Аццо ушел, я села на его место. И погрузилась в раздумья.

Интересно, когда этот урок закончится, ни в одном лице, так и не увидела облика Михаила или Кирилла. В теле Леа, прожила примерно год, тут около двух недель, но они как вечность. И я еще считала жизнь в 59 году Адом, испытывала страх, та жизнь по сравнению с этой, просто детский сад. Не понимаю, что от меня еще требуется, преодолела себя и пошла в детский барак, продержалась на операции. Хоть мое нутро и протестует против всего происходящего, смерилась, и делаю все что от меня зависит. Неужели ошиблась? И дело не в укрощении моего ЭГО? Тогда в чем?

Не знаю, сколько времени плавала в размышлениях, но их прервал хрип и кашель девочки. Подошла, малышка в холодном поту, зрачки расширены, пульс бешенный.

– Аццо Майера! Срочно!

Закричала я в сторону лаборатории. Через мгновение услышала хлопок двери, работница, не заходя в операционную, побежала за доктором.

Майер влетел, минут через пять, видимо тоже бежал бегом. Без слов подошел прямиком к девочке, я в этот момент протирала ее лоб салфеткой.

– Пот липкий, холодный, зрачки расширены, кашель, видимо сухость во рту, пульс 140 ударов в минуту.

Отчиталась, чтобы Аццо не тратил времени.

– У нее внутреннее кровотечение…Срочно инструменты и ассистируй.

Майер взял скальпель, и пинцет, принялся открывать место проведения операции, я быстро приготовила стол с инструментами. Вся полость была заполнена кровью… Через два часа борьбы, у девочки начались судороги.

– Она умерла.

Услышала детский голос сзади, даже вздрогнула от неожиданности. Все это время за нами наблюдал ее братишка.

– С чего ты взял? Она просто уснула.

Решила не пугать и без того измученного ребенка.

– Я не спросил, а сказал вам. Ей теперь не страшно. Она улыбается и ждет меня.

Продолжил мальчишка со странной улыбкой на лице.

– У него бред, срочно измерь температуру!

Крикнул встревоженный Аццо. Не снимая окровавленные перчатки, поставила градусник, и начала проверять пульс у ребенка.

– Пульс в норме, температуры нет. Зрачки в порядке. Не понимаю, почему он бредит? Смотрит в сторону и улыбается. У него галлюцинации!

Тут, мальчонка обмяк. И перестал дышать.

– Остановка сердца!

– Откачивай! Искусственное дыхание, массаж сердца!

Майер подбежал, я начала делать искусственное дыхание, он массаж сердца.

Наши старания оказались тщетными… За эту ночь, мы потеряли обоих детей.

Не говоря ни слова, мы вышли на улицу, сели на корточки, облокотившись о стену спинами. Майер закурил. До этого момента, не замечала за ним такой привычки. Уловив мой взгляд, протянул пачку сигарет.

– Закури, успокаивает…

– Спасибо. Нет.

– Иди, поспи, завтра займешься своим проектом.

– А Вы?

– Проведу вскрытие, нужно выяснить причину смерти. С девочкой все понятно, а вот мальчишка под вопросом.

– Нет тут никаких вопросов. Просто он пошел вслед за сестренкой.

– Ты врач или бабка повивальная???? Что это еще за высказывания? Иди спать!

Сорвался на мне Аццо. Встал и ушел в операционную. Я осталась сидеть и наблюдать за рассветом. В мыслях представляя счастливых братика и сестренку, держащихся за руки и идущих на встречу к солнцу.

– Да здравствует Гитлер!

Чуть не упала, пытаясь встать на онемевшие ноги, чтобы поприветствовать, не заметно подошедшего Макса Кёгеля.

– Да здравствует Гитлер!

Отпарировала в ответ.

– Как Ваши успехи?

– Их пока нет…

– Ну не скажите, каждая неудача, тоже успех.

Улыбался, пребывая в хорошем настроении командующий лагерем.

– Объясните, о чем вы?

– Ну как же, минус одна ошибка в списке ошибок. Он наверняка ограничен, таким образом вы ближе к успеху, что важно.

– Да вы философ.

– Не буду спорить, люблю находить позитивный аспект в любой ситуации. Доброй ночи.

С той же улыбкой, Кёгель продолжил свою ночную прогулку. Я села обратно.

Положительный аспект в любой ситуации… Я по натуре борец, хоть и женщина. Вижу проблему, ищу ее решение, как танк иду напролом, если нужно, для преодоления преграды. Занимаюсь самокритикой, работаю над собой. Разбираю причины негативных моментов. Но чтобы искать положительные аспекты, это вероятно подсказка. Так… Что в данной жизни есть положительного?

Любовь, как не странно первое пришло в голову. Брунхилд и Винфрид.

Дружба и преданность товарищам. Вся наша команда «ломает» себя, морально стоит на коленях перед тем ужасом который приходится делать, ради спасения свои близких, и семей товарищей.

Самоотверженность, самопожертвование. Работницы лагеря, жизнью рискуют, помогая нам с детьми.

Невероятная смелость и отвага детей. Я никогда не забуду этого мальчика и его сестренку.

Хорошо, это, в общем. Что позитивного для меня лично? Увидела ситуацию, происходящую в концентрационном лагере с другой стороны. Не все звери, как нам рассказывали в школе, и в социальных сетях. Я не раз видела, как две женщины – надсмотрщицы, носили пакеты с остатками еды из столовой, в детские бараки. Тоже рискуя и работой и жизнью. Ведь если их поймают, то объявят коммунистками, не расстреляют, так займут места в этом же лагере, только уже в виде заключенных. И кстати, в этом лагере я не видела евреев вообще. Наоборот основная часть заключенных были немки, в малом количестве, полячки, француженки и цыгане. Как то смотрела передачу, рассекреченных материалов. Как Сталин отправлял в лагеря неугодных соотечественников. И Гитлер занимался тем же самым, в лагере были не угодные, с другими политическими взглядами. Теперь не вижу никакой разницы между этими людьми. Оба боролись за собственную власть, одинаковыми методами. И я не удивлюсь, если когда-нибудь вскроется, что и Сталин планировал завоевание мира, но Гитлер опередил.

Зачем меня в политику занесло, не думаю, что данная тема относится к моему испытанию. Как мне действовать дальше? В какую сторону двигаться?

– Иди, поспи.

Возле меня стоял Винфрид. Видимо пришел мне на смену.

– Дети..

– Я понял, увидев тебя здесь. Тебе нужно отдохнуть.

– Мне нужно идти в лабораторию, заниматься проектом.

– В таком состоянии, особого толка не будет, выспись и приходи, я предупрежу Аццо.

– Хорошо.

Встала с корточек и побрела в барак. Спала как убитая, даже воя сирен не слышала. Меня разбудил Винфрид.

– Берхард, Берхард, проснись, новая партия.

Тряс меня друг за плечо.

– Ну надо же, как долго я спал.

– Не так уж и долго учитывая ночное потрясение, и постоянный недосып.

Мы быстро оделись и отправились в Ривер. Дождь и ветер. Отвратительная погода, хотя полностью соответствует данному моменту. Пока дошли до медицинских отсеков, промокли насквозь. За плащами никто не хотел возвращаться. В Ривере есть сменная одежда. Быстро переодевшись, приступили, к уже знакомой мне процедуре, по осмотру детей. На этот раз все без исключения были цыгане. Они как загнанные в угол крысята, смотрели полной ненавистью черными, как смоль глазами, некоторые из них брыкались или кусались, на многих были свежие ссадины от побоев, нанесенные конвоирами лагеря. Плакали только самые маленькие. Осмотр подходил к концу, и к нам зашел Гебхард.

– Завтра у вас следующая операция!

– Но мы еще не разобрались с предыдущей!

Возразил Майер.

– Разберетесь позже. У этих «дворняшек» отличный иммунитет и потрясающая живучесть. Так что, завтра ровно в семь начнете, буду присутствовать.

Повернулся и ушел с весьма довольным видом главный врач.

Этим заявлением, Гебхард, поставил крест на походе в детский барак.

– Что будим делать?

Обратилась к Майеру Брунхилд.

– Проверь ремни фиксации, других вариантов я не вижу.

По завершению осмотра детей, медсестра выполнила поручение.

– Все в норме.

– Хорошо, теперь иди спать, завтра тяжелый день.

– Нужно сделать маркировку крови. И мне не привыкать, сами же знаете, я за пару часов высыпаюсь.

– Ладно, сама смотри.

Брунхилд отправилась в лабораторию, мы в бараки, спать. С какой легкостью, я в последнее время засыпаю, видимо сказывается моральное истощение. Утро было без спешки. Приняли душ, сходили в столовую на завтрак. В семь часов утра собрались в операционной.

– Что-то детей не видно?! Почему задержка?

Вспылил пунктуальный до мозга костей, Карл Гебхард. И в эту минуту открылась дверь и работницы лагеря, втащили за волосы двух близнецов лет девяти.

– В чем дело?

Обратился он к женщинам.

– Простите нас, пожалуйста, дети сопротивлялись, переполошили весь барак, с трудом их оторвали от кроватей.

Пыталась перекричать визжащих детей, одна из работниц.

Недолго думая, Гебхард расстегнул халат и снял с пояса пристегнутую деревянную не большую дубинку. Подошел к детям и нанес каждому увесистые удары по затылку. Оба пацана рухнули на пол, потеряв сознание.

– Всегда работает! Тащите их на столы!

Довольный собой, занялся пристегиванием дубинки на место.

Уложили детей и туго зафиксировали ремнями. Все были рады тому, что они без чувств, как бы ужасно это не выглядело. Но стоило нам сделать разрезы, как оба начали неистово орать и елозить.

– Как вы раньше их усмиряли? Я не раз бывал на операциях, и они молчали.

Поинтересовался, прищурившись Гебхард.

– Запугивали. Предупреждали, что если будет хоть звук, то мы их матерей живьем на кусочки порежем. А эти не понимают немецкий язык.

Очень легко и непринужденно, соврал Майер.

– Сей час поймут! Подождите.

Карл вышел из барака. Вернулся через десять минут, с матерью близнецов и конвоиром. Приказал встать ей у изголовья детей и приставить к голове пистолет.

Женщина, увидев детей, упала на колени и вцепилась в ноги Гебхарду, умоляя на своем не понятном языке. Главврач отшвырнул несчастную и пнул тяжелым ботинком по лицу. Из носа и губ хлынула кровь. Конвоир, оттащил цыганку за столы, поднял ее на ноги и приставил пистолет к голове. Дети притихли.

– Продолжаем операцию!

Скомандовал Гебхард, вытирая кровь с ботинка, салфеткой.

Не смотря на то что дети все прекрасно поняли, не могли сдержать крик от боли, и продолжали елозить, что делало продолжение операции не возможным.

– Я все понял! Обсудим это позже!.Брунхилд, сходи в мою лабораторию за снотворным. Уверен, ты прекрасно знаешь, где оно находится!

Проорал, возмущенный Карл. И махнул рукой конвоиру. Прозвучал оглушительный выстрел, повлекший звон в ушах. Цыганка рухнула на пол, солдат, за руку, выволок бездыханное тело из операционной, оставляя кровавый след на полу. Мальчики, бились в истерике от увиденного. У нас опустились руки, мы следующие …

– Карл, позвольте, вы отказали нам в снотворном, результат сами видите, оперировать не возможно, нам приходилось делать эпидуральную пункцию. По моему приказу, с меня и спрос. Ребята и Брунхилд, тут не причем.

– Хорошо, что сами признались, я не буду докладывать о данном инциденте, пока…Но если еще раз повториться, ответственность понесете все и по полной.

– Допустим, как тогда оперировать?

Пытался оправдаться Майер.

– Элементарно, кляп в рот, и туже ремни! У меня никто не дергается!

– Вы со взрослыми работаете, у нас дети!

– Молчать!!! Что вы себе позволяете? Это не дети, а отбросы общества, мусор! И нечего их жалеть! Или хотите, чтобы ваши семьи на их месте оказались?

– Нет, простите, все понятно.

Опустил глаза, сдавшийся Аццо.

Пришла Брунхилд с двумя пузырьками и сделала инъекции мальчикам.

В этот раз операция шла дольше обычного. По окончании, совещаться не стали.

– Дежурство в обычном порядке, все свободны.

Приказал Аццо Майер. Мы моча ушли. Ужинать не хотелось, Состояние угнетающее. Направились в барак. Легли спать.

– У Брунхилд никого нет, ей лучше умереть, чем оказаться в роле заключенной. Она девушка красивая, многие конвоиры поглядывают ей в след. «Пустят по рукам», а как наиграются, отправят в Дахау, в публичный дом. Я поговорю сегодня с ней на эту тему.

Повернувшись, ко мне со слезами на глазах, проговорил сквозь зубы Винфрид.

– Я думаю, пока все нормально, не стоит заранее переживать.

Постаралась успокоить друга.

– Берхард, о чем ты? С нами все кончено, дело времени.

– Почему ты так говоришь? Если бы хотели с нами расправиться, то уже это сделали.

– Карлу Гебхерду нельзя верить! Он уже многих врачей отправил в лагеря, и под расстрел. А Майер кинул ему вызов. Не удивлюсь, что в данный момент, строчит донос Гимлеру.

– Я так не думаю, мы без него не справимся. Брунхилд не сможет ассистировать двоим одновременно.

– А с чего ты решил, что нас не тронут?

– Для этого Гебхарду придется найти другую команду.

– Да ты прав, пока не найдет, нас не тронут, но это может произойти в любой момент…

– Так давай не будем нагнетать, и так тошно, будет как будет.

– Ты так спокоен, неужели тебе не страшно?

– Знаешь? Нет. Не боюсь умереть.

– Да я не за себя, за семью спрашиваю?

– За семью страшно, но теперь мы врятли что-то сможем изменить, уже все случилось. Нужно просто смериться.

– Куда уж дальше?

Пробурчал, с не довольством Винфрид, и лег на спину, закрыв глаза. Я не ответила, просто не знала, что можно сказать еще…

В двенадцать часов ночи пришла в Ривер, сметить Майера. Тот сидел весь в крови, с заплывшим глазом, рассеченной бровью и лепешками вместо губ. На халате виднелись следы от сапог. Его избили, пока нас не было… Ничего не спрашивая, и не говоря, взяла медикаменты, обработала раны и зашила бровь.

– Переломы есть?

– Нет, я проверил.

– Идите отдыхать.

Аццо, встал, и натыкаясь на все что возможно, вышел из операционной. Сотрясение, подумала я. Да уж, мстительный «товарищ». Но это лучше, чем расстрел. Надеюсь, семью не тронут.

Проверила жизненные показатели мальчиков, все в норме. Действительно сильный организм. Не смотря на то, что периодически просыпались, крича от боли, и засыпали со слезами. Утром пришел Винфрид, заменить меня. И пока я рассказывала о том, что произошло с Аццо, прибежала Брунхилд, вся в слезах.

– Аццо, Аццо – повесился!

Прокричала в истерике, медсестра.

– Как, почему?

– Его семья, ее отправили в лагерь.

– Кто сказал?

– Одна из надсмотрщиц, сообщила нам в столовой. Она слышала разговор Гебхарда с Кёгелем. Аццо встал и ушел, ничего не говоря. Думала, что в лабораторию, но когда его там неоказалось, побежала за ним в барак, но уже было поздно.

– Брунхилд, ты приготовила себе яд?

Держа ее за голову двумя руками, спросил, глядя в глаза Винфрид.

– Да…

Ее глаза округлились, в осознании того, что сейчас может произойти со всеми нами.

– Так, что за собрание? Как крысята?

С радостной улыбкой вошел Карл Гебхард.

– Жизненные показатели в норме. Нам готовиться к расстрелу или лагерю?

С видом полного спокойствия, решила выяснить ситуацию. У самой и руки и ноги онемели и похолодели, в ожидании самого худшего.

– Да ладно вам! Вы выполняли приказ, уважаю. Приказы не обсуждаются. Еще плюс, что не предали своего командира. А мы на войне, как не крути. И помимо того что мы врачи, мы еще и верные солдаты Фюрера. Теперь я ваш командир, и рассчитываю на такую же преданность мне и нашему общему делу. Да здравствует Гитлер!

– Да здравствует Гитлер!

Ответили все мы одновременно.

– За ассистента не переживайте, моя красавица Вилда Кальб, умелая помощница, да и с подопытными не будет церемонится, в общем на операции буду ее к вам отсылать. Тем более операций теперь будет больше, так как тормозить процесс исследований уже не кому.

Предупредительно ответил, на ожидаемый вопрос Гебхард.

– Вы пригласите еще одного врача?

Поинтересовался Винфрид.

– Думаю, в этом нет особой необходимости, я наблюдал за вами во время операции, вы профессионалы своего дела. За этими продолжайте наблюдение, дважды в сутки докладывать мне, об их состоянии, а на завтра подберите следующих подопытных.

Отпарировал Гебхард, и ушел в свою лабораторию.

– Не думаю, что мы так просто отделались, что-то тут не так. Нужно связаться со своими семьями.

С этими словами вышел из операционной Винфрид. Я же, не знала как это сделать, так как у меня не было никаких данных в памяти о месте положения семьи Берхарда, тем более номера телефона.

– Берхард сходите на завтрак, я вас сменю, пока Винфрида нет, потом встретимся в лаборатории и обсудим следующих кандидатов.

Еле сдерживая слезы, произнесла Брунхилд.

– Хорошо, но Винфрида тоже отправь в столовую, он так же вчера не ужинал, нам нужны силы…

Я повернулась и ушла, не смотря на всю высказанную тираду главным врачом, понимала, что наша жизнь висит на волоске, который оборвется в любую секунду. Не так страшна смерть сама по себе, как ее ожидание. Ужасное ощущение, в душе все переворачивается, и сводит низ живота. В таком состоянии действительно проще повесится, но это не вариант, так как любое необдуманное действие одного из нас, ставит под удар всех. И в этот самый момент, впервые обратила внимание, что нет раздвоенности ощущений души и мозга, как в теле Леа, в этой жизни полная гармония, более того, очень быстро освоилась и привыкла к мужскому телу. Так… Видимо, что-то, вот-вот произойдет, рас я смогла отвлечься от темы смерти, проводя анализ текущего состояния. Эта мысль, принесла вздох облегчения. Видимо, что – то хорошее, буду на это надеяться.

Винфрид, так и не пришел. Я, плотно позавтракав, вернулась в операционную.

– Почему не пришел на завтрак?

– Трубку никто не взял..

Отрешенным видом, глядя в одну точку, ответил Винфрид.

– Какие показатели у детей?

Решила отвлечь и привести в чувства, не на шутку встревоженного друга.

– Не проверял еще..

– Как так! Быстро соберись! Твоя семья может быть вне дома, а своим поведением, можешь действительно создать фатальную ситуацию.

– Мама, она плохо ходит, поэтому дома всегда… И если не взяла трубку…

Мой друг и товарищ, закрыл лицо руками и зарыдал.

– Да здравствует Гитлер! Винфрид Вирт, Ваша мать в срочном порядке доставлена в больницу, мне велено передать, что машина ожидает у ворот!

Отчеканил вошедший конвоир. Вирт, вскочил как ошпаренный, и не переодеваясь, выбежал вслед за солдатом.

