Kitabı oxu: «К счастью – да! Система личного благополучия»

Name: К счастью – да! Система личного благополучия
Author: Наталья Дозорцева
ISBN: 9785002060375

Наталья Дозорцева

Şrift:

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)

Редактор: Камилл Ахметов

Главный редактор: Мария Султанова

Руководитель проекта: Екатерина Васильцова

Арт-директор: Татевик Саркисян

Иллюстратор: Елизавета Махлина

Корректоры: Наталия Игошева, Наташа Казакова

Верстка: Белла Руссо

* * *

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Один мой одногруппник из «Сколково» после каждого модуля садился со своей командой на работе и рассказывал им все, что прошел. Я решила поступить так же: изучить тему счастья и благополучия, повторить ее, усвоить – и поделиться с вами.

Эта книга – не справочник и не руководство по лечению болезней. Я лишь делюсь в ней знаниями и идеями, которые помогут внимательнее относиться к себе и своему здоровью. За медицинскими рекомендациями лучше обращаться к врачу или психологу.

Книга посвящается моим друзьям, которым я не могу давать советы по этическим и психологическим соображениям, но очень хочу, чтобы они были счастливы, благополучны и здоровы.

Не нужно навязывать счастье, если вас об этом не просили.

Введение

Согласно онлайн-специалистам, мы болеем потому, что едим сахар, соль, глютен, молочку, жареное, ГМО, мало белка, мало клетчатки и углеводы у нас слишком быстрые. Вообще, зря мы едим, лучше пить зеленую жижу, но только без паразитов. От паразитов – все болезни. Нужно улучшать осанку, проработать стопы, пройти 10 000 шагов, очистить чакры, открыть третий глаз, выпить сок сельдерея и постоять на гвоздях. И это все психосоматика, потому нужно проработать карму рода, очиститься от мышления бедности, вылечить травмы, улучшить самооценку и уничтожить самозванца. Закрыть дефициты, желательно вместе с ипотекой, погонять лимфу и желчь, помедитировать в тишине, всех простить, поблагодарить, пожелать счастья, быть в моменте, в ресурсе и, главное, выспаться!

В какой-то момент я начала задумываться, как хочу прожить свою жизнь. Счастливо или нет? Болеть или быть здоровой? Взять из жизни важное или потратить невосполнимые минуты на ерунду? Для чего я завела детей? Чтобы орать на них? Ругать их? Или чтобы любить их и гордиться ими? Наслаждаться временем, проведенным с ними? Для чего я выходила замуж? Чтобы ссориться, выяснять отношения, пилить мужа, копить к нему претензии и взрываться от раздражения? А может быть, для того, чтобы разделить с ним прекрасные моменты жизни, смеяться и найти поддержку в сложных жизненных ситуациях? Зачем я работаю? Чтобы каждый день ждать окончания рабочей смены или чтобы своим трудом делать что-то полезное для общества? Для чего я общаюсь с друзьями? Чтобы сплетничать и впустую просиживать свою жизнь или чтобы наслаждаться общением с интересными и хорошими людьми, с радостью вспоминать о времени, проведенном вместе?

Во время ковида, когда мало кто понимал, что будет дальше, находясь в страхе за свои жизни и жизни близких, я стала разбираться в теме счастья, благополучия и здоровья. Я изучала курсы по нутрициологии, читала статьи, училась в PreventAge, на различных программах Сеченовского университета, на онлайн-курсах по психологии, благополучию и счастью в Йельском¹, Стэнфордском и Гарвардском университетах. Полученные знания практически применяла на себе и своей семье.

Тяга к медицине у меня была всегда. В школе я училась в медико-биологическом классе. Два года в медучилище параллельно с обучением в 10–11-м классах дали базу: анатомия, фармакология, латынь. Я побывала на вскрытии и родах, почти упала в обморок, когда сделала первый укол своему однокласснику.

Далее была двухнедельная практика в доме престарелых, на которой я мгновенно повзрослела. Сколько же там было грязных, неухоженных, одиноких, забытых и брошенных стариков! Все они без исключения нуждались в общении с нами, студентами. Медперсонал давно очерствел и не проявлял к ним никаких эмоций, с нами же они делились достижениями своих детей и внуков. Как бы оправдываясь, они говорили, что их дети заняты на работе, у них своя жизнь и им некогда навещать их… Это было больно. Больно было смотреть на них, брошенных своими любимыми детьми. Некоторые «узнавали» в нас своих внуков или правнуков, радуясь, что они наконец-то «дождались» их. Душа болела за каждого пожилого человека, сидящего в грязной кровати, с почти заплесневелой едой, по которой ползали мухи. Тогда я поняла, что никому не хотела бы такой участи.

Я часто думала о том, как мы ищем ответы: ходим к экспертам, читаем книги, слушаем подкасты, подписываемся на блоги коучей и психологов. И это, конечно, хорошо – учиться, развиваться, расширять кругозор. Но я поняла одну важную вещь: ничто не сравнится с личным опытом. Отрезки жизни, в которых ты ошибался, падал, вставал, делал выводы, – и есть настоящая школа. В них сила, а не в количестве сертификатов.

Однажды я услышала фразу: «Если ты просыпаешься утром и тебе ничего не хочется – это говорит об уровне уважения к себе». Почему я не хочу что-то сделать ради себя? Почему я так себя обесцениваю? Настоящая цель в жизни – это ты. Не проект, не статус, не одобрение, а ты сам.

В какой-то момент я стала задавать себе три вопроса, которые все перевернули:

1. Кто я? Чем я располагаю? На что могу опереться внутри себя?

2. Куда я иду? Какой хочу видеть свою жизнь, свое состояние?

3. Как я туда приду?

Когда эти вопросы заданы и когда ты честно на них отвечаешь, жизнь наполняется смыслом.

Я с детства много путешествовала. Видела самых разных людей – по культуре, благосостоянию, взглядам. Некоторых, набравшись смелости, я спрашивала: «А ты счастлив?» Почти все говорили, что хотят одного и того же: здоровья, любви, денег. Парадокс в том, что одни это получают и радуются, а другие, получая то же самое, несчастны. И я увидела почему: есть поле страдания и жертвы и есть поле радости и благодарности.

В первом поле все не так: болит, одинок, беден. И мышление там жертвенное. Люди как будто хотят остаться слабыми, чтобы их пожалели. А во втором поле – та же реальность, другой взгляд. Все воспринимается как шанс, как опыт, как путь. Там нет обиды на жизнь. Там есть благодарность. И я поняла: несчастный человек – это просто человек не на своем месте. Счастливый – встроен в свою судьбу, и от этого все получается.

Знаете, жизнь ведь правда коротенькая. Это не метафора – факт. Кто-то сказал: «Бог дает нам длину жизни, а ширину мы выбираем сами». Мне это откликнулось. Можно жить узко, серо, в претензии, можно – глубоко, ярко, широко. Это наш выбор.

Я каждое утро начинаю с благодарности. Просто проснулась – и уже хорошо. Потому что кто-то сегодня не проснулся. А у меня есть здоровье, семья, крыша и стены, еда, одежда, друзья, занятия, дела и хлопоты. И в этом счастье. В текущем моменте, а не в будущем.

Наука говорит, что только 10% счастья – это внешние обстоятельства: где ты живешь, сколько у тебя денег, с кем ты работаешь. Всего 10%! Еще 50% – это гены и то, как тебя воспитали. Оставшиеся 40% – это твоя личная философия. В литературе это описано как модель устойчивого счастья: 50/10/40. Такое распределение впервые широко представила Соня Любомирски в книге «Психология счастья»². Как ты проходишь кризис? Как умеешь прощать? Как реагируешь на провал? Как умеешь просто жить, не превращаясь в робота? Танцуешь ли ты? Или ты все еще ждешь, когда «начнется настоящая жизнь»?

Я говорю все это не с позиции учителя. Я сама учусь – каждый день. Ошибаюсь, злюсь и снова ищу свой путь. Но я хочу верить, что ни один человек, никакой курс валюты, новости и ни одна травма неспособны отнять у нас право быть счастливыми, если только мы сами им этого не позволим. Вот и весь секрет.

Тут я буду писать про благополучие, оно же well-being, – это многогранное состояние, включающее внутреннее и внешнее благополучие человека, в котором тело, ум и эмоции пребывают в согласии, а жизнь ощущается наполненной и осмысленной. Это не просто отсутствие болезни, это ощущение полноты жизни.

Благополучие – не конечная цель, а процесс настройки. Он требует внимания, ритуалов, отказа от лишнего и бережного отношения к себе и миру. Основные сферы благополучия:

1. Физическое благополучие: тело как дом. Чистая еда, сон, движение, сила мышц и легкость дыхания. Энергия, которая позволяет идти вперед, а не просто держаться на ногах.

2. Психоэмоциональное благополучие: погода внутри. Способность выдерживать штормы, возвращаться к ясности, принимать себя, видеть радость в простых вещах.

3. Социальное благополучие: круг людей, с которыми тепло. Тех, рядом с кем легко дышать, можно смеяться и молчать. Ощущение, что ты часть живой ткани отношений.

4. Интеллектуальное и профессиональное благополучие: движение мысли. Рост, обучение, раскрытие таланта, ощущение смысла в работе и в творчестве. Баланс усилия и отдыха.

5. Экологическое и пространственное благополучие: где спокойно. Природа, которая наполняет и очищает. Гармония с землей, водой, светом.

6. Духовное благополучие: это глубина тишины. Чувство смысла, связь с чем-то большим, чем мы сами. Внутренний компас, который ведет, когда теряются ориентиры.

Наверное, можно было бы в соответствии с этим списком выстроить и книгу: шесть глав о разных видах благополучия, или well-being. Но эта книга – не декларация и не инструкция, это живое руководство к действию. Я не призываю вас слепо руководствоваться моими наставлениями, я делюсь с вами своим опытом и знаниями, и я надеюсь, что вам захочется применить их так и в той степени, в какой они вам покажутся разумными и подходящими.

Глава 2, «Быть на своем месте», о месте и предназначении каждого человека. Ключевая идея главы: предназначение не нужно искать, его нужно проживать.

Глава 3 называется «Смакование», ее ключевая идея в том, что мы слишком часто ждем того, что настанет потом, вместо того чтобы радоваться жизни прямо сейчас. Давайте учиться радости и благодарности!

Тему благодарности продолжает глава 4 «Благодарность».

Глава 5, «Доброта», о маленьких актах доброты, которые возвращаются радостью и делают жизнь наполненной.

