Kitabı oxu: «Когда дьявол любит»

Глава 1

Юбилей мужа в самом разгаре, ресторан шумит и ломится от гостей. А я, с натянутой улыбкой и чувством неловкости, стою в гордом одиночестве и жду, когда вернётся Сергей. Солидный мужчина поздравил его и увёл в более тихое место для «важного разговора на пару минут», но прошло уже полчаса, а их до сих пор нет.

Я не обижаюсь. Вернее, изо всех сил стараюсь не обижаться. Понимаю, решение деловых вопросов затягивает и время летит незаметно, но только это не спасает от чувства потерянности и ненужности в толпе незнакомых людей.

Мы женаты уже девять месяцев, однако я так и не вписалась в его круг общения. Причин тому масса: мы оба домоседы, редко где-то бываем, и я изначально не принадлежала его миру. Я – без роду и племени, приехала невесть откуда, а он – успешный бизнесмен из уважаемой семьи, с отцом-дипломатом и матерью – профессором экономики. И последнее, но не по значимости — мне двадцать четыре года, а Сергею пятьдесят пять.

Из-за социального неравенства и этой чёртовой разницы в возрасте многие относятся ко мне предвзято, а некоторые сразу навесили ярлык охотницы за деньгами. Однажды я слышала, как высказался приятель мужа: «Сергей свалял огромного дурака, женившись на ней. Из девицы подобного сорта вышла бы завидная любовница, но никак не жена. Намучается он ещё с ней».

В один момент кожа на спине словно воспламенилась, мне не надо даже оборачиваться, чтобы точно сказать, кто смотрит на меня с такой неприязнью, что я ощущаю его взгляд буквально физически.

Тем не менее я обернулась и убедилась, что интуиция меня не подвела. В зал вошёл деловой партнёр мужа и мой личный сталкер – Владислав Дёмин. Влад, как всегда, явился в сопровождении шикарной красотки и одним своим появлением произвёл фурор. Поздороваться с ним хлынул целый поток из людей, чуть ли не половина гостей, словно на юбилей прибыл сам президент.

Нет, в какой-то степени Дёмин заслужил подобного внимания к своей персоне. Он богат, успешен, красив, самоуверен и достаточно молод – ему тридцать пять или тридцать шесть, точно не помню. Холостяк, меняет подруг каждый день, и одна красивее и знаменитей другой.

Кроме того, он презирает почти всех вокруг, кроме избранной горстки людей. И так получилось, что мой Сергей – один из немногих, кто удостоился его расположения и уважения. Поэтому, когда Дёмин два месяца назад вернулся из продолжительной командировки и узнал, что дорогой ему человек неосмотрительно женился на аферистке, он счёл своим долгом в кратчайший срок расстроить этот брак любым способом.

Пока что Дёмин не добился успеха, только каждый раз, когда видимся, треплет мне нервы.

И даже сейчас, когда к нему с обожанием льнёт без преувеличения богиня в белоснежном платье и он пожимает руки сильным мира сего, его тёмный, подавляющий взгляд устремлён исключительно на меня.

Готова поспорить, когда вереница из желающих поздороваться с Владом иссякнет, он первым делом подойдёт ко мне, чтобы сказать очередную обидную гадость. Лишу его этой возможности. Затеряюсь среди людей и подожду мужа в каком-нибудь тёмном углу, где меня трудно заметить.

Вообще-то, я не из тех, кто не в состоянии за себя постоять. Дёмин из каждой нашей перепалки тоже выходит «потрёпанным», но всё же придерживаюсь мнения: если есть возможность обойти бешеную собаку стороной и остаться не укушенной — этим грех не воспользоваться.

Стянув со стола с закусками сырный рулет и прихватив с собой бокал лимонной минеральной воды, нашла самое укромное место за раскидистым то ли кустом, то ли деревом возле окна во всю стену. У меня даже есть оправдание, почему торчу именно здесь — любуюсь красотой ночного города с высоты птичьего полёта. А вид действительно завораживающий, среди бесчисленных огней, как по лабиринту, текут нескончаемые светящиеся красно-белые реки…

— Полина, будь осторожнее, — прозвучал вкрадчивый мужской голос прямо возле моего уха, в тот момент, когда я поднесла бокал к губам, чтобы сделать глоток. — С твоей наследственностью не стоит злоупотреблять напитками.

Чёрт бы побрал этого Дёмина и вид из окна, засмотрелась, потеряла бдительность и позволила к себе незаметно подкрасться.

Как и собиралась, всё-таки отпила из бокала и лишь после спросила:

— Ты сейчас о чём? Выражайся конкретнее.

— Куда уж конкретнее?! — усмехнулся мужчина и опять, между прочим, мне в ухо. Даже показалось, что его губы коснулись мочки. — Об этом, — он постучал по бокалу.

Я пила минералку, поэтому не сразу сообразила, причём здесь моя наследственность и напитки. Но теперь всё предельно понятно. Влад решил, что я пью что-то покрепче, чем воду, и поспешил уколоть меня по поводу генов.

— М-м, кто-то выполнил домашнее задание и навёл справки о моей семье, — усмехнулась я. — И как давно ты это сделал? Хотя, нет, не отвечай. Уверена, сразу после нашего знакомства. Бедненький, — обернулась к Дёмину и состроила жалобную мордашку. — Два месяца знать, что моя мать алкоголичка и ждать подходящего повода, натыкать меня в этот факт носом. Ты хоть кайфанул? Ожидания оправдались?

— Вполне, — самодовольно протянул он.

— Врёшь, — заявила я с улыбкой. — Ты не получил от меня желаемой реакции. Ведь все мои комплексы по поводу пьющей матери остались позади в детстве. Тогда, да, я сильно переживала и стыдилась, а теперь нет. Потому что я – это не моя мама. Я за её образ жизни не отвечаю. И то, что она алкоголичка, никак не характеризует меня лично.

Я верила в каждое произнесённое мной слово. Дети не отвечают за родителей, как и наоборот. Но я кривила душой, когда утверждала, что алкоголизм матери меня уже не смущает. Смущает и ещё как. Только Дёмин не может этого знать, за долгие годы с запойным родителем я вытерпела тонны стыда и научилась его скрывать поистине мастерски. Так что сейчас Влад может считать с моего лица лишь полное безразличие.

— А ты оказалась более достойным соперником, чем я сначала решил, — выплюнул Дёмин, и мне показалось, что в его голосе, кроме ненависти и презрения, мелькнула крохотная искра уважения. — Меня сбила с толку твоя несерьёзная внешность. Думал, я быстро избавлю Сергея от тупоголовой блондинки. Но ты далеко не глупа, а все эти кудряшки, реснички и наивные глазки, лишь ширма, за которой скрывается расчётливая, продуманная стерва.

— Боже мой, Влад, — весело воскликнула я. — Столько комплиментов и одной мне?! Оставь хоть немного на следующий раз, мне столько домой не унести, а здесь оставлять жалко. А теперь извини, мне с тобой до безумия интересно и хорошо, но меня, наверняка, уже потерял муж.

Я попыталась обойти Дёмина, но он шагнул в ту же сторону, преграждая мне путь, а чтобы точно не ушла, поймал за руку.

— Как бы осторожно ты себя ни вела, как бы бережно ни относилась к деньгам, как бы преданно ни смотрела мужу в глаза, рано или поздно твоя сучья сущность проявится, ты оступишься, и тогда я покажу Сергею, какая ты настоящая. Это всего лишь вопрос времени.

Как жаль, что Влад держит меня именно за ту руку, в которой бокал, иначе я бы плеснула ему в холеную наглую физиономию минералкой, пусть бы освежился. Но ничего, сырный рулет я ещё не съела, засунуть его ему в рот, конечно, не так эффектно, как плеснуть из бокала, но лучше, чем ничего.

— Угощайся, — я насильно вставила в зубы мужчины закуску. — Пусть хоть минуту твой рот будет занят чем-то хорошим, а то из него постоянно фонтаном хлещет яд.

Уверена, настолько возмущённого и растерянного Дёмина никто и никогда раньше не видел. Он так обалдел от моей выходки, что я легко выдрала из его лапы руку и беспроблемно ушла.

Когда я отошла от места преступления на несколько метров, моя рассудительная и осторожная часть осуждающе проворчала: «Зря ты так с Дёминым. Он этого не забудет и отомстит». После чего другая моя сторона, решительная и смелая, ответила: «И что теперь, молчать в тряпочку и вообще ему не возражать, всё покорно сглатывать? Он тогда вконец оборзеет. Ничего страшного, переживёт. Тем более, ничего криминального или особо унизительного я с ним не сделала. Подумаешь, рулет засунула в рот. Никто этого даже не видел».

Внимательно осмотрела зал ресторана и увидела оглядывающегося по сторонам мужа, он тоже заметил меня и быстрым шагом приблизился.

— Я тебя обыскался. Прости. Этот Роман Сергеевич, голова говорящая, никак не отпускал. Не сильно скучала?

Я чуть было не ответила: «Да ты что, какой скучала, это же праздник!», но в последний момент передумала. Если скажу Сергею, как есть, что мне без него здесь невыносимо, я его этим ну никак не обижу.

— По возможности больше не уходи, — попросила я, прижавшись к мужу. — Я почти никого не знаю, особо со мной не общаются, а навязываться я не люблю. Ждала тебя в одиночестве. Ну почти.

Сергей обнял меня в ответ и виноватым голосом произнёс:

— Всё, больше никаких дел. Ни на шаг от тебя не отойду. Обещаю.

Сергей нежно поцеловал меня в висок, в щёку, уткнулся носом в волосы и втянул запах.

— Я всё думаю, за что Бог меня тобой наградил? Я никому жизнь не спас, ничью искалеченную судьбу не исправил, а у меня есть такое счастье, как ты.

Я рассмеялась.

— Вообще-то, это он не тебя мной, а меня тобой наградил. И у меня даже есть теория, почему.

— Да ну? — Сергей немного отстранился и с любопытством на меня посмотрел.

— Когда я родилась, он случайно отсыпал мне слишком много горя в детстве, а потом, чтобы как-то компенсировать, дал мне самого лучшего, доброго, замечательного, чуткого… в общем, самого-самого мужчину на свете. Вот как всё было.

Сергей улыбнулся, но с налётом печали.

— Жаль только, что он не подарил мне пару десятков лет молодости. Ты такая юная и красивая, а я… старик.

Я закатила глаза и вздохнула. Это не первый наш разговор о разнице в возрасте и наверняка не последний. Надеюсь, однажды я смогу убедить Сергея, что мне всё равно, сколько ему лет. И хоть он статный и красивый мужчина, я люблю его исключительно за душу, за тепло, за то, что рядом с ним я сплю спокойно, не вздрагивая от каждого шороха, за то, что он дарит мне ощущение безопасности, за то, что он заботится обо мне, за то, что с ним я впервые почувствовала себя счастливой, а всё остальное мне абсолютно не важно.

— Серёжа, посмотри на себя! Ну какой же ты старый? Тут каждая дама заглядывается на тебя и слюнки пускает, а я, между прочим, ревную.

— Сейчас, возможно, я ещё не старик, но что будет через пять лет или десять? Ты только начнёшь расцветать, а я… Может, мне повезёт, и я долго не проживу. Меньше всего я хочу, чтобы ты оставалась рядом из жалости.

Меня будто без предупреждения окунули в бочку со льдом. От одной мысли, что Сергея когда-нибудь не станет, на меня тяжким грузом накатил приступ паники. Я до боли в пальцах вцепилась в мужа, будто смерть уже явилась за ним, и моя задача его ей не отдать.

— Если любишь меня, никогда так больше не говори, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком, а к глазам – горькие непрошеные слёзы. — Я без тебя жизни не представляю…

— Ну всё, всё, — заметив, как меня затрясло, Сергей ещё раз поцеловал и теснее прижал к себе. — Несу всякую чушь. Но меня можно понять. Старость не радость.

