Kitabı oxu: «Здравствуй, школа!»

Я остаюсь

Пашка стоял на линейке и ворчал себе под нос.

— Тоже мне, придумали. Подняли, заставили в школу топать. Теперь еще стоять приходится. Как будто нельзя было стул поставить.

Пашка огляделся по сторонам. Рядом стояли такие же понурые девчонки и мальчишки. Все они хмурились и недовольно посматривали на родителей.

Пашка громко вздохнул и уставился в землю. Стоять было тяжело и скучно. Громоздкий букет медленно кренился к земле и вскоре плюхнулся на пол. Пашка с трудом наклонился, подобрал букет и украдкой глянул на маму. Она стояла в сторонке вместе с другими родителями. По ее щекам медленно прокатывались слезы.

— Ох уж эти бабушки, мамушки. Вечно у них глаза мокрые. Сама же говорила: школа – это классно, школа – это весело, много друзей и всё такое. Теперь вон стоит и плачет, а чего плачет, непонятно.

Пашка снова опустил голову и начал разглядывать землю.

— Вот ползет муравей. Ползет куда ему надо. Как же я ему завидую: не надо ходить в школу, читать скучные книжки, зубрить дурацкие стишки. Я бы, конечно, пошел с ним, но оставить маму – это я не могу. Кого же она будет тогда воспитывать за нечищеные зубы или раскиданные игрушки? Наверно, взрослые заводят детей, чтобы не скучать… Э-э-эх, маме без меня точно не справиться.

Тем временем на крыльцо школы вышли учителя разных классов. Заиграла веселая музыка, и началась первая в его школе линейка.

— Дорогие первоклассники! Мы рады приветствовать вас в стенах нашей школы. Мы будем дружить с вами целых 11 лет.

— Сколько?

Пашка оторвал взгляд от земли и удивленно посмотрел на маму. Дети, стоящие рядом, возмущенно зашептались. Сбоку хором заревели две высокие девочки.

— Началось! У-у-у, девчонки! Вечно они ревут! – снова буркнул Пашка.

Сама мысль, что ему придется ходить в школу 11 лет, пугала его больше, чем посещение стоматолога. Еще утром, когда Пашка только проснулся, он уже предлагал маме посидеть дома еще один годик.

— Подумаешь, всем будет семь, а мне восемь. Зато я наконец подрасту!

Мама только грустно вздохнула и ушла гладить рубашку.

Громкая музыка отвлекла Пашку от размышлений. Он снова поднял голову и осмотрелся. На площадке перед школой в медленном вальсе кружились пары из танцевальной студии. Гордые и грациозные, они скользили по кругу, неторопливо покачиваясь из стороны в сторону.

— П-ф-ф-ф, — проворчал Пашка. — Нашли чем удивить!

Он опустил голову и уставился в пол. Куда-то снова полз муравей, но теперь он нес тяжелый кусок булки. Пашка вздохнул. Ему было тоже тяжело. Букет непонятных цветов, что вручила утром ему мама, оттянул все руки. Пашка опустил его вниз и начал чертить резными листиками круги по земле. Движение вправо, движение влево, почти как у пар, что танцевали перед школой. Но тут пришла мама и забрала букет себе.

Пашка громко вздохнул, повернулся и пошел к маме.

— Ма-а-а-ам, может, ну эту линейку? Пойдем уже домой? Что тут важного?

Мама думала по-другому. Она крепко взяла мальчика за руку и отвела назад к другим детям.

Голос в громкоговорителе снова заговорил, и Пашка решил немного послушать.

— А теперь для наших первоклассников выступит ученица первого «Б» класса — Диана Смирнова. Она исполнит песню о школе.

Песня была знакомой. Пашка сделал шаг вперед, открыл рот и запел вместе с девочкой. Когда песня закончилась, все дружно хлопали в ладоши. Пашка повернулся, подбежал к маме и дернул ее за рукав.

— А что, в школе еще и петь можно?

— Можно, — ответила мама.

Пашка недовольно поморщился, снова дернул маму за рукав и сказал:

— Тогда ладно, уговорили. Я остаюсь.

Хороший день

Пашка брел по улице, пиная перед собой мешок со сменкой. На улице было теплое осеннее утро. Повсюду лениво падали листья. Приветливо светило солнышко. Воздух приятно пах свежестью. В школу идти совсем не хотелось.

Пашка остановился и посмотрел по сторонам. На завалинке частного дома сидел толстый рыжий кот. Он сладко вылизывал шерстку и явно никуда не торопился. Слева, в мусорной куче, голодная сорока искала себе поживу. Каждый был занят своим делом. И только он, Пашка, должен был тащиться в школу.

Мальчик тяжело вздохнул и снова побрел за мамой.

— Что пригорюнился? – спросила мама. — В школу не хочется идти?

Пашка кивнул и задумался.

«Если бы я сейчас был дома, я бы достал из шкафа банку с повидлом. Намазал бы его на кусочек хлеба и с удовольствием съел. В школе, конечно, кормят неплохо, но бабушкиного повидла там точно нет!».

— Паша, ты меня слушаешь? – голос мамы звучал громко и настойчиво.

Пашка растерянно заморгал. Видимо, мама что-то говорила, пока он думал. Но что именно?

— Конечно, слушаю, — поспешил ответить Пашка.

Он очень боялся расстроить маму, особенно в такой хороший день.

— В школе совсем-совсем неинтересно? — повторила вопрос мама.

Пашка задумался. Конечно, в школе были забавные случаи. Например, когда учительница первого «А» класса перепутала его с другим мальчиком и отвела в свой класс. Или как все собирались домой, а Тамара Львовна нашла маму Маши Петровой и вручила ей выпавший зуб. А потом пришел учитель физкультуры и вручил маме Маши еще один зуб. Как же она удивилась! На следующий день класс проходил букву «Ш». Дети дружно шипели вместе с учителем, а у Маши получался один свист.

Вспоминая эту историю, Пашка засмеялся на всю улицу. Он поднял голову и задумчиво ответил маме:

— Если честно, иногда в школе бывает очень весело. Но сегодня мне не хочется идти на уроки…

— А хочешь, я расскажу тебе один секрет? – неожиданно спросила мама.

— Секрет?

— Да. Как ходить в школу весело.

— Хочу!

— Видишь на дорожке желтые листья?

— Да.

— Если на них наступить, они захрустят.

Пашка осторожно наступил на желтый листик, и он захрустел, как любимые чипсы. Мальчик даже подпрыгнул от удовольствия. Он посмотрел на маму и побежал к школе.

Вдоль школьного забора росло много старых тополей. Желтые листья каждую осень накрывали землю пушистым «покрывалом» и лежали так до самой зимы.

Пашка вбежал в самую гущу листьев и начал топать по ним со всей силы. Он так был увлечен, что даже не заметил, как добежал до школьного крыльца. Совсем скоро прозвенел звонок, и Пашка торопливо убежал в класс. Его ждал еще один хороший день.