Глава 6, «Общение и обучение», как следует из ее названия, о роли социальной жизни и обучения в раскрытии личности.

Глава 7, «Энергия порядка», о том, как дисциплина, фокус и ясность позволяют добиться результата.

Глава 8, «Спорт и сон», о том, как наладить здоровый образ жизни у взрослых и детей.

Глава 9, «Здоровое питание», разумеется, о важности здорового питания и о том, как его организовать.

Глава 10, «Ментальное здоровье», о том, как продолжить заботу о теле заботой о здоровых эмоциях, как бороться со стрессом и выгоранием. Она планомерно дополняет главную тему книги – как быть счастливым.

А начну я со своей истории: глава 1 – «Обо мне». Моя жизнь никогда не была идеальной или легкой, как это может выглядеть со стороны. Но я научилась держать фокус на хорошем. Тяжелые моменты были, и если я о них пишу, то только для того, чтобы показать: они происходят для чего-то, а не почему-то. Я счастлива – и продолжаю работать над тем, чтобы быть счастливой. Давайте работать над своим счастьем вместе!

Наталья Дозорцева

1. Обо мне

Я родилась в 1985 году в Новосибирске, столице Сибири. Роды у мамы были очень сложные, и я появилась на свет с вывихом бедра, поэтому в первые месяцы жизни носила какие-то ходунки.

Я была первым ребенком, любимой внучкой и правнучкой. В детстве получила много любви и тепла. Родители не ссорились, я росла в дружной семье. Мама привила мне уважение к Богу и святым, я даже ездила в православный лагерь, а мой брат пел в церковном хоре.

Говорить я начала поздно. Невролог в районной поликлинике сказал моей 20-летней маме, что я, скорее всего, умственно отсталая. Мама прорыдала несколько дней, потом собралась и стала меня развивать. Забегая вперед, скажу: тот же самый невролог спустя 11 лет сказал то же самое и о моем брате, который так же поздно заговорил. Это было не более чем мнение – как оказалось, ошибочное.

В детском саду я продержалась от силы неделю, была очень неуверенной и стеснительной, неконтактной, зажатой девочкой. До школы со мной всегда потом сидела прабабушка Наташа.

В школу я пошла самую обычную, государственную, № 137, рядом с домом. Учеба давалась тяжело, я старалась, но получалось плохо. Помню, как в третьем классе меня заставляли раз за разом переписывать текст без ошибок – десятки раз… Я все равно ошибалась. Оставалась после уроков, плакала, давила в себе слезы. Помню, как учительница наклонилась и раздраженно сказала:

– Ну что с тобой не так? До утра тут будешь сидеть, пока не перепишешь?

Сейчас я думаю: какое же это было издевательство над ребенком. Но и это тоже, значит, было нужно мне. Для формирования меня такой, какая я сейчас.

Много лет спустя, уже после тридцати, когда я все еще мучилась с орфографией и памятью, я обратилась в Европейский медицинский центр в Москве. После всевозможных исследований наконец-то мне поставили диагноз – дисграфия и дислексия. Я выдохнула и приняла это в себе. Значит, я такая. Ведь это не болезнь, просто особенность.

Дома у нас все было хорошо. Родители достойно зарабатывали, много работали, и трудолюбие всегда поощрялось в моей семье. Пару раз в год мы ездили отдыхать, иногда за границу с родителями. Дедушка с бабушкой занимали крупные должности в комсомоле, их даже показывали по телевизору. Потом ушли в бизнес – снабжали Новосибирск фруктами. Я до сих пор помню огромные склады, заваленные бананами и апельсинами. Заходишь – и чувствуешь запах свежести и этилена, которым газируют бананы, чтобы они дозревали. Дома у нас всегда стояли коробки с фруктами, и подружки любили приходить ко мне в гости.

Дедушка с бабушкой часто брали меня с собой за границу. Я еще в школьные годы побывала в Греции, Болгарии, на Кипре, несколько раз в ОАЭ. Я была единственной и самой любимой внучкой. Когда они забирали меня из школы на своем Land Cruiser, я готова была провалиться сквозь землю – мне казалось ужасным выделяться на фоне одноклассников из простого железнодорожного района.

Школа дала мне немного… а может, наоборот, очень много: именно тот опыт, который был нужен. После десяти лет изучения немецкого языка я не знала и полусотни слов. Историю знала плохо, мучилась с русским языком. Зато по литературе у меня всегда были пятерки. Сочинения оценивали – «два за орфографию, пять за содержание».

Главное, что вложила в меня школа, – комплексы. Я твердо усвоила, что я глупая, тупая и что у меня ничего не получится. Помню, как склоняла меня на все лады учительница русского языка:

– Опять двойка. Ты хоть что-нибудь понимаешь? Как можно быть такой тупой?

Я привыкла воспринимать это как норму. По истории, географии, физике было то же самое.

Неудивительно, что я начала прогуливать школу, где чувствовала себя никчемной. Мы с подружками сбегали, сидели в детских садиках, хулиганили. Я видела много страшного, что происходит на улицах и в подъездах. Это так сильно пугало меня и моих близких подруг, что мы старались держаться от всего опасного подальше. Научились на чужом опыте. Так я дотянула до девятого класса – с ощущение собственной никчемности и бездарности.

Однажды на перемене ко мне подошла девушка по имени Мария – молодая, умная, добрая и уверенная. Она сказала, что она из модельного агентства и что я могла бы стать моделью. Сфотографировала меня прямо в коридоре школы, записала домашний телефон и ушла.

Я сразу забыла об этом, но через два месяца мне позвонили домой. Это было международное агентство ESKIMO с офисами в Исландии, Франции и Бразилии. Моими фотографиями заинтересовались агентства в Японии и Франции, но сначала меня решили отправить в Японию – там безопаснее и можно спокойно всему научиться. Начались встречи с родителями, экстренное изучение английского, оформление документов и визы.

Мне было 16. Я должна была одна улететь в Токио на два месяца работать моделью. Многие до сих пор удивляются: как меня отпустили в чужую страну, да еще и без знания языка? Но в первую очередь мои родители все проверили: через знакомых во Владивостоке и Токио они выяснили, что агентство настоящее и уважаемое, и не стали вставать поперек дороги моей судьбе.

Недавно я спросила маму: «Как ты тогда меня отпустила?» Мы сидели на кухне, разговаривали, и вдруг у меня возник этот вопрос. Она улыбнулась, посмотрела на меня и сказала:

– Я передала тебя на воспитание Богу, на его волю.

Я тогда задумалась: ведь это и правда так мудро – отпустить, когда пришло время, даже если страшно. Сейчас, имея дочерей того же возраста, я понимаю, какой силой и верой нужно обладать, чтобы принять такое решение. Я благодарна за это доверие: именно оно открыло мне дорогу, по которой я иду до сих пор.

В каждой стране, где я потом жила, почти каждое воскресенье я ходила в церковь. Это давало поддержку и внутреннее спокойствие, защищенность, помогало не терять себя в новом и незнакомом мире. Иногда это выглядело почти комично: я шла в храм и по дороге встречала подружек, возвращающихся в шесть утра из ночных клубов. Конечно, я тоже посещала вечеринки, и достаточно часто, но к часу или двум часам ночи уже уходила спать.

Первая поездка стала знаковой. Я почти не говорила по-английски, следила за жестикуляцией собеседников, догадывалась и смотрела все в бумажном словаре. На первую в жизни съемку поехала с ассистентом (букером), чтобы не потеряться. Помню, это были таблетки для похудения, и снимали только мой живот. Так началась моя модельная карьера – и моя новая, неизведанная жизнь.

Япония была идеальной страной для старта – безопасная, чистая, прозрачная. Там бережно относятся к моделям, возят на машинах по кастингам, провожают на работу, чтобы не заблудились, на показе помогают переодеваться две помощницы, чтобы все шло быстро. Были и соблазны: ночные клубы, бесплатный алкоголь для моделей в баре. Красивые молодые девушки – это реклама и приманка в клубы, повышение чека за столы. В Европе и в Америке было то же самое.

Жизнь модели в Токио – это работа и развлечения: караоке, море, вечеринки, бесконечные знакомства. За семь двухмесячных поездок я успела увидеть многое. Были и трагедии: кого-то сбила машина, кто-то попадал в больницу с разными отравлениями, но, как правило, все было довольно безопасно. Модели могли зарабатывать огромные суммы – по 100 тысяч долларов за пару месяцев. Я зарабатывала скромнее: 7–10 тысяч долларов за поездку. Все отдавала родителям – на фундамент нашего дома, который они тогда строили.

После Японии у меня был месяц дома – и жесткая диета, потому что я набрала пять килограммов. А потом меня отправили на Тайвань. Там я поняла, что такое настоящий изнуряющий ритм. Съемки начинались в шесть утра, визажисты торопились, тыкали в глаза грязными кисточками, дергали волосы. Нужно было отснять до сотни луков за день: переодевание, кадр, снова переодевание – без остановки. Кормили нас на бегу, в перерывах: сэндвичами из супермаркета или McDonalds. От тысяч вспышек у меня развился синдром раздраженного глаза – яркий свет и даже легкий ветер причиняют дискомфорт до сих пор. Модели, которые работают в таких условиях, часто недоедают, тратят много физических сил – и падают в обмороки от недостатка сахара в крови. Я тоже несколько раз теряла сознание от голода и усталости прямо на съемочной площадке.

Жили мы с моей соседкой Наташей Беловой в дешевом отеле. Готовить было негде, ели то, что покупали в 7–Eleven, – местном маленьком супермаркете. Из соседних номеров часто доносились стоны постояльцев, снявших комнату на пару часов. Как это было непохоже на чистую и гостеприимную Японию!

Кастинги на Тайване тоже были испытанием: грязные помещения, столы с остатками еды. Заказчики жевали, капали жиром на наши портфолио, листая их масляными пальцами и глядя на нас как на товар. Требовали:

– Улыбнись! Повернись! Попозируй!

Там я впервые услышала выражение Vogue pose – позировать, как в журнале Vogue, но в дешевой китайской одежде. Каждый день я бегала в интернет-кафе и писала бабушке жалобные письма. Она отвечала, подбадривала, советовала возвращаться. Но я не могла – за мной стояло агентство, оно верило в меня. И я не хотела сдаваться. Думаю, такие моменты и закаляют: когда заканчиваются силы – начинается характер.

