Kitabı oxu: «Долг сердца. Кардиохирург о цене ошибок»

Name: Долг сердца. Кардиохирург о цене ошибок
Author: Н. Н. Шихвердиев
ISBN: 978-5-00116-582-8

Şrift:

Предисловие

Хорошо жить хочется всем. Это аксиома. Однако не каждый готов жить правильно, хотя бы потому что соблюдение неких правил всегда ограничивает личную свободу, а это точно нравится далеко не всем. Да и сами понятия «правильный» или «неправильный» слишком противоречивы. Ошибаться не желает никто, но ошибаются в жизни все без исключения.

Я себя отношу к самодостаточным людям с устоявшимися принципами. Так уж вышло, что всю жизнь я проработал в медицине, а точнее – в хирургии. Ошибки врачей всегда очевиднее, чем ошибки представителей других специальностей. Накопленный профессиональный и жизненный опыт подвигнул меня на написание книги «Трактат о врачебных ошибках», вышедшей в 2017 году. Она была адресована не широкой публике, а врачам, хотя, судя по отзывам прочитавших ее немедиков, оказалась достаточно понятной, потому что была основана на реальных случаях из хирургической практики как моей собственной, так и моих коллег.

Мне предлагали переиздать «Трактат», но с условием, что на сей раз книга будет адресована широкому кругу читателей. Сначала я категорически отказывался. Для меня врачебные ошибки – слишком серьезная тема, и я не хотел бы, чтобы ее обсуждали ради простой забавы и развлечения. Однако жизнь показывает, что врачебные, или медицинские, ошибки – это дело не только профессионального медицинского сообщества, но и большая социальная проблема, так или иначе касающаяся многих. Врачи находятся по одну сторону баррикад, пациенты и их родственники – по другую. Однако война никому не нужна. Нужен диалог. К сожалению, в нашей стране пока нет четких юридических критериев, чтобы определить, что считать врачебной ошибкой. Поэтому к диалогу нужно привлекать и юристов. В «Трактате» я вообще не касался юридических проблем. Сейчас пришло понимание, что их необходимо решать.

По профессии я – хирург, точнее, кардиохирург, но по жизни я – человек и живу в обществе по тем же законам, что и все. Игнорировать интересы всего общества в пользу какой-то одной его части – неправильно, но и третировать ту часть, которая в абсолютном большинстве случаев работает на благо всех, тоже нельзя. Нужно взаимопонимание. Поэтому я и решил опубликовать свои мысли – мысли человека, знающего ситуацию по обе стороны баррикад.

За основу взят тот же «Трактат о врачебных ошибках», но эта книга не является его переизданием. Речь в ней идет не только о врачебных ошибках, но и об ошибках вообще. Все мы не святые. Вспомните слова Иисуса Христа: «Кто из вас без греха, первый брось в нее камень»! Главная цель книги – помочь не только врачам и пациентам, но и людям вообще лучше понять друг друга.

Моя «философия» ошибок

Наши ошибки – это не опыт, это и есть мы сами.
Григорий Хубулава, доктор философии

Errare humanum est – «человеку свойственно ошибаться». Вопрос только в том, нужно ли ему это? Раз все устроено так, как устроено, видимо, нужно. Есть и другой резонный вопрос: с чьей точки зрения считать что-то неправильным? Весь наш жизненный опыт построен на ошибках. Ребенок по ошибке дотронулся до чего-то горячего – в следующий раз будет осторожнее. Не зря говорят, что боль – это сторожевой пес здоровья. Считается, правда, что учиться лучше на чужих ошибках, но в реальности чужие ошибки не учат ничему.

В молодости я служил врачом в авиационном полку. Однажды произошло несчастье – молодой солдат-водитель сбил насмерть шедшего по обочине дороги моего сержанта-фельдшера, только две недели назад прибывшего к нам из учебки. Прямо в гарнизоне провели выездное заседание трибунала. На подсудимого было больно смотреть. Он все понял, но срок в штрафбате получил. Присутствовал весь личный состав гарнизона. Казалось, все всё поняли. Однако не прошло и двух месяцев, как история повторилась. Вновь ДТП с участием молодого солдата-водителя и смертельным исходом, выездное заседание военного суда, осознание вины подсудимым и тоже реальный срок в штрафбате.

Опять все всё поняли, но еще через несколько месяцев – такая же история. Наша воинская часть, наверное, была единственной в Вооруженных силах СССР, где за полгода прошли три выездные сессии военного трибунала. И никого из солдат это ничему не научило, кроме тех, кто отправился отбывать наказание. Потому что научиться на чужих ошибках для абсолютного большинства людей невозможно. Главное, чтобы неправильные действия не были фатальными.

Существуют жизненные ситуации, встречи, книги, которые производят «революцию» в нашем сознании. Для меня лично одной из таких книг стала «Тайна» Ронды Бёрн. Вроде бы ничего особенного. Все, о чем в ней написано, я знал и прежде. Больше того, моя коллега, порекомендовавшая мне эту книгу, сказала: «Вообще-то вам она не особенно нужна, и так все знаете». Однако книгу я прочитал, и она в моей голове просто расставила все по полочкам. Оказалось, что в реальности я уже давно неосознанно жил именно по тем принципам, которые описаны Рондой Бёрн. Теперь живу так же, но уже абсолютно осознанно, а значит, чуть более эффективно для себя.

Одна из главных понравившихся мне идей – надо жить в «позитиве». Даже когда у тебя нет денег, но есть долги, следует думать не о том, как их погасить, а о будущих прибылях. Каждый человек является частичкой мироздания, или космоса. Этот мир имеет сложную и непонятную нам систему самоорганизации и управления. Однако законы существования мироздания нужно соблюдать. Незнание законов не избавляет от ответственности за их нарушение.

Представьте, на свой день рождения вы приезжаете в Объединенные Арабские Эмираты, то есть в страну, где алкоголь под строжайшим запретом, но вы об этом не знаете. В России праздники принято отмечать, и в такие дни шампанское, вино, водка, коньяк занимают на столе вполне законное место. Если вы не нарушаете общественный порядок, проблем не будет. В нашей стране чаще всего они не возникнут, даже если вы немного пошумите – день рождения есть день рождения. Народ свой, все понимает. В Эмиратах за те же самые действия можно сесть в тюрьму. В некоторых африканских странах получить срок вы можете даже за ввоз обычных пластиковых пакетов! Нигде за это не сажают, а у них борцы за экологию добились от правительства такого запрета. Причем с уголовной ответственностью. И никого не убедят доводы, что везде это разрешено, а вы ничего не знали о запрете.

Нарушать законы нельзя. Никакие. Это всегда создает лишние проблемы, выводящие человека из зоны комфорта. За нарушение юридических законов можно утратить какие-то свои права или даже потерять свободу. Нарушение законов природы ведет, как правило, к напрасной трате сил и жизненной энергии с нулевым конечным результатом и разочарованием в конце пути. Несоблюдение законов жизни приводит к дистрессу, отсутствию самоудовлетворенности, а в итоге к различным болезням и преждевременной смерти. Нужно ли это человеку? Вряд ли. Однако в большинстве случаев люди понимают такие вещи слишком поздно, когда поезд уже ушел и исправить ситуацию невозможно, сколько бы денег или других возможностей у человека ни было.

С законами мироздания, космоса – то же самое. Маленькая модель мироздания – это наш организм. Чтобы он хорошо функционировал, всем органам и системам, каждой его клеточке необходимо правильно выполнять свои функции. Тебе положено фильтровать воду, находясь в почке, – фильтруй, иначе будут отеки на ногах. Положено выделять инсулин, находясь в поджелудочной железе, – выделяй, иначе будет сахарный диабет. Не у тебя лично, а у всего организма, частью которого ты являешься. Живешь в головном мозге – думай и контролируй других, иначе всем будет плохо. И весь организм заинтересован в том, чтобы жилось хорошо не одному какому-то органу (пусть это даже будет главенствующий над всем мозг или незаменимое сердце), а каждой его клеточке.

Везде установлены миллионы датчиков. Возник дефицит жидкости – пошел сигнал, что нужно попить. Возник пожар (воспаление) – туда отправляются спасатели (лейкоциты). Все это делается автоматически. Каждой клеточке не требуется самой искать воду или бороться с пожаром, но только до тех пор, пока она правильно функционирует. Организм мгновенно чувствует любую неполадку. Резервы же наши огромны. Например, каждую минуту в организме образуются три раковые клетки. Однако онкологическими заболеваниями страдают далеко не все. Чужеродные клетки тут же уничтожаются системой иммунитета. С возрастом эта система может давать сбои, и риск возникновения онкологических заболеваний возрастает.

Так же и с человеком в системе мироздания. Если ты функционируешь правильно (не с собственной точки зрения, а с позиции общей гармонии в организме), то тот же «вселенский» организм позаботится о тебе.

Китайская теория даосизма («дао» переводится как «путь») основана на том, что естественная гармония, установленная изначально между Небесами и людьми, достижима для любого человека, но искать ее нужно не в законах, написанных людьми. По мнению Лао-цзы, основоположника этой теории, всем в этом мире управляют всеобщие законы. Это и есть законы космоса, о которых большинство людей даже не задумываются, но которые тоже стоит принимать во внимание. Суть даосизма заключается в умении правильно оценивать происходящее в повседневной жизни, извлекать из этого уроки и поступать соответственно. И такой гармоничный образ жизни будет способствовать счастью.

Мне очень нравится идея о том, что каждый человек – маленькая частичка космоса, или большого мира, или Вселенной. И он не только выполняет какие-то предназначенные именно ему функции, но и имеет право на пользование всеми благами этого космоса. Если, конечно, живет в гармонии с этим миром и не нарушает его законов.