— Опять?! — возмутилась я.

— Молчу. Это была шутка. Кстати, Марк приехал, ты его видела?

— Нет, — покачала я головой. — Но хотела бы. Найдём его?

Марк – племянник Сергея, а так как у мужа своих детей нет, он относится к нему как к сыну. И заслуженно, между прочим. Марк – лёгкий, весёлый, компанейский, без предрассудков. В отличие от остальных, он сразу принял меня как родную. Мы почти ровесники, он всего на три года старше меня, и с первой встречи мы с ним стали большими друзьями. Не знаю, чем я ему приглянулась, но я его люблю за то, что он практически точная копия Сергея, только более молодая и бесшабашная.

— А зачем искать? Вон же он. Марк! — позвал племянника Сергей, махнув рукой.

Проследив за взглядом мужа, тоже заметила парня. Он вполне ожидаемо уже вовсю флиртовал с симпатичной брюнеткой.

Первое, что бросалось в глаза при виде Марка – его неизменная искренняя улыбка и очаровательные ямочки на щеках. Он тоже помахал нам, поцеловал девушке руку и что-то прошептал на ухо. Не удивлюсь, если пообещал любить вечно. Затем направился к нам.

Пока Марк шёл, девушка печально смотрела ему вслед, наверняка сожалея, что их знакомство прервали. Но это к лучшему. Если Марк не успел влюбить её в себя, ей повезло – меньше будет страдать. Марк настолько же обаятельный, насколько ветреный. Через полчаса он благополучно забудет о прекрасной брюнетке, а через день может и не узнать. А если они случайно встретятся, не исключено, что начнёт знакомиться с ней по новому кругу.

Глава 2

Марк сперва пожал руку Сергею, а затем с ещё более широкой улыбкой распахнул свои гостеприимные объятия для меня.

— А ты, мамуля, всё хорошеешь и хорошеешь, — парень сжал меня так крепко, что у меня глаза полезли на лоб и косточки захрустели.

— Марк, может, ты не будешь называть Полину «мамулей» хотя бы здесь, — обратился Сергей к племяннику с долей упрёка. — Дома, в семейном кругу, это одно, но на людях…

— А что в этом такого? — ничуть не смутившись, весело отозвался Марк. — Полина не возражает, ей даже нравится. Я уточнял. Ты тоже вроде никогда не был против. А что до мнения остальных, не всё ли равно?! Верно, мамуля? — парень озорно мне подмигнул.

— Да, сынок — кивнула со смехом я.

Марк с деланной озадаченностью огляделся по сторонам и, обхватив ладонью горло, будто оно страшно саднит, спросил:

— А выпивка сегодня вообще будет или придётся прорываться на трезвую голову? Я уже минут пятнадцать пытаюсь поймать официанта, а они как будто чувствуют это и прячутся.

— Стол с напитками в пяти метрах от нас, пойди и возьми, — ответил Сергей, и когда Марк пошёл, добавил. — И захвати нам с Полиной по бокалу сока или воды.

Марк вернулся через несколько минут с тремя бокалами и изумлённым лицом.

— Дядя Серёжа, стесняюсь спросить, но что здесь делает твоя бывшая вторая жена? Только что её видел. И, судя по всему, она забыла, что вы развелись, ведёт себя как хозяйка бала. У Марго в одной руке мундштук, в другой бокал, вероятно, не первый, потому что глаза уже в тучу. Вся такая деятельная и деловая, благодарит гостей за то, что пришли, принимает поздравления с юбиляром.

— Марго здесь по приглашению, — ответила я за мужа. — Мы с Сергеем решили, что будет неправильно, её не позвать. Она была частью этой семьи и ею останется. Мы с ней худо-бедно, но ладим. Нам делить нечего, Сергей с Марго развелись за несколько лет, как мы с ним познакомились.

На самом деле мы с бывшей женой Сергея не ладим, а скорее терпим друг друга. Тем не менее у нас ещё ни разу дело не доходило до откровенной ссоры. Наше общение довольно своеобразное и больше напоминает общение свекрови и невестки, чем двух жён, бывшей и настоящей.

Марго при любом удобном случае, вроде бы негрубо, но критикует меня. Поскольку, по её мнению, я недостаточно хорошо забочусь о её Серёже. Если у её мальчика криво повязан галстук – это я недосмотрела. Если он съел что-то жирное, то я слушаю лекцию о правильном питании для людей с больным сердцем.

А когда Марго выяснила, что я не слежу за тем, как он принимает лекарства, она натурально позеленела от злости. И на следующий день привезла мне специальный журнал, в котором я должна была ежедневно записывать, какие и когда Сергей принимает таблетки. Правда, этот журнал до сих пор девственно чист — мой муж взрослый и ответственный человек, его не нужно контролировать, как маленького ребёнка.

— Да вы, оказывается, прогрессивные люди, — хмыкнул Марк. — Одобряю такой подход. Вот бы и мои девчонки так же спокойно переносили друг друга, а не устраивали бы вот это всё, под названием кошачья драка.

— Серёжа, кто купил тебе эти туфли? Они совершенно не подходят к костюму, — позади раздался низкий и глубокий голос «свекрови». Помяни чёрта…, ой хорошую женщину, и она тут как тут нарисуется.

— Ты, Марго. Ты мне их подарила, — с лёгкой усталостью ответил Сергей, обернувшись к бывшей жене. — Как и костюм.

Маргарита, взмахнув своей роскошной рыжей шевелюрой, внимательно осмотрела Сергея и засияла.

— Оно и видно, что я подарила. Выглядишь превосходно, и с размером я, как всегда, угадала. Ну, давай поздравлю тебя. Подумать только, тебе уже пятьдесят пять, как быстро летит время.

Марго обняла Сергея и поцеловала в обе щёки, но деликатно, без касания. Зато, когда она полезла обниматься и целоваться ко мне, прижималась к моим щекам накрашенными в несколько слоёв губами с такой силой, словно ставила печать на документе.

— Серёжа, я отлучусь на секунду, — сразу же прошептала я мужу. — Прогуляюсь до туалета, надо стереть со щёк отметки Марго. Кстати, а где здесь находится дамская комната?

Следуя указаниям мужа, я двигалась в направлении выхода из главного зала, а когда проходила особо тёмный, почти неосвещённый участок, от стены плавно отделилась тень и заговорила голосом Дёмина:

— Я смотрю, у тебя нездоровый интерес к племяннику мужа. Ты уже спишь с Марком или только планируешь?

— Да чтоб тебя, — вскрикнула и вздрогнула я от неожиданности. — Зачем так пугать?!

Дёмин остался невозмутим, и как ни в чём не бывало продолжил прожигать меня своим тёмным презрительным взглядом. С другой стороны, а чего я ждала, раскаяния и извинений?

— Какой же бред ты несёшь, — скривилась я, отойдя от испуга и осознав абсурдность его обвинений. — Даже отвечать не собираюсь. Потому что это…, да мерзость это, которая могла родиться лишь в твоей больной голове, — выплюнула я и поспешила уйти.

Не в моей власти запретить Владу приписывать мне самые гнусные грехи, но в моих силах его хотя бы не слушать. Далеко уйти не получилось. Дёмин, вконец обнаглев, схватил меня за локоть и рывком вернул обратно.

— Ещё раз дотронешься, и я пожалуюсь Сергею. Твоя пустая болтовня – это одно, а распускать руки – совсем другое, — прошипела я и попыталась вырваться, но Дёмин лишь сильнее сжал пальцы. Боюсь, если продолжу, этот отмороженный сломает мне руку.

— Слушай внимательно и запоминай, — процедил мужчина и огляделся, проверил, гад такой, никто ли на нас со стороны не глазеет. — Хочешь скакать по чужим койкам – скачи. Мне даже на руку, избавиться от тебя будет проще. Но на Марка не смей даже дышать. Он для Сергея как сын. Вобьёшь между ними клин — живьём с тебя шкуру сдеру.

— Это уже за гранью добра и зла, — вымученно выдохнула я. — Давай так: если хоть одна твоя безумная фантазия, приписываемая мне, станет реальностью, делай со мной, что душе угодно. Сдирай шкуру, убивай, закапывай заживо… Но до этого, ради всего святого, отстань от меня. Хватит караулить меня на каждом углу, хватать за руки, дёргать, обвинять в том, чего нет и в помине. Ты же пришёл сюда с девушкой, вот и иди к ней. Не следи за мной и не ходи как привязанный. Или, по-твоему, я прямо здесь, посреди зала, заберусь с любовником под стол и изменю Сергею?

Дёмин резко отпустил мою руку и на шаг отступил. Я уже, грешным делом, подумала, что наконец-то до него достучалась, наивная… Влад просто заметил, что к нам подходит Сергей.

На этот раз Дёмин превзошёл сам себя, пересёк все мыслимые и немыслимые границы. Я терпела, не жаловалась, чтобы не портить отношения мужа с партнёром, но всему есть предел. Прямо сейчас, когда мы втроём и рядом нет посторонних, расскажу Сергею, что Влад мне говорил и в чём обвинял.

Удивляюсь Дёмину. Он расслаблен и уверен в себе, видимо, даже мысли не допускает, что у меня хватит духу пожаловаться. А у меня хватит. Только надо морально настроиться к непростому разоблачительному разговору.

Но чем ближе подходит Сергей, тем меньше меня волнует это самое разоблачение. Муж как-то странно сутулится, идёт медленно, что на него совсем не похоже, да и выглядит бледным, или это на него просто так неудачно падает свет?

— Ты в порядке? — уточнил Влад у Сергея.

Значит, не померещилось, Дёмин тоже заметил, что с Сергеем что-то не так.

— Нормально, — отмахнулся муж, но после всё же признался. — В груди немного давит. Но это ерунда. Возраст.

— Скорую вызвать? — с тревогой спросил Влад, уже заранее доставая из кармана пиджака телефон.

До чего же непривычно звучит его голос, когда он не рявкает, а искренне сопереживает, будто говорит совсем другой человек.

— Да нет! — Сергей покачал головой. — Говорю же, пустяк. Видно, старая болячка даёт о себе знать. Ничего, у меня такое бывает.

— Принести воды? — предложила я, осторожно коснувшись плеча мужа. — Или, может, приляжешь? Я видела в холле диван, он в углу и отгорожен стенкой, тебя никто не увидит.

— Если честно, полежать я бы очень хотел, но только не здесь, — смущённо признался Сергей. — Полина, ты не против, если мы поедем домой прямо сейчас?

— Без вопросов, конечно, поехали, — поспешила я согласиться и тут вспомнила, что собиралась настучать мужу о выходках Дёмина.

Что ж, сегодня, видимо, не судьба. Придётся отложить.

У меня совести не хватит устроить разборку сейчас, когда Сергей настолько себя плохо чувствует, что готов уйти с собственного юбилея раньше всех и практически по-английски.

Пока мы с Сергеем одевались, и потом, когда спускались с крыльца и подходили к машине, всё это время я чувствовала на себе тяжёлый, недобрый взгляд.

Это Дёмин. Прилип к какому-нибудь окну и таращился. Будто у него дел нет поважнее. Знать бы ещё, почему он на меня взъелся? Я ведь не давала ему ни малейшего повода. Неужели, он ненавидит меня и считает аферисткой только потому, что я намного моложе Сергея? Молодость – тоже мне, грех.

Сергею вроде бы полегчало, он даже пытался шутить, но когда у машины муж протянул ключи и предложил мне сесть за руль, я вновь забеспокоилась с удвоенной силой. Ни разу начиная с нашего знакомства и по сей день, если мы куда-то ездили вместе, водителем я не была.

