Kitabı oxu: «Сравнительное и международное семейное право»
© Анцух Н. С., 2015
© Оформление. ОДО «Издательство “Четыре четверти”», 2015
* * *
Перечень условных обозначений
Вспомогательные репродуктивные технологии – ВРТ
Гражданский кодекс – ГК
Закон Венесуэлы о международном частном праве – Закон Венесуэлы о МЧП
Закон Эстонии о международном частном праве – Закон Эстонии о МЧП
Закон Украины о международном частном праве – Закон Украины о МЧП
Кодекс международного частного права – Кодекс Бустаманте
Кодекс Бельгии о международном частном праве – Кодекс Бельгии о МЧП
Кодекс Болгарии о международном гражданском – Кодекс Болгарии о МГП праве
Кодекс Республики Беларусь о браке и семье – КоБС
Кодекс Республики Казахстан о браке (супружестве) и семье – КоБС Республики Казахстан
Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. – Минская конвенция
Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 2002 г. – Кишиневская конвенция
Регламент Европейского парламента и Совета ЕС № 1259/2010 о сотрудничестве в области выбора применимого права к расторжению брака и сепарации— Регламент Рим III
Регламент Европейского парламента и Совета ЕС № 593/2008 о праве, подлежащем применению к договорным обязательствам – Регламент Рим I
Семейный кодекс – СК
Федеральный закон Швейцарии о международном частном праве – Закон Швейцарии о МЧП
Предисловие
Учебное пособие является всесторонним исследованием в области правового регулирования брачно-семейных отношений, осложненных иностранным элементом. В отечественной литературе на сегодняшний день отсутствуют труды, раскрывающие рассматриваемый в издании комплекс проблем.
Материал включает общие вопросы правовой регламентации трансграничных семейных отношений (понятие, принципы, методы, источники, основные коллизионные привязки, а также механизмы ограничения действия коллизионного метода в данной сфере, установление содержания иностранного семейного права), а также охватывает основные институты сравнительного и международного семейного права (заключение и расторжение брака, отношения между супругами, родителями и детьми, усыновление, опека и попечительство). Внимание уделено не только коллизионному, но и материально-правовому регулированию, что свидетельствует о комплексном подходе к исследованию. При этом затрагиваются вопросы, которые не получили должного рассмотрения в доктрине: заключение и расторжение консульских браков, признание браков и разводов, совершенных за границей, заключение браков в нетрадиционной форме (посмертно, временно), квазибрачные отношения.
В учебном пособии анализируется национальное законодательство всех государств – участников Содружества Независимых Государств, ряда стран дальнего зарубежья (в том числе Бельгии, Болгарии, Венесуэлы, Германии, Италии, Испании, Нидерландов, Швейцарии, Эстонии, Японии). Особая роль в сфере универсальной унификации принадлежит Гаагской конференции по международному частному праву, которая представляет собой динамично развивающуюся форму сотрудничества по налаживанию контактов между иностранными государствами. Большинство принятых в рамках Гаагской конференции конвенций ратифицированы широким кругом государств, что благоприятно влияет на разрешение правовых коллизий с участием иностранного элемента. Однако Республика Беларусь, являясь членом Гаагской конференции с 2001 г., на сегодняшний день ратифицировала только две конвенции, регламентирующие брачно-семейные отношения: Конвенцию о гражданских аспектах международного похищения детей 1980 г. и Конвенцию по защите детей и сотрудничеству в отношении международного усыновления 1993 г. В пособии проанализированы нормы договоров о правовой помощи, участницей которых является Республика Беларусь, региональных соглашений, актов интеграционных образований (включая Регламенты Европейского союза, а также их проекты), положения универсальных договоров, в том числе вступивших в силу в 2013 г. Приводятся примеры из судебной практики.
Глава 1
Общее представление о дисциплине «Международное семейное право»
1.1. Понятие семейных отношений с иностранным элементом
Семейные отношения, связанные с правопорядком двух или более государств, именуются семейными отношениями с иностранным элементом, который может быть выражен в трех ипостасях:
– по субъектному составу:
например:
• иностранное гражданство хотя бы одного его участника;
• отсутствие гражданства хотя бы у одного из его участников;
– по объекту:
• нахождение за границей недвижимости, принадлежащей супругам;
– по месту осуществления юридического факта:
• заключение брака за границей;
• заключение брачного договора за границей.
В доктрине существуют аргументы, направленные против применения конструкции «иностранный элемент», среди которых чаще других встречается довод о нарушении структуры правоотношения, разработанной в общей теории права (субъект, объект, права и обязанности сторон).
По существу под иностранным элементом следует понимать его определенную характеристику, выявляющую связь с иностранным государством и дающую основания для постановки вопроса о подлежащем применению праве. Общепринятая структура правоотношения в данном случае не затрагивается, а термин «иностранный элемент» используется с целью выявления категории гражданских правоотношений, к которым можно применять не только отечественное, но и иностранное право.
Расхождения в правовом регулировании брачно-семейных отношений в иностранных государствах отражают национальные особенности и традиции, сложившиеся на протяжении многих лет. Различным образом определяются условия вступления в брак, его форма, личные и имущественные отношения супругов, родителей и детей, порядок и условия усыновления. В связи с этим могут возникать хромающие отношения, когда, например, браки, заключенные в одной стране с соблюдением ее законов, в другом государстве оказываются непризнанными из-за невыполнения требований законодательства (хромающие браки).
Насущным является вопрос о правовом положении иностранцев в семейных отношениях, поскольку от наделения иностранцев теми или иными правами, зависит возможность таких лиц вступать в брак, осуществлять права и обязанности супругов, усыновлять и быть усыновленным.
В соответствии со статьей 1 Закона Республики Беларусь «О правовом положении иностранных граждан и лиц без гражданства в Республике Беларусь» от 4 января 2010 г. № 105-З (в ред. от 04.01.2014) иностранный гражданин – лицо, не являющееся гражданином Республики Беларусь и имеющее доказательства своей принадлежности к гражданству (подданству) другого государства; лицо без гражданства – лицо, не являющееся гражданином Республики Беларусь и не имеющее доказательств своей принадлежности к гражданству другого государства. Статья 2 данного Закона устанавливает, что иностранные граждане, имеющие гражданство двух и более государств, считаются в Республике Беларусь гражданами того государства, по документам для выезда за границу которого они въехали в Республику Беларусь.
В статье 2 указанного Закона закреплено общее правило: иностранцы на территории Республики Беларусь пользуются правами и свободами и исполняют обязанности наравне с гражданами Республики Беларусь, если иное не определено Конституцией Республики Беларусь, настоящим Законом, иными законодательными актами и международными договорами Республики Беларусь.
Согласно статье 228 КоБС от 9 июля 1999 г. № 278-З (в ред. от 12.12.2013) иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Республике Беларусь правами и несут обязанности в брачных и семейных отношениях наравне с гражданами Республики Беларусь, если иное не установлено Конституцией Республики Беларусь, настоящим Кодексом, иными законодательными актами Республики Беларусь и международными договорами Республики Беларусь. Это означает, что иностранцы на территории Беларуси не могут обладать в брачно-семейной сфере всей совокупностью прав, которой они обладают на территории государства своего гражданства (многоженство, заключение брака по доверенности и т. д.). В то же время им предоставляются права, которыми они могут не обладать на территории государства своего гражданства (снижение брачного возраста и т. д.).
Фраза «если иное не установлено…» корректно и объективно отражает реальность, поскольку некоторые нормы раздела VI КоБС предусматривают ограничения для иностранцев. В качестве примера можно привести запрет на заключение брака между иностранцами в органах, регистрирующих акты гражданского состояния, на территории Беларуси, если ни один из них не имеет разрешения на постоянное проживание в Республике Беларусь (статья 229 КоБС).
Таким образом, иностранцам на территории Республики Беларусь предоставляется национальный режим.
По общему правилу предоставление иностранцам национального режима носит безусловный характер. Уравнивание их в правах с гражданами Республики Беларусь не зависит от того, предоставляются ли последним соответствующие права в иностранном государстве. Лишь в отдельных случаях, предусмотренных законом, наделение иностранцев определенными правами в сфере брачно-семейных отношений основывается на принципе взаимности. Так, например, данный принцип действует в вопросе о признании консульских браков (часть 1 статьи 229 КоБС). Консульские браки иностранных граждан признаются в Беларуси действительными на условиях взаимности, то есть если в соответствующем иностранном государстве, в свою очередь, также допускается регистрация брака гражданами Республики Беларусь в консульских учреждениях или дипломатических представительствах (при осуществлении ими консульских функций) Беларуси.
Право Беларуси закрепляет презумпцию взаимности: если применение иностранного права зависит от взаимности, предполагается, что она существует, поскольку не доказано иное (пункт 2 статьи 1098 ГК Республики Беларусь от 7 декабря 1998 г. № 218-З в ред. от 31.12.2014). Однако ГК не затрагивает вопрос в отношении того, кто и каким образом будет доказывать факт отсутствия взаимности. В законодательстве ряда зарубежных государств содержатся пояснения в отношении того, каким образом может быть доказано иное. Например, Закон Румынии 1992 г. № 105 «Применительно к регулированию отношений международного частного права» устанавливает правило, согласно которому наличие или отсутствие взаимности должно устанавливать Министерство юстиции посредством проведения консультаций с Министерством иностранных дел.
1.2. Понятие, принципы и методы сравнительного и международного семейного права
Международное семейное право – совокупность норм внутригосударственного законодательства и международных договоров, которые регулируют брачно-семейные отношения, осложненные иностранным элементом. Его предметом являются брачно-семейные отношения, осложненные иностранным элементом: заключение и расторжение брака; личные и имущественные отношения супругов, родителей и детей; усыновление; опека и попечительство.
Сравнительное семейное право представляет собой систему правовых норм, посредством сопоставления которых выявляются закономерности и тенденции развития брачно-семейных отношений иностранных государств, а также соответствие национального законодательства международным стандартам с целью решения теоретических и практических проблем. Предметом являются общие и различные аспекты схожих брачно-семейных отношений различных государств.
В международном семейном праве используются два основных метода правового регулирования отношений с иностранным элементом: материально-правовой (прямой) и коллизионный (отсылочный).
Материально-правовой метод представляет собой правовое регулирование отношений с помощью норм прямого действия. На международном уровне процесс создания единых материальных норм осуществляется лишь в отдельных сферах семейного права. Отметим Европейскую конвенцию об усыновлении детей 1967 г., Конвенцию о защите детей и сотрудничестве в отношении международного усыновления 1993 г., Конвенцию о взыскании за границей алиментов 1956 г.
Материально-правовой метод регулирования применяется также на национальном уровне путем принятия государствами нормативных правовых актов, специально направленных на регулирование отношений с иностранным элементом. Например, в Беларуси действует постановление Министерства образования Республики Беларусь «Об утверждении Инструкции о порядке ведения Реестра иностранных организаций по международному усыновлению и перечне сведений, подлежащих включению в него» от 20 июня 2005 г. № 52 (в ред. от 01.06.2012).
Коллизионный метод применительно к брачно-семейным отношениям с иностранным элементом в силу специфики данных отношений является основным методом регулирования, сущность которого заключается в выборе применимого права. В отличие от материальных норм, коллизионные нормы не содержат информации о правах и обязанностях сторон, они лишь указывают на право государства, которое подлежит применению. В качестве примера отметим статьи 229–232 КоБС (национальный уровень), Минскую конвенцию, Кишиневскую конвенцию, Регламент Рим III (региональный уровень), Конвенцию о заключении и признании действительности браков 1978 г., Конвенцию о праве, применимом к режимам имущества супругов 1978 г. (универсальный уровень).
Таким образом, при материально-правовом методе имеет место непосредственное, прямое регулирование отношений, а при коллизионном – отсылка к национальному праву определенного государства.
Системообразующим методом сравнительного семейного права является сравнительно-правовой, который позволяет определить общий вектор развития брачно-семейных отношений в праве иностранных государств, а также сопоставить сходные нормы законодательства зарубежных стран для выявления и решения возникающих проблем правового регулирования.
Сравнительное и международное семейное право основывается на следующих принципах:
Общие принципы:
• принцип приоритета общечеловеческих интересов и ценностей;
• принцип добросовестного выполнения обязательств;
• принцип мирного урегулирования споров.
