Kitabı oxu: «Охтинские усадьбы. Дача Безобразовых «Жерновка», Уткина дача, дача Долгорукова «Салтыковка»… История, архитектура и владельцы усадеб со времени их возникновения до сегодняшнего дня»

Моей семье посвящается

Серия «Всё о Санкт-Петербурге» выпускается с 2003 года

Автор идеи Дмитрий Шипетин

Руководитель проекта Эдуард Сироткин

Оформление художника Е.Ю. Шурлаповой

Автор выражает благодарность сотрудникам РГИА, РГА ВМФ, ЦГИА СПб, ЦГАЛИ СПб, ЦГА СПб, Отдела рукописей и документального фонда ГЭ, Сектора рисунков Отдела западноевропейского изобразительного искусства ГЭ, Отдела рукописей и ведомственного архива ГРМ, Отдела хранения изобразительных памятников ГМИ СПб, Научного архива ИИМК РАН, Архива КГИОП (Санкт-Петербург), РГАДА (Москва), ГАТО (Тверь) за их профессионализм и заинтересованность, способствующие результативному поиску. Автор признательна семье за многолетнюю поддержку своей исследовательской деятельности.

© Столбова Н.П… 2021 ISBN 978-5-227-09000-3

© «Центрполиграф», 2021

От автора

Внимательный взгляд современного горожанина выделяет среди массовой жилой застройки последних десятилетий сохранившиеся до наших дней на Охте классические здания дворянских усадеб конца XVIII в. – Жерновки и Уткиной дачи. С Уткиной дачей связаны топонимы Уткин проспект и Уткин мост. Название усадьбы «Жерновка» позднее, оно появилось только в 1920-е гг., хотя одноименная деревня существовала с середины XVIII в. От не существующих давно дач Долгорукова («Салтыковка») и Комаровского сохранились названия – железнодорожная станция «Дача Долгорукова» и Комаровский мост. С Никоновыми ассоциируется церковь Св. Николая Чудотворца на Большеохтинском Георгиевском кладбище, строителями и жертвователями которой они являлись.

Посвященная расположенным на петербургской Охте усадьбам книга представляет историко-архитектурное исследование, вводящее в контекст дачной культуры Санкт-Петербурга XVIII–XX вв., научно обоснованное и полное описание усадеб, расположенных на Охте в границах сегодняшнего Красногвардейского района города. Тема охтинских усадеб – одно из направлений многолетних изысканий автора в изучении истории Охты, старинной местности Санкт-Петербурга.

Энциклопедический историко-архитектурный путеводитель содержит информацию по трем основным направлениям: история, архитектура, владельцы усадеб «Жерновка», Уткина дача, дач Долгорукова («Салтыковка»), Никонова и Комаровского. История сохранившихся усадеб или участков, на которых они некогда находились, рассматривается со времени их возникновения (XVIII в.) до сегодняшнего дня. Обширный материал для удобства восприятия тематически разбит на небольшие главы.

Читатель разглядит в нашем повествовании признаки давно ушедших эпох, сможет узнать, как была устроена дворянская усадьба, чем она жила и зарабатывала, понять, как управляли состоянием, что означало, например, понятие «богатая невеста»…

Тех, кто неравнодушен к истории, наверняка привлечет возможность выяснить, как восприняли отмену крепостного права крестьяне охтинских усадеб и как исполнялось положение, по которому «государство должно было выкупить у дворян землю»; современным бизнесменам и историкам экономики будет небесполезно узнать, какие земли усадьбы и на каких условиях сдавались в аренду и как можно было заработать на том, что по твоей земле текла судоходная река.

Читателей, увлеченных периодами смены вех – революцией и войной, несомненно, заинтересует, как складывалась судьба дворянских усадеб и их архивов в эти сложные времена, какой ценой сохранены для сегодняшних поколений памятники истории и культуры нашего города.

В ходе работы введены в научный оборот неизвестные ранее факты и новые имена, уточнены даты, закрыты «лакуны» в истории дач. Впервые рассматривается как возможный «масонский след» в истории «Жерновки», дается интерпретация ее символики. Среди новых владельцев «Жерновки», в дополнение к обнаруженному автором ранее (2005 г.) графу Сиверсу, добавились Анна и Константин Крамеры, а также княгиня А.А. Голицына. Впервые рассматриваются завещание Е.П. Сиверса и обстоятельства перехода усадьбы к Севастьяну Крамеру, поставлен вопрос об архиве Безобразовых, обнаруженном на даче в 1922 г., и судьбе ее артефактов, публикуется неизвестный ранее автограф Н.Е. Лансере, приведены новые сведения о военных годах дачи Безобразовых и множество других документальных фактов.

Подробности владения мызой «Оккервиль» С.Ф. и С.С. Апраксиными, Г.Г. Донауровым, А.А. Полторацкой, неизвестные ранее обстоятельства появления дачи А.М. Сухаревой, трудности исполнения и содержание завещания З.П. Шаховской, завещание Е.В. Салтыковой раскрывают новые страницы в истории охтинских усадеб. Описания дач Никонова и Комаровского приводятся впервые.

Исследование, выполненное на основе обширной источниковедческой базы, по сути, представляет новый жанр в краеведении – «краеведческий детектив» с не всегда однозначными, но всегда обоснованными версиями исхода. Неизвестные ранее факты вызывали неподдельный интерес и погружали в водоворот событий, неясностей и загадок, заставляя находить ответ в запутанных ситуациях объемного документирования прошлого.

Фактическую базу исследования составили архивные документы из собраний Санкт-Петербурга (РГИА, РГА ВМФ, ЦГИА СПб, ЦГАЛИ СПб, ЦГА СПб, Отдел рукописей и документального фонда ГЭ, Сектор рисунков Отдела западноевропейского изобразительного искусства ГЭ, Отдел рукописей и ведомственного архива ГРМ, Отдел хранения изобразительных памятников ГМИ СПб, Научный архив ИИМК РАН, Архив КГИОП), Москвы (РГАДА), Твери (ГАТО), в абсолютном большинстве впервые вводимые в научный оборот, а также планы и карты Санкт-Петербурга и окрестностей, другие источники и литература по теме, воспоминания и мемуары. Текст иллюстрирован в большинстве случаев ранее не публиковавшимся иконографическим материалом, авторскими фотографиями.

Дача Безобразовых «Жерновка»

Усадьба «Жерновка» – памятник архитектуры конца XVIII в.

Немногим более ста лет тому назад, в 1912 г., в одной из петербургских газет появилась небольшая заметка «Екатерининские дворцы сдаются под трактиры и дачи», автор которой был обеспокоен состоянием старинных петербургских усадеб. В частности, он писал: «В настоящее время в Государственную думу внесен законопроект о государственной охране памятников старины… Действительно, на данное время охрана прекрасных памятников русской старины является не только своевременной, но и самой насущной необходимостью»¹.

Автор статьи, оставивший инициалы «К. М.», упоминал и дачу Безобразовых: «Состояние дома очень печальное. Все ценное разобрано, ободраны старинные ценные украшения. Боковые галереи сдаются дачникам. И лишь только средняя часть дворца более или менее сохранилась. В настоящее время там никто не живет. Кругом – запустелая тишина. Памятники старины – накануне гибели».

Прошло более ста лет, но фраза из заметки вековой давности о том, что «на данное время охрана прекрасных памятников русской старины является не только своевременной, но и самой насущной необходимостью», по-прежнему актуальна.

Дача Безобразовых «Жерновка». Южный фасад. Фото П.С. Радецкого. Открытка. Копия. 1910-е гг.

Усадьба на Охте в круговороте эпох и событий

Дача Безобразовых «Жерновка» (официальное название) – памятник архитектуры федерального значения конца XVIII в. Расположена в Красногвардейском районе Санкт-Петербурга по адресу: Ириновский пр., 9.

Появившаяся в петровское время в окрестностях Охтинского порохового завода как Бутурлин двор, усадьба неоднократно меняла название: «Малиновка» (Малиновая, Малиновская), «Гавриловка», мыза Крамер, «Екатерининское», «Жерновка», дача Безобразовых.

В XVIII–XIX вв. усадьба – частное владение, хозяевами которого поочередно были Бутурлин, Соймонов, Жеребцов (первые три – владельцы участка без усадебного дома), Донауровы, Полторацкий, Голицына, Сиверс, Крамеры, Сухозанет, Безобразовы, лица, заметные в государственной и общественной жизни России своего времени. Предание гласит, что усадьба строилась как увеселительная, и здесь при Донауровых могла бывать Екатерина II.

Следующие владельцы усадьбы имели целый круг светских знакомств: Севастьян Крамер был знаком с австрийским посланником Фикельмоном и его женой Долли Фикельмон, другом А.С. Пушкина. В середине XIX в. усадьбой владела Е.А. Сухозанет, супруга И. О. Сухозанета – начальника артиллерии гвардейского корпуса, состоявшая в дружеских отношениях с Ф.И. Тютчевым и В.Ф. Одоевским.

Во второй половине XIX в. хозяйкой усадьбы была дочь Сухозанетов – А.И. Безобразова. Вплоть до своей смерти в 1867 г. усадьбой управлял ее супруг Н.А. Безобразов – известный публицист и общественный деятель, предводитель дворянства Санкт-Петербургского уезда. В силу семейных обстоятельств усадьба не стала местом длительного дачного отдыха Безобразовых. После революции трудно было удержать памятник от разрушения, на его состояние не могли не повлиять социальные катаклизмы.

В XX–XXI в. усадьба находилась в оперативном управлении разных структур: Волисполкома, Музейного отдела Наркомпроса, Конвойного полка войск НКВД, Охтинского лесозавода, Ленфилиала Специального производственно-технологического бюро «Оргпримтвердосплав» (ОАО «Кермет»), Федерального «Агентства по управлению и использованию памятников истории и культуры». В сентябре 2018 г. усадебный дом передали в аренду сроком на 25 лет ООО «РегионМостСтрой».

Усадебный дом и территория

Усадьба находится на левом берегу реки Охты, в междуречье ныне засыпанных ее притоков Жерновки и Малиновки. Усадебные земли простирались от берега Охты в сторону Колтушского шоссе (современной ул. Коммуны), занимая часть территории теперешних муниципальных округов «Пороховые» и «Ржевка». Площадь усадьбы составляла 657 десятин 103 кв. сажени² (около 700 га).

Дача Безобразовых (Ириновский пр., 9). Северный фасад. Фото А. Медведевой. 2019 г.

Дача Безобразовых. Южный фасад. Фото О. Еверзова. 2017 г.

Сегодня территория бывшей усадьбы совсем небольшая. Это участок левобережья Охты (около 3 га) с усадебным домом и остатками пейзажного парка с прудом, ограниченный Ириновским проспектом с севера и берегом Охты с запада. Вдоль восточной границы проходит высоковольтная линия электропередач, с юга территория граничит с производственной зоной ОАО «Кермет».

Единственной сохранившейся постройкой является невысокий усадебный дом с большими арочными окнами, четырехколонным портиком на южном и балконом на северном фасадах. Дом кирпичный, на бутовом фундаменте, оштукатуренный, светло-желтого цвета, когда-то с белым, сейчас обветшавшим, как и он сам, декором.

Южным фасадом дом выходит в парк, северным – на Ириновский проспект.

Усадебный дом с пейзажным парком, павильон-пристань, въездные ворота появились на Охте в 1794–1796 гг. Первоначальных чертежей дома не обнаружено, точное время его создания и автор доподлинно неизвестны. Однако с большой долей уверенности можно говорить, что им является Джакомо Кваренги, о чем подробнее будет рассказано ниже.

Изменения усадебного дома

За более чем двухсотлетнюю историю дом претерпел ряд изменений и понес значительные утраты, поэтому в первоначальном виде, каким его задумал архитектор, мы его уже никогда не увидим.

Первые нарушения авторского замысла произошли в первой трети XIX в., их дополнили изменения 1870-х гг. Здание очень пострадало в послереволюционные и последующие десятилетия после приспособления его под нужды Конвойного полка войск НКВД, а потом – общежития Охтинского лесопильного завода. В 1930-1960-е гг. в двухсветных помещениях дома сделали перекрытия, произвели надстройку западной части и ряд других изменений. В эти годы были почти утрачены интерьеры и декор усадебного дома.

Первые реставрационные работы провели в 1951 г., но до 1970-х гг. сохранялись уродующие классическое здание деревянные и кирпичные пристройки.

Следующие капитальные реставрационно-восстановительные работы состоялись в 1976–1984 гг., в ходе которых внешний облик здания восстановили в объемах перестроек первой трети XIX в. с надстройкой вторым этажом двух парадных помещений – гостиной и биллиардной и их перепланировкой. В эти же годы воссозданы росписи в центральном зале и восточной гостиной (спальне).

Статус усадьбы

Впервые усадьбу взяли под охрану 19 апреля 1924 г. постановлением Центральной междуведомственной комиссии Наркомпроса по проведению в жизнь постановления Совнаркома от 19 апреля 1923 г. «О специальных средствах для обеспечения государственной охраны культурных ценностей». Тогда же дача Безобразовых с парком была передана Музейному отделу Наркомпроса Ленинградского отделения Главнауки (Отдел по делам музеев и охране памятников, предшественник КГИОП) как памятник архитектуры второй половины XVIII в. Служебные здания национализированы постановлением Губернской комиссии от 20 апреля 1926 г.

Постановлением СНК РСФСР от 24 мая 1929 г. (протокол № 37) дачу Безобразовых со всеми строениями и парком перевели из списка национализированных в список муниципализированных строений. Формально под государственной охраной, но без надлежащей заботы здание находилось до 22 июня 1938 г., когда его сняли с охраны постановлением Президиума Ленсовета (протокол № 123)³.

Согласно приложению к постановлению Совета Министров РСФСР от 30 августа 1950 г. № 1327, дачу Безобразовых вторично взяли под государственную охрану как памятник архитектуры XVIII в.⁴.

Решение «О восстановлении памятника архитектуры бывшей дачи Безобразова в Калининском районе» принято Исполкомом Ленсовета 1 октября 1973 г.⁵.

В соответствии с постановлением Правительства РФ от 10 июля 2001 года № 527 «О перечне объектов исторического и культурного наследия Федерального (общегосударственного) значения, находящихся в г. Санкт-Петербурге», дача Безобразовых «Жерновка» с садом и прудом признана памятником архитектуры федерального значения⁶.

Предмет охраны

Предметами охраны являются первоначальная объемно-пространственная композиция усадебного дома, архитектурный и лепной декор фасадов и внутренних помещений, форма и конструкции заполнений оконных проемов, материалы и конструкции стен, цоколя, перекрытий, чугунная лестница северного портика, лестница южного портика усадебного дома, росписи зала и спальни, историческая композиция пейзажной и партерной частей парка, палитра насаждений, береговая линия пруда и реки Охты (находится за ограждением).

Подлинных артефактов XVIII–XIX вв. сохранилось немного, и выделить их, за некоторым исключением, не представляется возможным: они вошли в объем последующих перестроек и реставраций.

Дача Безобразовых. Южный фасад. Остатки пейзажного парка с прудом. Фото О. Еверзова. 2017 г.

История усадьбы и ее владельцы XVIII в.

История поместья восходит к XVIII в., когда им последовательно владели Иван Бутурлин, Федор Соймонов, Алексей Жеребцов, М.И. и Г.Г. Донауровы. В XIX в. среди владельцев усадьбы значатся Павел Донауров, Федор Полторацкий, Егор Сиверс, Анна Голицына, Анна, Себастьян и Константин Крамеры, Екатерина Сухозанет, Анна и Мария Безобразовы (последняя под опекунством). Усадьба часто меняла своих хозяев. Причины некоторых перемен понятны, причины других усматриваются не всегда.

Во владении Бутурлиных: 1712–1738 гг

На «Карте местности, занимаемой рекой Охтой с ее притоками с показанием владельцев, соседних к Охтинским пороховым заводам», выполненной в 1720 г. на основании Описных книг 1712 г., «где земли числятся за владеющими ними с основания Петербурга», земли между реками Жерновкой и Малиновкой значатся как «Бутурлина двор» и пожалованы владельцу в первые годы строительства Петербурга. Земли простирались вглубь от реки Охты на четыре версты (примерно до современной ул. Коммуны). Земли в это время не осваивались и не были заселены.

С землями Бутурлина граничили и простирались дальше на восток земли (мыза с деревнями и пустошью) генерал-адьютанта П.И. Ягужинского, полученные им от Вотчинной конторы по приговору Санкт-Петербургской губернской канцелярии 22 июля 1714 г., которыми он владел до 1736 г.⁷.

Архивный документ 1747 г. (показания служителя графа П.И. Ягужинского) гласит: «Земля же их покойного графского сиятельства пошла от гранной олхи, которая стоит на самой жерновке речке… до речки малиновки и чрез ручей, которой течение имеет из болот из дачи в речку жерновку в дачу Бутурлина.». Возможно, что границей между землями Бутурлина и Ягужинского был Караулов ручей⁸.