В прошлом муж увлекался автогонками, он умеет и обожает водить. Более того, моя машина просто малютка по сравнению с его «монстром». Я никогда не управляла таким громоздким автомобилем, а сейчас уже темно, движение оживлённое, да и дорога мне не знакома. Чтобы Сергей пошёл на такой риск, должна быть причина, и веская. Значит, он чувствует себя гораздо хуже, чем старается показать.

Я взяла ключи и заняла водительское сиденье, но сразу же заявила:

— Тебе плохо. И даже не спорь. Выбирай: либо мы едем прямо сейчас в больницу, либо дома вызываем скорую. И рассматриваются только эти два варианта, третьего нет.

Сергей отвернулся к окну и тяжко вздохнул.

— Ты права, мне нехорошо, и на это есть причина, — муж снова посмотрел на меня и признался. — Я немного выпил, совсем чуть-чуть, — он показал пальцами расстояние в два-три сантиметра.

— Серёжа?! — возмущённо воскликнула я. — Тебе же нельзя!

— Знаю, — не стал спорить он. — Но Марк предложил, и я не смог отказаться. Раскаиваюсь, — поспешил заверить Сергей, поняв, насколько я зла.

— Марк, значит, предложил, — я ударила ладонью по рулю. — Убью паршивца.

— Полина, не надо. Не трогай парня. Он не виноват. Я сам согласился. Меня и ругай.

— Я не могу тебя ругать, — пожаловалась я. — Потому что я тебя люблю, мне тебя жалко.

— Тогда поехали домой, и если ты не хочешь меня добивать окончательно, не угробь мне машину, ладно?

— Подумаю, может, это станет твоим наказанием, — усмехнулась я, но тут же серьёзно добавила. — Но если почувствуешь себя хуже, сразу говори.

— Обещаю.

— Смотри, не сдержишь слово, заставлю тебя поехать в санаторий на три недели, как давно советовал врач.

— Полина, мне показалось, или вы с Владом о чём-то спорили? — спросил Сергей спустя несколько минут, когда я более-менее приноровилась к его машине.

— Тебе не показалось, — ответила я, как есть. Одно дело не говорить, а другое — скрывать.

— И что вас никак мир не возьмёт? Я заметил, что вы друг друга недолюбливаете.

— Из нас двоих недолюбливает только Дёмин, мне на него наплевать, — резче, чем хотела, отозвалась я.

— И в чём причина, ты знаешь?

— Он уверен, что я вышла за тебя замуж исключительно из-за денег и что обязательно начну тебе изменять, — после продолжительной паузы всё-таки ответила я.

— Вот же глупость какая, — рассмеялся муж.

Реакция Сергея мне не понравилась. Смех — это последнее, что я ждала от него. Но тут я, наверное, сама виновата. Говорила слишком мягко, расплывчато, преподнесла ситуацию как некую безобидную шалость со стороны Дёмина.

— Серёжа, он говорил мне всё это не в шутку, а на полном серьёзе и грубо, — внесла ясность я. Хотела ещё сказать, что он хватал меня за руки, а в любовники записал Марка, но язык не повернулся.

— Вот оно, значит, как, — выплюнул со злостью Сергей и выпрямился. — Я с ним поговорю. Завтра же. Он прекратит эти свои разговоры.

Мельком, чтобы надолго не отвлекаться от дороги, взглянула на мужа и тут же почувствовала себя виноватой. Сергей взволнован, раздражён и, судя по виду, уже мысленно трясёт Дёмина за грудки, а завтра, скорее всего, воплотит эту фантазию в жизнь. А Дёмин – не просто какой-то приятель или знакомый, он его деловой партнёр, их офисы находятся по соседству, на одном этаже.

Может, надо было и дальше молчать? Не так уж часто мы с Владом пересекаемся. К тому же со временем он мог изменить своё мнение обо мне и успокоиться.

— Серёжа, мне кажется, ты слишком близко к сердцу воспринял мои слова. Влад был неправ и невежлив со мной, но не настолько всё плохо, — дала я задний ход. — Ты с ним поговори, но только чтобы между вами ссоры не вышло.

— Тут обещать ничего не могу. Если бы я с ним сейчас разговаривал, одной ссорой бы не ограничился. А ведь в самом начале, до того, как заметил между вами нездоровое напряжение, я думал, что Влад заинтересовался тобой, даже ревновать к нему начал.

— Ну ты даёшь! — от изумления я непроизвольно дёрнула руль, но, услышав гневный сигнал другого водителя, вовремя выправила машину. — И что тебя натолкнуло на такую… прости, но нелепость?

— Да много чего, — заметил Сергей, и судя по его слегка обиженному тону, он свои подозрения не считает нелепыми, ни тогда, ни теперь. — Когда я вас познакомил, он с тебя глаз не сводил. Я потом специально наблюдал, на протяжении всего ужина, он не смотрел на тебя от силы минуту. Знаешь почему? Потому что я к нему подошёл и собой закрыл обзор на тебя. С того времени Влад часто спрашивал о тебе, а когда я сам упоминал, всегда поддерживал разговор. А ведь Дёмин не выносит разговоры о личном. Даже на отдыхе мы обсуждаем только дела, в крайнем случае, ещё политику или спорт.

— Ну такие себе доказательства, — усомнилась я и привела свои аргументы. — Он на меня не смотрел, а таращился. Я сразу ему не понравилась, потому что, по его мнению, не ровня тебе. Может, хотел смутить или показать своё отношение – кто знает… А то, что он не против обо мне поговорить, так, наверное, надеется услышать какой-нибудь компромат.

— Духота, — расстегнув верхнюю пуговицу пальто, Сергей убавил мощность обогрева салона до минимума. — У Дёмина в последнее время вкус на женщин резко изменился. Он всегда любил разнообразие. Каких у него только не было… И рыженькие, и брюнетки, кудрявые и с короткой стрижкой, худенькие и с формами… А теперь одни блондинки пошли, на тебя, между прочим, похожие. Видела, с кем он сегодня пришёл? Глядя на девушку, не было ощущения, будто смотришь в зеркало?

— Если честно, мне уже надоело обсуждать Дёмина, но намёк ясен. И на этот раз я даже с тобой соглашусь. Да, он выбирает девушек, похожих на меня, чтобы представлять меня на их месте и срывать злость. Жалко девчонок… Натерпелись, бедняжки. Но если серьёзно, то две или даже три блондинки подряд – это ещё не показатель. Вполне возможно, что после них начнётся период… ну, не знаю, шатенок.

— То есть, по-твоему, у Влада к тебе нет и не было чувств?

— Почему нет? Есть и были. Отрицательные.

Глава 3

Сергей уже принял душ и забрался в постель, я же только собираюсь пойти в ванную. Мы всегда моемся именно в этом порядке, потому что ему, чтобы освежиться, нужно десять минут, а мне, разумеется, значительно больше.

Сергей, удобно подложив под спину подушки, открыл книгу. Прочитать страницу другую — его ежедневный ритуал перед сном. Мне очень нравится наблюдать за ним в этот момент, потому что он надевает очки, а они ему безумно идут, ещё у него лицо становится спокойным, умиротворённым.

— Захочешь спать, не жди меня, — присела на кровать рядом с мужем и нежно прижалась губами к его губам на тот случай, если он и правда уснёт и поцеловать его на ночь уже не получится. — Но я постараюсь быстро.

— Ты всегда так говоришь, — улыбнулся Сергей, ласково поглаживая мою спину. — И каждый раз я жду тебя по часу, а то и по полтора. Ты мне потом, когда-нибудь шепнёшь на ухо по секрету, что всё-таки там так долго делаешь? — муж игриво и заговорщицки подмигнул.

— На этот раз я сдержу слово, — пообещала я со смехом, прежде чем встать.

Зайдя в ванную, я включила приложение с таймером, поставила время на двадцать минут и положила телефон на полку, чтобы видеть экран. Сегодня Серёже не придётся меня долго ждать, я лягу к нему в постель, пусть с бальзамом на волосах и вся в пене, но вовремя.

Эксперимент с таймером удался. Я закончила через двадцать минут, секунда в секунду. Значит, статья в интернете не обманула: «Если отслеживать время и ограничивать себя в нём, то не потратишь его впустую».

Какого же было моё разочарование, когда я вышла из ванной намного раньше обычного и увидела, что Сергей впервые уснул, не дождавшись меня.

Подкравшись на цыпочках, я осторожно сняла с него очки, потом забрала из рук книгу и погасила свет в лампе на тумбочке. Так же тихо и осторожно забралась в постель под одеяло, хотя в глубине души и надеялась, что Сергей проснётся.

Ничего поделать с собой не могу, обожаю засыпать в его объятиях. Правда, через несколько минут становится жарко, и я отползаю, но прежде мне необходимо почувствовать тепло его рук, близость, и то ощущение защиты и безопасности, которое он дарит.

Теперь у меня нет проблем с засыпанием, они испарились сами по себе после замужества без всяких лекарств и походов к психологу. Но сегодня сон отказывался приходить, причина наверняка в том, что я не получила свою привычную дозу нежности.

Прокручивая в голове яркие события дня, другими словами, вспоминая наглую физиономию Дёмина, я вдруг поняла, что Сергей спит на спине и не храпит. А он всегда, пусть тихо, но посапывает на спине. Мне даже приходится переворачивать его набок. Не потому, что он мешает, а чтобы ему самому было лучше.

Леденящий душу ужас сковал меня по рукам и ногам. Я не то что обернуться и проверить мужа, я даже моргнуть не могла. По вискам будто изнутри кто-то стучит, в ушах электрический гул, а сердце даже не бьётся, оно от испуга дрожит... Никогда прежде я не испытывала настолько сильного страха. Даже когда ночью в мою комнату ввалилась компания маминых пьяных дружков, и то меньше боялась.

— Серёжа… — не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я смогла позвать мужа, но после этого оцепенение отпустило.

Упираясь коленями в матрац, пристально всматривалась в лицо мужа, кажется, будто бы всё в порядке, он не выглядит бледным, просто мирно спящий человек. С другой стороны, как можно оценить цвет лица в темноте?

Склонилась ниже и прислушиваюсь, есть ли дыхание? Вроде бы есть. Для уверенности положила ладонь ему на грудь. Да, пусть едва уловимо, но поднимается и опускается.

Шумно выдохнула, почувствовав облегчение. Зажатые мышцы разом расслабились, из-за чего теперь ощущаю во всём теле слабость и дрожь.

Ну и дурында же я, устроила себе паническую атаку на ровном месте. От страха меня даже бросило в жар, вся взмокла, грудь со спиной влажные, рубашка липнет к коже, и холодно.

По-хорошему надо бы прогуляться до ванной, ополоснуть лицо, а может и сменить рубашку, но вместо этого я, рискуя разбудить мужа, прилегла к нему под бок и, закинув руку на грудь, обняла.

— Ку-ку, я у тебя, — шепнула я, поцеловала его в щёку, и тут все мои волнения вновь подняли голову.

Щека Сергея была неестественно холодной. Возможно, мне это показалось из-за моей разгорячённой кожи, но я тут на кровати устроила целую возню, а он ни разу не пошевелился, не потянулся, вообще никак не отреагировал.

— Серёжа, — позвала я и несколько раз толкнула его в бок.

Реакции ноль.

— Серёжа, проснись, — потребовала я голосом в полную силу, но, не получив ответа, резко села, быстро включила лампу и принялась его трясти. — Серёжа!

Что я только не делала: трясла за плечи, громко кричала и даже щипала. Ничего не помогало. Сергей не просыпался.

«Скорую! Нужно немедленно вызвать скорую!»

Чтобы взять телефон, спрыгнула с кровати, но суетилась и ударила ногу, не обращая внимание на боль, трясущимися руками набрала номер.

Заявку у меня приняли, но оператор, услышав, что мы живём в коттеджном посёлке за чертой города, сразу предупредила: они постараются приехать как можно скорее, но время ожидания может быть увеличено. И, судя по её тону, существенно.

