Kitabı oxu: «Привет от горы»

Глава 1

Высоко-высоко, там, где тропы становятся тонкими, как шерстяные нитки, а ветер разговаривает с камнями, стояла маленькая деревушка. Она пряталась в складках горы, словно ребёнок, уткнувшийся в мамин платок. С одной стороны её обнимал крутой склон, поросший тёмными елями, с другой — сбегал вниз звонкий ручей, который всю ночь шептал что-то своё, неразборчивое, а днём смеялся над каждым камешком, встававшим у него на пути.

Над деревней нависала гора Ламион — не самая высокая, но самая упрямая: она не любила торопливых путников и будто нарочно подкидывала им под ноги скользкие камни. Старики говорили, что когда-то здесь жила Ламия — не злая, не добрая, а просто очень одинокая. Она умела оборачиваться туманом, скользить между скал и слушать чужие разговоры, но больше всего ей хотелось услышать слово «мама». Только никто не называл её так.

В самой нижней избушке, у самого ручья, жила семья: папа-каменщик Костя, мама-ткачиха Мария и их дочка Лия, у которой в косичках вечно застревали сухие травинки, потому что она всё время падала, пытаясь догнать ветер. Лия верила, что ветер — это большой невидимый пёс, и звала его: «Пёс-ветер, стой!» — но он только смеялся и уносил её бант куда-то к соснам.

Однажды утром Лия проснулась раньше всех. За окном ещё висел сизый предрассветный туман, похожий на старую шаль, которую бабушка забыла снять с изгороди. Девочка натянула шерстяной платок, сунула в карман кусочек тёплого хлеба и тихонько выскользнула за дверь. Ей хотелось найти место, где ветер перестаёт быть псом и становится просто ветром — чтобы посидеть рядом и пошептаться.

Она пошла вдоль ручья, перепрыгивая с камня на камень. Камни были мокрые и блестящие, будто кто-то натёр их лунным светом. Лия болтала ногами над водой, и брызги летели ей на нос — холодные, колючие, как иголочки. А потом она увидела впереди что-то странное: будто гора приоткрыла каменную дверь и показала узкую тропку, которой раньше не было.

— Эй, ты куда? — тихо сказала Лия тропке. — Ты новенькая?

Тропка не ответила, но Лия решила, что это просто потому, что тропы стесняются разговаривать первыми. Она пошла по ней, крепко держась за выступающие корни, которые торчали из земли, как пальцы старого великана.

Чем выше она поднималась, тем тише становилось вокруг. Даже ручей остался где-то внизу, и теперь тишину нарушал только шорох сухих листьев да редкий крик горной птицы — резкий, будто кто-то дёрнул за верёвочку. Лия вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок — не от страха, а от того, как сильно вдруг захотелось, чтобы рядом был кто-то взрослый.

И тут из-за огромного валуна, похожего на спящего медведя, выглянуло что-то… не совсем обычное. Это была женщина, сотканная из тумана и теней, в платье из переплетённых ветвей. Её глаза блестели, как две капли росы на паутине.

— Ты… ты Ламия? — прошептала Лия, и голос у неё дрогнул.

Женщина кивнула, но не грозно, а как будто извиняясь.

— Прости, что напугала, — сказала она голосом, похожим на шелест дождя по крыше. — Я просто хотела посмотреть, кто это смеётся с ручьём. Я ведь тоже когда-то смеялась… очень давно.

Лия сглотнула и вдруг вспомнила мамины слова: «Если встретишь кого-то странного, сначала скажи привет, а потом уже решай, бояться или нет».

— Привет, — сказала Лия. — Я Лия. А ты… ты правда умеешь становиться туманом?Ламия улыбнулась — и улыбка у неё была такая, будто сквозь тучи пробился солнечный луч.

— Умею. Но знаешь, это не всегда удобно. Например, когда хочется съесть тёплый пирог, туман не может откусить кусок.

Лия хихикнула — и сразу стало не так страшно.

— У нас дома есть пирог! — выпалила она. — С яблоками. Мама говорит, что он такой сладкий, что даже ворчливый кот начинает мурлыкать. Хочешь, я тебя к нам отведу? Только… только ты не превращайся в туман по дороге, ладно? А то папа решит, что это просто туман, и не поздоровается.

Ламия снова улыбнулась, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на грусть — но тут же спряталось за новой улыбкой.

— Ладно, — сказала она. — Я буду самой обычной… ну, почти обычной. Только не спрашивай, почему у меня пальцы пахнут хвоей.

Они пошли вниз по тропе — Лия впереди, Ламия чуть позади, стараясь ступать так, чтобы камни не скрипели. И пока они шли, туман, который раньше казался холодным и чужим, вдруг стал похож на тёплый шарф, наброшенный на плечи.

Когда они добрались до избушки, папа Костя как раз выходил с корзиной — собирался идти к реке за камнями для новой стены. Он замер, увидев Ламию, и корзина чуть не выпала у него из рук.

— Это… это кто? — прошептал он.

— Это Ламия, — гордо сказала Лия. — Она немножко туманная, но добрая. И она хочет пирог.

Мама Мария выглянула из двери, вытерла руки о фартук и вдруг рассмеялась — не громко, а так, как смеются, когда сердце сначала сжалось от испуга, а потом расправилось, как крылья.

— Ну, тогда заходи, — сказала она Ламии. — Пирог как раз остыл. А если ты умеешь разговаривать с горами, расскажи, как сделать так, чтобы наш склон перестал сыпать камни на огород.

Ламия вошла в дом, и её тень легла на половицы, как мягкая тень от большого дерева. И хотя в комнате сразу стало чуть прохладнее, никто этого не заметил — потому что все вдруг почувствовали, как стало теплее от того, что теперь их стало на одного больше.