Второй владелец участка – Федор Иванович Соймонов: 1739–1747 гг

Передача участка Ф.И. Соймонову

Владения на ВыборгскойстороневСанкт-Петербургском уезде опального сподвижника Петра I участника Северной войны генерала Ивана Ивановича Бутурлина, умершего 31 декабря 1738 г., Вотчинной конторой 11 сентября 1739 г. были переданы обер-прокурору Правительствующего сената Федору Соймонову.

Судя по приведенному документу, Соймонов уже владел каким-то участком поблизости, возможно, частью территории будущей мызы «Оккервиль», к которому добавили 190 десятин пашни и угодий «четыре двора с полудвором… под поселение русских крестьян…»⁹.

Из биографии

Соймонов Федор Иванович (1692?1682?-1780) – гидрограф, исследователь, губернатор Сибири, сенатор. Ф.И. Соймонов принадлежал к старинному дворянскому роду Соймоновых. Окончил Московскую навигацкую школу, гардемарином стажировался в Голландии. В 1719–1727 гг. командирован для описания Каспийского моря и устья Волги, после чего переведен на службу в Балтийский флот. С 1730 по 1732 г. состоял прокурором в Адмиралтейств-коллегии, в 1738 г. назначен обер-прокурором Сената с чином генерал-майора. В 1740 г. Соймонова приговорили к смертной казни по делу А.П. Волынского, вскоре замененной ссылкой в Сибирь. Высочайшим указом 14 марта 1742 г. был прощен, но оставлен в Сибири, где его талант и ум оказались востребованными.

Портрет Ф.И. Соймонова. Неизв. худ. Не ранее 1762 г. ГЭ.Копия с репродукции

В 1753 г. по заданию сибирского губернатора В. А. Мятлева он исследовал фарватеры рек Шилки и Амура. В 1757 г. пожалован в тайные советники и получил должность сибирского губернатора, в которой состоял до 1763 г., когда был назначен сенатором в Сенатскую контору в Москве. В 1766 г. отправлен в отставку с чином действительного тайного советника. Умер 11 июля 1780 г. в своем подмосковном имении, похоронен в Высоцком мужском монастыре под Серпуховом¹⁰.

Был женат (1729 г.) на Дарье Ивановне Отяевой, дочери стольника. В конце 1730 г. жили в дом Отяева на 11-й линии Васильевского острова. У Соймоновых было три сына и две дочери: Михаил (1730–1804); Юрий (1733-?); Афанасий (1734-?); Анна (1738–1799); Мария (?-?).

Ф.И. Соймонов владел участком недолго, в 1747 г. он его продал А.Г. Жеребцову.

Третий владелец участка – Алексей Григорьевич Жеребцов: 1747–1777 г.?

Покупка участка А.Г. Жеребцовым

Следующий документально подтвержденный хозяин участка, купивший его 6 марта 1747 г. совместно с участком в Ямбургском уезде у поверенного Ф. Соймонова Степана Воробьева, – Алексей Григорьевич Жеребцов, действительный камергер и кавалер ордена Св. Александра Невского. За деревни с пятью с половиной дворами в Ямбургском и с четырьмя с половиной дворами в Шлиссельбургском уездах «взял он Степан (Воробьев) у него Алексея Жеребцова за вышеозначенное недвижимое имение 1000 р.», деньги по тем временам немалые¹¹.

При приобретении Жеребцовым владения, отданного Соймонову Вотчинной конторой в 1739 г. (четыре двора с полудвором), были определены границы участка. Межевание участка 1747 г. (Ингерманландское межевание) провел землемер Астраханского пехотного полка поручик Филипп фон Зальц. Ингерманландией называли территорию, включающую земли Санкт-Петербургского, Ямбургского, Копорского и Шлиссельбургского уездов, возвращенные России от Швеции в самом начале XVIII в.

Портрет А.А. Жеребцова. Нач. XIX в. Русские портреты XVIII–XIX вв. Т. 5, СПб., 1906 г.

Согласно описанию, в бывшей даче Соймонова межа начиналась от устья реки Малиновки и шла вверх по ее течению (правда, не ясно, как далеко), далее – «по реке Чернавка 1275 саж. до Охты реки, а от того из-за устья вниз по Охте реке 635 саж. до устья реки Малиновка и до первого началу». Периметр надела составлял 16 верст и 254 сажени¹². Исходя из топографии местности, можно заключить, что рекой Чернавкой здесь названа Жерновка.

Во второй половине XVIII в. в связи с усадьбой впервые появляются названия деревень Малиновка и Жерновка, причем само владение фигурирует под названием «Малиновка».

Из биографии

Жеребцов Алексей Григорьевич (1711–1777) – действительный тайный советник, сенатор, действительный камергер, кавалер орденов Св. Александра Невского и Св. Андрея Первозванного. Родился 8 февраля 1711 г.

В юные годы, будучи гардемарином, обучался во Франции. 1 января 1742 г. пожалован в камергеры с чином генерал-майора. В 1755 г. получил чин генерал-лейтенанта с оставлением в придворном звании. В 1761 г., уже в чине генерал-поручика, назначен сенатором. В 1762 г. присутствовал в Москве на коронации императрицы Екатерины II. 23 января 1764 г. уволен от службы с чином действительного тайного советника. В 1775–1777 гг. – уездный предводитель Копорского уезда. Скончался в Санкт-Петербурге 5 июля 1777 г., погребен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры. Род Жеребцовых внесен в 6-ю часть Дворянской родословной книги¹³.

А.Г. Жеребцов состоял в браке с Марией Михайловной Нарышкиной, у них было пятеро детей:

Михаил (1752–1799) – генерал-майор;

Александр (1754–1807) – камергер, тайный советник, масон, основатель и первый досточтимый мастер ложи «Соединенных друзей»;

Алексей (1758–1819), сенатор, тайный советник, санкт-петербургский губернский предводитель дворянства (с 1811 г.), санкт-петербургский совестный судья (1810 и 1812–1815 гг.), член Комитета по привитию оспы. В 1798 г. избран в предводители дворянства Ямбургского уезда Санкт-Петербургской губернии. Скончался 11 декабря 1819 г., погребен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры¹⁴;

Анна (1733–1793), Екатерина (1748–1810).

Как долго владел участком А.Г. Жеребцов или его дети, каким образом и когда произошла передача участка следующему документально подтвержденному владельцу Донаурову, доподлинно неизвестно.

Владел ли участком Андрей Константинович Нартов

Документальных данных о владении «Жерновкой» русским изобретателем, ученым, членом Ака демии наук А.К. Нартовым (1693–1756) не найдено, хотя традиция причисляет его к владельцам усадьбы.

Делается это на основании объявления, данного сыновьями после смерти отца в газете «Санкт-Петербургские ведомости» (май 1756 г.), о продаже среди прочего недвижимого имущества мызы на Выборгской стороне Сперновки (возможно, что речь идет о «Жерновке»).

Портрет А.К. Нартова. Неиз. худ. Сер. XVIII в. На основе прижизненного портрета работы И.Н. Никитина. ГЭ. Копия с репродукции

Но никаких актов передачи участка или его части Нартову и от него или его наследников кому-то еще не обнаружено.

Во владении Михаила Ивановича и Гаврилы Герасимовича Донауровых: после 1777–1802 гг

«Малиновка» – владение М.И. Донаурова

Следующим после А.Г. Жеребцова документально подтвержденным владельцем участка, называемого «Малиновкой», является М.И. Донауров.

По планам дач Генерального и Специального межеваний, утвержденным 1 июня 1786 г., участок – владетельная деревня Малиновка в Шлиссельбургском уезде – значился за надворным советником Михаилом Донауровым. Площадь владения составляла 657 десятин 103 кв. сажени¹⁵.

Портрет М.И. Донаурова. Цит.: Кульбака Н.Э.История дворянского рода Донауровых. М., 2013 г.

На нового владельца участка Михаила Донаурова указывают и Краткие экономические примечания к планам Генерального межевания по Шлиссельбургскому уезду 1790 г., характеризующие владение: «Деревня Малиновка владения г-на действительного камергера и кавалера Алексея Григорьевича Жеребцова, а ныне владения г-на надворного советника Михайла Донаурова». В деревне по пятой переписи (1794–1795 гг.) насчитывалось 10 дворов, проживало 50 душ мужского пола. В деревне Малиновка – земля иловатая, хлеб и покосы посредственные, лес дровяной, крестьяне на оброке¹⁶.

При каких обстоятельствах и когда точно (конец 1770-х— начало 1780-х гг. или ранее) приобрел участок М.И. Донауров, неясно. Скорее всего, он купил участок у наследников Жеребцова после его кончины в 1777 г., но нельзя исключить и прижизненную продажу участка последним.

Фактический владелец – Гаврила Герасимович Донауров

Несмотря на наличие документально подтвержденного владельца – М.И. Донаурова, владельцем усадьбы следует также считать его дядю – Г.Г. Донаурова, о чем свидетельствуют факты. Среди владельцев усадьбы нет потомков М.И. Донаурова, и имя последнего в документах позднее середины 1790-х гг. не фигурирует. После 1802 г. – года смерти Г.Г. Донаурова – владение передано по наследству его сыну П.Г. Донаурову и стало называться Гавриловкой. Это по крайней мере позволяет предположить, что создание усадебного комплекса связано не только с М.И. Донауровым, имя которого упоминается в документах 1786 и 1790 гг., но и с его дядей Г.Г. Донауровым, и что владение было совместным, а передача усадьбы по наследству сыну Г.Г. Донаурова позволяет считать его владение превалирующим.

Не исключено также, что владение числилось за М.И. Донауровым только документально. Эту версию «подкрепляет» прецедент приобретения на имя М.И. Донаурова в 1784 г. парка Шарлоттенталь (Монрепо) под Выборгом, фактическим владельцем которого был принц Вюртембергский.

Появление усадебного дома

Усадебный дом, большой пейзажный парк, павильон-пристань, въездные ворота и другие сооружения появились на Охте в середине 1790-х гг. Однако документальных данных и чертежей, современных постройке, не обнаружено, и о времени создания дома можно говорить приблизительно, принимая во внимание ряд обстоятельств.

На «Плане Шлиссельбургского уезда деревни Малиновой» 1786 г. дом еще не отмечен¹⁷, нет дома на «Carte des environs de St. Petersburg» 1792 г. и на «Карте окружности Петербурга» А.М. Вильбрехта того же 1792 г. На «Карте Санкт-Петербургской губернии» прапорщика Н. Соколова, выполненной в 1792 г., в междуречье Малиновки и Жерновки показана деревня Малиновка, но дом тоже не указан.

Карта окрестностей Петербурга. А.М. Вильбрехт. 1792 г. РНБ. Отдел картографии. Фрагмент

Документов, которые могли бы подтвердить заказчика усадебного дома, не обнаружено. На чертеже павильона-пристани в парке на берегу Охты, принадлежащем Кваренги и атрибутируемым серединой 1790-х гг., его рукой сделана надпись: «M^r Donauroff», но определить по ней, какой из Донауровых был заказчиком, невозможно¹⁸.

В росписи северной стены гостиной усадебного дома использован сюжет картины Семена Щедрина «Вид Гатчинского дворца со стороны Длинного острова», написанной в 1796 г. Этот факт косвенно означает, что появление усадебного дома (арх. Дж. Кваренги) можно отнести к 17941796 гг. Хотя нельзя исключить и несколько более раннее (между 1792 и 1794 гг.), относительно пристани и росписи, появление усадебного дома.

Изображение Гатчинского дворца на северной стене гостиной и документы о владении участком позволяют утверждать, что заказчиком дома был один из гатчинских любимцев великого князя Павла Петровича – его секретарь и библиотекарь, а позднее и управляющий Кабинетом М.И. Донауров. Еще ряд документов начала XIX в., где усадьба упоминается как «Гавриловка», говорит о том, что заказчиком мог стать и член придворной канцелярии Павла I Г.Г. Донауров.

Исторических сведений о жизни усадьбы в конце XVIII – начале XIX в. не обнаружено. Первоначальное назначение усадебного дома не ясно, поэтому ниже приводятся две возможные версии его назначения.

Увеселительная усадьба конца XVIII в.

Протяженное, вытянутое с востока на запад от берега Охты здание с оранжереями являлось хорошим образцом русской усадьбы, связанной с придворно-столичной жизнью и бытом конца XVIII в. Причудливой формы пруд, живописный парк и пристань на берегу Охты подчеркивали назначение усадьбы.

Близость Донауровых к великокняжескому и Императорскому дворам позволяет считать, что усадьба строилась как загородная резиденция, призванная выполнять некие представительские функции. Соседство Охтинского порохового завода, может быть, и объясняет положение дворца, связанное с предполагаемым посещением завода коронованными особами. Но фактов его посещения Екатериной I и Павлом I не обнаружено.

Дача Безобразовых. Центральный зал. Фото О. Еверзова. 2017 г.

Анфиладного типа дом, состоящий из декорированного росписями зала с такими же гостиными с обеих сторон и хорами для музыкантов, не был предназначен для проживания. Две комнаты в первом этаже, находящиеся слева и справа от северного входа, были служебными, три небольших помещения наверху вряд ли могли служить для удобного проживания, а расширение дома относится к последующим периодам.

Возможно, что первоначально здание планировалось как дополнение к усадьбе. Владение Г.Г. Донауровым в конце 1780-х— начале 1790-х гг. участком в устье реки Оккервиль (Уткина дача) и строительство там усадебного дома наводит на мысль о первоначальных планах использовать обе усадьбы параллельно: «Оккервиль» – как более приспособленную для проживания и «Гавриловку» – как представительский дворец для кратковременного пребывания. Но продажа уже готового дома в устье реки Оккервиль в 1791 г. А.А. Полторацкой противоречит этому.

«Масонский след» в истории усадьбы

Рассуждая о первоначальном назначении усадьбы и ее художественном оформлении, стоит обратить внимание на то, что М.И. Донауров был довольно известным масоном-мартинистом. Мартинистами называли последователей масона Л.К. Сен-Мартена (1743–1803), книгу которого «Исследование о заблуждениях и истине» в конце 1770-х гг. издал известный просветитель Н.И. Новиков, вступивший в масонскую ложу в 1775 г. Мартинисты, как, собственно, и все масоны, призывали к религиозно-этическому самосовершенствованию, привлекая в круг своих единомышленников монархов и государственных деятелей. Движение мартинистов возникло в России в 1786 г., правда, Донауров примкнул к нему уже при Александре I¹⁹. Но, состоя в окружении великого князя Павла Петровича, который предположительно был членом одной из масонских лож, и учитывая «масонское» окружение цесаревича, был связан с масонами и ранее.

Ситуационный план дачи Безобразовых. Архив КГИОП. 1924, 1938 гг.

Масонская символика, оставаясь понятной «посвященным», не меняла традиций усадеб, садов и парков, воспринимаемых в контексте эпохи, поэтому и в «Жерновке» она не сразу бросается в глаза. Да и определение причастности к масонству по архитектурным деталям и композициям зданий, форме прудов, поэтическим образам и интерпретациям усадебных парков даже наиболее известных масонов представляется неоднозначным.

Вид на пруд и дом сверху. Фото А. Медведевой. 2019 г.

Неотъемлемую часть русской усадьбы последней трети XVIII в. составлял пейзажный парк, уподобляемый в масонстве Эдему – райскому саду в Библии, а также оранжереи. Пейзажный парк усадьбы Донауровых был небольшим, расположенным вдоль левого берега реки Охты. Беседки, «березовые» домики, круглые возвышенности с чугунными скамейками, поляны, окруженные деревьями, соединялись аллеями. В южной его части, ближе к Охте, большие территории были заняты оранжереями.

Особое внимание привлекает пруд причудливых очертаний, расположенный перед южным фасадом усадебного дома. Если внимательно рассмотреть план, то видно, что пруд с островком в восточной части выполнен в форме ключа – масонского символа, используемого в эмблемах мастеров лож. Ключ – символ постижения тайны путем духовного поиска и самосовершенствования.

Павильон-пристань. Архитектор Дж. Кваренги. Сер. 1790-х гг.

Утрачено. Фотоархив ИИМК РАН. 1920-е гг.

Павильон-пристань. Фасад. Арх. Дж. Кваренги. Сер. 1790-х гг.

Перо, кисть, тушь, акварель. 453 × 627. © ГЭ.

Сектор рисунков западноевропейского изобразительного искусства. Фото С.В. Суетовой, К.В. Синявского. 2016 г.

Придерживаясь указанной версии, следует все-таки упомянуть, что пруд в форме ключа может отправить нас и к частной истории Донауровых. Отец М.И. Донаурова, И.Г. Донауров, служил управляющим имением канцлера М.И. Воронцова. Управляющего в то время зачастую называли ключником. Возможно, таким образом М.И. Донауров хотел подчеркнуть свое происхождение? Опять же, среди Воронцовых были масоны… Имел ли отношение к масонам И.Г. Донауров, а также и другие члены рода (Г.Г. и П.Г. Донауровы) – неизвестно.