Специальные принципы:
• защита брака и семьи;
• принцип признания брака, заключенного на территории иностранного государства, с соблюдением установленных законом положений;
• приоритет семейного воспитания детей;
• защита прав и интересов детей как слабой стороны правоотношения.
1.3. Источники правового регулирования сравнительного и международного семейного права
Источником права принято считать внешнюю форму выражения правовой нормы.
Поскольку сравнительное семейное право призвано выявлять не только общие и особенные черты схожих норм брачно-семейных отношений в праве иностранных государств, но и их соответствие международным стандартам, источники правового регулирования сравнительного и международного семейного права едины, но их следует рассматривать под различным углом.
Источниками сравнительного и международного семейного права являются:
1. Международные договоры:
– универсальные,
например:
• Конвенция об урегулировании коллизий законов в области заключения брака 1902 г.;
• Конвенция об урегулировании коллизий законов и юрисдикции относительно разводов и судебного разлучения супругов 1902 г.;
• Конвенция о коллизиях законов относительно последствий брака в области прав и обязанностей супругов в их личных отношениях и в области имущества супругов 1905 г.;
• Конвенция о признании развода и судебного разлучения супругов 1970 г.;
• Конвенции о заключении и признании действительности браков 1978 г.;
• Конвенция о праве, применимом к режимам имущества супругов 1978 г.;
• Конвенция о гражданских аспектах международного похищения детей 1980 г.;
– региональные,
например:
• Европейская конвенция об усыновлении детей 1967 г.;
• Европейская конвенция о правовом статусе внебрачных
детей 1975 г.;
• Минская и Кишиневская конвенции;
• Регламент Рим III;
– двусторонние,
например:
• Договор между Союзом Советских Социалистических Республик и Венгерской Народной Республикой об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам 1958 г.1;
• Договор между Республикой Беларусь и Литовской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1992 г.;
• Договор между Республикой Беларусь и Латвийской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1994 г.;
• Договор между Республикой Беларусь и Республикой Польша о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным, трудовым и уголовным делам 1994 г.;
• Договор между Республикой Беларусь и Социалистической Республикой Вьетнам о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным, трудовым и уголовным делам 2000 г.;
• Договор между Союзом Советских Социалистических Республик и Республикой Куба о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам 1984 г.2;
• Договор между Союзом Советских Социалистических Республик и Финляндской Республикой о защите и правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам 1978 г.3;
• Договор между Союзом Советских Социалистических Республик и Чехословацкой Социалистической Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1982 г.4;
• Консульская конвенция между Чехословацкой Социалистической Республикой и Союзом Советских Социалистических Республик 1972 г.5;
• Консульская конвенция между Республикой Беларусь и Республикой Польша 1992 г.;
• Консульская конвенция между Республикой Беларусь и Румынией 1993 г.;
• Консульская конвенция между Республикой Беларусь и Китайской Народной Республикой 1993 г.;
• Консульская конвенция между Республикой Беларусь и Республикой Казахстан 1996 г.;
• Консульская конвенция между Республикой Беларусь и Социалистической Республикой Вьетнам 2008 г.;
• Консульская конвенция между Республикой Беларусь и Украиной 2009 г.
2. Национальное законодательство (на примере права Республики Беларусь)
• Конституция Республики Беларусь
Среди внутренних источников семейного права первое место принадлежит Конституции Республики Беларусь 1994 г. (с изменениями и дополнениями, принятыми на республиканских референдумах 24 ноября 1996 г. и 17 октября 2004 г.), которая имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории республики.
Согласно части 3 статьи 21 государство гарантирует права и свободы граждан Беларуси, закрепленные в Конституции, законах и предусмотренные международными обязательствами государства.
В соответствии со статьей 11 иностранные граждане и лица без гражданства на территории Беларуси пользуются правами и свободами и исполняют обязанности наравне с гражданами Республики Беларусь, если иное не определено Конституцией, законами и международными договорами.
Статья 32 устанавливает, что брак, семья, материнство, отцовство и детство находятся под защитой государства. Женщина и мужчина по достижении брачного возраста имеют право на добровольной основе вступить в брак и создать семью. Супруги равноправны в семейных отношениях. Родители или лица, их заменяющие, имеют право и обязаны воспитывать детей, заботиться об их здоровье, развитии и обучении. Ребенок не должен подвергаться жестокому обращению или унижению, привлекаться к работам, которые могут нанести вред его физическому, умственному или нравственному развитию. Дети обязаны заботиться о родителях, а также о лицах, их заменяющих, и оказывать им помощь. Дети могут быть отделены от своей семьи против воли родителей и других лиц, их заменяющих, только на основании решения суда, если родители или другие лица, их заменяющие, не выполняют своих обязанностей.
• Гражданский кодекс Республики Беларусь
ГК Республики Беларусь содержит ряд правовых норм, которые имеют существенное значение для семейных отношений, в том числе осложненных иностранным элементом: общая собственность супругов (статья 259); оговорка о публичном порядке (статья 1099); личный закон физического лица (статья 1103) и др.
• Кодекс Республики Беларусь о браке и семье
В Беларуси семейное право рассматривается как самостоятельная отрасль права, о чем свидетельствует его отдельная кодификация. В разделе VI КоБС «Применение законодательства о браке и семье Республики Беларусь к иностранным гражданам и лицам без гражданства. Применение законодательства о браке и семье иностранных государств и международных договоров» регулируются коллизионные вопросы в области семейных отношений. Будучи помещены в КоБС, коллизионные нормы семейного права не могут не подпадать под действие закрепленных в кодексе общих начал и принципов семейного права.
• Акты законодательства:
– Постановление Совета Министров Республики Беларусь «О порядке организации работы с гражданами в органах, регистрирующих акты гражданского состояния, по выдаче справок либо иных документов, содержащих подтверждение фактов, имеющих юридическое значение» от 14 декабря 2005 г. № 1454 (в ред. от 22.11.2014);
– Постановление Совета Министров Республики Беларусь «Об утверждении положения о порядке согласования процедуры международного усыновления и взаимодействия с компетентными организациями иностранных государств в рамках данной процедуры» от 21 сентября 2004 г. № 1173 (в ред. от 17.07.2012);
– Постановление Министерства образования Республики Беларусь «Об утверждении Инструкции о порядке ведения Реестра иностранных организаций по международному усыновлению и перечне сведений, подлежащих включению в него».
3. Судебная практика и доктрина
Судебная практика и доктрина являются источником права в странах, правовая система которых базируется на общем праве: США, Великобритания, Канада, ЮАР, Пакистан.
В Республике Беларусь судебные решения и доктрина не являются источниками права, но могут использоваться белорусскими судами для толкования правовых норм.
Тем не менее в Республике Беларусь к источникам семейного права следует относить постановления Пленума Верховного Суда. Например, в области брачно-семейных отношений действует постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь «О практике применения судами Республики Беларусь законодательства при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов на детей» от 20 декабря 1991 г. № 12 (в ред. от 24.12.2009).
4. Обычай
Обычай является источником мусульманского и иудейского семейного права, где велика роль традиций (брачный выкуп). В шариате, например, невеста должна получить разрешение на брак у отца или деда по линии отца (исключение – отсутствие названных лиц).
Интересная норма закреплена в статье 3.2 ГК Литовской Республики, в которой идет речь о том, что обычаи к семейным отношениям применяются только в случаях, предусмотренных законом. Если имеется противоречие между законом и обычаем, то применяется закон.
1.4. Коллизионные привязки в брачно-семейной сфере
Коллизионные привязки в области брачно-семейных отношений можно условно разделить на традиционные (классические) и современные. Классическими являются те, которые прошли проверку временем и с издавна закреплены в национальном законодательстве зарубежных стран: личный закон физического лица, закон места совершения брака и закон суда. К современным относятся привязки, появившиеся сравнительно недавно как следствие новых веяний международного частного права и представляющие собой формулы прикрепления, наибольшим образом отражающие объективную связь правовых отношений с реальностью.
Личный закон участников правоотношения может быть представлен в виде закона гражданства лица (lex patriae, lex nationalis) или закона постоянного места жительства (lex domicilii). Однако если ранее разделение критериев связывалось с определенной правовой системой, то сейчас можно говорить о постепенном возникновении закономерности использования lex patriae и lex domicilii в зависимости от конкретного института международного семейного права или статуса иностранца. Новеллой в настоящее время является также применение смешанной системы личного закона физического лица, когда законы гражданства и домицилия взаимодополняют друг друга.
Личный закон в отношении материальных условий заключения брака стал общепризнанным подходом в мировой практике. Новой тенденцией в праве ряда стран является расщепление коллизионной привязки в зависимости от статуса иностранца. Для иностранных граждан применяется закон гражданства, а для апатридов – закон постоянного места жительства (статья 146.2 и статья 146.3 СК Азербайджанской Республики от 8 декабря 2004 г. № HO-123 (в ред. от 15.11.2011), часть 2 и часть 4 статьи 163 СК Кыргызской Республики от 30 августа 2003 г. № 201 (в ред. от 30.06.2014), часть 2 и часть 3 статьи 155 СК Республики Молдова от 26 октября 2000 г. № 1316-XIV (в ред. от 14.06.2013), часть 2 статьи 156 СК Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ (в ред. от 04.11.2014), часть 2 и часть 4 статьи 167 СК Республики Таджикистан от 13 ноября 1998 г. (в ред. от 19.03.2013), часть 2 и часть 3 статьи 195 СК Туркменистана от 10 января 2012 г. № 258-IV (в ред. от 01.03.2014), статья 55 Закона Украины о МЧП от 23 июня 2005 г. № 2709-IV (в ред. от 16.05.2013)). При этом требуется соблюдение норм непосредственного применения национального права в отношении обстоятельств, препятствующих заключению брака. В Таджикистане установлены дополнительные сверхимперативные требования, если брак заключается с участием иностранца: необходимо его проживание на территории Республики Таджикистан в течение не менее одного последнего года, а также заключение брачного договора (часть 3 статьи 12 СК Республики Таджикистан). Отметим, что согласно части 2 статьи 44 Закона Швейцарии о МЧП от 18 декабря 1987 г. (в ред. от 01.01.2010) закон гражданства в отношении материальных условий заключения брака может применяться только в случае, если брак на территории Швейцарии заключают иностранцы. Схожее правило регулирует расторжение брака: если супруги являются иностранцами и один из них проживает в Швейцарии, то отношения регулируются законом общего гражданства (часть 2 статьи 61 Закона Швейцарии о МЧП).
Закон постоянного места жительства используется при определении личных неимущественных и имущественных прав и обязанностей супругов. При этом могут вводиться специфические критерии к «совместному» или «последнему совместному» месту жительства. Согласно части 1 статьи 146 СК Республики Армения от 8 декабря 2004 г. № HO-123 (в ред. от 28.02.2011), статье 151.1 СК Азербайджанской Республики, статье 275 КоБС Республики Казахстан от 26 декабря 2011 г. № 518-IV ЗРК (в ред. от 05.07.2014), части 1 статьи 168 СК Кыргызской Республики, части 1 статьи 157 СК Республики Молдова, части 1 статьи 161 СК Российской Федерации, части 1 статьи 172 СК Республики Таджикистан, части 1 статьи 20 °CК Туркменистана личные неимущественные и имущественные права и обязанности супругов определяются законодательством государства, на территории которого они имеют совместное место жительства, а при отсутствии совместного места жительства – законодательством государства, на территории которого они имели последнее совместное место жительства.
Согласно статье 54 Закона Швейцарии о МЧП закон совместного домицилия применяется к общей собственности супругов в случае отсутствия автономии воли. Часть 1 статьи 48 Закона Швейцарии о МЧП в качестве основного правила, регулирующего последствия брака, называет закон домицилия6. Закон Венесуэлы о МЧП от 6 августа 1998 г. предписывает применение закона домицилия к материальным условиям заключения брака (статья 21), личным и имущественным отношениям супругов (статья 22).