Так я продержалась месяц и вернулась домой, обманувшись в своих ожиданиях. Снова отправилась в школу – с огромными пробелами в программе. Немного проучившись и с трудом сбросив набранные килограммы, я получила новое приглашение, на этот раз – в Лондон. Эта поездка должна была стать серьезной – не «учебные» командировки в Азию, а настоящий шаг в карьеру.

Все дороги проходили через Москву – город, который я не любила. Визы оформлялись только в Москве, и почти все рейсы вылетали из Шереметьево. Москва раздражала меня всем: суетой, холодом, чужим оценивающим взглядом или, наоборот, равнодушием толпы. В Шереметьево–1 я катила 23-килограммовый чемодан по грязи до маршрутки, добиралась до метро «Сокол», потом – с чемоданом по лестницам переходов и переполненным вагонам метро. Московская снежная жижа под ногами, 15–20 минут пешком до квартиры…

Долгое время мое агентство снимало комнату в квартире на «Пушкинской», в которой модели могли жить, пока дожидались визы, – ожидание могло продлиться неделю. Я никуда не выходила, в Москве мне было очень неуютно, в то время как некоторые девочки, наоборот, стремились подольше задержаться в Москве и с удовольствием ходили на разные мероприятия.

Я же много раз видела пьяных девушек в Японии, знала, чем могут кончиться такие ситуации. Сторонилась всего подобного и более тяжелого. Помнила и помню страшные ситуации. Очень благодарна тем, кто показал мне своим горьким примером (их уже нет в живых), чем это заканчивается.

Наконец я получила британскую рабочую визу на два года и уехала в Лондон. Уже потом были Париж и Милан, но именно Лондон стал важным рубежом. Начинающим моделям агентство оплачивает билеты, визы и жилье, а также выдает небольшие карманные деньги – все эти расходы потом списываются из гонораров после вычетов налогов и агентских (в каждой стране разные проценты, оставалось от 20 до 50% от гонорара). Я работала на агентство Storm, и мне выдавали 60 фунтов в неделю. Проездной стоил около 20 фунтов. На оставшиеся 40 фунтов предстояло жить, точнее, выживать.

Денег катастрофически не хватало. Каждый день я тушила в сковородке капусту и заливала яйцом. Лишний вес мне тогда не угрожал! Еще мы с Валей Муравлевой варили привезенную из дома гречку: чтобы не поправиться, мы не ели после пяти часов вечера. На кастингах нас иногда угощали яблоками или чем-то еще, и мы уносили эти яблоки с собой в сумках.

Я жила в трехэтажном таунхаусе, грязном, с мышами и крысами. Нас никто не курировал, девочки были предоставлены сами себе, приводили друзей и подруг. Устраивали шумные вечеринки и оставляли бардак после себя. Это был первый опыт столкновения с чужой культурой (бескультурьем) и с необходимостью, стиснув зубы, защищать личные границы.

Когда меня впервые привезли из аэропорта в агентство, букер поручил одной девушке, англичанке, отвести меня домой. Она хотела успеть на уходящий автобус, и я, задыхаясь, бежала за ней по Виктория-стрит со своим тяжелым чемоданом. В таунхаусе не оказалось свободных комнат, и я поселилась на чердаке, затащив туда чемодан по узкой винтовой лестнице. В углу на полу лежал старый матрас, больше не было ничего, кроме запаха пыли, сквозняков, серого света из окна в крыше без занавесок. Ни уюта, ни тепла. В те годы не было доступного интернета, как сейчас, мы звонили домой, покупая международные бумажные карточки с определенным количеством минут на них, введя код.

Шел 2002 год. Мне было 17, я жила на чердаке, с матрасом на полу – ни интернета, ни денег, ни языка. В паспорте – штамп о прибытии. Интернет был только в интернет-клубах, мне хватало денег только на 15–30 минут доступа. Я могла попросить деньги у семьи, но мне было стыдно, ведь я приехала зарабатывать, а не тратить. Я плакала, читала роман Болеслава Пруса «Фараон», ходила на кастинги и выживала.

Это был третий переломный период моей жизни – после дома престарелых и Тайваня. Было очень тяжело. Семнадцатилетняя скромная, неуверенная в себе девушка, одна в огромном, холодном городе. Но я прошла этот урок и поняла, что человек привыкает ко всему. Удивительно, как быстро мы адаптируемся – даже к одиночеству, даже к ежедневной капусте с яйцом. На работе было неплохо, я снималась во многих журналах, но они, как правило, почти не платят, и там я ничего не зарабатывала.

Настал черед Парижа – из Лондона я приехала туда на поезде. Контраст был велик. После холодного, серого города со странными, на мой взгляд, людьми, я оказалась в красивой, романтической сказке.

В агентстве Women Management меня очень тепло встретили добрый, высокий и чуть сгорбленный от работы за компьютером француз Эрик и красивая седовласая француженка Сильвестра. Настоящая парижанка – сдержанная, элегантная, с идеальной осанкой.

Мне выдали служебный мобильник, сфотографировали. Я хорошо помню этот офис: старый, покрашенный черный паркет «елочкой», белые высокие стены, лепнина на высоком потолке, мягкий свет из больших окон с филенками. Почти никакой мебели – только круглый стол букеров, а в стороне – черный кожаный диван и стопки журналов с последними съемками. На стене – галереи, композитные карточки моделей. Там было и мое лицо. Совсем рядом с лицами супермоделей.

Агентство для модели – как вторая семья. Агентство решает не только рабочие, но и личные вопросы. Им можно позвонить в любой момент. А жила я то в отеле, то на снятых агентством квартирах. В Париже мне сделали хорошие фотопробы, и началась моя первая настоящая Неделя моды. Я попала в настоящий мир haute couture – стильный, вдохновляющий. Вокруг – мировые дизайнеры, знаменитые фотографы, супермодели. Я приходила на кастинги и примерки в самые красивые интерьеры, видела лучших дизайнеров из лучших домов моды. А когда ты живешь внутри красоты, когда эстетика становится твоей средой, воспитывается подлинная насмотренность.

Конечно, не все было идеально – в мире моды есть интриги, конкуренция, подковерные игры. Но все это, к счастью, проходило мимо меня. Я впитывала другое – этот красивый, тонкий мир.

А в это время, как я позже узнала, в России гремели реалити-шоу: «Фабрика звезд», «Дом–2». Я понятия о них не имела – и, честно говоря, очень рада этому. Очень важно, чем мы наполняем свою голову, что видят наши глаза, что становится нашей нормой.

Иногда дети спрашивают меня:

– Зачем опять идти на балет? В Третьяковку? Стоять в очереди в Лувр, Уффици, Петергоф? Зачем снова и снова смотреть дворцы и соборы, перечитывать классику? Слушать классические концерты?

Я отвечаю: чтобы ваш мозг был красивым внутри. Чтобы вы видели правильные пропорции и золотое сечение, чувствовали глубину картины, учились отличать настоящее от фальшивого. Чтобы вы знали, как выглядит качество. Чтобы восхищались Сикстинской капеллой, а не бананом, приклеенным скотчем к стене.

Почти в каждой стране мои соседки по квартире становились моими подругами. Мы быстро сближались, делились самым сокровенным, поддерживали друг друга. Со многими мы дружим до сих пор. Мы были как семья: вместе готовили и ели, вместе переживали кастинги и провалы, вместе ходили на вечеринки и дискотеки. А потом разъезжались – и прощались, как правило, со слезами.

Это была настоящая школа жизни. Каждый день – люди из разных стран, новые стили, съемки, культура. Все это формировало вкус и характер.

Обычный день модели выглядит так: если нет съемок или показов, с утра присылают список кастингов и go-see – назначенных встреч с фотографами или клиентами. Я брала бумажную карту города и шла пешком – от точки к точке. В сумке – портфолио и туфли на каблуке, иногда купальник. Весь день – в метро, автобусах, на улицах незнакомого города, с надеждой попасть хотя бы на одну работу.

Это воспитывало терпение, стойкость, умение держать осанку, даже когда очень устала. Большинство кастингов заканчивались ничем. Иногда это чувствовалось сразу – по взглядам, по равнодушию. Тебя даже не просили открыть бук (портфолио). День за днем, неделя за неделей – и так легко потерять уверенность. Постоянные отказы, молчание в ответ, чувство ненужности… Все это сильно било по самооценке. Многие модели живут с комплексами и травмами – потому что за красивыми картинками часто скрывается эта невидимая, изнаночная часть.

Потом все завертелось: Милан с его роскошными дизайнерами, показами и обложками. Рабочие на стройках, горланящие: «Bella! Carina!»³ Италия вкусная, богатая на красивую одежду, длинные разговоры страна. Страны сменялись одна за другой, а модели перелетали по привычным маршрутам, как в расписании недель мод. В редких паузах я возвращалась в Новосибирск к своим самым близким. И каждый раз улетала обратно со слезами.

Из школы, где я училась с первого класса, меня отчислили в конце 11-го (последнего). И я перешла в вечернюю школу-экстернат для взрослых, где учились и приезжие строители, и разнорабочие, и подростки из неблагополучных семей. На их фоне я выглядела примерной отличницей. И я действительно впервые в жизни стала круглой отличницей.

Теперь-то я знаю, как сильно влияет среда. Если ты чуть быстрее, чуть собраннее всех остальных – тебя обязательно заметят. Главное, чтобы ты сам не подстроился к слабой и неблагополучной среде.

Я даже приняла участие в научно-практической конференции: написала работу «Отражение химических реакций в произведениях художественной литературы» – и закрыла на пятерки сразу два предмета, химию и литературу. Учителя видели, что я стараюсь, и щедро ставили хорошие оценки. Так я и окончила школу – почти отличницей, четверка была только по русскому, с моими дисграфией и дислексией по-другому и быть не могло. Я поняла, что почти все можно взять в свои руки, почти все можно исправить, если есть ответственность.

Встал вопрос: что делать дальше? С детства я мечтала стать врачом. Но я понимала, что на медика заочно не учатся, а урывками, между съемками и поездками, я не потяну. Я честно призналась себе в этом, выбрала психологию и поступила в гуманитарный вуз на психолого-философский факультет. Очно-заочный формат обучения идеально подходил мне: необязательно было посещать занятия, требовалось только сдавать сессии. Психология не казалась сложной, я быстро втянулась.

Тем временем мне предложили поработать в Нью-Йорке – а это одна из самых престижных локаций для модели. Чтобы получить американскую визу, нужно собрать полсотни публикаций: журналы, обложки, рекламные кампании. С этой папкой я пошла в посольство доказывать, что я настоящая модель. Получив рабочую визу на три года и номер налогоплательщика, я, счастливая, полетела в Америку.

