Kitabı oxu: «Ловушка для бухгалтерши»

Глава 1

Когда Даша устраивалась в «ЕДТ» бухгалтером, она и подумать не могла, что вляпается в историю. Конечно, некоторые моменты в работе этой фирмы сразу показались ей подозрительными — пришлось собирать данные по крупицам, словно хлебные крошки, восстанавливать часть бухгалтерских проводок, запрашивать дубликаты первичных документов у контрагентов — но никто из сотрудников не удивлялся этому бардаку. Наоборот, делали вид, что всё в порядке.

Директор — Елизар Данилович Тюнников, он же единоличный владелец «ЕДТ» — бархатным голосом уверял, что эти «моменты» — лишь временные трудности и скоро всё образуется.

Образовалось. Ровно через два с половиной месяца. Только теперь ей, а не Елизару приходилось «налаживать» отношения с половиной города, которой «ЕДТ» оказалась должна.

Сам виновник торжества совершил гениальный по простоте манёвр — ушёл в закат. На звонки не отвечал, дверь квартиры не открывал.

В день, когда за ней пришли, Даша обедала в кафе. Точнее — пыталась проглотить салат под аккомпанемент захлёбывающегося рингтоном телефона. Вот уже трое суток она отбивалась от звонков кредиторов. Только что список желающих вернуть деньги пополнился ещё одним номером. Даша уже не брала трубку — просто наблюдала, как экран растягивается в бесконечную ленту неотвеченных вызовов.

Что делать в данной ситуации, Даша не представляла. Может, позвонить Веронике? Лучшая подруга часто помогала советом в сложных ситуациях. Даша почти уже потянулась к телефону, когда над её головой раздался чей-то бас, заставив девушку вздрогнуть и выронить вилку.

«Здоро́во!».

Мысли о разговоре с подругой ускакали прочь.

Девушка вскинула взгляд. Напротив неё материализовался здоровенный детина и бухнулся на железный стул, отодвинув его ногой так небрежно, будто то была пластиковая табуретка. Скрип ножек по полу прозвучал как протест планет против смены орбиты. Рядом встали ещё двое молодых мужиков, преградив ей путь к бегству.

Сидящий напротив был не просто качком, а ходячим пособием по анатомии. Тонкий свитер, выглядывающий из-под распахнутой куртки, подчёркивал выпуклый рельеф грудных мышц. Чудовищная окружность бицепсов считывалась даже сквозь ткань рукавов. Лицо было широкое, скуластое. Глаза — чёрные и глубоко посаженные — смотрели на неё как на вещь. В них не было ни любопытства, ни злобы — только холодная оценка. Фаланги пальцев на огромных ручищах — сплошь в синих наколках и разбиты, что ясно давало понять: этот человек привык решать вопросы кулаками.

От амбала исходила не просто сила — угроза, обещание, что любое сопротивление будет сломлено с той же лёгкостью, с какой он только что сдвинул тяжёлый стул.

Воздух вокруг него казался гуще.

Даша украдкой вздохнула, чувствуя себя мелкой соринкой на фоне его монументальной фигуры.

— И вам не хворать, — выдавила она неожиданно бодрым голосом.

«Раньше хоть звонили интеллигенты, — промелькнуло в голове. — А теперь пришли те, кто не собирается тратить время на разговоры. Просто выбьют из меня всю душу, сломают руки и хребет. Отлично! Просто замечательно!»

Может, если она честно ответит на все вопросы, обойдётся без насилия?

Верзила качнул головой, подался вперёд, и тень от его массивного торса легла на стол.

— Где Елизар? – спросил он.

Голос у него был низкий и настолько плотный, что, казалось, исходил не из горла, а из глубины грудной клетки.

Даша посмотрела в чёрные глаза.

«Интересно, его бас — побочный эффект от обладания такой шеей?» — отвлеклась она на секунду, отметив, что эта часть его тела сравнима по толщине с её бедром.

По лицу амбала было ясно: шутить он не намерен. Во взгляде читалась холодная решимость. «Найти и разобраться» было для такого человека обычным делом.

«Он не просто громила-охранник, призванный доставить меня к хозяину-кредитору, — с грустью констатировала про себя Даша. — Он специалист по выбиванию долгов и информации. И похоже, у него сегодня в плане на день я».

Страх подкатил к горлу, но Даша заглушила его, сделав глоток воды. В конце концов паника — это непрофессионально. А она, несмотря ни на что, ничего противозаконного не сделала и бояться ей было нечего.

— Самой хотелось бы знать, — ответила Даша, чувствуя, как под взглядом амбала внутренности пытаются спрятаться куда-то в район пяток. Голос, однако, звучал ровно, почти деловито. — Три дня как всё бросил. Всех, — поправилась она, — и фирму, и сотрудников.

Её откровение произвело на громилу примерно такое же впечатление, как сообщение о том, что вода мокрая. Что этому исполину до проблем каких-то бухгалтеров и менеджеров? Ждать от него сочувствия было бы так же наивно, как ждать от динозавра лекции по квантовой физике. Раз явился лично — значит, ставки высоки и телефонные переговоры он считает уделом слабаков.

— Ты же бухгалтер, — проскрежетало из его грудной клетки, в густом басе послышался упрёк. — Видела ведь, что он деньги выводит.

Его глаза, похожие на два кусочка антрацита, сверлили в ней дыры, пытаясь добраться то ли до тайников с совестью, то ли с наличностью.

— По такой схеме — впервые, — честно призналась Даша.

Она и правда не сразу раскусила махинации директора. В фирме царил настоящий хаос: документы жили своей жизнью, а попытки разобраться в них больше напоминали археологические раскопки. Пока она разбирала пласты прошлогодних актов и отчётов и пыталась понять, какие из них актуальны, а какие уже стали историей, новое оставалось нетронутым, на него просто не хватало времени и сил.

К тому же Елизар подпускал её не ко всей документации. Изредка, мельком, Даша видела какие-то документы с логотипами на иностранных языках, а ей подсовывали счета и инвойсы для перевода в иностранной валюте.

Вникнуть в их суть Даше не давали. Конечно, стрёмный логотип на иностранном языке ещё не означал мошенничество. Многие компании выбирали латиницу для солидности или выхода на международный рынок, в этом не было ничего криминального. Но в случае Елизара за этой «красивой обёрткой» скрывалась пустота.

Даша, как любой добросовестный бухгалтер, была дотошной и проверяла всё, вплоть до последней запятой. Пытаясь пробить названия фирм, с которыми «ЕДТ» якобы сотрудничала, она натыкалась лишь на красивые сайты с фотографиями улыбающихся людей, несуществующими адресами и номерами зарубежных телефонов. Складывалось впечатление, что этих компаний не существовало в природе — они были лишь декорацией, за которой пряталось нечто другое. Вот только для чего вся эта театральная постановка, Даша понять не могла. Всё же она была бухгалтером, а не следователем.

Что до странных сумм, непонятных движений по счетам и подозрительных цифр в отчётах, за которые то и дело цеплялся взгляд… Что ж. Каждый раз, когда она задавала вопросы, Елизар находил способ её успокоить.

«Даш, не забивай голову, это специфика цифровой индустрии», — говорил он, похлопывая её по плечу с уверенной и обаятельной улыбкой. Или: «Дашуль, в этой сфере всё сложнее, чем кажется». А после вручал ей то милый букетик, то небольшую коробку конфет, то нелепую бархатную подушку-сердечко с глупыми словами о любви. Всё это вызывало беспокойство, и Даша свела общение с Елизаром к минимуму. Опыт работы на предыдущем месте, с которого ей пришлось уволиться из-за домогательств директора, научил её быть осторожной.

«Он просто руководитель, ‟болеет„ душой за свой бизнес», — так она думала, проглатывая его объяснения. Елизар убеждал её, что всё под контролем, что деньги — это просто инструмент и главное уметь им пользоваться.

Ещё одним весомым аргументом была зарплата. Она была выше рыночной, приходила вовремя и позволяла Даше выплачивать долги. А долгов у неё было выше крыши. И ради возможности уменьшить их она готова была закрывать глаза на странности в компании.

А потом грянул гром.

— И ты даже ничего не заподозрила? — Амбал усмехнулся уголком рта, и эта усмешка напомнила Даше трещину в граните.

Стало ясно: он проверяет её на вшивость. На причастность. Большинство операций проходили через её руки. Вернее, она была руками, которые их совершали, послушным инструментом.

Даша перевела взгляд на двух его помощников, которые мялись рядом, напоминая пару молодых бычков, ждущих команды, и снова посмотрела на главаря.

— Вот если вы дадите им поручение, — кивнула она в сторону громил, — а они его не выполнят, что будет?

Амбал без лишних слов провёл ребром ладони по мощной шее, изобразив недвусмысленную и радикальную форму дисциплинарного взыскания. Даша дёрнула бровями.

— Вот и я такой же наёмный работник. Директор говорит — я делаю. И Елизар не во всё меня посвящал.

По тому, как чёрные глаза-буравчики продолжали изучать её, стало ясно: доверия эта логика у него не вызвала.

Телефон в её руке снова ожил. Даша перевела его в беззвучный режим, превратив в вибрирующий кирпичик.

— Почему не отвечаешь? — поинтересовался верзила.

— Из общения с этими людьми, — ткнула она пальцем в светящийся список пропущенных, — я поняла, что знаю меньше всех. Поэтому мне просто нечего сказать.

Громила задумчиво поводил глазами. В его огромной голове, судя по всему, шла напряжённая мыслительная работа.

— Тюнникову лично пальцы переломаю за то, что мой телефон всем раздал! — вырвалось у неё, когда звонки снова посыпались один за другим, словно град по крыше.

Воспользовавшись наступившей паузой, Даша стала лихорадочно разрабатывать в голове план эвакуации. Она нутром чуяла: этот кредитор — лишь первый ледокол в караване проблем. Если она переживёт «беседу» с этими амбалами, придут другие и разбираться будут не с невидимкой Елизаром Тюнниковым, а с ней, видимой и осязаемой Дашей Корпун.

Сбежать? Бесполезно. Её найдут везде. Да и побег будет равносилен признанию: «Да, это я всё украла, а теперь прячусь!» Но она-то была не вором, а такой же жертвой, обманутой харизматичным упырём начальником.

Пока амбал просто беседовал, но интуиция уже визжала на высокой ноте: «Беги!» Вот только ноги будто окаменели под тяжестью его подавляющей ауры. С таким грузом страха не добежать даже до туалета, не то что до выхода.

«Остаётся договариваться», — решила она с наивным оптимизмом человека, пытающимся заговорить ураган.

— Много он вам должен? — участливо спросила Даша.

Амбал медленно перевёл взгляд с окна на неё и несколько раз кивнул, солидно, будто согласовывая годовой бюджет для небольшой страны.

«Ну да, глупый вопрос. Раз сам приехал, а не прислал сообщение с требованием...»

— На те деньги, про которые я уже знаю, можно остров в Испании купить и жить там припеваючи, — сообщила Даша для информации. Среди её знакомых (к несчастью, недостаточно близких, чтобы просить у них помощи) были экземпляры, вкладывавшиеся в подобные «инвестиционные проекты».

Во взгляде громилы мелькнул азарт охотника, почуявшего след.

— Доступ к счёту есть? — лаконично спросил он.

Даша кивнула, пытаясь угадать, куда он клонит.

— Поехали! — решительно пробасил амбал и поднялся со стула так резво, что тот едва не опрокинулся. Казалось, такая масса мышц должна была двигаться медленнее.

— Ой! Я ещё не заплатила! — вдруг опомнилась Даша, внутренне ликуя. Маленькая, но такая сладкая надежда замаячила на горизонте: задержаться, затеряться, ускользнуть...

Но амбал лишь кивнул одному из своих бычков:

— Разберись.

Сам же продолжил стоять у неё над душой, не сводя взгляда. И Даша подчинилась.

Первый бычок шёл впереди, главный амбал позади, она — посередине. Идеальная схема для перемещения ценного свидетеля. Или обвиняемого.

Пока Даша стремительно натягивала пальто и шапку, будто участвовала в соревновании по сборам в условиях ЧС, к первым двум верзилам вернулся третий, на ходу убирая в карман куртки бумажник. Мужчины терпеливо ждали. Затем все четверо длинной процессией двинулись на выход. Даша проигрывала в голове план побега, который с каждым шагом казался всё более фантастическим.

Она покосилась на главного качка, теперь идущего справа от неё. Его мощные бёдра в брюках карго двигались с некоторой неуклюжестью.

«Может, он просто фанат фитнеса и набирает форму для соревнований “Мистер Олимпия„?» — мелькнула в голове абсурдная мысль.

Задумавшись, Даша оступилась. Но падения в объятия холодного пола не состоялось: идущий рядом амбал среагировал молниеносно, не дав ей упасть.

«Реакция что надо. Мне от него не сбежать!» — обречённо подумала Даша.

Громилы подвели её к большому чёрному джипу, похожему на танк. Дверь открылась, обнажив подножку на высоте, достойной скалолаза. Даша замешкалась, готовясь к некрасивому прыжку — в лучшем случае на колени, потом ползком. Однако поразмыслить над манёвром ей не дали. Сильные руки амбала обхватили её талию и с лёгкостью, с которой поднимают котёнка, водворили на заднее сиденье. Сам амбал ловко запрыгнул следом и, захлопнув дверь, отрезал их от внешнего мира.

Телефон снова зазвонил. Даша взглянула на экран и бессильно опустила руку.

— Ждёшь чего-то? — поинтересовался бугай, развалившись на сиденье так, что оно тихо застонало.

— Да-а, — протянула она, глядя в окно и думая: «В лес везёт, наверное. Хотя зачем? Денег ему таким образом всё равно не вытрясти». — Конечно жду! Когда у моего шефа-паразита совесть проснётся. — Её голос налился едким сарказмом. — Жду, когда он наберётся мужества, вернётся и, как настоящий мужик, всё разрулит, а не будет прятаться за моей спиной как последний трус.

От одной мысли о Тюнникове сводило челюсть, а во рту появлялся горький привкус.

— Высокие у вас с ним отношения, — с лёгкой усмешкой заметил амбал, набирая чей-то номер на своём телефоне.

— И не говорите, — с фальшивой лёгкостью согласилась Даша и облегчённо выдохнула, увидев за окном родные очертания — они подъехали к офису «ЕДТ».

Амбал отдал короткое указание в трубку, сбросил вызов и тут же обжёг взглядом попутчицу.

— Давно с ним работаешь? — спросил он.

— Даже испытательный срок не успела пройти, — усмехнулась Даша, вспоминая, как повелась на бархатные обещания и перспективы «огромных бонусов». Уговаривать этот проходимец умел лучше, чем продавать воздух. А она — с её грузом долгов — была идеальным покупателем.

Машина припарковалась прямо у входа. Очевидно, знак «Остановка запрещена» эти товарищи воспринимали как личное оскорбление, а правила дорожного движения — как скучную рекомендацию.

Глава 2

Даша открыла двери, ведущие в офисное пространство. Внутри было пусто. Едва слухи о крахе просочились за пределы директорского кабинета, все пятеро официально оформленных сотрудников растворились с быстротой тараканов, испуганных резко включённым светом. Даша тоже пыталась раствориться, но её, видимо, посчитали главной тараканихой и нашли.

«Интересно, остальных тоже так ищут или им повезло больше?»

Скинув пальто и шапку, девушка включила ноутбук. Пальцы, привыкшие к ежедневной процедуре, на автомате ввели логин и пароль. На экране показалась платформа банковской системы, демонстрируя нули на всех счетах компании.

— Деньги приходили от фирм-однодневок. Какое-то время лежали на счетах «ЕДТ». Рубли конвертировались в валюту, а потом все суммы списывал международный банк… Я задавала вопросы и нашему банку, и Елизару, но мне говорили, что всё законно. Да и не ко всем счетам у меня был доступ. Я многого не видела.

Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет вошли ещё двое людей. Стоявший на посту бычок номер один — так Даша окрестила его в своей голове — сначала напрягся, приняв боевую стойку, как в голливудском боевике, но узнав вошедших, расслабился и кивнул им в знак приветствия.

Даша посторонилась, когда один из новоприбывших, явно технарь, поставил на стол компактный чемоданчик, извлёк оттуда странную аппаратуру и подключился к её ноутбуку.