Перед прибывающими водой гостями усадьбы на берегу представал павильон-пристань, декорированный объемной рустовкой, имитирующей необработанный камень с прокладкой каменными плитами. Дикий камень, над которым надо трудиться мастеру, в масонстве символизирует непосвященного, стремящегося к просветлению, и является почти однозначным масонским парковым символом.

Необработанный камень или его имитация использовался во многих пригородных петербургских парках (Павловск, Гатчина), подмосковных и провинциальных усадебных парках последней трети XVIII – начала XIX в.

Две колонны у входа в павильон обращали к колоннам портика первого храма Соломона, являющимися центральным символом масонства и символизирующими «врата для посвящаемого, выход к свету для ищущего».

Само строение, несмотря на его практическое назначение (павильон-пристань, видовой павильон), в целом могло символизировать обобщенный храм и масонскую ложу. Изваяния сфинксов, символа мудрости и скрытого знания, над карнизом павильона-пристани обращают к сакральному знанию посвященных.

Колонны, помещенные перед изображением Гатчинского дворца на северной стене гостиной усадебного дома, тоже могут интерпретироваться в пользу указанной версии (хотя это мог быть и просто художественный прием). Ассоциируются с колоннами храма Соломона и вертикали монументальных въездных ворот «Жерновки» и вертикали башенок, фланкирующих усадебный дом.

Дача Безобразовых. Столовая. Восточная стена.

Фотоархив ИИМК РАН. 1924 г.

Дача Безобразовых. Центральный зал. Фрагмент плафона. Фото О. Еверзова. 2017 г.

Ряд элементов декоративного убранства усадебного дома также обращает к «масонской» версии. Львиные головы и грифоны, рога изобилия в плафоне главного зала, изваяния грифонов на пьедесталах печей там же; солнечные лучи в круге в восточной гостиной (спальне), львы, грифоны, орлы там же и целый ряд других элементов являются и художественным контекстом эпохи, и символами, понятными для «посвященных».

Дача Безобразовых. Центральный зал. Фрагмент плафона. Фото О. Еверзова. 2017 г.

В пользу «масонской» версии во всей полноте говорят аллегории добродетелей в росписях западной гостиной (столовой). Так, над входом на восточной стене в живописной нише, окаймленной колоннами, была помещена крылатая женская статуя «Добродетель».

На западной стене в арочном обрамлении помещалась аллегорическая фигура «Милосердие». По сторонам от арок находились восемь прямоугольных панно с аллегорическими фигурами добродетелей: «Постоянство», «Трудолюбие», «Истина», «Благополучие», «Искренность», «Остроумие», «Власть духовная» и «Познание».

Все вышеперечисленное позволяет предположить, что усадебный дом, построенный приближенными великого князя Павла Петровича Донауровыми, изначально имел масонские акценты. Предназначался ли он для встреч членов одной из масонских лож, происходили ли эти встречи, неизвестно. Ввиду сдержанного отношения, а потом и явного неодобрения масонства Екатериной II они едва ли афишировались, документы об этом не встречаются. И это более вероятная причина создания усадьбы, нежели версия увеселительного дворца, даже связанного с возможным кратким пребыванием здесь представителей знати. И, конечно же, не приспособленный для длительного пребывания дом не был «семейным гнездом».

Таким образом, будем считать эту версию (рассматривается впервые) не лишенной оснований, а «прочтение» русской усадьбы конца XVIII – начала XIX в. многослойным в смысловом отношении.

Из истории масонства

Современное масонство возникло в 1717 г. в Великобритании. В России появилось в петровское время. «Масон», «франкмасон» в переводе с французского означает «каменщик», «вольный каменщик». Организационной основой деятельности масонства является «ложа» со своими регламентами и символами. Желающий вступить в масонскую ложу проходит длительный многоступенчатый обряд посвящения.

Традиции масонства восходят к средневековым строительным гильдиям каменщиков (XII в. и ранее), рыцарскому ордену тамплиеров (XII в.), тайному мистическому обществу розенкрейцеров (нач. XVII в.).

По одной из легенд, возникновение масонства относится ко времени строительства первого храма Соломона (X в. до н. э.), которое, по мнению масонов, было не просто строительством, но созданием религиозно-философского учения, направленного на совершенствование мира. Масонство опирается на древние регламенты вольных средневековых каменщиков. Его символами являются инструменты архитектора и строителя – циркуль, угольник, масштабная линейка, чертежная доска, мастерок, молоток, отвес и другие, которые использовались и используются в декоре зданий.

Философское знание масонов близко одной из сущностей теософии – мистическому богопознанию. Оно интегрирует элементы религиозно-философских и философских учений (пифагорейство и неоплатонизм), восточной эзотерики и христианства. Не выделяя конкретной религии, масоны почитают Бога как Великого Архитектора Вселенной.

Благодаря такой интеграции для масонов важными являлись и дохристианские символы (храм Соломона), и образы, восходящие к греческой и египетской мифологии, и христианские символы и добродетели. Эти символы не являлись новыми в культуре, важной была их трактовка.

Сложившаяся на основе обширных историко-философских источников, европейской и восточной классической символики, а также христианской церковной символики, масонская символика является самостоятельной системой, понятной «посвященным». Она нашла свое отражение в обрядовой стороне деятельности лож, декоре построек, устройстве садов и парков.

Солнце в масонстве означает истину. Вместе с луной и звездами с разным числом лучей и часто пламенем на их пересечении часто используется в декоре, а созерцание небесных светил было необходимо для мистического самоуглубления масона.

Орел в масонстве означает царственность и непреклонность учения, двуглавый орел символизирует высшую степень посвящения. Лев является символом Солнца и Света. Грифон – мифологическое крылатое существо с телом льва и головой орла, иногда льва – охраняет сокровенное, тайное знание. Рога изобилия – символ богатства, полноты познания, использовались в символике некоторых масонских лож.

Из биографии

Среди владельцев усадьбы в последней трети XVIII – начале XIX в. значатся трое Донауровых: Михаил Иванович, Гаврила Герасимович, Павел Гаврилович. Все они являлись представителями старинного грузинского рода Донаури. «Русские» Донауровы «помнили» себя с грузинского дворянина Герасима Донаурова, прибывшего в Петербург в 1724 г. в свите грузинского царя Вахтанга VI.

Донауров Михаил Иванович (1758–1817) – внук Герасима Донаурова, сын коллежского регистратора И.Г. Донаурова (1726–1776), управляющего в имении графа М.И. Воронцова.

В 1775 г. М.И. Донауров окончил училище при Академической гимназии, после чего поступил на службу в Коллегию иностранных дел.

В начале 1780-х гг. оказался в кругах, близких к великому князю Павлу Петровичу. С 1783 г. состоял секретарем выборгского генерал-губернатора принца Фридриха Вюртембергского, брата великой княгини Марии Федоровны. В 1784 г. Донауров де-юре приобрел у наследников П.А. Ступишина, прежнего хозяина, парк Шарлоттенталь, фактическим владельцем которого был Фридрих Вюртембергский.

В 1788 г., согласно документам, именно от Донаурова парк перешел в собственность барона Людвига Николаи, который дал парку название «Монрепо». С бароном Николаи Донауров взаимодействовал и впоследствии. Барон был членом Кабинета Павла I, которым управлял Донауров. В конце 1790-х – начале 1800-х гг. М.И. Донауров курировал строительство здания Императорской публичной библиотеки. В это время президентом Библиотеки Академии наук, в которой хранились поступающие из-за границы книги для будущей библиотеки, был Людвиг Николаи.

С 1789 г. М.И. Донауров исполнял обязанности секретаря и библиотекаря великого князя Павла Петровича, служил в чине подполковника в его гатчинских войсках. 8 ноября 1796 г. пожалован в генерал-майоры²⁰. 28 мая 1797 г. Донауров получил в управление Кабинет его величества, занимаясь ведением финансовых и хозяйственных дел. 18 марта 1798 г. произведен в тайные советники с оставлением в должности управляющего Кабинетом, а в следующем, 1799 г. – и в действительные тайные советники. В конце 1799 г. уволен от должности по собственной просьбе²¹.

Уже при Александре I, 20 апреля 1801 г., М.И. Донауров вновь принят на службу и назначен сенатором. С 1802 г. – член советов в Воспитательном обществе благородных девиц и в Петербургском училище ордена Св. Екатерины. 2 декабря 1802 г. по болезни уволился от присутствия в Сенате до 1808 г.²².

С 1809 г. по инициативе императрицы Марии Федоровны Донауров возглавил Опекунский совет над имуществом Шереметевых при малолетнем князе Дмитрии, сыне Н.П. Шереметева и крепостной актрисы П.И. Ковалевой (Жемчуговой).

М.И. Донауров – кавалер орденов Св. Александра Невского, Св. Анны I степени, Св. Иоанна Иерусалимского и Св. Владимира IV степени.

В 1795 г. женился на Марии Федотовне Веригиной (1774–1848), дочери генерал-майора, выпускнице Смольного института. За заслуги мужа 22 июля 1804 г. ее наградили орденом Св. Екатерины (малого креста) и пожаловали в статс-дамы²³.

М.И. Донауров имел в Казанской губернии 2200 душ крестьян, в Санкт-Петербургской губернии – 553 души²⁴.

Последние годы жизни М.И. Донауров жил вместе с семьей в Шереметевском дворце, где умер 21 октября 1817 г. и похоронен на Волковом православном кладбище. В этой же могиле в 1848 г. похоронена его вдова – М.Ф. Донаурова.

У Донауровых было пятеро детей: Мария (17961848), Петр (1801–1863), Александр (1802–1822), Николай (1805–1834), Иван (1807–1849), Андрей (1811–1852).

Портрет И.М. Донаурова. Худ. А.П. Брюллов. 1840-е гг. ГТГ. Копия с репродукции

Сыновей Донаурова Николая и Ивана в 1817 г. зачислили в число воспитанников пансиона Императорского Царскосельского лицея. С просьбой об этом М.И. Донауров 10 августа 1817 г. обратился к исполняющему должность министра народного просвещения князю

А.Н. Голицыну, по докладу которого было получено высочайшее соизволение на помещение Николая и Ивана Донауровых в число воспитанников пансиона Императорского Царскосельского лицея²⁵.

После окончания Царскосельского лицея И.М. Донауров определен на службу в Коллегию иностранных дел, в 1827 г. назначен в парижское посольство, а через два года – вторым секретарем брюссельской миссии. В 1831 г. пожалован в звание камер-юнкера Двора его императорского величества, в 1833 г. произведен в коллежские советники. В 1836 г. дворянством Царскосельского уезда избран в депутаты Санкт-Петербургского дворянского депутатского собрания, в котором состоял до 1845 г.

Состоя депутатом, продолжал службу по Министерству иностранных дел. В 1836 г. назначен первым с екретарем министерской канцелярии при департаменте внешних сношений. В 1837 г. перешел в Ведомство государственных имуществ. С 1843 по 1848 г. – вице-губернатор Ярославской губернии. Женат был на Н.Г. Голицыной. Скончался 29 июля 1849 г.²⁶.

Сын И.М. Донаурова – Сергей Иванович Донауров (1838–1897), поэт и композитор, первый автор музыки романса на стихи Ф.И. Тютчева «Я встретил вас» и других музыкальных произведений.

Донауров Гаврила Герасимович (1735–1802) – сын основателя рода Герасима Донаурова, дядя М.И. Донаурова, родился 6 августа 1735 г. О его образовании и начале службы ничего неизвестно. Около 1764 г. вступил в брак, первоначальная фамилия его супруги Анны (Розы)? Ивановны неизвестна.

В 1784–1785 гг. Г.Г. Донауров владел землями в Новоладожском уезде Санкт-Петербургской губернии, приобретенными у тайного советника А.Ф. Талызина и вскоре проданными фельдмаршалу князю Г.А. Потемкину²⁷.

В 1789 г. Г.Г. Донауров в чине надворного советника значился комиссаром у приходов и расходов в штате ее императорского величества²⁸.

Во второй половине 1780-х гг. надворный советник Г.Г. Донауров владел мызой «Оккервиль» с деревнями Облуповскою, Малиновскою, Косою горою и Новою, которую 4 мая 1791 г. продал Агафоклее Александровне Полторацкой²⁹.

5 апреля 1797 г., имея чин статского советника, стал членом придворной канцелярии Павла I. Одновременно с этим событием ему пожаловали земли в Саратовской губернии³⁰.

Г.Г. Донауров имел сыновей Ивана (1765?-?), Павла (1776–1809?) и дочь Марию (1774–1827). Скончался Г.Г. Донауров в должности действительного статского советника 7 июня 1802 г. и похоронен в Санкт-Петербурге на Смоленском лютеранском кладбище, в могиле своей жены А.И. Донауровой, скончавшейся 25 ноября 1787 г. на 45-м году жизни. На ее надгробии была выполнена надпись на русском, немецком, французском и латинском языках: «Покойной супруге за верность ее и дружбу». Там же похоронена и их дочь М.Г. Донаурова, скончавшаяся в 1827 г.³¹.

История усадьбы и ее владельцы: XIX – начало XX в.

Во владении Павла Гавриловича Донаурова: 1802–1806 гг

Впервые под названием «Гавриловка»

Впервые под названием «Гавриловка» усадьба фигурирует в документах 1802 г. при передаче ее после смерти Г.Г. Донаурова его сыну – П.Г. Донаурову, который владел ею до 1806 г. Из документов этого периода видно, что «Гавриловка» состоит из двух частей. И это одна из ее загадок.

Определенно можно говорить о том, что М.И. Донаурову по документам 1786 и 1790 гг. принадлежала владетельная деревня Малиновка площадью 657 десятин 103 сажени³². Когда точно (очевидно, в начале 1790-х гг.) и при каких обстоятельствах из владения М.И. Донаурова («Малиновка») произошло выделение участка в 100 десятин земли, неизвестно. Не исключено также, что владение, приобретенное М.И. Донауровым, и ранее состояло из двух частей.

И далее, до 1838 г., речь будет идти о двух отдельных участках – в 550 и 100 десятин, объединенных мигрирующими в документах названиями – «Малиновка» и «Гавриловка» с общей площадью 657 десятин 103 сажени, каковая и значилась в ранних документах³³.

Из биографии

Донауров Павел Гаврилович (1776–1809?) – сведений о П.Г. Донаурове, сыне Г.Г. Донаурова, не много. В 1795 г. начал службу сержантом в лейб-гвардии Измайловском полку. В 1799 г. получил чин коллежского асессора, в 1796 г., по именному указу Павла I, унтер-офицера Донаурова перевели в Коллегию иностранных дел переводчиком³⁴.

В 1802–1809 гг. П.Г. Донауров служил при Министерстве иностранных дел в чине коллежского, а после 1805 г. в чине надворного советника³⁵. После 1809 г. сведений о нем не встречается.

Больше не у Донауровых

9 октября 1806 г. усадьбу «Гавриловку» «по суду» передали полковнику Федору Полторацкому. По какой причине произошла передача, неясно. Не исключено, что это связано с другим владением Г.Г. Донаурова на Охте – мызой «Оккервиль». Возможно, некоторая некорректность в формулировках при продаже в 1791 г. Г.Г. Донауровым мызы «Оккервиль» позволила Полторацким претендовать на все владение Донауровых на Охте. Возможен и какой-то долг П.Г. Донаурова Ф.М. Полторацкому под залог «Гавриловки», хотя доказательств их знакомства не обнаружено. Что же произошло в действительности, остается только догадываться, но судебное разбирательство состоялось, и усадьба обрела нового хозяина.

Во владении Федора Марковича Полторацкого: 1806-?

Переход усадьбы Ф.М. Полторацкому

В «Ведомости, учиненной в Санкт-Петербургском земском суде о перемене владельцев…» сказано, что дача «Гавриловка» на Выборгской стороне за Охтой с крестьянами, деревнями, людьми и землею, бывшая во владении Павла Донаурова и доставшаяся ему от отца – Г.Г. Донаурова, 9 октября 1806 г. перешла во владение полковника Федора Полторацкого³⁶.

Из биографии

Полторацкий Федор Маркович (1764–1858?) – сын Марка Федоровича и Агафоклеи Александровны Полторацких, первоначальное образование получил в отцовском доме, где обучался подготовительным наукам, французскому и немецкому языкам. В 1780 г. вместе с братьями отправлен для обучения в Штутгарт, снабженный рекомендательным письмом великого князя Павла Петровича к герцогу Карлу Вюртембергскому, дяде Марии Федоровны. В академии приобрел знания по дипломатии и политической экономии. После трех лет обучения вместе с братом Дмитрием (1761–1818) отправился в путешествие по Испании, Португалии, Франции, Англии. В конце 1784 г. возвратился в Россию³⁷. Служил в Преображенском полку. В 1789 г. значился капитан-поручиком. Около 1788 г. Ф.М. Полторацкий женился на В.А. Брянчаниновой (брак до 1797 г.). В 1801 г. вторично женился на француженке Е.Ф. Бениони. Детей имел в обоих браках. В 1805 г. владел имением в селе Клыково Калужской губернии.