В настоящее время существует тенденция к возникновению смешанной системы личного закона физического лица. Например, права и обязанности родителей и детей (в том числе обязанность родителей по содержанию детей) регулируются правом государства, на территории которого родители и дети имеют совместное место жительства. При отсутствии совместного места жительства родителей и детей права и обязанности родителей и детей определяются правом государства, гражданином которого является ребенок. По требованию истца к алиментным обязательствам и к другим отношениям между родителями и детьми может быть применено законодательство государства, на территории которого постоянно проживает ребенок (статья 148 СК Республики Армения, статья 153 СК Азербайджанской Республики, статья 277 КоБС Республики Казахстан, статья 17 °CК Кыргызской Республики, статья 16 °CК Республики Молдова, статья 163 СК Российской Федерации, статья 174 СК Республики Таджикистан, статья 202 СК Туркменистана).
Согласно статье 45 Кодекса Бельгии о МЧП от 16 июля 2004 г. смешанный закон применяется к помолвке лиц: закон общего домицилия, а в отсутствие такового – закон общего гражданства7.
Общая совместная собственность супругов при отсутствии автономии воли в соответствии со статьей 51 Кодекса Бельгии о МЧП регулируется правом государства первого общего домицилия супругов после заключения брака, в отсутствие такового – правом общего гражданства на момент заключения брака8.
Смешанный подход используется в некоторых странах к расторжению брака. В Бельгии в случае отсутствия автономии воли могут применяться иерархически выстроенные коллизионные привязки: общий домицилий супругов на момент подачи заявления о разводе, последний общий домицилий супругов на момент подачи заявления о разводе, закон гражданства одного из супругов на момент подачи заявления о разводе9 (параграф 1 статьи 55 Кодекса Бельгии о МЧП). В Болгарии к расторжению брака между иностранцами одной национальной принадлежности применяется закон их общего гражданства, а в случае различного гражданства – право государства их обычного местожительства (статья 82 Кодекса Болгарии о МГП от 17 мая 2005 г.
Согласно статье 25 Акта Японии об общих правилах применимого права 1898 г. (в ред. от 21.06.2006) последствия брака регулируются правом государства общего гражданства, а при отсутствии такового – правом государства их обычного местожительства10. Аналогичные привязки применяются к общей совместной собственности супругов (в отсутствие автономии воли) и расторжению брака (соответственно статья 26 и статья 27 Акта Японии об общих правилах применимого права). Закон Эстонии о МЧП от 27 марта 2002 г. к правовым последствиям брака (части 1–3 параграфа 57) устанавливает применение закона общего домицилия супругов, при отсутствии такового – закона общего гражданства, а в случае если супруги проживают на территории разных государств и имеют отличное гражданство – закона их последнего общего домицилия при условии, что один из супругов все еще проживает в данном государстве11.
Закон места совершения брака (lex loci celebrationis) означает применение права страны, на территории которой заключен брак.
В большинстве государств lex loci celebrationis применяется только в отношении формы заключения брака (статья 146.1 СК Азербайджанской Республики, часть 1 статьи 75 Кодекса Болгарии о МГП, часть 1 статьи 155 СК Республики Молдова, часть 1 статьи 163 СК Кыргызской Республики, часть 1 статьи 156 СК Российской Федерации, часть 1 статьи 167 СК Республики Таджикистан, часть 1 статьи 195 СК Туркменистана, статья 56 Закона Украины о МЧП). Однако в ряде стран – и к материальным условиям вступления в брак (статья 141 СК Республики Армения, статья 2291 КоБС, статья 228 КоБС Республики Казахстан, часть 1 статьи 44 Закона Швейцарии о МЧП, часть 2 статьи 24 Акта Японии об общих правилах применимого права), что означает соблюдение условий, формы и порядка, установленных законом. Данная коллизионная привязка не соответствует мировой тенденции, так как для определения материальных условий вступления в брак к иностранному гражданину применяется иностранный закон. Исходя из этого, считаем целесообразным внесение изменений в статью 2291 КоБС с целью введения в отношении материальных условий вступления в брак формулы прикрепления «личный закон лица».
Закон места совершения брака, будучи удобным в применении, порождает ряд проблем, если он применяется к материальным условиям вступления в брак: возможность обхода закона и возникновения хромающих отношений. Касательно формы заключения брака lex loci celebrationis является основной коллизионной привязкой и соответствует современным тенденциям развития международного частного права.
Закон страны суда (lex fori) используется как отсылка к своему национальному праву. Обращение к закону страны суда может достигаться посредством прямого указания на данную формулу прикрепления в коллизионной норме или путем применения односторонних коллизионных норм. Второй вариант используется в брачно-семейном законодательстве Республики Беларусь (статья 2291 (заключение брака), статья 231 (расторжение брака), статья 232 (установление материнства и (или) отцовства), статья 233 (усыновление) КоБС), что требует корректировки и замены устаревших норм более современными и дифференцированными правилами. Отметим, что в отношении расторжения брака с иностранцами в законодательстве иностранных государств сложилось устойчивое правило в применении закона страны суда (статья 150.1 СК Азербайджанской Республики, часть 1 статьи 145 СК Республики Армения, часть 1 статьи 244 КоБС Республики Казахстан, часть 1 статьи 167 СК Кыргызской Республики, часть 1 статьи 158 СК Республики Молдова, часть 1 статьи 16 °CК Российской Федерации, часть 1 статьи 171 СК Республики Таджикистан, часть 1 статьи 198 СК Туркменистана, часть 1 статьи 236 СК Республики Узбекистан от 30 апреля 1998 г. (в ред. от 30.04.2013), часть 1 (основная норма) и часть 3 (дополнительная норма12) статьи 61 Закона Швейцарии о МЧП).
Согласно части 3 статьи 48 Закона Швейцарии о МЧП закон суда применяется к последствиям брака в том случае, если супруги не имеют в Швейцарии постоянного или обычного местожительства, один из них является гражданином данного государства и одновременно в государстве домицилия супругов не может быть подан иск.
Тенденция развития типов коллизионных привязок в брачно-семейной области связана с укреплением позиций гибких формул прикрепления, то есть привязок, не указывающих на применимое право, а отдающих вопрос выбора компетентного правопорядка на усмотрение суда исходя из фактических обстоятельств конкретного дела. В последние годы в национальном законодательстве ряда государств получили закрепление закон наиболее тесной связи и закон, наиболее благоприятный для сторон (lex benignitatis), которые в доктрине включают в систему принципов международного частного права наряду с автономией воли сторон. К сожалению, в государствах СНГ данные коллизионные привязки пока еще не получили должного распространения и применения.
Закон наиболее тесной связи применяется субсидиарно к правовым последствиям брака (часть 1 статьи 60 Закона Украины о МЧП, статья 25 Акта Японии об общих правилах, часть 4 параграфа 57 Закона Эстонии о МЧП) и установлению родства с лицами одного пола (статья 62 Кодекса Бельгии о МЧП), а формула прикрепления закон, наиболее благоприятный для сторон, – к правам и обязанностям родителей и детей (статья 66 Закона Украины о МЧП), опеке и попечительству (пункт 3 статьи 1109 ГК Республики Беларусь), установлению происхождения ребенка (часть 1 статьи 3091 ГК Квебека). Отметим, что в Законе Украины о МЧП к прекращению брака и усыновлению (если усыновители – супруги, которые не имеют общего личного закона) применяется право, определяющее правовые последствия брака, то есть возможно субсидиарное использование закона наиболее тесной связи.
Новеллой для брачно-семейной сферы отношений является применение ограниченной автономии воли сторон (lex voluntatis). Если в гражданском праве (в области договорных отношений) этот принцип имеет значение исходного, фундаментального начала, то его распространение на сферу международного семейного права только начинается.
В большинстве государств применение принципа ограниченной автономии воли сторон возможно к брачному договору и соглашению об уплате алиментов, а в ряде государств также к правовым последствиям брака (часть 2 статьи 60 Закона Украины о МЧП, статьи 14 и 15 Вводного закона к Германскому гражданскому уложению), имущественным отношениям супругов (часть 1 статьи 61 Закона Украины о МЧП, статья 52 Закона Швейцарии о МЧП, статья 49 Кодекса Бельгии о МЧП), расторжению брака (параграф 2 статьи 55 Кодекса Бельгии о МЧП, статья 63 Закона Украины о МЧП).
Автономия воли сторон, применимая к указанным выше договорным отношениям в брачно-семейной области, имеет различные критерии ограничения. Во-первых, в Азербайджанской Республике (статья 151.2 СК), Республике Армения (часть 2 статьи 146 СК), Кыргызской Республике (часть 2 статьи 168 СК), Российской Федерации (часть 2 статьи 161 СК), Республике Таджикистан (часть 2 статьи 172 СК) и Туркменистане (часть 2 статьи 20 °CК) супруги могут выбрать применимое право к брачному договору, если они не имеют общего гражданства или общего места жительства. Во-вторых, согласно части 3 статьи 157 СК Республики Молдова супруги по обоюдному согласию могут избрать к брачному договору право государства гражданства одного из супругов. В-третьих, в соответствии со статьей 59 Закона Украины о МЧП супруги могут по соглашению между собой выбрать для брачного договора личный закон одного из супругов или право государства, в котором один из них имеет обычное место пребывания, или, относительно недвижимого имущества, право государства, в котором это имущество находится.
КоБС схожих норм не содержит, поэтому при применении в Республике Беларусь принципа автономии воли сторон при заключении брачного договора, соглашения об алиментах, соглашения о детях или договора суррогатного материнства необходимо руководствоваться статьей 1124 ГК Республики Беларусь (в силу части 5 пункта 1 статьи 1 ГК Республики Беларусь). На наш взгляд, целесообразно разработать в белорусском праве нормы, регулирующие договорные отношения в международном семейном праве, которые должны соответствовать современным подходам коллизионного регулирования в данной области и поместить их в КоБС. При появлении Закона Республики Беларусь о международном частном праве данные нормы целесообразно разместить в разделе, посвященном брачно-семейным отношениям.
Применительно к общей собственности супругов в иностранных государствах различным образом ограничивается воля сторон. Например, согласно части 2 статьи 52 Закона Швейцарии о МЧП супруги могут избрать общий закон домицилия, или право государства, где они намереваются проживать после бракосочетания, или закон гражданства одного из супругов, в соответствии со статьей 49 Кодекса Бельгии о МЧП – закон первого домицилия супругов после заключения брака, домицилий во время совершения выбора права, закон гражданства одного из супругов в момент изъявления воли.
Статья 63 Закона Украины о МЧП допускает использование ограниченной автономии воли сторон в отношении расторжения брака, что является новеллой на постсоветском пространстве и в то же время современной тенденцией развития коллизионного регулирования брачно-семейной сферы в праве европейских государств. К расторжению брака согласно параграфу 2 статьи 55 Кодекса Бельгии о МЧП может применяться по выбору сторон закон гражданства одного из супругов на момент подачи заявления или право Бельгии.
Полагаем, что в КоБС также можно ввести автономию воли сторон применительно к расторжению брака. При этом целесообразно ограничить ее личным законом лиц и законом, наиболее тесно связанным с отношением.
1.5. Установление содержания иностранного семейного права
В мировой практике имеют место два подхода в отношении установления содержания иностранного права, в том числе семейного. В континентальной системе права иностранный закон является правовой категорией, поэтому суд должен его применять ех officio. В странах общего права иностранный закон воспринимается как фактическое обстоятельство, которое должно быть доказано сторонами.
В отечественной доктрине признано, что иностранное право рассматривается судами как правовая категория, поэтому в белорусском праве речь идет не о доказывании иностранного права, а об установлении его содержания.
В КоБС не содержится нормы, регламентирующей данный вопрос. Поэтому в силу части 5 пункта 1 статьи 1 ГК Республики Беларусь можно сделать вывод, что установление иностранного права в брачно-семейной сфере будет происходить таким же образом, как это указано в статье 1095 ГК Республики Беларусь. То есть при применении иностранного права суд или иной государственный орган устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве. В целях установления содержания норм иностранного права суд может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением к Министерству юстиции, иным компетентным государственным органам, в том числе находящимся за границей, либо привлечь экспертов. Лица, участвующие в деле, вправе представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм. Если содержание норм иностранного права, несмотря на предпринятые в соответствии с настоящей статьей меры в разумные сроки, не установлено, применяется отечественное право.