По мнению Лао-цзы, если правильно воспринимать уроки жизни и действовать сообразно естественному ходу вещей, то можно добиться очень многого. Очень хорошо об этом написано в книге Бенджамена Хоффа «Дао Винни-Пуха». В частности, в ней приведен такой пример. Как-то раз Конфуций, прогуливаясь со своими учениками вдоль берега реки, у водопада высотой в несколько сотен метров, увидел в бурлящей воде, где, казалось бы, невозможно спастись, старика. Все бросились к реке, чтобы помочь ему, но он сам выбрался на берег и уже шел вдоль него, что-то напевая. На вопрос Конфуция, как ему удалось спастись, старик ответил, что он с детства живет здесь и научился не сопротивляться потоку, превосходящему его по силе, а подчиняться ему – погружаться в воду с головой, когда он тянет вниз, и всплывать, когда он выталкивает на поверхность.

Учитывай интересы мира и природы, выполняй свою функцию в этом мире добросовестно – и все будет хорошо. Используй разумно законы природы и общества, не ставь перед собой абсурдных задач – и все будет хорошо. Если человек решит в одиночку дотолкать железнодорожный вагон от Пекина до Москвы, то он надорвется. Если же задача будет в том, чтобы доставить вагон из Пекина в Москву, то найдется сотня вариантов ее решения.

Мне нравится, что здесь важна не показушность, а реальное отношение к делу. Ты должен хорошо делать свое дело вне зависимости от наличия или отсутствия внешнего контроля. Важен самоконтроль. Космос, систему мироздания (можно назвать это и Всевышним) не обманешь. Я это понял и принял для себя довольно давно. Ронда Бёрн просто все это четко сформулировала в своей книге. Для меня главное, что я чист перед собой. Не нужно всегда подстраиваться под чужое мнение, хотя и не учитывать его вовсе – недальновидно.

Есть еще один важный момент в понимании системы нашего мироздания: не столь важно, с каким знаком твои мысли. Знаки «плюс» и «минус» для системы не имеют значения. Если «частичка мира» все время думает о долгах, они будут увеличиваться (пусть даже человек думает только о том, как их погасить), если же думать о доходах (даже пока не существующих) – те со временем возрастут. Но, повторюсь, при одном условии: при собственном неукоснительном соблюдении законов мироздания и отсутствии покушений на существующую гармонию.

Хирургу, например, нельзя идти на операцию, думая об осложнениях. Тогда все будет хорошо. Когда я только начинал свою самостоятельную деятельность, то нередко при повторных операциях, к примеру выделяя сердце из сращений, ожидал, что вот-вот что-нибудь случится. В первую очередь – кровотечение. И случалось. Потом с накоплением опыта как-то перестал об этом думать. Ну, случится кровотечение – зашью. И все. Проблем стало существенно меньше, а я начал получать удовольствие от самого процесса оперирования.

Это тоже универсальный прием – не бояться ошибок. Главное – понимать, что может случиться самого плохого, и быть к этому готовым. Чаще всего это «самое плохое» не случается вообще. Если же возникают более мелкие проблемы, они уже не кажутся столь значимыми – «самого плохого» же не случилось!

Когда я писал «Трактат о врачебных ошибках», то заметил, что, несмотря на достаточно большой клинический опыт, ошибок у меня лично и у окружающих людей не стало меньше. Может быть, я начал более внимательно к ним относиться? А может быть, даже стал их притягивать в силу только что описанных закономерностей? Поэтому я постарался закончить книгу как можно быстрее. Получилось. Реально это был выплеск всего накопившегося во мне, что-то вроде извержения вулкана. С момента написания первых строк до получения готовой книги ушло около полутора лет. Было бы еще быстрее, но это зависело не только от меня, но и от коллег, согласившихся прислать мне истории собственных ошибок.

Увлекаться ошибками не стоит, но о наиболее распространенных из них все же следует знать, и кто-то должен об этом написать. И не только о врачебных ошибках: существует еще много сфер деятельности, где их цена весьма высока. Например, судебные ошибки. О них пока все молчат. Врачебное сообщество захлестнула волна жалоб и исков, а о судебных огрехах никто не говорит. Других тем тоже хватает. Поэтому я и взялся вновь за тему ошибок. Что же, хоть я как кардиохирург и должен работать с сердцем, но могу поработать немного и с прямой кишкой – мне не привыкать.

Если коротко, главным правилом нашей жизни должно быть такое: «Не нарушай законов». Никаких – ни законов мироздания, ни законов биологических, ни законов юридических, ни законов гармонии.

Что же такое «ошибка»? В Большом толковом словаре русского языка (2000) говорится: «Ошибка – это неправильность в какой-либо работе». То есть, другими словами, это неправильные действия. В Новом словаре русского языка Ефремовой (2000) под ошибкой понимается то, что невозможно рассчитать и предсказать заранее, опираясь на накопленный опыт. Это та же неправильность в действиях, поступках, суждениях, мыслях.

Слово «ошибка» есть во всех языках, хотя пишется и звучит по-разному: на английском – mistake, на французском – erreur, на немецком – Fehler, на испанском – error, на португальском – erro, на турецком – hata, на азербайджанском – sahv (cехв), на греческом – лафос, на армянском – сэхалмунк, на грузинском – шецдома, на осетинском – радыд, на финском – virhe и так далее.

Понятие «ошибка» весьма относительно и во времени, и в пространстве. Есть крылатое латинское выражение: «Tempora mutantur et nos mutamur in illis», которое переводится как «Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними». Лет двести тому назад у каннибалов Полинезии считалось бы большой ошибкой не съесть попавшего к ним белого человека. У нас же это даже в те времена было варварством. Да что там двести лет… В начале 60-х годов ХХ века на острове Новая Гвинея пропал внук Рокфеллера, приехавший изучать быт местных жителей – папуасов. Пропал бесследно. Понятно, что для поисков родного внука не самого бедного человека на земле были подняты все силы и использованы все имеющиеся на тот момент возможности, но никаких следов не нашлось. Зная о традиционных воззрениях местных жителей и дефиците пищевых ресурсов на этом острове, можно не сомневаться, что беднягу съели, и жизненная сила успешной семьи Рокфеллеров должна была укрепить и усилить жизненный потенциал населения Новой Гвинеи. Кстати, самостоятельно и изолированно друг от друга живущих племен на острове и сейчас более 750.

В конце XIX века всемирно известный немецкий хирург Бильрот сказал, что «хирург, прикоснувшийся скальпелем к сердцу, должен быть предан коллегами позору», а сейчас кардиохирургические операции стали одними из наиболее распространенных, востребованных и престижных. Мало кто задумывается, но операции аортокоронарного шунтирования выполняются чаще, чем аппендэктомия.

Ошибка ошибке рознь. Значимость любой из них определяется тяжестью последствий, к которым она привела, то есть заплаченной за нее ценой. Вроде бы все согласны с тем, что самое ценное для человека – это его жизнь. Но есть одна тонкость, которая чаще всего остается «за кадром». Для большинства людей абсолютную ценность представляет не жизнь вообще как нечто абстрактное, а именно его собственная жизнь или жизнь близких людей. Именно поэтому к врачебным ошибкам относятся как к чудовищным преступлениям. Речь ведь идет об утрате самого ценного. Однако справедливо это только при такой интерпретации понятия цены жизни. В нашей же стране жизнь никогда не являлась главной ценностью. А в политике жизни людей вообще ничего никогда не стоили!

Достаточно почитать письма Владимира Ильича Ленина времен Гражданской войны к представителям молодой советской власти – сплошной призыв к проведению массового террора. Даже не призыв, а требование!

Абстрактная жизнь в глазах большинства реальной цены не имеет. Революции в Венесуэле или Аргентине, которые привели к тысячам жертв, для человека, живущего в Европе или Африке, значат существенно меньше, чем собственный разболевшийся зуб. Потому что они далеко! Страдания реального умирающего человека с такого расстояния не разглядишь.

Можно ли что-то изменить? Глобально – вряд ли. В отдельных случаях – да.

Homo sum…

Homo sum et humani nihil a me alienum puto.
(«Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо».)
Теренций, римский писатель
(фраза из комедии «Самоистязатель»)

Кто-нибудь задумывался, в каком возрасте чаще всего совершаются ошибки? Я не знаю. Они есть всегда. Однако есть ошибки перманентные (постоянные), никак не зависящие от возраста, и есть специфические ошибки, чаще встречающиеся в определенном возрастном диапазоне, например детские или так называемые ошибки молодости.

Само понятие «возраст» довольно расплывчатое или, если хотите, относительное. Как-то в интернете увидел небольшую подборку исторических и литературных фактов. Маме Джульетты на момент событий, описанных в пьесе У. Шекспира, было 28 лет. Марья Гавриловна из «Метели» А. С. Пушкина была уже немолода, «ей шел 20-й год». Еще из записок 16-летнего Пушкина: «В комнату вошел старик лет тридцати» (это был Н. М. Карамзин). У Тынянова: «Николай Михайлович Карамзин был старше всех собравшихся. Ему было 34 года – возраст угасания». «Бальзаковский возраст» – 30 лет. Ивану Сусанину на момент совершения подвига было 32 года, и у него была 16-летняя дочь на выданье. Старухе-процентщице из романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание» было 42 года. Анне Карениной на момент гибели «стукнуло» 28 лет, Вронскому было 23, а старику мужу Карениной – аж 48 лет, причем в начале описанных в романе Л. Н. Толстого событий всем было на два года меньше. «Старикану» кардиналу Ришелье во время описанной Александром Дюма в «Трех мушкетерах» осады крепости Ла-Рошель было 42 года. Примеров можно привести множество.