Поговорив с женщиной, которой, в силу профессии и характера работы, было не то что плевать, но всё равно на моего мужа, я поняла, надо брать ситуацию в свои руки, и позвонила Марку.

Кратко ему всё рассказав, попросила организовать более быстрый приезд скорой помощи, возможно, нанять частную бригаду, если такие вообще существуют, и договориться, чтобы мужа доставили в хорошую клинику и его взял опытный, проверенный врач.

— Полин, я для дяди готов разбиться в лепёшку, но у меня вообще нет ни одного знакомого в сфере здравоохранения. Даже не представляю, к кому можно было бы обратиться.

От горечи и отчаяния чуть не завыла. Ведь я так рассчитывала на Марка. Он сверх меры общительный, у него толпы знакомых, и он в отличие от меня с рождения принадлежит верхушке общества, где все обеспеченные, влиятельные и со связями.

— Марк, а у тебя есть телефон Дёмина? — спросила я.

Вот кто точно сможет помочь. Влад — это не легкомысленный Марк, я уверена, у этого собранного и хладнокровного человека есть связи абсолютно везде.

— Да, но… — неуверенно ответил Марк.

— Скинь мне его, — потребовала я.

— Полина, я не знаю…

— Марк, немедленно скинь мне чёртов номер, — уже рявкнула я.

Понимаю, раздавать чужие номера не принято, но сейчас не тот случай, чтобы даже задумываться о таких пустяках.

— Ладно-ладно, сейчас, — пообещал Марк, отключился, и ровно через секунду мне пришло от него сообщение.

Уже дозваниваясь до Дёмина и слушая длинные гудки, я подумала, что, возможно, стоило сначала попросить Марка позвонить Владу, вдруг он не отвечает на незнакомые номера.

— Да, — всё же ответил Дёмин немного заспанным голосом.

— Влад, это Полина, — представилась я, но, решив, что с его любовью к женскому полу он может знать сотню Полин, добавила. — Сабитова. Жена Сергея.

— Что случилось? — на этот раз вопрос прозвучал бодро.

Я снова в подробностях описала ситуацию Дёмину и попросила о том же, о чём просила Марка.

— Я всё сделаю и тебе позвоню, — торопливо пообещал он и скинул вызов.

Слова Влада прозвучали как самая прекрасная музыка, а его готовность помочь и уверенность в успехе вселили надежду, которая сейчас была мне нужна больше, чем возможность дышать.

Уже через несколько минут Дёмин перезвонил.

— Полина, бригада медиков скоро будет. Твоя задача — позвонить на пост охраны посёлка и обеспечить им беспрепятственный въезд. Потребуй от охранников не ждать, когда подъедет машина, пусть открывают сейчас. Если ты хотя бы заподозришь, что они поступят по-своему, скидывай их номер мне. Далее, открой ваши ворота и входную дверь. Медиков ничто не должно задерживать. На вопросы врачей отвечай чётко, без эмоций, сама вопросы им не задавай – не отвлекай.

— Да, конечно, всё сделаю, — кивала я, хоть Дёмин и не мог этого видеть.

— Полина, — обратился он ко мне, но на этот раз не сухим деловым тоном, а тихим человеческим голосом. — Ты проверяла, он ещё дышит?

— Да.

— Хорошо. — Я не услышала, но почувствовала, как он с облегчением выдохнул. — Если что, сразу звони.

Не знаю, как Дёмину это удалось, но медики действительно приехали очень быстро, провели в доме совсем немного времени и увезли Сергея, всё ещё без сознания, в больницу.

Конечно, я поехала следом за скорой. Как добралась до больницы и не расхлесталась, не знаю. Всю дорогу плакала, и из-за слёз почти ничего не видела. Возле больницы нас уже ждал Дёмин, и судя по количеству медицинского персонала, который нас с ним встречал, он успел поднять на ноги всю больницу.

Сергея увезли на каталке, я рвалась следом, но дальше распашных дверей меня не пустили. Зато одна из медсестёр накинула Дёмину на плечи халат, и он через эти двери прошёл беспрепятственно.

Помещение, где только что было так многолюдно и шумно, вдруг опустело. Теперь слышался лишь электрический треск потолочных светильников и редкие хлопки дверей где-то в глубине здания.

Я не знала, что делать и у кого спросить о состоянии мужа. Мой опыт посещения медицинских учреждений ограничивался плановыми визитами в поликлинику.

Присела на стул в самом углу и решила, ждать здесь. Рано или поздно кто-нибудь из персонала появится и подскажет, как быть.

— Нечего тут сидеть! — воскликнула женщина, открыв и высунувшись из оконца в стене. — Здесь и без вас негде развернуться.

— А куда мне идти? — подскочив на ноги, спросила я. — Моего мужа привезли к вам минут десять назад, мне надо знать, что с ним.

Женщина раздражённо закатила глаза и, прежде чем захлопнуть окно, быстро ответила:

— Выйдите на улицу, обойдите здание с правой стороны, найдёте вход с вывеской «отделение №5». Там и ждите, с лавками, с кофейными автоматами, с туалетом.

На первом этаже отделения № 5 действительно было просторнее и даже находились немногочисленные сонные посетители, но медицинского персонала опять не наблюдалось. Подёргав каждую дверь и убедившись, что они заперты, не стала стучать: прошло слишком мало времени, чтобы требовать новостей.

Не успела присесть, как с улицы буквально ввалился запыхавшийся и встревоженный Марк, а заметив меня, слишком громко для подобного места, спросил на весь холл.

— Ну как он? Что говорят врачи?

Я лишь беспомощно развела руками, и мы решили подождать ещё хотя бы двадцать минут, а потом позвонить Дёмину, если он не появится раньше.

— А она здесь откуда? — тихо прошипела я, увидев, как в холл вошла бывшая жена Сергея и нетвёрдой походкой двинулась к нам, спотыкаясь об длинное вечернее платье, выглядывающее из-под шубки.

Да, я возмущена, но не потому, что Марго приехала, они с Сергеем не чужие друг другу, у неё есть полное право беспокоиться за него и здесь находиться, но она ведь упитая в хлам. Ей бы сначала проспаться, выпить кофе, привести себя в порядок, а потом приезжать.

— Она здесь из-за меня, — признался Марк. — Мне стало стыдно, ты просила договориться о скорой и больнице, а я не помог. Вспомнил, что Марго врач, и позвонил ей. Правда, она тоже не знала, к кому обратиться, сколько лет уже не работает, но зато вон… приехала.

— Марк, помоги ей дойти, а то завалится. И будет у больницы ещё один пациент, — потребовала я, чуть ли не выталкивая парня со стула.

Я бы и сама помогла, мне несложно, но неизвестно, как Марго отреагирует, она дама непредсказуемая, с характером, вдобавок сейчас в неадекватном состоянии, а Марка она любит и всегда ему рада.

— Спасибо, дорогой, — пропела Марго, когда Марк усадил её на лавочку напротив, а сам вернулся на прежнее место рядом со мной. — У Сергея давно сердце шалило. Я знала, что когда-нибудь наступит момент, когда я вот так буду сидеть и ждать новостей, пока он борется за жизнь… — Марго окинула холл мутным взглядом, достала из сумочки фляжку и отхлебнула.

— Понимаю, вы переживаете, но вам не стоит больше пить. Плохо же будет, — как можно мягче посоветовала я, но женщина лишь махнула рукой.

— Да брось ты. Мне плохо никогда не бывает. А вот тебя жаль. Сергей позаботился и обо мне, и о Марке. Ему…, — Марго с улыбкой кивнула на племянника, — по завещанию достанется большая часть наследства, мне — остатки. А ты, Полина, если Сергей не выкарабкается, станешь бедной вдовой очень богатого человека. Ладно хоть салон у тебя есть, худо-бедно прокормит. Что-то, но успела урвать.

Урвать?!

От заслуженной трёпки Марго спас Дёмин, вовремя появился, и моё внимание тут же переключилось на него. К сожалению, ничего нового он не сказал. Всё это время он договаривался насчёт отдельной палаты и сиделок, а о состоянии Сергея знал не больше нашего.

Теперь мы ждали новостей вчетвером. Дёмин даже при таких обстоятельствах не отказывал себе в удовольствии и почти беспрестанно прожигал меня взглядом. Единственное, его присутствие сдерживало Марго от новых высказываний. При нём она благоразумно помалкивала и в сторонке от всех прикладывалась к фляжке.

— Доктор, подождите, пожалуйста! — заметив, как из одной из дверей вышел мужчина в белом халате, я подбежала к нему. — Вы можете что-нибудь сказать о пациенте Сабитове Сергее Александровиче? Его привезли на скорой два часа назад, и мы до сих пор ничего не знаем.

— Сабитов? — задумался врач. — А, да, Сабитов. Вы родственница? Внучка?

— Даже не дочка, — зло бросил Дёмин, а Марго и вовсе прыснула смехом.

— Я жена, — уверенно произнесла я, не обращая внимания на неуместные реакции за спиной.

Доктор строго посмотрел мне за плечо, потом сочувственно на меня, и в этот момент я поняла: ничего хорошего он не скажет.

— К сожалению, ваш муж скончался несколько минут назад.

Глава 4

Слова врача оглушили и свалились на меня неподъёмной каменной глыбой. Душу обожгло огненной лавой, от нестерпимой боли я согнулась и, кажется, закричала, после начала стремительно подать и меня затянуло в тёмный непроглядный туннель…

Очнулась от тошнотворного запаха медикаментов, а когда приоткрыла веки, глаза не слепил яркий свет больничного холла, я лежала на чём-то жёстком в тёмной крохотной комнатушке. Рука безвольно свисала, и кто-то водил чем-то мокрым по локтевому сгибу. Затем руку согнули, и незнакомый мужской голос произнёс:

— Седативное стабилизирует состояние, но это временная мера. В таких случаях лучшее лекарство — это поддержка близких. Сейчас ей нужно домой, выговориться и хотя бы немного поспать.

Мужчина в халате поднялся, а его стул рядом со мной занял кто-то другой. Не врач, одежда тёмная.

— Ты как? — спросил Марк.

— Сдохнуть хочу, — ответила я, как есть.

— Сейчас так только кажется, но будет легче. Обещаю. Время лечит, даже такое горе.

— Я не хочу лечения. Я хочу проснуться. Хочу, чтобы Серёжа был жив, — застонала я, сворачиваясь в комок и подвывая. — Марк, ты его видел? Вдруг, врачи ошиблись? Может, умер кто-то другой? Серёжа не мог умереть. Не мог!

— Тшш, — Марк успокаивающе гладил меня по спине и тоже плакал. — Полина, я бы всё отдал, чтобы врачи ошиблись, но это не так. Сергея больше нет. И нам придётся как-то теперь жить без него.

От бессилия я дёргала ногами, колотила кулаками по кушетке, то умоляя бога вернуть мужа, то проклиная всех и вся. Потом, видимо, подействовало лекарство, и хоть оно даже на крошечную долю не заглушило боль, внешне я успокоилась, просто сидела и, глядя в одну точку, качалась из стороны в сторону.

— Полина, ты же приехала на машине, а я как раз на такси, давай сяду за руль и отвезу тебя домой? — предложил Марк.

Пожала плечами. Пусть делает что хочет, мне всё равно.

— Тебе нельзя за руль, — громыхнул голос Дёмина, и его высокая фигура выплыла из темноты коридора. — Я видел, сколько ты выпил вечером, как минимум до обеда ты не водитель. Я сам Полину отвезу.

— И что? Ночь же. Дороги пустые, — возразил Марк, поднявшись на ноги. — Если повезёшь ты, придётся бросить здесь либо твою тачку, либо Полины.