На экране замелькали чёрные окна с бегущими строчками непонятных кодов. Они казались ей инопланетными иероглифами, сложными, нечитаемыми, словно послание из другой галактики. Зелёные квадратики, периодически загорающиеся на экране, наглядно демонстрировали: идёт какой-то серьёзный процесс, вероятно, извлечение всех данных из её ноутбука.

«Им бы не мой, а ноутбук Тюнникова посмотреть, — промелькнула мысль. — Там наверняка что-то интересное нашлось бы. А мой что? Обычная рутина».

Второй «гость» подошёл к главному амбалу и что-то забубнил ему на ухо. И тот и другой периодически бросали на Дашу оценивающие взгляды, от которых внутри всё холодело.

Чем всё это кончится? Отпустят ли её, после того как выжмут из ноутбука всю информацию, или решат, что свидетель в лице бухгалтера — лишнее? Она же видела их лица. В кино за такое обычно…

Даша старалась держаться и не показывать страха, но холодная змейка пота то и дело сползала по позвоночнику.

Её телефон снова завибрировал. Даша подпрыгнула, едва не вскрикнув. Но глянув на экран, с облегчением приняла вызов. Звонила мама. Татьяна Сергеевна Корпун.

— Да, мам! — Девушка отвернулась к окну, затылком чувствуя взгляд двух буравчиков из-под густых бровей амбала. И только через секунду сообразила, что эти мордовороты могли подумать, что она шифруется и говорит с Тюнниковым. Пришлось развернуться обратно.

— Мы с отцом решили проведать дачу, но попали в аварию, — невесело сообщила мать.

— Что?..

Страхи, долги и амбалы мгновенно испарились из головы. Сердце провалилось в пятки, замерло, а потом застучало как сумасшедшее.

— Не волнуйся, мы не пострадали! — поспешно добавила мама.

«Ну хоть одна хорошая новость», — мысленно выдохнула Даша, но следом накатила волна дикой злости.

— Мам! Какая, к чёрту, дача?! — почти зарычала она в трубку, уже рисуя в воображении масштабы катастрофы. — На улице день жестянщика, минус тридцать! Какого рожна вам дома не сидится?!

Она пыталась сдержаться, но последние дни были похожи на игру в «Дженгу», выстроенная башня которой держалась на последнем блоке и вот-вот должна была рухнуть. А теперь сверху положили ещё и кривой булыжник — приключение родителей.

— Мы и так много времени проводим дома, — резонно заметила Татьяна Сергеевна. — Отец захотел прогуляться. Сама знаешь, его ни переубедить. И одного не отпустишь.

— Знаю! — сдавленно выдохнула Даша, потирая лоб. С отцом-упрямцем спорить себе дороже: потеря последних нервов обеспечена. — Где вы сейчас? ГАИ вызвали?

— Да. Ждём.

В трубке послышался повышенный тон отца, спорящего с кем-то, и отрывистые гудки клаксонов.

— Что там? Ничего не подписывайте! Я постараюсь приехать… — Краем глаза Даша заметила, как главный амбал, отложив дела, внимательно слушает её разговор, не сводя с неё глаз-угольков.

— Даш, да мы сами…

— Знаю я, как вы «сами»! В прошлый раз тоже «сами»! А мне чуть почку не пришлось продать, чтобы ремонт пятисотого мерса оплатить! Ничего не подписывать! — рявкнула она для пущей убедительности и спросила, когда в голову закралась крамольная мысль: — С какой машиной столкнулись?

— «Ниссан», — после паузы ответила мама, видимо, присматриваясь.

— Может, это мошенники! Ничего! Не! Подписывать! Поняла?! — наставительно повторила Даша. — И адрес скинь.

— Что-то ты в последнее время дерзкая и резкая, — обиделась мама. — Мужика тебе надо, Дарья! Чтоб мозги вправил.

«Ага, — мысленно фыркнула Даша. — Вот прямо сейчас за спиной целый ассортимент — выбирай любого».

— Конечно, ма. Мужика. И непременно миллиардера, чтобы вы с папой сделали из него миллионера, — саркастично парировала она.

Погружённая в разговор девушка не обратила внимания на тихие сдержанные смешки верзил у стола.

— Дарья! — возмутилась Татьяна Сергеевна.

Намёк она поняла: за последние полтора года это была уже пятая по счёту стычка с чужими бамперами. Всего три месяца назад они восстановили свою машину, и вот опять.

В прошлый раз родители, не дождавшись её, под давлением водителя «крутой тачки» подмахнули протокол и оказались виноватыми. Суд, разумеется, проиграли — все записи и свидетели чудесным образом исчезли.

— Мам, я приеду. Такси только вызову, — обречённо сказала Даша и сбросила вызов.

Ладони вспотели от волнения. От всего происходящего её слегка потряхивало.

«Что же я тебе такого, боженька, сделала-то?»

Даша лихорадочно открыла раздел с контактами, ища номер проверенного такси, но телефон, как назло, решил подгадить: список завис и отказывался листаться дальше буквы Н. Хотелось выть, кричать или швырнуть дурацкий гаджет в стену. Но это бы только усугубило ситуацию.

Закусив губу, Даша открыла приложение такси. Оно, естественно, решило, что сейчас самый подходящий момент для обновления, и выкинуло её в магазин приложений. Даша нецензурно выругалась, отправив в ад всех демонов и закон подлости туда же.

Вернувшись к поиску номера в телефоне, она так увлеклась, что не заметила приближения амбала, который ловко выдернул смартфон из её рук. Даша дёрнулась и округлила глаза, испытав негодование от такой бесцеремонности. Щёки запылали.

Мужчина бегло прочитал сообщение её матери и поднял голову. От его взгляда Даше захотелось сжаться в комочек или провалиться сквозь пол.

— Я отвезу тебя. Поехали, — спокойно заявил он, возвращая телефон.

Минут через пятнадцать, увидев место аварии, Даша застонала, прикрыв лицо ладонями и подумав: «Как они вообще живы остались?!»

Стоимость ущерба промелькнула перед глазами счётной машинкой, пересчитывающей стопки купюр.

Их «Лада Калина» напоминала помятый консервный коробок. Рядом суетились сотрудники ДПС, что-то чертя на экране планшета. Водитель «Ниссана» орал на её отца, обвиняя его во всех смертных грехах.

Даша огляделась: судя по сложному перекрёстку, вина могла быть обоюдной.

— Мама! — Девушка подбежала к женщине, сидевшей на заднем сиденье покорёженной машины. Татьяна Сергеевна куталась в отцовский шарф, повязанный поверх шапки. — Замёрзла? — Даша взяла её ледяные руки в свои, пытаясь согреть дыханием.

— Да. Но отца-то одного не оставишь, — тихо ответила та и тут же перевела любопытный взгляд за её плечо. — Это кто с тобой?

Выскочив из джипа, будто за ней гнались гончие, Даша даже не заметила, что амбал последовал за ней. Она понадеялась, что он подбросит её и уедет. Но нет — он остался и стоял теперь, как монумент, наблюдая за происходящим.

Повернувшись к дрожащей матери, Даша с деланной серьёзностью проговорила:

— Ты же хотела, чтобы у меня появился мужчина. Это он.

— Та-а-кой? — Мать вытаращила глаза, застыв с простёртой в его сторону рукой.

Даша с трудом сдержала смешок.

«Ну да, габариты внушительные. Лицо — будто топором вырублено. Не сильно впечатляет. Маме же подавай утончённого интеллигента в галстуке, а не скалу в берцах. Может, хоть теперь она на время отстанет от меня с идеей о замужестве?»

— Что навстречу шло, то и схватила, — пробурчала Даша, изображая на лице обиду. — Тебе, блин, не угодишь!

— Даш, — раздался рядом густой бас, заставив её слегка вздрогнуть, — отведи маму в мою машину, там теплее.

Амбал нажал на брелок, и чёрный джип на обочине дружелюбно пискнул, мигнув фарами и приглашая на огонёк. Даша помогла матери дойти до машины. В этот момент амбалу позвонили, и он отошёл от них, встав вполоборота. Но пока она старательно подпихивала родительницу под мягкое место, чтобы устроить её на просторном заднем сиденье, он вернулся, заглянул в салон, оценивая обстановку, и спросил:

— Как отца зовут?

Его взгляд снова впился в Дашу, будто он искал ответ прямо в её зрачках.

—Александр Викторович, — выдохнула Даша. Он кивнул и отошёл.

Мысли путались: полчаса назад ходячая гора собиралась размазать её по кафелю в кафе, а теперь участие проявляет. Спустя некоторое время Даша сообразила, что он назвал её по имени.

«Пробил. Всё про меня знает. Зря согласилась на его помощь… Хотя, какое там “согласилась„ — он приказал, а я послушно поехала. Только бы родители не пострадали по моей вине».

— Когда познакомишь поближе? — тем временем спросила мама, не отрывая оценивающего взгляда от широкой спины амбала удалявшегося от них размашистым шагом.

«Очухалась, — с досадой заметила Даша, — примеряет к громиле роль зятя. Вон как сверлит глазами, прикидывает, пригодится ли в хозяйстве».

Девушка едва не застонала.

— Как только, так сразу! — бодро ответила она и резко захлопнула дверь, чтобы пресечь дальнейший допрос. Да и тепло из салона быстро улетучивалось.

Прислонившись спиной к холодному металлу, Даша закрыла глаза. Отвязаться от амбала не получалось. Более того — она увязала в этой истории всё глубже.

«Надо что-то с этим делать. Но сначала помогу отцу».

Сжав кулаки, Даша направилась к нему.

— Пап, привет.

— Привет, Дашунь, — оторвался отец от листа с объяснениями. — Как там мама?

— Замёрзла. Я её в машину к… — Даша обернулась на хруст льда под чьими-то тяжёлыми ботинками и столкнулась с пристальным взглядом амбала. Тот подошёл вплотную. На мгновение у неё поплыло перед глазами. Она стряхнула неприятное ощущение, мотнув головой. — К знакомому пересадила погреться. Как ты? Не ушибся?

— Всё в порядке. — Отец потрепал её по руке. Этот жест означал, что всё и правда в порядке.

— Дай прочитать, что написал, — протянула она руку за листком, заметив, что отец закончил писать.

— Давай я.

Амбал невозмутимо извлёк бумагу из её пальцев.

Даша растерялась. Слишком уж он старался оказать содействие, прямо-таки втирался в доверие, замыливал взгляд.

— Ты тоже иди погрейся, — подтолкнул он её в сторону джипа, сделав это, на удивление, аккуратно, даже нежно. — Скоро закончим. Я уже эвакуатор вызвал.

«Тоже мне джентльмен в фуфайке», — подумала Даша.

Его куртка и правда была похожа на что-то армейское: цвета хаки, куча карманов. В кино в таких обычно носили гранаты.

— Но… — начала она, желая сказать, что он не обязан помогать, что это её проблемы.

— Даша, — произнёс амбал её имя с мягким, но непререкаемым нажимом, впиваясь в неё чёрными глазами. — Мы с тобой всё позже обсудим, хорошо?

Его бровь выразительно приподнялась, ожидая её согласия.

«Теперь с ним ещё за это рассчитываться придётся, — с досадой подумала Даша. — Хотя такие, как он, своё возьмут и без спроса».

Пришлось согласиться. Уступить. Можно было бы поспорить, но температура на улице падала, пробка на дороге росла, а ей хотелось поскорее закончить и навсегда распрощаться с этим человеком.

Наблюдая, как громила что-то доходчиво объясняет сотрудникам ДПС и второму участнику аварии, тыкая в схему указательным пальцем, похожим на сосиску, она невольно проникалась к нему искренней, хоть и опасливой благодарностью.

«А ведь он, в общем-то, на меня не наехал. Поговорили цивилизованно. Привёз в офис. Помогает с родителями. Может, и правда всё обойдётся?» — допустила она робкую надежду.

Глава 3

Через сорок минут помятая машина родителей была водружена на эвакуатор и отбыла в сторону хорошо знакомого их семейству сервиса. Уговорить родителей отдать транспорт в другую мастерскую оказалось невозможно: они привыкли к этой и менять её не собирались.

Даша была уверена, что там с них дерут втридорога, несмотря на статус «постоянных клиентов». Но отец упёрся как баран. Спорить с ним было всё равно, что спорить с памятником — бесполезно и утомительно. Даша махнула рукой, решив поберечь нервы для более важных угроз.

Амбал сопроводил эвакуатор до места выгрузки, а потом подхватил отца Даши в свой джип и повёз их домой.

В салоне царило напряжённое молчание, которое нарушила мама, вдруг выглянув между передних кресел.

— Молодой человек, простите за бестактность, — начала она с плохо скрываемым любопытством, — а как давно вы с Дашей встречаетесь?

Даша мгновенно окаменела. Она-то надеялась, что мать не осмелится устроить прямой допрос этой горе мышц. Тем более что он ей не понравился. Вроде бы…

— Мама! — возмущённо зашипела Даша. — Что ты к человеку с такими неудобными вопросами пристаёшь? — Она метнула в родительницу гневный взгляд, призывая ту замолчать и не позорить её ещё больше.

— Родители должны знать, с кем встречается их единственная дочь! — парировала Татьяна Сергеевна с достоинством инквизитора. — Своих детей родишь — тогда поймёшь.

Даша закрыла глаза, чувствуя, как по щекам разливается жар стыда. Она сжала пальцы в кулаки, мысленно умоляя светофоры светиться зелёным, а дорогу быть покороче. Но джип будто нарочно попадал на каждый красный свет, растягивая её муку. Даша закатила глаза так, что, казалось, увидела собственный затылок, и уставилась в окно, пряча от соседа по сиденью пылающее лицо.

— Почему неудобными? — вдруг раздался непринуждённый бас амбала. Мужчина бросил насмешливый взгляд на Дашу, и уголки его рта немного оттянулись в стороны. — Мы недавно познакомились.

От его слов ей стало легче.

«Не выдал! Поддержал легенду! Молодец, громила. За это ему можно целую коробку шоколада подарить».

Даша отчаянно надеялась, что мать на этом успокоится. Но ошиблась. Мама и не думала останавливаться.

— А как, простите, ваше имя? Даша вас не представила, — с неподдельным интересом продолжила она.

Даша закусила губу, сердце улетело в бездну. Интерес узнать имя качка загорелся и в ней.

— Да, такая суматоха была, не успелось… — промолвил амбал, мельком глядя на то, как его мнимая пассия прикрывает ладонью глаза, переживая жгучий стыд. Даша поняла, что он слышал, как она представила его матери своим мужчиной. — Кирилл Абрамов.

— Очень приятно! — тут же отозвалась неуёмная родительница. Отец тоже что-то одобрительно пробурчал. — С моим мужем вы уже познакомились. А меня зовут Татьяна Сергеевна.

«Кирилл Абрамов», — мысленно повторила Даша. Имя обычное, не говорящее ни о чём. Хотя Тюнников знакомил её не со всеми своими «партнёрами». Некоторые переговоры проходили за закрытыми дверями или вне офиса.

Когда они наконец подъехали к родительскому дому, на горизонте вновь забрезжила надежда, что на этой милой ноте они расстанутся и больше она этого человека не увидит. Но…

— Кирилл, может, зайдёте на чашечку чая? — предложила Татьяна Сергеевна, растекаясь гостеприимством, как ковровой дорожкой. — Всё-таки вы нам так помогли! Даже эвакуатор организовали, до дома подвезли. Мы столько хлопот вам доставили.

— Мам! — шикнула на неё Даша сквозь зубы.

«Ну просто неугомонная!»

— Какая ты… неприветливая и неблагодарная, — укорила её мать, неодобрительно качая головой. — Поэтому мужики от тебя и сбегают!

— Зачем ты выдала мою страшную тайну! — парировала Даша с фальшивой обидой. — Теперь и Кирилл сбежит!

В глубине души она отчаянно на это надеялась. Пусть посмотрит на эту семейку с приветом и поймёт, что ловить здесь нечего.

Осознав, что, возможно, перегнула палку, Татьяна Сергеевна приложила ладонь ко рту.

— Она не всегда такая, — попыталась исправить положение кандидатка в тёщи Кирилла Абрамова, встречаясь с ним взглядом в зеркале заднего вида.

— За время нашего общения я не увидел в Даше ничего отталкивающего, — с лёгкой улыбкой ответил тот, косясь на вжимающуюся в кресло девушку. Глаза Даши метали молнии. — Меня это не пугает. Так что не волнуйтесь, я никуда не убегу.