Уф… Слава Богу. Печально конечно, что его мать в больнице, но это лучше чем в лагере, а значит, наши семьи вне опасности. Плюс завтра не будет следующей операции. Слишком много потрясений за один день. Хотя тут каждая минута стрессовая, и привыкнуть к этому не возможно. Все, что происходит в лагере, ломает и корежит души нормальных людей. Хотя нормальными и нас и заключенных, уже не назовешь. Трудно понять кому тяжелее, тем, кто в бараках, уже терять нечего, им остается только принять и ждать смерти. Наша же команда, за любое неверное действие рискует семьями, да еще эти бедные детки, мы для них изверги, хотя так оно и есть…

Винфрида не было два дня. У детей дежурили по очереди с Брунхилд, меняя друг друга каждые шесть часов. На третий день после операции, состояние цыганят, резко ухудшилось, пошло отторжение. Оба умерли в один час, с разницей в пятнадцать минут. Произошло все это в смену медсестры. За час до окончания дежурства. За мной посылать не стала. Видимо не видела смысла, да я и не стала спрашивать. Дождалась, когда приду, сообщила наблюдения и результат, список используемых медикаментов, и предложила остаться на вскрытие для помощи. По окончании всех процедур, извлекла обе печени и поместила в раствор, для дальнейшей самостоятельной работы, что предполагалась ранее. Сделав необходимые записи, отправилась и доложила обо всем Гебхарду. К чему меня тщательно подготовила Брунхилд, дабы не выявились пробелы в знании медицинских терминов. Моя верная помощница, присутствовала в знак поддержки. Не получив каких либо дальнейших инструкций от главного врача, ушли завтракать, так как в операционной проработали до утра. Еле как, осилив кашу, выпила чай и поковыляла в барак, хоть немного нужно поспать. Брунхилд отправилась к Максу Кёгелю, узнать хоть что-то о Вирте.

Ночь, сирены, новая партия… Ну почему их всегда привозят ночью??? Ладно, хоть выспалась, никто не беспокоил. Но опять бессонная ночь. Ноги и руки ватные, ощущение тяжелого похмелья. Хотя о каком либо алкоголе и речи быть не может, видимо сказывается стресс. Болит голова. Но нужно идти. Приняла холодный душ, чтобы хоть как то облегчить состояние. Оделась и вышла из барака. Как сегодня много заключенных привезли, нескончаемым потоком загоняемых сквозь ворота. Духота, не смотря на сумерки и нахождение рядом озера. Не дуновения ветерка, градусов тридцать жары не меньше. Что же будет завтра, когда выйдет солнце? Завтра… Еще эту ночь предстоит пережить. На мое удивление, в Ривер пришла первой. Ждать Брунхилд, долго не пришлось. Прибежала минут через пять, после меня, запыхавшаяся. Учитывая, что осмотр вместо трех врачей, проводила я одна, не было видно конца и края, завершения процесса. Через пару часов, в Ривер спешным шагом зашел Винфрид, кивнув в знак приветствия, сразу приступил к осмотру. Разговаривать времени и возможности просто не было. Поток детей все шел и шел. Все закончилось только ближе к обеду. Переглянувшись, пошли в лабораторию, помогать Брунхилд, маркировать кровь. Чему по ее виду, была очень благодарна. Закончив, несколько минут просто смотрели друг на друга, в воздухе стоял немой вопрос, который никто не решался все это время озвучить. Выдохнув и собравшись с духом, Вирт начал рассказ.

– Мама скончалась от сердечного приступа, в окружении всей семью, мы успели попрощаться. Ушла тихо и спокойно, с улыбкой на лице. Вчера ее похоронили, и после поминок, сразу направился сюда. Я даже рад тому, что произошло. Она была такая умиротворенная, не каждому дано в наше время получить такой дар от смерти. Вся наша семья, приняла смерть мамы спокойно, с облегчением. Я ей даже завидую… Не думал, что когда-нибудь буду рад чьей-то смерти, тем более самого дорогого и близкого человека. Папа все причитал, что счастлив за нее. И они скоро будут вместе.

Хоть рассказ с улыбкой, но скупая слеза скатилась.

– Все хорошо друг, мы тоже рады за твою мать, и мы с тобой…

– Да, любимый, ты всегда можешь поделиться тем, что на сердце.

Впервые перешла на личности, не позволяя себе подобного раньше, обняла и поцеловала Винфрида, Брунхилд. И только мы собрались на ужин, как в лабораторию зашел, взмокший, видимо только закончивший осмотр, Гебхард.

– Ну и ночка с утром выдались… Понимаю, что все вымотались, но подберите кандидатов для операции, которая будет завтра. В какое время прислать Вилду?

Опустив приветствие, еле шевелил языком Карл.

– К пяти утра.

Четко и быстро, воспользовавшись не четкой мыслью главного врача, который мог и сам назначить время операции, заявил Винфрид.

– Хорошо, пусть так.

Произнес, задумавшись, Гебхард. Не смотря, на усталость, ушел, довольно бодрой походкой.

– Брунхилд, подбери детей сама, процесс знаешь, а у нас с Берхардом ночью, важное дело.

– Уверен?

Спросила я, не узнавая друга, в такой решительности.

– Да! Если никто не против.

Все кивнули в знак согласия.

– Ну и отлично, пошлите поужинаем!

После его слов, почему то у всех приподнялось настроение. За ужином, разговаривали и вспоминали веселые истории, вечер прошел так чудесно, как будто это был не барак в концентрационном лагере, а встреча старых друзей в кафе, и нет войны, и нет страданий. Есть только мы, здесь и сей час. Спать легли, довольные и счастливые. И в детский барак направились, без страха, полные решимости и смелости. Даже по сторонам не смотрели, для предосторожности, как обычно. Шли прогулочным шагом, обсуждая, как было здорово нам всем за ужином, впервые за все это время. Решительной походкой вошли в барак, даже не обратили никакого внимания, на испуганные глаза работницы, встречающей нас у двери. Подошли к детям, женщина в полосатом, показала на двух девочек, спящих лицом к стене. Что-то не так. Все дети выглядят серыми, а одна из указанных девочек светится желтым светом, ее кудряшки… Что-то ёкнуло в груди. Повернула ребенка лицом к себе. О Боже – это моя Ева! Как? Почему? Я схватила ее на руки и прижала к груди.

– Не дам! Не отдам!

Закричала, что было мочи.

Прогремел залп автоматной очереди. Я вижу распластавшееся тело Берхарда, все еще прижимающего ребенка к груди. Рядом лежит Винфрид. На наших телах проступает кровь и струится на пол. Напротив, стоит Гебхард с конвоиром. Теперь вижу, как волокут Брунхилд, ее публично вешают, в назидание другим. Панорама начинает темнеть. Вижу душу Брунхилд, ее ждет Винфрид, они берутся за руки и уходят в другое появившееся пространство, хочу к ним подойти и не могу. Между нами невидимая стена. Я опять в темноте. Все закончилось.

5. Эния. Отпуск

– Михаил, Кирилл, где вы?

Мне показалось, что кричу в голос.

– Не шуми. Рядом, где еще?

Как всегда с иронией ответил Михаил.

– Где Ева???

– Как где? Дома, спит.

– Но, как же, там, я ее держала на руках… Нас расстреляли… Я видела души друзей, а ее не было..

– Друзей мы показали тебе, чтобы не было вопросов, а ребенок, не твоя дочь.

– Но я видела!

– Ты видела образ ее лица, помнишь, как видела наши, на самом деле это совершенно другой ребенок, смотри…

Опять барак, за ноги выволакивают тела Берхарда, Винфрида и девочки. Да… Это не Ева, хотя сходство есть.

– Это как всегда был знак, для действия.

– Но почему Ева?

– Нужна была именно такая реакция..

– Для чего, я так и не поняла, какая была цель этой жизни, в чем урок?

– Смерть..

– Разъясни… Там и так все умирают.

– Да, но если бы не ты, то было бы все по-другому. Смотри.

И вижу совсем другую историю… После смерти Майера, Берхард, Винфрид и Брунхилд, решаются бежать из лагеря. Они подговорили работниц детского барака, и тех двух надсмотрщиц, что детей подкармливали. В итоге им удалось, незаметно вывести шестндцать детей. Среди них и та девочка, что попала под расстрел. Но далеко уйти не удалось. Красивая полянка, покрытая разноцветьем трав в окружении леса. Их не стали расстреливать… Спустили собак. Страшная картина, и детей и взрослых, бешеные псы, живьем рвут на части…

– Не хочу этого видеть!!!

– А этого и не было, благодаря тебе. Мы показали предыдущий вариант событий, то, что было в реальности, но решили откорректировать.

– Для чего? Они все давно умерли.

Тут в диалог вступил Кирилл.

– Тела да, а души нет, вот ради них и изменили, а то до сих пор собак боятся.

Послышался смех обоих.

– Кирилл, это не смешно!!!

Возмутилась я.

– Мы не будим объяснять всех тонкостей, просто так было нужно. И со своей задачей ты прекрасно справилась.

Уже с какой-то строгостью произнес Михаил.

– А могу я заранее знать цель или задачу, или урок? Не знаю, как даже правильно сформулировать.

– Нет конечно, а то нам будет не интересно!

Заржал как лошадь Кирилл.

– Ладненько, предлагаю экскурсию! Выбирай планету!

Оживился Михаил.

– На Луну меня отправьте, и оставьте там, ничего больше не хочу, после такой жизни…

Бросила с вызовом.

– Луна, так Луна!

По голосу, поняла, что меня подхватил Михаил. И вот мы выбрались из темной пустоты, в вязкое серое пространство, затем в космос. Какая красота… Когда видишь сама, все это великолепие, не в какое сравнение не идет с фото, так пестрящих в интернете. Луна на самом деле не светится. Она серая. Но приземлились мы не на ее поверхность, а пролетели в толщу и я очутилась в каком то туннеле. Вот тут все сияет. Причем свечение исходит от самой породы луны, как от кварца. Но свечение желтоватого, теплого цвета. По бокам туннеля, карманы по обеим сторонам, где пол ровный, а стены и потолок сферические и идеально гладкие. Как будто, предназначены для складирования чего-то. Но пусто, кто-то же это сделал!

– Для чего этот туннель?

– Это склад, но сей час он пустует, как заметила.

– Склад чей?

– Уже ни чей, потому мы и тут. Красиво, правда?

– Очень! А Луна вся такая изнутри? Или это какое-то специальное покрытие?

– Нет, сама по себе такая.

– Поверхность же серая.

– Пыль…

– Я не вижу выхода на поверхность, как сюда проходит свет? Ведь свечение не может быть без подзарядки? Или может?

– На самом деле, Луна впитывает солнечный свет, как цветок воду.

– Даже не представляла, что такое возможно.

– Вы люди, многого не видите и не знаете.

– Естественно, но в данный момент я же не совсем человек.

– Еще как человек, твои возможности ограничены человеческим сознанием, а оно крохотное. Животные в возможности видения на много превзошли вас.

– Почему так?

– Они видят, и все, принимают как есть, не пытаются объяснить причину, вернее у них нет на это возможности. Мозговая активность, настроена иначе.

– А в далекие времена, когда люди жили в пещерах?

– Тогда видели.

– Почему утратили?

– В процессе эволюции, все меняется, что-то приобретается, что-то отходит за ненужностью.

– А при желании, можно развить данную способность?

– Конечно, она не куда не делась, просто не функционирует, как лампочка выключенная, щелкни выключателем и будет свет, все просто.

– Ну конечно – просто!

– Совершенно верно, жизнь вообще проста, но вы люди так любите все усложнять и накручивать, придавая ко всему этому массу драматизма. А нужно всего лишь жить и радоваться каждому дню, занимаясь любимым делом – вот весь секрет. Как же на себе «рвут люди волосы», посвятившие всю жизнь поискам истины, после того как покинут землю.

Мне показалось, что Михаил катается по полу, держась за живот от смеха, хотя я его не вижу, только слышу.

– Я могу тебя видеть?

– Да. А ты разве не видишь?

– Нет, только слышу.

И опять хохот.

– Что смешного? Сам же сказал, что я ограничена человеческим разумом!

– Твой человеческий разум не является тупым!

И опять хохот. Ощущение, что он уже бьется в истерике.

Я села на пол, и стала ждать, когда он успокоится.

– Ох, ох, так меня развеселить можешь только ты…

– Ну. Теперь для особо тупых, скажи что делать?

– Ты видела и меня и Кирилла, когда давали тебе техническое задание, и наши образы в лицах других людей! Так в чем проблема? Нужно просто включить воображение, и картинка нарисуется! Это же любой художник знает!

– Я не художник, по крайней мере, этого не знаю!

– Правда? Может, ты этого просто не хочешь знать? Зарылась в суете, и перекрыла весь кислород творчеству. Сделай шаг в сторону от обыденности, и творческий процесс захлестнет тебя с головой!

– Возможно, когда-нибудь…

– Не возможно, а так и сделаешь, придется…

– Почему? Когда?

– Все! Пора на горшок и баиньки!

Тут на меня напала зевота, захотелось потянуться, как будто отлежала себе бок. Закрыла глаза, перевернулась на спину и потянулась что было мочи. Солнце ослепило глаза. Я дома!!!

6

Кто-то пнул меня по ноге, ощутила жесткость под спиной, как будто лежу на полу.

– Четвертая склянка, иди на вахту!

Открыла глаза, села. Голова кружится, воняет кислым потом, и несет перегаром. Страшно хочу пить. Встала, но меня пошатнуло и я опять па полу.

Да это же не пол! Палуба какого-то деревянного корабля, паруса, море. Вижу впереди бочку, кое-как, шатаясь, дошла до нее, все правильно, вода, нырнула в нее головой и принялась пить. Фу, она соленая!

– Ты что творишь, это же морская!

– Зачем она тут? Что за бортом ее мало что ли?

– Ну как же, вчера День Нептуна отмечали!

Обернулась, передо мной стоит мальчишка лет семнадцати, юнга наверное.

– Принеси мне попить!

Решила воспользоваться ситуацией, чтобы отправить его и оглядеть себя. Так: кожаные широкие сапоги до колен, замызганные, когда-то светлые шаровары, серая рубашка с засученными до локтей рукавами, кожаная, коричневая в цвет сапог, жилетка на шнуровке. Здоровенные, грубые ладони, волосатые руки, пузо, толстенькие ноги. Решила глянуть в отражение воды в бочке. Рыжая круглая борода, большой нос картошкой, обветренное загорелое лицо с глубокими морщинами, маленькие озорные глазки, беретка с помпоном. На вид лет сорок- сорок пять. Опять я мужчина, да еще и моряк, в открытом море. Судя по кораблю, Фрегата, примерно 18 век. Да, как, так? Почему сразу в новую жизнь? Я домой хочу, давно детей не видела, устала!

– Не переживай дорогая, это отпуск! Ты же хотела на море! Наслаждайся!

Послышался в голове смешок Кирилла.

– Безобразники! Мне на вахту идти, а я полный профан, в морских терминах! Что делать, как быть, и куда вообще идти на вахту?

Так же в уме задала вопрос, как мне это показалось.

– Сегодня все как в тумане! После вчерашнего то!

Произнес улыбающийся юнга с деревянной кружкой в руке.

Вода! О, какое наслаждение! Привкус тухловатый конечно, видимо в море уже давно.

– А праздник то в честь чего?

– Ну как же, экватор вчера переходили, Девид Джонс приходил, новичков посвящал, потом пир великий был. Ты же не в первой уже, вчера весь вечер байки травил, про прежние переходы!

– Ладно, проводи меня до вахты, а то штормит…

Ну, что мне еще оставалось делать, как то же нужно выкручиваться… Ухватила юнгу за плече, и направилась вслед за ним. У штурвала, еле держась на ногах, с бутылкой в руках, стоял пожилой, среднего роста, сухощавый мужчина. Длинная черная с проседью борода, на голове черный платок, волос из-под него не видно, расхлябанная, грубого полотна серая рубаха, черные шаровары подвязанные веревкой, ботфорты.

– Ты кого привел?

Нервно крикнул вахтовый, обращаясь к юнге.

– Простите мисье, вы сказали, пнуть к вам первого, кто попадется на пути…

– И ты пнул баталера???

Бородач, разразился громоподобным хохотом.

– Кто такой баталер? Шепотом спросила я у юнги.

Мальчонка, вытаращил на меня глаза и испуганно произнес:

– Баталер ведает водой, вином и бренди…

– Молодец!!! Знаешь!!! Тогда какого… ты меня разбудил???

Закричала на юнгу, делая грозный вид, хотя самой хотелось скакать и кричать от радости. Ах… море, вино и бренди, точно отпуск!!! Не нужно переживать за отсутствие знаний по командному управлению парусника. И тут, на полном автомате направилась на нос корабля справлять нужду. Интересный поворот событий, видимо мозг еще пьяный, и тело действует по инерции. Но… я не чувствую препятствий, блоков по управлению телом или мозговой деятельностью. Ощущение чего-то до боли родного и знакомого.

– Догадалась?

Прозвучал в голове голос Михаила.

– Ну не совсем.

– Да брось, подумай!

– Это я? Когда то давно?

– Бинго!!!

– Интересно, оказывается можно вернуться в свою прошлую жизнь?

– Расширяй горизонты, дорогуша, если ты можешь жить в чужих телах и жизнях, какие проблемы пожить в собственном теле, прошлого воплощения???

– Хорошо, значит все легко и просто.

– Не спеши расслабляться! Мы решили внести один интересный аспект.

Как всегда саркастически вмешался Кирилл.

– Ты опять подготовил мне какую-нибудь гадость?

Не упустила возможности съязвить и я.

– Девочка моя, ты все не правильно воспринимаешь, я наоборот стараюсь сделать все интересней, так что жди взрыва мозга!

– Мне пушечным ядром снесут голову?

– Нет, это банально, все на много круче!

– И в чем подвох?

А в ответ тишина. Ну конечно, как же иначе, два приколиста.

И эти мысли прозвучали внутри меня с такой теплотой и любовью, что очень удивило и поразило. Видимо нас связывает что-то, чего я пока не понимаю. Михаил, при первой нашей встрече, говорил, что мы друзья. Возможно, но Кирилл, на друга не особо похож, хотя чувства к ним одинаковые.

– Эй, эй! Ты что это такое там думаешь? С тебя пример беру, говорил, же что я твой самый преданный фанат.

Вышел на связь слегка озадаченный Кирилл.

– Это что я за стерва такая?

– Ты классная! Мы тебя любим! Но мы все разные, ты самая веселая из нас! И хватит в себе ковыряться, у тебя отпуск днем, расслабься!

– Днем? А ночью что?

– Ты о чем?

Со смешком в голосе решил уточнить фанат веселья.

– У тебя терпения нет? То, что ты придумал, будет ночью?

– Смотри дельфины!!!

Крикнул Кирилл.

Вернулась из задумчивости, действительно, за бортом, на перегонки, резвясь и выпрыгивая из воды, плыла стая дельфинов. Облокотившись на борт, засмотрелась на водную гладь. Чистейшая, лазурно-голубая, а этот запах, соленой воды вперемешку с солнцем, ммм…. Вот, откуда я люблю море, и знаю запах солнца. Послышались голоса, команда понемногу начала приходить в себя и суетиться на палубе. Дело шло к обеду. Я внимательно слушала, кто, о чем говорит, пытаясь запомнить имена. Команда разношерстная, есть даже чернокожие. Это меня удивило, думала, что раньше они были только в качестве свободных племен, или рабов. Но тут, полностью на равных. Еще поразила слаженность команды и отношение друг к другу. Каждый знает свое дело, четко исполняет обязанности без указаний. Отсутствие ругани, даже уважение, я бы сказала. Нет, ругань, конечно присутствует, каждый выражается как может, но оскорблений нет! И да, все говорят на французском языке.