В отличие от КоБС в СК Республики Армения (статья 151), СК Кыргызской Республики (статья 173), СК Республики Молдова (статья 164), СК Российской Федерации (статья 166), СК Республики Таджикистан (статья 176), СК Республики Узбекистан (статья 238) содержатся нормы, регламентирующие вопросы установления содержания норм иностранного семейного права, которые по своей сути аналогичны вышеуказанным нормам, закрепленным в статье 1095 ГК Республики Беларусь. Однако только в части 4 статьи 164 СК Республики Молдова имеет место положение, согласно которому нормы семейного права иностранных государств, противоречащие нормам морали, общественному порядку, существующим в Республике Молдова, не применяются на ее территории (в таких случаях применяется законодательство Республики Молдова).
1.6. Механизмы ограничения действия коллизионного метода в брачно-семейной сфере
Коллизионный метод регулирования отражает сущность международного семейного права. Однако право, подлежащее применению, может быть ограничено действием определенных механизмов, в частности оговоркой о публичном порядке, сверхимперативными нормами (синоним – нормы непосредственного применения, императивные нормы международного частного права), обратной отсылкой или отсылкой к праву третьего государства, обходом закона, взаимностью и реторсиями. Особая роль при анализе механизмов ограничения действия коллизионного метода в брачно-семейной области принадлежит судебной практике.
Сверхимперативные нормы
Сверхимперативные нормы – положения, соблюдение которых признано государством в качестве имеющих принципиальное значение для охраны его публичных интересов, таких как ее политическое, социальное или экономическое устройство, и подлежащие применению независимо от применимого права (статья 9 Регламента Рим I от 17 июня 2008 г.).
Целью норм непосредственного применения в брачно-семей-ной сфере является защита слабой стороны правоотношения.
Примером сверхимперативных норм в КоБС являются статьи 17–19, поскольку часть 2 статьи 230 КоБС устанавливает, что в тех случаях, когда браки между гражданами Республики Беларусь и браки граждан Республики Беларусь с иностранными гражданами или лицами без гражданства заключаются вне пределов Республики Беларусь с соблюдением формы брака, установленной законом места его совершения, эти браки признаются действительными в Республике Беларусь при условии, что они не противоречат требованиям статей 17–19 настоящего Кодекса. Данная формулировка дает возможность сделать вывод, что положения статей 17–19 КоБС должны применяться в отношении белорусских граждан независимо от места заключения брака и права, его регулирующего.
Применение сверхимперативных норм имеет место при рассмотрении в суде дел, связанных с реализацией суррогатного материнства.
Неоднозначное, а иногда определенно негативное, отношение к данному виду ВРТ в законодательстве некоторых государств влечет увеличение правоотношений суррогатного материнства, осложненных иностранным элементом. Следствием этого явления и становится рассмотрение в судах дел, в которых наряду с другими решается вопрос о применении сверхимперативных норм определенного государства.
В Королевском суде правосудия (Лондон, Великобритания) в 2007 г. рассматривалось дело «Суррогатное материнство: иностранный домицилий» (Re G (Surrogacy: Foreign Domicile))13.
Фабула дела состояла в следующем. На территории Великобритании в 2005 г. был заключен некоммерческий договор суррогатного материнства между супружеской парой, турецкими гражданами (мистером и миссис G), постоянно проживающими в Турции, и суррогатной матерью, подданной Великобритании (миссис J). По условиям договора при зачатии ребенка использовался генетический материал мистера G и миссис J. Суррогатная мать состояла в браке, но более года не проживала совместно со своим супругом, который уехал на постоянное место жительства в Испанию.
После рождения в 2006 г. ребенка возникла проблема с установлением его происхождения. По общему правилу, закрепленному в статье 30 Закона Великобритании 1990 г. «Об искусственном оплодотворении человека и дальнейшем развитии эмбриологии», суд после реализации суррогатного материнства может выдать родительский ордер супругам, если соблюдены следующие условия (статья 30 (2–7)):
• заявление на получение родительского ордера подано супругами в течение 6 месяцев после рождения ребенка;
• во время подачи заявления на получение родительского ордера ребенок проживает с супругами и хотя бы один из супругов домицилирован в Великобритании, на Нормандских островах или острове Мэн;
• оба супруга достигли возраста 18 лет;
• наличие согласия суррогатной матери и ее супруга на получение родительского ордера (данное согласие не требуется, если лицо, которое должно выразить согласие не может быть найдено или неспособно его дать; согласие суррогатной матери является недействительным, если оно дано менее чем за шесть недель после рождения ребенка);
• суд должен быть убежден, что супруги (заключившие с суррогатной матерью договор суррогатного материнства. – Прим. автора) не получали и не предоставляли материальную выгоду в связи с передачей им родительского ордера и ребенка.
Вследствие того, что мистер и миссис G не были домицилированы в Великобритании (суд не признал кратковременное нахождение супругов в Великобритании в качестве такового), а также по причине отсутствия согласия супруга суррогатной матери на осуществление процедуры ее инсеминации (данный факт был установлен судом), суд вынес решение о невозможности выдачи гражданам Турции родительского ордера. Выходом из сложившейся ситуации стало усыновление мистером и миссис G рожденного суррогатного матерью ребенка по процедуре, установленной в статье 84 Закона 2002 г. «Об усыновлении и детях».
Представляется, что квалификация норм отечественного права в области суррогатного материнства в качестве сверхимперативных невозможна вследствие положения, закрепленного в части 3 статьи 232 КоБС, согласно которому материнство и (или) отцовство, установленные вне пределов Республики Беларусь с соблюдением законодательства соответствующего государства, признаются действительными в Республике Беларусь.
Оговорка о публичном порядке
Основной проблемой применения института оговорки о публичном порядке является неопределенность понятия публичного порядка. В национальном законодательстве большинства зарубежных государств, а также в международных соглашениях формулировка оговорки сводится к следующему: в применении иностранного права может быть отказано, если его применение противоречит публичному порядку страны суда. Схожее определение содержит статья 1099 ГК Республики Беларусь, статья 1193 ГК Российской Федерации, статья 21 Регламента Рим I (негативная концепция оговорки о публичном порядке).
В ряде государств (например, Франции (статья 6 ГК), Алжире (статья 24 ГК)) оговорка о публичном порядке закреплена в позитивной форме (нельзя нарушать частным (отдельным) соглашением законы, затрагивающие публичный порядок и добрые нравы). Смысл сложившейся общей концепции позитивной оговорки о публичном порядке состоит в том, что ряд норм национального права должен применяться всегда, независимо от выбранного иностранного права. Следует понимать, что норма может быть сверхимперативной, но при этом не затрагивать публичный порядок государства. Однако каждая норма, составляющая публичный порядок в позитивном варианте будет нормой непосредственного применения.
Понятие публичного порядка носит оценочный характер, и вопрос о возможности применения иностранного права решает суд в каждом конкретном случае.
Обратимся к анализу судебных решений в области суррогатного материнства.
6 мая 2003 г. супружеская пара (граждане Японии) заключила на территории США (штат Невада) договор суррогатного материнства с гражданкой США и ее супругом. Согласно условиям договора суррогатной матери должны быть имплантированы эмбрионы, зачатые из генетического материала граждан Японии.
Отделение по семейным делам второго судебного округа штата Невада 1 декабря 2003 г. вынесло решение о признании граждан Японии генетическими (по крови) и законными родителями близнецов, рожденных суррогатной матерью – гражданкой США, и о подготовке свидетельств о рождении детей, в которых родителями должны быть записаны японские граждане.
В январе 2004 г. супруги с детьми вернулись в Японию. Они обратились в муниципальное управление с заявлением о признании свидетельств о рождении близнецов, но получили отказ. Супруги обжаловали решение в Суд Токио по семейным делам (Tokyo Family Court). Однако 30 ноября 2005 г. суд отказал в признании на территории Японии свидетельств о рождении близнецов.
29 сентября 2006 г. Высокий суд Токио (Tokyo High Court), суд второй инстанции, отменил решение суда первой инстанции на следующих основаниях:
во-первых, в суде Невады было установлено, что граждане Японии связаны с близнецами кровным родством, то есть являются генетическими родителями детей, рожденных суррогатной матерью;
во-вторых, следует учитывать, что в момент принятия ГК Японии (1896 г.) зачатие могло быть осуществлено только естественным путем (вследствие неразвитости ВРТ). Поэтому ГК Японии содержит норму, в соответствии с которой матерью ребенка признается женщина, которая его выносила и родила;
в-третьих, гражданка Японии могла стать матерью только при реализации суррогатного материнства, поскольку по медицинским показаниям она лишена естественной способности к рождению детей;
в-четвертых, сумма, выплаченная японскими гражданами суррогатной матери, была предназначена только для оплаты текущих расходов, связанных с беременностью и родами суррогатной матери;
в-пятых, японская супружеская пара стала заботиться о детях с момента их рождения, поэтому признание законными родителями этих лиц будет соответствовать интересам детей;
в-шестых, Комитет по ВРТ Научного совета при Министерстве здравоохранения, труда и благосостояния (Committee on Assisted Reproductive Technology Treatment of the Health Science Council of the Ministry of Health, Labour and Welfare) пришел к заключению, что в настоящее время нет правовых норм, явно запрещающих заключение договора суррогатного материнства, но следует принимать во внимание, что в японском обществе сложилось мнение о недопустимости заключения договора о рождении ребенка;
в-седьмых, Комитет по правовым вопросам об установлении родительских отношений в связи с применением ВРТ Законодательного совета (Committee on Legislation for Parent-Child Relationship Relating to Assisted Reproductive Technology Treatment of the Legislative Council) пришел к выводу, что заключение за границей договора суррогатного материнства и признание иностранного судебного решения, предметом которого является установление родственных связей при реализации программы суррогатного материнства, противоречит публичному порядку Японии. Но, принимая во внимание, что японские граждане являются генетическими (по крови) родителями рожденных суррогатной матерью близнецов, а американские граждане не претендовали на признание родительских прав в отношении этих детей, комитет вынес решение, что в данном случае нет нарушения публичного порядка Японии.
На основании вышеизложенного суд второй инстанции решил признать свидетельства о рождении близнецов, выданные им в США.
Верховный Суд (Supreme Court) Японии 23 марта 2007 г. вынес решение по делу 2006 (Kyo) № 4714, которое отменило решение суда второй инстанции на следующих основаниях. К установлению отцовства (материнства) должно применяться право государства гражданства одного из супругов (часть 1 статьи 28 Акта Японии об общих правилах применимого права), то есть в данном случае право Японии. Так как в соответствии с нормами ГК Японии матерью ребенка является женщина, которая его выносила и родила, японская гражданка не может быть признана законной матерью близнецов.
Решение Верховного Суда Японии сопровождается особым мнением членов Верховного Cуда Тсуно Осаму (Justice Tsuno Osamu) и Фурута Яки (Justice Furuta Yuki), а также особым мнением члена Верховного Суда Има Исао (Justice Ima Isao).
Особое мнение членов Верховного Суда Тсуно Осаму и Фурута Яки заключалось в признании японских граждан законными родителями детей, рожденных суррогатной матерью, посредством особого усыновления (special adoption). Такое решение было принято с учетом интересов детей и наличия генетической связи между японскими гражданами и рожденными суррогатной матерью близнецами.
В своем особом мнении член Верховного Суда Има Исао отметил, что он поддерживает решение суда о невозможности признать японских граждан законными родителями детей. Однако Има Исао также выразил согласие с особым мнением членов Верховного Суда Тсуно Осаму и Фурута Яки в отношении возможности усыновления детей, рожденных суррогатной матерью. Кроме этого, Има Исао предложил разработать ряд правовых норм, регламентирующих суррогатное материнство в Японии.
Рассмотренное судебное решение иллюстрирует проблему «оценочного характера» публичного порядка.
Японские граждане, которые генетически связаны с рожденными суррогатной матерью близнецами, не могут быть признаны на территории государства своего гражданства родителями этих детей. В то же время они признаются таковыми в государстве, где была реализована программа суррогатного материнства, что свидетельствует о возникновении хромающих отношений.
