Kitabı oxu: «Оттенки чёрно-белого»

Тем, кто видит мир иначе

Тем, кто видит мир иначе –

ярче, трепетней, богаче,

несмотря и вопреки,

Боже, помоги!

Помоги остаться чутким,

мягким, тонким, честным; жутким -

для бесчувственных и резких

в аргументах веских.

Пусть несутся вдаль и мимо,

на ходу меняя гримы,

виражи и антуражи

толпы персонажей.

Мы становимся богаче –

те, кто видит мир иначе, –

обновляясь на рассвете.

Искренности дети.

Небесные горы

Небесные горы сияют на стыке

времён, неслучайностей, важных событий,

свершенья надежд, череды лихолетий,

спокойствие даруя путникам дхармы.

Плывут облака, приземляется солнце,

чтоб утром опять на востоке воскреснуть,

и каждый познавший свой памятный запад

с восходом светила опять возродится.

Немудрость поступков на озере Рица

ложится на дно, исчезает из жизни.

Лишь утки плывут в голубой поволоке,

и мелкая рябь серебрится на плёсе.

Стоят, недвижимы, небесные горы,

познавшие запад, на дивном востоке,

и им поклоняются путники дхармы,

прошедшие сквозь череду лихолетий.

Танцуй и смейся

Просто танцуй и смейся.

Истовым рок-н-роллом,

ветреная девчонка,

искренне джига-дрыгай.

Ветер тебе попутный

лижет с любовью пятки.

Дерзко в ночи резвится

пламень огней костровых.

Так наступает лето:

жмут амплуа и роли.

Снято лицо и платье,

рухнул загон и стойло.

Ты перестала слышать

лязг некрасивой пасти.

Пасть превратилась в угли

ночью в огнях костровых.

Просто танцуй и смейся,

как только ты умеешь.

Нет ни лица, ни стойла.

Есть только ты и лето.

Наше всё. Пушкину

Родился русского народа

непокоряемый пророк.

Остёр, безжалостен, жесток

его язык изобличенья,

и это, право, не порок.

Тетрадь, чернильница, перо…

И вот летят по свету рифмы,

ломая сплетен логарифмы

и плавя мнений серебро.

Дрожит нечистое нутро.

Природа празднует рассвет

рожденья русского поэта,

и, величавостью одета,

роняет яблоневый цвет.