В документах 1806 г., касающихся получения «Гавриловки», значился полковником. В отставку вышел после 1806 г., позднее окончил Берлинский университет.

Как следует из воспоминаний его внучки В.И. Анненковой, Ф.М. Полторацкий после выхода в отставку развернул энергичную деятельность по скупке домов, лавок и трактиров, был предприимчивым помещиком. В своем имении Чернянке Курской губернии построил мебельную, бумажную и суконную фабрики, винокуренный и сахарный заводы, приносившие хороший доход, занимался торговлей. Его крестьяне под руководством иностранных мастеров изготавливали уникальные экипажи, мебель, приспособления для топки и освещения зимних садов и оранжерей³⁸.

16 октября 1824 г. Ф.М. Полторацкий обратился в Курское дворянское депутатское собрание с просьбой внести себя и детей в 6-ю часть Родословной книги Курской губернии, что и было сделано постановлением собрания от 17 декабря 1824 г. и 28 апреля 1827 г., однако постановление Курского собрания отменено указом Герольдии Правительствующего сената от 29 мая 1846 г. из-за отсутствия доказательств о внесении рода Полторацких в 6-ю часть родословной книги по Санкт-Петербургской губернии.

Когда Ф.М. Полторацкого и его детей причислили к дворянскому сословию, неизвестно, так как 10 сентября 1846 г. Курское собрание было уведомлено о том, что в Дворянской родословной книге Санкт-Петербургской губернии род Полторацких не значится³⁹. Все же документы о дворянстве Полторацких существовали, и, очевидно, их нашли позднее.

Род Полторацких не древний, его родоначальником является М.Ф. Полторацкий. Документы на дворянское достоинство были выданы действительному статскому советнику Марку Полторацкому 17 сентября 1756 г.⁴⁰ и утверждены в 1763 г.

Последнее упоминание о Ф.М. Полторацком – в Адрес-календаре 1853 г., где он значился полковником и числился в Курске при Мануфактурном комитете⁴¹.

Во владении Анны Крамер: после 1802–1816 гг. и Анны Александровны Голицыной: после 1806–1814 гг

Два участка и две владелицы

Изучение архивных документов дает неожиданные находки! Следующие владельцы усадьбы – Анна Голицына и Анна Крамер – были обнаружены в ходе настоящего исследования и ранее в истории «Жерновки» не значились.

Очевидно, после 1806 г., но не исключено что и после 1802 г., участок земли из дачи «Гавриловка» в 557 десятин купила нарвская купеческая жена Анна Крамер, которая владела им до своей смерти в 1816 г., после чего он достался по наследству ее малолетним детям. В 1818 г. этот участок приобрел граф Е.П. Сиверс. У кого приобрела свой участок Анна Крамер – у Павла Донаурова или Федора Полторацкого, – в документах не усматривается.

Топографическая карта окружности Петербурга. 1817 г. Фрагмент. РНБ. Отдел картографии

Другая часть владения – участок с усадебным домом, крестьянской оседлостью и примерно 100 д есятинами земли (мыза «Гавриловка») – продан Ф.М. Полторацким после 1806 г. княгине А.А. Голицыной, которая 3 октября 1814 г. продала его графу Е.П. Сиверсу⁴². Вместе они составляли участок в 657 десятин, который значился во владении М.И. Донаурова по 5-й переписи 1794–1795 гг.⁴³.

Из биографии

Крамер Анна (1775–1816) – англичанка, урожденная Анна Доротея Смит, была сестрой предпринимателя Эдварда Смита (в некоторых документах – Шмита). В 1802 г. вышла замуж за напарника Смита по бизнесу – нарвского купца Себастьяна Крамера, с которым имела пятерых детей. Анна Крамер скончалась в Петербурге в январе 1816 г., вскоре после рождения пятого ребенка. Похоронена на Смоленском лютеранском кладбище. На памятнике С. Крамер поместил надпись: «Любящей супруге и нежной матери посвящает этот памятник глубоко опечаленный супруг»⁴⁴.

Владение Анны Крамер подтверждает «Топографическая карта окружности Санкт-Петербурга…» 1817 г., где показана мыза Крамер (именно «Крамер», но не Крамера, то есть принадлежащая Анне Крамер)⁴⁵.

Княгиня Голицына, какая же?

Из документов неясно, какая именно Анна Александровна Голицына стала хозяйкой «Гавриловки» (участка примерно в 100 десятин земли) в это недолгое время.

Обращаясь к грузинскому происхождению первых хозяев усадебного дома Донауровых, можно было бы предположить, что это княгиня А.А. Голицына (1763–1842), урожденная княжна Грузинская, дочь царевича А.Б. Багратион-Грузинского (1726–1791) и княжны Д.А. Меншиковой (1747–1817).

Первый ее муж – полковник А.А. Де-Лицын (17681789), незаконнорожденный сын вице-канцлера А.М. Голицына, скончавшийся в 1789 г. в ходе русско-турецкой войны. В 1790 г. А.А. Де-Лицына вышла замуж за князя Б.А. Голицына (1766–1822), гофмаршала при дворе цесаревича Константина Павловича, после чего Голицыны переехали из Москвы в Петербург. Их дочь, С.Б. Голицына, в 1818 г. стала женой К.М. Полторацкого.

А.А. Голицына (1763–1842). Худ. Л. Виже-Лебрен.1792 г. Копия с репродукции

А.А. Голицына (1782–1863). Худ. Х. Фогель. Копияс репродукции

А.А. Голицына (1739–1816). Худ. П.А. Ротари. 1759 г. ГТК. Копияс репродукции

Владелицей «Гавриловки» могла быть и А.А. Голицына (Прозоровская, 1782–1863), фрейлина Двора (1801 г.), с 1809 г. жена князя Ф.С. Голицына (1781–1826 гг.).

А также княгиня А.А. Голицына, урожденная баронесса Строганова (1739–1816) – кавалерственная дама ордена Св. Екатерины меньшего креста, жена князя М.М. Голицына. Уточнить, которая из них была владелицей усадьбы, предстоит во время дальнейших исследований.

Во владении Егора Петровича Сиверса: 1814, 1818–1824 гг

Приобретение «Гавриловки» Е.П. Сиверсом

Итак, следующим владельцем усадьбы стал граф Е.П. Сиверс. Впервые предположение о владении усадьбой Сиверсом было высказано автором в издании 2005 г. Найденные позднее архивные документы подтвердили догадку и уточнили имя владельца: им был Егор Петрович Сиверс.

Как следует из обнаруженных архивных документов, 3 октября 1814 г. граф Е.П. Сиверс купил у княгини А.А. Голицыной за 15 000 руб. дачу «Гавриловку» Санкт-Петербургского уезда со 100 десятинами земли и деревнями. Тогда же он приобрел 65 крестьянских и дворовых душ мужского пола. 18 июля 1818 г. Е.П. Сиверс за 55 000 руб. купил 550 десятин земли в даче «Гавриловка», принадлежащих малолетним наследникам Анны Крамер. Причем для покупки занял из наследства тех же детей 40 000 руб., а остальные 15 000 руб. обеспечил участком, купленным у княгини Голицыной.

20 июля 1818 г. в Санкт-Петербургской палате Гражданского суда была составлена закладная, по которой под залог дачи «Гавриловка» на Охте Е.П. Сиверс взял под проценты 40 000 руб. у опекунов детей умершей Анны Крамер – купцов Севастьяна Крамера (их отца) и Александра Шмита (их дяди). Деньги были взяты Сиверсом на срок до июля 1823 г.⁴⁶.

Все вместе (и дача, приобретенная у Голицыной, и земля – у Крамеров) будет значиться как «Гавриловка», которую, как мы увидим позднее, Сиверс в обеспечение долгов по духовному завещанию передал С.В. Крамеру.

Духовное завещание Е.П. Сиверса

Желая обеспечить долги, граф Е.П. Сиверс в октябре 1818 г. учинил свое духовное завещание, согласно которому в случае преждевременной смерти передавал нарвскому 1-й гильдии купцу Севастьяну Крамеру свое благоприобретенное имение «Гавриловка» в Санкт-Петербургом уезде с принадлежавшими землями, строениями и крестьянами.

Завещание было написано собственноручно при свидетелях: супруге А.Е. Сиверс, командоре Мальтийского ордена графе Казимире Плотере, статском советнике и кавалере Гетенгарде фон Тизенгаузене и гвардейском корнете графе Павле Сиверсе. Завещание Е.П. Сиверс отдал своей супруге, с тем чтобы она впоследствии передала его Крамеру.

Граф Е.П. Сиверс скончался 17 февраля 1824 г. после быстротечной болезни, не успев отдать долги и уладить дела: долг в 40 000 руб. под залог «Гавриловки» и другие долги братьям Крамерам – титулярному советнику Андрею Крамеру и купцу Севастьяну Крамеру. Кроме того, перед своей болезнью Е.П. Сиверс занял у С.В. Крамера 2000 руб. сроком на шесть месяцев, не успев дать ему заемного письма.

Вдова графа Сиверса А.Е. Сиверс передала подлинное завещание мужа С.В. Крамеру 22 апреля 1824 г. Тогда же Крамеру выдали свидетельство для приведения в исполнение воли покойного Сиверса и утверждения завещания⁴⁷.

Учреждение опекунства над детьми Е.П. Сиверса и сложная ситуация

13 мая 1824 г. графиня Августа Ефимовна Сиверс обратилась в Санкт-Петербургскую опеку с просьбой назначить опекунами над ее малолетними детьми – семилетним Леопольдом и пятилетним Евгением – барона Б.В. Икскуля и генерал-лейтенанта графа Е.К. Сиверса. Впоследствии опекунами стали Е. Энгельгардт и П.П. Сиверс – брат Е.П. Сиверса.

15 мая 1824 г. родственники свидетельствовали о том, что им известно об общих делах и расчетах Е.П. Сиверса и служащего по Министерству финансов А.В. Крамера, брата С.В. Крамера. Е.П. Сиверс обучался вместе с А.В. Крамером в университете в Германии, путешествовал по Англии. В связи с 20-летней дружбой с юных лет денежные дела не всегда оформлялись документами, поэтому перед смертью Сиверс просил исполнить все его устные и письменные обязательства. Вдова, брат, родственники и опекуны готовы были подтвердить под присягой все долги Е.П. Сиверса.

Опекуны оказались в непростой ситуации: по документам (пяти купчим крепостям) Сиверс владел имением «Гавриловка» в Санкт-Петербургском уезде, а также имениями в Царскосельском и Лужском уездах, приобретенными на деньги братьев Крамеров. По договоренности имениями до отдачи Сиверсом долгов фактически владели Крамеры.

Потрет Е.К. Сиверса. Худ. Дж. Доу. Военная галерея Зимнего дворца. ГЭ. Копия с репродукции

Эта ситуация не позволяла вдове вступить в наследство: «Гавриловка» по духовному завещанию передавалась С.В. Крамеру, а имениями в Царскосельском и Лужском уездах, как и «Гавриловкой», Крамеры фактически владели, и их необходимо было на Крамеров переоформить. Вдова, обращаясь в Санкт-Петербургскую дворянскую опеку, писала, что для уплаты долгов готова отказаться от наследства за себя и детей.

Графиня Августа Сиверс скончалась в марте 1827 г. Дело по переоформлению имений, формально принадлежавших Е.П. Сиверсу, но фактически – Крамерам, длилось еще несколько лет⁴⁸.

Исполнение завещания Е.П. Сиверса

В Санкт-Петербургском Сиротском суде 20 октября 1824 г. рассматривалось дело о занятии 20 июля 1818 г. статским советником и кавалером Е.П. Сиверсом из капитала наследников умершей купеческой жены Анны Крамер под залог «Гавриловки» 40 000 руб. ассигнациями. Тогда же, в уплату годовых процентов по займу, принято от брата Е.П. Сиверса – ротмистра лейб-гвардии конного полка П.П. Сиверса 2400 руб.

11 сентября 1825 г. во 2-м Департаменте Санкт-Петербургской палаты Гражданского суда слушали донесение опеки о существующих на имении покойного графа Сиверса запрещениях. По справке Департамента крепостных дел «Гавриловка» с деревнями и землей числилась в залоге за долги малолетним детям нарвской купеческой жены Анны Крамер и была отказана графом Сиверсом по духовному завещанию нарвскому 1-й гильдии купцу Севастьяну Крамеру.

14 мая 1826 г. С. Крамер представил в Санкт-Петербургскую дворянскую опеку подлинник выданного ему вдовой графа Е.П. Сиверса свидетельства, удостоверяющего о нахождении в его собственности имения «Гавриловка» с крестьянами, дворовыми людьми и землею, и просил ввести его законным порядком во владение. «Гавриловку» документально передали Крамеру около 1827 г., имения в Царскосельском и Лужском уездах – в 1828 и 1829 гг.⁴⁹.

Из биографии

Сиверс Егор Петрович (Георг-Александр) (17.04.178517.02.1824) – граф, принадлежал к древнему голштинскому дворянскому роду. Правнук Иоахима (Ефима) Иоганна Сиверса (1674–1752), капитана шведской службы, получившего в 1725 г. российское дворянство, внук Ефима (Иоахима) Ефимовича Сиверса, статского советника, управляющего имениями барона фон Тизенгаузена в Лифляндии, сын графа Петра Ефимовича Сиверса и двоюродный брат генерал-лейтенанта, участника войны 1812 г. и Заграничных походов Егора Карловича Сиверса (1779–1827).

Окончил университет в Германии, путешествовал по Англии вместе с А.В. Крамером, братом С.В. Крамера, последующего владельца «Гавриловки». Вел с Крамерами финансовые дела.

В 1811–1813 гг. граф Е.П. Сиверс значился по Секретной экспедиции Коллегии иностранных дел, в 1815 г. – по Главному управлению духовных дел иностранных исповеданий, в 1821 г. – письмоводителем в чине коллежского советника при управляющем Придворной конторой по части иностранной переписки. В 1822–1824 гг. в чине статского советника и звании камер-юнкера – советник по Придворной конторе. Имел орден Св. Анны II степени⁵⁰. Е.П. Сиверс умер 17 февраля 1824 г. в Петербурге. Его супруга – графиня Августа Ефимовна Сиверс (1794–1827; урожд. Августа-Амалия фон-Ромм). Оба похоронены на Смоленском евангелическом кладбище⁵¹. Сиверсы имели двух детей: Льва (Леопольда) Егоровича Сиверса (1817–1875) и Евгения Егоровича Сиверса (1818–1893).

Генерал-лейтенант Е.К. Сиверс – двоюродный брат Е.П. Сиверса – сразу же после кончины последнего в 1824 г. назначается опекуном его детей. Е.К. Сиверс скончался в 1827 г. Свое имущество – мызу Георгиевская Ямбургского уезда Санкт-Петербургской губернии и мызу Альт Отенгоф в Лифляндской губернии, а также каменный трехэтажный дом в Санкт-Петербурге в 3-м квартале 1-й Адмиралтейской части за № 168 (Почтамтская ул., 10) отписал в пользу своей жены и малолетних детей. Завещание Е.К. Сиверса удостоверил пастор церкви Св. Петра доктор фон Бард как духовный отец и свидетель. Завещание на немецком языке, в деле содержится его перевод на русский язык⁵².

Во владении Севастьяна и Константина Крамеров: 1824–1838 гг

Переход усадьбы Крамеру

Определенной вехой в истории перехода усадьбы к Крамеру можно считать 1824 г. – год смерти Е.П. Сиверса и начала исполнения его духовного завещания. Документально же усадьбу Крамеру передали только в 1827 г. Тогда же провели межевание, определяющее точные границы владетельной деревни Малиновки, принадлежавшей нарвскому 1-й гильдии купцу Севастьяну Крамеру⁵³.

Название усадьбы условно: в материалах Генерального и Специального межеваний по Петербургской губернии 1828 г. владения Крамера значатся как «Гавриловка», «Жерновка» и «Малиновка». По документам завещания Е.П. Сиверса все владение называется «Гавриловкой».

Нет сомнения, что С.В. Крамер был если и не хозяином, то управляющим «Гавриловкой» и ранее 1827 г. Фактическим владельцем большей части усадьбы Крамер стал уже после 1806 г. (возможно, и после 1802 г.), когда на деньги его жены Анны Крамер приобретен участок земли усадьбы «Гавриловка» в 550 десятин.

В 1818 г., спустя два года после смерти супруги, Крамер продал этот участок Е.П. Сиверсу, дав ему деньги на приобретение участка в долг, фактически оставаясь при этом его владельцем. В 1814 г. Сиверсом, с которым у Крамера были дружеские отношения, возможно, снова на деньги Крамера, приобретен у княгини Голицыной участок «Гавриловки» в 100 десятин с усадебным домом, крестьянами и землей, который он заложил при приобретении участка в 550 десятин в 1818 г., о чем рассказано выше.