Сейчас продолжительность жизни людей значительно возросла даже в Российской Федерации, хотя в нашей стране она существенно ниже, чем в Европе. Но есть понятия календарного и биологического возраста. Здесь речь идет о возрасте календарном, который отсчитывается от момента рождения. Однако в 40 календарных лет человек может выглядеть на 30 (женщина благодаря хорошему макияжу и на 25), а может и на все 60. Это уже его биологический возраст. Мы с коллегами подготовили небольшую книжку о способах оценки биологического возраста. Но сейчас речь не об этом.

Начну с детства и детских ошибок. Дети – это маленькие несмышленыши. У них еще нет горького житейского опыта. Часто поэтому нет и страха. Зато есть любопытство и вполне естественная тяга к познанию окружающего мира. Они могут сунуть палец в электрическую розетку, запихнуть себе в нос или в ухо что-нибудь вроде горошины. Маленькие дети все тянут себе в рот и могут проглотить что-то, мягко говоря, несъедобное. Инородные тела в кишечнике, легких, пазухах носа или в ухе у них не редкость. Внимательность родителей и некоторые меры предосторожности помогут уберечь детей от опасности – например, использование заглушек для розеток или размещение их на высоте, недоступной для маленького ребенка.

Европейцы до определенного возраста в качестве главного столового прибора для детей используют ложку. Вилка и нож – предметы небезопасные. Однако горно-таежные эвены, живущие в Якутии и занимающиеся оленеводством, с малолетства приучают ребенка пользоваться ножом, и ничего ужасного не происходит. Они со своими стадами из нескольких тысяч северных оленей с весны до осени кочуют с одного пастбища на другое. Обычно за две недели олени выедают всю траву в округе, и хозяева сворачивают свои юрты и перебираются на новое место. Мужчины занимаются выпасом животных, женщины остаются «на хозяйстве», но могут оставить на время детей и заняться ловлей рыбы. Ребенок приучается к самостоятельности с самого раннего возраста. Умение пользоваться ножом считается абсолютно необходимым элементом выработки у него этой самой самостоятельности. До года он ездит в люльке, притороченной к седлу одного из родителей, а после достижения года – в специальном седле с бортиками из дерева на собственном олене. Почти как в автомобильном детском кресле. И ничего трагического не случается.

По мере подрастания у детей появляется собственный жизненный опыт. Их увлеченность и непосредственность могут помешать им вовремя заметить опасность, например движущийся автомобиль. Кроме того, дети очень доверчивы. Это, наверное, хорошо, но при условии, что их окружают исключительно близкие или просто добрые люди.

Одна из типичных ситуаций – дети хотят походить на взрослых, не будучи готовы к реалиям этой самой взрослой жизни.

В детстве с моим двоюродным братом произошла, я бы сказал, забавная история, заметно повлиявшая на всю его последующую жизнь. Но она могла закончиться и трагически. Когда брату было около 6 лет, кто-то из соседских мужчин отправил его в сельский магазин, который находился сразу за нашим домом, на улочке чуть выше, за бутылкой водки. Ребенок водку купил, но не отнес ее заказчику, а предложил двоим своим друзьям-ровесникам пойти в лес и там попробовать, что же пьют взрослые. Они зашли к нам домой, взяли чурек и несколько кусочков сыра, хранившегося в 20-литровом баллоне с рассолом. Бабушка не обратила на это никакого внимания. Мы часто так делали летом, когда хотелось перекусить. Мальчишки с бутылкой водки и закуской отправились в лес. Там они сели на траву и открыли бутылку. Друзья, сделав по глотку, с отвращением отказались пить горькую. Мой же брат геройски выпил, сколько смог, и упал без чувств. Много ли надо детскому организму, еще «не измученному нарзаном»?

Друзья оказались не в силах нести пьяного товарища, но не бросили его. Они просто скатили его на дорогу (лес-то растет на склоне горы), а сами побрели в село. Спустя некоторое время из города в селение шел почтальон. Он увидел лежащего на дороге ребенка, от которого разило спиртным, узнал его, поднял и принес домой. Вечером пришел мой дядя, отец мальчика. Обеспокоенная состоянием ребенка бабушка ему все рассказала и спросила, что же теперь делать. Ответ дяди был простым и суровым:

«Пускай подыхает. Мне сын-пьяница не нужен». Надо сказать, что всю оставшуюся жизнь брат практически не употреблял спиртного. Он не стал абсолютным трезвенником и может выпить бокал вина или пригубить немного коньяка, но не более того.

Ошибки молодости

Однако детство быстро проходит. У молодых есть свои жизненные установки. Не зря говорят о психологических сложностях в общении, когда дети достигают так называемого переходного возраста. Объяснить им что-либо становится невозможно. У них на все есть собственное мнение и абсолютная убежденность в своей правоте. В молодости вообще доминирует либо недооценка ситуации, либо переоценка собственных возможностей.

Главное препятствие, как всегда, в психологии. Она у молодых вообще другая. Знаю по себе. Глядя с высоты своего нынешнего возраста, понимаю: то, что мне казалось важным, значимым в 20 лет, сейчас кажется мелким и незначительным. Потому что сейчас у меня есть опыт, подтверждающий это. А верить на слово, как говорил Мюллер из знаменитого фильма «Семнадцать мгновений весны», никому нельзя. Тогда мне казалось, что люди старше меня просто отстают от жизни, думают по старинке, а посему прав я.

Сейчас я нахожусь под впечатлением от романа Александра Дюма «Кавказ», написанного в форме путевых заметок о путешествии, совершенном знаменитым французским писателем, автором романов о трех мушкетерах и графе Монте-Кристо, в 1859 году. Он красочно описывает свою поездку по горам Кавказа через нынешние Чечню, Дагестан, Азербайджан и Грузию. Вторя французскому романисту, ситуацию с нежеланием молодых прислушиваться к мнению старших можно образно представить так.

Молодой человек едет к родителям, живущим высоко в горах. Те относительно недавно проехали по этой же дороге и предупреждают сына, где он может встретить затруднения с переправой через реку или с дорожными завалами. Сын получает послание уже в пути, сам находясь на небольшом возвышении. Он смотрит вперед и прекрасно видит лежащий перед ним участок дороги, который не представляет никаких трудностей. О том, что за ближайшим (или не ближайшим, а вторым, третьим) поворотом возник обвал вследствие камнепада и полностью перекрыл дорогу, молодой человек знать не может. Отец же о нем знает и предостерегает: проезжал эти места вчера или видит место завала с более высокой горы, где находится его дом, – неважно. На это сын отвечает: «Разберусь сам». В итоге он натыкается на препятствие и либо надолго задерживается, ожидая, когда расчистят дорогу, либо возвращается, чтобы добраться до цели кружным путем.

Родители в силу своего возраста чаще всего располагаются на горе выше той, где находятся их дети. В большинстве случаев им действительно виднее. Однако ошибку допускают обе стороны. Молодые – в том, что не желают прислушиваться, старшие – в том, что продолжают упорствовать в своей позиции, не объясняя младшим, в чем суть их неправоты. Простой тезис: «Мы старше, и нам виднее» не только не работает, но и вызывает противодействие. Более вероятно, что позиция старших дойдет до сознания, если ее сформулировать иначе: «В любом случае окончательное решение будет за тобой, но советую учесть некоторые детали. Если ты их учтешь – быстрее доберешься до цели».

С возрастом большинство людей все же приходят к выводу, что их родители были правы, и сожалеют, что не прислушивались к их мнению. Однако они начинают это понимать, только когда сами становятся родителями. В общем, чистая психология.

Типичная ошибка, когда в действиях старших дети видят ущемление своих прав, повторяется из века в век. Молодые люди ошибочно думают, что времена пришли иные. Нравы и страсти человеческие остаются теми же, что и столетия назад. Почитайте книгу «Карманный оракул, или Наука благоразумия» Бальтасара Грасиана! Написана она 400 лет назад, а создается впечатление, что это современное пособие для топ-менеджеров и бизнесменов на тему «Как добиться успехов в жизни». Все к месту. Ни убавить, ни прибавить. Приведу несколько выдержек.

«Да будет первым твоим житейским правилом – пусть в тебе нуждаются… Лучше пусть тебя просят, чем благодарят… Зависимые полезней любезных…

Избегай побед над вышестоящим… Им угодно, чтобы совет казался всего лишь напоминанием о том, что забыто, а не объяснением того, что им непонятно… Многие, особенно же сильные мира сего, охотно согласятся, что уступают другим в удаче, в любых дарованиях, кроме ума: ум царит над всеми дарами, малейшая обида уму – оскорбление его величества. Кто стоит высоко, желает царить в самом высоком…

Имей разумных помощников… Так много надо знать, так мало дано жить…

Будь благоразумно отважным: мертвого льва даже зайцы лягают…

Будь в мыслях с меньшинством, в речах с большинством… Желание плыть против течения столь же чуждо здравомыслию, сколь опасно. Несогласие воспринимается как оскорбление, ибо отвергает мнение других…

Усердием посредственность добивается большего, чем одаренность без усердия… Что легко дается, невысоко ценится…

Не начинай с чрезмерных надежд…

К каждому подбирай отмычку. В этом искусство управлять людьми… У каждого своя страстишка – они разные, ибо различны природные склонности. Все люди идолопоклонники: кумир одних – почести, других – корысть, а большинства – наслаждение. Штука в том, чтобы угадать, какой у кого идол, и затем применить надлежащее средство, ключ к страстям ближнего. Ищи перводвигатель: не всегда он возвышенный, чаще низменный…

Не упорствуй… Без конца жать апельсин – пойдет горечь…

Умей ждать: пока ты разумно медлишь, будущие удачи подрастают, тайные замыслы мужают…