На обед галеты, вяленое мясо, лук, все порционно и шустренько раздавал юнга. Я же со своей стороны каждому по очереди наливала положенную порцию бренди, в кружку с водой. Примерно 50/50. Что было принято общим собранием команды, в связи с долгим плаванием и не большим количеством припасов. Эта мера истребляла пьяные дебоши, но позволяло снять эмоциональное напряжение моряков.

Откуда я это знаю? Все просто, прямой доступ к памяти, как ни как это же я, в прошлом. Зря, изначально пыталась, действовать самостоятельно, достаточно было полностью соединиться с мозгом и позволить заполнится информацией.

После трапезы, отправилась в трюм, оглядеть, что вообще есть из припасов. Выяснилось, что вяленая говядина на исходе, есть прогорклое сало, галет много, что порадовало, лук на пару обедов и все, но есть еще чеснок. Из спиртного, вино превратилось в уксус, тоже пойдет, как дезинсекция для воды. А вот бренди еще и на обратную дорогу хватит, если так же в экономном режиме расходовать. В команде 30 человек, должно быть больше, поэтому каждый ценен. Нужно пораскинуть мозгами. Учитывая, что наше судно принадлежит корсару, то пополнение провизии в открытом море возможно только грабежом другого судна.

Но когда и какой исход, не загадать, не запланировать. Поднялась на палубу.

– Жозеф! Жозеф!

Обернулась, напротив, стоял капитан. Красивый молодой парень, подтянутый и живой. Арман, из благородной, но обанкротившейся семьи. В корсары подался, с мыслью быстро разбогатеть и вернуть своему роду былую славу. Но будучи умным парнем, заручился царской грамотой, что давало возможности избежать виселицы за пиратство, и спокойно сбывать награбленное в портах пребывания. Так же нас не трогали военные суда, так как мы ходили под флагом французской империи.

– Да капитан?

– Что у нас с провизией?

– Как раз думаю, нам бы к островку какому пристать.

– Вот и я об этом, вода стухла. В принципе, нам день пути до острова, обитаем или нет не знаю, возможно есть племена. Но придется отклониться от курса.

– А мы куда-то спешим? Не сегодня-завтра, команда схватится за животы.

– Согласен. Принято. Поворот оверштаг! Лечь на бейдевинд левого галса! Взять на гитовы и гордени все бом-брамсели! Убрать гаф-топсель! Спустить стаксели между гротами!

Команда, молниеносно заняла свои позиции, и начали готовиться к маневру.

– Стянуть бизань-гика-шкот, завал-тали бизань гика! Раздернуть фока и кливеров шкоты!

Судно тронулось к ветру.

– Отдать фока, грото-галсы и шкоты! Приподнять гроты на гитовы и гордени!

– Капитан! Фок на вантах!

Крикнул один из матросов.

– Паруса первый и второй грот-мачт перебросить на левый галс!

Нос судна вошел в линию ветра. Галс гротовые паруса забрали ветер.

– Перебросить фоковые паруса!

Судно легло на новый галс и тронулось к ветру.

– Осадить фока-галс, кливер шкоты!

Отдал последний приказ Арман, и ушел в рубку.

Наблюдала в таком восторге и восхищении, что сердце замирало! Команда и корабль – один целый механизм! Какое великолепие и мастерство! При чем, я полностью понимала все команды, и знала, что и для чего нужно делать. Это просто потрясающе! Значит в случае необходимости, могу заменить не только любого матроса, но и капитана. Хотя, все моряки знают, и взаимозаменяемы. Внезапно, восторг исчез, и нахлынула грусть. В чем дело? Прислушалась к своим ощущениям. Полазила в мозгу. Ну понятно, женщина. Решила посмотреть картинки из прошлого, связанные с ней. Для удобства спустилась вниз и завалилась в гамак.

И вот она. Маленькая, брюнетка, с чудесными завитками волос у лица. Волосы убраны в пучок. Красивые формы, тонкая талия, платье пышное в пол, с глубоким декольте, откровенно открывающее великолепную грудь. Эния – моя прекрасная фея. Работает в таверне у причала, разносит напитки, а вечерами поет, как божественно она поет… Живет, в той же таверне, в маленькой комнатушке на втором этаже. Как же я по ней соскучился.

При этом воспоминании, мое тело покрылось мурашками и негой. Я люблю женщину!!! Парадокс! Взрыв мозга! Вот, наверное, о чем говорил Кирилл.

А какая любовь, чистая и светлая, самое ее лучшее проявление. Не смотря на то, что тело мужчины за долгое время плавания, истосковалось по женскому телу, единственное желание – это увидеть, прижать к груди и вдохнуть аромат волос. Ощутить ее рядом. Не подозревала, что мужчина – моряк, способен на такие чувства. И этот мужчина – Я. Потихоньку, качка и грезы воспоминаний, погрузили в сладкий сон.

Разбудил странный шум ругани, раздававшийся от куда-то снизу. Странно, ниже только море. И яркий свет, в трюме откуда? Открывать глаза не хотелось, складывалось ощущение, что спала минут пятнадцать. Тут резко захотелось почесать грудь. Потянулась рукой, и о Боже, грудь! Женская грудь! Вскочила с кровати, и действительно с кровати! Огляделась, деревянная комната, то есть полы, потолок и стены, мебель состоящая из стола, табуретки, кровати и сундука, все из досок. На кровати соломенный матрац, и белье грубого полотна. Прошлась, на столе обнаружила небольшое красивое зеркало. О, я знаю это лицо- Эния! Именно о ней, перед тем как уснуть, вспоминала и мечтала, лежа в гамаке. Теперь я Эния? Какой-то короткий отпуск получился, не понятно, я даже поплавать в море не успела…

– Классно, да?

Хихикнул Кирилл.

– Я не поняла, что это?

– А это как рас и есть сюрприз!

– И в чем он заключается?

– Днем ты Жозеф, а ночью Эния! Превосходная идея! Я сам придумал!

– И что тут превосходного?

– А то, что Эния это тоже ты!

– Это как?

– Ты одновременно жила в двух телах! И я решил, что будет интересно прожить небольшой момент того времени в осознании того, что и он и она – это ты! Я же говорил – взрыв мозга!

– Точно, взрыв… Но что мне с эти делать? Что-то должна понять?

– Нет, наоборот, расслабься и получай удовольствие, от многогранности чувственной возможности своей души.

– Ну да, вот после такого откровения, я как рас расслаблюсь…А я всегда так воплощаюсь и любою сама себя?

– Нет конечно, иногда в одном теле, иногда сразу в нескольких, и чаще всего вы даже никогда не встречаетесь при жизни.

– А сей час, то есть в жизни Арины?

– Много будешь знать – быстро состаришься!

– Это запретная информация?

– Нет, только смысл знать? Допустим ты подойдешь к незнакомому человеку и скажешь, что он это ты… И какую реакцию ожидаешь?

– Да уж, глупо будет, но мы хотя бы знакомы?

– Оставим бессмысленную беседу, тебе пора одеваться.

– Как скажешь.

Мы еще ни разу так долго и по душам, не общались с Кириллом, он начинает мне нравиться.

Одеться, так, а я в чем? На мне какая-то сорочка, длинная и белая, видимо пижама. Сундук… Открыв его обнаружила несколько подобных, выцветших платья. Интересно, они все свежие, а вчера я была в чем? И тут в уме всплыла сцена, как пьяный моряк, потеряв равновесие, облил меня пивом. Платье замочила и оставила в кадке на кухне, так как очень устала, и не было сил. Значит сегодня нужно постирать. Быстренько влезла в плате, умело затянув шнуровку на спине под лифом. Одновременно, вытаскивая из памяти сферу своих обязанностей. В принципе, позавтракаю и можно заняться платьем, солнце быстро высушит, а ветер разгладит складки.

Но что там, за крики, все не как не успокоятся! Нужно посмотреть, а то муж хозяйки сей час на рынке, покупает продукты, что делает ежедневно. Вдруг нужна моя помощь… Хотя, эта особа, может смести целую команду пиратов и поставить каждого из них на место! Женщина – ураган!

Собрала волосы в пучок, спустилась вниз. Матильда, хозяйка заведения, бранила постояльца, который в чистую вчера проигрался в кости, и умолял в долг налить кружечку пива.

– Вот, возьми метлу, вымети весь пол и помой столы, и я тебе налью две кружки, хорошо?

Обратилась я к почти уже плачущему мужчине.

Тот практически вырвал метлу из моих рук и с усердием принялся за дело.

– Ничего себе! Даже и не думала, что так долги вышибать можно, возьму на заметку, умница Эния!!!

– И тебе доброе утро, Матильда. Помощь нужна? Я хотела платье постирать.

– Я могу постирать!

Восторженно вскрикнул мужичок.

– Иди уже отрабатывай! Без тебя разберемся!

Обуздала рвение, хозяйка.

– Нет дорогуша, занимайся своими делами, но вначале пойдем, позавтракаем, я приготовила потрясающую шарлотку.

И напевая себе под нос, Матильда направилась на кухню, увлекая меня за собой.

Чудесная мадам, со взрывным характером, но с полным отсутствием злобы, про оралась и забыла, через минуту может смеяться и танцевать. И я люблю ее за это, а она относится ко мне как к своему ребенку, которых, Бог ей не дал. Очень ревностно защищает меня от перепивших посетителей, я же помогаю ей во всем.

Шарлотка действительно божественная, Матильда вкусно готовит все, с любовью и удовольствием, это ее дар. Именно поэтому в таверне всегда очень много народу.

Допила ароматный чай, настоянный из сухих фруктах, взяла кадку и отправилась во двор. Пока стирала, погрузилась в мысли.

Передо мной всплыл образ Жозефа, невероятная тяга к нему. С тоской посмотрела на море… Где ты мой любимый? Здоров ли? Жив? Конечно жив, я бы почувствовала не ладное… Скучаю по тебе сильно. Как всегда жду и буду ждать бесконечно, пока сердце не перестанет биться. Знаю, как любишь меня, и если попрошу, то останешься на берегу, но не могу лишить тебя моря, это твоя жизнь, без него не будет счастья полным. Как я могу сделать любимого мужчину несчастным, привязав к юбке. Зато наши встречи такие душевные и страстные одновременно. Мы просто не можем напиться нашей любовью. Умеем, просто обняться и сидеть, молча, часами, наслаждаясь ощущением присутствия друг друга. Смотреть в глаза, разговаривая душами. А какие ночи любви… Нам хочется пресытиться во всех аспектах, чтобы воспоминания о времени проведенном вместе, согревало нас в разлуке.

От мечтаний отвлек крик чайки. Ничего себе… Эния так же любит Жозефа, как и он ее. Люблю себя любимую. Но ведь в действительности это разные люди, хоть и с одной душой на двоих. Какая оказывается у меня любящая душа… Тут действительно я как бы смотрю на себя со стороны, но с погружением в собственные эмоции. Потрясающий опыт познать свой внутренний мир, не как человека. А ведь это только вершина айсберга, которую мне позволили увидеть и прочувствовать. Скорее всего, понятие душа, что-то невероятно обширное, что не дано понять мозгу человека, она на много больше, глубже и объемней, и не смотря на разделение, может оставаться целостной. Пришло в голову сравнение с солнцем, не знаю почему…Солнце мы видим, оно нас греет и освещает путь, но объять и познать не можем, только догадываться и предполагать, что там внутри и как.

Отжала, несколько раз встряхнула и повесила платье по ветру. Вернулась на кухню, с отрешенным видом.

– Эния, ты опять не выспалась, ну зачем себя так изматывать? Сегодня вечером петь не будешь, и приберусь я сама, а ты пойдешь спать!

– Матильдочка, ты же знаешь, я все равно уснуть не смогу, мне проще упасть обессиленной и сразу провалиться в сон.

– Девочка моя, ну что ты так привязалась к этому Жозефу, столько мужчин достойных мечтает о тебе..

– Мне нужен только он, без него и жизнь смысла не имеет!

На кухню, зашел с довольной улыбкой, неся полные корзины провизии, муж хозяйки. Матье, невысокого роста, но крепкого телосложения мужчина, спокойный как удав и всегда в хорошем настроении. Обожает свою жену, и часто погружен в свои мечты, о которых никому не рассказывает. Мне иногда кажется, что в мыслях либо пишет картины, либо создает скульптуры. Вдохновение льется через край, это читается в его глазах и выражении лица, когда погружается в мечты. Матильде иногда приходится кричать, он в такие моменты ничего не слышит. Забавная парочка. Когда они смотрят друг другу в глаза, то такой свет исходит от них, что весь мир перестает существовать, есть только он и она. Любуюсь и стараюсь ловить такие моменты. Что может быть прекраснее любви в чистом виде…

Мы с Матье принялись разбирать корзины, а Матильда делать нарезки и заготовки для блюд, запланированных на сегодня. Как только выложили последние овощи, Матье достал флейту и заиграл старинную мелодию, я же встала у стала для нарезки в помощь Матильде и мы вдвоем затянули серенаду. Так ежедневно протекал процесс приготовления еды, с музыкой, песнями и чудесным настроением.

Таверна открывается в обед и работает до полуночи. Но в праздники не закрывается до утра. За час до открытия, все приготовления закончили, и сели пообедать. Трапезничали всегда плотно, во первых нужно было отведать все блюда на вкус, а во вторых на ужин просто не будет времени.

– Салют!

В дверях появился доставщик спиртного. По очереди все обнялись и поцеловались в щеку в знак приветствия. Матье с доставщиком, сгрузили с телеги бочку с пивом и понесли в зал для посетителей, а Матильда легко и не принужденно схватила бочонок с арманьяком. Затем, загрузили пустые бочки на повозку и открыли двери для посетителей. Завсегдатае, уже сидели на скамейках возле таверны в ожидании, и бурно обсуждали последние новости. В то мгновение как пробил полдень, все переместились в зал для посетителей, и началась беготня. Матильда брала заказы и разносила еду, я спиртное. В течении часа зал полностью заполнился как людьми так и ароматными запахами всевозможных яств. Ближе к вечеру все ароматы перекрывал дым табака с примесью алкоголя. Когда кухня опустела, и все посетители насытились, Матильда перехватила эстафету по подаче напитков, Матье взял тамбурину, для аккомпанемента, я же начала петь серенады. По сложившейся традиции, вечер заканчивался танцем фарандолы. Матильда не зная усталости, увлекала одного посетителя за другим в круг танца. Веселились все, по окончании мы прощались с гостями и приглашали их на завтра. Теперь перед нами предстоял сбор и мытье посуды. Мытье столов и пола, оставляли на утро следующего дня, обычно этим занимаюсь я. Вытирая помытую посуду, и выставляя на стол для сушки, ощутила страшную усталость. Как хорошо, значит удастся сразу уснуть… Закончив с посудой, расцеловались, пожелали доброй ночи и отправились по своим комнатам. Сил не было даже снять платье, просто плюхнулась лицом вниз на кровать и закрыла глаза.

Проснулась сама, выспалась капитально. Качка. Открыла глаза, трюм. Я опять Жозеф. Какое то странное приятное ощущение… Прислушалась к эмоциям, понятно, снилась Эния. Загрузила в сознание прожитый день в теле его возлюбленной. Вот это реакция! Жозеф сполз с гамака и начал танцевать, без меня, сам! Это почему? Ааа, услышал ее слова любви… Он счастлив. Так интересно, я могу быть и им и наблюдать со стороны. И время – понятие абсолютно относительное. Ведь день Энии был гораздо дольше, чем сон Жозефа. Хотя о чем я вообще, если в данный момент оказалась на несколько веков назад… Но то что, в одном периоде времени, оно может быть размытым и не существенным, даже не подозревала. Интересно, а могу я в любое время перемещаться из одного тела в другое, не зависимо от бодрости или сна?

– Можешь, но не стоит.

На связи Михаил.

– Почему?

– Тебе это ничего не даст, кроме удовлетворения любопытства, а обоим телам это принесет жуткую головную боль.

– Поняла, не буду, сама мучаюсь мигренями… Вот кстати, почему? Может как раз потому что моя душа скачет из тела в тело???

– Нет, в твоем случае ситуация в следующем, мы с Кириллом пытались достучаться до твоего сознания, но ты нас не слушала и блокировала, результат головная боль. Пошли на крайние меры, начали выдергивать тебя во сне, пока мозг спит и не препятствует нашему общению. И этот вопрос уже задавала.

– Не помню…

– Ничего страшного, в дальнейшем привыкнешь к накоплению информации в правильном порядке без потерь. Не забывай, что ты в любом случае ограничена возможностями своего мозга.

– Как то не правильно, он же спит, почему ограничения сохраняются?

– Это было твое решение, ты всегда любишь создавать повышенные сложности для будущей жизни.

– Я ее планирую сама????

– Не совсем так, но сложности придумываешь самостоятельно, при чем так намудришь, что мы с Кириллом хватаемся за голову, когда начинаешь преодолевать с полной уверенностью в победе, не зная окончательного результата. Иногда такие промахи и провалы, но на удивление, встала, отряхнулась и пошла дальше…

– И так всегда?

– Иногда отряхнуться помогаем мы.

С удовольствием в голосе произнес Михаил.

– А вы всегда рядом со мной?

– Конечно!

– А своих дел разве нет?

– Множество, но жизнь на земле, всего лишь мгновение для нас.

– Если мгновение, то не значительна и не особо важна…

– Очень значительна и крайне важна! Мы с огромным почтением и уважением относимся к воплощениям и человеческим телам! Но в данный момент этот разговор не имеет смысла. Просто запомни, что твоя жизнь имеет огромную ценность именно для тебя, в первую очередь как человека! Люди смертны, и их смерть приносит огромную скорбь и детям и родителям! И мы ничего с этим поделать не можем, такова природа человека. И хватит уже о грустном, у тебя отпуск как никак, а ты все в дебри лезешь…

Ладно, нужно придти в себя. В отсутствии сна, тяжело резко переключаться с одного тела на другое. Переключилась на Жозефа, тот спокойно наблюдал за облаками.

Решила проникнуться в мысли и довериться мозгу. Взгляд медленно переместился на линию горизонта, что-то показалось в дали.

– Земля!

Прокричал смотрящий. На палубу вышел капитан. Только я хотела к нему подойти, как увидел темное мелькание в воде. Морские черепахи!

Так куда они направляются? К острову, отлично!

– Капитан, нам нужно встать в дрейф!

– Причина?

– Морские черепахи, они направляются к острову, если обгоним, можем спугнуть, нужно пропустить их вперед.

– Обоснуй.

– Черепахи – мясо! Тем более если их перевернуть на спину, они могут сохранять жизнь пару месяцев! Набьем ими трюм по максимуму, и хорошее питание обеспечено на долгое время. Так же если пробудим на берегу пару дней, то и засолим и накоптим.

– Не знал, отличная идея, но пара дней на берегу это много.