Это был новый, важный этап. Впервые я оказалась в Нью-Йорке в январе. Условия были тяжелые: мы жили в Ист-Виллидж, две спальни и крошечная кухня на восемь девушек. Спали на двухъярусных кроватях. Шкафов не было: вещи приходилось хранить в чемоданах. Две ванные, которые почти всегда заняты, один холодильник, треснувшая посуда, продавленный диван, старая плитка и шумные кондиционеры, вставленные в окна. Но у меня была крыша над головой, а за окном – шумный, живой Нью-Йорк. Свобода, американская мечта! Внутри – предвкушение и страх. Я сидела у окна, смотрела на желтые такси, огни улиц и думала: «Куда же меня занесло?»

Погода стояла холодная и пронизывающая: серое небо, сильный ветер. Кстати, зимние коллекции снимают летом, а летние – зимой. И если съемка на улице, то летние образы почти всегда делают в холоде. Модели стоят раздетые, в легких платьях и просто терпят. Никто не жалуется. Так устроена эта работа. Я быстро простудилась и тяжело заболела. Озноб, кашель, слабость. Болезнь накрыла внезапно. Страховки не было, денег на врача тоже. Я лежала на верхней полке двухъярусной кровати с температурой под сорок, кашляла, еле дышала.

Мне никто не помогал – даже взрослая женщина, кажется, из Бразилии, которая находилась здесь с дочерью, 14-летней моделью. Сейчас, став мамой четверых детей, я удивляюсь: как можно было не предложить больному ребенку чай, не накрыть пледом?

А агентство беспокоилось не обо мне, а о моих долгах. Каждую неделю я брала 100–150 долларов на жизнь, не ходила на кастинги и не работала. А через две недели, когда стало хуже, меня отправили в отделение неотложной помощи. После двух часов обследований мой долг вырос еще на полторы тысячи долларов. Диагноз: тяжелая двусторонняя пневмония, почти критическая стадия. Мне нужно было принимать антибиотики и провести на постельном режиме не меньше месяца. Агентство не захотело рисковать и отправило меня домой.

Так, пробыв в Нью-Йорке всего месяц, я вылетела обратно – больная, с температурой и без сил, с чемоданом. Ночные тяжелые рейсы: Москва, Новосибирск. Я еле добралась.

Я сильно похудела: при росте 180 см весила всего 53 кг. Слабая, задыхающаяся, я не могла подняться по лестнице. Мама выхаживала меня: физиотерапия, постельный режим, восстановление. Когда позже, во время пандемии ковида, мне сделали КТ, врачи увидели рубцы в легких – след от той давней нью-йоркской пневмонии.

Перезимовав в родном городе и окрепнув за лето, я снова уехала в Нью-Йорк. Был сентябрь. Ощущения были совсем другие: прекрасная погода, энергичный город, интересная жизнь, новые друзья. Я работала, зарабатывала деньги, покупала то, что хотела.

Дедушка позвонил своему дальнему родственнику в Нью-Йорке, и я познакомилась с кузеном Артуром, эмигрировавшим 40 лет назад. Он жил на Манхэттене, посещал всякие интересные мероприятия и сразу стал для меня другом и наставником. Мы часто проводили время вместе с ним и его компанией. Именно у него я научилась тому, как важно выходить в люди, общаться, быть открытой, помогать, уважать каждого. Артур одинаково тепло относился к дворнику и знаменитости. Его дом всегда был открыт: почти каждый вечер там проходили вечеринки с этно-хаус-музыкой, друзьями, разговорами. Я готовила на этих вечеринках то голубцы, то борщ. Кормили гостей русской едой.

В Нью-Йорке я жила около четырех лет. Работала моделью, платила налоги, летала на съемки в Европу и Азию. Это было выгодно: один-два дня работы приносили 3–15 тысяч долларов. Я знала, что до гонораров супермоделей мне далеко, но для меня это были большие и честно заработанные деньги.

Был ли Нью-Йорк опасным? Для меня – нет. Я уже выучила язык, умела постоять за себя, чувствовала опасность и избегала ее. Иногда думаю: это интуиция или ангел-хранитель? Я все так же часто ходила по воскресеньям в церковь, возможно, именно это давало мне ощущение защиты.

Вообще, Нью-Йорк (да и вся Америка) навсегда останется в моем сердце – там я начала понимать, что я красивая девушка и интересный собеседник. Что я особенная, что каждый человек – особенный, индивидуальный и очень интересный. Сейчас я очень скучаю по тому времени, когда каждая дверь – открыта. Когда все возможно, впереди жизнь и ты полон сил и энергии.

Однажды агентство предложило мне поездку в Сингапур. Там у меня было несколько хороших съемок, включая обложки. В остальном поездка была скучной, мы с девушками проводили много времени в интернете, переписывались в чатах, тогда это было популярно, и я случайно познакомилась с молодым человеком из Москвы. Когда мне стали предлагать новые съемки, я почувствовала странное: мне нужно ехать домой. Словно кто-то внутри сказал: задерживаться нельзя. И я решила вернуться в Новосибирск. Лететь нужно было, как всегда, через Москву.

В Домодедово меня встретил мой новый знакомый. Мы погуляли по Патриаршим, потом он отвез меня на «модельную» квартиру, которая к тому времени была на станции метро «Войковская», а утром я улетела в Новосибирск.

Дома подруги в шутку нагадали мне: через три месяца я выйду замуж. Мы смеялись. Мне недавно исполнился 21 год, в планах был любимый Нью-Йорк, работа, путешествия и друзья – и никаких свадеб.

Но все получилось совсем иначе. Сначала тот парень из Москвы сам прилетел в Новосибирск, без приглашения – поставил меня перед фактом. Мы встретились, погуляли. Он улетел в Москву, а я улетела в Нью-Йорк.

Потом, месяц спустя, Алексей пригласил меня на свой день рождения. У меня было время, я прилетела в Москву, и на второй день он повез меня на свидание на вертолете в Подмосковье. Было тревожно, я никогда раньше не летала на вертолете, поэтому надела мамин медальон святой Матроны, который брала только в самые важные моменты.

Мы взлетели. Это был популярный вертолет Robinson R44. Я сидела рядом с пилотом, Алексей – сзади. Они весело болтали по внутренней связи. Вдруг все засверкало, мне показалось, что раздался взрыв, – и я потеряла сознание.

Очнулась от запаха горелых волос и кожи. Открыв глаза, я увидела, что из моей ноги торчит рычаг управления. Сломанная левая рука висела как плеть. Я каким-то образом высвободилась, открыла дверь задымленной кабины и, выпав на землю, инстинктивно поползла прочь. Ноги отказывались слушаться.

Вдруг ко мне подбежал Алексей – с обожженным лицом, обгоревшими руками, в наполовину сгоревшей одежде. Он начал проверять, целы ли мои ноги. Я подумала: «Почему он меня трогает, мы же еще даже не встречаемся?» – и только потом поняла, что он пытается помочь.

Потом об этом писали в газетах. Выяснилось, что в воздухе мы зацепили линии электропередачи, так что я потеряла создание не из-за взрыва, а от удара током. Вертолет упал с большой высоты. У Алексея заклинило ремень безопасности, его охватило пламя, но он каким-то чудом вырвался и, выбравшись наружу, сразу нашел меня. Пилот тоже спасся – с сотрясением мозга.

Я сказала:

– Давай отойдем, вдруг вертолет взорвется.

Алексей поднял меня обожженными руками и понес в сторону. В этот момент взорвался бензобак вертолета, нас накрыло жаром. «Как в кино», – подумала я.

И тогда он, с ожогами четвертой степени, положил меня на траву – со сломанной рукой, окровавленной ногой и обгоревшими волосами – и сделал мне предложение. Прямо там, на земле, в репейнике. Такого я не ожидала. Мне 21 год, я успешна в Нью-Йорке, свободна, у меня полно планов – и вдруг в нелюбимой Москве на четвертой встрече со случайным знакомым из интернета мне делают предложение.

Я сказала:

– Давай сначала выберемся отсюда.

Прилетела команда МЧС. Они были уверены, что летят за трупами, – в таких авариях не выживают. Действительно, мы чудом остались живы. Нас доставили на базу. Алексей мучился от болевого шока, но не показывал вида, у него сводило руки и язык, он уже не мог говорить и терял сознание. Еще немного – и он бы умер.

Я закричала:

– Колите всё обезболивающее, что есть!

Ему сделали укол, вызвали скорую. Он две недели провел в реанимации, шансы на выживание составляли один к двум: ожоги были несовместимы с жизнью. Но здоровый, спортивный организм Алексея вытянул.

Я перенесла несколько операций. Первую неделю не могла держаться на ногах от посттравматического шока.

Мы оба долго восстанавливались. И тогда я поняла, что могла потерять его по-настоящему. И решила, что это он. Зачастую люди сначала теряют, а потом осознают потерю. Мне повезло – я все поняла сразу.

Я собрала вещи в Нью-Йорке, со слезами простилась с городом, где осталась часть моего сердца. Прошло три месяца после того гадания – и я вышла замуж. За человека, которого почти не знала.

В Москве у меня никого не было. Первое время я не знала, чем заняться. Иногда работала на показах в одном из модельных агентств, постепенно появлялись друзья. Москва все еще не нравилась мне, оставалась чужой. Я очень скучала по Нью-Йорку, по старой жизни – но понимала, что это пройденный этап. О модельном бизнесе я знала все. Пожалуй, в возрасте 21 года я уже была готова к семье. А спустя год, восстановившись после аварии, мы решили, что нам нужен ребенок.

У нас родилась первая дочка – Вера. Я много занималась дочерью. Параллельно деньги, заработанные в модельном бизнесе, я по совету мужа вложила в коммерческую недвижимость.

Потом родилась Аврора. Мы стали зимовать в Майами, там наши дети пошли в детский сад и школу. Летом в Москве я работала моделью, риелтором элитной недвижимости, занималась недвижимостью.

Мы с подругой открыли магазин экогрядок, выпускали с мамой гречневый и рисовый чай, оформляли патенты. Я стала учить китайский язык – чувствовала, что это знание пригодится, а также тренировала свой мозг. Так и вышло, я нашла няню-китаянку, и дети выучили китайский, общаясь с ней. Шло время. Также занималась развитием детей и проводила с ними много времени, растила в любви, интуитивно зная, что дети – один из самых важных проектов в жизни: они могут сделать родителей очень счастливыми, но также и очень несчастными.