Умей уклоняться… Заниматься ерундой хуже, чем ничего не делать…

Никогда не говори о себе. Придется либо себя хвалить – а это тщеславие, либо хулить, а это малодушие, о себе говорить – против благоразумия грешить, да и слушающим докучать…

Чтобы завоевать благоволение, нужны благодеяния: твори добро направо и налево, не скупись на благие слова и еще лучшие дела – люби, дабы быть любимым…

Умей отказывать. Не следует во всем уступать… У многих всегда на устах “нет”, и оно всему придает горечь; “нет” у них идет первым, и хоть потом они уступают, это уже не ценится из-за прежней досады. Не отказывай сразу, пусть разочарование входит по капле; не надо отказывать и наотрез, это значит рвать узы преданности. Пусть остаются крохи надежды, они умерят горечь отказа… Учтивый способ не отказывать сразу – переменить разговор…

Дозволяй себе мелкие небрежности. Иной огрех – лучшая рекомендация достоинствам… Зависть самому совершенству поставит в упрек его безупречность и, ни в чем не сыскав изъяна, осудит все…

Распознавай счастливцев и злосчастных, дабы держаться первых, а вторых бежать. Невезение – чаще всего кара за глупость, а для близких прилипчивый недуг… Когда путь неясен, держись людей мудрых и осторожных – рано или поздно они находят удачный выход…

Муж великий не будет мелок и в повседневном… Хочешь управлять другими – умей скрывать свои чувства. На многое в делах домочадцев, друзей и особенно врагов смотри сквозь пальцы. Придирчивость всегда неприятна, а как черта характера – несносна…

За легкое дело берись как за трудное, а за трудное – как за легкое. В первом случае, дабы уверенность не перешла в беспечность; во втором – неуверенность в робость. Вернейший путь не свершить дело – заранее считать его свершенным…

Думай об удачном исходе… Удачный конец все позолотит…

Штука не в том, чтобы тебя при входе приветствовала толпа – приятно войти всякий сумеет, но чтобы о твоем уходе жалели. Счастье редко сопутствует уходящим: оно радушно встречает и равнодушно провожает…»

Что изменилось в человеческих взаимоотношениях за прошедшие 400 лет и может быть расценено как ошибка?

Как-то мой учитель Михаил Иванович Лыткин сказал, что слишком правильные и не делающие глупостей молодые люди просто скучны. Плохо другое – когда эти глупости делают люди, достаточно пожившие на свете.

При этом главная ошибка молодых при общении со старшими, на мой взгляд, заключается в непонимании того, что чаще всего высказанные старшими мысли являются ни в коем случае не нравоучениями, а средствами достижения их (молодых) собственных целей с минимальными потерями и максимальным эффектом.

Чтобы житейский опыт старших дошел до следующих поколений, не надо никуда спешить (в молодости мы всегда торопимся куда-то и зачем-то). Надо, чтобы люди разного возраста много общались вообще и неформально в частности. В наше время и это почти нереально. У каждого – свои интересы, свои работа, учеба, личные драмы и бытовые проблемы. На простое человеческое общение времени не остается. Посмотрите по сторонам: каждую свободную минуту люди не посвящают общению друг с другом, а сидят, уткнувшись в мобильные телефоны, ноутбуки и прочие гаджеты. Мне их жалко. Еще одна ошибка молодежи сейчас – патологическое увлечение соцсетями и гаджетами. Собирается компания из 10 человек в кафе по поводу чьего-то дня рождения. Здороваются, обнимаются, садятся за стол и сразу утыкаются в свои телефоны. Все поголовно! Некоторые даже, сидя за одним столиком в кафе, умудряются общаться не напрямую, а через телефон.

Очень распространенная современная и, на мой взгляд, крайне опасная ошибка, свойственная молодым людям, – ходить в наушниках под звучащую в них громкую музыку. Человек при этом реально не слышит ничего, что делается вокруг. Однажды в подмосковном Красногорске под электричку попала молоденькая девушка, которая шла в наушниках и не заметила сигналившего ей электропоезда. Она переходила железнодорожные пути у самой станции, забыв обо всем. На меня эта трагическая ошибка произвела неизгладимое впечатление. Вот уж действительно смерть по собственной глупости.

Гаджеты становятся источником многих, я бы сказал, идиотских ошибок. Вернее, источником ошибок остаются собственная глупость и желание прославиться, а гаджеты и интернет этому способствуют. Я знаю десятки людей, постоянно делающих селфи, что-то фотографирующих или снимающих видео на телефон с одной целью – выложить это в социальных сетях и получить лайки. Но выкладывают-то нередко полукриминальные, а иногда даже криминальные картинки. Оценка таких достижений проводится не только обычными пользователями, но и правоохранительными органами. Именно поэтому, зачастую неожиданно, для выложивших в сеть информацию получается совершенно противоположный результат.

Таких примеров можно приводить по несколько каждый день. Футболисты одного из клубов испанской «Примеры» во время коронавирусной пандемии собрались семьями на небольшую вечеринку. Кто-то из жен выложил фото в Сеть. Результат – штрафы всем участникам посиделок. Тщеславие – тоже своего рода путь к ошибкам.

Есть и не очень, казалось бы, значимые ошибки в поведении, но которые могут кардинально изменить ход всей жизни. Однажды я стал свидетелем того, как Юрий Леонидович Шевченко, бывший тогда начальником нашей кафедры и клиники (потом он стал министром здравоохранения России), обнаружил в предоперационной брошенный кем-то из ординаторов медицинский белый халат. Собственно, белым он был довольно давно или же при взгляде на него издалека. В тот момент халат выглядел, мягко говоря, непрезентабельно и больше напоминал грязную тряпку. Если бы он хотя бы висел на каком-нибудь гвоздике, может быть, не так бы бросался в глаза. Но халат просто валялся на каталке…

Надо было видеть искаженное отвращением лицо шефа! Он поинтересовался, кто хозяин этого безобразия. Оказалось, что халат принадлежит одному из молодых перспективных аспирантов, который бросил его на каталку, идя в операционную. На следующий день на утренней конференции аспирант был пристыжен. Никто не обратил на это особого внимания, но отношение шефа к нему сменилось на диаметрально противоположное. Не знаю, связано ли с этим событием то, что через полгода этот парень уволился, а в дальнейшем вообще оставил медицину и ушел на какую-то административно-коммерческую работу. Мне почему-то кажется, что такая связь прослеживается. Не берусь оценивать ситуацию всесторонне, но считаю, что такой неопрятный человек просто не имеет права быть кардиохирургом.

Есть золотое (с моей точки зрения) правило. Если хочешь быть аккуратным, будь аккуратным во всем. В том числе и в мелочах, и тогда, когда тебя никто не видит, наедине с собой. Это правило распространяется на все, можно только менять слово «аккуратный» на «справедливый», «честный», «воспитанный», «правильный» и т. д. до бесконечности. Нельзя быть на людях одним, а когда тебя никто не видит, совершенно другим. Когда-нибудь в самый неподходящий момент ваша внутренняя сущность все равно себя проявит. Большинство людей этого не понимают.

Еще одна весьма распространенная ныне ошибка молодых людей – многие из них перестали читать. А ведь чтение – занятие чрезвычайно полезное и для души, и для личностного и профессионального роста, и для понимания окружающего мира. Недавно в интернете я вычитал интересный афоризм: «Из читающих детей вырастают думающие взрослые». Не знаю, на кого сослаться, так как в Сети очень много обезличенной информации, но умную мысль видно всегда.

К сожалению, универсальной правильной подборки книг еще никто не создал. В детстве я читал много, запоем, но бессистемно. Как ни странно, после окончания академии настал период, когда я стал читать мало. Вроде бы свободного времени появилось много, а читал мало. Для этого были две причины. Одна объективная – отсутствие доступа к хорошим книгам. Собственного имущества, а тем более библиотеки, не было, государственной библиотеки в эстонском городке Тапа тоже не оказалось, и знакомых-библиофилов не появилось. Но главной была другая причина – субъективная. Я ошибочно полагал, что мне в ближайшие 2–3 года надо вернуться в академию для продолжения образования, а для этого надо читать специальную литературу, не тратя время на такую блажь, как литература художественная. В итоге – ни того ни другого.

Понятно, что для того чтобы что-то знать, надо много читать. В том числе и произведения, написанные людьми, прожившими большую и сложную жизнь и понявшими ее сермяжную правду. Недавно одна из моих дочерей сказала, что в принципе все проблемы, с которыми мы сталкиваемся в жизни, у кого-то уже были. Посему если у нее возникает проблема, то она идет в библиотеку и за один день обычно находит подходящее решение. Это необычный подход даже для меня.

В жизни же большинства молодых людей все по-другому. Как-то коллеги мне рассказали, что никто из курсантов 5-го курса Военно-медицинской академии не знал, ни кто такой Сервантес, ни кто такие Дон Кихот и Санчо Панса. Больше того, оказалось, что они вообще ничего не знают из литературы. Я решил проверить этот факт на наших ординаторах. Результат оказался тот же. Сначала не поверил сам себе, но потом убеждался в этом факте неоднократно. Причем не просто в отношении какой-то небольшой группы молодых людей-неучей, а в отношении абсолютного большинства студентов, курсантов, молодых врачей и пр.

Как-то я попросил одного из своих племянников, к тому времени уже закончившего нашу академию, назвать пять английских писателей. Он замялся. Я начал упрощать задачу – назвать пять зарубежных писателей, потом хотя бы одного. Он не назвал! Попытался отшутиться: дескать, к моим годам он тоже будет их знать, но этот, с его точки зрения, аргумент не прошел, потому что я в его возрасте мог назвать десятки авторов, о произведениях которых не просто знал, а прочитал их. Он же не смог вспомнить ни одной фамилии!