– Они нам необходимы, нужно обработать бочки для воды и просушить. Так вода будет дольше сохраняться пригодной для питья..

– Так и сделаем. Убрать брамсели и бом-брамсели на гитовы и гордени фок и оба грота, спустить кливера и вынести бизань на ветер! Поставить все реи первого грота на фордевинд!

Фрегата остановилась, оставляя за собой незначительные движения вперед и назад, восходя к ветру и спускаясь. Я в предвкушении, воплощения такой идеи в реальность, с удовольствием потирала руки. Из трюма принесли и положили в шлюпку сеть, бочонки для воды, пустые бочки от солонины, соль и большой металлический чан, уксус, бренди. Через три часа дрейфа, пошли в сторону острова. Не доходя до бухты, встали на якорь и спустили шлюпки. Сеть закрепили на концах к обеим шлюпкам, и развели в разные стороны, но не сильно натягивая, чтобы сеть была погружена метра на два ниже поверхности, и погнали стадо черепах к берегу. За несколько метров до берега, большая часть команды попрыгала в воду, и интенсивно, принялись вытягивать черепах на берег, сразу переворачивая их на спину. Затем разделились, на поиски воды, сбор дров для костра, и разделку черепах. К счастью воду долго искать не пришлось, что радовало. Перенесли бочонки для воды к источнику, промыли, обработали уксусом, еще раз промыли и оставили сохнуть. К этому времени, костровые сварили мясо на обед. Уставшие, но счастливые, от души наелись черепашины, запивая ароматным бульоном. Соорудив с помощью смекалки навес над костром, разложили мясо для копчения. Параллельно, укладывая сырое в бочки для засолки. Закончив всю намеченную работу, естественно с разрешения капитана, я разлила каждому по полной кружке бренди. Неожиданно для всех, капитан, пустился в пляс! Вслед за ним, забыв про усталость, поднялась вся команда, и началось грандиозное веселье. Арман, был явно доволен, принятому решению, отклониться от курса. Понаблюдав за шествием вокруг костра, не удержалась и присоединилась к танцам и песням. Я не помню, когда в последний раз так откровенно как дети, всей командой, наслаждались весельем. Часа через два, все разложились вокруг костра, и отошли ко сну.

Проснулась, как всегда с рассветом. В приподнятом настроении. Хочется танцевать и веселиться. Так, я снова Эния, и почему такое желание? Не совсем понимаю, это ее чувства или мои после ночи веселия с пиратами? Нужно прислушаться к ощущениям. Все-таки ее. Они поразительно чувствуют друг друга. Не зависимо от расстояния. Это потому что одна душа на двоих?

– Нет, это любовь!

С небывалой нежностью произнес Михаил.

– Да, их чувства очень сильные и светлые друг к другу. Я это чувствую.

– Их любовь безусловна! Она прекрасна!

– Но почему они не хотят быть вместе? Это же так просто.

– В том и заключается безусловность, каждый принимает судьбу другого, такой, какая она есть, отсутствуют рамки и ограничения, они просто счастливы тем, что есть друг у друга, их цель счастье любимого. Она не может быть с ним на корабле, а он не может жить без моря.

– Как в серенадах, которые я пою по вечерам… Так романтично, и все же печально.

– В этом есть огромны плюс!

– И в чем он?

– Они умеют ценить каждое мгновение жизни проведенное вместе! А это самое ценное, что может быть в любви и жизни человека! Они осознают ценность жизни.

– Согласна, а как на счет ценности жизни, когда врозь?

– А ты еще не поняла?

– Море и песни?

– Именно! Вспомни, что с ними происходит, когда один смотрит на море и паруса, а другая поет?

– Они счастливы!

– Да, каждый счастлив по отдельности, так же как и когда вместе. Собственно они всегда вместе, в мыслях. Любить можно и на расстоянии. Запомни эти ощущения, они тебе пригодятся, в дальнейшем.

– У меня будет любовь на расстоянии?

– Не нужный вопрос. Опыт этих жизней, раскрывает перед тобой дополнительные грани любви. Это все, что нужно знать в данный момент.

– Хорошо, буду более внимательна, к ощущениям.

Вернулась в тело Энии, решила в дальнейшем быть сторонним наблюдателем, замечая все эмоции, которые испытывают эти влюбленные.

День прошел в суете, как обычно. А вот вечер стал особенным. Прониклась в сознание Энии во время исполнения серенад. Еще никогда не испытывала такого экстаза от песен. С такой любовью и чувствами она пела. Почему она? Я была и в ней и снаружи одновременно. Видимо переборщила с погружением, в один момент, покатились слезы, и тело покрылось мурашками. Что весьма смутило Энию. Один из посетителей, заметил, и преподнес платок.

– Благодарю, не знаю что со мной…

– Песня очень трогательная, сам готов расплакаться.

С улыбкой произнес мужчина.

Я его раньше не видела в нашем заведении, высокий, загарелый, красавец, богато одетый. Весь вечер не сводил с меня глаз. Ближе к концу вечера, пригласил Матильду за стол, и долго о чем-то с ней беседовал. Затем резко встал, демонстративно кинул деньги на стол и с недовольным видом вышел вон.

Проводив всех гостей, при сборе посуды, решила поинтересоваться.

– Матильда, что за мужчина, с которым ты разговаривала? Я его раньше не видела.

– Это капитан корабля, который сегодня утром прибыл в гавань.

– И что ему от тебя было нужно?

– От меня, ничего.

– Не хочешь говорить?

– Нет.

– Что-то плохое?

– Повздорили немного, просто будь аккуратней.

– Не поняла, а я тут причем?

– Дорогая, ты должна ей сказать!

Вмешался муж хозяйки.

– Не хочу ее расстраивать.

– Так, если речь идет обо мне, говори, я не маленькая девочка.

Матильда, обняла меня, и расплакалась.

– Деточка, этот негодяй вначале расспрашивал о тебе, но когда я, дура рассказала, что мужчины тебя не интересуют, предложил купить тебя! Я прогнала его!

– Корсар видимо, для них в порядке вещей, торговать людьми. Но здесь нет рабства, неужели он не знает?

– Знает, потому и говорю тебе, будь аккуратней, от пиратов можно ожидать чего угодно.

– Матильдачка, не переживай, у нас всегда много народу, если, что, есть кому защитить.

– Ох, переживаю я, оскорбился он очень, как бы чего не задумал.

– Не стоит, мужчины всегда так себя ведут, когда что-то не так как им хочется.

Закрыли тему и продолжили мытье посуды. Для разрядки напряжения, решила спеть веселую песенку. Матильда с мужем, тут же подхватили мотивчик. Закончив с уборкой, на позитиве отправились спать.

Боже, какое пекло, я вся насквозь мокрая. Все тело затекло. Бриз, солнце, песок под рукой. Вновь в теле Жозефа. Потянулась, осмотрелась. Голова на удивление ясная, хотя после вчерашней попойки… Видимо, усталость сказалась. Так, сегодня нужно еще накоптить мяса, и приготовить воду, еще есть пара бочек свободных для засолки, тоже заполним. Как же быть с водой? Быстро тухнет. Хоть бочки обработали и просушили, в любом случае, через дня три уже не то. Тут мой взгляд остановился на металлическом чане, в котором вчера варили мясо, ну конечно, прокипятить! Так и сделаем несколько бочонков наберем свежей, еще в пару в свежую, добавлю немного уксуса, затем будим пить кипяченую, бочки пронумерую углем, чтобы не путаться, в самые последние с кипяченой водой так же добавлю немн6ого винного уксуса.

– Капитан, ты же не будешь против моих распоряжений, в качестве намеченной работы для команды?

Обратилась я к Арману.

– Без вопросов, действуй.

Все члены команды собрались в кучу, для получения указаний.

– Распределяемся! Первое: Нужно отнести чан к источнику и развести там костер. Второе: продолжаем разделывать черепах, забить те два бочонка солониной, остальное коптить. Третье: полные бочки с солониной и водой увозим на корабль, а затем до упора забиваем трюм живыми черепахами, так же на спину укладываем, можно друг на друга. Привезти все пустые бочки с Фрегаты, для копченого мяса. Я иду к источнику, двое со мной!

Тут же из толпы вышли двое и без слов отправились за мной. Капитан же распределил людей по озвученным заданиям, сам ушел на корабль контролировать погрузку продовольствия.

Отправила матросов за дровами, сама же принялась отмывать чан.

Из листьев, соорудила воронку, для бочки. Листья знакомые, и пальмы низкие, как высокая трава… Да это же бананы! Класс! Прошлась по зарослям, множество недозрелых связок, замечательно, на какое то время будим еще и фруктами обеспечены, единственная проблема это крысы… Залезут везде, куда не подвесь. Но дело того стоит. Закончим с водой. Примемся за бананы.

Половина дня ушла на наполнение водой бочек. Мало кто из команды знает цифры, поэтому на бочках ставила палочки. Оставив закупоренные и подготовленные бочки для погрузки у источника, с чаном вернулись на берег, нужно готовить обед. Проходя мимо разделки мяса, обратила внимание, что вместе с кишками, лежит гора черепашьих яиц, это же белок в чистом виде. Нужно использовать. Пока в чане закипала вода, собрала все яйца, промыла и кинула в похлебку. Придется еще раз ставить воду, мясо уже класть некуда. Ладно, яйца варятся быстро, попробуем.

Не смотря, на мои опасения, команда высоко оценила черепашьи яйца, те, что не доели, распихали по карманам. Закончив с трапезой, собрали остатки провизии, погрузили на шлюпки и полной командой отправились за бананами. Все были сыты и весьма довольны. И едой и пребыванием на берегу. После долгого плавания, пара дней на суше хорошо разряжает. Капитан, тот был просто счастлив, бесплатная провизия!!! Я же себя чувствовала королем горным, на столько, самодовольство переполняло.

К закату перебрались на Фрегату. Капитан выстроил новый курс. И мы пошли намеченным путем. Настроение у команды спокойное, усталость и сытость, сказались на всех. Мы шли на закат, красота неописуемая! Ветер в паруса, обещал, скорейшее возращение, на заранее предполагаемый маршрут.

– Жозеф, зайди ко мне.

Пригласил Арман, в свою каюту.

– Я благодарен тебе, но все имеет свою цену. Учитывая, что продовольствие досталось бесплатно, удваиваю жалование и готов выплатить его немедленно. Что скажешь?

– Капитал, я очень рад, такому повороту событий, но пусть деньги пока лежат у вас, мало ли что.

– Хорошо. На сегодня свободен, отдыхай, заслужил.

– Отлично, действительно, с ног валюсь.

Отлично, не то слово! Хотелось прыгать от радости, но ноги ватные. Спустилась в трюм, и только завалилась в гамак, как мгновенно уснула.

Проснулась уставшей, присутствовала разбитость, ощущение, будто и не спала. Ах, да, Эния, чувствительна, к состоянию Жозефа. Нужно беречь себя в его теле, чтобы не мучить девушку. Может, показать ей, что он сыт? Покопавшись в памяти, поняла, что смысла нет. Ее любимый никогда не рассказывал о трудностях и плохом питании в плаваниях. Какой молодец. Зато сколько позитива и приключений в ее голове, рассказы об удивительных странах, растениях, животных. О красотах бескрайнего моря. О чудесах подводного мира. Нужно напомнить эти рассказы, поднимет настроение однозначно. Пока одевалась, прокрутила пару воспоминаний, и вот уже петь хочется, отлично сработало. И все таки, странное ощущение, Жозеф, Эния – я, и одновременно не я. Спустилась, Матильда уже накрыла завтрак и разливала свежий заваренный чай.

– Доброе утро, красавица! Как спалось Эния?

– Доброе, Матье еще не вернулся?

– Скоро будет, садись завтракать.

Внезапно, мое тело задрожало. Даже вздрогнула от неожиданности.

– Эния, что с тобой?

– Не знаю Матильдочка, какое-то предчувствие не приятное.

– Думаешь с Жозефом беда?

– Боже, пусть с ним все будет хорошо, я не переживу его потери!

– Так успокойся, отвлекись, уверенна, что все нормально, погода меняется, дождь будет, у самой с утра голова болит.

Действительно, через открытую дверь было видно, вернее абсолютно не видно неба из-за туч. Скорее всего, тут не дождь, а гроза планируется. Ветер сильный. В такую погоду обычно мало посетителей. Приходят, только постояльцы живущие неподалеку.

– Готовить сегодня много не будим.

Озвучила мои мысли Матильда. В дверях появился Матье.

– Девочки, не обессудьте, но я взял андульет, на случай, если гроза пройдет стороной, или будет не долгой. Учитывая, что вы уже однозначно решили не готовить как обычно, колбасы будут отличным предложением, в случае большого количества посетителей.

– Милый, они жутко дорогие!

– Знаю, родная, я долго смотрел на них, думая брать или нет, и не появилось не единого сомнения.

– Взял, так взял, что же теперь…

Выдохнула Матильда. Настроение у нее изрядно ухудшилось.

Допив чай, я взяла принадлежности для уборки и отправилась прибираться в зал для гостей. Сладкая парочка справится сегодня без меня. В зал забежал взъерошенный мальчишка.

– Эния, там Алер в море с пирса упал, и волны уносят его в море!

В мгновение ока, бросив все, выбежала на причал, в воде никого нет, не ужели опоздала? Оглянулась, мальчонки тоже нет, но в мою сторону быстрым шагом приближаются два моряка, я их не знаю. Нужно срочно возвращаться. Прошла мимо моряков. Ох, зря напугалась, странный день какой-то. Удар по голове сзади. Меня просто выкинуло из тела Энии. Мужчины, взяв бедную девушку за руки и за ноги, донесли до края пирса и аккуратно передали сообщникам в лодку, накрыв тело парусиной. Что происходит? Из-за погоды, пирс абсолютно безлюдный. Помощи ждать неоткуда, лодка стремительно двинулась к кораблю, стоявшему не далеко от бухты. Нужно дать знать Матильде! Стоило о ней подумать, как оказалась возле нее. Но как сообщить? Попыталась скинуть посуду со стола, безуспешно…

– Матильда, Матильда, Энию похитили!

Захлебываясь слезами, кричал тот самый мальчик, забегая в кухню.

– Что? Кто? Матье!

Супруги выбежали к причалу, куда указывал виновник торжества. Но лодка была слишком далеко. Матильда начала кричать от отчаяния, схватила мальчика за плечи.

– Почему раньше не позвал? Что теперь делать?

– Я не виноват, они меня обманули, попросили позвать Энию, сказали, что она очень обрадуется. Мне хотелось посмотреть, спрятался за бочкой и увидел, как ее ударили и понесли в лодку.

– Почему на помощь не позвал?

– Я боялся, что меня тоже заберут, поэтому подождал, когда отплывут.

Напуганный ребенок, кулачком размазывал слезы по лицу.

– Матильда, отпусти мальчика, ему и так страшно.

Подошел и обнял жену, пытаясь не показывать своих слез. Но, не сдержав эмоций, от безвыходности, зарыдали оба.

Вернулась к Энии. Лодка уже подплыла к паруснику. Пираты поднялись на палубу. Девушку отнесли в каюту капитала. Да это же тот самый моряк, который хотел купить меня! Что же теперь со мной будет? Что будет с Жозефом, когда он вернется и узнает, что меня больше нет? Ужасная боль пронзила голову. Я опять в теле. Попыталась подняться, но не смогла. Видимо сильное сотрясение.

– Так, красотка, орать не советую.

– Что вы сделали и зачем?

– Я всегда получаю, что хочу! И отказов не приемлю, не согласились по хорошему, получили, то что заслужила!

– Что я вам плохого сделала? За что меня так наказывать?

– Я пытался договориться с твоей хозяйкой, она отказала, а я ей немало денег предлагал.

– Матильда мне не хозяйка! Я свободный человек!

– Это не имеет больше никакого значения. Про свободу можешь забыть. Теперь ты моя собственность.

– Что вы имеете в виду?

– Теперь ты моя женщина. И это не обсуждается.

– Если я откажусь?

– Отдам команде. Попользуются по полной, а когда будешь помирать, выкинут за борт, на корм рыбам. Если удастся выжить, продам в рабство. И поверь, ты будешь просто мечтать о смерти!

– Может, сразу выкинете за борт? Зачем мне теперь жить?

– Всему свое время…

От страха, в глазах потемнело, потеряла сознание.

Темнота.

– Михаил, что это за отпуск такой?

– Не паникуй, самое интересное впереди.

– Да? Что?

– Можешь какое-то время пребывать только в Жозефе.

– А как же Эния.

– В данном случае есть выбор. Но, упустишь возможность, если выберешь только мужское тело.

– Какую?

– Даже не узнаешь.

– Заинтриговал.

– Где твоя смелость?

– Моя при мне, но эта девушка, очень хрупкая и ранимая.

– Эния- это ты!

– Мы абсолютно разные! У нас разное мышление и видение мира!

– Естественно! Ты размышляешь мозгом Арины, а тут мозг Энии, но твоя сущность одна!

– Тяжело это воспринимать, как будто все могу, но сижу в банке, и смотрю на мир через стекло, когда в чужом теле.

– Это временно. Стоит захотеть, банка исчезнет. Ограничиваешь себя сама.

– Как это исправить?

– Подумай. Ведь поняла уже, что тело – это тело, а ты это ты. И когда тела не станет, ты останешься.

– Быть за пределами мыслей? Разграничить свое осознание, и то, что выдает мозг, он и ограничивает?

– Да, все просто.

– В стародавние времена, за это на костре сжигали…

– И не только это. В разные времена карали по-разному. Таких людей всегда боялись.

– Хорошо, что прошли те темные времена.

– Любые времена прекрасны. Ты определилась?

– Рискну.

– Умница.

Кто – то обтирал мне лицо. Приоткрыла глаза. Капитан. На лице читалось беспокойство. Сей час он не походил на грубого и жестокого. Тошнота подступила к горлу. Повернула голову чтобы не захлебнуться, сильные руки подхватили и помогли повернуться и склониться к емкости на полу. Меня выворачивало, пока не потеряла сознание.

Выспалась на славу, качка. Первая мысль, не выдать Жозефу, то, что случилось с Энией. А так хочется все ему сообщить. В принципе могу, но что это даст? Я же понятия не имею, куда двигается корабль, на борту которого Эния. Хотя это мысль… Она в каюте капитана, можно спросить у него или посмотреть на карты. Допустим, узнаю, что дальше? Жозеф не сможет перенаправить Фрегату, это не его корабль. Нужно хорошо пораздумать на эту тему. Конечно, возможно поднять бунт и захватить власть, но команде это не интересно, гоняться по морям за женщиной, если только она не из золота. О, вот оно и решение! Придумать коварный план, по захвату корабля с золотом. Но его там нет, и когда выяснится правда, нас обоих вздернут на рее. В любом случае, золото это шанс, свести два корабля в одной точке. Можно направить их в одном направлении. Так, куда, решу по мере поступления информации. И обоим буду давать необходимую информацию для действий.

– Михаил!!!

– Что кричим?

– Ты слышал о моих намерениях?

– Да! Узнаю мою девочку!

– Это вмешательство не навредит им?

– Не имеет особого значения.

– Не поняла… Если вмешаюсь, их жизнь пойдет по другому сценарию.

– Ошибаешься.

– В чем?

– В данный период их жизни, всегда была ты!