— Разберусь как-нибудь уж с машинами, — заявил Влад и небрежно бросил моё пальто на кушетку. — Одевайся.

Мне было плевать: кто, куда и на чём меня повезёт. Лишь бы там, где окажусь, никого не было. Не могу никого выносить. Мой мир рухнул, Серёжи нет и ничего больше нет, а они живут дальше, спорят, кто сколько выпил, бросать или не бросать машину… Да гори оно всё синим пламенем…

Я попыталась одеться, хоть и не понимала зачем. Я видела свои руки, но будто со стороны, они мне не принадлежали. Они брали пальто, потом отпускали, и так по кругу.

В конце концов, пальто на меня надел Марк, он же вывел из процедурной и повёл к выходу. Я спотыкалась, тёрлась плечом о стену и каждые два метра норовила растелиться на полу.

— Кажется, слишком большую дозу успокоительного вкололи, — проворчал Марк, в очередной раз удерживая меня от падения.

— С такой скоростью мы к выходу до утра не дойдём, — позади рявкнул Дёмин.

В следующую секунду я потеряла даже ту зыбкую опору под ногами, какую имела, и взлетела вверх.

— Поставь, — простонала я, сообразив, что Влад подхватил меня на руки и понёс.

— Даже не сомневайся, поставлю, как только донесу до машины, — прорычал в ответ Дёмин и, подбросив меня вверх, перехватил поудобнее.

Как ни странно, но в руках Влада я почувствовала некое облегчение. Через несколько шагов я невольно обняла шею мужчины и положила голову на его грудь.

Доктор знал, о чём говорит, утверждая, что в горе нет лучшего лекарства, чем человеческое тепло. Пусть даже это тепло исходит от ненавистного человека, и дарит он его, сам того не осознавая, всё равно помогает.

Дёмин сгрузил меня с рук на сиденье, конечно же, своего автомобиля. И если совсем недавно мне было безразлично, чью машину здесь оставят, то сейчас нет. В ближайшие дни вплоть до похорон я обязана взять себя в руки. Серёжа был самым лучшим человеком на свете, и мой долг — достойно его проводить, а для этого мне понадобятся колёса.

— Подожди, — Дёмин только хотел захлопнуть дверцу, как Марк, придержав её, не позволил. — Давай я возьму ключи от тачки Полины и всё-таки поеду за вами. Ты её отвезёшь и бросишь одну. А я могу остаться с ней на всю ночь, — заявил Марк, а после тихо добавил, но я всё же услышала. — Ты посмотри на неё, она не в себе, кто-то должен приглядеть, чтобы ничего с собой не сделала.

— Марк, от тебя разит за несколько метров. Вызывай такси и поезжай домой отсыпаться, — отрезал Влад, захлопнул дверь, обогнул машину и сел за руль, оставив недовольного Марка мёрзнуть на улице.

До посёлка мы доехали в полной тишине и относительно быстро. Я была уверена, что Дёмин высадит меня на дороге у дома, но он заехал на территорию. Полагаю, распахнутые ворота сыграли свою роль. Когда я мчалась за скорой помощью, у меня не возникло и мысли, достать пульт и закрыть их.

Впрочем, как и погасить в доме свет. Он горит в окнах первого этажа и наверху в нашей спальне. От этого, кажется, вот сейчас переступлю порог, и из кухни выйдет Сергей в своём любимом домашнем костюме и с чашкой чая.

Но нет, он не вышел. И уже никогда не выйдет. Теперь я увижу его таким домашним и уютным только в воспоминаниях.

Скинув ботинки с пальто, прямым ходом направилась к лестнице, но задержалась у тумбочки, чтобы взять с собой в спальню рамку с фотографией мужа. Краем глаза заметила фигуру Дёмина у двери и обернулась.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, после чего я поднялась наверх, так и не поблагодарив его за то, что подвёз. Ему моё «спасибо», как лысому фен, без надобности. Лучшим подарком для него бы стали сбывшиеся опасения Марка. Он бы торжествовал, если бы после его ухода я легла в ванну и вскрыла себе вены.

Но я не вскрою, я не подведу и не разочарую Серёжу. Пусть его рядом нет, но уверена, он теперь приглядывает за мной. Я буду жить и буду жить так, чтобы у него был повод мной гордиться.

Погасив в спальне свет, прямо в одежде забралась на кровать и в обнимку с фотографией мужа рыдала. Иногда усталость вкупе с лекарством брали своё, и я дремала, но совсем недолго, потом вздрагивала и просыпалась. Мечтала, чтобы мне приснился Сергей, но снов я не видела ни хороших, ни плохих.

Ровно в восемь утра я провела мысленную черту. Всё, ночь прошла, и время, когда я могла тонуть в горе и позволить себе быть слабой, закончилось. Я встала и, преодолевая себя, приняла душ, уложила волосы и даже накрасилась. Впереди меня ждёт долгий и трудный день организации похорон и поминального обеда.

Надевая перед зеркалом чёрные брюки и такого же цвета рубашку, я увидела в окне свою припаркованную во дворе машину.

— Марк, — выдохнула я с благодарностью.

Как раз в этот момент внизу что-то брякнуло. Решив, что это Марк воспользовался своим запасным комплектом ключей и приехал проведать меня, поспешила на первый этаж.

— Марк, это ты? — крикнула я, спускаясь по лестнице, и только потом мне пришло в голову, что ключи от дома у Марка, допустим, есть, но откуда у него ключи от моей машины?

— Нет, это всего лишь я, — со злой ухмылкой ответил мне Дёмин, когда заглянула в гостиную.

Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и угощался кофе.

— Ты пригнал мою машину? — спросила я, и он кивнул.

— Пришлось. Вчера я сказал Марку, что разберусь с машинами, а я всегда выполняю свои обещания. Тебя только машина интересует?

— Почему же, не только. Ты пригнал мне машину, большое спасибо, выполнил и не нарушил свой внутренний кодекс. После этого почему сразу не уехал?

— У меня есть к тебе вопросы по поводу вчерашнего дня. Присаживайся, — указал он на диван напротив себя.

По-хорошему следовало послать Дёмина в сторону выхода. Заявился без приглашения, расселся будто барин, опять же хозяйничал на кухне без разрешения, а то, что он машину пригнал, так я его не просила об этом, значит, ничем не обязана. И я бы с удовольствием выставила его вон, да только он ведь не уйдёт. А вытолкать силой у меня не получится.

Сама знаю, да и Серёжа рассказывал, если Владу что-то понадобилось, он широко разевает своё зубастую пасть, с остервенением вгрызается в человека мёртвой хваткой и ни за что не отпустит, пока не получит своё. Поэтому проще, а главное быстрее, уступить его требованию.

Спустя пять минут «вопросов и ответов» меня начало преследовать стойкое ощущение, что Дёмин навязал мне участие в изощрённой ролевой игре, где он строгий следователь, а я особо опасная преступница и к тому же непроходимая лгунья.

Влад заставил меня вспомнить и описать весь наш вчерашний день с Сергеем в мельчайших подробностях, чуть ли не посекундно. Причём пересказывать мне пришлось не один раз. А после на меня посыпались уточняющие вопросы, цель которых сводилась к одному — подловить меня на лжи и уличить на нестыковках. И несмотря на то, что я оставалась последовательной, не противоречила сама себе, он продолжал наседать.

В какой-то момент мне даже показалось, что он сейчас прикуёт меня наручниками к ножке стеклянного столика, включит лампу, направит её свет мне в глаза и начнёт орать: «Не сознаёшься – получишь двадцать пять лет!»

— Всё, хватит, — воскликнула я, не выдержав. — Вечером я принимала душ двадцать минут, десять раз уже об этом говорила. После стольких повторений мог бы выучить наизусть. Я больше не скажу ни слова, пока не объяснишь, к чему весь этот допрос?

Дёмин ленивым движением заглянул в свою давно опустевшую кружку, убедился, что допил кофе, после откинулся на спинку дивана и многозначительно произнёс:

— Заболевание Сергея не было приговором. Он заботился о себе, правильно питался, много гулял на свежем воздухе, не имел вредных привычек. Он должен был прожить ещё лет пятнадцать. Я считаю, ему помогли уйти.

— Намекаешь, что я помогла? — прямо спросила я, закипая от возмущения.

Если было бы можно поменяться местами, я бы не раздумывая отдала свою жизнь за мужа.

— В списке подозреваемых ты занимаешь верхнюю строчку, — зловеще улыбнулся Влад.

— Ты меня туда поместил, основываясь не на фактах и логике, а на предвзятом отношении. Ну и потому что тебе самому так больше нравится. Если бы ты хоть немного подумал, то понял, я последний человек, кому выгодна смерть Серёжи.

— Да ну, — издевательский хмыкнул он и поинтересовался. — И почему же последняя?

Как же мне хотелось встать и плюнуть в наглую физиономию Дёмина, за то, что только посмел подумать, что я могла желать зла Сергею. Но, увы, плевок проблему не решит, а наоборот усугубит.

— Не стану объяснять, кем для меня был муж и как сильно я его любила — ты всё равно не поймёшь. Поэтому поговорим на понятном тебе языке – материально-вещественном. Если я такая алчная тварь, какой ты меня считаешь, зачем мне смерть мужа? Все знают, наследник Сергея его племянник Марк, что-то достанется Марго, я же в завещании вообще не упомянута.

— Может, ты беременная, — предположил Дёмин, ещё раз заглянул в кружку, опять увидел пустое дно, но на этот раз не оставил её в покое, а взял и направился с ней в кухню.

Пошла следом за ним.

— Не поняла, а если бы я была беременна, что бы изменилось?

— Многое! — Дёмин даже остановился и обернулся, чтобы ответить. — По закону твой нерождённый ребёнок – наследник первой очереди, и, поскольку на момент рождения он будет несовершеннолетним и нетрудоспособным, ему полагается обязательная доля наследства отца вне зависимости от того, упомянут он в завещании или нет. Так что, если ты родишь ребёнка от Сергея, Марку придётся пододвинуться наполовину. А это огромные деньги.

— Да не может быть, — изумилась я. — Неужели человек не вправе оставить своё имущество, кому сочтёт нужным?

— Именно так, — подтвердил Влад, умело управляясь с кофемашиной. — Таким образом, закон защищает уязвимых наследников.

— Я точно не знаю, спорить не буду, но в любом случае вся твоя теория разбивается о факт, что я не беременная. Если не веришь, принеси тест, пара минут и у тебя на руках появятся доказательства. Представляешь, я даже на это готова пойти, лишь бы ты отвязался.

— А как тебе такая версия: молодой жене надоело жить со стариком, но за время брака она стала владелицей бизнеса и не хочет его делить при разводе, поэтому убивает мужа?

Гримасничать – не в моём стиле, но тут как-то само собой получилось, разведя руками, я утрированно удивилась.

— Бизнес? Мой маленький салон ещё никогда не называли так громко и пафосно. У меня своё дело, правильнее даже будет сказать дельце. Вот у тебя бизнес, и у Сергея он был, а у меня – четыре кресла в помещении сорок квадратных метров. За доход, который он приносит, не убивают. Я сама веду бухгалтерию, все финансовые документы здесь, в кабинете. Можешь прямо сейчас достать папки, сесть и изучить, — предложила я, но тут же осеклась, вспомнив одну деталь, которая делала проверку бессмысленной. — Поправь меня, если я не права, но имущество, приобретённое до брака, разве делится при разводе?

— Не делится, — подтвердил Дёмин.

— Я оформила помещение салона в собственность и открыла юридическое лицо за два месяца до брака с Сергеем. Так что и вторая твоя теория летит в мусорное ведро.

Судя по вытянутому лицу, Влад этого нюанса не знал, но надо отдать ему должное, растерялся лишь на долю секунды, а потом его хамоватая ухмылка вернулась.