Несколько лет назад мы поехали в Дербент. Нас встречал мой племянник, учившийся на юриста, он был лучшим студентом своего курса. Я поинтересовался, как он проводит время. Оказалось, что с утра парень бегает кроссы по пляжу, в обед у него тренировки по дзюдо, а вечером он играет в футбол. На вопрос, много ли он читает, племянник честно ответил, что не очень. Дальше все было по современному стандарту. Дзержинский, например, в его представлении был «каким-то деятелем времен Первой мировой войны». Я не стал рассказывать ничего о Железном Феликсе, но заявил, что племяннику должно быть стыдно не знать такого человека, готовясь всю жизнь посвятить работе в правоохранительных органах. Он может не знать, кто такой Сенека, Плутарх, Кромвель или Луначарский, но Дзержинского знать обязан. И тут же предложил идею: я составлю список книг, которые я рекомендую ему прочесть, потому что спортивная форма и физическое здоровье – это только базис, на котором можно что-то строить, а его карьера будет в первую очередь зависеть от головы, знаний, начитанности, уровня эрудированности.

Я действительно вечером набросал список примерно из ста книг. При следующей встрече я протестировал племянника. Оказалось, что он прочитал из них не более пяти. Но мне понравилось то, что за это время он узнал не только о Феликсе Дзержинском, но и о других упомянутых мной личностях.

О своем отношении к книгам и составленном мной за один вечер списке из ста книг, рекомендуемых для ликвидации литературной безграмотности и получения удовольствия, я подробно рассказал в своей книге «Сам себе бог». Возможно, мой список был не очень продуман, но я включил в него те книги, которые, с моей точки зрения, полезны для чтения. Позже оказалось, что существует аналогичный перечень из ста книг, рекомендованных профессиональным литератором Дмитрием Быковым. Я из него прочитал только 40. Но этот перечень содержит только произведения художественной литературы, поскольку, как я упоминал выше, составлен профессиональным литератором. А мой список более разнообразен, так как включает и медико-социологические, и психологические, и разного рода «прагматические» книги. Оба списка приведены в той же моей книге «Сам себе бог». Сегодня я бы ее тоже добавил к своему списку произведений «для всех». Не знаю мнения Быкова о ней, потому что вряд ли ему довелось слышать о таком произведении, но я бы рекомендовал.

Ошибки зрелого возраста

Главная ошибка зрелого возраста – неверная оценка своих возможностей. С одной стороны, человек еще достаточно молод, но у многих уже появляются проблемы со здоровьем. Менять же образ жизни человек не торопится. Отсюда – преждевременные инфаркты и другие грустные события. У Владимира Высоцкого есть стихи:

С меня при цифре 37 в момент слетает хмель,
Вот и сейчас, как холодом подуло…
Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль,
И Маяковский лег виском на дуло. <…>

Срок жизни увеличился,
И, может быть, концы
Поэтов отодвинулись на время.

После смерти самого Высоцкого в 42 года на меня сильное впечатление произвели стихи Э. Лурье, написанные по этому поводу:

Всего пяток прибавил ты к той цифре 37,
Всего пять лет накинул к жизни плотской.
И в 42 закончил Пресли и Дассен,
И в 42 закончил жизнь Высоцкий. <…>

И этих ран не залечить и не перевязать,
Вдруг замолчал – и холодом подуло.
Хоть умер от инфаркта он, но можем мы сказать —
За всех за нас он лег виском на дуло.

Не буду вдаваться в детали смерти, на мой взгляд, выдающегося поэта Высоцкого, но это как раз тот случай, когда возникают «ножницы» между изменениями в организме и непониманием этих изменений со стороны самого человека.

Ошибки старости

Как говорит мой однокашник, а ныне профессор Владимир Васильевич Сорока, «самая большая мудрость – правильно организовать свою старость». К сожалению, мудрость с возрастом приходит не ко всем. Большая же мудрость – вообще к единицам.

После шестидесяти всего хочется не меньше, чем в двадцать. Где-то в эти годы происходит переоценка многих ценностей, люди понимают для себя, что нужно их душе, а чего не нужно. Никому не нужно ничего доказывать. У многих, однако, возникают некоторые проблемы со здоровьем, и это может существенно влиять на качество жизни, но продолжать получать удовольствие от всего можно и после шестидесяти.

А что дальше? Кто-то, может быть, и тяготится жизнью на седьмом десятке, но есть мнение, что именно после выхода на пенсию наступает лучшая пора, потому что человек в этот период максимально свободен от социальных обязательств и условностей. Ты уже на пенсии, но можешь работать. Финансовое состояние у всех разное, однако многим оно позволяет жить достаточно комфортно. Дети выросли, и если нет обязательства довести внуков до их пенсии, то можно ограничиться общением для удовольствия, а не пахотой на благо подрастающих поколений. Существует старая байка о человеке, который предпочел не приносить детям наловленную им рыбу, а дать удочку и научить ловить рыбу самих. Многие хотели бы на старости лет «пожить для себя», но мало кто позволяет себе это. Основная проблема даже не в деньгах, а в психологии. Хочешь быть счастливым – будь им или хотя бы постарайся им быть. На деле, а не в мечтах. Но за десятилетия у нас сформировались свои стереотипы, которые держат нас в определенных рамках, как флажки при охоте на волков, и не позволяют даже «попробовать через запрет».

Быть собой, а не казаться – одно из главных условий внутреннего комфорта. И неважно, кто ты при этом – президент или простой труженик. Тебе не надо тратить усилия на поддержание какого-то имиджа. Ты просто счастлив. И все это понимают.

Немаловажным критерием счастливой жизни является число степеней свободы. Под свободой подразумевается не вседозволенность, а возможность свободного выбора. Абсолютной свободы нет и быть не может, как и любого «абсолюта» в принципе. Человек всегда будет ограничен. Тебе хочется шуметь, а людям надо спать. Кто-то из нас будет ограничен в своем желании. Но если человек разумен, он все воспринимает правильно. Один может умерить шумовой эффект, а другие благосклонно отнестись к праздничному настроению соседа или к необходимости проведения ремонтных работ в соседней квартире. Главное – не создавать дистресса ни себе, ни окружающим. При соблюдении уважительного отношения к другим людям число степеней свободы человека прямо пропорционально его душевному комфорту. Таких степеней свободы очень много, и у каждого свой собственный их набор. К ним можно отнести свободу распоряжаться своим временем, необходимость (или возможность) ходить на работу, выбор рода занятий, наличие финансовых ограничений, политическую свободу и многое-многое другое.

Мне нравится короткий анекдот на эту тему. Бог обратился к одному человеку со словами: «Я дам тебе одну из трех вещей, которую ты выберешь сам. Первая – несметное богатство, ты станешь богатейшим человеком планеты, вторая – неограниченная власть, ты будешь самым влиятельным человеком на земле, а третья – мудрость, ты станешь мудрейшим из всех людей». Человек недолго подумал и сказал, что выбирает мудрость. Бог слегка дунул на него и спросил: «Вот теперь ты стал самым мудрым. О чем ты думаешь?» Ответ был коротким: «Надо было брать деньгами».

Немного о деньгах, вернее об экономике и людях, преуспевших на этом поприще (к сожалению, не могу сказать этого о себе). Одной из ошибок является отсутствие масштабности мышления или просто страх перед масштабами того, что требуется сделать. Очень важным фактором в достижении экономических успехов является отсутствие страха перед необходимостью рисковать. Есть даже поговорка: «Глаза боятся, а руки делают». Все люди разные. Большинство боится, а кто-то делает. Именно здесь важна масштабность личности.

Прекрасной иллюстрацией значения роли масштабности личности может послужить жизнь одного уроженца Северной Осетии. Есть такой интересный человек – Таймураз Боллоев. В 1991 году он открыл пивоваренный завод «Балтика» и до 2004-го возглавлял это предприятие, сделав его крупнейшей пивоваренной компанией в Европе, начав с нуля. Он не побоялся взять 40 миллионов долларов в Международном банке реконструкции и развития, а вскоре капитал его предприятия оценивался в 222 миллиона долларов. То, как ему удалось получить такой кредит, – второй вопрос, но большинство, вернее абсолютное большинство, людей просто никогда не рискнет взять даже значительно меньшую сумму, а Боллоев взял. И выиграл. Кстати, при личном общении он произвел на меня впечатление живого сгустка позитивной энергии.

Важна масштабность мышления. По большому счету, если человек научился рационально управлять небольшой группой людей и качественно выполнять поставленные перед ними задачи, то, скорее всего, он хорошо справится и с гораздо большим коллективом, и с более масштабными задачами. Главное – правильно делегировать полномочия. Это только кажется, что огромное предприятие требует столь же огромных усилий по управлению им. Большегрузным автомобилем может управлять и хрупкая женщина, так как в нем предусмотрены различного рода усилители и другие приспособления, облегчающие повороты руля и многие другие функции. Так же и в руководстве коллективом. Есть отдел кадров, бухгалтерия, отдел технического контроля и т. д. и т. п. От генерального директора требуется в первую очередь политическая воля при принятии решений, подбор кадров по принципу профессиональной компетенции (а не личной преданности или родственной близости, как в реальной жизни бывает чаще всего) и рациональное распределение функций между компетентными людьми.

Еще один старый, но врезавшийся мне в память газетный пример на тему масштабности замыслов.

Когда-то в 70-е годы прошлого века, в пору махрового советского застоя, в газете «Известия» была опубликована статья «Зачем мне миллион?». Надо сказать, что «Известия» были рупором правительства и входили если не в тройку, то, во всяком случае, в пятерку основных центральных газет, жестко соблюдавших партийные принципы прославления бескорыстия и беспредельной преданности коммунистическим идеалам и соответственно нетерпимости к таким порочным явлениям, как корысть. И вдруг в таком издании на целую полосу публикуется статья о человеке по фамилии Зеленцов, который сумел накопить миллион рублей, не воруя и практически не нарушая советских законов. Это казалось невозможным!