«Чёрт возьми!» — мысленно выругалась Даша, рассчитывая на прямо противоположную реакцию. Ей категорически не нравилось, как этот Абрамов влезал в её жизнь. Прилип как репей. Такого напугать ещё постараться надо!

Тем временем Кирилл плавно остановил машину у подъезда. Даша выскочила одновременно с ним, и они, как два вежливых швейцара, помогли родителям спуститься с высокого сиденья на припорошенный снегом асфальт.

Даша незаметно сместилась за спины родителей, надеясь ускользнуть от наводящего на неё ужас Абрамова. Вновь оставаться наедине с ним желания не было.

— На чай в другой раз обязательно зайду, — пообещал Кирилл на прощание, пожимая руку отцу. — Сейчас нам с Дашей нужно кое-что доделать.

Его планы «кое-что доделать» категорически не вписывались в планы Даши «никогда его больше не видеть». Однако он одним широким шагом настиг её и обхватил рукой за талию, мягко, но недвусмысленно пресекая попытку смыться в подъезд вместе с роднёй.

— А как вы познакомились-то? — вдруг спросила Татьяна Сергеевна, обернувшись в дверях.

— На работе, мам, — сквозь стиснутые зубы ответила Даша, понимая, что побег провалился.

Когда дверь за родителями закрылась, на Дашу накатила тяжёлая волна обречённости. Теперь она осталась один на один с этой глыбой по имени Кирилл.

— Пойдём, — коротко произнёс он. Даше не удалось считать его настроение.

Не выпуская девушку из цепких пальцев, амбал повёл её обратно к машине.

«Поддерживает, делает вид, что джентльмен, — кипела она внутри. — А сам перестраховывается, чтобы не сбежала».

Абрамов открыл перед ней дверь, помог устроиться на сиденье с галантностью, которой никак не ждёшь от человека с такими кулачищами. Ехать в молчании было неловко, начинать разговор — страшно. Финал этой эпопеи пугал.

— Кирилл Абрамов — это настоящее имя? — набралась она наконец смелости спросить.

— Да, — коротко ответил он, бросив на неё быстрый взгляд.

Даша внутренне сникла.

«Знаю, как его зовут. Видела его лицо и лица его товарищей. Я — ходячая улика. И родителей теперь под колпаком держать будут».

Она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в теле и отогнать мысль, что её будущее висит на волоске и зависит от воли сидящего рядом верзилы.

Глава 4

Успокоившись, Даша глубоко вдохнула и выдохнула и приготовилась к прыжку в неизвестность.

— Что будет дальше? — спросила она прямо, решившись узнать судьбу, которую ей уготовили.

— За родителей не беспокойся, — неожиданно мягко ответил Абрамов. — Хорошо, что живёшь отдельно. Терпению кредиторов скоро придёт конец. Тебе выставят претензию, дадут срок, а потом… поставят на счётчик.

Даша поджала губы. Картина вырисовывалась ясная, безрадостная и с каждой минутой становилась всё опаснее. «Счётчик» — слово, от которого веяло ледяным ужасом. Даша согласилась, что терпение деловых партнёров Тюнникова не безгранично. И такие, как Кирилл, церемониться не станут.

— Но я всего лишь наёмный работник! — попыталась она апеллировать к логике, которая, как она уже поняла, в данных обстоятельствах работала плохо.

— Это не прокатит, — отрезал Абрамов, с сочувствием поглядев на неё.

— Офис в аренде. Оборудование старое, по стоимости — кот наплакал, — вслух оценила она активы компании, понимая, что не покроет и сотой доли долгов. Даша посмотрела на Кирилла. — Почему я попала под раздачу? Почему никто не ищет Тюнникова?

— Им без разницы, — констатировал Кирилл. — Кто-то должен ответить, и всё. Это не суд, где разбираются в виновности. Елизара ищут. Но на это нужно время. А ты ближе. И, прости, беззащитнее.

Он несколько раз глянул в зеркало заднего вида, прищурившись. Даша напряглась, заметив, как на его обычно непроницаемом лбу проступают морщины: Кирилла что-то беспокоило.

— «Им»? — переспросила она, и внутри всё похолодело. — Тюнников связался с… криминалом?

Кирилл кивнул.

— Вы же тоже оттуда, — констатировала она.

— Верно. Но я другой, — коротко бросил он, мельком глянув на неё.

Даша недоумённо повела плечами: что он имел в виду? Что за неизвестный науке вид «другого» криминального авторитета?

— Я не беспредельщик. Мне не нравится, что невиновную бабу хотят пустить в расход.

«Бабу». «В расход». Слова, отдающие боевиками, звучали так дико, что стало не по себе. Под ложечкой засосало, во рту появился противный металлический привкус. Интуиция вопила в голос: «Опасно! Беги!»

Даша быстро прикинула: выпрыгнуть на ходу из джипа — вариант самоубийственный. Из многочисленных предметов в её сумочке для самообороны подходили разве что ключи от дома. Она снова посмотрела на водителя, на его плечи, на руки, лежащие на руле.

«Одним плевком уложит, — оценила она. — Бесполезно даже пытаться».

Злость ненадолго вытеснила страх, и Даша процедила с мрачной решимостью:

— Если доживу до встречи с Тюнниковым, сама его прибью.

— И как ты это сделаешь? — Кирилл едва заметно приподнял бровь.

— Задушу! — выпалила Даша, живо представив, как впивается пальцами в шею подлеца. — Мало того, что нервы трепал, так ещё и подставил! Тварь!

— А ты, Дарья, оказывается, страшная женщина! — вдруг рассмеялся Кирилл, и смех его, неожиданно живой и тёплый, на секунду рассеял гнетущую атмосферу.

— Когда в гневе — да, — не стала спорить Даша. — Все мужики, узрев меня в этом состоянии, бегут прочь, как от огня, сверкая пятками.

Кажется, Абрамов не понял — хвастается она, жалуется или предостерегает его.

— Я не из пугливых, Даша. Не сбегу, — горячо заверил он, будто давал клятву. — И до встречи с этим гадом ты доживёшь. Обещаю.

Даша не была в этом уверена. Решила, что он просто её успокаивает, чтобы не устроила истерику в машине.

«Но зачем я ему? Развлечься?»

Дашу бросило в жар, потом в холод. Кожа покрылась мурашками. От мысли, что Абрамов может воспользоваться её телом, передёрнуло.

«Нет, только не это. Лучше уж…»

Она не додумала. Мрачные размышления оборвал завибрировавший в кармане телефон. Даша вздрогнула. Взглянув на имя звонящего, она обомлела. Тюнников!

— Мой телефон прослушивается? Твои смогут отследить звонок? — прерывисто спросила она, показывая экран Кириллу, сама не заметив, как перешла на «ты».

Тот молча вытащил свой телефон, набрал чей-то номер и кивнул ей, чтобы начинала разговор.

— Алло? Елизар Данилович, добрый день! — ответила Даша, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Вы где?

— Дашенька, миленькая, держи оборону, — послышался из динамика сиропный голос Тюнникова. В трубке были сильные помехи, будто он звонил из бункера или с подводной лодки.

— Нет, Елизар Данилович, мы так не договаривались! — строго сказала Даша. — Почему вы свой бизнес свалили на хрупкие плечи бухгалтера? И кто разрешил вам раздавать мой личный номер направо и налево? И вообще, где вы? Три дня никто не может до вас дозвониться!

— Дашенька! Я улетел. В другую страну. Тут цунами, аэропорт закрыт… Не смогу вернуться в ближайшее время.

Даша покосилась на Кирилла. Тот жестом велел тянуть время.

— Елизар Данилович, что происходит? Тут очередь из кредиторов выстроилась. — Её голос дрогнул. Она прислушалась к заднему фону: гудки, крики чаек, гул толпы. — Я поставила на рельсы вашу компанию, и так вы меня благодарите?! Куда-то пропали, денег на счетах нет… Почему претензии ко мне?! Это не мой бизнес! Я всего лишь наёмный работник!

— Даша, золотце, выкрутишься как-нибудь. Ты же умная девочка и всё вытянешь!

«Золотце». От этого слова она чуть люк головой не пробила. Стало предельно ясно: Елизар знал, на что её обрёк.

— Выкручусь?! — зарычала она, сверкнув от злости глазами. — В офис пришли люди, готовые меня на органы разобрать! — Даша бросила взгляд на Кирилла. Тот слушал не мигая, на грубо вытесанном лице застыл лёгкий шок. Она намеренно сгущала краски, давая директору понять, насколько всё плохо.

— Никто тебя не тронет, уверяю!

«Врёт. Сука, ещё как врёт!»

Даша сжала кулак так, что ладонь прострелило от боли.

— Я не собираюсь отрабатывать ваши долги своим телом! Немедленно возвращайтесь и разгребайте за собой своё дерьмо! — разъярённо прошипела она, стараясь глубоко дышать, чтобы не закричать. Очень хотелось выпустить пар: вцепиться зубами в горло Елизара или когтями в его холёное личико.

— Фу, Дашенька, не ожидал от тебя сквернословия. Успокойся. Тебя никто не заставляет идти на крайние меры, — услышала она в ответ.

— Вы не видели этих людей! Они и спрашивать не станут!

Взывать к совести и вразумлять директора было бесполезно, это Даша уже поняла. Тюнников намеренно кинул её под поезд. И она отбросила остатки вежливости.

— Елизар, если ты, тварь такая, не вернёшься в ближайшее время, я сама тебя найду и собственными руками задушу! — с ненавистью выдохнула она в трубку, жалея, что не может наброситься на него с кулаками.

Они вернулись к офису. Кирилл припарковал машину и сидел смирно, словно под градом её угроз боялся пошевелить даже бровью.

— А я тебя предупреждал! — вдруг заявил Елизар. — Не будешь покорной — огребёшь. Отвергала мои ухаживания — пожинай плоды. Сама во всём виновата. Не захотела быть подо мной, теперь разбирайся с этим дерьмом! Всё. Мне пора.

Даша замерла, осознав: её отказ стать девочкой Тюнникова на одну ночь обернулся угрозой её жизни. Для Елизара она была просто расходным материалом. Через пару лет этот гад вернётся, откроет новую контору, найдёт новую «Дашу». А её уже не будет на этом свете.

— Конченая дрянь! — зашипела она, когда в трубке повисла тишина. От бессилия и ярости на глаза навернулись слёзы.

Кирилл отнял свой телефон от уха.

— Ты в порядке? — спросил он.

Даша молчала.

Не дождавшись ответа, Кирилл осторожно тронул её за плечо. Она дёрнулась, стукнувшись коленом о бардачок, и резко обернулась к нему, уставившись одновременно испуганным и разъярённым взглядом.

— Ты чего? — нахмурился Абрамов.

Она смотрела на него долго, пытаясь прочитать в чёрных глазах сценарий, который ей уготовили.

«В машине убивать не будет. Дорого отмывать. Значит, в офисе. Логично: свидетелей нет, зато есть готовая легенда — бухгалтершу убили за долги фирмы. Убийц не найдут».

Даша сглотнула застрявший в горле ком. Тело колотило от страха, но она собрала волю в кулак и спросила:

— Удалось его засечь?

— Да. Он за границей. Мои люди уже готовятся к вылету.

Новость обрадовала.

«Хоть смерть моя не будет напрасной. Он тоже за всё поплатится».

— Поднимись в кабинет и подготовь все документы, которыми занималась.

Даша посмотрела на тёмное здание офиса.

— Кадровые тоже нужны? — спросила она, подумав, что это займёт немного времени и практически не отсрочит её кончину.

— Да, мне нужны все документы! — жёстче повторил Кирилл, поглядывая в боковое зеркало. — Сделай всё быстро. Иди. Я сейчас подойду, — отправил он её жестом руки.

«Хладнокровный какой! Ничего человеческого: только что помогал с аварией, руку отцу пожимал, улыбался, смеялся, а теперь отправляет меня на собственную смерть».

Кирилл вышел из машины, подошёл к железной решётке на окне и вытянул из-под отлива связку из двух ключей — тех самых, что Даша оставила в дверях офиса, когда уезжала к родителям на аварию. Видимо, завершив работу, люди Абрамова закрыли офис, оставив ключи в условленном месте. Какие заботливые убийцы. Подав связку Даше, Абрамов коротко кивнул, чтобы она заходила, а сам остался снаружи.

Идя по коридору, Даша понимала: возможно, это её последние шаги в мире живых.

Чем ближе Даша подходила к конечной точке, тем сильнее тяжелели ноги. По пути она дёргала другие двери, но те были наглухо закрыты. На запасном выходе висел замок, ключа от которого у неё никогда не было. Спрятаться было негде. Только пустые коридоры, закрытые двери и давящая тишина, от которой закладывало уши. Отдуваясь и заливаясь потом, девушка всё же добралась до нужного кабинета.

«Да и какой смысл прятаться? — подумала Даша, останавливаясь у входа. — Меня даже в кафе нашли».

В голове не укладывалось, что после всего, что сделал для неё за это время Кирилл, он мог безжалостно приставить дуло к её виску.

Войдя в кабинет, Даша остановилась. Силы покинули её. Хотелось просто упасть и ждать своей участи: смотреть Абрамову в глаза, когда тот будет спускать курок.

«Зачем я буду ему помогать? Очень надо — сам найдёт… Меня ведь нашёл».

Оторвав ноги от пола, девушка подошла к шкафу, где ещё пару дней назад красиво и аккуратно разложила всё по регистраторам и папкам. Как она была довольна собой: археологические раскопки завершились, бардак трансформировался в порядок.

Как под гипнозом Даша достала первую партию регистраторов, сложила стопкой на столе и потянулась за второй. Параллельно она искала хоть какую-то лазейку для бегства, кроме окон, выходящих на парковку, где стоял джип Абрамова.

«Может, выпрыгнуть, пока он сюда идёт?» — мелькнула в голове шальная мысль.

Идея казалась безумной, но неотвратимость беды обязывала рассматривать даже самые сумасшедшие варианты.

Внезапный звук заставил её обернуться. В дверном проёме застыл крупный детина. Не Абрамов…

«Не решился сам? Прислал своего человека?» — предположила она.

За окном послышался звук отъезжающего автомобиля. Сердце оборвалось.

«Точно. Уехал. Оставил меня на растерзание этому отморозку».

Даша пожалела, что занималась чёрт знает чем, вместо того чтобы спасать свою жизнь. Не подготовилась к побегу через окно. А сейчас было уже поздно. Её охватила паника. Страх вновь сковал всё тело. Даша замерла.

Незнакомец неприятно ухмыльнулся. Он не был таким монолитом, как Кирилл, но его мощи вполне хватило бы, чтобы справиться с ней в три счёта.

— Привет, красотка, — сипло бросил он.

По тому, как его глаза пробежали по её фигуре, стало ясно: у него на уме не только убийство. Это давало отсрочку, но и делало всё в тысячу раз отвратительнее.

Неспешность, с которой он подходил к расправе, вдруг разожгла в Даше безумную надежду на чудо. Она попятилась. Рука наткнулась на стакан с канцелярией, в котором она нащупала острые ножницы. В груди вспыхнул огонь. Даша решила: она будет драться до последнего вздоха.

Когда жертва продемонстрировала «холодное» оружие, мужик громко рассмеялся, задрав голову вверх. Глядя ей в глаза, он не спеша достал из-за пояса пистолет. Не целясь, зажал в руке, подчёркивая преимущество. Ноги Даши задрожали, язык отнялся.

— Ну, давай, — поманил её пальцами незнакомец, надвигаясь как танк. — Померяемся, кто быстрее, а?

Даша понимала, что ножницы против пистолета выглядят смешно, и швырнула в него стаканом с ручками. Канцелярские принадлежности отскочили от незнакомца, как горох от стены. Мужик снова заржал.

— Иди ко мне, не бойся. Будешь послушной — просто порезвимся. А станешь капризничать — на ленточки порежу, — с угрозой закончил он.

Даша не спускала с него глаз, сканируя каждое движение. Под руку попались тяжёлые папки-регистраторы. Она швырнула их ему под ноги. Детина перешагнул через бумаги, ускорился. Терпение киллера явно заканчивалось.

— Когда свой агрегат в тебя вставлю, сразу поймёшь, где твоё место, — пообещал он, подходя совсем близко.