— Тогда перейдём к третьей теории. Молодая жена положила глаз на племянника своего престарелого мужа, — опять начал выдумывать Дёмин, слегка наклонился к кружке, вдохнул аромат свежего кофе, как мне показалось, остался довольным и продолжил. — Но племянник полностью зависит от своего дяди и никогда не рискнёт перейти ему дорогу. Что же делать молодой жене? Может устранить мужа? В деньгах она не потеряет, ведь её новый любовник, после смерти дяди станет крайне обеспеченным человеком.

— Алчной тварью мне нравилось быть гораздо больше, чем полной дурой, — с сарказмом заметила я. — Ведь только полная дура может решить, что племянник мужа станет тратить своё наследство именно на неё, с учётом того, что всех своих подружек он называет «Кисами», потому что не в состоянии запомнить настолько стремительно сменяющиеся лица и имена. Влад, твоя проблема в том, что ты подгоняешь теории уже под готовый вывод, а надо делать наоборот.

Дёмин резко оттолкнулся от столешницы и так же стремительно оказался возле меня.

— Я рассматриваю все возможные варианты, — прошептал он вкрадчиво мне на ухо, будто боялся, что нас кто-то услышит. — Но, если у меня появятся доказательства, что ты приложила руку к смерти Сергея, я тебе искренне сочувствую. Ты даже не представляешь, через какие круги ада я тебя с оттяжкой протащу.

— Главное, чтобы речь шла о настоящих доказательствах. Не хотелось бы получить приговор, основанный на фантазиях, — не знаю зачем, но я произнесла это тем же тоном, что и Дёмин и тоже ему на ухо, но если ему пришлось для этого наклоняться, то я приподнялась на цыпочки. — Я всем сердцем люблю… любила Серёжу. И мне ни капли не страшно, я ни в чём не виновата. А вот насчёт тебя сомневаюсь. Ты с такой уверенностью утверждаешь, что Сергею помогли уйти… это наводит на мысль, а может ты точно знаешь, потому что сам и помог?!

— Что ты несёшь?! — яростно выплюнул Дёмин, отшатнулся на шаг и смотрит на меня, будто готов ударить.

— Ты насочинял для меня столько интересных историй, — ничуть не испугалась я. Даже если он отвесит мне оплеуху, больнее, чем сейчас, всё равно не будет. — Хочу тоже развлечь тебя своим рассказом. Жили два деловых партнёра. Один – серьёзный и зрелый, а другой – более молодой, амбициозный. Молодому не нравилось оставаться в тени более опытного компаньона. Ему хотелось быть первой скрипкой. Поэтому он вероломно убрал старшего товарища с дороги. А чтобы его никто не заподозрил в преступлении, решил обвинить в убийстве ни в чём не повинную, беззащитную и убитую горем жену своей жертвы.

На шее Дёмина от злости и напряжения вздулись вены, а кулаки сжались до побелевших костяшек.

— Убитая горем говоришь? — процедил он сквозь зубы, окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног и пропустил сквозь пальцы прядь моих волос. — Шикарно выглядишь для безутешной вдовушки. На фотосессию собралась?

— Да, собралась. И тебе пора собираться… только на выход. Я сейчас поднимусь в спальню за сумочкой, а когда спущусь, тебя здесь уже не должно быть. Не заставляй меня нажимать на тревожную кнопку и сообщать о незаконном проникновении в дом.

Когда я через полчаса спустилась на первый этаж, Дёмина и след простыл. Но пакостить он не перестал.

Когда приехала в больницу, чтобы узнать, что делать дальше и какие документы нужны для организации похорон, мне сообщили, что у врачей возникло подозрение о насильственной смерти. Тело Сергея отправили в судебно-медицинский морг для экспертизы, и теперь мне нужно ждать разрешения от следственных органов, чтобы получить тело и оформить захоронение.

Кто надоумил врачей насчёт насильственной смерти — догадываюсь. Ещё уверена, Дёмин не поленится и сбегает в следственный комитет, чтобы и там распространить свои теории.

Глава 5

Сначала я ждала назначения следователя, потом, когда он ознакомится с делом, однако даже после этого ничего конкретного он мне не сказал, поскольку ему ещё не предоставили результаты судебно-медицинской экспертизы. Я ежедневно названивала в следственный комитет, но вопрос о выдаче тела так и висел в подвешенном состоянии.

Единственное, чего я добилась своей настойчивостью — настроила против себя следователя. В прошлый наш разговор он задал мне колкий вопрос: «Куда так тороплюсь и почему?» смысл которого прозвучал примерно так: «Уж не вы ли приложили руку к кончине мужа и поэтому так спешите с похоронами?».

Мне бы ответить, что никуда я не тороплюсь и понимаю, на всё требуется время, но и мне нужна определённость.

Но нет. Я разозлилась и полезла в бутылку. Заявила, что не дёргала бы его, если бы видела в действиях следственного комитета хоть какой-то смысл. Но муж страдал хроническим сердечно-сосудистым заболеванием и умер от остановки сердца. А они, вопреки здравому смыслу, записали трагическую, но естественную смерть в категорию подозрительных и теперь бесчеловечно поступают с его телом. Ну и под послед обвинила следователя, что он действует по указке и в угоду Дёмина, а это непрофессионально и даже преступно.

Следователь тоже вспылил и начал кричать в трубку, правда, недолго, от греха подальше я почти сразу сбросила вызов, но пока не нажала на кнопку отбоя, успела услышать, что за клевету в адрес представителя власти можно и ответить.

Похоже, пришло время подключать Марка. Пусть тоже попробует поговорить со следователем. Возможно, им, как мужчинам, будет проще найти общий язык. К тому же Марк обладает редким даром располагать к себе людей, независимо от возраста и пола. И не помешает, если следователь поймёт, что не только я возмущена этой тягомотиной с телом Сергея, но и другие родственники тоже.

Позвонив Марку, я удивилась, когда он предложил встретиться в офисе фирмы Сергея. Да, номинально он там числился с восемнадцати лет, но я никогда не слышала, чтобы появлялся. Видимо, парень готовится вступить наследство и лично руководить доставшейся частью компании. Одобряю. Хотя мне и не совсем нравится, что придётся переступить порог здания, где можно нарваться на Влада.

— Какие вопросы, конечно, позвоню. Только скинь мне номер следователя, — другого ответа от Марка я и не ждала. — Может, всё-таки выпьешь кофе?

— Давай, — если в первый раз я отказалась, то сейчас решила, что лишняя порция бодрости не помешает.

Марк поднялся с дивана, подошёл к столу, взял телефон и заказал у секретаря две чашки кофе.

— Ты прямо как взрослый, — заметила я, внимательно наблюдая за парнем. — Стол завален бумагами, свой секретарь, строгий костюм, галстук… Серёжа сейчас на тебя смотрит и радуется, что ты так рьяно взялся за его дело.

Марк с тоской взглянул на меня, вздохнул с явной тяжестью на душе, но тут же встрепенулся и снова заулыбался.

— Если честно, вся эта офисная возня мне не по душе. Трудно, скучно, всем от тебя что-то нужно, но я стараюсь. Как ты правильно заметила, надо взрослеть. Как-никак двадцать семь лет, считай, тридцатник уже сидит на носу.

Нам принесли кофе, и Марк снова присел рядом со мной на диван.

— Я тут вот ещё что подумала, — начала я, — Может, мне ещё попросить Марго, позвонить следователю? Она тоже родственница и умеет разговаривать с людьми так, будто она важная и мудрая особа.

Марк отрицательно замотал головой.

— Полина, я не хотел по этому поводу распространяться, но чтобы ты не звонила Марго, вынужден рассказать. Она… как бы… в запое. Она и до смерти дяди прикладывалась к бутылке, но эта новость окончательно загнала её на дно.

— О боже, — ужаснулась я. Да, на юбилее Марго не выпускала из рук бокал, и в больнице прикладывалась к фляжке, но чтобы уйти в запой… — А в каком смысле добила? У неё до этого ещё что-то случилось?

Марк вскинул голову и удивлённо посмотрел на меня.

— А ты разве вообще ничего не знаешь?

— Видимо, нет. А что я должна знать?

Марк отвёл взгляд и потёр затылок, словно сомневаясь, стоит ли говорить.

— Марк?!

— Да тут такое дело… Ты только Марго, ни в коем случае не говори, что тоже в курсе, она и так сильно переживает. В общем, наша Марго нарвалась на мошенников. Ну, знаешь, есть такие конторы, которые пудрят людям мозги и обещают через три месяца удвоить или даже утроить их вклад. Вот одна из таких контор и развела Марго. Она давно мечтала о доме на побережье, а денег на эту прихоть не было. Марго решила, что самая умная, продала квартиру, которую ей после развода оставил Сергей, сняла все свои сбережения и, довольная тем, что скоро будет в собственном доме слушать шум волн, отнесла мошенникам. Конечно, они её кинули. Марго осталась без жилья и с пустым счётом.

— Я в шоке, — я так опешила от услышанного, что прикрыла рот ладонью. — Где она сейчас живёт и на что?

— Снимает однушку и экономит. После того как поняла, что её облапошили, обратилась к Сергею, чтобы он купил ей квартиру и дал денег на жизнь. Дядя согласился помочь, но не так, как она планировала: он просто начал переводить ей ежемесячно сумму, чтобы хватало на аренду и на бытовые расходы.

— Серёжа мне и полслова об этом не сказал, — выдохнула я, поражённая ситуацией.

— Марго с нас обоих взяла слово, что мы никому не расскажем. Дядя сдержал обещание, я теперь уже нет. Про эти схемы мошенников трубят на каждом углу не один десяток лет, но люди всё равно попадаются. Марго сильно стыдится.

— А как же ей теперь быть? Нет Серёжи, нет денег.

— Первое время я ей помогу. А потом она получит свою часть наследства, — ответил Марк.

— Но ведь ей достанется не так много. На сколько лет или месяцев ей хватит этих денег? — спросила я, потому что, когда упоминалось завещание, доля Марго озвучивалась как незначительная.

Марк как-то снисходительно на меня посмотрел и пояснил:

— Полина, ты, видимо, не до конца осознаёшь, до какой степени твой муж был обеспеченным человеком. Ей достанется немного от общего наследства, но это весьма солидная сумма. Марго сможет купить себе квартиру не хуже прежней, остаток положить на счёт и вновь жить на проценты.

— Тогда хорошо, не так всё печально, — выдохнула я.

Марго – не самая приятная женщина в мире, но Сергея она любила и хорошо к нему относилась, и только поэтому я желаю ей добра.

— Кстати, насчёт содержания, — немного смущаясь, начал Марк. — Я и тебе хочу его назначить. Несправедливо, что тебе ничего не достанется.

— Нет-нет, — запротестовала я. — Это лишнее.

— Назначу и всё, — практически прикрикнул на меня Марк. — Можешь снимать эти деньги и раздавать прохожим на улице, но ты будешь их получать. Полина, я уверен, дядя бы обязательно внёс тебя в завещание, он просто не успел.

— Я подумаю над предложением, — пообещала я, чтобы поскорее закрыть эту тему, ведь как-то неправильно обсуждать деньги Серёжи ещё до его похорон.

— Полина, мы же не разбредёмся с тобой в разные стороны? — спросил Марк, подсаживаясь ко мне ещё ближе. — Будем поддерживать отношения? Встречаться?

— Конечно, будем! — воскликнула я. — Серёжи нет, теперь ты – единственный близкий мне человек.

Марка явно тронули мои слова, и он развёл руки, приглашая обняться. Приняла приглашение, прижавшись к груди парня.

— Марк, ты заглядывал в почту, я тебе отправил…, — распахнулась дверь, и послышался голос Дёмина.

Вовремя, ничего не скажешь. Он специально сидел под дверью, караулил?

— Помешал?! — со злой усмешкой и изобличительным тоном протянул Дёмин.