В Беларуси применение оговорки о публичном порядке к правоотношениям суррогатного материнства, осложненным иностранным элементом, не имеет правовых оснований вследствие непротиворечия указанных отношений содержанию публичного порядка, к которому принято относить общепринятые принципы права, лежащие в основе правопорядка Республики Беларусь; нормы морали, лежащие в основе белорусского семейного права; законные интересы граждан, общества и государства, защита которых является основной задачей правовой системы страны; общепризнанные принципы и нормы международного права, которые являются частью белорусской правовой системы.
Действующая редакция статьи 237 КоБС закрепляет положение, в соответствии с которым применение в Республике Беларусь законодательства о браке и семье иностранных государств или признание основанных на нем актов гражданского состояния не может иметь места, если такое применение или признание противоречило бы законодательству Республики Беларусь.
Интересным представляется вопрос о разграничении сверхимперативных норм и норм, формирующих публичный порядок, в сфере суррогатного материнства.
Верховный Суд Калифорнии 14 июля 2000 г. вынес решение о признании французского гражданина биологическим отцом, а его супруги – французской гражданки – законной матерью близнецов, рожденных в Калифорнии суррогатной матерью – гражданкой США (при зачатии эмбриона использовался генетический материал мужчины из французской супружеской пары и женщины-донора). Свидетельство о рождении девочек было выдано в соответствии с требованиями права Калифорнии.
Французские граждане 8 ноября 2000 г. обратились в консульство Франции в Лос-Анджелесе для регистрации вышеупомянутых актов гражданского состояния, но получили отказ в связи с непредставлением родового сертификата (certificat d’accouchement), который в ряде иностранных государств (например, Франции, России) служит подтверждением оказания медицинской помощи женщинам в период беременности и родов учреждениями здравоохранения.
Супружеская пара (французские граждане) вернулась на родину с детьми, родившимися в США, которым было предоставлено американское гражданство по рождению.
После того как был получен запрос на регистрацию свидетельств о рождении девочек в реестре актов гражданского состояния г. Нант (Франция), прокурор республики при суде большой инстанции г. Кретей (Франция) инициировал процесс в суде по гражданским делам с требованием об аннулировании данных записей. В обосновании он указал на то, что, во-первых, французская гражданка не является генетической матерью рожденных суррогатной матерью детей, а во-вторых, регистрация свидетельств о рождении близнецов в рассматриваемом случае противоречит публичному порядку Франции, поскольку в соответствии со статьями 16-7 ГК Франции любое соглашение по искусственному оплодотворению или суррогатному материнству является ничтожным.
Суд большой инстанции г. Кретей, а затем апелляционный суд Парижа признали неприемлемыми действия прокуратуры в отношении применения оговорки о публичном порядке, так как основная норма статьи 47 ГК Франции устанавливает, что любой акт гражданского состояния, составленный в отношении французских или иностранных граждан в иностранном государстве, признается достоверным, если соблюдены требования, предъявляемые в этом иностранном государстве к такого рода документам, за исключением случаев, когда данный акт является сфальсифицированным или факты, содержащиеся в нем, не соответствуют действительности.
Судебным постановлением № 1285 от 17 декабря 2008 г. первая палата по гражданским делам Кассационного суда отменила решение апелляционного суда от 25 октября 2007 г. указав, что основанием для регистрации актов гражданского состояния в Калифорнии послужил договор суррогатного материнства, заключение которого противоречит статьям 16-7 ГК Франции15.
Дело было возвращено в апелляционный суд Парижа, который 18 марта 2010 г. вынес решение, согласно которому было признано родство между супружеской парой и рожденными в США суррогатной матерью близнецами, но отказано в регистрации свидетельств о рождении детей в реестре актов гражданского состояния на территории Франции.
Считаем, что в рассмотренном деле имеет место смешение понятий «публичный порядок» и «сверхимперативные нормы». Ни одна из судебных инстанций, рассматривающих дело, не указала, каким образом затронут публичный порядок в смысле статьи 6 ГК Франции в связи с реализацией суррогатного материнства на территории данного государства. Представляется, прямой запрет во Франции суррогатного материнства можно квалифицировать как нарушение нормы непосредственного применения, содержащейся в статье 16-7 ГК Франции. Отнесение указанной статьи к сверхимперативным нормам позволяет анализ ее положений: словосочетание «любое соглашение по суррогатному материнству» можно трактовать как соглашение, заключенное на территории Франции или в иностранном государстве. В ином случае французские граждане могли бы без негативных последствий осуществлять программы суррогатного материнства в иных государствах и возвращаться в государство своего гражданства с рожденными суррогатной матерью детьми. Кроме этого, неприменение положений статьи 47 оправдано только в том случае, если статья 16-7 ГК Франции является нормой непосредственного применения.
Обратная отсылка и отсылка к праву третьего государства
Современный подход к проблеме обратной отсылки в праве иностранных государств нельзя назвать единым (законодательство одних государств ее признает, других – отрицает).
КоБС не содержит правила об обратной отсылке. В соответствии же с частью 2 статьи 7 КоБС гражданское, жилищное и иное законодательство применяется к семейным отношениям в случае отсутствия регулирования этих отношений законодательством о браке и семье.
В свою очередь, статья 1096 ГК Республики Беларусь содержит общее правило о непринятии обратной отсылки и отсылки к праву третьего государства. Однако в части 2 данной статьи имеют место изъятия, касающиеся правового статуса личности. Для целей семейного права наибольшее значение из них имеют положения статьи 1103 «Личный закон физического лица»; п. 1 «Правоспособность и дееспособность физического лица» и п. 5 «Признание физического лица недееспособным или ограниченно дееспособным» статьи 1104 «Правоспособность и дееспособность физического лица»; статья 1106 «Имя физического лица»; статья 1109 «Опека и попечительство» ГК Республики Беларусь, которые восполняют отсутствующее в КоБС регулирование.
Для сравнения отметим, что в части 2 статьи 9 Закона Украины о МЧП содержится норма, согласно которой обратная отсылка принимается в случаях, касающихся личного и семейного статуса лица.
Обход закона
Обход закона представляет собой ситуацию, когда участники отношений совершают действия, направленные на то, чтобы в обход норм о подлежащем применению праве подчинить соответствующие отношения иному праву.
Для брачно-семейных отношений обход закона будет иметь место, если, например, лица выезжают за границу для заключения брака с целью выбора наиболее благоприятных материальных условий вступления в брак.
В некоторых странах, например Российской Федерации, данный механизм уже не используется. Основной причиной отказа от обхода закона является возможность достижения аналогичного результата при помощи сверхимперативных норм и оговорки о публичном порядке.
Взаимность и реторсии
На сегодняшний день не существует примеров закрепления оговорки о взаимности в белорусском коллизионном брачно-семейном праве. Однако она имеет место в материально-правовом регулировании рассматриваемых отношений с иностранным элементом. При этом используется формальная взаимность, которая означает предоставление иностранным субъектам такого же правового режима, которым пользуются отечественные граждане в своем государстве. Объем правомочий иностранных субъектов в рамках таких режимов определяется внутренним правом соответствующего государства.
Например, заключение и расторжение браков между иностранными гражданами на территории Республики Беларусь возможно только в дипломатических представительствах и консульских учреждениях иностранных государств и признается действительным в Республике Беларусь на условиях взаимности, если эти лица в момент заключения или расторжения брака являлись гражданами государства, назначившего посла или консула в Республике Беларусь (часть 1 статьи 229 и часть 2 статьи 231 КоБС).
Реторсии в белорусском брачно-семейном праве на данный момент отсутствуют.
Контрольные вопросы
1. Что представляют собой семейные отношения, осложненные иностранным элементом?
2. Сформулируйте понятия «сравнительное семейное право» и «международное семейное право».
3. Каковы методы правового регулирования сравнительного и международного семейного права?
4. Назовите принципы сравнительного и международного семейного права.
5. Перечислите источники правового регулирования международного семейного права.
6. Каковы основные коллизионные привязки в брачно-семейной сфере?
7. Каким образом устанавливается содержание иностранного семейного права?
8. Что представляют собой механизмы ограничения действия коллизионного метода в брачно-семейной сфере?
Глава 2
Заключение брака в сравнительном и международном семейном праве
2.1. Материальные условия вступления в брак в сравнительном и международном семейном праве
В семейном законодательстве большинства государств при заключении брака имеют место обязательные положения, касающиеся как лиц, вступающих в брак, так и процедуры его оформления. Обстоятельства, необходимые для признания брака действительным, именуются материальными условиями его заключения. Среди них можно выделить:
• взаимное согласие вступающих в брак лиц;
• достижение ими брачного возраста;
• отсутствие препятствий к заключению брака.
Главным условием вступления в брак является явно выраженное согласие вступающих в него лиц. В законодательстве европейских стран и США существует принцип: «нет брака, если нет согласия». Однако в некоторых государствах существует проблема, связанная с возможностью заключения брака без согласия одной или даже обеих сторон. Например, в Индии женщина-мусульманка может быть выдана замуж без ее согласия даже после достижения совершеннолетия. Схожее положение содержится и в законодательстве Йемена, с тем отличием, что от имени невесты брак заключает опекун, который может выдать замуж несовершеннолетнюю девушку без ее согласия. Такое состояние брачно-семейного права в некоторых странах противоречит статье 1 Конвенции «О согласии на вступление в брак, брачном возрасте и регистрации браков», в которой предусматривается необходимость полного и свободного согласия на брак обеих сторон, изъявленного ими лично.
В большинстве государств мира заключение брака должно совершаться при обязательном присутствии сторон, что прямо предусматривается законом. В Республике Беларусь нельзя заключить брак заочно или по доверенности с помощью представителя, о чем свидетельствует положение, закрепленное в части 2 статьи 213 КоБС (при регистрации заключения брака обязательно присутствуют лица, вступающие в брак).
Вступление в брак по доверенности (так называемый перчаточный брак) возможно лишь в немногих странах, среди которых Нидерланды (статья 1:66 ГК от 1 января 1992 г. – с разрешения Министра юстиции в особых случаях), Испания (статья 55 ГК от 24 июля 1889 г. в ред. от 21.07.2007), некоторые штаты США (Техас).
Заключение перчаточного брака с участием иностранного элемента порождает проблему, связанную с возникновением хромающих отношений. Так, в 2003 г. российский космонавт Ю. Маленченко, находясь на борту Международной космической станции, заключил брак с американкой русского происхождения, находящейся на Земле, в Центре пилотируемых космических полетов в Хьюстоне (штат Техас). Уникальность бракосочетания состояла в том, что оно проходило без личного присутствия жениха. В соответствии с законодательством штата Техас жених или невеста могут отсутствовать при заключении брака по уважительной причине. Что же касается России, то регистрация брака по доверенности в этом государстве запрещена, так как это не соответствует принципу о личном выражении согласия и намерении заключить брак. Однако статья 158 СК Российской Федерации устанавливает, что браки между гражданами Российской Федерации и иностранными гражданами, заключенные за пределами территории Российской Федерации с соблюдением законодательства государства, на территории которого они заключены, признаются действительными в Российской Федерации, если отсутствуют предусмотренные статьей 14 СК Российской Федерации обстоятельства, препятствующие вступлению в брак. Так как условие о взаимном согласии супругов не входит в вышеупомянутую статью 14 СК Российской Федерации, то рассматриваемый брак будет признаваться и в США, и в Российской Федерации. Таким образом, в данной ситуации не будет иметь место хромающий брак, так как коллизионная привязка СК Российской Федерации отсылает к закону места заключения брака, а не к личному закону супругов.
Аналогичная ситуация для Республики Беларусь (в случае если бы Ю. Маленченко был гражданином Республики Беларусь) имела бы иные правовые последствия. Так, рассмотренный выше брак не признавался бы в нашем государстве, так как в соответствии с частью 2 статьи 230 КоБС браки между гражданами Республики Беларусь с иностранными гражданами, заключенные вне пределов Республики Беларусь с соблюдением формы брака, установленной местом его заключения, признаются действительными в Республике Беларусь при условии, что они не противоречат требованиям статей 17–19 КоБС. Из содержания статьи 17 КоБС (взаимное согласие лиц) можно сделать вывод, что заключение брака по доверенности в нашем государстве невозможно. Таким образом, данный брак признавался бы в США, но не признавался бы в Республике Беларусь, то есть в этом случае речь бы уже шла о хромающих отношениях.