– Это было запланировано в прошлом?

– У нас нет прошлого и будущего. Такое понятие существует только для живых существ. И да, это было запланировано.

– Значит, вы знаете, что и как будет?

– Нет, конечно, действия которые предпринимаешь, всегда разные, поэтому интересно наблюдать, что ты придумаешь в этот раз. Вариантов реальности бесконечное множество.

– Какой-то замкнутый круг получается?

– Опять ошибаешься. Любые изменения событий, нужны для получения нового опыта. Либо исправления какой-либо ситуации. А время действий и персонажей, выбираем сами, не все любят возвращаться в прежние жизни, но ты мадам неугомонная, и пока не доведешь до совершенства, не успокоишься.

– Зануда…

– Упорная! И очень изобретательная.

– У Кирилла свои дела? Давненько его не слышно.

– Что за предвзятое отношение? Я всегда рядом! Молчу, потому что обращаешься не ко мне.

Возмутился Кирилл.

– Ух ты! Ангелы бывают обидчивыми и ревнивыми?

– С чего ты взяла, что мы ангелы?

Усмехнулся, воспарявший духом, компаньон Михаила.

– Очень смешно…Все, что сей час сказали, для меня темный лес, и в данный момент интересует совсем другой вопрос. Мне пора, до связи.

– Удачи!

В унисон ответили оба.

Вернулась к Жозефу. Обратила внимание, что в мое отсутствие, он стоит у борта и смотрит на линию горизонта. Это его успокаивает. Успокаивает? И чем расстроен? Нужно посмотреть, о чем думает. Обеспокоен на счет Энии, предчувствует не ладное. Нужно менять мысли. Отправлю сообщение в мозг, развею страхи: «Ну что с ней может случиться, она на суше, там, где всегда, под присмотром бдительной Матильды, каждый следующий день похож на предыдущий, и так день за днем, год за годом. Хозяйка любит Энию как родную дочь, и никогда не даст в обиду». Сомнения развеяны, но в бочке меда осталась ложка дегтя, по поводу здоровья. Хорошо, попробую и ее убрать: «Это она с виду очень хрупкая, а на самом деле, отважная и сильная духом, только такой человек способен безусловно любить и ждать…» Все, сработало. Жозеф улыбнулся и позвав юнгу начал готовиться к раздаче провизии. День в море прошел спокойно, ветер попутный, и Фрегата стремительно двигалась в точку назначения. Мне же не терпелось уложить его скорее спать и отправиться к Энии. Во первых действительно беспокоило ее состояние здоровья, во вторых необходимо выяснить курс Каравеллы. И как только начало смеркаться, направилась в трюм. Довольный Жозеф, уволился в гамак, и через пару минут, смачно захрапел. И? Почему я смотрю, как он спит?

– Ты не можешь быть сей час с Энией.

– Почему? Что случилось?

– Она без сознания, и твое присутствие не имеет смысла.

– Что мне делать?

– Просто жди. Хотя можешь путешествовать. Как только Жозеф проснется, окажешься рядом с ним.

Игриво ответил Кирилл.

– Отличная идея! Мне нравится.

Стремительно нырнула за борт, люблю море. Индийский океан богат подводным миром. Не смотря на ночь, все прекрасно и отчетливо вижу. Нашла шикарный риф, какая красота! Такое разнообразие кораллов. Рыбки не активны. Кто смог спрятался, плавают как в замедленной съемке, или просто зависли на месте, спят. Напугало, нечто большое, внезапно появившееся из-за спины, акула. Пробрала дрожь, страх сковал, не знаю что делать… Так стоп, она меня не видит, я не человек. Так чего напугалась? Сколько же в нас необоснованных страхов сидит, боимся, сами не зная чего, даже тогда, когда бояться, не имеет ни какого смысла. Нужно будет поразмыслить на эту тему. А сей час есть великолепная возможность, поплавать с гигантским хищником! Это удивительно, полный восторг! Через несколько минут, акула начала совершать странные маневры, нервничает. Она меня чувствует! Пытается уплыть! Попробовала успокоить, не работает, видимо страхи не только у людей.

Через мгновение оказалась в теле Жозефа. Крики на палубе. Нужно посмотреть что случилось. Поднялась на палубу и застыла от удивления. Чудо! Читала о таком явлении, но вот чтобы увидеть воочию … Огни святого Эльма! Верхушки мачт сияли и горели голубым пламенем! Потрясающее зрелище. Трепет пробежал по телу. Сколько удивительных явлений природы, захватывающих дух! Ради таких мгновений стоит любое путешествие! Нужно успокоить команду, кто-то молится, кто-то мечется от страха.

– Спокойно, это не опасно! Боги предупреждают о приближающейся грозе! Нужно приготовиться!

Закричала я во весь голос. Капитан, услышав главный посыл сказанного, закрыл отвисшую челюсть и дал команду убрать паруса. Команда встрепенулась и заняла свои позиции. Учитывая, что от криков, проснулся каждый и находился на палубе. Гроза не заставила себя долго ждать. Более того, через пол часа мы вошли в сильнейший шторм. Я по возможности держала в поле зрения юнгу. Уж больно привязалась к мальчишке. Пацан молодец, вспомнил, что я ему рассказывал про шторма, и концом ворсы обвязал ногу, вот почему ногу не понятно. В следующее мгновение его смывает за борт. Не отпуская конец веревки, постаралась заглянуть за борт. Юнга завис в метре от воды, кверху ногами, его бьет о борт как тряпичную куклу, разбивая голову в кровь.

– Человек за бортом!

Я и еще один матрос, находившийся поблизости, перебирая руками за борт, потихоньку подобрались к тому месту, где ворса, перегибала край палубы. Обвязав талии, принялись вытягивать несчастного. Юнец был уже без сознания, переломанный, голова разбита. Возиться, сей час с ним не представляет никакой возможности, привязали тело как можно туже к борту. Несколько часов, команда боролась за жизнь со стихией. Вахтенный, бравый малый, виртуозно направлял нос корабля навстречу волнам. В мою буйную голову пришла сумасшедшая мысль. Отвязавшись, ползком добралась до Фок-мачты, и вскарабкалась до смотровой площадки, нырнула в бочку, тут же привязавшись к кроям обода. Зачем я это сделала? Посмотреть страху в лицо! Расправив объятия в сторону стихии, закричала что есть мочи. Неповторимое ощущение! Брызги воды в лицо, шквалистый ветер, вспышки молний и раскатистый гром, теперь я не пытаюсь прятаться, а сливаюсь со штормом воедино! И нет никого и ничего! Только этот момент, здесь и сей час! Следующая молния осветила рифы!

– Рифы! Прямо по курсу! Рифы! Прямо по курсу!

Связки на пределе, меня должны услышать! Опять вспышка, рифы тянутся в правую сторону.

– Рифы! Прямо по курсу! Левый галс! Левый галс!

Вахтенный дал понять, что не слышит.

Времени нет, что делать, мы разобьемся. Простым криком опять привлекая внимание, попыталась руками показать, что впереди опасность, он понял, подтвердив указанием руки в правильном направлении. Слава тебе Господи!!!

Есть шанс спастись! Команда, четко наблюдавшая за вахтенным, приготовилась к выполнению маневра. Все мое внимание устремилось в сторону риф. Теперь не до восторга, время пошло на секунды. Судно встало боком к ветру, теперь опасность не только в рифах… Сильный крен и мы пойдем ко дну. И не понятно, есть ли рифы под водой, но вариантов нет. Молния, мы практически у рифов, они справа! Опасный момент! Поравнялись. Захватило дыхание. Прошли!!! Ура!!! Доносятся радостные крики команды. Какое облегчение… Солнечный свет! Выходим из шторма! Незабываемая ночка выдалась. Уйдя от шторма, ветер начал стихать. Спустилась со смотровой площадки. Юнга! Ринулась к нему. Живой! Сломана рука, рассечена голова, но дышит, бледный как поганка, шок наверное, держится из всех сил, чтобы не орать.

– Держись малец! Сей час все сделаем!

Принесла бренди, лоскуты парусины и более-менее подходящую палку. Приложила бутыль к губам.

– Пей! Пей, сколько сможешь! Это обезболит!

Юнга давясь, глотал, опустошив половину бутылки. Нарвав парусину на бинты, облила спиртным раны на голове. Пытаясь максимально соединить рассеченные ткани, туго наложила повязку. Затем привязала обвисшую руку к палке. Без рентгена не понятно, что там внутри. Но больше ничего не сделаешь. Помогла подняться на ноги, идти не может, растянул или порвал связки на ноге, которую привязал к веревке. Взяла на руки и отнесла в трюм, уложив в гамак, затем перебинтовала поврежденную ногу. Мальчишка вырубился моментально. Может, потерял сознание, в принципе не имеет значения, лучше так, чем терпеть невыносимую боль. Выживет или нет, огромный вопрос. В любой поврежденной части тела может начаться заражение. Залпом допила оставшееся бренди и с угрюмым видом поднялась на палубу. Ко мне подходили по очереди члены команды и хлопали по плечу.

– Жозеф!

Окликнул капитан. Подошла к нему, сей час начнет читать лекцию, от меня разит на милю…

– Да капитан.

– Жозеф, бесконечно благодарен судьбе, что взял тебя на судно! Второй раз спасаешь нас всех! Сколько требуется отваги, в такой шторм, забраться на смотровую площадку! Боги хранят тебя! А вместе с тобой и нас! Чем могу отблагодарить?

– Все в порядке капитан, мне бы просто поспать, и хорошо бы команде по чарке бренди.

– Принято, но имей в виду, все что попросишь…

– Хорошо.

Повернулась и пошла в трюм, приготовила провизию, накормить команду, в этот раз, горячительный напиток не разбавляла водой. Тем более, ветер, сошел на нет, и судно легло в дрейф, есть возможность отдохнуть и расслабиться всем. Еще ни разу команда так не радовалась полному штилю. Только приготовилась идти спать, как смотрящий, крикнул «Земля!».

– Капитан, что за земля?

– Остров скорее всего, на карте его нет.

– Далековато, но на шлюпке доплыть можно. Как поднимется ветер, подойдете ближе.

– Для чего?

– Горячий обед хотите? Возьму пару матросов, несколько черепах, приготовим и вернемся обратно. Возможно, вода есть, обновим запас.

– Сей час отдам приказ.

– Не нужно, в этот раз пусть сами изъявят желание.

– Есть желающие отправиться на остров для приготовления мяса?

Мясо – волшебное слово. У команды потекли слюнки, при воспоминании, последнего горячего пира. Моментально отозвалось несколько человек. Погрузив пустые бочонки из под воды, пять черепах, чан, в шлюпку, пошли к берегу. Лодка шла легко в отсутствии волн. Через пол часа, выгрузились на берег. Я пошла искать воду, остальные, дрова для костра. Источников нет. А воду с собой не взяли. Вернулась ни с чем. На берегу во всю кипел чан с водой, куда закидывалось черепашье мясо и яйца.

– Нашли источник?

– Озеро!

– Класс! Где оно?

– Я покажу.

Отозвался коренастый мулат. Пройдя по прорубленной в зарослях джунглей тропе, резко вышли на небольшое открытое пространство. Странное озеро… Не большое, кругом обойти его займет минут сорок. Вода действительно пресная. Оазис. Скинув с себя сапоги, прыгнула в воду. Блаженство… Парадокс жизни, мечтаешь весь год, отправиться на море, а тут море вокруг круглосуточно, а наслаждение приносит озеро с пресной водой…Мулата, уговаривать не пришлось, моментально последовал примеру. Поплавав и насладившись прохладной водой, вернулись и отправили остальных принять водные процедуры. Всю усталость как рукой сняло. Развели дополнительный костер, чтобы опалить бочки. Моряки уже привыкли к моим, как они думают причудам. Лишних вопросов не задают. Самое главное, методы работают, вода более длительный срок сохраняется свежей. Отварив мясо, поели, остатки бульона пришлось вылить, нужно прокипятить воду, опять же для обработки бочек. Закончив приготовления, загрузили воду и мясо в шлюпку, тронулись в обратный путь. Волна поднялась, тяжело грести. Но вот оно спасение, на всех парусах, к нам на встречу шла фрегата. Команда с довольными улыбками и предвкушением вкусного обеда, быстро подняла нас на борт.

– Жозеф, я еще никогда с таким удовольствием не наслаждался штилем, вернее никогда такого не было!

– Спасибо капитан.

Вся команда, уплетая мясо, в знак согласия подняла руки. Ох, сей час расплачусь… Приятно, когда ценят, твои старания. Есть о чем задуматься… Дома готовишь, прибираешься, стираешь, за всеми ухаживаешь, и принимают как должное. Тут толпа суровых мужиков, благодарны!

Пойду в трюм проведаю юнгу. Решила снять все бинты и проверить раны и повреждения. Предварительно захватив бутылку бренди, для дезинфекции и обезболивания, принялась за дело. Мальчишка без сознания… Тем лучше. Сняла повязку с головы, рана не кровоточит, отлично. Теперь нога, ступня почернела, гангрена… Руку нужно тоже проверить, опухла, отекла, но живая. Так что-то нужно срочно делать, если не убрать часть ноги, он умрет. Порвала штанину, чтобы выяснить, как далеко пошло отмирание. Только ступня. Поговорю с командой. Подниматься не пришлось, на палубе остались дежурные, остальные спускаются для отдыха. Часть команды собралась вокруг гамака. Посовещавшись, решили рискнуть, отрубить часть конечности, все равно помрет, но если повезет, и Боги будут благосклонны, то шанс выжить. Выволокли юнгу на палубу. Факелом раскалили несколько сабель. Хоть пацан без сознания, двое навалились на него, на всякий случай, перетянули ногу выше колена веревкой. Прикинув в голове, как будет проходить процесс, аккуратно разрезала по кругу кожу в месте предполагаемого отсечения, отделила кожу от ноги и завернула как чулок наверх. Мулат прицелился, и мощным ударом отсек нугу в том месте, где не было кожи. Мальчишка даже не шелохнулся. Я сразу облила рану бренди, кровища била фонтаном, только с третьей попытки прижигания, удалось остановить кровотечение. Еще раз обработав рану бренди, развернула кожу и сшила соединив ткани вокруг культяпки. Обильно смочив часть тряпки бренди, наложила тугую повязку. Затем развязала своеобразный жгут. Ночь расставит все по местам…

Долго ворочалась, не могла уснуть. Периодически вскакивая и проверяя дыхание мальчонки. Под утро, сон пропал окончательно, и я поднялась на палубу. Настроение отвратное…

Нужно смотреть на горизонт, это всегда успокаивает… Подсказал мозг Жозефа. Вот это да! Такого еще не было! Мозг тела может общаться самостоятельно?

– Нет, не может, это всего лишь посылы организма на уровне инстинкта.

Прокомментировал Михаил мои открытия.

– Кушать, спать, туалет и т. д.?

– Именно. Тебе все это не требуется, и для того чтобы тело существовало, мозг отправляет тебе посылы.

– Так звучит, как будто тело бесчувственная марионетка.

– Наоборот. Чувства такие как: гнев, страдание, зависть, сострадание, гордость, эгоизм. Ты можешь испытывать исключительно благодаря человеку.

– Любовь?

– Любовь в чистом виде это твое собственное чувство, Но, любить, и сердится на одного человека одновременно, ты не умеешь. Сплетение чувств, это то, что дает нам неоценимый опыт. Жизнь человека очень короткая и яркая. Взять, например момент, когда человек плачет и смеется одновременно… Это нельзя объяснить, тому кто это не пережил сам.

– А почему она такая короткая?

– Все идет по спирали, на данной планете. В принципе нет смысла сидеть в одном теле веками. Хотя некоторые сидят.

– Есть люди, которые живут на земле веками?

– Да есть такие, сами решили для эксперимента, но у них есть определенная миссия.

– Например?

– Резкие повороты событий на планете.

– Правительство что ли?

– Нет. Этих людей вы даже не замечаете. Живут либо отшельниками, либо ведут очень неприметный образ жизни, периодически меняя место локации.

– Вампиры, супермены???

– Ха Ха Ха. Юмористка. Хотя легенда о иных пошла именно благодаря таким людям.

– Я слышала, что где-то в Тибете в пещерах сидят старцы в медитациях, и контролируют все происходящее в мире.

– Они не контролируют, никто никого не контролирует, иначе не будет выбора у людей. А без выбора, нет опыта.

– Не совсем понимаю их задачи..

– Тебе и не надо. Все станет ясно и не будет требовать объяснения, когда освободишься от мозга Арины.

– Когда Арина умрет?

– Когда умрет, это будет естественный процесс, но как мы обсуждали ранее, ты можешь сделать это и сей час, быть перед мыслями, или точнее за пределами, помнишь?

– Да, вылезти из банки… Только не знаю как..

– Это очень легко и просто, но думаю, ты врятли это будешь делать.

– Почему?

– Пропадет весь интерес, скорее всего ты сама себе поставила блок – запрет.

– А это не означает, что я должна жить Ариной в своей семье, а не мотаться по разным телам и векам?

– Нет, все это твой собственный план.

– Что я за существо такое странное….

– Потом смеяться будешь над этими словами!!!

– Почему?

– Потому что, когда мы тебя называем странной, ты говоришь, что мы не доросли еще до твоего уровня!!!

– Я действительно странная???

– Нет, ты действительно продвинутая, благодаря мудреным планам, опыта в разы больше нашего.

– Заинтриговал…

– Ха Ха Ха, интриги, это твой конек!!! Мы так на подхвате!

– Благодарю, за беседу, отвлекли от мрачных мыслей…

– Всегда рядом, помни это …

– Люблю тебя..

– А меня???

С досадой в голосе воскликнул Кирилл.

– Я думала Вы любовь в чистом виде? Откуда такие нотки?

– А я любя!!! Но чувствую себя третьим лишним!

– А это так?

– Нет конечно, прикалываюсь просто, я же знаю что у вас с Михаилом особые отношения…

Ухмыльнулся «третий лишний».

– Это, какие, мы пара?

Тут оба разразились громогласным хохотом.

– Арина, мы бесполые сущности!!! То о чем ты подумала, просто невозможно!!!

Было ощущение, что Михаил, катался по полу от смеха, говоря эти слова.

– Хватит ржать надо мной!!! В чем особенность отношений???

– Как тебе сказать, что бы поняла? Ну, представь, что вы из одного яйца вылупились, а я из другого. Так понятно?

Попытался внести ясность Кирилл.

– Как брат и сестра? А ты соседский?

– Ха ха ха, пусть будет так! Но скорее вы как два одно яйцевых близнеца, а я ваш двойняшка, и мы из одной семьи.

– Последний котенок в помете, которого должны были утопить, но пожалели?

И опять оба разразились хохотом.

– Узнаю свою девочку!!!

Тут уже видимо Михаил вытирал слезы от смеха с лица. По крайней мере, сложилось именно такое ощущение.

– Ха! Я чувствую, что ты и смеешься и плачешь одновременно, а говоришь, что только в теле человека такое возможно!!! Попался?

– Нет, я сказал, что, благодаря человеческому телу, а опыт в этом плане есть не только у тебя, но и у нас)))

Продолжая захлебываться от смеха, ответил Михаил.

– Значит жизнь на Земле, делает жизнь уже в не тела, более интересной?

– Можно и так сказать, хотя замысел не в этом.