Зеленцов уже с детства проявлял склонность к коммерции – мог продать свой школьный завтрак одноклассникам, но в целом ничем не отличался от прочих граждан. Он прошел всю Великую Отечественную войну, будучи сапером. А это очень непросто – наводить переправы, строить дороги, укрепления и т. д., часто под огнем противника. После войны Зеленцов поселился в Сибири. Он любил охоту и как-то, бродя с ружьишком по берегу реки, по которой сплавляли лес, набрел на заводь, в которой скопилось огромное количество кругляка. Зеленцов оказался внимательным и предприимчивым человеком. Именно тогда у него родился первый масштабный, как сейчас говорят, бизнес-план. Он вернулся в город, организовал артель по заготовке леса, получил соответствующее финансирование, но ничего не закупая, нанял бригаду мужиков, с которыми отправился на заводь.

Главная их задача состояла в том, чтобы выталкивать бревна из заводи в реку и сплавлять их вниз по течению. Там лес уже ждали люди, сдававшие его государству. Таким образом артель обеспечила реальную поставку древесины, нехватка которой в послевоенные годы ощущалась очень остро. Так Зеленцов заработал первые достаточно большие деньги. Чтобы не привлекать к ним внимания, он проехал по нескольким городам и положил деньги в сберкассы. Проконтролировать вкладчиков из разных городов или даже районов одного города было возможно только при направлении соответствующего запроса конкретно в данную сберкассу, то есть фактически нереально. Поэтому никто не мог знать, что у такого-то товарища имеются большие денежные средства. Эти средства тоже стали приносить доход в виде процентов.

Вторым крупным коммерческим предприятием Зеленцова стал обмен денег, проведенный в СССР во времена Н. С. Хрущева. Денежная реформа в СССР была проведена с 1 января 1961 года в форме деноминации с девальвацией. Денежные знаки, введенные в ходе денежной реформы 1947 года, обменивались в течение первого квартала 1961 года без ограничений на новые купюры уменьшенного формата в соотношении 10 к 1. Но деньги, находившиеся на счетах в сберегательных кассах, обменивались в отношении 1 к 1. Прознав каким-то образом о реформе («кто владеет информацией, то владеет всем миром»), Зеленцов назанимал денег у всех знакомых и незнакомых, у кого только мог, проехал по нескольким ближайшим городам и положил их в сберкассы. После прошедшей деноминации совершил такой же вояж, снял уже новые деньги и раздал долги, но по новому курсу, то есть за 100 старых рублей возвращал 10 новых, хотя на его счетах 100 старых превратились в 100 новых. Таким образом он смог увеличить свой капитал практически в 10 раз.

В общем, человек искал всевозможные способы зарабатывания денег «относительно честными способами». Со временем Зеленцов перебрался в Москву, где продолжал свою коммерческую деятельность на других площадках, купил большую кооперативную квартиру и мог бы жить по-своему счастливо. Но тут он влюбился в некую женщину, которая, впрочем, не вполне разделяла его чувства. Когда же Зеленцов в качестве последнего аргумента вывалил перед ней гору сберегательных книжек и вторую гору из золотых изделий и бриллиантов, она просто испугалась и ушла (вот оно – коммунистическое воспитание!). В итоге удачливый предприниматель, но несчастливый человек попал в больницу, где ему объявили, что у него серьезные проблемы со здоровьем и жить ему осталось недолго.

Тогда-то Зеленцов в состоянии тяжелой депрессии позвонил в редакцию «Известий» и сказал, что у него есть миллион рублей новыми деньгами и что он не знает, зачем они ему нужны. Сначала ему не поверили, но корреспондента все-таки прислали. В результате появилась такая статья.

Миллион советских рублей в то время абсолютному большинству жителей СССР казался совершенно немыслимой суммой. Это было совершенно несравнимо с миллионом долларов сейчас. Многие зарабатывали в то время менее 100 рублей в месяц, а зарплата в 200–300 рублей считалась очень хорошей. Накопить миллион рублей было просто невозможно. При ежемесячном заработке в 500 рублей на это потребовалось бы 167 лет при условии полного отсутствия каких-либо трат. Такие зарплаты были только в районах Крайнего Севера и приравненных к ним, но продолжительность жизни в этих районах была очень невелика. Больше того, это сейчас есть возможности и условия (политические, экономические, юридические) для быстрого финансового взлета, а тогда их просто не существовало.

Как итог, публикация завершалась риторическим вопросом Зеленцова: зачем нужен миллион человеку, который сам никому не нужен, у которого нет не только родных и близких, но уже и здоровья. Такая вот грустная история. Главная ошибка Зеленцова была в том, что родился он не в той стране и не в то время.

Авиация и хирургия

Ошибки случаются у всех, но в авиации они нередко приводят к авариям и катастрофам. Разница в этих понятиях существенная. Авария – это какая-либо поломка, техническая неполадка, но без гибели людей. Катастрофой считается ситуация, унесшая человеческие жизни.

Я родился в семье военного летчика, который погиб в авиационной катастрофе, когда мне было 7 лет. После школы поступил в Военно-медицинскую академию на факультет подготовки врачей для Военно-воздушных сил и после ее окончания три года провел в одном из авиационных гарнизонов. Поэтому тема авиации мне близка.

Параллели между авиацией и хирургией напрашиваются сами собой и проводятся довольно давно. В журнале американского общества кардио-торакальных хирургов была опубликована статья о том, что в 60-х годах XX века в США потерпел крушение авиалайнер, совершавший внутренний рейс. Скрупулезное расследование причин авиакатастрофы показало, что при заходе на посадку еще за минуту до трагедии летчики обсуждали самые отвлеченные вещи, попросту говоря, трепались о крутых тачках и т. п. Комиссия пришла к выводу, что причиной катастрофы явился «человеческий фактор», в частности утрата внимания из-за пустых разговоров. Кстати, то же случается и на дорогах. Множество аварий происходит из-за разговоров по телефону. Вспомните, если автомобиль перед вами едет «как-то не так», значит, его водитель болтает по телефону.

В итоге разбирательств по поводу описанной авиакатастрофы в течение нескольких лет были разработаны и приняты специальные правила, согласно которым экипажу запрещалось вести посторонние разговоры при снижении самолета ниже 3000 футов (примерно 1 км).

В авиации и космонавтике было много ошибок, связанных с медициной. Никто не знал, как будет себя чувствовать человек на больших высотах, в условиях невесомости или в космосе. В реальности даже перед отправкой в космос Ю. А. Гагарина не было стопроцентной гарантии, что он вернется живым. Гибель людей происходила нередко. В Саранске есть площадь, имеющая фактически два названия – Привокзальная (или Вокзальная, что, в общем-то, одно и то же) и Площадь стратонавтов с памятником погибшим покорителям воздушного океана. Оказывается, по официальной версии, в январе 1934 года трое смельчаков: Павел Федосеенко, Андрей Васенко и Илья Усыскин – на аэростате «Осоавиахим-1» поднялись на рекордную высоту 22 000 м, но при посадке что-то произошло с аэростатом, и они погибли.

При всем моем уважении к смелым людям и новаторам, эта история – абсолютный миф. Сейчас любой авиационный врач знает, что, начиная с высоты 5300 м, человеку необходимо дышать кислородом, потому что кислорода в таком разреженном воздухе уже недостаточно для нормального функционирования органов, и в первую очередь для головного мозга. А после высоты 8000 м недостаточно дышать даже чистым кислородом. Его надо подавать в легкие под избыточным давлением. Все летчики проходят специальное обучение дыханию под избыточным давлением, потому что в таких условиях даже речь затруднена. Человек открывает рот, чтобы произнести слово (это делается на выдохе, пропуская воздух из легких через гортань с голосовыми связками), а ему в этот же момент в легкие автомат вгоняет воздух (можно представить себе сильнейший встречный ветер, затрудняющий даже дыхание).

Кроме того, с высотой, как известно, снижается температура кипения жидкостей, в том числе воды. На высоте 19 100 м наступает такое разрежение, что температура кипения крови доходит до 37 градусов по Цельсию. И в организме начинается бурное выделение пузырьков азота непосредственно в кровь, что, естественно, абсолютно несовместимо с жизнью. Поэтому для полетов в стратосферу используются специальные высотные компенсирующие костюмы и гермошлемы. Это азы авиационной и космической медицины. В 1934 году об этом еще не знали. Никаких высотных костюмов и гермошлемов еще не было разработано. Однако законов физики и биологии никто не отменял. Ребята, полетевшие на аэростате, допустили ошибку по незнанию и погибли, естественно, не долетев до высоты в 22 000 м. Возможно, поэтому аэростат и упал, потеряв управление, что было тоже ошибочно расценено как авария при посадке.

Не знаю, нужно ли развенчивать такие мифы. Люди совершили подвиг, шагнули в неизвестность и, к великому сожалению, погибли. Но главное – ошибки не надо повторять. За погибшими смельчаками были другие, которые учли этот печальный опыт. Вот мы теперь и летаем в космос.