В качестве обязательного условия заключения брака семейное право предусматривает достижение вступающими в брак лицами определенного возраста. Интересным представляется вопрос об установлении нижнего предела брачного возраста, а также возможности его снижения.
В большинстве государств мира брачный возраст устанавливается в 18 лет для обоих полов. Однако в некоторых странах установлены другие возрастные пределы, причем для женщин ниже, чем для мужчин. Так, в Армении и Узбекистане брачный возраст для мужчин составляет 18 лет, а для женщин – 17 (статья 1 °CК Республики Армения, статья 15 СК Республики Узбекистан).
Следует отметить, что при наличии серьезных обстоятельств, например беременности невесты или рождения общего ребенка, брачный возраст может быть снижен. Например, в Беларуси диспенсация брачного возраста возможна не более чем на 3 года (часть 2 статьи 18 КоБС), в Казахстане – не более чем на 2 года (часть 2 статьи 10 КоБС Республики Казахстан), Кыргызстане – на 1 год (часть 2 статьи 14 СК).
В некоторых странах вообще не устанавливается возрастной ценз для лиц, заключающих брак. Например, по законодательству Йемена возраст брачной правоспособности в каждом случае определяется индивидуально: необходимым условием является половая зрелость лиц, вступающих в брак. В 2008 г. в этом государстве было рассмотрено дело о расторжении брака между 8-летней девочкой, выданной замуж отцом без ее согласия, и 28-летним мужчиной. Суд вынес решение о расторжении брака, обязав родителей девочки выплатить компенсацию бывшему супругу их дочери.
В основе норм, регламентирующих вопросы заключения брака, лежит принцип моногамии. Однако история семейного права Европы знала случаи официально установленной полигамии. В Германии в 1650 г. после 30-летней войны, в результате которой численность населения сократилась на несколько миллионов человек, было узаконено двоеженство, и каждому мужчине разрешалось в течение ближайших 10 лет вступать в брак с двумя женщинами, что должно было способствовать восстановлению населения. Представляется интересным, что до 1890 г. в американском штате Юта разрешалось заключать полигамные браки. Это явление было связано с существующими традициями мормонов, населяющих этот штат.
В настоящее время принцип единобрачия лежит в основе всех европейских государств. Статья 19 КоБС запрещает заключение брака между лицами, из которых хотя бы одно уже состоит в другом зарегистрированном браке. В соответствии с пунктом 5.2 Указа Президента Республики Беларусь «Об административных процедурах, осуществляемых государственными органами и иными организациями по заявлению граждан» от 26 апреля 2010 г. № 200 (в ред. от 04.12.2014) иностранными гражданами и лицами без гражданства (за исключением иностранных граждан и лиц без гражданства, имеющим статус беженца или убежище в Республике Беларусь) должно быть предоставлено в соответствующий орган загс следующее:
• документ об отсутствии зарегистрированного брака с другим лицом, выданный компетентным органом государства постоянного проживания иностранного гражданина, лица без гражданства (срок действия данного документа – 6 месяцев);
• документ об отсутствии зарегистрированного брака с другим лицом, выданный компетентным органом государства гражданской принадлежности иностранного гражданина, – в случае если иностранный гражданин не проживает на территории государства гражданской принадлежности (срок действия данного документа – 6 месяцев);
• документ, подтверждающий прекращение предыдущего брака, выданный компетентным органом государства, на территории которого прекращен брак, – в случае прекращения брака.
Иностранными гражданами и лицами без гражданства, которые имеют статус беженца или убежище в Республике Беларусь, предоставляются:
• документ, подтверждающий прекращение предыдущего брака, выданный компетентным органом государства, на территории которого прекращен брак (за исключением документов, выданных органом загс Республики Беларусь), – в случае прекращения брака.
Штамп о заключении брака не ставится в паспорте лица, не являющегося гражданином государства места заключения брака, поскольку в мировой практике считается, что национальный паспорт является собственностью государства, которое его выдало, и поэтому никакая другая страна не имеет права вносить в него какие-либо отметки (исключение – визы). Однако непроставление штампа о регистрации или расторжении брака в паспорте иностранца может привести к возникновению спорных ситуаций.
6 февраля 2010 г. вступило в силу Соглашение между Правительством Республики Беларусь и Правительством Российской Федерации о взаимном внесении отметок о заключении или расторжении брака в паспорта граждан Республики Беларусь и граждан Российской Федерации, заключенное путем обмена нотами 4 июня 2009 г. Согласно статье 1 рассматриваемого документа при заключении или расторжении брака между гражданами Российской Федерации и гражданами Республики Беларусь компетентные органы государства стороны, на территории которого заключается или расторгается брак, вносят на русском языке отметки о заключении или расторжении брака в паспорта граждан государства другой стороны. Представляется, что заключение подобного рода соглашения – весьма прогрессивный шаг для государств. Ежегодно около 15 % браков граждане Республики Беларусь заключают с иностранными гражданами, причем превалируют союзы с гражданами из стран СНГ – их доля составляет 75 % от общего числа таких браков, а более половины смешанных браков заключается с гражданами России. Белорусы также регистрируют браки с гражданами Италии, Турции, Германии, Великобритании, Израиля Марокко, Египта, Ирана, Китая, Кореи.
Согласно пункту 33 и пункту 43 Положения о документах, удостоверяющих личность, утвержденного Указом Президента Республики Беларусь «О документировании населения Республики Беларусь» от 3 июня 2008 г. № 294 (в ред. от 24.01.2014) отметка о регистрации заключения брака вносится в:
– вид на жительство (подразделением по гражданству и миграции органа внутренних дел (при выдаче или обмене вида на жительство, а также в случае регистрации заключения брака за пределами Республики Беларусь либо в дипломатическом представительстве или консульском учреждении иностранного государства), органом, регистрирующим акты гражданского состояния (при регистрации заключения брака на территории Республики Беларусь));
– удостоверение беженца (Департаментом по гражданству и миграции Министерства внутренних дел (при выдаче или обмене удостоверения беженца), подразделением по гражданству и миграции органа внутренних дел (в случае регистрации заключения брака за пределами Республики Беларусь либо в дипломатическом представительстве или консульском учреждении иностранного государства), органом, регистрирующим акты гражданского состояния (при регистрации заключения брака на территории Республики Беларусь)).
В настоящее время ислам – единственная мировая религия, имеющая в своем Священном Писании норму, допускающую многоженство. В суре Корана «Женщины» сказано: «…женитесь на тех, что приятны вам, женщинах – и двух, и трех, и четырех. А если боитесь, что не будете справедливы, то на одной…».
При заключении полигамного брака может возникнуть проблема в случае, когда супругой мусульманина, уже имеющего жену, становится женщина, являющаяся гражданкой государства, по праву которого заключение такого брака не допускается. Так, в 2007 г. представитель правящей семьи эмирата Дубай заключил в Республике Беларусь брак по мусульманским традициям с белоруской азербайджанского происхождения, ставшей его второй женой. Такой брак будет действительным на территории Объединенных Арабских Эмиратов, но на территории Республики Беларусь не будет обладать юридической силой. Во-первых, в нашем государстве брак может быть заключен только в органах, регистрирующих акты гражданского состояния, а во-вторых, запрещается заключение брака между лицами, из которых хотя бы одно уже состоит в другом зарегистрированном браке.
Одним из условий заключения брака является отсутствие между лицами, вступающими в брак, отношений родства и свойства. Препятствие заключения браков между близкими родственниками существует во всех цивилизованных государствах, так как такой союз приводит к высокому проценту наследственных заболеваний у детей. В «запретный» перечень входят восходящие и нисходящие родственники, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные. Представляется интересным, что у мусульман запрещен брак в родстве по молочному кормлению в таких же степенях, что и кровное.
В некоторых штатах США (Иллинойс, Луизиана, Юта) препятствием заключения брака является наличие определенных болезней, внесенных в специальный реестр заболеваний, о которых необходимо сообщить при вступлении в брак (гепатит, желтуха, сведения о сексуальных расстройствах и бесплодии).
В Республике Беларусь согласно статье 14 КоБС лица, вступающие в брак, вправе до его заключения пройти бесплатное медицинское обследование в государственных организациях здравоохранения в целях определения состояния их здоровья и выявления наследственных заболеваний. Однако законодательно не закреплено, что данная информация может быть сообщена лицу, с которым предполагается заключить брак. Например, в соответствии со статьей 13 СК Республики Молдова лица, вступающие в брак, могут с их информированного согласия пройти бесплатное медицинское обследование в целях выявления у них заболеваний или возбудителей болезней, которые могут передаваться детям. О результатах медицинского обследования сообщается только обследованному лицу. Согласно статье 3 °CК Украины от 10 января 2002 г. № 2947-III (в ред. 04.07.2013) новобрачные обязаны сообщить друг другу о состоянии своего здоровья. Результаты медицинского обследования являются тайной и сообщаются только новобрачным. Сокрытие сведений о состоянии здоровья одним из новобрачных, следствием чего может стать (стало) нарушение физического или психического здоровья другого новобрачного или их потомков, может быть основанием для признания брака недействительным. Таким образом, украинское семейное законодательство устанавливает обязательное требование относительно прохождения медицинского обследования для лиц, вступающих в брак. Статья 1116 ГК Грузии от 1 января 1997 г. (в ред. 31.05.2001) предусматривает, что при регистрации брака вступающим в него лицам следует заявить, что им известно о состоянии здоровья друг друга. Достаточно подробно вопросы медицинского обследования лиц, заключающих брак, регламентированы в статье 15 СК Российской Федерации, где установлено, что медицинское обследование лиц, вступающих в брак, а также консультирование по медико-генетическим вопросам и вопросам планирования семьи проводятся медицинскими организациями государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения по месту их жительства бесплатно и только с согласия лиц, вступающих в брак. Результаты обследования лица, вступающего в брак, составляют врачебную тайну и могут быть сообщены лицу, с которым оно намерено заключить брак, только с согласия лица, прошедшего обследование. Если одно из лиц, вступающих в брак, скрыло от другого лица наличие венерической болезни или ВИЧ-инфекции, последний вправе обратиться в суд с требованием о признании брака недействительным. Согласно статье 12 КоБС Республики Казахстан консультирование и обследование по медицинским, а также по медико-генетическим вопросам и вопросам охраны репродуктивного здоровья лиц, желающих вступить в брак (супружество), и только с их обоюдного согласия проводятся организациями здравоохранения. Результаты обследования лица, вступающего в брак (супружество), составляют медицинскую тайну и могут быть сообщены лицу, с которым оно намерено заключить брак (супружество), только с согласия прошедшего обследование. Исключение составляют случаи, когда у лица, вступающего в брак (супружество), имеется заболевание, создающее угрозу для здоровья другого лица, вступающего в брак (супружество).
В отдельных странах существует запрет разведенной женщине или вдове заключать новый брак в течение установленного законом срока: во Франции и Швейцарии – 300 дней, в Германии – 10 месяцев, в Японии – 6 месяцев. Этот запрет не действует, если расторжение брака имело место по причине бесплодия одного из супругов.
В Швейцарии ограничена возможность вступления в новый брак после расторжения брака для стороны, виновной в расторжении брака. В Европейском суде по правам человека рассматривалось дело Ф. против Швейцарии – ограничение на вступление в брак в течение трех лет после расторжения брака. Гражданин Швейцарии, который был разведен три раза и имел на содержании нескольких детей, обжаловал действия национальных властей, которые установили максимальный срок временного запрета на заключение этим лицом очередного брака после третьего расторжения брака. Европейский суд отметил, что, во-первых, подобные сроки ожидания не существуют больше ни в одной из стран – членов Совета Европы, а, во-вторых, это может негативно сказаться на правах и интересах ребенка, который может появиться в результате фактических брачных отношений заявителя. В большинстве стран, в том числе и в Республике Беларусь, не допускаются браки между лицами, из которых хотя бы одно признано недееспособным вследствие душевной болезни или слабоумия, что должно быть подтверждено решением суда, вступившим в законную силу (статья 19 КоБС). Исходя из этого, не может быть отказано в регистрации брака лицу, которое по заключению врача является душевнобольным, однако недееспособным в установленном порядке не признано.