У нас родилась Агата. Москва становилась все роднее и роднее, мы сменили много арендных домов в Подмосковье, переезжали, так же жили на две страны – Россию и Америку. У меня появились подруги и друзья, мы встречались, это была прекрасная жизнь молодых родителей. Но мне не хватало образования.

Я всегда тянулась к знаниям – даже когда в школе мне было очень трудно. Сначала я стала посещать Orator Club, чтобы научиться говорить и презентовать себя. Потом поступила в школу управления «Сколково» – решила получить диплом MBA. Так проходила моя трансформация. Я радовалась и боялась одновременно, но мне помогали разговорный английский, жизненный опыт и целеустремленность.

В «Сколково» я впервые по-настоящему поверила в себя. Не сразу, а ближе к концу обучения. В начале, наоборот, после первого лидерского модуля я всерьез думала бросить. Пропасть между мной и моими блестящими, уверенными и суперумными одногруппниками казалась огромной. Материал давался тяжело, а что-то я вообще не понимала. Но я старалась.

Где-то в середине обучения услышала фразу от одногруппников: «Ты умная». Кто-то спрашивал мое мнение, прислушивался. После 10 лет школьных унижений и далее ярлыка глупенькой модели-блондинки это звучало как музыка и как обман одновременно.

«Сколково» дало мне не только знания и уверенность, но и окружение сильных, интересных, успешных людей. Я очень благодарна им. И была по-настоящему счастлива быть рядом.

Чтобы поддерживать здоровье близких, я прошла два курса нутрициологии. Во все, что касается моей жизни, я всегда погружаюсь полностью и разбираюсь сама. Например, чтобы заниматься недвижимостью, разговаривать со строителями, выстраивать отношения с поставщиками, видеть эстетику архитектуры и пространства, я недавно выучилась на дизайнера интерьеров.

Сейчас, когда я дописываю эти строки, у нас родился четвертый ребенок – Александр. Четвертая беременность подтолкнула меня систематизировать мои знания и подвести какие-то итоги на данный момент жизни. И самое главное – это, конечно, здоровье, счастье и благополучие. Я счастлива. Я так выбрала сама. И стараюсь выбирать это состояние каждый день. Я продолжаю выстраивать свою жизнь так, как мне нужно. И считаю, что самое главное – это благодарность. Благодарность за любой опыт. За любой план. У меня много планов. И я верю: все сложится так, как лучше для меня и моих близких.

Вам я желаю того же и приглашаю в путешествие к своему счастью.

2. Быть на своем месте

Для Бога, Творца, Вселенной нет плохого и хорошего, нет правильного и неправильного. Есть просто разные способы познания жизни, разные пути. И если ситуации существуют – значит, они зачем-то нужны. Когда я училась в «Сколково», мы выполняли разные тесты. Один из самых интересных – DISC, он определяет тип личности:

● D – доминирование;

● I – влияние;

● S – стабильность;

● C – соответствие.

Комбинации могут быть очень разными, и я советую каждому пройти хотя бы бесплатную онлайн-версию – он правда многое проясняет.

У меня вышло CDS. Первая буква – ключевая. Она означает системность, структурность, аналитическое мышление. Я не удивилась – мне всегда было важно, чтобы все было «по местам», «по полочкам» и «правильно». Важнее всего для меня порядок – в вещах, отношениях, себе. Системный подход стал для меня не просто инструментом, а образом жизни. Благодаря ему я навожу порядок и в здоровье, и в понимании, как жить, чтобы быть в ладу с собой.

Я поняла, что порядок бывает не только в шкафу. Это масштабнее. Порядок должен быть в семье, работе, действиях, мышлении. Наша жизнь – это система. И чтобы она работала, важно понимать ее устройство.

А теперь самое важное. Мы все играем роли, постоянно. Мы – дети, родители, партнеры, создатели, профессионалы, клиенты, покупатели, друзья и т. д. Мы переключаемся между этими ролями по многу раз в день и часто не осознаем, в какой роли мы сейчас. Что от нас требуется? Какая у этой роли цель? Какая функция?

В «Сколково» нам, студентам, неоднократно говорили: «Займите образовательную позицию!»

Что это значит? Все мы были успешными, взрослыми, заплатившими за обучение, но, вместо того чтобы учиться, мы бессознательно оставались в роли клиентов, а нужно было стать учениками. Когда мы не в своей роли – система начинает сбоить, цели не достигаются, возникают конфликты. Но, конечно, я всегда за высокое качество во всем – и его нужно требовать. Будучи студентами, мы требовали предоставить высокое качество образования – и были правы, мы получали то, что хотели.

Итак, я говорю о ключевых ролях, которые должен пройти каждый: быть на своем месте, быть ребенком, партнером, родителем, создателем, профессионалом. Это базовые роли жизни. Они как корни. Если ты не в своей роли – ты начинаешь жить чужой жизнью, теряешь энергию, позицию и даже уважение. К тому же энергия приходит к человеку, только когда он на своем месте и в своей роли.

Самое простое, но самое важное: будь на своем месте. Это дает ресурс, радость, вкус жизни. Это и есть путь к счастью. Потому что, когда ты понимаешь, в какой системе находишься, ты начинаешь видеть цель, а потом – свою функциональность в ней. Что тебе можно? Что тебе нужно, а что – уже не твоя зона ответственности? Какие выгоды и последствия ты получаешь?

Мы живем в системе. Но иногда играем чужие роли, выполняем чужие задачи и часто даже не понимаем, в чем суть роли – жены, матери, профессионала. Я вижу это очень часто – среди друзей и родственников, которые не просят советов.

И в этой главе я решила разобрать роли и позиции и рассказать, как расставить все по местам, чтобы двери открывались, появилась энергия и в жизни было больше радости.

Я и мое место

Смысл жизни всегда один – продолжаться и развиваться. Если бы у жизни не было этой цели, она бы давно остановилась.

Первая ступень понятна каждому – природа. Семечко становится деревом, чтобы дать новые семена. Животное рождает и растит потомство. Все живое устроено так, чтобы жизнь шла дальше.

Вторая ступень – человек. Он не только рождает детей, но и учится, создает, передает опыт. Это тоже продолжение и развитие, только на человеческом уровне.

Третья ступень – система. Когда мы сохраняем, развиваем, создаем новое, растем сами – мы становимся частью гармонии жизни. Мы на своем месте, выполняем свои задачи.

Четвертая ступень – счастье. Оно приходит не из покупок и внешних достижений, а естественно, когда мы живем в согласии с жизнью и занимаем свое место в ее системе.

Сам факт, что мы существуем, говорит о том, что жизнь как система совершенна. Она не случайна и не хаотична, она всегда ведет нас вперед. Бог (Вселенная, Всевышний) не ошибается и не отвлекается. Все, что происходит с нами, – подарок жизни.

Наша задача проста: не играть чужие роли, а занимать свое место и развиваться.

Ты можешь быть кем угодно, пока твой ум свободен от чужих мнений, родительских установок, пропаганды, шаблонов учителей и общества. Все эти системы, институты и правила не имеют к тебе отношения. Они созданы не для того, чтобы раскрыть твой потенциал, – они ограничивают тебя, делают тебя удобным. Свободное мышление – вот это сила.

Парадокс в том, что тебе с детства говорят: «Найди свое место, найди предназначение!»

А оно у тебя уже есть. Ты родился у тех родителей, в той семье, в том месте, в то время, где должен был. Все, что с тобой происходит, – для тебя, а не против тебя. Просто осознай это. Все уже работает. Вопрос, понимаешь ли ты это.

Я и сама, как многие, металась. Работала в разных сферах, училась самым разным вещам, переезжала, пробовала… Искала это загадочное «мое». А потом увидела, что каждый опыт – часть мозаики. И боль, и провал, и успех, и чудо – все это звенья одной цепи. Все тебя формирует, все ведет. Главное – увидеть, что ты уже пришел туда, где должен быть сейчас. Даже если все это кажется странным.

Я стала по-другому относиться к понятию «уныние». В христианстве оно – один из смертных грехов, и я понимаю почему. Это как внутренняя измена. Тебе дали жизнь, тело, воздух, свет, возможности – а ты сидишь и ноешь, что все плохо. Я вспоминаю своих подруг, которые постоянно жаловались: сначала на отсутствие мужа, потом на мужа, а также на родителей, детей, работу, подруг, погоду. Мне всегда тяжело было это слушать, потому что я чувствовала: это не просто жалоба, это от привычки жить в дефиците. Это позиция «стакан наполовину пуст». Я стала замечать, что за этими жалобами стоит не столько реальная боль, сколько сценарий. Таков их шаблон восприятия мира: радость – это случайность, а недовольство – норма. Более того, есть некая тайная двойная выгода (но об этом позже) в том, чтобы все было не так! Когда все не так, ничего и не нужно менять. Можно продолжать страдать, ныть, обвинять других – и не брать на себя ответственность.

Но в жизни главное – не оправдания. В жизни главное – выбор. Ты либо выбираешь видеть свет и находить радость в каждом дне, либо вечно живешь на обочине. Вроде бы живешь, а на самом деле просто комментируешь происходящее с позиции зрителя: «Мне не нравится», «Я не согласна», «У меня не получается».

В детстве я слушала перед сном сказку «Премудрый пискарь» на пластинке. Уже тогда передо мной встал вопрос, как бы я жила на месте этого пискаря: боялась бы всю жизнь выплыть из норки или отважилась рискнуть и жить интересно.

Сказка «Премудрый пискарь» – это сатирическое произведение Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина, написанное в 1883 году. Несмотря на жанр сказки, это острое социальное произведение с иронией и скрытым (а порой и открытым) критическим посланием.
Главный герой – пискарь, который с детства усвоил у своего отца главные мысли (установки): «Живи – и никого не трогай», «Береженого Бог бережет», «Лучше не жить вовсе, чем жить в опасности». Таким образом, он выбрал модель поведения отца, жил его жизнью, а не своей.
Страх перед щуками, окунями и другими врагами приводит пискаря к жизни в полной изоляции. Он боится всего, прячется в нору, не выходит днем, ни с кем не общается, не заводит семью. Он не живет, а выживает – десятки лет в полном одиночестве, в постоянной тревоге.
В итоге его жизнь оказывается пустой и бесцельной. Перед смертью он вдруг осознает: «Ведь я, кажется, и не жил вовсе…»

Я думала: «Почему это меня раздражает? Почему рядом с такими людьми тяжело?» И поняла: потому что они не хотят выходить из своей норы. Им там удобно. Они не просят помощи и не ищут выход, они хотят компанию в своих страданиях. Но я не хочу туда к ним, я выбираю другой, свой путь.