– А в чем?

– Арина, если ты сама себе понатыкала блоков, значит не нужно знать, так как, учитывая ситуацию общения с нами, ты должна владеть целостной информацией.

– Это когда знаешь все, и вопросы бессмысленны?

– Те, что ты задаешь, да!

Настороженно ответил Кирилл.

– Значит, у вас тоже вопросы бывают?

Заинтересовалась я.

– Мы в процессе обучения, и вопросы соответственно возникают, но несколько другого плана и уровня, и получение ответов происходит по другому.

– Расскажи, вернее напомни…

– Представь облако над головами людей, но это не облако, а место сбора любой информации, и соответственно все ответы на вопросы, уже получили более продвинутые, таким образом, на возникший вопрос, из этого облака приходит ответ.

С очень деловым тоном, разъяснил Кирилл.

– А бывают вопросы, на которых ответов еще нет?

– Да, и именно ты в поиске такого.

– Именно я?

– Хочешь найти вопрос, на который еще нет ответа.

– Но зачем?

– Это тебя сильно продвинет в развитии.

– А цель развития?

– Проще говоря, стать этим самым облаком.

– Это же не интересно.

– Кому как, для основной массы, это высшая цель!!!

– А для вас?

– А для нас, ты придумала нечто более интересное.

– Я решаю за вас?

– Нет, но мы тебя поддержали!!!

– И что я предложила?

– Создавать другие миры!!! Ты предпочитаешь существовать в процессе деяний, а не созиданий.

– Ух ты, это действительно прекрасно, и чтобы начать нужно стать продвинутой?

– Мы уже создаем, но вот чтобы ими управлять, действительно нужно быть продвинутыми.

– И у нас уже есть свои миры???

– Целых три!!!

– И кто там живет?

– Пока никто, они в процессе эволюции. Планета, на которой ты сей час живешь, создавалась несколько миллиардов земных лет. А то измерение, которое мы выбрали еще медленнее, и мы особо не спешим, все тщательно продумываем и планируем.

– Значит, какой-то процесс времени все таки у вас существует?

– Не в том формате, как ты можешь себе представить.

– Скажи, чтобы поняла.

– Есть начало, нет конца….От рождения, считаются уровни развития, достигнув предела, «время» не имеет значения. Вообще понятие как «время», у нас не существует. У всех процесс развития индивидуальный.

– Спасибо Кирилл, ты большой молодец!!! Все очень доступно разъяснил!

– Да, я такой!!!

– И никакие блоки которые я себе понаставила не проблема!!!

И тут я расхохоталась, до слез.

– Она опять тебя провела!!!

Взорвался смехом Михаил, терпеливо ожидая данного момента, вероятно, уже догадавшись о маневре.

– Вечно я попадаюсь на твою удочку!!!

Тут мы смеялись уже втроем.

Настроение поднялось, я с довольной улыбкой еще пару минут понаблюдала за горизонтом. Рассвет в море, это потрясающее зрелище. Ветер в парусах. И полное ощущение свободы.

– Жозеф! Юнга очнулся!

Окликнул мулат с радостным выражением лица. Я пулей спустилась в трюм. Мальчонка, еле бормоча, просил пить. Разбавив воду, бренди, приложила кружку к его губам, слегка приподняв голову.

– Живой! Давай малец, держись!!!

– Я все помню… Я видел весь этот кошмар…

Произнес в полусознательном состоянии юнга.

– Тебе приснилось, ты не мог ничего видеть, был без сознания.

– Вы отрубили мне ногу, и ты ее потом зашивал.

– Хватит болтать, тебе нужно набираться сил, больше спи!

Парнишка, послушно закрыл глаза и провалился в небытие, как будто только и ждал разрешения.

Лоб горячий, борьба не закончена… Обтерла лицо и шею смоченной остатками питья, тряпкой. Нужно сбить жар. До обеда, многократно повторяла данные действия. Нужно кормить команду…Потом продолжу. Моряки с сочувствием смотрели на меня, но никто ничего не спрашивал, и не говорил. Я искренне этому радовалась. Все-таки мужчины более проницательны в таких ситуациях. Если нужно молчать, пустой болтовней никто заниматься не будет.

Где-то внутри меня закралась мысль, что в моем реальном времени мужчины уже не те… Да, они не воняют потом, регулярно принимаю душ, ухоженные, причесанные, но мужественности такой нет. А в этих неотесанных, грубых, жестоких и в тоже время благодарных и проницательных ребятах, истинная внутренняя мужская красота и сила! Я привязалась и полюбила их всех.

Спустившись в трюм, обнаружила, что мулат продолжает обтирать юнгу.

– На ужин сами разберемся.

С этими словами, мулат передал мне тряпку и удалился. К закату стало прохладнее. От Жиля не отходила, пока меня не начало вырубать. Разбудила юнгу, напоила его водой, и полностью обессиленная свалилась в гамак.

Через секунду проснулась от дикого приступа тошноты и спазма в животе. Сильные руки, подхватили мое беспомощное тело и наклонили над емкостью. Я закричала от раздирающей боли, такое ощущение, что мои кишки пытаются через рот выйти наружу.

– Нужно попить, желудок пустой, а позывы идут.

От куда-то из далека, слышался мужской голос. В голове гул, перед глазами туман.

Эти же руки очень аккуратно вернули меня в прежнее положение, возле губ я почувствовала кружку. Глотать было очень больно, но каждый глоток успокаивал вулкан в желудке. Фокус зрения начал потихоньку восстанавливаться. Не сразу сообразила, что нахожусь в теле Энии.

Возле меня сидел капитан.

– Спасибо, мне легче.

Поблагодарила и закрыла глаза. В эту секунду, мужчина поднял и прижал меня к себе. Его сердце колотилось с большой силой, дыхание учащенное. Затем очень аккуратно, положил. В моих мыслях пронеслось нечто страшное и неизбежное, но то, что увидела в его глазах, сильно удивило. Его взгляд был полон нежности и любви. Но, как это возможно?

– Я боялся, что потеряю тебя! Но теперь все будет хорошо, ты поправишься!

Без всякого стеснения, очень откровенно и восторженно произнес он.

– Подождем пару часов, если тошноты больше не будет, попробуем поесть.

Заявив с довольным видом, мужчина вышел из каюты. Оглянувшись, обнаружила на полу мешки в виде сложенной постели, вероятно, все это время он спал на полу. В каюте стоял тошнотворный запах, от которого опять начинались позывы. Попыталась наклониться, но тело не слушалось, и я упала на пол, ударившись о железную емкость. Рыдание вырвалось из груди, больше не от боли, а от беспомощности. Дверь открылась. Капитан в мгновение ока, подхватил меня на руки и положил на кровать.

– Чем ушиблась?!!

Практически прокричал мне в лицо.

– Запах, меня тошнит от него, постаралась сказать сквозь слезы.

Распахнул дверь каюты, закрепив ее крючками. Волна свежего воздуха, принесла вздох облегчения.

– Где болит?!!

Опять прокричал капитан.

– Грудь, я ударилась грудью…

Мужчина повернул меня на бок, и развязал шнуровку платья на спине.

– Так легче?

– Да спасибо.

– Я раньше не встречал более хрупкое существо, чем ты.

С нежностью, уже спокойно произнес молодой красавец. Лицо озарила белоснежная улыбка. Через расстегнутую рубашку, читалось крепкое хорошо сложенное смуглое тело. Его кудрявые, черный волосы, растрепанные ветром, доходили практически до плеч. Все движения уверенные, ловкие, но плавные. О чем я вообще думаю??? Он же подлый похититель!!!

– Не бойся, не трону! И никто не тронет!!!

Прочитав видимо мой взгляд, произнес, пристально глядя в глаза, пытаясь там увидеть ответ на свой немой вопрос. Большие, черные, миндалевидные глаза, обрамленные длинными густыми ресницами, обладают гипнотической притягательностью. Не могу отвести взгляд, внизу живота сдавило. О Боже, я хочу в туалет!!! Попыталась сесть, но ничего не вышло, закрыла рукой глаза и опять зарыдала.

– Я же сказал, что не трону!!! Или тебе больно? Тебе нужен ром, он облегчит боль!

– Мне стыдно…

Еле слышно прошептала.

– Все понял… Стыдиться нечего, за эти дни уже не однократно помогал тебе в данном вопросе.

Я вытаращила глаза от изумления и смущения.

– Все очень достойно, за исключением одного момента.

Красавчик, повернул меня на бок, взял металлическую емкость, аккуратненько просунул ее под подол платья, не поднимая его. Установив горшок, приподнял мой таз, и медленно опустил его на емкость. Действительно все достойно, он не трогал мое голое тело и не смотрел, куда не следует. Да еще все так ловко и умело. Видимо есть подобный опыт. Возможно, ему приходилось, когда то ухаживать за женщиной.

– Так удобно?

– Да, но…

– Не переживай, сей час ты в сознании, я выйду.

– Благодарю вас.

Капитан вышел и закрыл за собой дверь. Через пару минут послышался стук в дверь.

– Можно!

Попыталась как можно громче сказать, но закашлялась. Красавчик, подскочив успел удержать и без того неустойчивую «конструкцию», от неприятного опрокидывания. Придерживая через платье, одной рукой горшок, другой, опять аккуратно повернул меня на бок, и с такой же деликатностью, не касаясь меня, удалил емкость. Затем удалился вместе с горшком, вернувшись уже с чистым. Вслед за ним зашел матрос с провизией в руках, положил все на стол, и так же молча удалился.

– Вот и ужин! Немного сыра и вино, придадут тебе сил!

Капитан приподнял меня и подложил подушки так, чтобы я оставалась в полу сидячем положении. Затем сел рядом держа в одной руке сыр в другой кружку с вином. Отламывая маленькие кусочки, начал кормить из рук, периодически давая запить. Все это время с детским выражением радости, любовался процессом. Мне было любопытно, что его радует больше, что я ем, или то, что он кормит меня как ребенка? Глядя на него, я тоже начала невольно улыбаться, что зажгло озорной взгляд капитана.

– Позвольте представиться! Джек Рэкхем!

– Эния Бонни.

Не знаю, зачем, сходу соврала и назвала фамилию какого-то пирата, о котором судачили моряки в таверне, мне она показалась необычной и запомнилась.

– Энни Бонни – звучит красивее! Вы не против, если буду называть Энни?

– Хорошо капитан Джек!

– Просто Джек, для вас, хотя думаю нам можно и «на ты» общаться…

– Как скажите капитан.

Джек взял вино и сыр для себя, предварительно опустив мои подушки, присел рядом и начал рассказывать смешные истории из своего детства. Это меня успокоило и сняло напряжение. Плавно отходила ко сну, слыша приятный голос капитана. Так спокойно, засыпала только в объятиях Жозефа. Уже сквозь сон, почувствовала, легкий поцелуй в лоб.

С этой же улыбкой и проснулась. Но радость быстро сменилась тревогой, поняв, что проснулась в трюме, в теле Жозефа. Вскочила проверить юнгу. Белый как мел, не дышит… Не выдержал малец… Успокаивало одно, на лице застыла улыбка. Поднял мальчишку на палубу. Простились, как подобает, спустили паруса и флаг, тело завернули в парусину и аккуратно спустили в воду, произвели залпы в воздух. Остаток дня, каждый, делал свою работу, молча. Хотелось рвать и метать, тоже самое, читалось в глазах всей команды.

– Судно! На горизонте торговое судно!

Прокричал смотрящий. Дело шло к закату.

– Приготовились! Будем атаковать!

Крикнул, выбегающий из каюты капитан.

Ох, как вовремя! Руки так и чешутся, кому-нибудь голову оторвать! Мозг налился кровью, от ярости и злости. Глаза застлала пелена, и Жозеф погрузился в предстоящую картину боя. Не за долго до сближения, мы произвели залп из пушек, но не из всех….В знак мирных намерений. Торговое судно, проделало тоже самое и мы пошли на сближение. Поравнявшись, сделали несколько залпов прямо в бок корабля торговцев!!! Что вызвало панику у противника.

– На абордаж!!!

Приказал капитан, и часть команды ринулась в бой, остальные швартовали одно судно к другому. Схватка длилась не долго, через полчаса резни, торговцы сдались на милость капитана. Но им не повезло… Не тот день… Перегрузив ценный груз и провизию, мы потопили корабль вместе с командой… Все это время, я была сторонним наблюдателем, предоставив власть целиком и полностью Жозефу. Тем не менее чувствовала все, и адреналин, и бесстрашную отвагу – на грани с безрассудством, жажду крови. Все эти эмоции, заглушали разум. Полное отсутствие страха смерти. Баталер рубил нещадно всех, кто попадался на пути.

Когда судно противника полностью ушло под воду, а оставшихся на плаву матросов растерзали кишащие вокруг акулы, взяли курс на Тартугу, чтобы сбыть товар и передохнуть. Капитан назначил вахтенного, остальные отправились спать.

Как же крепко я спала… К качке давно привыкла, но это сбивало с толку при пробуждении, где и кем я проснулась. Поэтому требовалось некоторое время, для понимания ситуации. И так, в теле Энии. На удивление самочувствие хорошее, не смотря на легкое головокружение. Видимо остаточное после сотрясения. Дверь распахнулась, и с провизией в руках в дверном проеме появился капитан. Поймала себя на мысли, что мое лицо озарила улыбка. Чему несказанно рад был и Джек. На завтрак сыр, вино и виноград. После трапезы, у нас одновременно возникла мысль, а не попытаться ли мне встать, самостоятельно справить нужду… Капитан подал мне обе руки, и придерживал, до тех пор, пока не нашла равновесие. Через несколько минут, появилась уверенность. Но Джек предложил попробовать в его присутствии сесть на корточки и встать без его помощи, для пущей уверенности, в моих силах. Придерживаясь одной рукой за койку, не так быстро и в принципе не так уверенно как казалось, но у меня все получилось.

– Самое главное не опускай голову вниз, и не спеши, тогда голова не закружится, дорогая!

Подмигнув, капитан вышел и прикрыл за собой дверь.

– Энн крикни когда можно будет зайти, жду у двери!!!

Пододвинув горшок ногой, для удобства и следуя рекомендациям капитана, все успешно получилось. И я наконец поняла, что тошнотворный запах был в каюте именно от меня, вернее от платья … Какой стыд…

– Можно, но не нужно!!!

Крикнула, почему то со злостью, которая в принципе не присуща Энии.

Джек зашел, молча взял горшок, пристально посмотрел мне в глаза, На лице промелькнула какая то хитрая ухмылка.

Через некоторое время в каюту зашли двое, принеся с собой большой чан и бочонок с водой, вслед за ними вошел и капитан с какими то вещами в руке.

Взглядом, отправив матросов, обратился ко мне:

– И так! Есть два варианта! Первый – ты на время забываешь о приличиях и позволяешь мне тебя помыть… Второй – остаешься в своем платье и продолжаешь смердеть дальше. Что выбираешь?

– Учитывая что ты похитил меня, наказала бы оставив наряд – наслаждайся ароматами!!!

Понимая, что в этом случае, больше накажу себя, опустила стыдливо глаза и еле слышно произнесла:

– Первый вариант…

Капитан расхохотался от души. Что разозлило меня еще сильнее, задев самолюбие. Не скрывая любопытства на лице, Джек принялся снимать с меня одежду. По окончании видимо столь приятного для него процесса, учитывая неспешность, указал на чан. Встав в центр, присела на корточки, обняв колени руками. Капитан аккуратно распутал пучок волос, и принялся мыть мне голову.

Какое блаженство… Такого ароматного мыла я не видела никогда. После того как пена с волос была смыта, встала закрепив волосы шпилькой, чтобы не мешали дальнейшему процессу. Наблюдая за моими действиями, лицо Джека потемнело и приобрело серьезный вид. Намылив мочало, с осторожностью принялся за мытье тела. Его руки дрожали, а дыхание стало прерывистым. Страх закрался в душе, тело покрыли мурашки, глаза округлились, в ожидании самого ужасного, я практически перестала дышать …

– Я же сказал, что не трону!!!

Крикнул в лицо, перевозбужденный мужчина.

– Не трону…. Пока сама не попросишь…

Более тихо, но жестко произнес капитан.

Вздохнув с облегчением, попыталась немного расслабиться. Наконец, купание закончено. Джек подал мне простынь, из стопки вещей, что принес с собой.

Пока вытиралась, он быстрыми и уверенными движениями скинул постель на пол и застелил свежее белье. Затем разложил на ней же – рубашку, брюки и жилетку.

– На борту многие умеют шить паруса, отдал одному умельцу, чтобы перешили мои вещи под твой размер. Примерь!

Капитан указал рукой на аккуратно разложенную одежду.

Действительно умелец!!! Как будто с меня мерки брал. И рубашка и брюки, все в пору, но очень непривычно. Джек подвязал мои брюки шнурком, помог накинуть жилетку, отошел в сторону, чтобы оценить внешний вид, заострил внимание на босых ногах, посмотрел на мою обувку, забрал грязные вещи, и не говоря ни слова, удалился.

Прилегла на постель и наслаждаюсь чистотой и ароматом волос и тела. Капитан принес пару новеньких ботфортов.

– Вез племяннику, давай примерим…

Намотав портянку на ножку, надел один сапог, затем второй.

– Встань, не жмет?

– Сидят как влитие! Теперь я похожа на мужчину?

– Это просто не возможно!!! Моя пиратка!!!

Джек подхватил меня на руки и покружил, оба расхохотались. При этом шпилька выпала, и волосы рассыпались волнистым водопадом, распыляя душистый аромат вокруг нас.

Джек медленно провел рукой по волосам, наши глаза встретились, я чувствовала жар его тела, и так мы стояли некоторое время. Оцепенение прервал капитан, неожиданно резко поцеловал в лоб и весело воскликнул:

– Учитывая, что мы находимся на корабле, который в любой момент может принять или начать бой, тебе необходимо научиться владеть оружием!!!

– Каким? И зачем это мне?

– Дорогуша, во время боя я не буду стоять возле тебя, значит, в любой момент тебе придется защищаться!!! Ну для начала, я научу тебя метать ножи и владеть саблей.

– Хорошо, когда?

– Прямо сей час!

Подмигнув, капитан взял меня за руку и увлек за собой из каюты.

Солнце ослепило глаза… Привыкнув к яркому свету, меня заворожило бескрайнее, лазурное, чистейшее море. О этот запах соленой воды и солнца – вдохнула его полной грудью. Волосы развивались по ветру, корабль шел на всех парусах, потрясающее зрелище.

Рядом с дверью каюты, висит деревянная доска, которая видимо как рас использовалась для метания ножей, так как в ней множество отметин. Возможно, на ней тренируется команда, или использует ее как развлечение для отдыха и споров на меткость.

– И так, смотри.

Джек метнул нож в доску, держа за лезвие. Затем, вытащил и метнул еще раз, но уже держа его за рукоятку.

– Для того чтобы метнуть его с силой, нужно использовать силу торса а не руки. Чтобы научиться попадать в цель, нужно чувствовать вес и научиться рассчитывать траекторию полета. Если научишься именно этот нож метать и с лезвия и с рукоятки, с разного расстояния, то сможешь метать любой нож. Держи!

Капитан вложил в руку холодное оружие, которое до сих пор использовалось мной только на кухне, и в мирных целях. Бросила нож, именно бросила, потому что он с грохотом ударился о доску и отлетел в сторону.