Но это Дёмин. Он такой человек. Если не достанет жало и не прыснет ядом, его потом весь день будет ломать. Тем более, увиденная им картинка, пусть с огромной натяжкой, но подтверждает одну из его бредовых теорий, почему я свела Сергея в могилу.

Но зачем Марк отшатнулся от меня, будто обжёгся? С какой стати подпрыгнул на ноги и почему смотрит на Влада так, словно непутёвый щенок, которого хозяин застукал за производством лужи на самом пушистом и ценном ковре в доме?

Впрочем, Дёмин тоже смотрит на нас красноречиво. Скажу банальность, но, если бы взглядом можно было испепелять, я бы давно превратилась в обугленную дымящуюся головёшку.

Всё было более чем пристойно. Просто два товарища по несчастью поддерживали друг друга, невинно обнявшись. Но Дёмин и особенно Марк своей неадекватной бурной реакцией перевернули ситуацию с ног на голову.

Какого, простите меня, хрена, они ведут себя так, будто мы с Марком не сидели днём в кабинете на диване, а лежали в спальне на кровати и без одежды, а Дёмин вошёл в самый разгар событий и застукал нас на горячем?

Нет. Я отказываюсь смущаться, чувствовать неловкость и нервно суетиться, как Марк.

— Ты мне что-то скинул на почту? — растерянно пробормотал племянник мужа и поспешил к столу, чтобы уткнуться в ноутбук и прочитать. — Ого, сколько у меня новых входящих! Я ещё не привык к такому количеству писем, раньше ко мне залетал один только спам.

— Не торопись, — бросил Влад, глядя на парня с пренебрежением.

Пока Марк рылся в почте, Дёмин походкой хищника прошёлся по кабинету, а потом с тяжёлым вздохом опустился на диван рядом со мной.

— Отлично выглядишь, — ухмыльнулся он, глядя на меня так, словно готовится прямо здесь и сейчас придушить.

— Спасибо, — ответила я с улыбкой, делая вид, будто принимаю его слова за комплимент, а не за упрёк в том, что хорошо выгляжу, потому что совсем не убиваюсь по мужу. — Стараюсь держаться.

Провокация не удалась, и взгляд Дёмина помрачнел ещё больше.

— И времени даром не теряешь, да? — ядовито заметил он, явно намекая на то, что минуту назад я коварно, беспринципно и, главное, вполне успешно пыталась соблазнить Марка.

— Я бы так не сказала, — опять же крайне миролюбиво отозвалась я. — Какой день воюю со следственным комитетом, но они не дают похоронить Сергея. А когда разговаривала со следователем, прочла между строк, что какая-то гнида им нашептала, мол, Серёжу убили. Более того, эта гнида ещё и указала на меня пальцем, как на убийцу. Как считаешь, что бы сказал Серёжа этой гниде, если бы мог? Одобрил бы он, что вопреки его вере, тело до сих пор в морге, а на его жену пытаются натравить следователя?

Глаза Дёмина налились яростью, а сам окаменел, даже через костюм видно, как напряглась каждая мышца, но только он открыл рот, чтобы изрыгнуть либо оскорбление, либо угрозу, как я его опередила, первой сказав:

— Не отвечай сейчас. Подумай об этом на досуге.

Вопрос с Марком решила, поэтому поторопилась встать, чтобы как можно скорее уйти, но не успела.

Дёмин не просто догнал меня, он схватил за запястье и, резко дёрнув, развернул к себе.

— Ополоумел?! — прошипела я, больше от возмущения, чем от боли.

— Думаешь, можешь наговорить мне всякого и просто уйти?! — прорычал Влад практически мне в лицо.

— А почему бы и нет? — вырвала руку и отступила на шаг.

Неизвестно, чем бы закончилась потасовка, но между нами неожиданно втиснулся Марк с поднятыми руками и призвал к спокойствию.

Со стороны Марка было мудро влезать в гущу событий с поднятыми руками. Я видела, с какой готовностью дёрнулся Дёмин, чтобы размазать парня о ближайшую стену, но жест, символизирующий безоружность и отсутствие агрессии, удержал его от рукоприкладства. Так что Влад только рявкнул на Марка:

— Не лезь, с тобой я отдельно поговорю. Позже.

— Вы можете не орать! — потребовала я, заметив в раскрытой сумке экран телефона, на котором высветился входящий звонок из следственного комитета. — Мне следователь звонит.

Вопреки ожиданиям мужчины послушались, и в кабинете всё стихло. Под сверлящим взглядом Дёмина и встревоженным – Марка, я ответила на звонок. А когда следователь начал вываливать на меня шокирующую информация, я почувствовала, как ноги слабеют, кое-как добралась до дивана и присела, чтобы не рухнуть на пол.

Пообещав перезвонить следователю, когда приду в себя и начну мыслить ясно, я скинула вызов, Марк тут же оказался рядом и, присев на корточки, заглянул мне в лицо.

— Полина, что он сказал? Ты вся белая.

Несколько раз я пыталась повторить слова следователя, но открывала рот и лишь невнятно мычала, а после начинала часто моргать, пытаясь сдержать слёзы.

— Соберись, — не выдержав, строго гаркнул на меня Влад, и это подействовало.

Нет, я не успокоилась, но хотя бы смогла говорить.

— Следователь сказал, что согласно экспертизе, смерть Сергея не была естественной. Его сердце остановилось из-за интоксикации глида… нет, глика…

— Гликозидами, — подсказал Дёмин, и я согласно кивнула.

— Да, кажется, он их так называл.

— Кажется?! — взревел Влад, сокращая между нами расстояние. — Не знаешь, как называлось лекарство мужа?! Ты его здоровьем, вообще, интересовалась?

— Марго из себя корчишь? — огрызнулась я. — Я за Сергея вышла замуж, а не усыновила его. Он был взрослым, ответственным, полностью самостоятельным мужчиной, а не дряхлым маразматиком, за которым нужно было бегать с ложечкой и напоминать о таблетках. Он развёлся с Марго отчасти из-за её чрезмерной опеки, потому что на дух не переносил, когда над ним кудахчут. И это единственное, о чём он меня просил — позволить ему самостоятельно разбираться с болячкой. И я с уважением отнеслась к его просьбе.

— Что такое интоксикация? — вмешался Марк, поднимаясь на ноги и вновь вставая между мной и Дёминым.

Марк наверняка в курсе, что такое интоксикация, но его отвлекающая уловка сработала, после вопроса мы с Дёминым прекратили собачиться.

— Отравление, — всё же ответила я на всякий случай. — И получается, Серёжа отравился или его отравили этими самыми гликозидами. Как сказал следователь, смертельная доза препарата всего в несколько раз превышает терапевтическую. Нередки случаи, когда люди по забывчивости принимают лекарство повторно и травятся сами. Но не исключён и злонамеренный умысел. Теперь откроют следствие и будут выяснять обстоятельства.

— Ну дела, — выдохнул побледневший Марк, обхватив голову руками.

— Чтобы Сергей забыл, что он уже принял таблетку? — с сомнением протянул Дёмин, мотнул головой и уверенно заявил. — Бред! Не может такого быть. Мы были не только партнёрами, но и друзьями, более педантичного и организованного человека я не встречал. Его отравили! — заключил Влад, указывая на меня пальцем, словно говоря: «Ты его отравила».

— Полностью с тобой согласна, — ответила я, смело глядя ему в глаза. — Сергей по забывчивости не превысил бы дозу. Он вообще ничего и никогда не забывал. Его отравили. И если ты был ему другом, как утверждаешь, хотя бы допусти мысль, что отравила не я. Потому что я этого не делала! Оглянись вокруг непредвзятым взглядом. Кому он мог помешать? Или, может быть, на него кто-то точил зуб? Не допусти, чтобы эта тварь и дальше топтала безнаказанно землю, — уже выкрикнула я.

Судя по ненависти, с которой Дёмин на меня смотрит, он не собирается, допускать мысли, что убила не я. Но мой взгляд тоже не излучает дружелюбие. Если в прошлый раз я обвинила Влада в смерти Сергея лишь для того, чтобы показать абсурдность его теорий, то сейчас всерьёз задумалась, а что, если я случайно попала в точку?

При жизни Сергея Влад был вынужден делить с ним власть в фирме, зато с неопытным Марком, которому, скорее всего, очень быстро надоест играть в бизнесмена, он получит полный контроль.

— А что, если дядя не принял таблетки повторно, а просто перепутал их между собой? — предположил Марк. — Он ведь пил не только лекарства для сердца, но и витамины, БАДы там всякие. И для удобства перекладывал их из блистеров в специальный контейнер. Может, таблетки от сердца и витамины были похожи?

— Нет! — одновременно воскликнули мы с Дёминым, синхронно повернувшись к парню.

— Полина, ты куда? — спросил Марк, когда я встала и направилась к двери.

— В Следственный комитет. Хочу лично поговорить со следователем и попросить его не рассматривать версию о несчастном случае. И будет не лишним извиниться перед человеком. Всё это время он был прав, а я ошибалась.

Глава 6

Я никогда не смирюсь с потерей Сергея. Боль утраты всегда будет со мной, но пока считала, что его жизненный путь оборвался, потому что пришло время, жить с этим было чуточку легче. Теперь же к опустошению, скорби и одиночеству добавились раздирающая изнутри ярость и ненависть к человеку, который посмел отнять жизнь лучшего из людей.

Если… нет, когда я узнаю, кто это сделал, в его же интересах сдаться добровольно властям. В ином случае я из него вытрясу всю душу, голыми руками порву на куски… И я не успокоюсь, пока не найду эту тварь, даже если на это уйдёт вся моя жизнь.

Я догадывалась, что пройти в Следственный комитет не так просто, поэтому позвонила следователю, прежде чем ехать. И не зря. Его не оказалось на месте, он был на выезде, и мы договорились встретиться в кофейне.

Заходила в заведение с подрагивающими руками, ведь мне предстояло убедить в своей правоте того, с кем до этого несколько дней ругалась по телефону и испортила отношения. К тому же, исходя из общения, этот Фролов по характеру ну такой себе человек: придирчивый, вспыльчивый, чуть что – сразу рычит.

Кофейня, предложенная следователем, не отличалась ни стилем, ни уютом – вообще ничем. Даже манящий аромат кофе отсутствовал, отчего зал пустовал. Среди посетителей только девушка, уткнувшись в телефон, сидела в углу, и мужчина занимал столик у окна.

Если это и есть следователь Фролов, то я представляла себе его совсем по-другому. В моём воображении он был старше, ниже две на головы и не такой симпатичный. А этот, если бы не проглядывающая лысина на макушке, был бы прямо красавцем: высокой, плечистый, держит себя в форме, да и одет хорошо. Но главное – приятное, даже доброе лицо.

— Олег Владимирович? — подойдя к столику, уточнила я.

— Да? — как-то удивлённо ответил мужчина.

— Я Полина. Полина Сабитова.

— Я уже понял, — следователь встал, отодвигая для меня стул, и, улыбаясь, признался. — Только я думал, вы… немного другая.

— Хуже или лучше? — спросила я, чем, кажется, смутила его.

— Более стервозная, что ли. А вы, оказывается, милая девушка. По крайней мере, на первый взгляд.

— Давайте, забудем все наши телефонные разговоры и начать всё сначала, — предложила я, следователь согласился, после принесла ему свои извинения и попросила отбросить версию о несчастном случае.

— Олег Владимирович, в плане организованности Сергей был уникальным человеком. Я, например, когда смотрю телевизор, могу десять раз потерять пульт. С ним же такого никогда не случалось. Ключи он всегда клал в одно и то же место, как и телефон. Он никогда не опаздывал, не просыпал, но главное – за всю нашу совместную жизнь я ни разу не слышала от него: «Я забыл».