Я не говорю, что у меня все всегда идеально. Бывают тяжелые дни. Бывают слезы, усталость, боль. Но я научилась различать: это – живое, а это – нытье. Это – кризис, а это – старая установка «жить трудно и страшно». Конечно, можно чуток погоревать, пожалеть себя, поплакать, но недолго – потом нужно встать и идти дальше. И детям я говорю: грустить – не стыдно. Бывает больно, бывает тяжело. Но важно не превращать это в привычку. Поплакал – и пошел дальше. С опытом, даже если через слезы.

Я не хочу жить тяжело и трудно. Я хочу жить глубоко, осознанно, красиво. С уважением к себе, своему пути и своим спутникам. И с благодарностью – даже если пока не все так, как хотелось бы.

Мы пришли сюда, чтобы продолжать жизнь. Чтобы быть радостными, теплыми, живыми. Я как мама хочу, чтобы мои дети смеялись, наслаждались жизнью. И я верю, что наш Создатель, как бы мы его ни называли, хочет от нас того же.

Но почему же мы теряем способность радоваться? Да потому, что начинаем жить чужими ролями. Становимся мамой для своей мамы. Живем жизнью мужа. Начинаем учить всех вокруг, контролировать, обижаться, впадать в роль жертвы, спасателя, строгого судьи. Или наоборот – становимся маленькими, зависимыми. Тогда мы уходим со своего места, сбиваемся с маршрута – и теряем энергию.

А энергия приходит только туда, где ты на своем месте. Там есть ясность, легкость, радость. Тогда приходят и деньги, и люди, и здоровье.

И тогда не нужно больше метаться, не нужно искать себя в каждом новом деле, в каждой новой роли – можно остановиться и занять свое место. Когда ты понимаешь, в какой системе находишься, – ты понимаешь цель этой системы и свою функцию в ней. Чтó ты должен делать, а чтó не в твоей зоне ответственности. Это позволяет освободиться от груза, который многие из нас взвалили на себя и тащат.

Очень важно перестать жить чужой жизнью. Держи фокус на себе. Сравнение с другими бесполезно, оно только сбивает, уводит в слабость, снижает самооценку. Листая ленту соцсети, бывает сложно не сравнить себя со стройной красавицей, которая сделала карьеру, все успевает и при этом растит умных, красивых и талантливых детей. Так вот – не нужно сравнивать себя с ней. Во-первых, мы не знаем, как все на самом деле обстоит в ее реальной жизни. Во-вторых – у каждого свой путь. Нужно сравнивать себя только с собой, каким ты был вчера.

Есть три вещи, за которые мы не несем ответственности:

1. За чужое счастье. Мы можем поддерживать, но мы не обязаны спасать.

2. За прошлые ошибки. Да, мы все ошибались, это нормально, это жизнь. Главное – делать выводы из ошибок.

3. За то, чтобы всем нравиться. Это невозможно и не нужно. Наше отличие – наша сила.

Я часто строю со своими детьми такой диалог.

Агата (грустно). Мама, Катя сказала, что у меня странные волосы… Это правда?

Я. А тебе как, нравятся?

Агата. Да… Но теперь не уверена.

Я. Смотри, бывают факты и мнения. Факт – это то, что можно проверить. Например, у тебя длинные волосы – это факт. Сегодня вторник – это факт. А мнение – это просто то, как думает человек. Если Катя сказала, что у тебя странные волосы, – это не факт, а ее личное мнение. Просто ей не понравились. А кому-то другому, может, очень понравятся.

Агата. А если кто-то скажет, что мое платье ужасное?

Я. Это тоже мнение. Мнения бывают разные. Если тебе нравится твое платье – значит, все хорошо.

Агата. А как отличить факт от мнения?

Я. Просто задай себе вопрос: «Это можно проверить?» Если да – это факт. Если нет – мнение. Например, слон больше кота – факт. Слон милее кота – мнение. Мороженое холодное – факт. Мороженое – самая вкусная еда на свете – мнение.

Агата. А если кто-то скажет, что я глупая?

Я. Это мнение, выраженное в грубой форме. Но все равно мнение. И оно ничего не говорит о тебе. Ты – умная и сильная, но всем нравиться невозможно. Ты же не деньги, чтобы тебя все любили!

Агата (смеясь). Я не деньги!

Я (улыбаясь). Вот именно. Ты – Агата. И ты имеешь право быть собой. А чужое мнение – это всего лишь чужие слова. Мы не обязаны им верить и задумываться о них.

Этот диалог подошел бы к разделу «Я – родитель» (см. здесь), но я оставлю его здесь, чтобы показать, как учить детей не поддаваться чужому мнению и не зависеть от него.

Когда в 2019 году мы начали учиться на бизнес-программе MBA, нам рассказали о VUCA World.

Это концепция мира, в котором:

● все постоянно меняется (Volatility – изменчивость);

● трудно что-либо предсказать (Uncertainty – неопределенность);

● все связано и запутанно (Complexity – сложность);

● многое не имеет однозначного смысла (Ambiguity – неоднозначность).

В таком мире невозможно опираться только на прошлый опыт – важнее гибкость, адаптивность и внутренняя устойчивость. Мы не можем контролировать все вокруг, но можем учиться быстро ориентироваться и оставаться в опоре на себя.

Как с этим работать:

● Развивать эмоциональную устойчивость – учиться не паниковать в случае изменений, а дышать глубже и думать шире.

● Принимать неопределенность как норму, а не как проблему.

● Фокусироваться на том, что находится в зоне контроля: свои реакции, решения, поведение.

● Быстро обучаться – быть готовым осваивать новое и отпускать старое.

● Доверять себе – не искать опору только вовне, а выстраивать ее изнутри.

Главный навык VUCA-времени – не пытаться быть всегда правым, а оставаться живым, внимательным и гибким.

Потом я услышала о другом термине – FOMO (Fear of Missing Out). Это страх упустить что-то важное, когда кажется, что у остальных жизнь ярче и интереснее, а ты отстаешь. Например, ты листаешь соцсети – все на вечеринках, в поездках, запускают проекты. Появляется тревога: «Я отстаю. Я упускаю жизнь».

Признаки FOMO:

● постоянное сравнение себя с другими;

● ощущение спешки;

● невозможность расслабиться;

● страх сделать не тот выбор;

● желание хвататься за все подряд.

Что помогает:

● Возвращаться к своим целям.

● Меньше смотреть на чужую жизнь.

● Напоминать себе: «Я в нужном месте, в нужное время. Мое от меня не уйдет».

Теперь я стараюсь осваивать JOMO (Joy of Missing Out) – это радость бывать не везде, а там, где тебе по-настоящему хорошо. Не спешить, не сравнивать, не гнаться, а жить в своем ритме – с удовольствием и своим выбором.

Очень важно задать себе один простой, но честный вопрос: если завтра меня не станет – как быстро все вернется на круги своя? Правда в том, что очень быстро. Кто-то даже не придет на похороны. Дети продолжат жить своей жизнью. Мужчина включит комедию и будет смеяться. И если все так скоротечно, то ради кого я живу сейчас? Ради чужих оценок? Ради лайков? Ради соответствия? Или все-таки ради себя?

Как правильно распределить места?

1. Я.

2. Мой муж.

3. Мои дети.

4. Моя работа.

5. Родители.

Почему я на первом месте? Потому что я – первоисточник. Когда я наполнена, когда я в настроении, мне есть что дать остальным. Если я без сил, без чувств, без радости – мне нечего отдать, со мной тяжело рядом. Почему на втором месте мой муж, а не мои дети, родители, работа? Потому что я строю партнерство на жизнь, быт, счастье. Почему дети на третьем? Потому что это продолжение жизни. Почему работа на четвертом? Потому что работа дает мне силы жить дальше, развиваться и быть полезной. Ну и родители, они по-хорошему должны быть выше друзей и т. д.

Посмотри на свое тело. Если оно ресурсное, живое, бодрое – ты, скорее всего, на своем месте. А если нет – вернись. Переосмысли. Найди, где сбилась. Выбери снова. Когда ты на своем месте, все постепенно выравнивается. Люди либо отпадают, либо притягиваются. Жизнь снова становится твоей.

В этом – вся суть. Будь на своем месте – и ты будешь жить, а не изображать, не соответствовать, не догонять. Жить своей жизнью – в радости, в потоке, как задумано.

То же самое с одиночеством. Оно не кара и не провал. Оно – возможность. Пауза, в которой можно услышать себя, познакомиться с собой, понять, что тебе важно. И если тебе хорошо с самой собой – ты свободна. Не цепляешься. Не зависишь. Я знаю многих девушек, которые живут без пары, – они путешествуют, учатся, строят, открывают. Не потому, что одиночество – их цель. А потому, что им с собой интересно.

Я – женщина

В жизни у нас много ролей. Руководитель, врач, сестра, подруга, ученица, наставник – список можно продолжать бесконечно. Но есть четыре главные, базовые. Если здесь порядок – в остальных ролях проще не потерять себя.

Итак, у женщины четыре основные роли, и для каждой есть свое место.

● Я – женщина. Это основа всего. Не мама, не жена, не сотрудник – просто женщина: здоровье, тело, красота, энергия, настроение. Я хочу нравиться себе, быть живой и наполненной. Если здесь пусто – остальные роли быстро теряют смысл.

● Я – жена. Здесь главное – отношения с мужчиной. Быть партнершей, а не мамой, контролером и воспитателем. Не переделывать его, а строить союз, где есть уважение, доверие, благодарность и радость быть вместе.

● Я – мама. Дать детям корни и крылья. Заботиться, воспитывать, быть рядом – но не растворяться в их жизни полностью. Не путать детей с подружками и не ждать от них взрослой поддержки. У них своя роль.

● Я – моя социальная и творческая реализация. Работа, проекты, бизнес, творчество, хобби. Все, что создает ценность и дает ощущение, что вы делаете что-то важное. Здесь важно не приходить домой в роли начальника и не превращать близких в коллег.

Когда роли путаются – начинаются перекосы. Жена становится мамой мужу, мама командует дома, как на работе, женщина забывает, что она женщина. Когда каждая роль на своем месте – все работает, а вы чувствуете себя целостно.