– Метни еще раз, только медленно!

Попросила капитана, решив внимательно понаблюдать за процессом.

– Сообразительная!

Озорно улыбнулся Джек, и повторил оба броска, на столько, медленно, на сколько, это было возможно, и вернул нож мне.

Так, ноги на ширине плеч, нужно задействовать плече, взяла нож за лезвие и …..УРА!!!! Нож воткнулся в доску, но сразу упал на палубу. Не важно, главное получилось! Подняла, и повторила бросок, на этот раз он отскочил. У меня появился азарт, не подозревала, что метать ножи так интересно. Понятия не имею, сколько тренировалась, время летело не заметно, остановил Джек, когда, нож четко попадал в мишень.

– Теперь, попробуй, держа за рукоятку!

– Хорошо, Капитан!

Я продолжила тренировку, а у команды появилось новое развлечение, они спорили и делали ставки на мои промахи и попадания в цель. При этом кто-то громко радовался, кто-то с руганью разочаровывался. Все это придавало мне еще больше сил и упорства. Ночь наступила не заметно. Но день тренировки прошел не зря, с легкостью метала нож с обеих сторон, и чувствовала себя профессионалом.

– Ты способная, а теперь сменим позицию!

С восторгом произнес Джек.

– Кидай нож с разворота.

– Это как?

– Стоишь там же, но спиной, резко разворачиваешься и бросаешь в цель.

Встала спиной к мишени, и метнула с разворота, нож улетел в сторону матросов стоящих у борта, которые быстро отскочили в разные стороны. Моя уверенность быстро улетучилась, хорошо, что никто не пострадал… Капитан разразился хохотом, как и остальная часть наблюдавшей команды. Начались новые ставки и споры, куда в следующий раз улетит нож.

– И учись сразу с разных сторон кидать, и справа и слева.

Продолжая смеяться, дополнил капитан.

Моряки мгновенно очистили палубу в местах возможного попадания ножа.

Я упала духом, но решила не сдаваться, ведь изначально тоже не получалось.

– На сегодня хватит, пошли ужинать.

Взяв за руку, капитан увлек меня за собой в каюту.

В этот раз помимо сыра и вина, вяленое мясо и лук.

– Я не ем сырой лук, Джек.

– Это необходимо, во избежание кишечных инфекций. Если не понятно, скажу по-другому: ты же не хочешь целыми днями сидеть на горшке?

– Из-за чего она может быть?

– Вода долго свежей быть не может, это первое, ну и крысы. Так что, лук это самый важный момент в приеме пищи на корабле.

– Я постараюсь полюбить его!

Натянув улыбку согласия, ответила капитану, который видел меня насквозь. Сложилось ощущение, что он читает мои мысли. Выпью вина, наберусь храбрости, и спрошу об этом.

– Не такая ты и хрупкая, вернее твой дух не в том теле.

Задумчиво произнес Джек. Что насторожило меня.

– Что ты имеешь ввиду?

– Тело немощное, слабое, а сила духа как у мужчины. Сегодня утром ты еле на ногах стояла. Уже через час начала многочасовую тренировку, не зная голода и усталости. Это очень странно, ведь несколько дней лежала без сознания, при смерти… Кто ты???

Джек пристально смотрел мне в глаза.

– Все просто, проблемы со сном. Каждый день изматываю себя работой, чтобы уснуть. Вернее это было раньше, когда жила и работала в таверне.

При этих словах в мыслях всплыло лицо Матильды, слезы покатились градом. Представила, как она плачет и переживает за меня, не зная, что делать и как помочь.

Неожиданно, Джек обнял и прижал к своей груди. Слезы перешли в рыдания. Продолжая обнимать одной рукой, второй гладил по волосам. Как не странно, все это было очень приятно и успокаивающе. Вспомнила себя маленькой девочкой на коленях у матушки, которая так же успокаивала мои слезы. Неожиданно очутилась в стороне, видимо Эния незаметно провалилась в сон. По ее прекрасному личику еще скатывались остатки слез. Капитан легонько убирал их, и нежно практически не касаясь целовал ее щечки.

– Да он влюблен!

Прошептала, хотя знала, что никто из них не услышит.

– Да, это так!

Ответ из каюты просто ошарашил!!! Посмотрев в сторону, откуда шли слова, увидела расплывающийся образ мужчины. Если бы была в теле, то по коже побежали мурашки. Хотя холодок страха ощутила. Но любопытство взяло верх.

– Кто ты? Я вижу тебя, плохо но вижу! А ты меня?

Задала вопрос, пытаясь сфокусировать фигуру и лучше разглядеть ее.

– По голосу не узнала что ли?

– Очень знакомый, но … Кирилл?

– Точно, звучит по другому, потому что в данный момент слышишь его снаружи а не в мыслях.

– Вот это сюрприз!!! Почему ты показался мне?

– Даже не собирался, просто хотел понаблюдать эту сцену со стороны.

– Стоп, в смысле со стороны? Ты и так сторонний наблюдатель! Или нет? Если здесь только Эния и Джек, и Эния это я, то ты Джек???

– Именно.

– Что за фокусы, ничего не понимаю… Зачем мне тогда этот опыт, если я знаю что Капитан это ты…

– Джек живет обычной жизнью. Я вошел в его тело именно в данной сцене, захотелось испытать ощущения повторно. Энн его первая любовь!!!

– Ты хочешь сказать, что в этот момент в теле Джека, тебя было два?

– Чему ты удивляешься? Если каждый раз, когда ты входишь в тела Жозефа и Энии, тебя тоже по две.

– Это как?

– Тело не может существовать без души! Ты появилась в момент, уже взрослой жизни, данных людей, так? Тогда ответь сама на свой вопрос, как они жили до этого момента?

– Что происходит со мной той, что была уже в теле до меня?

– Она не знает что происходит, полная синхронность с мозгом. Когда приходишь ты, вы сливаетесь воедино, но для нее информация о тебе не доступна, соединение и разъединение, не ощутимы когда тело спит или в глубокой задумчивости, и болезненно в момент бодрствования.

– А как же другие? Когда я вхожу не в свои прошлые воплощения?

– С чего ты взяла, что входишь в чужие?

– Ну как же? Например, та наркоманка, я ведь общалась с ее сущностью когда закончила миссию и вышла из тела!

– Это та первая ты, которая была изначально, ей нужен был тайм аут, нарушилась синхронизация с мозгом из-за наркотиков, поэтому пришла сама себе на помощь, чтобы исправить ситуацию, и первая ты могла дальше продуктивно жить в данном теле.

– Почему мы не узнали друг друга?

– На тот момент так было задумано.

– Кем?

– Тобой же!

– Эх, если бы была возможность, пообщаться с той мной, которая все это придумывает….

– Зачем? Что это даст?

– Смысл всего этого! Стоп! Я могу???

– Конечно! Ты всегда рядом с нами!

– То есть, я тут, в теле Энии, Жозефа, и еще рядом с вами?

– Еще в наркоманке, враче, и тд. и тп., как то так…

– Одновременно в разных телах, в разные времена?

– Тяжело все осознать при таких ограничениях восприятия. Но мы тебе уже говорили, что у нас нет прошлого, будущего и настоящего, в земном плане. Мы можем наблюдать любую эпоху, в реальном времени. И опять же повторюсь, мало, кто возвращается в свои прошлые жизни.

– Почему? Если это дает дополнительную возможность в развитии?

– Если вмешательство влияет на чужие жизни, например, человек должен умереть, а остается жить, или наоборот, то создаются параллельные реальности. Одна со смертью данного человека, вторая с его жизнью. Это забирает много энергии, не только твоей, но и других существ. Для создания параллельной реальности, приходится заранее договариваться со всеми сущностями, жизнь которых на земле кардинально меняется.

– Это как бюрократия, куча инстанций, чтобы подписать документ…

– Не совсем так, но очень похоже.

– И хочется и колется…

– Ты о чем?

– О разговоре с собой.

– Значит не готова, это нормально. И обрати внимание, пока мы беседовали, время стояло на месте!

Действительно, Джек застыл как статуя, даже слеза на щеке Энии замерла. Это поразительно. Как в фантастических фильмах… Видимо Кирилл, сделал это намеренно, чтобы меня не перекинуло в тело Жозефа, когда уснет Эния. Но зачем? Хотел чтобы я его увидела? Или подготовить к разговору с собой же?

Скорее всего, второе, услышу или увижу, без подготовки, себя, подумаю, что сошла с ума, и все что происходит вокруг, игра помутненного разума. Получение необходимого опыта закончится полным провалом…А нужно ли мне вообще встречаться с собой? Любопытство сильное, но я могу впасть в зависимость от мнения той меня, перестану думать сама и ждать указаний. А общаясь с Михаилом и Кириллом, могу действовать даже вопреки их словам. Может быть именно поэтому, та я еще не вышла со мной на связь.

– Именно!

Подтвердил мои мысли Михаил.

– Приняли такое решение, не общаться с собой не при каких обстоятельствах. Были провалы целых жизней.

– Почему?

Удивилась я.

– Все дело в голосе. Когда ты общаешься со мной и Кириллом, ты слышишь два посторонних мужских голоса. Но если услышишь себя, то воспримешь это, как общение с Богом. От сюда и провалы. Люди не могли сдержаться и рассказывали об этом другим. В разные эпохи жизнь прерывалась по разному, но быстро и со страданиями.

– Получается Бог не общается с людьми? Они просто слышат свой голос?

– Общение с Богом не имеет смысла. В принципе любой человек может пообщаться.

– Ты имеешь ввиду молитвы? Но это одностороннее общение.

– Молитвы, дорогая моя, это не общение, а список пожеланий.

– Ааа… Даже не задумывалась об этом. Хотя в грубом сравнении очень похоже на письмо ребенка, Деду Морозу.

– Ну это ты загнула! На самом деле молитва – это мощный инструмент, только не все им правильно пользуются. Кто понимает, тот во благо себе, часть людей во вред, основная часть в пустую.

– Объясни…

– В молитве слова не нужны, смысл молитвы это медитация в которой люди объединяются с Высшим, а если слова есть, то должны быть правильные. Каждое слово несет определенную вибрацию.

– Почему общение с Богом не имеет смысла?

– Это ничего не даст, пообщайся и поймешь…

– Как это сделать?

– Когда попадешь в то темное пространство, где периодически оказываешься, обратись к нему.

– И он снезайдет до общения со мной?

– Ну ты умеешь рассмешить… Он в каждой твоей клеточке, в каждом глотке воздуха, но именно в том пространстве ты его услышишь!

Картинка ожила, Джек осторожно взял Энию на руки и уложил на постель, сел рядом и любуется ее милым личиком. Видимо, Жозеф еще спит. И что мне делать сей час?

– Хочешь экскурсию?

Восторженно предложил Кирилл.

– Может на Венеру? Если тут речь идет о любви?

– Отличная идея!

Я почувствовала, как что-то обволакивает меня и с бешеной скоростью взлетели в небеса. Видимо вид бесконечного космоса не надоест никогда… В одно мгновение оказались на темной стороне Венеры. У подножья горы показалось какое-то движение. Мне на встречу двигалось, вернее плыло существо, так как оно не касалось поверхности планеты. Различался высокий силуэт, чем то похожий на человеческий, но состоящий из плотного тумана. По другому объяснить не могу, так как выступы от скалы беспрепятственно проходили сквозь существо и не мешали его движению.

– Протяни ему руку!

Прошептал Кирилл

Повинуясь, вытянула руку, не задумываясь о наличии собственного тела. Существо, пролетая мимо меня, сделало тоже самое и насыпало в ладошку сияющий синий порошок. Который как в замедленном действии, плавно начал разлетаться, словно не видимый и не ощутимый легкий ветерок, подхватил гирлянду сияющих частиц и увлекает в сторону.

– Что это?

Не отрывая взгляда от завораживающего действия, поинтересовалась у провожатого.

– Благодать!!!

– Всегда думала, что это некое эмоциональное состояние, а тут блестяшки.

– Правильно думала, так и есть, он и поделился частью своего ощущения.

– Красиво… Жаль у людей так не видно…

– Еще как видно! Все люди эмоционально чувствуют состояние друг друга.

– Помимо красоты, которой любуюсь а данный момент, мне это что-то еще даст?

– Дааа… Это своего рода Благословение! Прислушайся к своим ощущениям сейчас, каждый рас, когда будешь вспоминать этот момент, вновь испытаешь эти чувства.

Продолжая любоваться синими искрами, прислушалась к ощущениям. Я счастлива! Никогда не чувствовала себя такой наполненной и цельной. Экскурсия класс!!!

– Благодарю Вас!!!

Крикнула, уже еле заметному в дали силуэту.

– Для тебя есть еще один подарочек! В ближайшее время, дни Жозефа будут однообразные, и можешь быть только в теле Энии, если хочешь…

Загадочно произнес Кирилл.

– Хорошо. Но как же мой план, по поводу встречи двух парусников?

– Куда направляется судно Жозефа, ты знаешь…

– Ладно, а что мне делать когда Эния спит?

– Все что душе угодно!!!!

Засмеялся Кирилл.

– Хочу в то темное пространство!

– Это место перехода, окажешься там, когда закончится отпуск!

Уже более серьезно произнес провожатый.

– В таком случае, как любой человек может общаться с Всевышнем, если там, оказывается, только в момент перехода? Это же означает, что он уже мертв? Или все так путешествуют, как Я?

– Не все! Более того, единицы. И в том пространстве может оказаться любой человек, в определенном состоянии. Кома, потеря сознания, в пограничном состоянии – между сном и бодрствованием, глубокая медитация.

– А мне нельзя?!

– Можно, но … произойдет переход, обратно в тело Арины. Ты же не хочешь так закончить отпуск и упустить шанс побывать пираткой?

– Догадывалась, что Эния ей станет. Ее завораживает, все что в данный момент происходит с ней. Знаешь, Кирилл. В последние дни меня посещают странные мысли… Что если, не захочу возвращаться обратно в свою жизнь? Я люблю своих детей и скучаю по ним, но та жизнь такая серая и неинтересная…

– Ну наконец-то!!!! Браво!!! Дошло!!! Вернуться нужно! Но именно ты можешь сделать жизнь Арины, то бишь свою, интересной, увлекательной и яркой!

– Это как? Купить яхту и уйти в море?

– Тоже вариант, только временный. Но есть самый важный аспект – уйти в творчество! Только творческий процесс, дает людям истинное счастье, и не важно, какой именно.

– Еще бы знать чем занималься…

– Каждый ребенок рождается с творческим потенциалом!!! Вспомни, что тебе нравилось делать в детстве – это оно и есть! Все тебе пора!

– Ладно…

Открыла глаза, Джека уже нет в каюте. Долго видимо спала. Оделась и вышла на палубу. Огляделась. Капитан стоит за штурвалом. Ноги широко расставлены, волосы развивает ветер, красив, уверен. Взгляд устремлен на горизонт. Стою, любуюсь… и тут:

– Эй, красотка! Мы ждем!

Окликнул, единственный член команды, который говорил на французском языке, за исключением Джека. Вся команда общалась на испанском.

Протягивает тот самый нож, оголяя, не стесняясь, остаток пожелтевших зубов.

Не высокий старик, коренастый и достаточно еще крепкий. Его голова бритая наголо, седая щетина на сильно морщинистом лице.

– Еще не все проиграли?

Решила пошутить, идя к нему на встречу. Протянула руку, чтобы взять нож. Но француз, отвел его в сторону.

– И? Почему не отдаешь?

– А ты отбери!!!

Расхохотался старый пират. Видимо команда придумала себе новое развлечение. Не знаю сколько времени, я, как собачонка бегала вокруг него, и все безуспешно. Представление сопровождалось гоготом и ржанием, всех наблюдателей. У некоторых от смеха текли слезы.

– Стоп! Остановись и подумай, как это сделать быстро!

Предложил старикан.

– Я не хочу делать вам больно!!!

Беспомощно прокричала в ответ.

– Даже если захочешь, не получится! Представь, что я пытаюсь тебя убить! А лучше, не тебя, а того кого любишь больше всех, и если не отберешь оружие, то он или она умрут!

С не сходящей с лица улыбкой, произнес пират. Его слова как то странно на меня подействовали. Представила перед собой маленькую Еву, и что этот убийца надвигается на нее. Глаза налились кровью, дальше все как в тумане…

Пришла в себя, когда двое мужчин оттаскивали за руки меня от лежащего на палубе, с окровавленным лицом, француза, его улыбку сменила гримаса боли. Вся команда с недоумением смотрела, то на меня, то на него. В моей руке ножа не было. Я не поняла, что произошло… Подбежала и упала на колени перед стариком.

– Простите, простите, пожалуйста!!! Не знаю что со мной, даже не помню как это было.

Члены команды, продолжали переглядываться и смотрели на меня как на сумасшедшую. В ситуацию вмешался капитан, который наблюдая за происходящим, быстро сменил себя за штурвалом и подошел к нам.

– Что здесь черт побери произошло???!!!

Пострадавший, уже пришедший немного в себя, объяснил все Джеку на французском, видимо, чтобы я поняла, а потом всей команде на испанском языке.

Когда объяснения закончились, пираты подходили ко мне и хлопали по плечу в знак одобрения.

– Не перестаю удивляться тебе!

Загадочно произнес капитан.

– Я не поняла, что такого сделала, разум помутился, все как во сне было, который забыла, как проснулась.

– Совсем ничего не помнишь?

– Нет…

– Первое что сделала, это удар ногой в пах, когда он упал на колени, удар ногой по лицу, и не один, пинала, пока он не упал, затем наклонилась, взяла нож, и отправилась добивать противника, один из команды выбил его у тебя из руки, и начал оттаскивать от потерпевшего, другой пришел ему на помощь и схватил за вторую руку, так как ты начала брыкаться. Что испытывала в этот момент?

– Страх.

– Объясни.

– Я представила свою маленькую дочку, Боялась за нее.

– У тебя есть дочь?

– Нет, просто представила ее.

Сходу соврала, что мне не свойственно. Но скажи я правду, меня точно приняли бы за сумасшедшую.

– Отлично, делай так всегда, в случае опасности. У тебя включается мощный материнский инстинкт. Представляю, что бы ты с ним сделала, если она в действительности была, да еще и здесь… Бедняга Лопе. Будет ему хороший урок на будущее!!!

– На будущее?

– Именно! Он будет обучать тебя сражаться клинком, навахой и голыми руками. Так же стрелять.

– Наваха – это что?

– Нож, который вчера училась кидать.

– Представить не могу, как ты раньше жила тихой жизнью на берегу… В тебе столько ярости и отваги, ты рождена воином!

– Не соглашусь… Для меня мир и спокойствие, самое важное.

– Люди, у которых в момент опасности, глаза наливаются кровью, не имеют страха смерти, а значит это лучшие войны. И ты воин! В этом нет сомнений!!!

– Я подумаю над этим…

– И думать нечего, нужно просто оттачивать мастерство боя, а самое главное в тебе уже есть.

– Хорошо, буду учиться.

– Вопрос в этом не стоит, учитывая где в данный момент находишься, ты обязана уметь драться, иначе могут пострадать члены команды, пытаясь спасти тебя.

– Спасти меня? Но зачем им это?