Даша увернулась от протянутой руки и метнулась в сторону, используя стол как баррикаду. Нужно было заманить злодея глубже в кабинет, а самой выскользнуть к выходу. Попытка увенчалась успехом: ей удалось загнать мордоворота в ловушку. Осталось перемахнуть через соседний стол — и свободна. Но длинное пальто могло зацепиться и сорвать побег.

Увидев, что незнакомец совсем рядом, Даша собрала все силы и подпрыгнула. Проскользив по столу, девушка выбежала в коридор и рванула за угол в тот момент, когда за спиной послышался выстрел. Кто-то большой и твёрдый выскочил ей навстречу. Даша врезалась в него, и ноги подкосились.

Она оцепенела — «Их двое!» Даша сжалась в ожидании удара, но его не последовало. Она попыталась отстраниться, но чьи-то руки крепко прижали её к стене. Тело, заслонившее её, совершило полуоборот. Послышались приглушённые хлопки. Даша задрожала и зажмурилась.

— Он не тронул тебя? — прозвучал знакомый бас прямо над ухом. Абрамов отступил, выпуская девушку на волю.

«Как он здесь оказался? — промелькнуло в голове. — Я ведь слышала, как машина уехала...»

Даша открыла глаза и заметила тёмную ссадину на его скуле. Взгляд Кирилла быстро пробежался по ней, оценивая целостность. Убедившись, что всё в порядке, он схватил её за руку и поволок к выходу.

Даша, спотыкаясь, бежала за ним. Мельком она заметила в другой его руке пистолет.

На выходе Кирилл резко остановился, высунулся, осмотрел улицу. Убедившись, что та пуста, скомандовал:

— В машину. Живо!

Как она бежала, как вскарабкалась в салон — Даша не помнила. Помнила только железную хватку его руки и ощущение, что только что вырвалась из пасти одного зверя, чтобы оказаться в клетке другого. Но какого именно — до сих пор не было понятно.

Глава 5

Даша резко очнулась, когда машину так тряхнуло на ухабе, что зубы стукнулись друг о друга с неприятным щелчком. Сознание, ускользавшее в пустоту, вернулось.

Даша сфокусировала взгляд на лобовом стекле. За ним бушевала метель. Снег валил хлопьями, яростно хлеща по стеклянной поверхности. Не было видно ни дороги, ни неба — лишь белая мгла да нос джипа, продирающийся сквозь метель на ощупь.

— Куда ты меня везёшь?

Голос прозвучал хрипло, связки сдавило страхом. Даша бросила на Абрамова опасливый взгляд, пытаясь нащупать им очертания оружия под его курткой.

Мысль ударила как обухом: «В лес. Завезёт подальше и закопает». По коже забегали колючие мурашки. Сглотнуть слюну удавалось с трудом — горло сжалось в тугой узел.

— О, звук появился, — ответил Кирилл с лёгкой усмешкой в голосе. Он задержал на ней взгляд на долю секунды и снова уставился в белую круговерть за окном.

Машину слегка повело вбок, колёса на мгновение потеряли сцепление с дорогой, и Даша инстинктивно вцепилась в рукоятку над дверью. Они явно ехали не по асфальту — под колёсами хрустело, скреблось, и джип покачивался на кочках, как тяжёлая лодка на волнах.

— К себе везу, — тем временем просветил Абрамов. — У меня охрана, закрытая территория. Там тебя проще защитить, пока не разберёмся.

От воспоминаний о киллере с ухмылкой, холодной стали пистолета и собственных беспомощных метаниях внутри всё перевернулось. К горлу подступила тошнота, во рту скопилась обильная неприятная слюна. Даша сжала челюсти, заставив себя дышать глубже, втягивая запах кожаного салона смешанный с терпким кедрово-сандаловым запахом Кирилла.

— Зачем ты это делаешь? — выдохнула она, справившись со спазмом. Профиль Абрамова поблёскивал в отсветах приборной панели.

— Что?

— Спасаешь меня. У тебя же из-за этого будут проблемы.

Он снова коротко рассмеялся. Смех прозвучал тепло и добродушно и совсем не сочетался с монструозным обликом хозяина и обстоятельствами.

— Я с этим справлюсь. А ты — нет. — Абрамов пригляделся к Даше. Его рука, огромная и тёплая, накрыла её закоченевшие пальцы, сжатые в кулак на коленях. — Замёрзла?

Он на секунду сжал их, потом отпустил, бросив взгляд на датчик температуры. В салоне было тепло, и Кирилл понял, что бледное лицо и огромные глаза попутчицы никак не связаны с погодными условиями.

— Надо было сразу с тобой зайти, — сказал он, будто оправдываясь. — Пока гасил двух других, не заметил, как просочился третий. — Мужчина недовольно качнул головой. — Тебя чуть не… поранили.

Слова «гасил двух других» прозвучали так буднично, будто он говорил о тушении огня в камине. Но смысл их дошёл до Дашиного сознания не сразу, а потом обрушился ледяной волной, перехватив дыхание. Абрамов не бросил её. Он вёл какую-то свою войну на пороге офиса «ЕДТ», пока она спасала свою жизнь внутри.

— Я думала… ты уехал, — пробормотала Даша, глядя в снежную стену за окном. — Думала, раз ты вычислил Тюнникова, то я тебе больше не нужна.

— Как я мог уехать? — фыркнул Абрамов. В его голосе прозвучало что-то похожее на недоумение. — Я ж твой «парень». Забыла, что ли? — Он сверкнул на неё глазами, и в уголках его рта заплясали смешливые складочки.

— Не смешно! — выдохнула Даша, отвернувшись. — Прости, что вписала тебя в эту авантюру с родителями. Мама спит и видит, как бы меня пристроить.

Она намеренно перевела разговор на другую тему, стараясь не думать о пережитом ужасе, иначе мрачные мысли накрыли бы её с головой.

— Да я не против, — отозвался Абрамов без тени насмешки или притворства в голосе. — Побуду твоим парнем, пока вся эта заваруха с Елизаром не кончится.

Даша украдкой взглянула на его профиль. Тусклый свет приборов выхватывал из полумрака мощный лоб, линию брови, твёрдый подбородок. За окнами бушевала снежная буря, а здесь, в тёплой гудящей капсуле на колёсах, было тихо и… безопасно. Парадокс, от которого кружилась голова.

— Скорее Робин Гудом, — пробормотала она.

— Нет!

Ответ прозвучал резко, без обиняков. Машину снова подбросило, и они с громким скрежетом прочертили днищем по ледяной корке.

— Я не такой благородный, каким могу показаться. У всякого своя цель, своя мотивация.

— У тебя тоже? — спросила Даша, боясь услышать ответ.

— Конечно, — коротко бросил он. — Но сначала я хочу разобраться с Тюнниковым.

Ей отчаянно захотелось узнать о его цели и так же отчаянно — не узнать о ней никогда. Нутром Даша чуяла, что достижение этой цели напрямую касается её, Даши. Страх перед правдой сплетался с нарастающим иррациональным доверием к этому опасному, грубоватому, но необъяснимо заботливому человеку.

Даша сжала кулаки, пытаясь подавить предательскую дрожь в коленях. Мысли носились в голове, как испуганный осиный рой, — беспорядочно, мелькая, не давая ухватиться ни за одну.

— А что потом? — Её голос прозвучал тихо, челюсть дрожала. — Тюнников не вернёт деньги, даже если ты его найдёшь. И что, мне так и придётся всю жизнь прятаться? Оглядываться на каждый шорох? Жить в тени?

— Потом будет потом, — твёрдо ответил Кирилл. — Сейчас главное — разобраться с теми, кто пришёл за тобой. Я не позволю Елизару сделать тебя разменной монетой в своей игре.

Его слова — тяжёлые, обязывающие — повисли в воздухе. Даша не успела ответить. Из белой пелены внезапно вынырнули тусклые, расплывчатые огни на высоких столбах. Джип, не сбавляя хода, рванул вперёд. Вскоре показался красивый железный забор с кирпичной кладкой и ворота, которые плавно разъехались в стороны, стоило им подъехать. Машина влетела на территорию, и из-под её мощных колёс вырвались пушистые стрелы снега, обильно засыпав боковые стёкла.

Их встретил ухоженный двор, подсвеченный мягким тёплым светом фонарей. Снег лежал чистым покрывалом, искрясь под фонарными лучами. А в центре стоял одноэтажный, крепко сбитый дом из дерева, больше напоминающий крепость.

Кирилл выключил двигатель. Наступившая тишина оглушила.

— Даш, тебя чего так трясёт? — спросил Абрамов, глядя прямо перед собой. — Здесь тебя никто не посмеет тронуть. Ты в безопасности.

— А ты? — вырвалось наружу то, что изводило её всю дорогу сюда.

Кирилл нарочито медленно повернул к ней голову. Его взгляд — чёрный, пристальный — намертво вцепился в её глаза, словно стремился физически ощупать её страх и сомнения.

— У меня к тебе другой интерес, — размеренно и чётко проговорил он, сохраняя невозмутимость. — Поверь, я не маньяк, который собирается держать тебя против воли и издеваться. Ты нужна мне по другим причинам. Но о них потом. — Абрамов на секунду замолчал, давая словам осесть. — Сейчас тебе надо выдохнуть. Переварить и пережить то, что уже случилось. — Чёрные глаза наконец-то оторвались от её лица, взглянув на яркие окна дома. — Хватит с тебя приключений на сегодня.

Он вышел из машины, обошёл её и помог Даше выбраться. Ведя гостью к дому, Кирилл мягко, но настойчиво поддерживал её под локоть. Снег хрустел под ногами, в воздухе пахло морозом и сладко-смолистым дымом, шедшим из печной трубы. Уверенным движением Абрамов толкнул плечом массивную дубовую дверь. Та беззвучно поддалась. Даша переступила порог на негнущихся ногах и очутилась в тёплом раю.

Внутри дом оказался неожиданно уютным. Никакой показной роскоши или мрачной «бандитской» обстановки. Убранство было простым, отвечающим представлению мужчин о комфорте: несколько ламп, освещающих помещение мягким рассеянным светом, деревянные стены и пол тёплого оттенка, массивная, но удобная на вид мебель из кожи и тёмного дерева, казавшаяся продолжением самого хозяина — такой же крепкой и надёжной.

В прихожей Кирилл скинул куртку и расшнуровал берцы. Даша последовала его примеру, неловко избавившись от верхней одежды.

Пока она раздевалась, Абрамов растворился в глубине дома, оставив её одну. Гостья несмело прошла в гостиную и заозиралась по сторонам.

— Скоро будет обед.

Даша вздрогнула и обернулась. Кирилл стоял в дверях кухни, которую она не заметила из коридора. Глянув на наручные часы, хозяин дома поправил себя:

— Точнее, полдник. Чай будешь, для согрева?

Она отказалась.

Ей никак не удавалось понять, кто он и почему так рьяно взялся за её защиту.

Воспоминания о выстрелах и нависшей над ней смертельной опасности всё ещё были свежи. Но сейчас, похоже, наступила короткая передышка. В тепле и тишине тиски, что сжимали её нервы, стали понемногу отпускать. И Даша — впервые за долгие часы — почувствовала, что действительно может выдохнуть.

Глава 6

Даша заставила непослушные ноги двинуться к огромному кожаному дивану. Мысли о будущем сверлили мозг с упорством перфоратора в шесть утра: хотелось знать, что ждёт её впереди.

«Сейчас я Абрамову нужна для каких-то целей, а потом? Снова превращусь в пушечное мясо? Что он задумал?»

— Комната готова. Идём покажу. — Голос Кирилла вынырнул из тишины, и Даша дёрнулась, словно пойманная в неловкой позе. Она даже не заметила, как он исчез и появился. Бесшумный, как тень.

По пути в комнату, они прошли мимо нескольких закрытых дверей. Даша мысленно наклеила на них таблички: «Тайная обитель», «Склад неопределённости» и «Чердак со скелетами». Вряд ли, конечно, но в доме таинственного спасителя могло оказаться всё что угодно.

— Располагайся, — проговорил Кирилл, и открыл одну из дверей.

Даша переступила порог и огляделась. Дизайн комнаты был выдержан в гамме дорогого минимализма.

Стены нежно-песочного оттенка перекликались с матовым паркетом из светлого дуба, создавая ощущение лёгкости и простора. Большое окно было зашторено плотной тканью золотистого цвета.

Мебель — лаконичная, из массива дерева с естественной текстурой. Небольшой письменный стол, стул с изящными ножками, туалетный столик с круглым зеркалом, широкая кровать, застеленная покрывалом кремового оттенка, и бельевой шкаф.

На стенах висели две картины в простых позолоченных рамках. Одна — городской пейзаж: уютные улочки старого города, залитые солнечным светом, с черепичными крышами и распускающимися каштанами. Другая — лес с озером: тихая гладь воды, отражающая сосны и облака, и тропинка, уходящая в глубину леса, манящая и успокаивающая одновременно.

Здесь не было холодной стерильности, которую ожидала увидеть Даша. Наоборот — всё дышало уютом и заботой.

— Минут через пятнадцать стол будет накрыт, — сообщил Кирилл.

Даша кивнула, будто получила стратегическое задание, и шагнула вперёд. Дверь за её спиной щёлкнула и тихо затворилась. Девушка повернулась и уставилась на деревянную поверхность. Не то чтобы она жаждала сбежать, но мысль, что её могут запереть, действовала не хуже холодного душа. Выждав несколько минут, но так и не услышав звук закрывающегося замка, Даша поняла, что её не пленили.

Обойдя комнату, она нашла совмещённый санузел. Зеркало в ванной преподнесло неприятный сюрприз: в нём отражалась женщина с не менее чем пятнадцатилетним опытом проживания в экстремальных условиях.

«А ведь мне всего двадцать девять!»

Умывшись, Даша вернулась в спальню и растянулась на постели поверх покрывала. Но тут же подскочила, охваченная паникой. Сумочка! В кабинете, среди бумажных свидетельств, вместе с её несостоявшимся убийцей осталась и её сумочка. А в ней — паспорт, телефон, остатки нормальной жизни в виде помады, ключи и кошелёк со скидочной картой из кофейни, откуда её забрал Абрамов.

«Чёрт! Ну как же так, Корпун? — Сердце принялось отбивать чечётку где-то в районе горла. — Сказать об этом Кириллу или не стоит?»

Разум быстро наложил вето на эту идею. Сумочка в кабинете — ложный след для кредиторов. Без телефона она оказалась в полной информационной блокаде. Как там родители? Воображение нарисовало, как они тревожатся за неё, заставив внутренне сжаться.

И Веронике не позвонить! Лучшая подруга точно сгенерировала бы массу идей, как выпутаться из этого дерьма.

Дарья вздохнула, мысленно возвращаясь к злосчастному офису.

«Кто-то должен был проходить мимо и слышать выстрелы. Вездесущие пенсионерки, например, или хозяева, выгуливающие собак. Всегда есть кто-то, кто всё видит и слышит и обязательно сообщит в органы правопорядка».

Даша представила, как приехавшая на место преступления полиция находит её паспорт и сообщает родителям.

Но в тот момент она думала лишь о том, как бы выбраться живой. Не до сумочки было. Да и насчёт Абрамова у Даши всё ещё имелись серьёзные сомнения.

«Хоть бы сказал, что ему от меня надо. А то сижу, как в клетке, голову ломаю над его загадочными целями».

Если паспорт найдут — проблем не оберёшься. Если, конечно, вся эта история с Тюнниковым не разрешится магическим образом. Надежда на это не угасала, и Даша наивно мечтала, как вскоре вернётся в свою квартиру и засядет за поиск новой работы на одном из рекрутинговых сайтов, попивая любимый кофе.

В дверь резко постучали. Даша вздрогнула так, будто её ударило током. Взяв себя в руки, она поплелась открывать, но нетерпеливый визитёр рванул ручку на себя, и Даша, толкнувшая дверь плечом и не встретив ожидаемого сопротивления, совершила изящный кульбит через порог. Мир на миг сорвался с оси , но пара крепких рук вовремя пришла на помощь и не дала распластаться на деревянном полу.

— Не ушиблась? — прокатился над макушкой голос Кирилла.

Волна жара, вызванная неловкостью, испугом и внезапным, слишком плотным соприкосновением с Абрамовым, накатила на Дашу с силой цунами. Она помотала головой, пытаясь унять румянец и головокружение.

— Тебе бы поесть, а то уже ноги не держат, — заметил Кирилл. — Я как раз шёл к тебе, чтобы сказать, что полдник готов.