Сильная женщина – это не обязательно женщина с мужской энергией. Сегодня под сильной часто понимают ту, кто все контролирует, ни у кого ничего не просит, все тянет и пробивает путь сама. Но если сила строится на жесткости – исчезает женское. Исчезает мягкость, телесность, легкость и притяжение. Появляется броня – и за ней уже не видно женщины.

Можно быть сильной, влиятельной, принимать решения – и не терять себя как женщину. Женственность – не противоположность силе. Это другая ее форма. Не контроль, а внутренняя уверенность. Настоящей женщине не нужно бороться. Она просто держит свой вектор – с любовью к себе, ясностью внутри, уважением и достоинством.

Есть два образа, для примера – очень разные:

● Людмила Прокофьевна из «Служебного романа»: внешняя роль начальницы вытеснила ее настоящую суть – живую, чувствующую женщину. Руководитель строгий, эффективный, но одинокий. Женская часть выключена – и ее боятся, но не уважают, пока в ней не просыпается женственность. И она не становится слабее, она становится сильнее. Помните ее уверенную походку, когда она в платье, с прической, макияжем и улыбкой приходит утром на работу? Живая, радостная и интересная – и это не мешает ей оставаться умным и серьезным руководителем.

● Анжелика из фильмов «Анжелика в гневе», «Анжелика и король» и «Неукротимая Анжелика»: противоположный полюс. Женщина как живая симфония: красота, страсть, нежность, интуиция, сила духа и ясный ум. Она не подавляет мужчин – но и не растворяется в них. Она ведет – мягко, гибко, уверенно. Оставаясь собой: в платьях, прикосновениях, в любви. Она действует не вопреки своей женственности, а с ее помощью.

Раньше я и сама боролась – с мужем, детьми, друзьями, сотрудниками. Мне казалось, что все держится на мне. И что я знаю все лучше других. Что если я отпущу – все рухнет. Как будто мир держался на моих плечах, и все мне должны. Я жила в постоянном напряжении, контролировала каждый процесс. А потом – просто устала.

И начала выстраивать свой путь шаг за шагом. Помогли ли мне обучение и книги? Безусловно. Но главное мне дала жизнь – с ее ошибками и открытиями. Я стала задавать себе очень простой, но мощный вопрос: «Что я хочу прямо сейчас? Где я?»

И поняла: я часто делаю что-то автоматически, потому что надо, а не потому, что хочется. Выбиваюсь из сил, но продолжаю. Хочу побыть одна, но поддерживаю общение.

Да, в жизни есть вещи, которые надо делать. Есть обязательства, которые нельзя отменить. Но это не значит, что мы должны забывать о себе и делать только то, что надо, даже если можно по-другому.

Первым шагом я позволила себе не тащить все на себе. С 16 лет я работала и содержала себя сама. Привыкла быть всегда готовой ко всему, жила в опасном и враждебном мире, боялась расслабиться. Чего только не видели мои глаза в мои модельные годы! И замуж я выходила с таким же настроем: всегда начеку, напряженная, самостоятельная и самодостаточная. И лишь спустя много лет, начав разбираться в well-being, я прекратила полагаться только на себя, разрешила себе просить о помощи и принимать поддержку. Я разобралась, где мои роли, а где – чужие. Перестала спорить, доказывать, стремиться быть правой.

И все стало меняться. Появилась мягкость – и сила не исчезла, но ушло желание бороться. У меня снова появилась энергия на новое. Вернулся сон, исчезла тревожность. Я начала уважать и себя, и людей рядом. Разрешила другим людям думать по-своему, ошибаться, быть неидеальными, даже порой глупыми. Ведь они другие, и это нормально.

С годами я пришла к легкости. Это не значит, что у меня всегда все легко и гладко. Просто я стараюсь больше не делать из жизни драму. Я перестала цепляться за мнения, ожидания, то, как «должно быть». Научилась отпускать, не вовлекаться, не тянуть. Поняла, что не все нужно разбирать, не на все реагировать и не каждый разговор – повод для выводов. Не всегда получается, но я стараюсь.

Моя легкость – это состояние, в котором мне комфортно и которому я научилась сама. Рядом со мной тоже становится легче, потому что я стараюсь ничего не усложнять.

В каждой из нас, женщин, есть внутренняя мужская составляющая. Если мы не сдаемся и продолжаем соперничать – чаще всего побеждаем именно мы: в контроле, решениях, темпе. Но за это мы платим одиночеством, потому что мужчина уходит.

Если же мы позволяем себе отказаться от борьбы и выбрать женское – мягкое, спокойное, – все меняется. Потому что у нас уже есть настоящая женственность, и не нужно ее искать – нужно просто прекратить ей мешать.

Приведу пример из моей жизни. Когда у нас с моим будущим мужем было второе свидание, мы решили сыграть в шахматы. Все детство я профессионально занималась шахматами, у меня были разряды, я действительно хорошо играла. Как выяснилось, Алексей тоже в детстве занимался шахматами…

Мне был 21 год. Мы сыграли три партии – и первые две я выиграла. Я помню, как это меня порадовало: мой победитель внутри ликовал, ведь я опять доказала, что я не глупая блондинка.

Проиграв третью партию, я вдруг ясно увидела, как это важно для мужского достоинства – остаться победителем, особенно на первых свиданиях. Я еще не была настолько опытной, как сейчас, хотя уже чувствовала по-женски, как правильно. И с тех пор я больше никогда не обыгрывала мужа в шахматы – даже не пыталась. Стала ли я играть хуже? Или просто перестала соперничать с моим мужчиной? Об этом история предпочитает умалчивать.

Старайтесь проявлять женственность в мелочах. Например, если мужчина вас пригласил, позвольте ему заплатить – это его способ проявить внимание и заботу. Даже не платить пополам. Мне это далось с трудом – я всегда предпочитала платить за себя сама, чтобы не оставаться никому обязанной. Как будто я буду должна потом мужчине. А если не получалось заплатить, то старалась заказывать самые недорогие блюда. Переломный момент случился благодаря моим подружкам. Я с ними познакомилась уже в 30+ лет, и, несмотря на то что мы очень разные во всех планах, мы сильно сдружились. Мои подруги это заметили и честно сказали, что я ошибаюсь и только врежỳ и себе, и мужчинам.

Одна из них, Лиана, отметила:

– Мужчина должен быть счастлив и благодарен, если заплатит за меня.

Тогда это резануло мне слух. А она добавила:

– Папа настоящего мужчины должен отругать сына, если тот не заплатил за девушку.

Я спросила:

– А если у него нет денег?

Подруги ответили:

– Значит, нужно идти и зарабатывать, если хочет общаться с девушками.

Сначала это показалось мне наглым, вызывающим и даже высокомерным. Но потом я поняла: в этих словах есть смысл. Ведь если женщина не будет брать на себя мужские роли, то она останется женщиной, а мужчина останется мужчиной и не превратится в инфантильного мужичка на диване. Старайтесь всегда принимать помощь даже в мелочах – это дает мужчине почувствовать свою силу и заботу. Пускай он сделает что-то для вас: откроет перед вами дверь, вызовет для вас лифт. Пускай он будет вам в помощь. А если вы будете все время говорить, что вы справляетесь со всем сами (как я очень долго делала сама и иногда делаю по привычке) – и хозяйственные работы, и ремонт квартиры, и обслуживание автомобиля, – не ждите проявлений мужской заботы.

Женственность – это не только платья и макияж, хотя накраситься, надеть что-то красивое и почувствовать себя нарядной тоже важно, это атрибуты женственности. Но главное не это. Настоящая женственность – это состояние. Мягкость, но не слабость. Спокойствие, за которым стоит ощущение уверенности.

Вот примеры проявлений женственности:

● С мужчиной: можешь сама, но спокойно просишь о помощи. Не пилишь. Не обижаешься на молчание или усталость. Даешь быть рядом, а не под своим женским контролем.

● С ребенком: говоришь спокойно, даже если устала. Объясняешь, не кричишь. Понимаю, как это сложно порой, но о детях поговорим позже. Можешь пожалеть, но не лезешь, если не просят (особенно к подросткам).

● С подругой: не завидуешь. Хвалишь, искренне радуешься за нее.

● С родителями: слушаешь, но делаешь по-своему. Не обижаешься на советы. Умеешь сказать «нет» без грубости. Уважаешь.

● В конфликте: не повышаешь голос. Не играешь в жертву. Говоришь как есть и не держишь зла.

● В компании: не стараешься выделяться, но тебя видно. Ведешь себя спокойно, без суеты – на тебя приятно смотреть, с тобой приятно быть рядом.

Принято думать, что все решает мужчина. Но на самом деле инициатор – женщина. Через нее жизнь формирует запрос, она направляет. Сейчас у женщин слишком много контроля, страха, подстройки, они забыли свою силу.

А ведь все начинается с простого: говорить о том, что нравится. Если женщина не говорит, не чувствует – исчезает искра, исчезает жизнь. Нет игры, нет желания, нет близости. Все гаснет.

Есть простая практика: куда бы ни вошли – найдите три приятные детали и скажите о них. Это тренирует чувствование и наполняет. Женская емкость растет, когда она говорит и делится.

В Непале я услышала мудрость: самое главное для девочки – научиться красиво говорить. Изысканность речи дает женщине огромную силу: словом она вдохновляет мужа, ладит со свекровью, поддерживает детей. Тогда я подумала: именно этому я хочу учить своих девочек.

Непальцы верят, что «на кончике языка, который умеет прославлять, поселяется богиня процветания Лакшми». А если на языке только критика, там живет бог смерти Ямарадж, который приносит разрушение: умирают отношения, исчезают любовь и теплота.

Я вижу, как важно, чтобы в речи моих дочерей было больше благодарности, чем осуждения. Поэтому дома мы часто проговариваем хорошие моменты. Например, за ужином я спрашиваю: «Что хорошего ты сегодня заметила? За что благодарна?»

И мы перечисляем это вместе.

Я стараюсь вслух отмечать их успехи: «Как здорово у тебя получилось!»

Так они учатся замечать хорошее в себе и в других.

Конечно, это не всегда просто, особенно с подростками. В этом возрасте они склонны спорить, критиковать, искать недостатки. Но именно сейчас важно показывать им другой пример – того, что благодарность и уважение полностью меняют атмосферу в семье.

Я хочу, чтобы мои девочки умели благодарить и не хотели критиковать. Чтобы они росли с привычкой видеть хорошее и говорить о нем. Именно это создает тепло и прочный фундамент для семьи.