– Не смотря на то, что мы пираты, всегда прикрываем спины друг другу, на то и команда. Ты теперь ее часть. Каждый, кто будет рядом с тобой, во время боя, будет не сражаться, а защищать тебя.

– Даже не подозревала о таком повороте событий…

– Я КАПИТАН, и должен наперед предвидеть любые развития событий.

– Не нужно было меня похищать! Ведь женщина на корабле к несчастью!

– Только такие как ты! И я рад, как и вся команда, что ты здесь.

– Такие как я- это какие? И чему рада команда?

– Пиратки! За них команда пойдет ко дну, защищая. За обычную женщину, никто и пальцем не пошевелит. А рады – веселью, которое царит вокруг тебя. Более того, теперь к тебе еще и уважение, как к воину. На самом деле не один из присутствующих, не смог побороть Лопе. Он самый сильный и опытный воин.

– И как же это смогла сделать я?

– Эффект неожиданности. Бедняга никак не подозревал, что такая маленькая и хрупкая девушка, неожиданно превратиться в разъяренную львицу. Теперь будет на чеку…

Озорно подмигнул Джек, и отправился к штурвалу.

Лопе освободили от всех обязанностей, каждый день, с раннего утра и до поздней ночи, старый моряк обучал хитростям боя. Для меня лично он придумал особую тактику. Которая как рас и была рассчитана на неожиданность. Заключалась в следующем: первое что должна делать, это просто защищаться, не давая себе причинить вред, и делать это как бы не ловко, и в этот момент искать слабые места противника, затем резко переходить в атаку. Мне все это очень нравилось. Хотя периодически на теле появлялись синяки или порезы. Краем глаза замечала, как капитан периодически пытался подбежать, но в последний момент тормозил, когда я от мощного удара улетала далеко и плюхалась на палубу. Однажды перелетела за борт. Джеку пришлось разворачивать корабль, чтобы подобрать меня и Лопе, который сразу прыгнул вслед за мной. Члены команды, периодически кричали на старика, видимо им, было маня жалко.

– Противник жалеть не будет!!!

Эти слова слышала, когда от боли слезы произвольно катились по лицу. Со временем, данные слова стали для меня как лекарство от усталости и боли.

С каждым днем, реакция и внимательность увеличивались. Чувствовала, как тело становится сильнее. С Джеком практически не общались. Видимо он понимал, что во время трапез, в задумчивости, решала какие-то вопросы по тренировке.

– Ты слишком погрузилась в жизнь Энии.

Услышала сквозь сон.

– Меня теперь зовут Эн, не мешайте спать!

И повернулась на другой бок. В этот же момент кто-то подхватил меня и увлек вверх. Бескрайний космос. Начала приходить в себя. До сознания дошли слова сказанные выше. Действительно, полностью погрузилась в эту жизнь и даже во сне оставалась в теле девушки.

– Хочешь покажу твою любимую планету?

Спросил Кирилл.

– У меня есть любимая планета? Хм… хочу…

Мы остановились не так далеко от космического тела, но так что его полностью было видно. Конечно, я сразу узнала Сатурн. Мгновение и на поверхности. Желтый песок, не высокие полосатые горы. Полосы горизонтальные, разной толщены и цвета, от светло-желтого до темно-коричневого. Теплый свет. Хотя напрямую Солнца невидно. У подножья горы, скопились существа. Чуть темнее песка, овальное туловище, очень короткие ноги, длинные до земли руки с четырьмя пальцами, вытянутые шеи, небольшая округлая головка с огромными янтарными глазами, вместо носа две дырочки, рот выпуклый как у обезьян, без очертания губ. Сложилось ощущение, что они что-то ждут.

– Правильно думаешь. Ждут тебя!

Одно из существ повернулось и направилось в нашу сторону. На его морде, читалась радость. Оно вытянуло руку и растопырив пальцы, ладошкой пытается дотронуться до меня. Я сделала тоже самое, чтобы соединить наши руки. Но между ладонями оказалась невидимая преграда, как очень толстое стекло.

Внезапно, нахлынули чувства. Мне захотелось обнять их всех, ощущение, что это мои дети по которым очень сильно соскучилась. Пытаюсь вырваться из объятий Кирилла.

– Нет, нельзя до них дотрагиваться!!!

Звенели слова, вокруг меня. Объятия стали сильнее, и отдаляли все дальше и дальше от этого существа. Уже все Сатурианцы, которые стояли у подножья, увидели нас и жалобно тянули руки. Все нутро разрывалось на части.

– Почему не пускаешь меня к ним?!!!

Оказавшись где-то, в соседней галактике, так предположила, потому что планеты казались совсем не знакомыми, Кирилл отпустил меня.

– Если ты дотронешься до этих существ, то не вернешься на Землю, вернее вернешься, но уже в новую жизнь.

– Что это значит?

– Соотношение времени разное, представь, что одна минута на Сатурне, это 100 лет на Земле.

– Вы же говорили, что для нас нет времени!!!

– Для нас нет, для тебя да, пока ты связанна с телом Арины.

– Но я одновременно в разных телах, в разное время!!!

Слезы брызнули из глаз, по крайней мере эмоционально.

– Это на Земле! Сатурн, так же связан нитями энергии с Землей, как и ты с Ариной. И если дотронуться да тех существ, то запустишь необратимый процесс!!! Когда вернешься на Землю, уже не только Арины в живых не будет, но и ее детей. Просто поверь…

– Кто они для меня? Знаю, что люблю безмерно каждого…

– Чувства сильнее блоков памяти, это мы не учли… Сатурн твоя планета…

– В смысле моя?

– Ты у них вроде матери, Божества! Они соответственно твои дети, не в физическом плане конечно.

– Эти существа видели нас!

– Конечно, они все видят.

– Расскажи

– Милые и добрые, наивные как дети. Их не так много на планете, бесполые. Видят любые вибрации энергии, могут управлять ей, общаются телепатически.

– Почему я для них Божество или мать?

– Когда исследователи с Сатурна прибыли на планету Земля, столкнулись с жестокостью людей, все погибли. Ты решила взять над ними шефство. Прячешь их существование, от других и предупреждаешь об опасностях. Собственно, благодаря тебе, они так долго существуют.

– Это вмешательство в эволюцию Сатурна?

– Не совсем так, есть вымирающие виды на пике своей эволюции, ты их спасаешь от исчезновения.

– Не замечала за собой таких качеств в жизни.

– Потому, что это в тебе уже есть, развивать не требуется.

– Чего конкретно добиваюсь в данный момент в жизни Арины, и в тех, где временно пребывала? Могу знать? Или это помешает? Я ведь правильно понимаю, что цель каждого воплощения – обучение, и получение определенного опыта?

– Правильно… В принципе могу сообщить, думаю данная информация не повредит.

– Ух ты, хоть что-то определенное будет в сознании.

– Жалость.

– Аааа, я должна научиться сочувствовать?

– Сочувствие и жалость, кардинально разные понятия!

– Должна научиться испытывать жалость?

– Наоборот! Искоренить данное чувство, в первую очередь к себе, во вторую к окружающим.

– Что плохого в этом чувстве? Пожалеть брошенного котенка или щенка?

– Речь о людях, и только о них.

– Как данное чувство может навредить?

– Жалость, самое паршивое, что может испытывать человек к человеку, в разы хуже жестокости и ненависти.

– Как такое может быть?

– Жестокость или ненависть, дает определенные уроки, а жалость полностью лишает возможности в получении опыта. Люди перестают жить, и просто существуют, до конца своих дней. Возьмем грубый пример. Бомж на улице – сидит и ждет, что его пожалеют, дадут еды, одежды. Он живет только жалостью людей, и упивается жалостью к себе. Но если ему никто, ничего не даст, пойдет работать, что-то будет делать.

– Значит, зря иногда бомжам еду покупаю….

– Да, но там одна ты ничего не изменишь. Только пройти мимо бомжа легко, а вот как на счет собственных детей?

– Причем тут они?

– Сможешь ли ты не испытывать жалости к своим детям? Если подбегаешь и начинаешь жалеть при каждом синяке или ранке…

– Но это же нормально!

– Нет… Физическая боль намного легче душевной, и первые их шишки – первые уроки! Ты должна помогать преодолевать трудности, учить! Упал, встал, отряхнулся и дальше пошел! Жалость, превращает детей в моральных уродов. Во взрослой жизни, такие люди беспомощны, отсутствие внутреннего стержня, множество комплексов, как правило, склонны к зависимостям (алкоголь, наркотики, секты), их существование-это обвинение всех и вся в своей ничтожной жизни!!!! Нет цели и желания двигаться, только пустые мечты, и жестокое вымещение своей нереализованности на окружающих. Зачастую заканчивают жизнь самоубийством. Или в полном одиночестве…

– Все без исключения?

– Есть редкие индивидуумы, которые находят наилучший путь. БОГ! Уходят полностью в религию, и посвящают свою жизнь служению.

– Это многое объясняет. Раньше все понять не могла, как так, родители умные и порядочные люди, а дети «оторви и выбрось». Вроде все элементарно. Знать бы всем это!

– Кто ищет, тот находит! Вся эта информация доступна. Как у вас сей час модно говорить «Гугл в помощь»!

– Хорошо, но как все это относится ко мне? С детей пылинки не сдуваю…

– Пригодится в дальнейшем, для правильного принятия решений. В теле Леа, полностью отсутствовала жалость и к себе и к окружающим, быстро и четко справилась. В теле доктора, было намного сложнее, изначально жила на грани провала… У тебя будет еще много миссий, и зная данную информацию, есть возможность избежать тотальных ошибок.

– Именно поэтому я возвращаюсь в прошлые жизни?

– Да, и это единственное, что тебе осталось проработать, больше не будешь…

В секунду Кирилл осекся.

– Не буду что?

Насторожилась я.

– Как только преодолеешь данное чувство, воплощаться на Земле не будет иметь смысла.

– Страшно звучит…

– Надеюсь, что такие погружения в жизнь, при выполнении миссии, не повториться.

– Так Вы и не позволяете.

С нежностью произнесла, почувствовав объятия. Хорошо бы не спешить, какая красота вокруг. Провожатый, уловив мои мысли, сбавил скорость. Пока долетели до Земли, вдоволь насладилась, постоянно захватывающим меня зрелищем.

Нужно, вернуться к первоначальному плану и организовать встречу двух кораблей. Но… При этой мысли, промелькнул вопрос, а зачем? Если встречусь с Жозефом, придется вернуться на берег, к прежней жизни, и еще не понятно чем схватка двух пиратских шхун закончится. Не хочу на берег! Чем дольше на корабле, тем реже вспоминаю о прошлой жизни. Я полюбила море, паруса, команду, особенно Лопе и Джека! Джека? Но как такое возможно? Ведь раньше… Нет не может быть, чтобы чистая как слеза ребенка – Любовь, так просто закончилась… А любовь ли это? Капитан пошел на похищение, чтобы я была рядом. Жозефа же не менее полугода ждала, пара месяцев вместе, и вновь его нет. Возможно ли, что это жалось? Не просто же так Кирилл обсуждал эту тему. Пока Эния спит, попробую прислушаться к ее чувствам.

Очень интересно, любовь, без сомнений, но Эния закрыла ее где-то глубоко, и отдалась всплеску новой жизни. Она счастлива, за исключением одного момента. Не хватает песен. Нужно поправить этот аспект.

День прошел великолепно. Но в этот раз, решила тренировку закончить раньше.

– Джек, есть ли на корабле музыкальный инструмент?

Обратилась к капитану, проходящему мимо.

– И не один!

Неожиданно оживился, и на испанском обратился к команде. Не прошло и минуты, как трое матросов, поднялись на палубу с бандурриями (напоминает гитару, только гриф короче и имеет пять парных струн). Без какого-либо предупреждения, затянула серенаду. Один за другим, уловив мелодию, музыканты начали аккомпанировать. Все свободные члены команды, разместились вокруг, кто-то задавал ритм, стуча по бочке. Лопе, подпевал, бурча себе под нос. По его наполненными слез, глазам, было понятно, что песня всколыхнула воспоминания, давно ушедших дней. По окончании третий серенады, в моем исполнении, один из музыкантов, поднял руку и крикнул

– Баста!

Баста – хватит, или стоп. Значение этого слова знала, еще с таверны. Да и со времени нахождения в данной компании, понимала много слов, которые часто повторялись.

Остановивший меня моряк, заиграл свою мелодию, двое других, моментально подхватили инициативу. Команда пустилась в пляс. Сколько огня и энергии!!! Мои ноги инстинктивно притопывали в такт музыке.

– Смотри на меня!

Крикнул Джек, улыбка которого, казалось, озарила сумеречную палубу. Капитан показал несколько движений и жестом пригласил танцевать. Топать ногами, хлопать руками, на вид все просто, получилось не сразу, но стоило отдаться музыке, тело само отреагировало. Нас окутал вихрь эмоций, мы кружились и вместе и врозь. Тела и глаза говорили откровенней, чем это можно представить. Не подозревала, что когда-нибудь буду танцевать Фламенко. Запыхавшись, прислонилась к борту. Джек присоединился.

– Я же говорил, во круг тебя, всегда веселье! Посмотри на команду!

– Они знают, что такое усталость?

Смеясь, поинтересовалась, наблюдая, как в танце отрываются пираты.

– Ты о чем? Танец, это не только отдых, но и мощный заряд энергией!

– Капитан! Корабль!

Крикнул Лопе, который все это время любовался горизонтом. Джек посмотрел, в указанную сторону. К нам приближалось судно. Флаг черный. Фонарей нет. Паруса спущены.

– Внимание, приготовились!

Все как один вооружились и стояли наготове, пушкари спустились вниз и ждали приказа. Но странная тишина…. Практически поравнялись. На палубе никого. Пришвартовались. Двое отправились на разведку, прихватив факелы. Вернулись, через время с сундуком.

– Капитан, две новости. Первое – здесь ЧУМА!!! Повсюду трупы! Второе – трюм полостью набит ящиками с золотом!

– Так, если хоть одна крыса перебралась на наш корабль, то мы тоже все трупы…

– Джек, я видел больных чумой, мне нужно их осмотреть.

Предложил Лопе, и перебрался, на корабль призрак. Джек последовал за ним. Они обошли все трупы на палубе, внимательно осматривая каждый, затем спустились вниз. Когда Капитан поднялся, отдал приказ, и большая часть команды присоединилась к ним. Практически до рассвета, ящики с золотом перегружали на наш корабль. По окончании погрузки, палубу облили маслом, отшвартовались и кинули на призрак насколько факелов. Огонь моментально начал пожирать шхуну. Еще насколько приказов, и команда поделилась, часть команды сняла Каравеллу с дрейфа и пустила ее по ветру на всех парусах, остальные переносили золото в трюм. У меня же в ушах звенело одно только слово – ЧУМА… По завершении погрузки, уставший, но очень довольный, Джек позвал в каюту.

– Не переживай. Чумы там нет. Видимо был бунт, и они просто поубивали друг друга из-за дележки добычи. А те двое, что без ранений, сдохли с голода или от обезвоживания, так как не могли справиться с управлением корабля, чтобы пристать к берегу или вообще направиться хоть каким то курсом.

– Хорошо, и что теперь?

– Теперь детка, мы богаты!!!!

– А у нас не будет бунта?

– Нет, мы давно вместе и через много прошли, могу поручиться за каждого!

– Тогда домой?

– На Тартугу! Нужно удвоить наш капитал!

– Это как? Ведь золото не продают?

– Конечно, но на него можно купить все что требуется. А именно на Тартуге, сбывают любой товар, за пол цены. Закупим самые лучшие ткани, духи, специи, и тогда домой.

– Ясно.

Даже делать ничего не нужно было, видимо, нашим кораблям суждено встретиться…

Эта мысль так завладела мной, что более не о чем думать не могла. Не то, что думать, сосредоточиться. На очередной тренировке, то и дело пропускала удары, что вывело Лопе из себя. Изо всех сил он орал и оскорблял, пытаясь вызвать мою ярость, но все, без успешно. Даже у Джека лопнуло терпение. Подошел, сильно схватил за локоть и просто оттащил в сторону.

– Объясни! Что с тобой?

– Даже не знаю, как правильно все это рассказать…

В задумчивости произнесла, не глядя ему в глаза.

– Пошли в каюту.

Указав рукой на стул, налил полную кружку вина. Залпом осушив ее, выпила и вторую и третью. Четвертая шла медленно.

Ну как могу рассказать, что прибываю сразу в двух телах?

– А зачем? У тебя что, мозг отключился?

Как гром в голове прозвучал грозный голос Михаила.

На самом деле, зачем? Просто зациклилась…

– И так…

Придя в себя, начала разговор.

– Как ты знаешь, я жила на берегу в таверне. Вся моя жизнь заключалась в ожидании. По пол года, иногда и дольше ждала, когда мой любимый моряк, вернется домой. Пару месяцев счастья, и опять ожидание. Каратала время изнурительной работой и пением по вечерам.

У Джека от ревности налились глаза кровью и заиграли желваки на лице. Сделав вид, что не замечаю его реакции, продолжила.

– В последнее пребывание на берегу, Жозеф, сообщил, что при удачном стечении обстоятельств, пойдут на Тартугу. И только сегодня ночью, до меня дошел смысл этих слов.

– И что?

Выдавил из себя, капитан.

– Я боюсь этой встречи!!! Что здесь не понятного?

Прокричала в лицо, и слезы покатились из глаз.

– И чего конкретно ты боишься? Выбора, или то, что я убью его???

Пристально наблюдая за моей реакцией, пытаясь быть спокойным, спросил Джек.

– Нет, боюсь, что его убить придется мне….

Капитан, видимо не ожидал подобного. От радости, вскачил, поднял и начал кружить меня, осушая поцелуями глаза. Прочитав немой вопрос, поставил на пол, встал на одно колено, нежно взял за руку и произнес:

– Я тоже люблю тебя Эн!!! Окажешь мне честь? Станешь моей женой?

Его слова тоже повергли меня в шок, но я ответила:

– Я буду твой пираткой!

– Нет, нет, нет… Либо все, либо ничего!!!

– Все…

Медленно прошептала в ответ.

– Тогда не будем ждать! Каждый капитан, наделен властью заключать брак, На сегодня сделаем капитаном Лопе, думаю он будет счастлив, объединить нас!

С этими словами, Джек выбежал на палубу, сообщив команде о предстоящем событии. На мое удивление, все святились улыбками.

Торжественный момент состоялся на закате… Залп пушечных выстрелов. Вино лилось рекой, песни и танцы до утра. Более романтичной и красивой свадьбы я никогда не видела. Не смотря на отсутствие свадебного платья, подарков и другого пафоса. Море, ветер, пурпурные паруса, подсвеченные уходящим солнцем, искренние поздравления команды. Такое забыть невозможно!!! Это лучшее что случилось со мной, за все жизни, что помню….

– Михаил и Константин, люблю Вас!!! Всем отпускам – отпуск!!!

Поблагодарила в мыслях, своих невидимых друзей, глядя на горизонт, в минуту отдыха. Они ничего не ответили, но я чувствовала их объятия и улыбки.

Уснула, наполненная счастьем, в объятиях любимого мужчины.

6. Дома…

– Мам, ты что, будильник не слышишь?

Передо мной стоит Ева в пижамке.

– Солнышко, ты проснулась раньше меня?

Растерянная, оглянулась по сторонам, дома…