В итоге во владение Крамеров были переданы оба участка. Как видно из документов 1839 г., небольшим участком с усадьбой и крестьянской оседлостью владел сын С. Крамера – Константин Крамер⁵⁴. То есть деревней Малиновкой с землями (557 десятин 103 кв. саж.) владел Севастьян Крамер, а мызой «Гавриловка» (106 десятин 914 кв. саженей) с усадебным домом – Константин Крамер. Фактически всем имуществом управлял Севастьян Крамер.

Севастьян и Константин Крамеры в 1838 г. продадут свои участки Е.А. Сухозанет, усадьба обретет единого хозяина и станет называться «Екатерининское».

Изменения усадебного дома в первой трети XIX в.

Севастьян Крамер почти все годы владения жил в «Гавриловке» до середины октября, очевидно, уделяя ее устройству немало внимания. При нем усадьба стала приносить определенный доход: выращивались и продавались овощи, фрукты и ягоды, было налажено хорошее молочное хозяйство.

В первой трети XIX в. (до 1838 г.) произошли первые изменения авторского замысла усадебного дома, когда с северной стороны галерей-оранжерей сделали пристройки для кухонного и прачечного флигелей. Образовавшиеся помещения получили выходы во двор (теперь – в сторону Ириновского проспекта), а также сообщение с центральной частью дома: западный кухонный флигель – со столовой, восточный прачечный – со спальней – через проемы, пробитые в прежде фальшивых дверях этих помещений.

Дача Безобразовых. Северный фасад. Пристройки 1-й трети XIX в. Фото Н. Столбовой. 2016 г.

Тогда же выполнили пристройки к северным стенам биллиардной и гостиной для размещения служебных помещений, которые выходили в вестибюль. Возможно, что одновременно с пристройками служебных помещений в первой трети XIX в. появился балкон над северным входом.

Из биографии

Крамер Севастьян Венедиктович (1776–1853) родился 21 февраля 1776 г. в Нарве, был сыном члена городского совета Венедикта Крамера и его жены Гедвиги-Доротеи фон Вольф. Принадлежал к остзейской ветви древнего вестфальского дворянского рода, отдельные представители которого появились на русской службе в конце XVI в.

С 1822 по 1827 г. С.В. Крамер временно управлял генеральным консульством в Австрии. 29 июля 1827 г. назначен австрийским консулом в Петербурге, в должности состоял до 18 мая 1841 г. Состоял членом Вольного экономического общества.

С.В. Крамер и его брат В.В. Крамер занимались предпринимательством, поэтому во многих документах Крамер значится купцом 1 – й гильдии. Его партнер по бизнесу – брат его жены, англичанин Эдвард Смит, вместе с которым братья Крамеры основали в 1800 г. торговую фирму «Cramers, Smith&Co».

Дворцовая набережная у дома Австрийского посольства. Гравюра Л. Тюмлинга. 1830-е гг. Копия с репродукции

Крамеры входили в состав Главного правления Российско-Американской торговой компании, заложенной в 1784 г. Григорием Шелиховом и Николаем Резановым и утвержденной в 1799 г. Павлом I. В 1807–1824 гг. В.В. Крамер (после смерти Резанова) был директором Российско-Американской торговой компании. С.В. Крамер вместе с другими нарвскими купцами основал Нарвскую мануфактуру, в 1840 г. Крамеры стали совладельцами сахарного завода «Пономарев и Крамер», находившегося за Нарвской заставой в Санкт-Петербурге⁵⁵.

Австрийского генерального консула в Петербурге С.В. Крамера небезосновательно можно причислить к пушкинскому кругу. Супруга австрийского посла Долли Фикельмон и ее мать (Е.М. Хитрово) были друзьями Пушкина. Пушкин был членом Английского клуба, в котором состоял С.В. Крамер, и знал сына Крамера – М.С. Крамера⁵⁶⁵⁷, однако, сведений о том, что Пушкин посещал усадьбу Крамеров на Охте, не обнаружено. Правда, дорога в Приютино – усадьбу А.Н. Оленина, где поэт часто бывал летом 1828 г., вела через Пороховые, но причин, по которым поэт мог бы посетить усадьбу, не усматривается.

Почетный гражданин С.В. Крамер владел домами на наб. Мойки, 95 и на Б. Морской ул., 572. С. В. Крамер скончался 13 марта 1853 г. и похоронен на Смоленском лютеранском кладбище. Надпись на могильном камне гласит: «Горячо любимому отцу посвящают этот памятник его осиротевшие дети»⁵⁸.

С.В. Крамер женился в 1802 г. на сестре своего партнера по бизнесу Эдварда Смита – Анне-Доротее Смит (17751816), с которой имел пятерых детей:

Крамер Александр Севастьянович — действительный статский советник, чиновник особых поручений при министре Государственных имуществ, позже при министре финансов, затем финансовый агент России в Брюсселе. Родился в Санкт-Петербурге 29 октября 1807 г., скончался 10 июля 1876 г. в Тускулянах под Вильно. В 1854 г. женился на графине М.Н. Олизар (1829–1886). Оба похоронены на Смоленском лютеранском кладбище;

Крамер Константин Севастьянович — статский советник, инженер путей сообщений, подполковник инженерных войск. Родился 22 августа 1809 г., скончался 17 июня 1877 г. в Москве и похоронен на Введенском кладбище. Был женат на А.Г. Соколовой;

Крамер Николай Сеаастьянович — родился 19 января 1811 г., умер 22 сентября 1888 г. Похоронен на Волковом лютеранском кладбище. Занимался коммерцией. Был женат (1857 г.) на дочери доктора медицины А.К. Мориц (1830–1911);

Крамер Михаил Севастьянович — действительный статский советник. Родился 21 апреля 1813 г. в Санкт-Петербурге, скончался 4 октября 1887 г. в Вене. Учился в Дерптском, затем Санкт-Петербургском университетах, который окончил в 1838 г. В этом же году приступил к дипломатической службе. Был секретарем российского посольства в Вашингтоне (1848–1850 гг.), в Дрездене (1858–1862 гг.), с 1865 г. жил в Вене. Был женат (1853 г.) на О.В. Овандер (1834–1887), дочери генерал-лейтенанта;

Крамер Анна Севастьяновна — родилась 27 марта 1815 г. в Санкт-Петербурге, скончалась 13 марта 1869 г. там же. Была замужем за бароном Штакельбергом⁵⁹.

Супруга Севастьяна Крамера, мать его детей Анна Крамер скончалась в Петербурге в 1816 г. В 1817 г. С.В. Крамер женился на ее младшей сестре – Генриетте Смит (17891860). Детей Крамер имел только в первом браке.

Во владении Екатерины Александровны Сухозанет: 1838–1861 гг

Передача мызы «Гавриловка» Е.А. Сухозанет и изменение названия на «Екатерининское»

Севастьян и Константин Крамеры владели усадьбой до 21 апреля 1838 г., когда произошла продажа мызы «Гавриловка» с землей, крестьянами, дворовыми людьми, инвентарем, мебелью красного дерева в усадебном доме Екатерине Александровне Сухозанет (1804–1861), урожденной княжне Белосельской-Белозерской, жене генерал-адъютанта И.О. Сухозанета.

Е.А. Сухозанет. Литография. Авт. Смирнов. 1840-е гг. Копия с репродукции

Е.А. Сухозанет приобрела два участка с общим названием «Гавриловка». Первый участок площадью 557 десятин 103 квадратных сажени – загородная дача «Гавриловка», принадлежавшая австрийскому генеральному консулу Севастьяну Крамеру. Второй участок – мыза «Гавриловка» с усадебным домом, строениями, землею в 100 десятин, 73 крестьянами мужского и 78 – женского пола, принадлежавшая поручику Корпуса Инженеров путей сообщения Константину Крамеру, сыну Севастьяна Крамера. Второй участок продан по доверенности К. Крамера его отцом С. Крамером⁶⁰, очевидно, участок оформили на Константина Крамера в 1827 г. Как гласит документ «О произошедших переменах во владельцах и имениях», после приобретения Е.А. Сухозанет изменила название усадьбы с «Гавриловки» на «Екатерининское»⁶¹.

Усадьба «Гавриловка» в 1838 г.

В марте 1838 г., перед продажей, Севастьян Крамер выполнил подробное описание имения, дающее хорошее представление о продаваемой даче. Приобретаемая Сухозанет дача с деревнями включала немногим более 650 десятин земли, около половины которой занимали пашни и сенокосы, а остальное – лес, частью строевой, каменный усадебный дом, покрытый железом, содержавшийся в полном порядке. Крамер особо отмечал его интерьеры: «Главные покои имеют прекрасную живопись с вызолоченными украшениями и паркетные полы, замки и петли при дверях и окнах желтой меди».

У реки, возле пристани, располагался еще один каменный дом – двухэтажный, крытый железом, при котором было деревянное строение с кухней, прачечной, погребом и ледником.

На территории усадьбы находились: большой деревянный одноэтажный дом на каменном фундаменте в три комнаты; деревянный дом на каменном фундаменте с ледником, сараем и конюшней на четыре стойла; каменный дом для садовника с деревянным ледником, сараем и конюшнями; каменная беседка, крытая железом. Значились также двое каменных, покрытых железом ворот, три каменные оранжереи (располагались в районе пристани), деревянный дом для хранения вишни; каменная покрытая железом большая рига, каменный хлебный магазин (склад, сарай), покрытый изразцами; бани на каменном фундаменте (очевидно, несколько); большой деревянный дом управляющего, а также людские, амбары, кладовые, сараи, конюшни, гумно⁶².

Учитывая, что Крамер был купцом и предпринимателем, можно предположить, что хозяйственные достоинства усадьбы, зафиксированные в документах 1838 г., появились благодаря его стараниям.

Описание имения в 1838 г. неизвестным лицом

Тогда же, в апреле 1838 г., описание дачи Крамера было выполнено, очевидно, по заказу Е.А. Сухозанет, неизвестным лицом.

Описание отмечает хорошее положение усадьбы, окруженной с трех сторон реками (Охта, Жерновка, Малиновка).

Центральный зал. Юго-восточный угол. Фото Н. Столбовой. 2004 г.

Часть дачи со стороны Охты лежала на возвышенном месте; все дороги были хорошими. Земли понижались в сторону пороховых заводов и частично были болотистыми, примерно 350 десятин из них пахотные.

Документ фиксирует 8 крестьянских домов в Малиновке, в Усть-Жерновке 4 дома, в Жерновке 9 домов. У всех крестьян было 26 лошадей, 60 коров, молоко которых возили на продажу. Крестьяне ходили на барщину и платили подати, в летнее время сдавали дома городским жителям, зимой занимались «набивкой» погребов в городских домах льдом.

Автор описания, как и Крамер, отмечает отличное состояние господского дома, «великолепную залу» с живописью, богатыми карнизами, окрашенными «под серый мрамор» стенами, паркетными полами. По правую сторону от зала располагались гостиная с живописью и вызолоченными карнизами и столовая, обе «в отличном состоянии», в обеих комнатах паркетные полы. По левую сторону находились биллиардная и спальня, в декоре последней отмечались вызолоченные карнизы и паркет, в биллиардной оформление было проще.

В документе впервые даны названия помещений главного дома: зал, гостиная, столовая, биллиардная, спальня, которыми стали пользоваться впоследствии. Можно предположить, что названия помещениям присвоил Крамер.

Центральный зал. Грифон на выступе печи. Фототека КГИОП. 1924 г.

На первом этаже усадебного дома располагались еще четыре комнаты «без паркетов» в хорошем состоянии (служебные). В верхнем три комнаты занимали «кабинеты хозяина». К моменту посещения они были заперты, автор описания их не видел.

В пристройке, со стороны столовой, находилась кухня с плитой на шесть конфорок; слева (со стороны спальни) – прачечная, «довольна низка и в незавидном положении». Со стороны пруда располагались летняя и цветочная галереи. Среди построек отмечен также каменный дом садовника, три оранжереи; двое ворот, каменная и деревянная беседки. Садовник получал в год 1000 руб., ему помогали пятеро крестьян. Фруктов из усадьбы продавали в год на 1500 руб.⁶³.

Эти важные описания усадьбы приводятся здесь по материалам, взятым из архитектурного паспорта, составленного в 1939 г. специалистами ГИОП В.П. Вальбергом и А.И. Липманом.

Подлинные документы описаний усадьбы 1838 г., по всей видимости, утрачены. Они находились на даче в составе архива Безобразовых, были обнаружены Н.Е. Лансере в 1924 г. и переданы им в Историко-бытовой отдел Русского музея, о чем пойдет речь в разделе «Тайна архива Безобразовых», далее их след теряется.

Договор о найме дачи С. Крамером

При продаже имения 21 апреля 1838 г. С. Крамер заключил договор с Е.А. Сухозанет, в котором оговаривал условие жить на даче до середины осени: «…для меня самое приятнейшее время жить на даче есть осень, и я ежегодно там живу до около 15 числа октября». Часть мебели, инвентаря, оранжерейных растений Крамер оставил новым владельцам, о чем он писал 20 апреля 1838 г. Е.А. Сухозанет, передавая описи оставленного.

Видно, С. Крамеру трудно было расстаться с ролью хозяина: во время его проживания на даче в качестве арендатора случались некоторые недоразумения хозяйственного характера. Так, в архивном деле есть письмо И.О. Сухозанета о продаже овощей из теплиц «Екатерининского», хотя новые хозяева приказывали отправлять бобы и огурцы в свой городской дом⁶⁴ (№ 70 на Невском проспекте).

Первые годы «Екатерининского»

Ко времени приобретения усадьбы Е.А. Сухозанет было 34 года, ее мужу И.О. Сухозанету – 50, супругами они стали в 1824 г. Жили в доме на Невском проспекте, приобретенном генералом И.О. Сухозанетом в 1820-х гг. и перестроенном архитектором Д. Квадри. Внутреннюю отделку выполнили архитекторы Д.И. Висконти и С.Л. Шустов в 1835–1838 гг., а в 1860-е гг. архитектор В.В. Шторм перестроил фасад.

Дом И.О. Сухозанета (Невский пр., 70). Фото П. Андреевой. 2019 г.

Ко времени приобретения в 1838 г. «Екатеринского» Сухозанеты имели дачу на Крестовском острове. Приобреталось ли «Екатеринское» как хозяйственная единица или место дачного отдыха, неизвестно: следов семейного пребывания немного.

Какими были первые годы жизни в имении после его приобретения, можно только предполагать. Но первые серьезные хозяйственные хлопоты отмечены в документах конца 1840-х гг.

В 1848 г., в связи с ремонтом шоссе от дачи Кушелева-Безбородко к пороховым заводам, ездили через «Екатеринское». Тогда на деньги владелицы и средства Вольного экономического общества через реку Охту построили деревянный мост. В течение последующих десяти лет велась переписка о вознаграждении Е.А. Сухозанет, так и не приведшая к результату⁶⁵. Мост находился несколько выше по течению Охты, примерно на месте нынешнего Объездного моста, расположенного выше Ириновского проспекта.

В 1844 г. дочь Сухозанетов Анна Ивановна вышла замуж за служившего тогда по ведомству иностранных дел камер-юнкера Н.А. Безобразова, который много сделал для поддержания «Екатеринского».

Доверители Е.А. Сухозанет в управлении «Екатеринским»

В 1853 г., при отъезде во Францию, Е.А. Сухозанет оставила доверенность на управление имением, засвидетельствованную в Санкт-Петербургской Гражданской палате, своему зятю, Николаю Александровичу Безобразову. Безобразов управлял имением до 1859 г., когда по семейным обстоятельствам вынужден был уехать за границу. Тогда доверенность на управление имением «Екатеринское» («Малиновка тож») передали титулярному советнику С.А. Ремезову.

Хозяйственными делами в «Екатерининском» занимался агроном Оттон Лесневский. В 1858–1859 гг. были поправлены забор вокруг сада, мостик перед домом и другие мосты в имении, оранжерея и дом садовника. Тогда же выполнили сметы на постройку конюшни, ледника, сарая перед «генеральшиной избой» (скорее всего, небольшой двухэтажный дом, в котором фактически жили хозяева), на перестройку старой каменной риги⁶⁶.

Из биографии

Сухозанет Екатерина Александровна (1804–1861) – родилась 28 апреля 1804 г. Дочь князя А.М. Белосельского-Белозерского (1752–1809), дипломата и писателя, от его второго брака – с А.Г. Козицкой (1773–1846). Среди его детей от первого брака – Зинаида Волконская, сводной сестрой которой была Е.А. Сухозанет. В 1823 г. княжна Е.А. Белосельская-Белозерская состояла фрейлиной императрицы Елизаветы Алексеевны.