Практически во всех странах мира одним из требований вступления в брак является принадлежность вступающих в брак лиц к разному полу, а в случае физической аномалии вопрос решается компетентными органами на основании данных медицинского обследования.
В настоящее время в ряде европейских стран (около 15) и некоторых штатах США (Вермонт, Калифорния, Нью-Джерси и др.) легализованы однополые браки и (или) партнерства. В частности, в Германии (2001 г.), Испании (2005 г.), Исландии (2010 г.), Бразилии (2013 г.), Франции (2013 г.), Уругвае (2013 г.).
На постсоветском пространстве институт однополой семьи не имеет юридического закрепления. Тем не менее первые попытки легализации однополых браков уже предпринимались. Так, в 2005 г. башкирский депутат Э. Мурзин внес законопроект о замене формулировки понятия брак с «добровольного согласия мужчины и женщины» на «добровольное согласие граждан» в Госсобрание Башкирии, а затем аналогичная инициатива была направлена в Госдуму Российской Федерации. После того как в парламентах не приняли инициативу к рассмотрению, Э. Мурзин предпринял попытку зарегистрировать однополый брак в Москве, в чем ему было отказано.
В апреле 2005 г. он обратился в Европейский суд по правам человека с просьбой признать российское законодательство противоречащим положениям Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (статьям 6, 8, 13 и 14), а также признать статьи 1 и 12 СК Российской Федерации несоответствующими требованиям международного законодательства.
13 июня 2008 г. Европейский суд на основании статьи 28 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод вынес решение о признании жалобы Э. Мурзина неприемлемой, поскольку она не отвечает требованиям, изложенным в статьях 34 и 35 Конвенции.
Возникает вопрос, кто же может воспользоваться правом однополых партнеров на вступление в брак в странах, легализовавших институт «однополой семьи». Одно из вступающих в брак лиц должно являться либо гражданином страны, признающей однополые браки, либо иметь постоянное место жительства на территории этого государства. Краткосрочное пребывание в стране, связанное с обучением или туризмом, не дает право на заключение однополого брака лицами из государств, где такая практика запрещена. Исключение составляет штат Вермонт (США), где однополые пары из любых стран могут узаконить свои отношения (однако такая ситуация влечет возникновение хромающих отношений).
2.2. Форма заключения брака в сравнительном и международном семейном праве
Брак, заключаемый на территории определенного государства, должен быть облечен в определенную форму. Выделим «традиционные» и «нетрадиционные» формы заключения брака.
В отношении требований, предъявляемых законом к «традиционной» форме брака, государства можно условно разделить на три группы.
В первую группу следует отнести страны, где официально признается только брак, зарегистрированный в компетентных государственных органах, церковный брак в таких государствах не имеет юридического значения, хотя и распространен среди определенной части населения. К этой группе относится Франция, Швейцария, Мексика, Беларусь, Япония и ряд других стран.
В некоторых странах существуют исключения из вышеупомянутого правила. Так, в Республике Беларусь к зарегистрированным в органах загс бракам приравниваются церковные браки, совершенные до 1 мая 1920 г. (до этого времени на территории нашего государства не существовало органов загс), а также церковные браки, заключенные белорусскими гражданами во время Великой Отечественной войны на оккупированных территориях, входящих в состав Советского Союза.
Вторую группу составляют страны, в которых заключение брака возможно лишь в церковной форме. К рассматриваемой категории относится два княжества Европы (Лихтенштейн и Андорра), а также некоторые страны, где церковная форма обязательна для лиц определенного вероисповедания (Израиль, Исламская Республика Иран, Республика Ирак, Исламская Республика Мавритания).
Например, на территории Израиля гражданин и гражданка этого государства могут вступить в брак только в религиозной форме. Тем не менее, если эти граждане желают заключить брак в светской форме, они это могут сделать за пределами Израиля (как правило, брачующиеся выбирают Кипр).
Третью группу составляют страны (Англия, Литва, Польша, Италия), в которых в равной мере порождают правовые последствия гражданская и церковная формы брака. Право выбора в данном случае принадлежит вступающим в брак лицам.
В некоторых странах необходимо соблюдать определенные формальности перед вступлением в брак. Процедура сводится к оглашению имен вступающих в брак: в случае церковного брака – в церкви во время воскресных служб, а в случае гражданской формы брака – в государственных органах, осуществляющих регистрацию браков, путем вывешивания на видном месте соответствующей информации о предполагаемом браке, содержащей все данные о будущих супругах. Это делается для того, чтобы лица, владеющие информацией о препятствиях к заключению брака, могли сделать соответствующие заявления. Данная процедура сохранилась на Кипре, в Англии, Франции.
В ряде стран существует институт помолвки – взаимное обещание мужчины и женщины заключить брак в будущем. Наиболее интересным является вопрос: каковы ее правовые последствия? Например, статья 3.9 ГК Литовской Республики от 18 июля 2000 г. (в ред. от 12.04.2011) содержит норму о возврате подарков, полученных сторонами помолвки друг от друга, в связи с намерением заключить брак. Статья 3.10 ГК Литовской Республики регламентирует вопросы возмещения убытков, понесенных сторонами помолвки из-за неисполнения соглашения о вступлении в брак (кроме случаев отказа от помолвки по причине, возникшей по вине второй стороны). В отношении данных последствий действует срок исковой давности 1 год.
За рамками внимания ученых остаются редко встречающиеся в правовом поле явления, которые существуют лишь в некоторых странах. В связи с этим представляется интересным проанализировать «нетрадиционные» формы заключения брака в праве иностранных государств: временные и посмертные браки, а также правовое регулирование квазибрачных союзов (сожительств).
Временный брак считается одним из институтов мусульманского семейного права. Его основная особенность заключается в том, что мужчина может взять себе супругу на определенный, установленный по договоренности период времени (от нескольких дней до нескольких лет). После окончания срока временного брака бывшие супруги не несут никаких обязательств по отношению друг к другу. Однако дети, рожденные вследствие такого брака, являются законнорожденными и попадают под опеку своего отца. Законодательное закрепление института временного брака имеет место в ГК Исламской Республики Иран (статьи 1075–1077).
Заключение посмертного брака в настоящее время имеет место в ряде стран. Однако если в Китае данная церемония связана с древним обычаем, который используется и сейчас в ряде провинций, то во Франции заключение посмертных браков регулируется нормами ГК. Изучение данного института представляет интерес для международного семейного права, поскольку в статье 8 Конвенции о заключении и признании действительности браков 1978 г. указывается, что признание действительности браков в странах-участницах данной конвенции не применяется к посмертным бракам. Поэтому целесообразно уяснить вопрос, что представляет собой данный брак.
Во Франции согласно статье 171 ГК Президент Республики может по уважительным причинам санкционировать церемонию бракосочетания в случае, если один из будущих супругов умер, при наличии неопровержимых доказательств его или ее согласия на заключение брака. Брак регистрируется числом, когда супруг был жив. Данный брак не влечет за собой право наследования по закону в пользу живого супруга и полагает отсутствие какой-либо общей собственности супругов.
Нормы ГК Франции, регулирующие посмертные браки, не являются архаизмом. Например, в 2012 г. Н. Саркози дал разрешение на заключение посмертного брака беременной девушке капрала А. Шеннуфа, убитого «тулузским стрелком». В 2014 г. Ф. Олланд также подписал разрешение на заключение посмертного брака П. Лиар с ее возлюбленным, скончавшимся от сердечного приступа 2 года назад.
В различное время посмертные браки были зарегистрированы в США (штат Иллинойс, 2009 г.), ЮАР (2004 г.), Южной Корее (1982 и 1984 гг.) – в настоящее время в этих государствах данная процедура не узаконена.
В праве зарубежных государств (Нидерландах, Бельгии, Франции, Испании, Германии, Украине) прослеживается тенденция признания правовых последствий квазибрачных отношений. Связано это, прежде всего, с уменьшением количества зарегистрированных браков и увеличением пар, проживающих в фактических брачных отношениях. Целью придания законного статуса сожительствам является упорядочение имущественных отношений партнеров; урегулирование вопросов, связанных с воспитанием и содержанием детей, рожденных в таких союзах; а также предоставление ряда льгот и гарантий лицам, проживающим в фактических брачных отношениях. Причем речь идет как о разнополых (Германия, Бельгия, Ирландия, Швеция, Франция, Украина), так и об однополых союзах (Дания, Норвегия, Швеция, Исландия, Бельгия).
В некоторых зарубежных государствах, например Бельгии, имеет место плюрализм семейных союзов, которые подразделяются на зарегистрированные партнерства и незарегистрированные сожительства.
Наиболее интересным представляется выяснение вопроса о том, какие правовые последствия в праве зарубежных государств влекут фактические брачные отношения.
Во-первых, законодательство стран в различном объеме регулирует имущественные отношения. Так, в Украине предусматривается возможность возникновения режима совместной собственности на имущество, приобретенное в период общего проживания, а в Швеции совместным имуществом сожителей признается только жилище и предметы домашней обстановки. Во-вторых, в некоторых странах, например Норвегии, партнеры уравнены в правах с лицами, состоящими в браке в сфере социального обеспечения и налогообложения. В-третьих, в Германии имеет место презумпция отцовства сожителя матери. В-четвертых, в Швеции допускается совместная опека сожителей над детьми друг друга, но запрещается усыновление парам, не состоящим в браке, в то время как в Исландии право на совместное усыновление ребенка у сожителей возникает по истечении пяти лет проживания после регистрации союза. Доступ к искусственным методам репродукции возможен во Франции при условии совместного проживания не менее двух лет.
Целесообразно выявить сходства и различия брачных и квазибрачных отношений, хотя нельзя не отметить, что право зарубежных государств имеет некоторые различия в данном вопросе.
Во-первых, брак должен быть зарегистрирован в установленном порядке. В большинстве стран для придания юридической силы квазибрачным отношениям необходимо заключить договор о совместной жизни (Франция, статья 515-1 ГК), подать декларацию (Бельгия, статья 1475–1476 ГК) или заполнить регистрационную форму (Ирландия, часть 7А Закона «О гражданском партнерстве и некоторых правах и обязанностях сожителей») в уполномоченном органе. В тоже время в таких странах, как Украина (статья 74 СК) или Швеция (статья 1 Закона «О сожительстве»), достаточен лишь факт проживания партнеров одной семьей.
Во-вторых, в законодательстве ряда стран предусмотрены обязательные условия, которые необходимо соблюсти при вступлении в квазибрачные отношения. Согласно статьям 515-1 и 515-2 ГК Франции, статье 1475 ГК Бельгии лица должны быть совершеннолетними, не состоять в браке или ином партнерстве, а также не являться кровными родственниками или свойственниками. Вышеназванные ограничения схожи с препятствиями на вступление в брак, однако следует отметить, что в случае с квазибрачными отношениями их гораздо меньше.
В-третьих, регламентации подлежат имущественные отношения партнеров. Так, в соответствии со статьей 515-5 ГК Франции имущество партнеров является совместной собственностью, если не будут предоставлены доказательства того, что кто-то из них имеет исключительное право собственности на определенное имущество. Однако данные лица в договоре могут предусмотреть иной режим имущества (статья 515-5-1 ГК). В Украине имущество, приобретенное в период совместного проживания, принадлежит лицам, не состоящим в браке, но проживающим одной семь ей, на праве общей совместной собственности, если иное не предусмотрено в договоре между ними (статья 74 СК).
В-четвертых, законодательством ряда государств предусматривается обязанность лиц, проживающих в квазибрачных отношениях, материально содержать друг друга (статья 515-4 ГК Франции, статья 91 СК Украины, статья 7 Закона Люксембурга «О равовых последствиях партнерства»).
В-пятых, обозначим наиболее отличные аспекты брачных и квазибрачных отношений. Как правило, партнеры не входят в круг наследников по закону и не обладают личными неимущественными правами, которые имеют супруги (например, право на общую фамилию). Презумпция отцовства сожителя матери имеет место лишь в некоторых странах, например Германии (статья 1600 ГГУ).