— Полина, помимо насильственной смерти и несчастного случая, существует и третья версия. Как вы считаете, ваш муж мог покончить с собой?

«Может, мне повезёт, и я долго не проживу. Меньше всего я хочу, чтобы ты оставалась рядом из жалости» — в голове вдруг отчётливо прозвучали слова Сергея, сказанные им, когда мы возвращались домой после юбилея.

— Самоубийство исключено, — как мне показалось, твёрдо и уверенно заявила я. Тем не менее Фролов практически лёг грудью на стол и внимательно всмотрелся в моё лицо.

— А о чём вы подумали сразу после моего вопроса? Вы ведь что-то вспомнили, верно?

— Вам показалось, — солгала я, надеясь, что следователь отбросит эту дикую версию.

— Да нет, что-то вспомнили и не хотите говорить, — с разочарованием выдохнул он.

— Сергей не мог покончить с собой хотя бы потому, что он любил меня и не стал бы травиться, зная, что я проснусь с ним в одной постели. А вспомнила я его страхи – он боялся, что в какой-то момент наша разница в возрасте станет ощущаться сильнее, и всё.

— Хорошо, — кивнул следователь и с некоторой осторожностью спросил. — Могу ли я с вашего согласия временно изъять всю вашу цифровую технику в доме?

— Конечно.

— А как насчёт… — Фролов запнулся, недоговорив фразы, но многозначительно посмотрел на мой телефон.

— Забирайте прямо сейчас, — я толкнула телефон в сторону следователя, чем вызвала на его лице нескрываемое удивление.

— Даже так? Редко и со скрипом, но люди соглашаются на изъятие техники, но чтобы личный телефон… С таким сталкиваюсь впервые. Обычно приходится предъявлять постановление.

— Я вам окажу любое содействие, какое только потребуется.

Фролов вызвал своих коллег, и они вместе забрали из нашего дома компьютер, мой и ноутбук мужа, даже изъяли несколько старых телефонов. В качестве поощрения за сотрудничество следователь пообещал вернуть мой телефон уже завтра, как только с него скопируют информацию.

Вечером перед сном я дольше обычного стояла под душем, надеясь, что вода смоет с меня хоть часть того гнетущего чувства, которое возникло и с каждой минутой лишь разрасталось, после того как я узнала об отравлении.

Я обернулась полотенцем лишь тогда, когда кожа на ладонях и ступнях некрасиво сморщилась от воды, а выйдя из ванной в полумрак спальни и увидев у окна высокую мужскую фигуру, от неожиданности и испуга подпрыгнула чуть ли не до потолка.

— Твою же мать, Влад! Какого чёрта ты здесь забыл! — прорычала я, узнав незваного гостя.

— Ты не отвечала на звонки, вот и приехал. Машина во дворе, в доме горит свет, а дверь никто не открывает. Пришлось войти самому, — пояснил Дёмин, причём настолько будничным тоном, словно отвечал на вопрос «А какая завтра погода?»

— Ты вламываешься в каждый дом, куда заявляешься без приглашения и тебя не пускают? — выкрикнула я, задыхаясь от возмущения. Испугалась так, что до сих пор в себя не пришла, сердце колотится как очумелое, и поджилки трясутся.

— Подумал, вдруг, что случилось, — признался Дёмин, глядя в сторону и как бы нехотя, словно выдавливая слова из себя. — Мало ли. Ты в доме одна, до соседей… в общем, убивать будут, никто не услышит. Как-то так.

— Ну да, — ехидно усмехнулась я, чувствуя, как паника понемногу отступает. — Если бы меня здесь убивали, ты бы ворвался с одной единственной целью, убедиться в летальном исходе. А нет, сам бы помог – добить, расчленить и в лесу прикопать.

— Далеко ли? — прорычал Дёмин, когда я развернулась в сторону ванны.

— Одеться, — рявкнула в ответ я. — В моей спальне левый мужик, а я практически голая.

Захлопнув дверь ванной и закрывшись на замок, я яростно натягивала халат, запахивала его и туго затягивала пояс, ругая Дёмина, на чём стоит свет:

— Отмороженная козлиная морда… Чтоб тебя самого кто-нибудь до усрач… так напугал!

Не успела я придумать очередное проклятие, как вылетела обратно в спальню.

— Ты же, надеюсь, дверь или окно не выставил, чтобы войти?

Только этого мне не хватало, чтобы провести ночь в доме с высаженным стеклом или выломанной дверью.

— Нет, — отозвался Дёмин, уже по-хозяйски развалившись в любимом кресле Сергея. — У меня есть ключи, — он похлопал по карману брюк. — Сергей давным-давно дал, на всякий случай.

— Верни их немедленно! — потребовала я, протягивая руку.

Дёмин, конечно, сразу подскочил, достал ключи и отдал их мне, но только всё это произошло в другой, более вменяемой вселенной, а в этой Влад лишь иронично на меня посмотрел и усмехнулся.

— Да и чёрт с ними, подавись, — выплюнула я. Не драться же мне с ним из-за этих ключей. Да и какой смысл? Всё равно через несколько дней съезжаю.

— А это что за чемоданы? — Влад кивнул на распахнутую дверь гардеробной, где я уже потихоньку начала собирать вещи. — После похорон решила махнуть на моря?

— Ага, решила, только не на моря, а в съёмную однушку. Это теперь дом Марка, жилплощадь нужно освобождать.

— У вас с Марком такие… близкие, я бы даже сказал, нежные отношения. Неужели он тебя гонит?

— Не твоё собачье дело! — процедила я, тщательно выговаривая каждое слово. — Ты зачем припёрся? Говори что хотел, и вали!

— Хотел сказать, чтобы ты сильно не радовалась, — заявил Дёмин, поднимаясь с кресла и медленно надвигаясь на меня. — Не знаю, чем ты там умаслила следователя… Деньги пообещала, легла под него, может, только пообещала лечь… Но после вашей встречи, его тональность в отношении тебя резко сменилась, — он остановился лишь тогда, когда между нами вообще не осталось пространства, если я подамся вперёд хоть на миллиметр, мы коснёмся друг друга. — Хватит одного моего звонка, чтобы этого следователя заменили на другого.

— По-хорошему врезать бы тебе по роже за твоё «Легла под него», да не умею. Не трогай следователя, он вроде толковый. А тон он поменял, потому что последние дни я его доставала звонками и руганью, а сегодня извинилась и в качестве помощи следствию даже свой телефон отдала на копирование. Собственно, поэтому ты и не дозвонился. Ну позвонишь ты, ну назначат нового следователя, а если он окажется бестолочью? Ты хочешь настоящего убийцу найти или меня за решётку упечь? И плевать, что тварь, отравившая Серёжу, будет спокойно жить дальше?

— Недооценил я тебя, прожжённого следователя и того околдовала, — пробормотал Дёмин, словно не слыша меня. — Ведьма!

— Привязать бы ведьму к столбу и сжечь! — хмыкнула я. — Об этом мечтаешь? А руки коротки.

— Не коротки, в том-то и дело, — Дёмин поднял руку, будто собирался взять мою шею в кольцо, а у самого глаза безумные и желваки на скулах ходуном ходят. — Твоё счастье, что у меня сомнения есть. Беги и прячься, если их не останется.

Другими словами, Влад только что заявил мне прямо в лицо, что я до сих пор дышу лишь потому, что ему требуются хоть какие-то, пусть даже самые неубедительные доказательства, чтобы меня казнить. Если же они у него появятся, или он их просто благополучно придумает, то моё тело без всякого суда и следствия всплывёт в полиэтиленовом мешке с привязанным грузом в каком-нибудь водоёме. Или не всплывёт, но там будет.

Дверь и окна плотно закрыты, сквозняку неоткуда взяться, но по моим ногам, а после и по спине с затылком прокатилась волна леденящего холода.

— Завтра же, первым делом, я напишу на тебя заявление, в котором подробно опишу, как ты мне угрожал, — припугнула я Дёмина, предварительно с трудом сглотнув комок, застрявший в горле. — Если со мной что-нибудь случится, в твою дверь постучат в первую очередь.

— Сколько угодно, это твоё право, — с нескрываемой насмешкой, отразившейся как на губах, так и в глазах протянул Влад, мол, напугала кота канарейка.

— Ты кем себя возомнил?! — зарычала я от отчаянья, ведь моё предупреждение вообще никакого действия не возымело. — Следователем, судьёй и присяжными в одном лице?! Палача, думаю, в список не нужно включать: навряд ли сам станешь марать руки. Да, по тебе уже обрыдались медицинское учреждение с решётками и смирительная рубашка. Соседствовал бы там с такими же великими, как ты, Наполеонами и Клеопатрами, и рассказывал им о своём всемогуществе.

— Что-то тебя, Полина, совсем не в ту степь потянуло. Бесполезное это дело, рассказывать друг другу, где и кто о нас обрыдался. Если начнём, до утра не управимся. Я тебя предупредил, завязывай обхаживать следователя, иначе дело передадут другому, — выдохнул Дёмин и чуть отстранился, оглядывая меня одновременно внимательно и презрительно. — И что такого особенного находят в тебе мужики?

— Ты мужчина, вот и ответь, — фыркнула я. — Какого хрена начиная с первого дня ты таскаешься за мной, как привязанный, таращишься постоянно, будто на мне какие-то умные фразы написаны, нет-нет да ручищами лапаешь? А сегодня так вообще отличился, забрался в дом, пока я мылась в ванной — самая заезженная сцена из фильмов про маньяка-убийцу.

— Ты себе льстишь, — отрезал Дёмин, глядя на меня теперь уже не просто презрительно, а с утрированным отвращением. Видимо, чтобы у меня не осталось ни малейших сомнений в его ненависти к моей скромной персоне.

— Нет. Скорее, это ты мне льстишь, — нашлась я с ответом. — Ты же всё это делал.

— Но не потому, что ты меня привлекаешь, скорее наоборот, — напирал на своё Влад, но и я не планировала сдаваться:

— А это без разницы. Внимание есть внимание. С плюсом оно или с минусом – дело десятое.

Кажется, я впервые пробила броню Дёмина. Нет, он и раньше злился и выходил из себя, когда мы ругались, но по-настоящему, чтобы прямо до трясучки не нервничал. А сейчас он то на одну ногу сильнее обопрётся, то на другую, будто, стоя на месте, никак не может найти удобную позу. Глаза не то чтобы бегают, но взгляд не сосредоточен исключительно на мне, как обычно. И самое главное — видно, что он сгорает от желания заткнуть мне рот, но не знает, как именно это сделать.

Похоже, я нащупала у Влада слабое место — это начать его обвинять, пусть в нездоровом, но влечении ко мне?

— Если я тебя так уж не привлекаю, — ткнула пальцем в грудь Дёмина, продолжая на него наседать, чтобы проверить, права я со своей теорией насчёт его слабого места или же нет. — Почему тогда, когда я вышла из ванной в одном полотенце, ты мне весь пол спальни обляпал слюнями? А зачем смотрел голодными глазами и раздевал? Да ты меня так щупал взглядом, что не удивлюсь, если завтра выступят синяки.

Дёмин отшатнулся от меня и, резко набрав в грудь воздух, чуть не подавился от возмущения.

— Да на хрен ты мне не сдалась, — наконец прорычал он, отступая ещё на несколько шагов. — Я этот бред слушать не намерен!

Да это же чистая магия. Настоящее и действенное заклинание для изгнания дьявола. Ведь Дёмин направился к выходу и двигается не по прямой, а по дуге, чтобы держаться от меня хотя бы на расстоянии пары метров.

— Крышу пролечи, подтекает, — рявкнул мужчина, прежде чем с силой захлопнуть за собой дверь.

— Вот так-то, — довольная собой усмехнулась я, а после крикнула ему вслед. — Вали, вали и не смей возвращаться!