Какие обстоятельства предшествовали браку между И.О. Сухозанетом и молодой княжной Е.А. Белосельской-Белозерской, получившей в приданое два горных завода на Урале, несколько имений в Псковской губернии, неизвестно, но женитьба в 1824 г. укрепила материальное положение Сухозанета. «Сухозанет большую делает партию… Невеста нехороша, да и он не красавец; а говорят, что она очень добра.»– писал об этом браке дипломат сенатор А.Я. Булгаков⁶⁷.

Портрет А.М. Белосельского-Белозерского (1752–1809). Неизв. худ. Конец XVIII в. Литография М. А. Кашинцева. Цит.: Литографированные портреты членов Р А. СПб. Изд. А.О. Мошарского. 1830-е гг.

Портрет А.Г. Белосельской-Белозерской (урожд. Козицкая). Худ. Л. Виже-Лебрен. 1798.Копия с репродукции

И.О. Сухозанет (17881861) сделал успешную карьеру: начальник артиллерии гвардейского корпуса, директор военной академии, с 1832 г. генерал от артиллерии и главный директор всех сухопутных корпусов, позднее – генерал-адъютант. Решительные действия Сухозанета повлияли на исход событий 14 декабря 1825 г. на Сенатской площади. За заслуги мужа Е.А. Сухозанет 22 июля 1827 г. пожалована в кавалерственные дамы.

Портрет И. О. Сухозанета. Худ. Дж. Доу. Военная галерея Зимнего дворца. ГЭ. Копия с репродукции

И.О. Сухозанет упоминается в дневнике А.С. Пушкина в ноябре 1833 г., который генерала явно не жаловал: «…Три вещи осуждаются вообще – и по справедливости: Выбор Сухозанета, человека запятнанного. отъявленного игрока. Государь видел в нем только изувеченного воина и назначил ему важнейший пост в государстве, как спокойное место в доме инвалидов…»⁶⁸.

Интересы и деятельность хозяйки «Екатерининского» были обширны. Будучи светской женщиной, Е.А. Сухозанет посещала премьеры, участвовала в благотворительных концертах, литературных вечерах, помогала нуждающимся. Вращалась в одном кругу с Пушкиным. Как относилась Е.А. Сухозанет к поэту, неизвестно. Но она бывала в доме Геккерна, о чем свидетельствует письмо Александра Карамзина к брату Андрею от 30 сентября 1836 г.: «.вчера я был на музыкальном вечере у Геккерн, где меня представили м-м Сухозанет, – пишет он. – В пятницу пойду к ней на вечер с танцами.»⁶⁹.

Сухозанеты находились в родственных отношениях с А.Х. Бенкендорфом: брат Е.А. Сухозанет – князь Эспер Александрович Белосельский-Белозерский – был женат на падчерице шефа жандармов, урожденной Е.П. Бибиковой. Княгиня Е.П. Белосельская-Белозерская, свояченица Е.А. Сухозанет, после смерти Пушкина хлопотала перед Бенкендорфом за Дантеса.

Князь Э.А. Белосельский-Белозерский. 1896 г.

Е.А. Сухозанет дружила с князем В.Ф. Одоевским (1804–1869) – сенатором, гофмейстером Двора его величества, общественным деятелем, филантропом, организатором ряда приютов и благотворительных обществ, последним представителем княжеского рода Одоевских, угасшего с его смертью. Писатель, музыкант, журналист, критик и публицист, князь был ближайшим сотрудником Пушкина по «Современнику»: «Они встречались в доме А.А. Дельвига, на субботних вечерах у В.А. Жуковского и в литературномузыкальном салоне самого Одоевского, где у гостеприимного хозяина собирались близкие друзья, а также ученые, писатели, музыканты, дипломаты»⁷⁰. Под именем дедушки Иринея Одоевский писал детские сказки и повести. Е.А. Сухозанет – одна из постоянных собеседниц Одоевского, издавна входила в круг его близких друзей, ей посвящена его повесть «Княжна Зизи». Идея повести выражена в эпиграфе: «Иногда в домашнем кругу нужно больше героизма, нежели на самом блистательном поприще жизни. Домашний круг – для женщины поле чести и святых подвигов…»⁷¹, возможно, это отголосок их бесед о положении женщины в обществе.

Портрет В.Ф. Одоевского. Цит.: Дворянские роды Российской империи. Т. I. СПб., 1993

Будучи членом Общества посещения бедных просителей в Санкт-Петербурге, у истоков которого стоял В.Ф. Одоевский, Е.А. Сухозанет занималась благотворительностью. Устав Общества утвердили 12 апреля 1846 г., существовало оно до 1855 г., когда присоединилось к Императорскому Человеколюбивому обществу. В Общество посещения бедных просителей в Санкт-Петербурге входили императрица Александра Федоровна, великая княгиня Елена Павловна, великие князья, графы, высокопоставленные чиновники, военные, писатели, словом, почти весь аристократический Петербург значился в его списках. Попечителем Общества стал герцог Максимилиан Лейхтенбергский. Открытая Обществом «Лечебница для приходящих» на Вознесенском проспекте и сейчас называется Максимилиановской. Общество оказало помощь нескольким тысячам нуждающихся, занимаясь устройством дешевых и бесплатных квартир, домов рукоделия, училищ, лечебниц.

О многом говорит переписка Е.А. Сухозанет и князя В.Ф. Одоевского, относящаяся к 1840-1850-м гг. Письма эти отправлены из дома на Невском, с дачи на Крестовском острове, а некоторые – из «Екатерининского».

Эти письма помогают нам не только понять хозяйку усадьбы, но и знакомят с жизнью петербургского общества середины XIX в.: «Дорогой Князь, я получила Ваше дружеское письмо вчера вечером, возвращаясь с Острова, где я была на ужине… у моих детей Безобразовых. Я очень рада, что у Вас все хорошо и очень хотела бы Вас увидеть. Если это не будет Вам обязанностью, я бы с удовольствием пригласила бы вас с княгиней Ольгой ко мне в Екатерининское… Сухозанет». На Крестовском острове жила летом А.И. Безобразова – дочь Сухозанетов со своим мужем Н.А. Безобразовым (брак с 1844 г.).

Другое письмо говорит о художественных интересах Екатерины Александровны: «Дорогой Князь, мне сказали, что в Вашем распоряжении есть билеты на представление новой оперы Глинки. Не дадите ли Вы мне один. Есть ли у Вас возможность найти аккордеон, похожий на ваш. Нет ли у Вас каких-нибудь книг мне одолжить.».

Еще письмо: «Дорогой Князь. Вы в городе или в деревне? Сегодня вечером я уезжаю на Крестовский. Город мне наскучил и усталость меня „придавила".», и благотворительные заботы в следующем письме: «Дорогой Князь, я Вам очень рекомендую женщину, которая принесет Вам это письмо от меня. Она просит Вашей протекции, т. к. она находится в очень „несчастных" обстоятельствах со времени смерти своего мужа-чиновника.»⁷².

Очевидно, что Е.А. Сухозанет была хорошо знакома с Ф.И. Тютчевым. Об этом свидетельствует его письмо к жене Эрнестине, отправленное 13 сентября 1852 г. с дачи на Каменном острове: «.я, как видишь, все еще на Островах, они временами, например, сегодня, все еще прекрасны. Сегодня я обедаю у г-жи Сухозанет, а вечером, надеюсь, в последний раз у Строгановых…»⁷³.

Кончина Е.А. Сухозанет

Е.А. Сухозанет с 1853 г. подолгу жила за границей (Франция, Италия), скончалась 1 мая 1861 г. в Париже. Прах перевезли в Петербург и предали земле на Большеохтинском Георгиевском кладбище (захоронение утрачено). Над могилой устроили часовню и установили чугунный памятник с золоченым крестом с окраской и бронзированием всего памятника. Цоколь часовни выполнили из красного финского гранита, пол – из белого итальянского мрамора. Доска с именем усопшей была из черного мрамора, надпись вырублена славянскими буквами⁷⁴.

Всего на несколько месяцев пережила она супруга: И.О. Сухозанет скончался 8 февраля того же года. Похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры, точное место захоронения неизвестно. 6 августа 2012 г. на Тихвинском кладбище возложили венок в память об одном из героев Отечественной войны 1812 г. – И.О. Сухозанете.

Во владении Анны Ивановны Безобразовой: 1861–1895 гг

Передача усадьбы А.И. Безобразовой

Супруги Сухозанеты имели двоих детей: Александра (1827–1880/1881?), отставного поручика, и Анну (1826–1895), в замужестве Безобразову, супругу камергера Н.А. Безобразова. После смерти родителей между детьми произошел раздел имущества. Раздельную запись произвели в Псковской палате Гражданского суда 31 июля 1861 г.

Собственность включала каменный дом в Литейной части и поместье «Екатерининское» с деревнями Малиновкой и Жерновкой, землею в 655 десятин 2350 сажень и 96 дворовыми людьми, а также ряд имений в разных губерниях. Дом И.О. Сухозанета на Невской перспективе поступал в полное владение А.И. Сухозанета, ему же передавались Юрюзанские заводы, а поместье «Екатерининское» с деревнями Малиновкой и Жерновкой – во владение А.И. Безобразовой.

На основании раздельной записи был составлен документ о вводе во владение усадьбой «Екатерининское», состоящей во 2-м стане Санкт-Петербургского уезда Санкт-Петербургской губернии жены действительного статского советника Анны Ивановны Безобразовой⁷⁵. Фамилия последних владельцев Безобразовых и сохранилась в названии усадьбы до наших дней.

Изменение роли усадьбы во второй половине XIX в.

Всеми делами «Екатерининского» по доверенностям, выданным ему супругой в разные годы, вплоть до своей смерти в 1867 г., занимался Н.А. Безобразов.

Для управления имением была создана Екатерининская контора, ставшая частью Главной Петербургской конторы Безобразовых, управляющим которой долгие годы был титулярный советник Константин Иванович Рошковский, принимавший участие и в делах Екатеринского поместья⁷⁶.

Во второй половине XIX в., в связи со всеобщей капитализацией хозяйств, изменилась и роль усадьбы. Н.А. Безобразов считал, что Екатерининское поместье должно приносить доход и существовать без привлечения иных средств: участки в «Екатерининском» сдавались в аренду для устройства огородов, выгонов, рубки леса в Екатерининской лесной даче, эксплуатировались оранжереи. Для увеличения рабочей силы разрешал нанимать людей поденно или на определенные работы (рубку леса, вывоз мусора, покосы).

30 марта 1862 г. Н.А. Безобразов заключил договор с подданными Великобритании Робертом и Анастасией Ворти на аренду 169 десятин пахотной земли в поместье «Екатерининское». Вместе с землей сдавалась старая мыза возле деревни Жерновка с 2-этажным деревянным домом, молочно-скотным домиком, коровником, амбаром, сараем, конюшней, двумя людскими домами, каменной ригой, деревянным сенным сараем. Стоимость аренды составляла 3500 руб. в год, договор заключили на 12 лет. У Безобразовых земля была засеяна рожью, Форти могли ее использовать по своему усмотрению⁷⁷.

Школа в «Екатерининском»

Стараниями Н.А. Безобразова в «Екатерининском» устроили школу для крестьянских детей. Она открылась 20 сентября 1858 г. и существовала в течение нескольких лет при жизни Безобразова. Руководил обучением управляющий Лесневский, обучали детей чтению, письму, счету Муравьев и Бизюков. Занятия проходили по вторникам, четвергам и субботам с часу дня в специально оборудованной для преподавания комнате во втором этаже Екатерининской конторы. Здесь были поставлены скамьи для учеников, стол и стул для учителя. В обучение поступали все мальчики и девочки от 9 до 13 лет.

Закон Божий преподавал священник отец Александр из Ильинской церкви⁷⁸. Речь идет об Александре Тихомирове, который был рукоположен в священники Ильинской церкви 9 сентября 1852 г. и находился в должности до 1878 г.⁷⁹.

Освобождение крестьян «Екатерининского»

19 февраля 1861 г. последовал Высочайший манифест, освобождающий российских крестьян от крепостной зависимости. Крестьяне переставали считаться крепостными и получали права свободных сельских обывателей.

Уставная грамота крестьянам Екатерининского. Цит.: ЦГИА. Ф. 896. Оп. 1. Д. 317. 1862–1863 гг.

Помещики сохраняли собственность на все принадлежавшие им земли, однако обязаны были предоставить крестьянам «усадебную оседлость» (придомовый участок) и полевой надел. Крестьянские дома, постройки, все движимое имущество крестьян признавалось их личной собственностью. Земли полевого надела предоставлялись не лично крестьянам, а в коллективное пользование сельским обществам. Все дела по освобождению крестьян «Екатерининского» вел Н.А. Безобразов. В своем письме из Ниццы от 29 октября 1860 г. А.И. Безобразова предоставляла ему права на все дела и совершение всех сделок: «Любезный мой супруг! С полным к вам доверием прошу принять в ваше заведывание достояние мое и дела для ограждения и защиты моих прав и для сбережения моих польз».

Главным документом при освобождении крестьян стала Уставная грамота, в которой фиксировались размеры полевого надела и повинностей, которую составлял помещик и проверял мировой посредник.

Крестьянам «Екатерининского» Уставную грамоту предъявили 15 октября 1862 г. Документ закреплял за ними наделы и угодья, которыми они пользовались до введения Положения 19 февраля 1861 г., и устанавливал оброк, который крестьяне обязаны были платить бывшей владелице.

10-я перепись населения

По 10-й народной переписи 1858 г. в Малиновке проживало 31, а в Жерновке— 28 человек «мужского полу». Дворовых, состоящих при господском дворе, значилось 19, причем на получение земельного надела они права не имели. На основании местного Положения о поземельном устройстве крестьян получить в пользование поземельный надел имели право 59 «ревизских душ» имения «Екатерининское»⁸⁰.

Несогласие крестьян

Выбранные представители от крестьян сразу Уставную грамоту не подписали, потребовав внести в нее ряд поправок. В документ внесли условия о добавочном прогоне для скота по дороге, лежащей между господскими землями, и о включении надела в 29 десятин, ранее крестьянам не принадлежавшего. 12 ноября 1862 г. Уставная грамота по Екатерининскому поместью была представлена вновь. При ее поверке вместо Безобразова присутствовал управляющий Петербургской конторой Безобразовых титулярный советник К.И. Рошковский.

Уставная грамота крестьянам Екатеринского утверждена Санкт-Петербургским по крестьянским делам присутствием 26 ноября 1862 г., причем оброк установили меньше суммы, которую хотела бы получить хозяйка, – 18 руб. 25 коп. Из него рассчитывалась выкупная сумма, которую государство должно было выплатить помещице.

19 февраля 1863 г. крестьяне Екатерининского поместья освобождены от обязательного труда (барщины) и переведены на денежный оброк. При этом часть покосов в интересах хозяйки была изъята у крестьян и заменена на другой участок. 13 мая 1863 г. крестьяне деревень Малиновка и Жерновка подали прошение санкт-петербургскому генерал-губернатору графу А.А. Суворову-Рымникскому, в котором выражали свое несогласие с закрепленными за ними участками. Губернское по крестьянским делам присутствие, рассмотрев дело, крестьянам отказало, сообщив, что нельзя не признать за помещицей права заменить эти покосы на другой участок в той же местности⁸¹.

Выкупной акт

Крестьяне считались «временно обязанными» и находились в этом состоянии вплоть до заключения выкупной сделки. Дело закончилось только тогда, когда правительство оплатило по выкупному акту деньги владелице, и временно-обязанные крестьяне Екатерининского сельского общества были переведены в разряд крестьян-собственников.

До обнародования положения 1861 г. в пользовании крестьян «Екатеринского» состояло 139 десятин 953 саженей земли. По составленному 15 декабря 1882 г. Выкупному акту указанная земля предоставлялась крестьянам деревень Малиновка и Жерновка в их полную собственность. Выкупная сумма от правительства была выдана А.И. Безобразовой из Государственного банка в Санкт-Петербурге 5-процентными банковскими билетами. Фактически земля крестьянам «Екатеринского» былаотмежована24 мая1883 г.⁸².

Освобождение крестьян мало отразилось на состоянии владения. В 1886 г. в нем числилось около 500 десятин земли. В ведении владелицы оставались 160 десятин пашни и сенокоса, 17 десятин 695 саженей под усадьбой, садом и огородом, 312 десятин 1293 сажени лесу – всего 489 десятин 1988 саженей⁸³.

Из биографии

Безобразов Николай Александрович (1816–1867) – сын действительного тайного советника тамбовского губернатора А.М. Безобразова. Род Безобразовых внесен в 6-ю часть Дворянской родословной книги. В 1835 г. Н.А. Безобразов окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета, в 1838 г. защитил степень магистра законоведения. В 1835 г. начал служить по ведомству Министерства иностранных дел, годом позже назначен секретарем при Департаменте внешних сношений. В 1839 г. пожалован камер-юнкером Двора его императорского величества, назначен на должность секретаря вице-канцлера. В том же году отправлен курьером в Турин с бриллиантовыми знаками ордена Св. Екатерины для поднесения их сардинской королеве, а из Турина в Неаполь, где оставался секретарем миссии. В 1841 г. Н.А. Безобразов был определен в Азиатский департамент, в 1843 г. переведен во Временное отделение Собственной его величества Канцелярии по управлению Закавказским краем, в 1845 г. переведен в Военное министерство. В 1846 г. Безобразова назначили чиновником особых поручений 5-го класса при управляющем делами Комитета министров.