Таким образом, можно сделать вывод, что в современном праве зарубежных государств заключаются браки в «нетрадиционной» для большинства стран форме. Однако если квазибрачные отношения усиливают свою позицию вследствие снижения значимости в обществе института брака, то временные браки с течением времени теряют свою актуальность, а посмертные заключаются все в меньшем количестве государств. Представляется, что институт фактических брачных отношений уменьшает роль семьи в обществе. В российской же доктрине некоторые правоведы считают возможным принятие Закона «О фактических брачных отношениях» и закрепление в нем понятия, условий действительности, вопросов формы и порядка установления фактических брачных отношений, оснований и порядка их прекращения, прав фактических супругов, обязанностей родителей и детей. Кроме этого, предлагается также предоставить фактическому супругу право наследования по закону на равных условиях с наследниками первой очереди. Представляется, в настоящее время в Беларуси, несмотря на довольно большой процент пар, проживающих совместно без регистрации брака, законодателю не следует легализовывать институт квазибрачных отношений, который ослабит институт брака. Тем не менее необходимо отслеживать динамику данного явления, и в случае резкого увеличения числа пар, проживающих в фактических брачных отношениях, целесообразно продумать вопрос о защите имущественных отношений таких лиц и, безусловно, прав детей, рожденных в данных союзах. Однако более правильно было бы не доводить ситуацию до признания за квазибрачными отношениями юридического статуса, а выработать механизмы, которые будут направлены на повышение значимости семьи в обществе.
2.3. Заключение браков в консульских учреждениях
В законодательстве большинства стран предусматривается возможность заключения консульских браков.
Согласно правилам части 1 статьи 230 КоБС браки между гражданами Республики Беларусь, проживающими за пределами
Республики Беларусь, заключаются в консульских учреждениях, а также дипломатических представительствах Республики Беларусь в случае выполнения ими консульских функций. В соответствии с частью 1 статьи 229 КоБС браки между иностранными гражданами, а также между иностранными гражданами и лицами без гражданства заключаются в Республике Беларусь в дипломатических представительствах и консульских учреждениях иностранных государств и признаются на условиях взаимности действительными в Республике Беларусь, если эти лица в момент вступления в брак являлись гражданами государства, назначившего посла или консула в Республике Беларусь. В то же время браки между иностранными гражданами, иностранными гражданами и лицами без гражданства, лицами без гражданства, хотя бы один из которых имеет разрешение на постоянное проживание в Республике Беларусь, заключаются в Республике Беларусь органами, регистрирующими акты гражданского состояния, в соответствии с законодательством Республики Беларусь при условии предоставления документов и (или) сведений, предусмотренных законодательством Республики Беларусь об административных процедурах, а браки между лицами без гражданства, не имеющими разрешения на постоянное проживание в Республике Беларусь, органами, регистрирующими акты гражданского состояния, не регистрируются (части 2–3 статьи 229 КоБС).
Необходимо различать признание консульских браков, основанное на началах взаимности (Казахстан, Беларусь, Россия) и безусловное признание таких браков (Украина).
Статья 57 Закона Украины о МЧП закрепляет возможность регистрации брака между иностранцами в консульском учреждении или дипломатическом представительстве соответствующих государств в Украине с использованием права аккредитующего государства. Эта норма является более универсальной по сравнению с ранее действовавшей нормой статьи 276 СК Украины, предусматривавшей, что брак между иностранцами, зарегистрированный в Украине в посольстве или консульстве иностранного государства, является действительным на Украине на условиях взаимности.
Республика Беларусь заключила с рядом государств двусторонние консульские конвенции, регламентирующие вопросы заключения консульских браков:
• пункт 1.4 статьи 11 Консульской конвенции с Республикой Вьетнам, пункт 1d статьи 9 Консульской конвенции с Республикой Казахстан, пункт 1.4 статьи 9 Консульской конвенции с Китайской Народной Республикой, пункт 1.3 статьи 28 Консульской конвенции с Республикой Польша, пункт 1е статьи 28 Консульской конвенции с Чешской Республикой предусматривает, что консул вправе регистрировать заключение браков между гражданами представляемого государства в соответствии с законодательством представляемого государства;
• пункт 1.3 статьи 39 Консульской конвенции с Румынией предусматривает заключение браков согласно законодательству представляемого государства, если это не противоречит законодательству государства пребывания.
Как правило, заключение или расторжение консульских смешанных браков не допускается. Тем не менее оно возможно, если это предусмотрено в законодательстве или международном договоре. Например, в Консульской конвенции Российской Федерации с Турцией 1988 г. консул может регистрировать браки в рамках, дозволенных законодательством государства пребывания, при условии что по крайней мере один из супругов является гражданином представляемого государства.
На универсальном международном уровне заключение консульских браков регламентируется Конвенцией о заключении и признании действительности браков 1978 г., ратифицированной в настоящий момент Австралией, Люксембургом и Нидерландами. Согласно части 2 статьи 9 данной Конвенции брак, заключенный дипломатическим агентом или консульским служащим в соответствии с его правом, аналогичным образом признается действительным во всех договаривающихся государствах при условии, что заключение брака не запрещено государством заключения.
2.4. Признание браков, заключенных за границей
В мировой практике распространены случаи заключения брака граждан определенного государства с иностранными гражданами и лицами без гражданства, а также иностранных граждан между собой на территории третьих государств. Национальные законы и традиции в сфере заключения брака весьма разнообразны, поэтому то, что считается принятым в одной стране, может быть недопустимым в другой. Среди прочего можно выделить возможность регистрации брака церковным обрядом, допустимость полигамии или обязательный принцип моногамии, различный возраст, с которого законы разрешают вступать в брак, возможность или невозможность пребывания жениха и невесты в родстве между собой и прочее. В связи с этим возникает вопрос о признании данных браков в различных странах. Необходимо также обратить внимание на процедуру признания браков иностранных граждан между собой, отечественных граждан с иностранными гражданами или лицами без гражданства.
Браки, заключенные между иностранными гражданами на территории государства, гражданами которого они не являются при соблюдении права страны места заключения брака, признаются действительными на территории третьих государств. Такая норма, например, содержится в части 3 статьи 230 КоБС, части 3 статьи 75 Кодекса Болгарии о МГП, части 2 статьи 165 Кыргызской Республики, части 2 статьи 158 СК Российской Федерации, части 2 статьи 169 СК Республики Таджикистан, части 2 статьи 197 СК Туркменистана, части 2 статьи 58 Закона Украины о МЧП, части 2 статьи 235 СК Республики Узбекистан. Согласно части 2 статьи 143 СК Республики Армения вышеуказанные браки признаются при наличии консульской легализации. Таким образом, можно сделать вывод, что если иностранное законодательство допускает вступление в брак при наличии другого брака, нет оснований для признания в Беларуси или Украине недействительным брака двух иностранных граждан, один из которых уже состоит в браке. Однако в данном случае эта полигамия будет препятствовать заключению нового брака данного гражданина уже в Украине или Беларуси, то есть в соответствии с правом места заключения брака. В то же время согласно части 2 статьи 230 КоБС Республики Казахстан для признания брака на территории этого государства, заключенного между иностранцами, необходимо не только соблюдение законодательства права места его совершения, но и условия о том, что он не противоречит законодательству Республики Казахстан.
Несколько иное правило закреплено в статье 45 Закона Швейцарии о МЧП, согласно которой брак, заключенный иностранными гражданами, признается в Швейцарии без каких-либо ограничений. Более того, данная статья охватывает признание в Швейцарии однополых браков, заключенных за рубежом, в качестве зарегистрированных партнерств.
Семейное законодательство зарубежных государств регламентирует вопросы признания браков, заключенных за границей, между отечественными гражданами, отечественными гражданами и иностранными гражданами или лицами без гражданства. В Республике Беларусь согласно части 2 статьи 230 КоБС эти браки признаются действительными, если они заключены с соблюдением формы брака, установленной законом места его совершения, и не противоречат предусмотренным белорусским законодательством материальным условиям заключения брака (статьи 17, 18 КоБС), а также если отсутствуют обстоятельства, препятствующие заключению брака, содержащиеся в статье 19 КоБС.
В Республике Молдова (часть 1 статьи 156 СК) такие браки признаются действительными при соблюдении законодательства государства заключения брака и условий его заключения по праву Республики Молдова (выраженное бескорыстное, не обусловленное чем-либо взаимное согласие мужчины и женщины, вступающих в брак, достижение ими брачного возраста, обязанность брачующихся сообщить о состоянии своего здоровья).
Согласно части 1 статьи 169 СК Республики Таджикистан рассматриваемые браки признаются действительными, если они заключены по праву государства его совершения и отсутствуют обстоятельства, препятствующие заключению брака по праву Таджикистана. Если речь идет о браке, когда одна из вступающих в брак сторон является иностранным гражданином или лицом без гражданства, требуется выполнение следующих дополнительных условий: проживание на территории Республики Таджикистан в течение не менее одного последнего года; обязательное заключение брачного договора.
В Кыргызской Республике (часть 1 статьи 165), Российской Федерации (часть 1 статьи 158 СК), Туркменистане (часть 1 статьи 197 СК), Республике Узбекистан (часть 1 статьи 235 СК) такие браки признаются действительными при соблюдении законодательства государства, где брак был заключен, если отсутствуют обстоятельства, препятствующие заключению брака, по праву страны, где истребуется такое признание.
Согласно части 1 статьи 58 Закона Украины о МЧП брак между гражданами Украины, брак между гражданином Украины и иностранцем, брак между гражданином Украины и лицом без гражданства, заключенный за пределами Украины в соответствии с правом иностранного государства, действителен в Украине при условии соблюдения в отношении гражданина Украины требований Семейного кодекса Украины относительно оснований недействительности брака.
Таким образом, в законодательстве большинства зарубежных государств единым для всех правилом для признания браков, заключенных за границей между отечественными гражданами, отечественными гражданами и иностранными гражданами или лицами без гражданства, является соблюдение норм законодательства государства места совершения брака. Однако кроме этого государства устанавливают и свои дополнительные требования. Представляется, что наиболее оптимально данный вопрос урегулирован в странах, где необходимо соблюдение оснований признания брака недействительным (имеется в виду право страны, где испрашивается признание), которые, как правило, шире материальных условий вступления в брак и обстоятельств, препятствующих к его заключению.
Интересные, на наш взгляд, правила признания брака, совершенного за границей, установлены в законодательстве Алжира. Здесь признаются только браки, заключенные между гражданином Алжира и иностранной гражданкой за границей. Браки алжирок с иностранцами, заключенные вне пределов Алжира, считаются в данном государстве недействительными со всеми вытекающими последствиями: жена не может носить фамилию мужа, а дети, родившиеся от такого союза, могут получить алжирское гражданство лишь путем натурализации.
Вопросы признания действительности браков также закреплены в Конвенции о заключении и признании действительности браков 1978 г. Данному вопросу посвящена вторая глава Конвенции, которая применяется к признанию в договаривающемся государстве действительности браков, заключенных в других государствах. Данная глава не применяется к бракам, заключаемым военными властями; на борту кораблей или воздушных судов; по доверенности; посмертным бракам; незарегистрированным бракам. В соответствии с частью 1 статьи 9 Конвенции брак, законно заключенный согласно праву места его совершения или который впоследствии становится действительным согласно этому праву, признается таковым во всех договаривающихся государствах при условии соблюдения положений Конвенции. Выданное компетентным органом свидетельство о браке подтверждает его действительность до тех пор, пока не будет установлено обратное (статья 10). Статья 11 Конвенции предусматривает, что договаривающееся государство может отказать в признании действительности брака, если во время его заключения один из супругов состоял в браке (за исключением случая, когда данный брак впоследствии стал действительным по причине расторжения или аннулирования предшествующего брака); супруги связаны друг с другом кровным родством или путем усыновления; один из супругов не достиг возраста, требуемого для вступления в брак, либо не получил необходимого разрешения; один из супругов в силу умственных способностей не мог дать согласие на брак; один из супругов не выразил свободное согласие на заключение брака.
Конвенция 1978 г. не препятствует применению в Договаривающемся государстве норм права более благоприятных для признания браков, заключенных за границей. Договаривающееся государство может отказать в признании действительности брака, когда такое признание явно несовместимо с его публичным порядком.
Положения Конвенции применяются независимо от даты заключения брака. Однако договаривающееся государство может оговорить за собой право не применять вторую главу конвенции к браку, заключенному ранее даты вступления конвенции в силу в отношении этого государства.
Pulsuz fraqment bitdi.