Сила женщины – в магнетизме. Магнетизм не удерживает, а притягивает. Если женщина чувствует свою силу, она становится как цветок. У цветка есть аромат, красота, характер, и даже если он с шипами – он все равно цветок, и пчела обязательно прилетит к нему. Яйцеклетка, как известно, не гоняется за сперматозоидом.

Женщина по своей природе – та, рядом с кем все расцветает. Неважно, сколько ей лет. Настоящая женщина создает пространство, в котором расцветают дети, мужчина, дело, дом. Ее внутренняя сила – в бескорыстии. Женщина отдает, она отпускает сына и дочь, не держит, не требует благодарности. Как земля дает урожай, не спрашивая, кто будет его есть. Как цветок пахнет – не для себя.

Женщина счастлива, когда она отдает. Как только она начинает ждать платы, она становится несчастной. Потому что любовь и красота, которые она дает, не предмет сделки. Все, что к ней возвращается, – приходит само, как эффект ее природы. Мудрая женщина это чувствует.

Мужчина по природе – герой. Как женщина красива, так мужчина силен в действии. Можно говорить мужчине, что он умный и надежный, но по-настоящему его вдохновляет, когда он чувствует, что его поступки ценят. Что им восхищаются не из вежливости, а искренне.

Именно это дает ему силы. Но чтобы вдохновить мужчину – самой нужно быть вдохновленной. Не играть, не льстить, а видеть и ценить по-настоящему.

Глупая женщина держит мужчину за горло, умная – за руку, мудрая – вообще ни за что не держит. Если держать мужчину, это приводит к не самым приятным последствиям. Лучше не держать вовсе.

В сексуальности главное не тело. В сексуальности главное, когда женщина – без обид, недосказанностей, накопленного недовольства – прямо говорит: «Мне нравится… Я хочу… Ты классный!»

И делает это с азартом, игрой, радостью. Тогда к ней, естественно, тянет.

Чтобы муж и после 20, 25, 30 лет смотрел на тебя как на женщину – нужно ею оставаться. Когда ты в последний раз чувствовала себя женщиной, а не функцией?

Я и родители

Не помню, у кого я слышала (или прочитала?) эти слова, но запомнила навсегда:

«Когда я умру, мне не нужны цветы, мне не нужны слезы, и я определенно не хочу, чтобы люди приезжали издалека, просто чтобы сказать: "Прощай". Если ты меня так любишь, то чего ты ждешь? Присылай мне цветы сейчас, приходи ко мне прямо сейчас, пожалуйста, не жди, пока меня не станет. Люби меня сегодня».

Он словно будит, отрезвляет. Напоминает, как странно устроены мы, люди: держим добрые слова при себе, будто экономим на любви. А потом становится поздно. Потом – цветы, траур, сожаления, опущенный взгляд, как будто хочешь наверстать то, что ничего не стоило сделать раньше.

Поэтому я решила: я не жду. Если люблю – говорю. Если скучаю – пишу. Вспомнила о человеке – звоню. Я хочу быть с близкими сейчас, не потом, не на похоронах.

С уходом родителей, бабушек и дедушек приходит понимание одной простой вещи: любить так тебя больше никто и никогда не будет. Не в том смысле, что никто не сравнится с этой любовью. Не об этом речь. А в том, что вот так – безусловно, без ожиданий, просто потому, что ты есть, – больше никогда.

И это очень больно. Именно поэтому, пока можно, я выбираю быть рядом: говорить, слушать, спрашивать, обнимать, присылать цветы и дарить подарки, вкусно есть вместе. Не ждать, пока станет слишком поздно. Потому что настоящая жизнь – это не после. Это сейчас, когда еще можно успеть.

Цените своих родителей, близких. Не обижайте их. Мы часто не осознаем, что они уйдут – и уже не будет возможности исполнить их простые желания.

Моя бабушка иногда просила приехать к ней с правнучками – побыть вместе, посидеть, поговорить. Я приезжала, но нечасто. Однажды я сказала ей: «Не сейчас, не получается пока. Потом».

А потом она внезапно заболела и очень быстро ушла. Я до сих пор это помню – и жалею, что не приезжала чаще. А еще я не успела посмотреть вместе с ней балет в Большом театре, а ведь она всегда любила театр. Я все откладывала: дети, дела, суета. Причем я уже не раз водила туда детей. А ее – ни разу. Теперь ее нет. Все думаю: это мог бы быть самый красивый наш вечер вместе.

Уважайте старших. У них нет времени на «потом». Все, что вы откладываете, может уже не пригодиться. Делайте сейчас, если есть кому и есть за что.

Когда у тебя появляются свои дети, ты начинаешь понимать, как много для тебя сделали родители. И многие там их «прорабатывают» с психологами. Да будьте благодарны своим родителям! Благодаря им вы на свет появились, а вы обижаетесь, когда вам мама или папа что-то не то сказали. Они другого времени люди, и вы будете для своих детей тоже другого времени. Цените то, что у вас сейчас еще живы родители, почаще им звоните и навещайте.

Что самое важное для наших родителей? Наше спокойствие. Наше счастье. Что все хорошо. Если мама задает вопросы – значит, она тревожится, она не уверена, все ли у нас хорошо. В этот момент наша задача – не защищаться, не раздражаться, а просто успокоить: «Мама, у меня все в порядке, правда. Мне хватает сил. Мне хватает денег. Мне хватает любви. Я справляюсь».

Если у вас есть дети – вы уже понимаете, как это работает. Хочется не контролировать, не вмешиваться, а просто иногда слышать: «Мама, у меня все хорошо». И тогда можно выдохнуть, жить дальше, заняться собой.

Если мама чувствует, что у вас что-то не так, – она не сможет остаться в стороне. Она будет советовать, спрашивать, волноваться – потому что не может иначе. Мамы часто выражают заботу именно так – через тревогу, вопросы и советы. Если она спрашивает о зарплате – она делает это не из любопытства, а из тревоги: «Хватает ли тебе?» Это не контроль, это любовь. Она просто хочет быть уверена: с тобой все хорошо.

Иногда, взрослея, мы незаметно для себя начинаем меняться ролями с родителями, становимся чересчур заботливыми, включаемся в их дела, здоровье, быт, контролируем, уговариваем, направляем. Вроде бы из любви, желания помочь, но чаще – из тревоги. Ведь «я теперь главная», а мама и папа – слабые, ведомые.

Но родитель остается родителем, даже если стал немощным. Даже если многого уже не может. А мы остаемся детьми – не по возрасту, а по роли. И мы остаемся детьми для них и в 30, и в 50, и в 70. Когда мы забираем на себя роль родителей своих родителей – мы ломаем эту внутреннюю иерархию, а вместе с ней – ощущение порядка, связи, корней. Ребенок не должен нести на себе всю семью, даже если он взрослый и даже если умеет и может. Иногда честнее – остаться просто дочерью. Не спасателем, не стратегом, не психотерапевтом, а дочерью – приходить, слушать, благодарить. Вспоминать, просить совета, уезжать – и не чувствовать вины. Не исправлять, не перевоспитывать, не перестраивать жизнь мамы или папы под свое понимание «как лучше».

Сохраните эту простую связку: «Ты – моя мама, а я – твой ребенок».

Что касается роли тебя и твоих родителей, когда мы уже взрослые. Мы часто выходим из своей роли ребенка. Я не говорю, что взрослый должен вести себя как маленький, – я про то, что, общаясь со взрослыми родителями, нужно оставаться выросшим ребенком. Делать что-то, что возвращает родителей в воспоминания о ваших прежних отношениях. Это хорошо влияет на всех – и на родителей, и на вас. Например, попроси у мамы совета. Попроси папу помочь в том, в чем он специалист. Я могу попросить свою маму связать мне носки, рассказать про политику и историю или попросить папу отремонтировать что-то дома – он ведь мастер на все руки. Или просто сказать: «Папа, отвези меня туда-то».

Я – ребенок, они – родители. Нельзя отказываться от помощи родителей – родители всегда должны помогать, и мы всегда должны спрашивать их помощи.

Сейчас есть мнение, что родителям не нужно помогать финансово, пусть сами справляются. Я с этим не согласна. Помогать нужно, если им нужна поддержка – финансовая, бытовая, любая. Это как раз о зрелости и благодарности. Но эта помощь не должна быть жертвой. Нельзя полностью работать на родителей и все им отдавать и жить уже не своей, а их жизнью. Когда взрослый ребенок отменяет себя, свою семью, свое будущее ради родителей – это уже не забота, а спутанная иерархия и незавершенная взрослая позиция. Зрелость – это когда я помогаю, потому что могу и хочу. Не растворяюсь и не живу страхами и сценариями родителей. Родителей важно уважать и поддерживать, и так же важно не отдавать им свою судьбу. Любовь – это не полная самоотдача, и забота – это тоже не полная самоотдача. Быть в связи, но не в зависимости – это и есть здоровый баланс.

Также я часто слышу, как взрослые жалуются, что их родители были холодными, занятыми, грубыми, чего-то недодали, не так воспитывали, не научили, не услышали, не поняли. Эти разговоры звучат у друзей, уверена, в кабинетах психологов, в книгах. Они разбирают это, мусолят, пытаются понять, исцелиться, переосмыслить. И да, иногда за этим стоит настоящая боль. Иногда – просто привычка жить из обиды. Но часто вместо того, чтобы отпустить, продолжают обижаться. Ссорятся с ними внутри. Будто можно все еще что-то получить или исправить. Потому что мы по-прежнему ждем от родителей того, чего они не умели дать.

У меня есть подруга, которую я знаю много лет, ее зовут Вика. Я познакомилась с ней в Токио, когда работала там моделью. Вика уже давно была в этой профессии – красивая, яркая, с прямой осанкой, копной черных кудрявых волос, хорошими манерами и волевым характером. Она была той, кто выделяется из толпы, даже из толпы моделей.

Сегодня Виктория Кушнарева – автор системы омоложения «Мияби» (Miyabi) и основатель большого блога по естественному омоложению. У нее миллионы подписчиков, в их числе знаменитости. Она долго жила в Японии, сейчас живет в Москве, полностью обеспечивает себя, успешная, ухоженная, красивая и интересная. Она выглядит на 20 лет моложе своего возраста.

1.Организация, деятельность которой признана нежелательной на территории Российской Федерации.

2.Любомирски С. Психология счастья. Новый подход. – СПб.: Питер, 2014.

3.Bella (ит.) – зд.: красотка; сarina – милашка.

Pulsuz fraqment bitdi.