В 1848, 1851, 1854, 1857 гг. избирался предводителем дворянства Санкт-Петербургского уезда (в 1849 и 1852 гг. временно исполнял эту должность). В 1848 г. командовал борьбой с холерой в уезде. В 1850 и 1851 гг. по особому поручению министра внутренних дел занимался рассмотрением вопроса об организации дворянских опек в империи. В 1861 г. состоял при I отделении Собственной его императорского величества канцелярии.

В 1844 г. Н.А. Безобразов дежурил при теле великой княгини Александры Николаевны, скончавшейся дочери Николая I, за что получил высочайшую благодарность. В этом же году женился на фрейлине ее императорского величества – А.И. Сухозанет.

В 1856 г. – церемониймейстер при коронации Александра II. 27 апреля 1856 г. от лица санкт-петербургского дворянства подносил Александру II блюдо с хлебом-солью.

Кавалер ордена Св. Владимира III степени, Св. Станислава I степени, действительный статский советник (1852 г.).

Безобразов был противником крестьянских реформ, отстаивая неприкосновенность дворянских привилегий⁸⁴.

Екатерининский собор в Царском Селе. Арх. К.А. Тон. 1840 г. Копия с открытки

Н.А. Безобразов знал А.С. Пушкина, будучи совсем молодым, он встречался с ним у князя В.Ф. Одоевского. В своих «Воспоминаниях о Пушкине» Безобразов писал о высказываниях поэта о русском языке⁸⁵.

Кончина Н.А. Безобразова

Николай Александрович Безобразов скоропостижно скончался в Царском Селе 15 октября 1867 г. и похоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры. Супруге суждено было пережить его почти на 30 лет.

В документах Главной конторы Безобразовых есть подробности его похорон. 16 октября было получено разрешение на перевоз тела из Царского Села в Санкт-Петербург для предания земле. В этот же день тело усопшего перенесли в Екатерининский собор Царского Села, где служили панихиду. 17 октября в 9 часов утра состоялся вынос тела, и по Царскосельской железной дороге тронулся траурный поезд.

По прибытии в Петербург тело скончавшегося в сопровождении провожавших привезли в Александро-Невскую лавру, где его и предали земле на Лазаревском кладбище. Служба была средним собором, ее сопровождал малый хор. За место 2-го разряда на Лазаревском кладбище заплатили 150 руб., служба стоила 100 руб., хор – 30, катафалк – 10 руб.

21 октября 1867 г. последовал заказ заводу Сан-Галли: сделать и поставить памятник чугунный и часовню. Образцом для устройства памятника служила часовня Е.А. Сухозанет на Большеохтинском кладбище, о которой было рассказано выше.

В смету на постройку усыпальницы Н.А. Безобразова на сумму 1800 руб. входили: устройство свай, фундамента из бутового камня, цоколя красного полированного гранита, мраморного пола в часовне, черной мраморной доски. Работы по устройству под чугунную часовню фундамента и цоколя выполняла монументальная и скульптурная фабрика К. Томсон. 17 ноября 1867 г. А.И. Безобразова за 3 руб. серебром приобрела два места по обе стороны от могилы ее мужа на Лазаревском кладбище⁸⁶. Чугунная часовня над могилой Н.А. Безобразова не сохранилась.

«Екатеринское» после смерти Н.А. Безобразова

Усадьба продолжала интенсивно эксплуатироваться и после смерти Н.А. Безобразова в 1867 г., находясь в управлении Главной Петербургской конторы Безобразовых, через которую заключались все договоры.

Так, 3 января 1868 г. заключили договор с крестьянином Малиновки Кузьмой Петровым о взятии им в аренду на шесть лет участка земли. В 1870 г. – с крестьянином Ярославской губернии Гавриилом Троицким на аренду огородной земли при господских теплицах. В 1872 г. крестьянину Ярославской губернии Константину Чистякову отдали участок в 10 десятин на вырубку леса в течение трех лет. В 1870-е гг. по договорам с Главной конторой Безобразовых часть земли сдавалась в аренду под пастбище.

В эти же годы продавались овощи из теплиц Екатерининского имения. В 1871 г. заключили несколько контрактов на покупку листьев салата, огурцов и бобов с крестьянами Ярославской губернии. Припасы (хлеб и квас) отправлялись и в городской дом Безобразовых (Фонтанка, 24).

Река Охта в районе усадьбы. Фото Н. Столбовой. 2016 г.

Станция «Жерновка» Ириновской железной дороги. Цит.: Ириновская железная дорога: альбом фотографий. – СПб.: Тип. Вольнер и К. 1892 г.

В 1872 г. с арендной платой 150 руб. в год заключили контракт сроком на шесть лет с крестьянином Семеном Благовым на аренду каменной риги в «Жерновке» для размещения в ней мелочной лавки.

На лето за 50 руб. сдавался перевоз через Охту. Желающих перевозили на яликах. Навигация начиналась после того, как сходил лед, и завершалась после ледостава. Договор о сдаче в аренду перевоза через Охту заключался и в 1872, 1876 гг. с оплатой 30 руб. за лето.

В 1871 г. заключили контракт с вольноотпущенным крестьянином Кузьмой Матвеевым, нанимаемым для работы садовником. В обязанности его входило содержание в порядке садовых и оранжерейных растений, посадка новых растений, выращивание в парниках дынь и арбузов. Необходимо было также смотреть за чистотой дорожек, отапливать оранжереи зимой.

Не все арендаторы были добросовестными. Так, в 1862 г. производились самовольные порубки леса крестьянами. В 1882 г. крестьянин Василий Муравьев не платил за пользование огородной землей⁸⁷.

В 1874 г. по территории усадьбы прошла конно-железная дорога, в 1892 г. – узкоколейная Ириновская железная дорога, рядом с имением появилась станция «Жерновка».

Ремонтные работы конца 1860 – начала 1870-хгг.

В конце 1860-х— начале 1870-х гг. велись строительные работы, вызванные общим обновлением всего имения. Согласно архивным документам, в 1868 г. поправили окна и двери, провели малярные работы, в 1869 г. сменили балки в первом этаже, исправили печи.

В архивном деле есть счет 1869 г. от мастера Павла Николаева за живописные работы по Екатерининской даче: написание в галереях (оранжереях) панорам, поправка живописи и лепки в гостиной.

В спальне Анны Ивановны, гостиной, зале, биллиардной, столовой провели штукатурные работы и мелкие исправления живописи, но указаний на то, кто проводил эти работы (возможно, тот же мастер – Павел Николаев), нет. Росписи спальни отличаются от росписей других парадных помещений. Не исключено, что они «подновлялись» при А.И. Безобразовой, но документ содержит только «мелкие исправления живописи».

В 1869 г. водопроводный мастер Иван Антоненко в главном доме устроил два ватерклозета. В 1873 г. подрядчик Миронов взял подряд на устройство деревянного парапета на Екатерининской даче⁸⁸.

Изменения облика усадебного дома в 1870-е гг.

В 1870-е гг. произошли новые, после первой трети XIX в., изменения облика усадебного дома, нарушившие авторский замысел.

Тогда на месте оранжерей для экзотических растений с наклонными застекленными южными стенами появились стеклянные галереи, выступающие в сад примерно на метр: «летняя» – западная и «цветочная» – восточная с перекладинами готического рисунка.

Из биографии

Безобразова Анна Ивановна (1826–1895) – дочь Ивана Онуфриевича и Екатерины Александровны Сухозанет, родилась в Петербурге. В 1844 г. вышла замуж за Н.А. Безобразова. Согласно документам мужа, в 1844 г. она – фрейлина Двора ее императорского величества.

У Безобразовых было две дочери: Екатерина, родившаяся 24 февраля 1849 г., и Мария – 30 сентября 1855 г. После смерти Н.А. Безобразова, согласно духовному завещанию, все его имущество переходило вдове – А.И. Безобразовой. Она же назначалась опекуншей и попечительницей своих дочерей. В своем обращении в Санкт-Петербургскую дворянскую опеку 30 октября 1867 г. А.И. Безобразова просила утвердить ее в звании попечительницы над Екатериной, достигшей 17 лет, и опекуншей над Марией. В ведение опеки принята была малолетняя Мария Безобразова. 25 июля 1874 г. достигшая к тому времени совершеннолетия Мария просила Дворянскую опеку назначить ее попечительницей мать⁸⁹.

Изменение в 1870-е гг. южного фасада за счет выноса стен оранжерей (на фото слева). Фотоархив ИИМК РАН. 1924 г.

Вид канала Фонтанки. Дж. Хирн (рисунок), Т. Молтон (гравер). 1790–1799 гг. Слева видны две оси двухэтажного дома Безобразовых.

Нахождение оригинала неизвестно. Копия с репродукции

После смерти мужа А.И. Безобразова жила вместе со своими дочерьми в доме свекра – сенатора А.М. Безобразова (1783–1871) на Фонтанке, 24.

Квартира состояла из восьми комнат и находилась во втором этаже. В ведении Безобразовой находился и первый этаж в пять комнат, с кухней, людской и службами. Здесь она жила и после смерти свекра в 1871 г., оставившего имения в Тамбовской и Костромской губерниях, по которым в 1878 г. произошел раздел между наследниками. Вдова А.И. Безобразова и ее дочь М.Н. Безобразова получили по разделу 10 000 руб. – компенсацию за принадлежавшую им часть имений, которые достались другой, замужней дочери – Екатерине Николаевне Хованской⁹⁰.

А.И. Безобразова умерла 21 апреля 1895 г. в Лозанне, прах ее захоронен на Большеохтинском кладбище в могиле Е.А. Сухозанет 21 мая того же года. Захоронение утрачено.

Розы Анны и Марии Безобразовых

По заказу А.И. Безобразовой французские селекционеры вывели три сорта роз, посвященных ей и ее дочери Марии. Непосредственно Анне Безобразовой посвящены две розы. Одна из них создана Жильбером Набоннандом в 1877 г. и называется «Madame Anna de Besobrasoff». Этот ремонтантный сорт (повторяет цветение осенью) имел крупные махровые белые цветы с розовым центром и аромат средней силы. Другая роза, авторство которой принадлежит французскому селекционеру Жану Мари Гоно, называлась «Anna de Besobrasoff». Создана около 1878 г., сорт тоже был ремонтантным, с цветами пурпурно-вишневой окраски. В 1877 г. Ж. Набоннанд вывел розу, названную в честь Марии Безобразовой – «Mariette de Besobrasoff». Эта роза принадлежала чайной группе, цветы ее были розовые, среднего размера и слабого аромата. Питомник Жильбера Набоннанда, где он проводил опыты по селекции роз, находился в местечке Гольф-Жуан, близ Ниццы. Питомник Жана Мари Гоно – в Лионе. К сожалению, все три сорта роз, посвященных Анне и Марии Безобразовым, не сохранились⁹¹.

Во владении Марии Николаевны Безобразовой: 1895–1917 гг

После смерти А.И. Безобразовой

После смерти А.И. Безобразовой в 1895 г. усадьба перешла ее дочери – М.Н. Безобразовой, признанной душевнобольной. Она постоянно жила за границей (Франция, Швейцария), в то время находилась в Швейцарии в Вадском кантоне под попечительным надзором доктора психиатрии профессора Рабова. Ее опекуном выступала мать – А.И. Безобразова, после смерти которой вопрос об опекунстве был поставлен вновь.

Установление нового опекунства над М.Н. Безобразовой

26 июня 1895 г. Правительствующий сенат рассмотрел дело об освидетельствовании в Лозанне умственных способностей дочери вдовы Анны Безобразовой и нашел составленный 17 мая 1895 г. в лечебнице Сэри в Лозанне акт о том, что Мария Безобразова страдает умопомешательством, правильным. Распоряжением Министерства внутренних дел над личностью и имуществом М.Н. Безобразовой было учреждено новое опекунство.

А. М. Безобразов. Иркутск. Фото 1888 г.

Согласно закону, имущество признанных безумными или сумасшедшими отдавалось в управление их наследников. Опекунами Безобразовой назначили ее двоюродного брата – действительного статского советника Александра Михайловича Безобразова и ее родную сестру – Екатерину Николаевну Безобразову. Причем А.М. Безобразов стал опекуном над личностью и имуществом, Е.Н. Безобразова – над личностью подопечной.

Исполнение завещания А.И. Безобразовой

В августе 1892 г. в Женеве, за три года до своей смерти, А.И. Безобразова составила завещание на свое имущество, в котором не было распоряжений относительно «Екатерининского» и имения в Псковской губернии.

К исполнению завещание было утверждено Санкт-Петербургским окружным судом 12 января 1896 г. Тогда же наследницами имений утверждены дочери умершей – Мария и Екатерина Безобразовы. Душеприказчиком по духовному завещанию А.И. Безобразовой был дворянин А.А. Белли.

Ввиду того что опекун А.М. Безобразов жил за границей, 13 февраля 1896 г. Дворянской опекой для раздела наследственных имений был назначен соопекун над имуществом отставной генерал-майор К.И. Бржезинский.

В начале марта 1896 г. Бржезинский осмотрел имение и составил опись «Екатерининского», отметив удобное расположение на судоходной Охте при шоссе и станции Ириновской железной дороги. Имение заключало около 500 десятин земли: 20 десятин усадебной, 24 десятины огородной, 200 десятин пахотной, 76 десятин земли, покрытой мелким лесом и составляющей выгон, и до 200 десятин дровяного леса. При тщательном осмотре и ознакомлении с доходностью по имеющимся контрактам и договорам выяснилось, что имение следует оценивать не как земледельческое, а как пригородное промышленное, в котором каждый клочок земли приносит доход. Средний доход со всего имения выражался в сумме около 10 000 руб. в год⁹².

Раздельная запись

Раздельная запись по имениям была совершена 3 июня 1896 г. в конторе Санкт-Петербургского нотариуса Игнатия Нитославского, внесена в III часть крепостной книги Санкт-Петербургского нотариального архива, утверждена 8 июля того же года.

Согласно раздельной записи, М.Н. Безобразовой предназначалось «Екатеринское», Е.Н. Безобразовой – имение в Псковской губернии с деревнями Подзорно и Левково. Имения были оценены по взаимному согласию: Псковское – в 35 000 руб., «поместье Екатерининское, Гавриловка тож» с деревнями Малиновка и Жерновка в Полюстровском участке с количеством земли 507 десятин 1143 кв. саженей оценено в 220 000 руб. Получая «Екатерининское», Мария Безобразова выплатила своей сестре 70 000 руб. (выплату осуществили от ее имени опекуны)⁹³.

Ввод М.Н. Безобразовой во владение «Екатерининским»

Будучи хозяйкой имения, М.Н. Безобразова по крайней мере однажды побывала в «Екатеринском». Случилось это 4 октября 1896 г., когда судебный пристав Санкт-Петербургского окружного суда Д.А. Чернышев ввел душевнобольную дочь действительного статского советника Марию Николаевну Безобразову во владение имением. При этом присутствовал поверенный опекунши Е.Н. Безобразовой дворянин А.А. Белли, свидетели – надворный советник А.М. Борисов, гражданин П.М. Петров, приписанный в Луге, а также запасный писарь Я.М. Дудаков⁹⁴.

О других ее приездах сюда сведений не обнаружено. М.Н. Безобразова была хорошо обеспечена, ее имущество заключалось в облигациях внутреннего займа, железнодорожного консолидированного займа, Российского золотого займа, закладных листах Общества взаимного поземельного кредита, свидетельствах Государственной золотой ренты, хранящихся в Санкт-Петербургской конторе Государственного банка. М.Н. Безобразова наследовала также денежные средства в 125 000 руб. и 28 000 руб. Из отношения Енисейского губернатора от 11 марта 1897 г. известно, что М.Н. Безобразовой принадлежала и часть золотых приисков в Северо-Енисейском округе, но там опека учреждена не была⁹⁵.

Имение в 1890-е гг.

В 1890-е гг. хозяева в имении не жили. В эти годы имением управлял потомственный дворянин генерал-майор А.А. Белли. Постоянно он проживал в Финляндии, и у него находились все владетельные документы. Непосредственно заведовал имением в эти годы отставной унтер-офицер И.Ф. Михалев⁹⁶.

План имения «Екатерининского» госпожи Безобразовой. 1891 г.

Цит.: ЦГИА. ф. 262, оп. 107. д. 505

Из числа домов, находящихся в имении, некоторые пришли в ветхость, некоторые требовали незначительного ремонта. Усадебные постройки в эти годы сдавались в аренду.