Не дав ей ответить, Абрамов отпустил её талию и, перехватив за запястье, потащил за собой. Он шёл так быстро, что Даша едва касалась пола, напоминая воздушный шарик, подхваченный порывом ветра.

— Кирилл! — взмолилась она наконец, стараясь ослабить хватку, от которой на коже проступили красные следы. — Ты делаешь мне больно.

Абрамов на секунду замер, окинул взглядом её запястье и сменил захват. Теперь его рука целиком обхватывала её кисть, а её, кажущиеся совсем маленькими в его мощной лапе пальцы инстинктивно цеплялись за ребро его ладони.

В миг, когда он коснулся её запястья, по коже Даши пронёсся разряд чего-то острого, почти электрического, и всё внутри сжалось в напряжённый комок.

Абрамов привёл её на кухню. Как и в тех помещениях, которые она уже видела, здесь было просторно. Массивный деревянный стол казался вырубленным из цельного куска дуба. Стулья выглядели так, будто были рассчитаны на вес бронированного автомобиля.

«Ну да, — промелькнуло в голове Даши, пока она скользила взглядом по меблировке, — такую массу ещё выдержать нужно».

Покосившись на хозяина дома, она в очередной раз почувствовала себя крошечной и хрупкой. Фарфоровой статуэткой рядом с бетонным блоком.

В кухне было тепло и пахло наваристым мясным ароматом, шедшим от кастрюли на плите. Живот Даши предательски заурчал, учуяв запах мяса.

— Садись, — указал Кирилл на ближайший стул.

Даша послушно села. Взгляд скользнул по столешнице, накрытой скатертью из гибкого стекла с замысловатым ажурным узором.

«Где Абрамов и где узоры, — мысленно отметила она это несоответствие. — Будто медведь в кружевах».

Девушка нервно почесала лоб. Абрамов поставил на стол две глубокие тарелки, разложил приборы, нарезал хлеб. И тут…

— Добрый вечер! — раздался низкий, грудной голос справа от неё.

Даша обернулась. В кухню вплыла полноватая, круглолицая женщина лет пятидесяти.

— Добрый, — заторможенно ответила Даша, следя глазами за уверенными действиями дамы, двигающейся по кухне с плавностью листа, плывущего по водной глади.

Девушка перевела взгляд на Кирилла. Сложив руки под мощным подбородком, он наблюдал за её реакцией с уже знакомой, едва уловимой усмешкой. В чёрных глазах плясало озорное веселье.

— Добрый вечер, Руфина Константиновна, — отозвался Кирилл. Голос его звучал уважительно. — Судя по ароматам, сегодня в меню ваш коронный борщ.

— Угадали, Кирилл Александрович, — ответила Руфина с профессиональной гордостью в голосе.

А Даша отметила, что их с Кириллом отчества совпадают.

Густой тёмно-рубиновый суп разлился по тарелкам и задымился тёплым вьющимся паром. Первую порцию Руфина поставила перед хозяином. Но Кирилл молча передал тарелку Даше. Поступок был незначительным, но удивил её сильнее, чем могла бы поразить его грубая сила. Не укрылось это действие и от заинтересованного взгляда Руфины. Ничего не сказав, она поставила перед Кириллом вторую тарелку, а следом — глиняную крынку со сметаной.

Наличие круглой и уютной Руфины в доме обнадёживало. Это было хоть и слабым, но доказательством: Абрамов нормальный. Не маньяк-убийца и не насильник — просто человек. Кроме того, Руфина видела, что Даша была здесь, а значит, могла стать свидетелем, в случае если Кирилл всё же что-то сделает с ней. Даша ведь до сих пор не знала его истинных намерений.

— Это Дарья Корпун, моя… гостья, — представил Абрамов.

Небольшая заминка не укрылась от Даши, отозвавшись неприятным уколом в рёбрах. Даша опасалась, что Кирилл вспомнит о спектакле, разыгранном для родителей, и представит её своей девушкой. К счастью, обошлось.

– Она задержится здесь на некоторое время.

— Очень приятно, — улыбнулась Руфина Константиновна, скользнув по Даше быстрым оценивающим взглядом. — Наконец-то в доме появились гости. Да ещё такие привлекательные. Давно пора.

Что-то в её тоне подсказывало, что это не просто вежливость. Казалось, у них с Абрамовым был общий секрет, в который Дашу пока не посвятили.

— Ешьте, пока горячее, — посоветовала Руфина, возясь у духового шкафа, из которого тянуло сладковато-ванильным запахом свежей выпечки.

Даша взяла ложку. Первый глоток супа был обжигающим, но очень вкусным. Тепло — настоящее, физическое — разлилось по замёрзшему телу, медленно растапливая ледяные комки страха, засевшие в районе желудка. Даша ела молча и сосредоточенно, пытаясь заглушить едой хаос мыслей. Кирилл, наоборот, быстро орудовал ложкой, будто приём пищи был для него необходимой, но утомительной процедурой. Периодически он бросал на гостью короткие оценивающие взгляды, сканируя её состояние.

Когда тарелки опустели, Руфина Константиновна поставила перед Дашей чашку чая и блюдце с пышным ломтём шарлотки. Дашу слегка повело. Пришлось на секунду зажмуриться, чтобы переждать головокружение. Абрамов пристально следил за гостьей. В глазах читалось беспокойство.

— Всё в порядке? — спросил он, заставив её открыть глаза.

В мягком свете кухонной лампы лицо Кирилла казалось менее суровым, почти человечным. На широкой скуле, аккурат под кровавой ссадиной, проступил тёмно-багровый синяк. Глядя на него, Даша испытала смесь из досады и сочувствия.

«Получил эти увечья, когда меня спасал, — подумала она. — Взял на себя удар, буквально и фигурально, вытащил из лап смерти».

— Не хочешь обработать?.. — смущённо предложила она, указав пальцем на собственную скулу, словно проецируя на себя его травму. Этой неуклюжей попыткой Даша хотела выразить хоть какую-то благодарность.

Кирилл замер с ложкой, так и не донеся её до рта. В глазах-углях мелькнуло что-то нечитаемое.

«Удивлён или ему смешно?»

Закончив манёвр, Абрамов неспешно прожевал содержимое ложки, проглотил и ответил:

— Можешь обработать, после того как поешь.

Даша находилась в раздрае. С одной стороны, она сама предложила, следовало проявить заботу. С другой — мог бы и отказаться! Теперь придётся штурмовать эту ходячую крепость с ваткой и перекисью наперевес. От одной лишь мысли, что ей придётся стоять рядом с ним, Дашу пронзала неконтролируемая дрожь.

— Слушай, в офисе моя сумка осталась, телефон и документы, — сменила она тему, чувствуя, как щёки начинают наливаться жаром.

— Я в курсе. Разберусь с этим, — отмахнулся Кирилл, словно речь шла о забытых перчатках. Потом кивком головы, властным и не допускающим возражений, указал на чашку и скомандовал: — Пей давай! — Но тут же добавил более мягко: — Шарлотка у Руфины Константиновны — пальчики оближешь.

Через десять минут Даша закончила трапезничать и ждала, когда наестся Кирилл. Разделавшись с десертом, Абрамов сполоснул руки под краном, встряхнул пальцами, смахнув капли, и куда-то исчез.

Руфина Константиновна в это время действовала с чёткостью отлаженного механизма: убрала со стола, загрузила посуду в посудомойку, протёрла столешницу, прошлась по кухне цепким взглядом, привыкшим замечать каждую пылинку.

Убедившись, что всё сияет и стоит на своих местах, она подошла к Даше с извиняющимся выражением на лице.

— Дашенька, — начала она, приоткрывая холодильник, изнутри дыхнуло холодом. — Я сейчас уезжаю. На несколько дней. Внуки заболели, дочь просит помочь. Кирилл Александрович дал мне отгул. — Она махнула рукой в сторону окна, за которым бесновалась снежная белизна. — Так что, коль уж вы остаётесь, — она прижала ладони к груди в немом, но красноречивом жесте мольбы, — не сочтите за сложность присмотреть за ним. Накормите. Кирилл Александрович сам себе чай сделает, конечно, но на полноценную готовку у него времени нет. — Взгляд Руфины скользнул по контейнерам, аккуратной стопкой выстроенных на полках холодильника. — Тут сегодняшний ужин, нужно только разогреть, — пояснила она. — Продукты свежие я завезла. Можете что-нибудь приготовить.

Даша почувствовала, как и без того зыбкая почва под ногами окончательно поплыла. Такого поворота она не предусмотрела. Кормить этот ходячий энергоблок, эту махину?! Она мельком глянула на остатки шарлотки в блюдце — ножки да рожки, Кирилл смёл почти всё.

— Но я… я не знаю, что он любит! — вырвалось у неё с неподдельной паникой в голосе.

Руфина отмахнулась, словно речь шла о каком-то пустяке.

— Он, милая, всеядный. Аллергии ни на что нет. Готовь, что сама ешь, не промахнёшься. Главное — порции побольше, чтоб голодный не ходил.

— Руфина Константиновна! — как гром среди ясного неба прогремел бас Абрамова из глубины коридора. — Машина подъехала!

Домработница встрепенулась и резко захлопнула холодильник.

— Я побежала! Позже свидимся! — бросила она на ходу, исчезая в дверном проёме.

Легкомысленное прощание повисло в воздухе. Оно было таким простым, таким бытовым, что на секунду встроило эту сумасшедшую ситуацию в рамки нормальной жизни. Словно Даша была здесь не гостьей, а будущей хозяйкой. Обнадёживающая мысль, что через какое-то время они с Руфиной действительно увидятся, на миг настроила Дашу на позитивный лад.

Первым порывом было рвануть вслед за женщиной — последней ниточкой, связывающей её с привычным миром, в котором были больные внуки, дочери и поездки в метель. Но из прихожей донёсся низкий бас Кирилла, и желание бежать улетучилось.

Даша решила не мешать прощанию и села на первый попавшийся стул. Вторя метели за окном, в голове металась круговерть. Жизнь, как взбесившийся лифт, без остановки меняла этажи и направления. Вот её хотят убить, затем она оказывается на кухне своего похитителя-спасителя, а следом становится его кухаркой. Сюжет для абсурдного детектива, героиня которого, вместо того чтобы бежать, размышляет, достаточно ли калорий в борще антагониста.

Даша закрыла глаза, пытаясь унять лёгкую дрожь в кончиках пальцев. Тишина в опустевшей кухне вдруг стала громкой. В ней отчётливо проступило осознание: теперь она здесь одна. С ним. И её новая временная обязанность — не дать этой глыбе мышц проголодаться.

Глава 7

— Ты сказал, у тебя есть своя цель. Я должна знать: как ты хочешь меня использовать.

Даша задала этот вопрос, стоя между широко расставленных ног Абрамова, в своеобразной ловушке из мышц. Его огромные руки с разбитыми костяшками и синими абстрактными наколками расслабленно лежали на коленях, пальцы были поджаты. В этот момент они не выглядели устрашающе.

Даша старалась сохранять дистанцию, иллюзию безопасности: не касаться мощных бёдер Абрамова ногами, не дышать, пока ватка с перекисью прижимается к ссадине на разбитой скуле.

Прижигая особенно болезненное место, она ждала хоть какой-то реакции — вздрагивания, гримасы, но Абрамов даже не моргнул. Его лицо оставалось каменной маской, и лишь чёрные глаза неотступно следили за ней.

Немного наклонившись, девушка инстинктивно подула на обработанное место.

«Оно сейчас, наверное, печёт, как на раскалённой сковородке».

При этом она упрямо смотрела куда угодно — на узор обоев, на тень от лампы, на собственную дрожащую руку — только бы не встретиться с прикованным к ней взглядом.

Вдруг Кирилл зашевелился. Медленно поднял накачанную руку, и Даша сжалась в комок. Сердце ёкнуло и замерло. Может, задавая вопрос, она переступила черту, и теперь он что-нибудь с ней сделает? Но Кирилл лишь нахмурился, будто отогнал назойливую мысль, и так же медленно опустил руку обратно на колено.

Даша выдохнула застрявший в лёгких воздух и отступила на пару шагов, сделав вид, что полностью поглощена архиважным процессом — закручиванием крышки на флаконе с перекисью. Пальцы слушались плохо.

— Даша! — Голос Кирилла прозвучал негромко, но от скрытой в нём жёсткости по её спине пробежал холодок. — Подойди!

Он не просил — приказывал. Пусть вежливо, но это не меняло сути. Пальцы дрогнули в коротком властном жесте, подзывая её к себе.

Даша оставила флакон на столе, повернула голову и посмотрела на Кирилла.

«Может, ему ещё что-то надо обработать?» — мелькнула обнадёживающая мысль.

Но Абрамов сидел неподвижно, как истукан, и его взгляд недвусмысленно говорил: он ждёт немедленного, беспрекословного повиновения.

Даша сделала неуверенный шаг. Густые абрамовские брови сдвинулись к переносице, образовав тёмную грозную складку, и она продвинулась ещё на полшага. Этого хватило. Мощная рука метнулась вперёд с пугающей для такой массы скоростью и обхватила её запястье. Тёплые пальцы не причиняли боли, но и не давали надежды, что их можно стряхнуть.

— Придвинься поближе, — скомандовал он, потянув её на себя.

Даша сдвинула ноги на пару сантиметров и снова оказалась в той же позиции — между его бёдер, в нескольких сантиметрах от его тела. Её тень упала ему на лицо. Даша сжала челюсти так, что заныли виски.

— Положи руку мне на плечо, — распорядился Кирилл уже спокойнее, но тон не оставлял пространства для дискуссий.

Она еле разжала зубы, чтобы спросить:

— Зачем?

— Ты боишься меня, — констатировал он, словно поставил диагноз. — Поэтому давай, коснись меня и убедись, что я не акула, которая только и ждёт, как бы вцепиться в тебя зубами.

— Ну вот ещё! — вспыхнула Даша, жар стыда и смущения залил её щёки. Она дёрнула рукой, чтобы высвободиться, и Кирилл выпустил её запястье, но в тот же миг его ладонь легла на её талию, бережно, но неумолимо притягивая ближе, пока её бёдра не упёрлись в край стула. — Ч-что ты делаешь? — зашипела Даша, чувствуя, как от этого контакта по всему телу пробегают разряды возбуждения, смешанного с паникой.

— Давай. Потрогай меня за плечи. Можешь и грудь пощупать. Убедись, что это просто мышцы, а не бронеплиты.

— Да что за дурость ты придумал?!

Она вцепилась в его руку на своей талии. Короткие ногти впились в кожу, пытаясь отодвинуть от себя эту живую гору. Но громила опередил её, обхватил девушку второй рукой, и Даша оказалась плотно прижата к нему. Кирилл слегка дёрнул Дашу на себя, и она упала, инстинктивно обхватив мощную мужскую шею. Лицо уткнулось в его коротко стриженные волосы, в нос ударил тягучий чистый запах — мужской, с кедрово-сандаловым оттенком.

Она замерла, парализованная близостью. Сердце колотилось где-то в районе желудка, отдаваясь глухими ударами в висках. Её грудь в тонкой водолазке тесно соприкасалась с его широкой грудной клеткой, опаляемая исходящим от него жаром. Твёрдый рельеф мышц ощущался даже сквозь слои одежды.

— Дурость — это, когда ты от меня шарахаешься, — с внезапной, но сдержанной злостью произнёс Абрамов. Его голос, приглушённый из-за того, что он уткнулся ей в плечо, звучал весомо. — Думаешь, я не вижу этого?

Щёки Даши вспыхнули ещё сильнее, когда она поняла, что ему всё было очевидно.

— Не привыкла я к крупногабаритным мужчинам, — выдохнула Даша ему в волосы, пытаясь отыскать хоть каплю сарказма, но голос дрогнул. — Да и вся ситуация, вообще-то, напрягает. Нервы сдают, если ты не заметил.

— Вот стой и привыкай ко мне, — приказал Кирилл.

Его руки не ослабляли хватку, но и не причиняли боли. Это было просто удержание. Обеспечение близости.

Даша не ответила, чувствуя, как сбилось дыхание.

— Не хочу, чтобы в критической ситуации пришлось тратить время и силы на преодоление твоего страха передо мной, вместо того чтобы спасать тебя. Поняла? — Кирилл отклонил голову, чтобы посмотреть ей в лицо. Их взгляды встретились. — Давай же, коснись меня.