Атул Гаванде описывает несколько случаев авиационных происшествий, когда лишь неукоснительное следование чек-листу позволяло спасти жизни экипажа и пассажиров. В качестве примера разбирается, например, знаменитая посадка аэробуса А320 на водную поверхность Гудзонова пролива в 2009 году. Тогда все решило не мастерство пилота, которое никто не отрицает, а именно слаженные действия всего экипажа, когда каждый действовал строго по чек-листу, ничего не забыв в экстремальной ситуации. Причем эти чек-листы могут содержать, казалось бы, прописные истины. Некоторые их пункты вызывают недоумение у непосвященных. Например, указание первому пилоту: «Продолжайте пилотирование». Но в реальности на тот момент именно это главное, а не поиск причины остановки двигателя или что-то еще. В экстремальных условиях первый пилот должен думать в первую очередь об управлении самолетом. У второго пилота свои задачи (попытки повторного запуска двигателей, контроль за системами жизнеобеспечения, в том числе и обязательная сверка с чек-листом и т. д.), у стюардесс – свои. Когда все строжайшим образом соблюдается до мельчайших пунктов, шансы на спасение возрастают. Потому что все чек-листы в авиации написаны не чиновниками, а высококлассными специалистами по результатам расследований происшествий, случавшихся ранее. Можно сказать, что они написаны кровью жертв авиационных катастроф.

Аналогично и в хирургии. При возникновении нештатных ситуаций хирург не должен опускать руки. Он должен «продолжать пилотирование» до последнего, то есть бороться за жизнь пациента до конца. В хирургии пока таких чек-листов еще нет в абсолютном большинстве больниц, хотя работа по их внедрению уже начата Всемирной организацией здравоохранения. Идея кажется слишком простой, даже примитивной. Она не сулит прямых доходов от закупок суперсовременного оборудования или лекарственных препаратов. Экономический эффект от внедрения чек-листов должен быть колоссальный за счет снижения количества осложнений, но его сразу не увидишь – только через годы работы по внедрению и неукоснительному исполнению всех требований.

Но кто сказал, что простые меры плохи? Тот же Гаванде приводит очень наглядный пример, когда один из молодых американских врачей поехал работать в самый густонаселенный регион Пакистана, где царила антисанитария и была колоссальная смертность, в первую очередь из-за инфекций. Очень многие дети не доживали до 5 лет. Основные причины их гибели – диарея и другие кишечные инфекции. Устранить социальные причины в такой ситуации абсолютно нереально. Нужны не просто вложения, а колоссальные финансовые средства, которых у страны нет физически. Но молодой врач предложил фирме «Проктер энд Гэмбл», продвигавшей на рынок мыло с бактерицидными свойствами, провести исследование. Населению в одном районе бесплатно раздавалось обычное мыло (по 2 куска в неделю), в другом – бактерицидное, а в третьем все оставалось по-прежнему. Но мыло раздавалось не просто так, а с чек-листом, по которому предлагалось обязательно мыть руки в шести случаях (перед едой, после пользования туалетом и т. д.). Через год были опубликованы результаты. Оказалось, что такие простые меры позволили снизить количество инфекций более чем в 2 раза. Правда, фирма-спонсор осталась недовольна, потому что разница между результатами применения обычного и бактерицидного мыла была несущественной.

Атул Гаванде разработал специальный двухминутный чек-лист для хирургической операционной, состоящий из 19 пунктов. Он предложил делать три обязательные небольшие паузы для отработки чек-листа – перед введением в наркоз, перед разрезом кожи и в самом конце, перед уходом хирургов из операционной. Использование чек-листа проводится не по принципу «ПРОЧИТАЙ – СДЕЛАЙ», а по принципу, принятому в авиации: «СДЕЛАЛ – ДОЛОЖИ». Как человек, прослуживший врачом в военной авиации три года, могу подтвердить, что все команды там дублируются дословно: «Проверить двигатели» – «Есть проверить двигатели»; «Разрешите взлет?» – «Взлет разрешаю» и т. п.

По чек-листу Атула Гаванде перед введением в наркоз, например, требуется уточнить (и подтвердить!) введение антибиотика. Потому что при введении его за несколько часов до операции концентрация антибиотика в крови снижается, и оптимальным считается время не более часа до разреза. Проверяется (и опять же подтверждается!) наличие нужного количества крови и плазмы. А начинается все с самого простого – с фамилии больного, диагноза и планируемой операции. Все как у пилотов.

Такие простые меры кажутся примитивными, но вспомните, сколько раз вы забывали о какой-то мелочи, а потом спохватывались и ругали себя на чем свет стоит. Я так точно. Кстати, исследования по результатам применения чек-листов в хирургической операционной, проведенные тем же Атулом Гаванде, показали, что самые педантичные и ответственные сотрудники забывали хотя бы об одной мелочи из списка в 6 % случаев, то есть 1 раз на 16 операций. А в тех больницах, где чек-листы не использовались, такие мелочи забывались в двух случаях из трех независимо от страны и уровня больницы. А чек-листы позволяют не полагаться на человеческую память.

В хирургии есть четыре основные причины смертности – инфекция, кровотечения, дефекты анестезии и неожиданные обстоятельства. Использование чек-листов позволяет минимизировать три первые. Но и на непредвиденные обстоятельства желательно иметь свои чек-листы.

Были опубликованы данные, полученные по результатам использования чек-листов при оперировании 400 000 пациентов в восьми крупных больницах, четыре из которых были элитными, с хорошим финансированием и находились в развитых странах (Сиэтл, США; Торонто, Канада; Лондон, Великобритания; Окленд, Новая Зеландия), а четыре относились к крайне перегруженным общественным стационарам с большим дефицитом персонала и финансирования (Нью-Дели, Индия; Манила, Филиппины; Ифакара, Танзания; Амман, Иордания). Оказалось, что, независимо от ранга больницы и страны, где она располагалась, количество осложнений при использовании чек-листов снизилось на 36 %, а летальность – на 47 %. При этом инфекционных осложнений стало меньше вдвое. Чтобы вы поняли, в каких сложных условиях проводился этот эксперимент, скажу, что в Танзании в больнице, обслуживающей регион с миллионом сельских жителей, работали всего пять хирургов, ни один из которых не имел высшего медицинского образования!

Когда я писал кандидатскую диссертацию на тему «Ангиогенный сепсис», то обратил внимание, что только соблюдение элементарных правил ухода за центральными катетерами позволяло свести практически к нулю число подобных осложнений.

Мне запомнился еще один факт из книги Гаванде. Спустя год после внедрения чек-листов был проведен анонимный опрос бригад. «За» высказались 80 % участников. Но когда был задан вопрос, хотел ли бы сам участник, чтобы при выполнении операции лично ему как пациенту был использован чек-лист, положительно ответили 93 %. Есть повод задуматься.

Атул Гаванде очень верно определил главное достоинство чек-листов. Они дисциплинируют бригаду, напоминают о минимальном количестве нужных шагов и делают их наглядными. Одним из любимых выражений моего шефа М. И. Лыткина было: «Самый плохой порядок лучше самого хорошего беспорядка». Чаще всего добиваться хороших результатов дает не личное, сугубо индивидуальное хирургическое мастерство, а хорошо отлаженная система в работе операционной, отделений реанимации и интенсивной терапии и всех вспомогательных служб (экспресс-лаборатории, рентген-кабинет и пр.).

Говоря об истоках появления чек-листов в авиации, Гаванде вспоминает, как в 1935 году в США проводились летные испытания бомбардировщиков, построенных по заказу министерства обороны этой страны. Участвовали три авиакомпании: «Боинг», «Дуглас» и «Мартин». Модель 299, представленная компанией «Боинг», обладала самой большой дальностью полета, имела 4 двигателя вместо двух и несла бомбовый запас, в 5 раз превышающий модели конкурентов. Но во время испытаний самолет, резко набрав высоту 300 м, неожиданно рухнул на взлете. Впоследствии при тщательном расследовании выяснилось, что эта машина намного сложнее в управлении. Надо было следить за работой четырех моторов, топливом, убирающимися шасси, закрылками, электрическими триммерами и воздушным винтом, регулирующимся с помощью гидравлических устройств. В такой ситуации опытнейший пилот не уследил за всеми параметрами машины и вовремя не скоординировал мощность двигателя с вертикальной скоростью. С этой трагедии началась история создания чек-листов, где строжайшим образом был расписан порядок действий пилота во время взлета.

В условиях отделения интенсивной терапии в отношении одного пациента на протяжении суток совершается в среднем примерно 178 действий. Поэтому проследить за исполнением каждого сложно. И на все надо найти время. Вот на этот случай и важно иметь чек-листы. Определенные их прототипы уже действуют. Практически в любом отделении реанимации существует «реанимационная карта», в которой медсестры обязаны периодически отмечать основные параметры гемодинамики, других жизненных функций, фиксировать температуру тела, объем диуреза и т. п. Это тоже своего рода чек-лист. Регистрация четырех основных параметров (пульс, АД, частота дыхания и температура тела) стала обычной во всех лечебных учреждениях.

Как я уже говорил, существует множество параллелей между авиацией и хирургией. Общее – высокая ответственность за жизнь и здоровье других людей. Но есть и различия. В авиации существуют такие понятия, как летные происшествия и предпосылки к ним. С летными происшествиями разбираются, а за предпосылки сурово наказывают.

В медицине тоже есть врачебные ошибки и есть предпосылки, за которые никто ответственности не несет. Имеются в виду именно предпосылки. Предпосылки они и есть предпосылки. Не случилось беды – и слава богу.

Так же как и врачебные ошибки могут быть самого разного рода, так и предпосылки к ним имеют множество вариантов. Я бы выделил базисные, технические и психосоматические. К первым можно отнести слабую теоретическую подготовку, отсутствие необходимых знаний, недостаток практических навыков, отсутствие условий для выполнения всего комплекса лечебно-диагностических мероприятий, недостаточное финансирование.

Меня удивили опубликованные в одном из медицинских журналов результаты самооценки своих знаний терапевтами – слушателями цикла усовершенствования: из 53 опрошенных (в том числе восемь заведующих отделениями) 35 не умеют интерпретировать сердечные шумы. Сто лет назад такое представить было невозможно. Вот вам результат технического прогресса – все уповают на эхокардиографию. Сергей Петрович Боткин 150 лет назад, споря с друзьями, мог методом выстукивания определить точное место расположения прилепленной к нижней поверхности стола монеты.