Каменный господский крытый железом дом в 24 комнаты с водопроводом и ванной сдавался на лето двум съемщикам. Дом находился в исправном виде, но требовал некоторого ремонта. Под постоянное проживание отдавался также 8-комнатный на каменном фундаменте крытый железом деревянный дом-дача с мезонином. Летом дачники использовали и малый деревянный дом-дачу в две комнаты. Документ отмечает и другие постройки в имении: каменный одноэтажный крытый железом дом; деревянный крытый железом дом для управляющего и рабочих, находившийся в исправном состоянии. Дом-дача – бельведер в шесть комнат, крытый тесом, находился в ветхом состоянии.

Сдача в аренду земли и строений

Огороднику в эти годы сдавался находившийся в исправном состоянии деревянный жилой дом в шесть комнат со службами, крытый толем. Другому огороднику вместе с землей сдавались небольшой крытый толем дом и каменный одноэтажный небольшой дом.

Перевозчик через Охту арендовал бывшую оранжерею с жилым помещением. Разным лицам отдавались внаем новый деревянный сарай на каменных столбах, а также требующие ремонта конюшни, сараи, службы. Арендатору сдавались также жилые и служебные постройки на пашне (за ул. Передовиков). Парк площадью в семь десятин летом отдавался под покос, в лесу сдавалось право охоты⁹⁷.

Для работы в «Екатерининском» нанимались служащие, которым заводились расчетные книжки «для служащих по частному найму». Так, в документах сохранились книжки имения «Екатеринское Марии Николаевны Безобразовой», из которых видно, что наем происходил с указанием должности, срока, оплаты и других необходимых подробностей⁹⁸.

Попытки наладить имение

Тем временем дела в «Екатеринском» шли плохо. 5 июня 1897 г. поверенный опекунов А.Н. Ланской сообщал в Дворянскую опеку, что рухнула оранжерея, ветхой является дача под названием «бельведер» (павильон-пристань).

Опекуны Безобразовы большую часть времени жили за границей, в Ницце. 15 сентября 1897 г. А.М. Безобразов писал в Дворянскую опеку, что расходов за 1896 г. много, и они превышают доходы. Писал о больших тратах в 1895 г. на похороны матери – А.И. Безобразовой, связанных с перевозкой тела из Лозанны в Петербург и похоронами на Большеохтинском кладбище.

Как видно из рапорта опекунов от 12 июня 1898 г., имение находилось в неблагоустроенном состоянии: мосты ветхие, земля истощена, три дачи в имении, которые могли бы приносить доход, оказались негодными для жилья. Строения ветшали и требовали безотлагательного ремонта⁹⁹. Необходимы были средства, способные возродить имение, каковыми могли быть средства хозяйки – М.Н. Безобразовой, хранящиеся в Санкт-Петербургской конторе Государственного банка.

В 1897 г. А.М. Безобразов и Е.Н. Безобразова ходатайствовали о заимствовании из капитала подопечной Безобразовой 44 500 руб.: 24 000 – на капитальное приведение в порядок имения и 20 500 – на оборотные расходы первого года по тому же имению.

Опекуны считали, что при затрате просимой суммы имение может принести значительно больший доход и покрыть затраченную сумму в течение трех лет. Дворянская опека затрату запрашиваемой опекунами суммы признала полезной для интересов подопечной, и 24 июня 1898 г. губернатор дал согласие на выплату¹⁰⁰.

Произведенные в имении работы

Получив деньги, опекуны пытались наладить имение, но из представленных отчетов за 1897–1901 гг. по управлению «Екатерининским» видно, что надежды опекунов восстановить доходность имения не оправдались. Хотя сделанный заем и пошел на развитие усадьбы, он был не в состоянии покрыть расход. Общая сумма перерасхода за пять лет составила более 18 000 руб.

Из отпущенных опекой средств Безобразов покрыл собственные расходы – почти 15 000 руб., оплачены счета на сумму более 13 000 руб. за постройки, ремонты, земляные работы и покупку разного инвентаря. Согласно документам, с 1897 по 1902 г. в парке вспахали и засеяли травой 6 десятин, парк обрыли канавой и огородили, 151 десятину бывшей пашни и покоса вычистили, вновь вспахали и удобрили. Выкорчевали 85 десятин, провели дороги, устроили мостики. В течение пяти лет опекуны израсходовали на мелиорацию около 47 000 руб. 22 сентября 1903 г. Опека командировала своего представителя Л.В. фон Мейснера для осмотра произведенных в имении Безобразовой работ и целесообразности понесенных расходов. Посланный донес, что работы действительно исполнены на площади 299 десятин, все постройки и инвентарь находятся в образцовом состоянии, также отмечено, что отчетность с 1901 по 1903 г. велась правильно¹⁰¹.

Из хозяйственных дел Безобразова стоит отметить выгодный для имения по просьбе правления Ириновской железной дороги обмен участка земли на больший для спрямления трассы, совершенный летом 1901 г.

Сдача имения в аренду

Имение тем не менее не становилось доходным: район был отрезан от города, моста не было, все это вело к удорожанию работ. Несмотря на выполненные мелиорационные работы, арендатора для всего имения найти было сложно.

В мае 1909 г. Безобразов писал в опеку, что имение находится в невыгодной для сдачи земли ситуации – протяженность его 2,5 версты, внутри нет дорог, просил на них 36 000 руб. из капитала М.Н. Безобразовой, полагая, что возврат первой суммы (взятых в 1898 г. 44 500 руб.) находится в прямой зависимости от строительства дорог. В приложенных документах много счетов на французском, свидетельствующих об оплате за содержание во французских клиниках М.Н. Безобразовой.

10 сентября 1909 г. опекуны сдали имение на 12 лет в арендное содержание Г.Ф. Адамсу – управляющему тамбовскими имениями Безобразовых с платою 2264 руб. в год. Управляющий Адамс – единственный арендатор, который согласился взять «Екатерининское» под свое покровительство, и ему опекуны могли доверять.

Увольнение А.М. Безобразова от опекунства

Учитывая сопутствующие сложности, арендная плата действительно была невысокой. В этой ситуации 30 ноября 1909 г., согласно предложению губернатора, опекуном совместно с Безобразовыми назначен действительный статский советник П.П. Дирин. В последующие месяцы опека произвела ревизию имения за 1904–1909 гг. Отчеты были признаны небрежными, не всегда имеющими подтверждающие финансовые документы. 26 мая 1910 г. принято решение оставить их без утверждения¹⁰². 16 октября 1910 г. представители Дворянской опеки осмотрели имение. При этом установили, что Безобразов, ко всему прочему, без ведома опеки продал на сруб лес из имения на 6000 руб.¹⁰³. Принимая во внимание, что опекун не исполнил распоряжение опеки о возврате ранее взятой суммы, что арендный договор с Адамсом невыгоден, что в каменном доме устроили слесарно-кузнечную мастерскую, что отчеты 1902–1909 гг. не утвердили, опека нашла, что деятельность опекунов наносит вред имуществу подопечной¹⁰⁴.

Постановлением опеки от 1 ноября 1910 г. они были уволены от этой должности. Причем А.М. Безобразова уволили и от опекунства над личностью М.Н. Безобразовой¹⁰⁵.

Новые опекуны имения М.Н. Безобразовой

После отстранения Безобразовых новыми опекунами, вместе с оставшимся П.П. Дириным, назначили присяжного поверенного П.В. Сидоренко и надворного советника И.Н. Теребенина. Но рапортом от 1 декабря 1910 г. из-за обостренных отношений с Безобразовым Теребенин, Сидоренко и Дирин просили уволить их от опекунства, и 2 декабря 1910 г. опекунами назначены титулярный советник Н.И. Непорожнев и коллежский асессор Б.Л. Скрыпицын вместе с оставленным присяжным поверенным юристом П.В. Сидоренко. Опекуны вступили в управление 1 января 1911 г., когда был расторгнут договор на аренду усадьбы с Адамсом. Постановлением опеки 21 марта 1911 г. Непорожнев, а 14 июня 1911 г. Скрыпицын по их просьбе уволены от опекунства, оставшийся Сидоренко принимал тщетные меры к увеличению доходности «Екатерининского».

Ввиду сложного положения имения 4 июня 1911 г. его осмотрели помощник предводителя дворянства Санкт-Петербургского уезда князь Д.Л. Вяземский, член опеки А.А. Голоушин, секретарь М.М. Лешко-Копель совместно с опекуном П.В. Сидоренко, агрономом Н.И. Григоровым и техником Н.В. Никитиным.

Почти все здания в усадьбе, на хуторе, мызе, в особенности барский дом, требовали немедленного ремонта, а некоторые служебные постройки было необходимо совсем снести, так как они грозили падением. Кроме этого, в одной из комнат главного дома оказались следы бывшей слесарной мастерской: в бетонном полу остались пять металлических стержней, к которым, по заявлению сторожа, была прикреплена паровая машина¹⁰⁶.

Новые планы восстановления усадьбы

19 мая 1911 г. постройки усадьбы еще раз осмотрел техник уездной земской управы Никитин. По его заключению, на ремонт построек требовалось 7500 руб., причем большая часть средств предназначалась для ремонта главного дома. Реставрацию его художественной отделки, согласно предложениям Никитина, целесообразно было поручить одному из художественных Обществ любителей старины. Необходимо было также ремонтировать постройки, дороги, особенно Генеральский проспект, сильно истоптанный прогоном скота. Проспект с этим «громким» названием, связанным с именем генеральши Е.А. Сухозанет, проходил в районе сегодняшней улицы Передовиков. Для развития имения предусматривались сдача в аренду новых участков, проведение дороги от западной границы имения к Обуховской железной дороге, восстановление и проведение новых канав для осушения местности¹⁰⁷. Имение «Екатерининское» дочери действительного статского советника М.Н. Безобразовой площадью 479 десятин 1800 кв. саженей значилось в «Алфавите частных владений пригородного участка Санкт-Петербургского уезда» за 1912–1913 г.¹⁰⁸.

Вскоре началась Первая мировая война, и планы восстановления усадьбы снова не были осуществлены. Таким расстроенным в хозяйственном отношении оказалось имением перед революционными событиями, обстоятельства которых только усугубили это положение.

Из биографии

Безобразова Мария Николаевна (1855-?) родилась 30 сентября 1855 г. в Риме и крещена в церкви Свт. Николая Чудотворца там же¹⁰⁹. С юных лет у нее обнаружили нервное расстройство, требующее наблюдения врачей и лечения за границей. После смерти отца в 1867 г. ее опекуном назначена мать – А.И. Безобразова. После смерти матери в 1895 г. М.Н. Безобразова продолжала жить во Франции и Швейцарии, находясь под патронажем врачей. Опекуншей над ней стала ее сестра – Екатерина Николаевна

Хованская (1849–1913), во втором браке – Безобразова, а также супруг последней, двоюродный брат сестер – Александр Михайлович Безобразов (1853–1931). Марию Безобразову на протяжении длительного времени лечили и наблюдали разные врачи, известные в своей области. Ее долго лечил профессор Рабов, которого в 1900 г. заменил профессор Магеймом. В 1903 г. ее перевели в клинику Metairu около города Ниона в Вадском кантоне Швейцарии под наблюдение профессор Мартина, в 1909 г. вновь – под наблюдение доктора Рабова в санатории Монетье около Ниона. 23 октября 1909 г. последовало ходатайство графини Де-Гонто-Бирон о выписке М.Н. Безобразовой из лечебного заведения, но врачи ей отказали¹¹⁰.

После смерти матери в 1895 г. Мария очень страдала от одиночества. В 1904 г. она написала письмо неустановленному лицу в русском посольстве, в котором указала, что находится в больнице Metairu в местечке Bois-Bouqy, куда от железнодорожной станции Нион можно добраться конкой, просила привезти паспорт на три месяца, сетовала на нездоровье и невозможность приехать самой: «…я сама поехала бы к вам, в посольство, но сильные ревматизмы мне мешают во многом; кроме того, условия здешней жизни позволяют мало выездов». Возможно, это было не первое отчаянное письмо с просьбой о помощи: «Христом Богом прошу Вашего посещения. Моя квартирка под номером девяносто седьмым, в отделении, называемом павильоном для дам. Еще прошу вас, не откладывайте Вашего любезного посещения; директора называют господином Мартином, а его лекарь для больницы, доктор Bach», просила не афишировать письма: «Прошу также, чтобы мое письмо к Вам не было сообщено кому бы то ни было. Примите уверения в моем искреннем почтении. Генеральша Безобразова. P.S. Дочь Действительного Статского Советника Мария Николаевна Безобразова…»¹¹¹.

Получила ли она паспорт и выезжала ли куда, неизвестно. Дата смерти М.Н. Безобразовой и место ее захоронения не обнаружены.

Из биографии

Безобразов Александр Михайлович (1853–1931) – опекун и двоюродный брат М.Н. Безобразовой, племянник А.Н. Безобразова. Его отец – санкт-петербургский уездный предводитель дворянства камергер М.А. Безобразов, мать – О.Г. Безобразова, урожденная графиня Ностиц¹¹².

Воспитывался в Пажеском корпусе. В 1864 г. зачислен в пажи к Высочайшему двору, в 1872 г. произведен в камер-пажи, в 1873 г. произведен в корнеты в Кавалергардский полк, в 1876 г. – в поручики, в этом же году утвержден членом полкового суда.

10 октября 1876 г. А.М. Безобразов командирован в Санкт-Петербургскую губернию для производства конской переписи. В 1879–1881 гг. в г. Николаеве Херсонской губернии занимался производством опытов над предложенной им пиротехнической самодвижущейся миной.

6 октября 1882 г. высочайшим приказом зачислен в запас по гвардейской кавалерии, 23 ноября 1883 г. причислен к Главному управлению Государственного коннозаводства.

Высочайшим приказом от 31 мая 1884 г. определен заведующим хозяйственной частью в Императорскую охоту, где служил до 15 июня 1885 г.

20 января 1886 г. назначен чиновником особых поручений при Главном управлении Восточной Сибирью. 18 марта того же года приказом по Главному управлению Государственного коннозаводства был назначен корреспондентом Управления по Иркутской губернии. 15 марта 1897 г. высочайшим приказом Безобразов уволен от должности корреспондента с причислением к Главному управлению.

27 июня 1898 г. высочайшим приказом по Гражданскому ведомству уволен от службы с производством в действительные статские советники. В ноябре 1902 г. статс-секретарь Безобразов командирован с поручением в Порт-Артур, 10 октября 1903 г. назначен членом Особого комитета Дальнего Востока с оставлением его статс-секретарем.

25 апреля 1894 г. получил чин коллежского асессора; 5 июля 1895 г. произведен в надворные советники; 15 августа 1895 г. – в коллежские советники со старшинством; 3 октября 1895 г. – в статские советники.

1 января 1889 г. пожалован орденом Св. Владимира IV степени; 26 февраля 1896 г. – серебряной медалью в память царствования Александра III для ношения на груди на Александровской ленте¹¹³.

Указом Николая II Правительствующему сенату 6 мая 1903 г. действительный статский советник А.М. Безобразов назначен в статс-секретари при Собственной его императорского величества канцелярии¹¹⁴.

А.М. Безобразов был конструктором артиллерийских снарядов. Некоторые опыты он проводил на охтинской даче. В архиве хранятся чертежи артиллерийских снарядов, выполненные им в 1896 г., с пояснениями на французском языке. Здесь же есть таблицы стрельб, составленные по опытам 1904, 1907, 1908 гг.

В архивном деле содержится также хорошо проработанный чертеж моторного катера, принадлежавший А.М. Безобразову и созданный им в 1907 г. Есть детальные чертежи подъемного крана, выполненные Безобразовым в этом же году.

После убийства Александра II А.М. Безобразов написал статью «По поводу образования „Священной дружины“», тайной монархической организация, созданной для охраны царя и его семьи, членом которой являлся¹¹⁵.

Безобразов – инициатор агрессивной политики России на Дальнем Востоке, что способствовало ухудшению отношений с Японией и привело к Русско-японской войне. Его именем названа «безобразовская клика», придворная группировка, проводившая эту политику.

А.М. Безобразов был женат первым браком на вдове князя Н.П. Хованского, княгине Екатерине Николаевне Хованской, своей двоюродной сестре. Очевидно, женился в конце 1888 – начале 1889 г. так как в мае 1888 г. по документам значился холостым. В браке имел двух сыновей: Михаила, родившегося 13 января 1890 г., и Александра, родившегося 5 ноября 1894 г.¹¹⁶.

У жены, Е.Н. Безобразовой, в Моршанском уезде Тамбовской губернии было 5200 десятин земли, в Макарьевском уезде Костромской губернии – 11 000 десятин, в Санкт-Петербурге 520 саж. земли, в Островском уезде Псковской губернии – 1100 десятин¹¹⁷.

После революции А.М. Безобразов эмигрировал во Францию. Скончался в 1931 г. в Русском доме Сент-Женевьев-де-Буа, похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем. Жена, Е.Н. Безобразова, умерла в 1913 г. в Женеве.