«Да что он, блин, заладил?!» — пронеслось в голове Даши.

Она была смущена и сбита с толку. Тело налилось жаром, сердце продолжало бешеную дробь из ударов.

Видя, что он не отступит и эта нелепая, почти интимная процедура — условие её свободы и странный способ «терапии», Даша сдалась и закрыла глаза, собравшись с духом.

Её рука, чуть подрагивая, медленно поднялась. Сначала Даша аккуратно, почти невесомо потрогала кончики его волос — они были колючими и жёсткими, как ёрш. Затем, преодолевая внутреннее сопротивление, девушка опустила ладонь на плечо Кирилла. Пальцы чётко ощутили напряжение мышц. Даша скользнула рукой ниже. Теперь под ладонью бугрился твёрдый, как стальной трос, бицепс.

Всё тело Кирилла источало жар — энергию, физическую мощь, заключённую в плоть. Но в этот момент Даша не чувствовала угрозы, жар казался надёжным, дарующим безопасность.

— Всё, — чуть слышно выдохнула она, — потрогала.

Тело тряслось мелкой предательской дрожью. Не от страха — от непривычного, оглушительно близкого контакта, от тепла под её ладонью, от сознания, что её пальцы легко касались этой неприступной крепости по имени Кирилл Абрамов.

— Отлично, — одобрил её мучитель.

В его густом басе не прозвучало ни торжества, ни насмешки. Разжав руки, Кирилл отпустил её талию, и Даша тут же ощутила странную пустоту и резкий приток холодного воздуха в том месте, где секунду назад чувствовала тепло.

— Остальное обсудим, когда будешь готова. Теперь иди отдыхай, — сказал он, уже не приказывая. Скорее констатировал: на сегодня лимит на потрясения исчерпан.

Даша кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она сделала шаг назад, потом ещё один, отдаляясь от него. Ватные ноги понесли её к коридору.

Что бы не задумал Кирилл Абрамов, как бы не хотел её «использовать» — он не даст её в обиду. По крайней мере, пока она ему нужна. А это, в её нынешнем положении, было больше, чем она могла надеяться несколько часов назад, глядя на пистолет в руке киллера.

Глава 8

Её всё ещё трясло, когда она, укрывшись тяжёлым обволакивающим одеялом, зажмурилась, пытаясь заставить себя уснуть. Забыться.

Бухгалтерские проводки, проценты по кредитам и депозитам на разные сроки — всё это проносилось в голове, но не приносило облегчения.

Пространство вокруг было незнакомым, насквозь пропитанным чужим запахом. Даша, как параноик, прислушивалась к звукам дома: к тихому скрипу половиц, будто под чьими-то шагами; к равномерному, утробному гулу отопительного котла; к мерному, гипнотическому тиканью настенных часов.

На секунду ей померещились приглушённый гул мотора за окном и голоса — то ли наяву, то ли в воспалённом воображении.

На улице меж тем всё так же завывала метель. Но в окружении непробиваемо крепких стен её вой казался бессильным. Опасность ждала снаружи. А здесь царили спокойствие и безопасность.

Прошло два часа. Сон и не думал приходить. Слишком много вломилось в её жизнь за эти сутки, снеся с петель привычный порядок.

Стоило закрыть глаза, как перед ними вставал слащаво-подлый лик Тюнникова. Потом он плавно перетекал в очередь головорезов, выстроившихся по её душу. И во всей этой веренице отчётливее всего проступало одно лицо — с широкими скулами, чёрными глазами и едва уловимой усмешкой в уголках губ.

«Что он выкинул там, на кухне? — крутилось в голове, навязчиво и бестолково. — Зачем заставил касаться себя? Маньяк какой-то, полез обниматься. Ну да, боюсь я его, такого огромного… Чуть в штаны не наделала от его прикосновений. А кто бы не боялся? Он из-за меня “наёмников загасил„. Причём нескольких. И как мне к этому относиться? Сказать спасибо и сделать вид, что ничего не было? Стереть из памяти, как дурной сон? Абрамов защищает от внешних врагов, но сам-то чем лучше?»

Разум, уставший от паники, пытался навести порядок в мыслях. Даша понимала: Кирилл не был рыцарем в сияющих доспехах. Это был сложный человек, обученный опасной системой, живущей по своим законам. Но в этой системе она, Даша Корпун, оказалась под его защитой. И сейчас ей этого хватало, чтобы не сойти с ума.

Не выдержав тисков тишины и собственных мыслей, она вылезла из кровати. Босиком прошлась по тёмной комнате, натыкаясь на невидимую в темноте мебель. В груди бушевал ураган, вторя заоконной метели.

Даша приоткрыла дверь и выглянула. В длинном коридоре было сумрачно и тихо.

Бродить по неизвестному дому, как призрак, Даша побоялась. Вдруг Кирилл решит, что она что-то вынюхивает. Девушку передёрнуло от этой мысли, на спине выступил холодный пот. Она быстро юркнула обратно в комнату и щёлкнула выключателем. Тёплый свет залил пространство, разогнав страхи и тревогу.

Осмотрев в зеркале своё бледное, осунувшееся лицо и взъерошенные волосы, Даша решила, что нужно смыть с себя этот день. Всю липкую панику, пот и запах страха. Только вот переодеться было не во что: ношеное бельё после душа надевать не хотелось. И Даша решила застирать его, а заодно и голову отключить от мыслей.

Она долго стояла под струями обжигающе горячего душа, пытаясь отмыться до костей. А потом её взгляд упал на просторное джакузи в углу.

«Если уж попала в такую историю и оказалась в распоряжении у такого… хозяина, — с горькой иронией подумала она, — то грех не воспользоваться хоть какими-то плюсами. Может быть, это моя последняя ванна».

Подумав так, Даша залезла в джакузи и позволила мощным струям массировать зажатые мышцы, пока кожа не стала розовой, а тело не обмякло, на время сдавшись теплу и покою.

Закутавшись в большое пушистое полотенце, Даша вышла в спальню — и тут же подпрыгнула на месте, едва не вскрикнув.

Возле стола, спиной к окну, стоял Кирилл в простой тёмной футболке, обтягивающей торс, как вторая кожа. Увидев её реакцию, хозяин дома поморщился.

— Извини, не хотел тебя напугать, — произнёс он тихо.

Даша быстро кивнула, показав, что всё в порядке. От резкого движения полотенце съехало, обнажив взгляду Абрамова верхнюю часть груди и линию ключиц. Девушка ахнула и дёрнула ткань вверх.

Возясь с полотенцем, она заметила, как его взгляд на секунду задержался на обнажённом участке кожи и медленно, с видимым усилием, поднялся к её лицу. В чёрных глазах вспыхнуло хищное влечение. От этого взгляда кровь в жилах Даши застыла. Девушку бросило в жар. Сглотнув ком, она вспомнила, чего боялась в машине. «Развлечься…» Сердце застучало, предупреждая об опасности.

— Твоя сумка. — Абрамов кивнул на предмет, лежащий на стуле, и засунул руки в карманы штанов.

— Спасибо, — хрипло ответила Даша, топчась на месте.

От испуга и сквозняка тело стала бить мелкая дрожь. Капли скатывались с мокрых волос, оставляя на коже ледяные дорожки.

— А документы Тюнникова? — выпалила она первое, что пришло в голову, лишь бы оторвать обжигающий взгляд Абрамова от своего тела.

— У меня, — ответил Кирилл.

Его глаза, будто против воли, снова скользнули по линии её плеч и мокрым прядям волос, прилипшим к шее. Казалось, в этот момент ничто не занимает его больше — только её тело, скрытое под тонким барьером махры.

— Моя… помощь нужна? — рискнула спросить Даша, чувствуя, как глупо это звучит, но не в силах молчать в наэлектризованном тишиной напряжении.

Абрамов наконец оторвал взгляд от полотенца и перевёл на её лицо. Одна его бровь поползла наверх и выгнулась дугой, выражая удивление.

— Я всё равно не усну, — поспешно объяснила Даша, махнув рукой в сторону тёмного окна. — Всякое мерещится. Место незнакомое, звуки… Пытаться заснуть — только время терять. А так хоть голову чем-то займу.

Несколько секунд Абрамов молча смотрел на неё, словно оценивая, насколько она в состоянии работать. Потом коротко кивнул.

— Сейчас вернусь, — сообщил он, шумно вдохнув, будто вынырнул из воды, и стремительно вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Даша выдохнула, обмякла и принялась перевязывать полотенце, затягивая узел так, чтобы тот ни при каких условиях не развязался, оголив её тело.

«Только бы Кирилл не подумал, что это я его соблазняю…» — пронеслось в голове.

Абрамов вернулся через несколько минут, держа в руках какую-то одежду.

— Это моё. Будет велико, зато чистое, — сказал он, кладя аккуратную стопку на край кровати. Заметив, что Даша не покидает «безопасную», на её взгляд, половину комнаты возле санузла, хозяин дома не стал подходить ближе.

Даша осторожно развернула простую серую футболку и мягкие спортивные штаны. Ткань была чистой и пахла тем же кедрово-сандаловым запахом, что она улавливала от Кирилла. В памяти вспыхнули воспоминания об их неловких объятиях на кухне. Щёки мгновенно заалели. Внизу живота заныло.

Даша отогнала от себя постыдные картинки и сосредоточилась на том, как закатать края футболки и подвернуть штанины, чтобы не запутаться в лишней ткани.

— Мой кабинет — до конца по коридору и налево, — бросил Абрамов, на мгновение задержав взгляд на её мокрых волосах, и вышел, на этот раз оставив дверь приоткрытой.

Даша осталась одна, держа в руках его одежду. Надевать её было странно. Почти интимно. Но выбирать не приходилось.

Она высушила волосы феном и натянула безразмерную футболку, утонув в её объёме. Присборила лишнюю ткань с боков и завязала двумя маленькими тугими узлами. Несколько раз подвернула длинные штаны. Взглянула в зеркало. Зрелище было нелепым. Вот и славно. Такой образ не должен был вызвать у Кирилла ни желания, ни намёка на ту хищную искру, что мелькнула в его взгляде ранее. Это был её щит.

Щёлкнув выключателем, Даша вышла из спальни. В конце коридора виднелась освещённая комната. Сердце, только начавшее успокаиваться, вновь глухо и тяжело забилось в грудной клетке. Он там. Он ждёт. Они снова останутся наедине.

Но что бы там ни было — работа или разговор — это было лучше, чем метаться в одиночестве по комнате, один на один со страхами и предположениями о собственной участи. Сейчас ей лучше быть в его обществе.

Глава 9

Разговор затянулся глубоко за полночь. Кирилл оказался хуже самого дотошного ревизора из налоговой — кроме цифр, его интересовали люди и всё, что с ними связано.

Абрамов переспрашивал, уточнял и требовал вспомнить не только то, что ей говорили, но как ей это говорили: тон, слова, выражения лиц. Его интересовали цвет туфель менеджера по продажам, лак на ногтях секретарши, шрам на руке водителя Тюнникова… Это было больше, чем просто беседа. Но, как ни парадоксально, этот методичный гипнотический допрос действовал на Дашу успокаивающе.

Массивный стол Абрамова ломился от регистраторов и папок с логотипом «ЕДТ». Вместе Кирилл и Даша проштудировали каждый договор, проверили каждого контрагента, изучили биографию всех сотрудников компании.

Спустя много часов, когда за окном уже давно царствовала ночь, а чай сменился в кружке не по одному разу, Даша с удивлением отметила, что ужас, пережитый днём, притупился. Воспоминания словно отодвинулись, уступив место физической усталости и странной защищённости, теплом разлившейся по телу. Здесь. В доме её преследователя. Под его пристальным взглядом.

Наконец Кирилл поднялся и потянулся. Массивная тень скользнула по стене, когда он выдал позвоночником серию глухих хрустов.

— Тюнников перешёл черту, когда подставил тебя, — низко и ровно произнёс он.

Сделав паузу, Кирилл потёр ладонью затёкшие мышцы шеи и почесал лоб.

— В нашем бизнесе есть неписаные правила. Одно из них — не втягивать посторонних. Особенно тех, кто просто выполняет свою работу, не вникая в суть. Тюнников его нарушил. Кинул всех и спрятался за спину того, кто слабее. За женщину. Это не просто подлость. Это — беспредел. — Последнее слово он выплюнул с холодным чётким презрением. — А беспредел я не люблю. И ему это с рук не сойдёт.

— Объясни мне тогда! — вспыхнула Даша. В её голос прорвалась вся скопившаяся от несправедливости горечь. — Почему ты это понимаешь, а другие хотят меня на берёзе вздёрнуть?

— Говорил уже. — Кирилл покрутил головой, размял мышцы плеч и снова опустился на стул. Откинувшись на спинку и по-хозяйски разведя ноги, он впился в Дашу неотрывным взглядом. — Кому-то нужно ответить.

Он сделал небольшую паузу, выбирая слова.

— Когда я увидел твою милую мордашку в кафе, поначалу решил, что ты брошенная любовница Елизара. Поиграл и кинул. Бывает. Но чем больше наблюдал, тем больше понимал, что ты тоже жертва. — Уголок его рта внезапно дрогнул, и на щеках проступили ямочки. — И знаешь, что мне в этой истории понравилось больше всего? Его злость! Он так злился, что ты не поддалась на его бархатный голос и смазливую рожу. Не легла под него.

— Только это меня всё равно не спасло, — устало ответила Даша и в бессилии повела плечом, словно пытаясь стряхнуть с него призрачную руку Тюнникова. — Вот сейчас думаю, может, зря отказалась? Лежала бы сейчас с ним под пальмами, на лазурном берегу, и волны бы мне пятки омывали.

Лицо Абрамова мгновенно посуровело, взгляд заискрился чем-то, очень похожим на гнев.

— Если бы ты спуталась с ним, тогда твоими пятками закусывали бы акулы, — холодно констатировал Кирилл без намёка на шутку.

— Радужные перспективы рисуешь, — кисло пробормотала Даша, отводя взгляд. Кого она обманывала: если бы она сбежала с Тюнниковым, Кирилл нашёл бы её и лично, своими руками, отправил бы на корм рыбам.

Абрамов встал, собрал чашки и тарелки, оставшиеся от ночного перекуса. Его движения были плавными, лишёнными той грубой силы, которую он демонстрировал днём.

Даша переваривала сказанное. В словах Кирилла прослеживалась своя извращённая логика. Абрамов не был благородным разбойником, он был прагматиком. А она — символом нарушенных правил, о которых он говорил. И он намеревался восстановить их. Кирилл знал: она — просто работник. Обычный бухгалтер, попавший под раздачу. Он не собирался наказывать её за то, чего она не делала. Он хотел достать того, кто обманул и подставил её. И восстановить справедливость.

— А что будет, когда ты его найдёшь? — спросила Даша, глядя в широкую спину хозяина дома.

Кирилл повернулся. Посуда уместилась в одной его руке, будто детские кубики.

— Заставлю вернуть всё, что можно вернуть. Остальное… отработает. Долгим и упорным трудом.

Ни следа кровожадности в тоне — только холодная уверенность. И почему-то Даша поверила ей больше, чем любым клятвам.

— А потом я смогу вернуться к нормальной жизни?

Он смерил её долгим тяжёлым взглядом и проговорил:

— Сможешь. Но не сразу.

Словно ставя точку, Кирилл коротко кивнул и скрылся в коридоре, а вернувшись, уже без посуды, добавил:

— Ладно, хватит на сегодня мозгового штурма. Пора на боковую.

Впервые за недолгое время их знакомства в его густом басе отчётливо прозвучала человеческая усталость.

Кирилл проводил Дашу до двери её комнаты и остановился на пороге, скрестив на груди мощные руки, давая понять: это твоё пространство, твои границы. Он не собирался их больше нарушать.

— Теперь сможешь уснуть? — спросил он тоном, в котором не было праздного любопытства — лишь профессиональная забота о состоянии «актива».

— Вряд ли, — честно призналась Даша, покачав головой. — Обычно на новом месте я первые несколько ночей вообще не сплю. Потом — привыкаю.

Абрамов задумался, почесал щёку с ссадиной тыльной стороной ладони.

— Может, помочь тебе стресс снять? — предложил он так же прямо и деловито, как спрашивал до этого о вариантах вывода денег за кордон.

Даша насторожилась, почуяв подвох.

— Сходить в спортзал или холодный душ принять? — предположила она, надеясь на что-то в этом духе.

Уголок его губ растянулся в усмешке, в глазах мелькнуло знакомое озорство.

— Скорее выпить или заняться сексом. Для максимального эффекта можно и то и другое, — заявил он, глядя ей прямо в глаза. Без похабного подмигивания и пошлых намёков. С той же клинической отстранённостью, с какой врач предлагает таблетку или укол.

Даша приложила ладонь ко лбу, чувствуя, как к щекам приливает румянец. Ураган из неловкости, стыда и нелепого любопытства поднялся и закружился внутри неё с бешеной скоростью. Как просто он об этом говорит!

— Чего смутилась? — Кирилл дёрнул могучим плечом. — Взрослые же люди. Нет — так нет. Никто не настаивает. Всего лишь предложил — как один из вариантов решения проблемы с бессонницей. Спать будешь как убитая.

Слово «убитая», брошенное невзначай, щелчком вернуло её в суровую реальность. Вспомнились выстрелы в коридоре и его слова «гасил двух других».

— Не-а, — резко помотала она головой. — Живой хочу быть. Уж лучше бессонницей помучаюсь.

Кирилл хрипловато рассмеялся. Звук был негромким, но в ночной тишине казался почти громовым.

— Как знаешь. Если что-то понадобится — я в соседней комнате. — Он кивнул в сторону следующей двери, которую Даша окрестила чердаком со скелетами и сейчас поняла, что не промахнулась. — Спокойной ночи, Даша.

Она кивнула в ответ и перешагнула через порог, ощущая взгляд Кирилла на своей спине.

Уже забравшись под тяжёлое одеяло и уткнувшись лицом в подушку, Даша вдруг вспомнила о просьбе Руфины Константиновны: накормить Абрамова завтраком. Она даже не спросила, во сколько он встаёт, какие у него предпочтения и планы на день… Мысли путались, перескакивая с бытовых дел на разговор у двери.

Одна мысль, что этот ходячий сгусток силы и угрозы мог после всего предложить ей заняться сексом, выбила её из колеи.

На фоне этого бесцеремонного предложения и его прямоты, её собственная паника показалась какой-то… неестественной. Кирилл излучал опасность, да. Но он не играл. Он был с ней честен.

Глава 10

Когда дверь за гостьей закрылась, Абрамов тихо выдохнул и покачал головой. Оставалось только дивиться тому, как один день изменил его мнение о Дарье Корпун.

Обычно на разборки с такими, как эта бухгалтерша, Кирилл отправлял кого-то из своих ребят. Разговор, как правило, заканчивался быстро: если слова не доходили, то удары по рёбрам быстро развязывали язык. Но с Тюнниковым вышла особая история — слишком много денег утекло из кармана Абрамова, чтобы доверять разборки подчинённым. Все ниточки вели к его последнему бухгалтеру, некой Дарье Корпун. Молодой. Симпатичной. Определённо во вкусе Елизара. Кирилл видел её фото и был уверен, что Тюнников просто физически не способен пройти мимо такой фактуры, не попытавшись затащить её в постель.

Они играли в паре, а теперь, когда запахло жареным, Елизар драпанул, оставив подельницу на растерзание разъярённым кредиторам. Классика жанра, ничего нового. Ещё утром, глядя на фотографию, Абрамов испытывал к бухгалтерше неприязнь — за то, что не устояла перед скользким и мерзким Тюнниковым, за то, что участвовала в его «гениальных» финансовых схемах.

«О чём ты думала, красавица? Неужто надеялась, что расплата обойдёт стороной?»

Как бы там ни было, Кирилл собирался выйти на любовницу раньше остальных охотников за её головой, а через неё — на сбежавшего Елизара.

Вопреки ожиданиям, когда он нашёл её, Дарья не рыдала, не рвала на себе волосы и не билась в истерике — просто молча ковыряла вилкой салат, пока телефон рядом отплясывал джигу под аккомпанемент виброзвонков. Абрамову стало любопытно: брошенные и загнанные в угол любовницы обычно ведут себя иначе. Внутри забрезжила надежда, что он ошибся на её счёт.

Дарья не пыталась сбежать. Не врала. Сразу пошла на контакт, хотя заметно было, как её колотит от страха. Кирилл знал, что от одного лишь его вида многие готовы были обделаться на месте, а Даша ещё и шутила.

Испуганные, но умные глаза смотрели на него слишком... чисто. И это стало отправной точкой в его сомнениях на её счёт. Кириллу отчаянно захотелось поверить, что Корпун ни при чём, что она отшила Елизара ещё на старте. С каждым её словом его теория крепла: Тюнников всегда предпочитал женщин посговорчивее, а эта была с огоньком, со стержнем, который чувствовался даже сквозь дрожь в теле.

Пока технарь возился с Дашиным ноутбуком, помощник с позывным Седой подтвердил: на девушку открыта охота. Одни кредиторы считали, что она — ключ к деньгам или к самому Тюнникову, другие просто жаждали выместить на ней злость.

Осознание, что жизни ни в чём не повинной девушки угрожает реальная опасность, беспокоило Кирилла. Собранная на бухгалтершу информация свидетельствовала: Даша была по уши в долгах и бедна, как среднестатистический студент перед сессией. Слишком «правильно» она себя вела для отъявленной мошенницы. Виновные либо бегут, либо ноют и оправдываются, а она искренне злилась на Тюнникова и с энтузиазмом помогала искать следы пропавших денег.

Но тут раздался звонок. Якобы от матери. И слишком уж вовремя.

В голову Кирилла тут же закралось подозрение: может, Дарья просто гениальная актриса и умело водит всех за нос, изображая жертву? От этой мысли в груди неприятно кольнуло. Но чем дольше она говорила, тем очевиднее становилось: мать и правда в беде и это не спектакль. А значит, звонок мог быть уловкой других кредиторов, решивших выманить Дашу из-под его крыла. К тому времени все заинтересованные уже знали, что Абрамов первым добрался до Корпун.

Решение ехать на место аварии Кирилл с Дашей не обсуждал. Он видел её метания, поэтому просто отдал приказ ехать.

Когда выяснялось, что это не подстава и авария всё-таки была, Кирилл испытал нечто, похожее на облегчение. Родители Даши оказались милыми, наивными людьми, которые вечно влипают в истории, а она — вечно спасает их и выплачивает долги.

«Хорошая дочь, — усмехнулся про себя Абрамов. — Заботливая».

Наверное, именно поэтому он и подыграл ей, когда Татьяна Сергеевна принялась расспрашивать о «женихе». Даша его зацепила. Своим стержнем. Человечностью. Неподдельной чуткостью.

С оформлением документов Кирилл разобрался быстро, одновременно сканируя окружение на предмет других охотников за головами.

Желание Даши ускользнуть от него вместе с родителями Абрамов раскусил мгновенно и про себя усмехнулся её хитрости, но слинять в подъезд не позволил. Не только потому, что её жизнь висела на волоске. Просто... не захотел отпускать.

Смесь уязвимости, ума и дикой силы, о которой она, вероятно, не подозревала, тянула его к ней всё сильнее. Абрамов решил, что возьмёт Дашу под свою защиту. Причина была не только в охоте за её головой — девушка чертовски ему понравилась.

Он хотел пригласить Дашу в спокойное место, чтобы обсудить ситуацию и, возможно, заключить сделку, но заметил хвост. Непрофессиональный и навязчивый. Машина преследователей принадлежала его конкуренту, Виктору Краснову. Значит, и до него дошли слухи о Даше и её важности для Кирилла.

Вспомнив, какими варварскими методами Краснов добывал информацию, Абрамов крепче сжал руль и направил машину к бывшему офису «ЕДТ». И тут гад, поставивший на уши кредиторов, позвонил Даше сам.

Кирилл снова поразился тому, как быстро она сориентировалась. Благодаря ей его специалисты мгновенно запеленговали Тюнникова. Слушая разговор, Абрамов клокотал от ярости. Он не ошибся – Елизар раскатывал губёшки на Дашу, но получил отказ. Кирилл дал себе слово переломать Тюнникову руки и ноги, как только доберётся до него. А ещё кое-что отрезать.

«На том свете ему это точно не пригодится!»

Машина преследователей не отставала, мигая фарами в зеркале заднего вида. Кирилл понял: атаки не избежать. Придётся обрушить на людей Краснова гнев, припасённый для Тюнникова.

Кое-как припарковав джип у офиса, он отправил Дашу за документами — придумал этот манёвр, чтобы хоть как-то её обезопасить, — а сам остался внизу, сделав вид, что задерживается. Не мог он позволить ей увидеть кровь и, возможно, смерть. Слишком уж чистая она была для этого дерьма.

Первые двое атаковали его у двери — выскочили из-за угла, решив разделаться с ним быстро и грубо, но не учли, что он их ждал. Абрамов разобрался с ними почти бесшумно. Но третий оказался хитрее — незаметно просочился внутрь, пока Кирилл был занят его сообщниками. Эта ошибка чуть не привела к трагедии.

На подходе к кабинету Абрамов услышал возню и мерзкий голос ублюдка, который обещал надругаться над его Дашей. В ответ не раздалось ни слова. Сердце Кирилла ухнуло в пятки. Представляя самое худшее, он ускорил шаг. И тут Дарья выскочила прямо на него, а следом раздался выстрел. Абрамов сглотнул, чувствуя прилив бешенства: этот урод стрелял в спину беззащитной женщине. Какая же тварь!

Закрыв собой Дашу, Кирилл успел увести её с линии огня, а сволочь, выпустившую вторую пулю и не ожидавшую встретить его в коридоре, застрелил с особым удовольствием.

Сев в машину, Абрамов отправил Седому сообщение, велев зачистить следы. Пока он вёз Дашу к себе, внутри всё кипело от злости. За прокол, который он допустил. За её трясущиеся руки. За молчаливый ужас на миловидном лице. Даша, хоть и не видела, что произошло, могла догадаться. Теперь она боялась его ещё больше. Смотрела так, будто он везёт её на растерзание. Эта мысль резала без ножа, нервировала и раздражала до зубовного скрежета. Он не хотел, чтобы Даша видела в нём монстра.

Дома он отвёл гостью в комнату, дал время прийти в себя и осмотреться. Решил, что после шока нужно перевести всё в бытовую плоскость, поэтому первым делом накормил — еда, по его мнению, была лучшим якорем в любой штормовой ситуации. К счастью, домработница ещё не уехала. Её присутствие заметно расслабило Дашу, хоть и удивило.

Видеть, как Дарья шарахается от одного его взгляда и вздрагивает от прикосновений, было невыносимо. Она боялась не людей Краснова, едва не прикончивших её, не Тюнникова, подвергшего её жизнь опасности, а его. Ставила его в один ряд с ними, считая, что убить человека для него — обычное дело. Будто он палач. Выносить это было невозможно, и он решил действовать прямо, как умел, через прикосновения. Чтобы убедить её, что он не монстр, а просто мужчина, который не желает ей зла.

Она сама предложила обработать его рану. Кирилл привык к синякам, и эта мелкая ссадина на щеке была для него обычной царапиной — зажила бы и без помощи. Но он хотел продлить момент их с Дашей близости. Абрамов почти силой заставил её обнять себя, как любой нормальный мужик, не удержался от прикосновений к красотке.

«Чёрт возьми, я балдею от её робких касаний», — мысленно усмехнулся Кирилл. В паху стало тесно. Близость Корпун сводила его с ума. Но он сдерживал себя, терпеливо дожидаясь, когда она успокоится, привыкнет к нему.

«Интим у нас будет. Потом».

В этом он был твёрдо убеждён. Сам он, конечно, готов был уложить её в постель хоть сейчас, но понимал, что этим лишь оттолкнёт и напугает её ещё больше, поставит в один ряд с тем упырём в кабинете.

Чтобы отвлечься от мыслей о Даше, Кирилл занялся какой-то ерундой, но душа была не на месте. Этот день обернулся для его гостьи тем ещё квестом на выживание, мало ли что она там себе навыдумывает.

Прежде чем войти к Даше, Кирилл несколько раз постучал и даже приложил ухо к двери. Тишина. Решительно дёрнув ручку, Абрамов вошёл в комнату, чтобы убедиться, что с гостьей всё в порядке. Причину для вторжения придумал на ходу: вернуть сумку, которую двадцать минут назад подогнал Седой.

И тут Даша вышла из душа. Почти голая, прикрытая лишь жалким куском махровой ткани. И в испуге остановилась перед ним. Он тоже испугался. Её нагота парализовывала и возбуждала. Кирилла словно закоротило.

Набрав воздух в лёгкие, он задержал дыхание, заставив себя стоять на месте. Но оторвать взгляд от нежной, хрупкой фигурки не получалось. Желание давило, требовало: схватить, овладеть, присвоить.

В брюках стало тесно. С огромным трудом он пришёл в себя, остановив эротический поток мыслей. В растревоженном мозгу вспыхнула обжигающая мысль: «Даша — моя. Только моя». Дикая, первобытная, не имеющая ничего общего с тем скучным «интересом», о котором он говорил раньше. Это было проще и сложнее одновременно. Он хотел её всю. Закутать в полотенце, спрятать от опасности, от всего мира.

Даша отреагировала неожиданно — предложила помочь с документами. Абрамов подобрал челюсть с пола, с трудом сосредоточившись на её словах. Он понятия не имел, чем она руководствовалась, но Даша явно пребывала в уверенности, что он на неё не набросится. Это радовало: значит, между ними возникло доверие. Страх Даши ушёл.

Выйдя из комнаты за одеждой, он невольно представил себя на её месте. Если бы на него смотрел голодными глазами такой громила, как он, он бы точно не стал думать о документах. Скорее заорал бы и сиганул в санузел, забаррикадировавшись там, хоть понимал бы, что это бесполезно. Дарья, видимо, тоже это понимала. Поэтому, хоть и держалась на расстоянии, старалась не выдавать волнения перед тем, что вот-вот могло произойти.

Кирилл положил чистую одежду на кровать, ожидая, что Даша возмутится, начнёт спорить. Но Даша вновь удивила: без слов влезла в его вещи, ловко завязав лишнюю ткань в милые узелочки. А потом, несмотря на адски утомительный день, пришла ему помогать. Чем окончательно его добила.

Они проговорили почти до рассвета. Даша выложила всё, что знала, — без утайки, без попытки приукрасить неприглядное. А Кирилл сидел напротив, слушал и в который раз повторял про себя: «Умница». Внимательная, дотошная, даже мелочи помнила с фотографической точностью. Утренняя неприязнь сперва сменилась лёгкой симпатией, а теперь трансформировалась во что-то серьёзное, настоящее. Уважение. Интерес. Страсть. Желание быть ближе. Дышать с ней одним воздухом. Слушать её голос.

Желание обладать этой девушкой не отпускало, и Кирилл рубанул с плеча дурацкое предложение про секс перед сном. Абрамов всегда предпочитал прямые пути: зачем ходить вокруг да около?

Даша отреагировала... интересно. Не стала изображать праведный шок или хлопать ресницами в притворном возмущении. Отказала с иронией, но твёрдо. И в этой короткой фразе было столько достоинства и самоиронии, что Кирилл мысленно снял перед ней шляпу.

Остаток ночи Абрамов провёл в своём кабинете, разбирая данные с её ноутбука, которые прислал технарь, но мысли были далеко. Точнее, они были прямо здесь, за стеной, где спала Даша. Он не мог не думать о ней. Хотелось быстрее распутать этот клубок, найти все нити и перерезать их одним движением, чтобы освободить Дашу от этого дерьма раз и навсегда.

Удивительно, как эта бухгалтерша умудрилась ворваться в его чёрно-белый мир и всего за несколько часов перевернуть там всё с ног на голову. Своим появлением она внесла в него краски и эмоции — страх, ярость, нежность, заботу. Целый коктейль чувств, к которому Кирилл оказался не готов.

Мобильный пиликнул. Абрамов поморщился, посмотрев на сообщение в телефоне: Краснов назначал «стрелку» на завтра.

«За деньги свои боится. Перетереть хочет».

Кирилл усмехнулся. След Тюнникова его ребята уже нащупали. Идиот прятался на Бали, вообразил себя неуловимым агентом.

«Думал, я его там не достану? Достану, ещё как достану. С потрохами».

Но главное — бухгалтерша. Дарья Корпун рядом с ним. И он приложит все усилия, чтобы она перестала его бояться и разглядела не кредитора с холодными глазами, не убийцу с пистолетом в руках, а просто человека — Кирилла Абрамова. Мужчину, который не отдаст её никому — ни Краснову, ни его отморозкам, ни всему этому гребаному миру, внезапно ополчившемуся против хрупкой девчонки.

Завтра ждал новый день. Абрамов решил дать Даше время привыкнуть к дому и его, Кирилла, присутствию. Не давить. А потом серьёзно поговорить. О том, что с его появлением её жизнь изменится навсегда. Это не было угрозой или обещанием — просто фактом.

Абрамов вздохнул и улыбнулся. В конце концов, права была её мать: Дашу пора пристроить. К хорошему мужчине. К нему. И раз уж она сама, пусть и в шутку, назначила его на роль возлюбленного, он будет исполнять эту роль до самого конца.

А пока проверит периметр. Убедится, что камеры работают, охрана на месте и никто не приблизится к этому дому без его ведома.

Он обеспечит ей покой. Любой ценой.

Глава 11

Вернувшись после обхода, Кирилл уже почти дошёл до своей спальни, когда до слуха донёсся странный глухой звук. Что-то среднее между хрипом и стоном, будто кому-то зажали рот и душат. Звук шёл из комнаты Даши. Кирилл мгновенно напрягся, сознание обожгла ледяная мысль:

«Посторонним в дом не проникнуть. Значит, предатель среди своих?»

Мысль была настолько чудовищной, что у него на секунду перехватило дыхание.

Как тень, он метнулся к её двери, нажал на ручку, ворвался внутрь, готовясь к худшему.

Полоска света из коридора упала на кровать. В висках стучало. Кирилл коршуном оглядел комнату, но посторонних не было. Была только она. Даша.

Она лежала поперёк кровати, голова свесилась с края, волосы почти касались пола. Всё её тело было неестественно выгнуто, шея напряжена, а из горла рвались те самые глухие звуки — приглушённые крики, задыхающиеся всхлипы. Красивое лицо исказилось животным ужасом. Она мотала головой, словно вырывалась из невидимых рук.

Назвать то, что с ней творилось, сном не поворачивался язык. Это был приступ. Плоть, перемалывающая пережитый кошмар, от которого сознание сбежало, но тело — нет.

— Нет… Нет… Нет… — шептала Даша сквозь стиснутые зубы, и каждый сдавленный звук поражал Абрамова точнее любого удара. Глубоко, под самые рёбра, в то самое место, где, как оказалось, ещё могло что-то болеть.

Он медленно подошёл, боясь внезапным вторжением напугать её ещё сильнее. Осторожно взяв Дашу за плечи, развернул её, расположив вдоль кровати, пытаясь выпрямить. Но она забилась в конвульсиях — коротких, резких, полных слепого сопротивления.

Не думая, Кирилл лёг рядом. Притянул Дашу к себе, накрыл своим телом, как щитом, обвил руками. Одной рукой он придерживал её голову, прижимая к своей груди, другой водил по взмокшей от холодного пота спине, чувствуя под ладонью частую дрожь. Волосы девушки взмокли у висков.

— Всё хорошо, милая, — прошептал он прямо в её мокрые волосы, губы коснулись горячего лба — влажного, солёного на вкус. — Это всего лишь сон. Я здесь. Никто тебя не тронет.

Кирилл говорил тихо, настойчиво повторяя одни и те же фразы, будто заклинание. И постепенно её дыхание, прерывистое и поверхностное, начало выравниваться, подстраиваясь под его собственный ритм. Напряжённые мышцы спины под его ладонью обмякли. Шёпот стих, сменившись глубокими, ровными вдохами и выдохами.

Ещё долго после того, как Даша глубоко заснула, Кирилл лежал, не шевелясь, слушая, как бьётся её сердце. Затем осторожно разомкнул объятия, поправил сбившееся одеяло и вышел, прикрыв дверь.

Мысль, пришедшая после, показалась на удивление простой и бытовой, словно он всеми силами цеплялся за нормальность:

«Завтра надо одежды ей достать. Пусть у неё будут здесь свои вещи».

На этом, окончательно упокоившись, Абрамов зашёл к себе, лёг и провалился в сон.

Глава 12

Даша открыла глаза. Воздух в комнате колыхнулся, и она почувствовала это движение сквозь пелену сонного дурмана. Девушка пригляделась. За занавесками угадывался слабый молочный свет. Мир затих, любуясь ранним утром.

Пальцы беспомощно сжимались в кулаки, и при любой попытке раскрыть ладонь стреляли резкой болью, уходящей в глубину костей.

«Простите, Руфина Константиновна, но миссия “Накорми громилу„ невыполнима», — с горькой иронией подумала Даша.

Настенные часы показывали почти пять утра.

Даша подошла к окну. Метель стихла, оставив после себя волшебный, нереальный мир. Деревья кутались в пушистые белые шубы — каждую веточку обволакивал иней, будто кондитер-виртуоз облил их сахарной глазурью. Красиво.

Убедившись, что развешанная в санузле одежда за ночь высохла, Даша умылась, привела в порядок волосы. Вчерашняя постаревшая женщина в зеркале сегодня сменилась симпатичной девушкой. Даша ещё раз убедилась, что выглядит прилично, и направилась в кухню — онемевшие пальцы и незнакомая обстановка явно не способствовали быстрому приготовлению завтрака.

Арсенал продуктов в холодильнике впечатлял: всё было качественным, свежим и пестрело разнообразием. Но девушка решила не слишком заморачиваться и приготовить пышный омлет в духовке по бабушкиному рецепту. Достав яйца, молоко и колбасу, Даша приступила к готовке.

Работала медленно и бесшумно, чутко прислушиваясь к звукам в доме. Не хотелось ненароком разбудить Кирилла и вообще попадаться ему на глаза. А то вдруг в нём опять проснутся мужские инстинкты, о которых он говорил ей вчера с такой прямотой.

«Вообще, мужик без комплексов!» — покачала головой Даша, вспомнив его предложение «справиться с бессонницей».

Когда подрумянившийся омлет заполнил кухню умопомрачительным ароматом запечённой колбасы и яиц, Даша выключила духовку. Затем, нарезав сыр, выложила его на золотистую макушку омлета и снова отправила его внутрь — покрываться плавленой тягучей корочкой.

Когда всё было готово, Даша отрезала себе небольшой кусок, быстро позавтракала и, как мышь, юркнула обратно в спальню. И засела там, прислушиваясь к звукам снаружи. Через какое-то время из соседней комнаты донёсся шорох, потом плеск воды, и чуть позже — мягкий хлопок двери. Ещё через некоторое время до её слуха долетел приглушённый рокот заведённого двигателя.

«Уехал», — с облегчением выдохнула Даша.

Не успела она похвалить себя за удачно проведённую операцию «Невидимка» и порадоваться, что утренней встречи с громилой удалось избежать, как в дверь постучали, да так требовательно, что проигнорировать стук не представлялось возможным.

Зная нетерпеливый характер Кирилла, а это, без сомнений, был Кирилл, Даша сорвалась с места и открыла.

— Доброе утро, — выдохнул Абрамов, медленно просканировав гостью взглядом сверху до низу, проверяя её состояние.

— Доброе, — ответила Даша, озадаченная визитом.

— Спасибо за омлет, — кивнул он в сторону кухни, и уголок его рта дрогнул в подобии улыбки.

Пока он осматривал её, Даша тоже успела его разглядеть и едва не ахнула. На Абрамове был костюм. Не просто наспех надетые пиджак и брюки, а полноценный, тёмно-серый, отлично сидящий деловой прикид. Она и не знала, что на такую гору мышц шьют что-то настолько… цивилизованное. Тем не менее костюм ему шёл. Абрамов выглядел дорого, серьёзно и слегка утомлённо. Эдакий уставший бизнесмен, вынужденный ворочать миллионами.

Даша обрадовалась: раз Абрамов так вырядился, значит, куда-то собирается и день пройдёт без его давящего присутствия. Но на смену радости пришла тревога: не опасно ли ему появляться в городе?

— Тебе что-то надо из женского?.. Прокладки там… тампоны, менструальные трусы? — спросил он в лоб.

Даша вспыхнула и густо покраснела. Заметив это, Абрамов усмехнулся, но без издёвки.

— Да ладно тебе. Все мужики в курсе, что у женщин бывают критические дни.

От дичайшей неловкости захотелось распасться на атомы. А ещё лучше — заткнуть ему рот прокладками, которые он так любезно предлагал приобрести. Вместе с этим в голову пришла мысль:

«Раз спрашивает, значит, парой дней моё пребывание тут не обойдётся. Похоже, застряну надолго».

— Так надо чего? — нетерпеливо повторил Абрамов, видя её замешательство.

Облизнув пересохшие губы, Даша в волнении отступила в комнату, жестом приглашая его войти. Она надеялась, что Кирилл торопится и вряд ли набросится на неё.

Пока он медленно переступал порог, девушка зарылась в сумочку, ища блокнот и ручку. А найдя, начала что-то строчить. Потом протянула ему список.

Кирилл принял его. Всё время, пока чёрные глаза скользили по прыгающим каракулям на листке, Даша готова была провалиться сквозь пол. Казалось, он изучал не список покупок, а читал её сокровенные мысли. Но вопросов не задал, только сухо попросил, протягивая листок обратно:

— Размеры ещё укажи.

— Размеры чего? — переспросила Даша озадаченно.

— Одежды. Верх, низ. — Кирилл жестом указал сначала себе на грудь, затем на бёдра.

— Стесняюсь спросить зачем? — зависла девушка, распахнув глаза.

— Затем… — начал он и запнулся, что было ему несвойственно — до этого Кирилл прекрасно подбирал слова. Сглотнув и как-то неуверенно переступив с ноги на ногу, вдруг показавшись ей неловким гигантом, Абрамов выдавил: — Руфины Константиновны нет, а я ни черта в этом не смыслю. Одежду тебе куплю: трусы, носки, майки, джинсы... Могу, конечно, и своим бельём поделиться, но думаю, в одежде по размеру тебе будет комфортнее. Так что укажи параметры. — Он старался говорить строго, но в его тоне слышалась неумелость, почти мольба.

— Хорошо. — С трудом сдерживая внезапно нахлынувший смех, Даша перевернула лист. Несколькими штрихами она нарисовала схематичный женский силуэт, расставив на нём стрелочки с размерами. — Так должно быть понятнее.

Кирилл взял рисунок, изучил, нахмурился.

— Лицо совсем не твоё, — констатировал он. Потом поднял на неё взгляд, оценивающий, как у эксперта. — А в остальном… похоже.

— Слышь ты, эстет! — возмутилась Даша, насупив брови, порываясь выхватить эскиз. Можно подумать, она намеренно нарисовала страхолюдину с руками и ногами разной длины и талией, съехавшей в сторону.

Кирилл ловко, почти играючи увернулся, поднял руку с листком высоко над головой и рассмеялся, глядя на обиженно-возмущённое лицо гостьи. Аккуратно сложив бумажку вчетверо, он спрятал её во внутренний карман пиджака.

— Слышу. После того как этот портрет «Моны Лизы» исполнит свою основную функцию, заключу его в рамочку и повешу в изголовье своей кровати, — заявил он с невозмутимым видом.

Даша вытянула лицо и села на край кровати. Всё, на что её хватало, — моргать и быстро двигать глазами в попытках осмыслить этот абсурд. Абрамов посмотрел на неё, и в его тёмном взгляде мелькнула тёплая искорка.

— Портрет твой будут созерцать и восхищение выражать, — проговорил он и подмигнул ей. — До вечера.

С этими словами Абрамов вышел, мягко прикрыв за собой дверь. А Даша осталась сидеть в полной тишине, с чувством, что её жизнь свернула куда-то не туда. С утра Абрамов уже не казался таким уж… монстром.

Через пару минут девушка выскользнула из комнаты и прилипла к кухонному окну. Отсюда открывался вид на двор и въездные ворота. Она успела увидеть, как Кирилл в распахнутой дублёнке запрыгивает в джип. Машина тронулась с места.

Видимо, у него всё было рассчитано по секундам: пока он разворачивался, ворота медленно распахнулись точно к его подходу. Джип метко нырнул в проём, свернул направо и растворился в утренней мгле. Ворота тут же захлопнулись.

По её лицу расплылась широкая, почти детская улыбка. Свобода! Наконец-то! В приступе эйфории Даша потёрла ладони, ощущая себя хозяйкой положения. Но тревожный червячок тут же поднял голову, спросив: «А вдруг с Абрамовым что-то случится?» Ведь он влез в её историю, и Дамоклов меч висел теперь ещё и над ним.

Даша одёрнула себя:

«Он же взрослый самостоятельный громила! Что с ним будет!»

Но червячок и не думал уползать — беспокойство витало рядом, как призрак. Чтобы заглушить его, Даша решила изучить дом, в котором ей предстояло задержаться. Кирилл, кажется, был не против.

Первым делом она окинула кухню оценивающим взглядом — всё прибрано, даже посуда после завтрака перекочевала в посудомойку, которая теперь тихо гудела, намывая тарелки. По части уборки делать было нечего. Или…

Её взгляд упал на штору, от которой отцепился один пластиковый «крокодильчик».

«Надо бы поправить, раздражает».

Даша прикинула расстояние до карниза — самой не дотянуться. Взявшись за спинку массивного стула, она поднатужилась и потащила его к окну. Стул издал протестующий звук, напоминающий скрежет кошачьих когтей по твёрдой поверхности, но поддался. Даша оценила результат — теперь достаточно. Она почти уже занесла ногу, чтобы взгромоздиться на сиденье, когда прямо за её спиной раздался голос:

— Дарья Александровна, вам нужна помощь?

От неожиданности она заорала во всё горло, оступилась и с размаху приложилась подбородком о деревянную спинку. Голову прострелило резкой болью. Из глаз посыпались звёзды.

К ней тут же подскочил мужчина и подхватил под руки, помогая встать.

Даша отпрыгнула от него как ошпаренная, прижав ладонь к ушибленному месту. Она не ожидала здесь никого встретить.

— Боже! Вам бы колокольчик на шею повесить! — рявкнула она, больше от испуга, чем от злости.

На глазах выступили слёзы — смесь боли и стресса. Даша рванула к холодильнику, дёрнула на себя дверцу морозилки, схватила первый попавшийся пакет и прижала холод к подбородку.

— Простите, я не хотел вас пугать, — извинился мужчина.

Только сейчас она смогла его наконец разглядеть. На вид лет сорок, военная выправка, форма. Под ней — мышцы, но не такие монструозные, как у Кирилла. Мужчина был скорее подтянутым, чем раскаченным.

«Рано радовалась. Конечно, Абрамов не оставит меня тут одну. Только вчера никого не было, а сегодня — как чёрт из табакерки выскочил».

— Вы меня тоже извините, — хлюпнула она носом, смахивая слёзы. — Я думала, я здесь одна. Испугалась. В следующий раз хоть покашляйте.

Она закрыла глаза и покачала головой.

«Это всё нервы. Надо успокоиться, а то за каждым углом черти мерещатся».

— Слушаюсь, Дарья Александровна! — бодро ответил мужчина, щёлкнув каблуком о каблук.

У Даши от такого рвения глаза полезли на лоб. Как вымуштровал их, тиран.

— Просто Даша, хорошо? — поправила она, запихивая холодный компресс, оказавшийся пакетом шпината, обратно в морозилку. — Помогите, пожалуйста, стул переставить. Хочу штору поправить.

— Простите, но этим обычно занимается… — начал было охранник, но, наткнувшись на её взгляд, умолк.

— Вас как зовут?

— Белый, — представился охранник, но, заметив, как непонимающе дёрнулись брови Даши, дополнил: — Олег Белов.

— Очень приятно, Олег. Я просто хочу чем-нибудь заняться, чтобы не думать о… — Перед глазами снова мелькнуло лицо хохочущего киллера с пистолетом. Голос дрогнул, но Даша сделала глубокий вдох и выдох. — О том, что меня хотят убить. Кирилл в это влез. Я беспокоюсь.

— Понял, — коротко кивнул Олег.

Больше вопросов он не задавал. Просто переставил стул и стоял рядом на подстраховке, пока она, балансируя, вставляла штору обратно в держатель. Работа заняла минуту.

— Спасибо, — сказала Даша, спрыгивая на пол. И вышла из кухни, оставив Олега на своём посту.