Технических предпосылок к медицинским ошибкам – миллион, начиная с того, что у каждого человека своя анатомия, и кончая тем, что огромный поток информации не всегда хорошо усваивается в процессе повседневной деятельности.

Кроме того, существуют психосоматические предпосылки врачебных ошибок. Это и особенности характеров оперирующего хирурга и других членов бригады (спешка, пренебрежение мнением коллег и т. д.), и психологическая совместимость членов бригады (все мы люди со своими особенными взаимоотношениями), и физическая или психологическая усталость, и болезненное состояние или интоксикация. Не стоит забывать, что все мы – люди. При длительных хирургических вмешательствах нередко наступает момент, когда бригада устала и хочет закончить все как можно быстрее, особенно если кто-то из членов бригады плохо себя чувствует.

Обстановка в кардиохирургической операционной также постоянно меняется. Во время основного этапа чаще всего все сконцентрированы и посторонних разговоров практически нет. А в конце операции персонал немного расслабляется и начинается обсуждение житейских проблем. Отсюда и невнимательность на завершающих этапах с возможным оставлением инородных тел, незамеченными мелкими источниками кровотечения. Мой учитель Михаил Иванович Лыткин когда-то сказал гениальную фразу: «Сосуды как люди – чем мельче, тем зловреднее».

Тема инородных тел, оставленных в организме больного, будоражит общественность больше всего. Причем это не только марлевые шарики, тампоны, салфетки или какие-то хирургические инструменты. Один из моих знакомых хирургов был приглашен в качестве оппонента на защиту диссертации, посвященной проблеме инородных тел, оставленных в организме при выполнении операций. В конце диссертации в качестве приложения был опубликован перечень предметов, обнаруженных либо при повторных вмешательствах, либо уже на вскрытии. В нем значились не только вышеупомянутые хирургические атрибуты, но и самые странные и неожиданные предметы вроде очков или квитанции из прачечной. Мне понравился комментарий этого оппонента. Он пошутил, что теперь, ознакомившись с этим списком, в конце операции он пересчитывает ассистентов.

«Как это возможно?» – удивляются все, кроме самих хирургов. Если бы было невозможно – не оставляли бы. Естественно, что и в моей практике встречались подобные случаи, хотя я лично ни разу ничего нигде не оставлял или же просто не знаю об этом, что тоже возможно.

Как всегда, для наглядности несколько реальных примеров.

Один из самых памятных случаев связан с поездкой в Грузию в конце мая – начале июня 1984 года. В Тбилиси проводилась конференция по проблемам заражения крови, то есть сепсиса, и на нее был приглашен Михаил Иванович Лыткин как признанный авторитет в этой области. С ним поехали Ю. Л. Шевченко, который тогда работал над докторской диссертацией по инфекции с поражением внутрисердечных структур, и я, только что написавший, но еще не защитивший кандидатскую на тему «Ангиогенный сепсис» (то есть «Сосудистый сепсис»).

Встречал нас главный хирург Закавказского военного округа, считавший себя учеником Лыткина. Все было замечательно – и сама конференция, и теплая, солнечная погода после питерских сырости и холода, и поездка в Кахетию, и посиделки в ресторане на Мтацминде, горе в центре Тбилиси. Ну и конечно, Михаила Ивановича попросили проконсультировать нескольких пациентов в окружном военном госпитале. Один из них запомнился мне на всю оставшуюся жизнь именно в связи с допущенной в отношении него врачебной ошибкой.

История его болезни тоже косвенно связана с авиацией. Началась она в ноябре 1983 года, когда в Тбилиси группа молодых людей под видом свадьбы, завершавшейся свадебным путешествием, прошла через депутатский зал в самолет и попыталась его захватить сразу после взлета. Попытка угона самолета в Турцию не удалась: пилоты успели закрыться в кабине, доложили на землю и, получив приказ возвращаться, благополучно посадили самолет в том же тбилисском аэропорту, куда уже приехала группа захвата. Переговоры с угонщиками длились 14 часов, так как у них в заложниках были пассажиры. После того как террористы начали убивать заложников, состоялся штурм и все они были обезврежены, а пассажиры освобождены.

Среди последних находился и житель города Поти, работавший там водолазом. Он был очень крепкого телосложения – просто гора мышц. Возможно, поэтому террористы сочли, что он сотрудник КГБ, и в самом начале прострелили ему грудь. С этим ранением он пролежал в самолете все 14 часов переговоров, а после освобождения был доставлен в госпиталь, где его и прооперировали. Но в последующем у пациента возникло ограниченное нагноение в грудной полости со стороны ранения, а затем сформировался незаживающий свищ. Его выписывали из стационара, но свищ периодически открывался и создавал большие неудобства для пациента, не говоря уже о невозможности заниматься своей профессиональной деятельностью. Лыткин осмотрел больного, что-то порекомендовал и сказал, что если эти назначения не помогут, пациента лучше всего осенью прислать к нам в клинику (на лето мы практически всегда закрывались, так как Военно-медицинская академия не только лечебное, но и высшее учебное заведение).

Пациент поступил к нам в сентябре. Его доставили в клинику прямо с самолета. Это было в послеобеденное время. Один из наших докторов, мой однокашник Александр Николаевич Тулупов, специально ждал его прибытия, чтобы осмотреть, перевязать и в случае необходимости сразу же назначить какое-то лечение. Он взял пациента в перевязочную, «поковырялся» в ране, то есть сделал ревизию, что-то там увидел лишнее, захватил зажимом и вытянул большой марлевый тампон. Не надо объяснять, что на этом все злоключения пациента (продолжавшиеся около 10 месяцев) закончились и дней через десять он, счастливый, уехал в Грузию.

С моей точки зрения, наиболее вероятная причина ошибки проста – невнимательность хирурга и несоблюдение правил, требующих обязательного подсчета всех использованных тампонов и салфеток. Причиной же второй ошибки (диагностической), скорее всего, было то, что никто не предположил наличия инородного тела.

Еще один случай из собственной практики. Ко мне обратились друзья с просьбой посмотреть пациентку, недавно прооперированную по поводу варикозно-расширенных вен на ноге. Я, как и все хирурги, не люблю консультировать оперированных в других местах пациентов. Это даже неэтично, потому что там есть свои врачи, которые должны доводить дело до конца. Однако просьбы были настойчивыми, и я не смог отказать. Как оказалось, не зря.

После операции прошло более трех недель, а на оперированной ноге по ходу удаленной вены отмечалось болезненное уплотнение с покраснением кожи. Я взял женщину в перевязочную, немного раскрыл рану внизу и удалил длинную марлевую полоску, введенную хирургом для остановки кровотечения после извлечения зонда с веной и забытую там на три прошедшие недели. Пациентке я ничего об это не сказал, но заверил ее, что теперь все быстро заживет. Так оно и получилось.

Кстати, правило обязательного подсчета в конце операции всех использованных в ее процессе перевязочных материалов (это входит в обязанность операционной сестры) может быть соблюдено, а инородное тело все же оставляется. О таком случае мне рассказал мой друг, работавший ведущим терапевтом в Калининградском госпитале. Его жену прооперировали в том же госпитале в связи с какой-то острой гинекологической ситуацией, после чего в течение двух недель сохранялись боли в животе, субфебрильная лихорадка, расстройства стула. Хирурги и гинекологи особого внимания на это не обращали, считая возможным вариантом течения заболевания. Но мой друг забил тревогу и попросил сделать УЗИ брюшной полости. Врач-узист поставил диагноз: «марлинома», другими словами, «опухоль, исходящая из марли». Сначала никто не хотел в это верить (всегда трудно признать свою ошибку), но узист стоял на своем – «марлинома». Приглашенные внешние консультанты подтвердили диагноз, и пациентку повторно отправили на операционный стол. При этом вытащили из брюшной полости вафельное полотенце, которое уже начало осумковываться. В общем, после трех недель лечения все закончилось благополучно.

Вот здесь совсем другая ситуация. Салфетки и тампоны пересчитали, а полотенца считать не принято, вероятно, из-за того, что представить себе возможность оставления столь большого предмета довольно трудно. Но хирурги и это могут. Иначе чем небрежностью оперирующего хирурга это объяснить невозможно.

Извлеченное из брюшной полости полотенце тоже не самое большое текстильное инородное тело. В ноябре-декабре 2015 года шокирующий эффект на жителей Санкт-Петербурга произвел видеосюжет, показанный по региональным телеканалам в новостях. У женщины, выписанной накануне из роддома Первого медицинского университета им. И. П. Павлова «в удовлетворительном состоянии» на 12-е сутки после кесарева сечения, через две недели наступило резкое ухудшение состояния, в связи с чем она была срочно госпитализирована в одну из клиник Военно-медицинской академии. Во время повторной операции удалили простыню размером 84 × 117 см! Причем женщину беспокоили сильные боли, и она сама отмечала, что после родов живот у нее не только не уменьшился, а, наоборот, даже увеличился. Но и это не насторожило врача! И так бывает. В результате – уголовное дело.

Простыня размером 84 × 117 см, конечно, впечатляет. Но даже такое огромное, оставленное в организме инородное тело не привело пациентку к гибели, а вот маленькая тефлоновая прокладка всего 6 × 3 мм это сделала.

В одном из кардиохирургических центров нашей страны пациентке в возрасте 65 лет выполнялась довольно стандартная операция протезирования аортального клапана. Все шло гладко. Однако при завязывании одного из 12 швов, которыми клапан фиксируется изнутри к корню аорты с использованием небольших (длиной 6 мм) укрепляющих тефлоновых прокладок, порвалась нитка. Обычно каждый стежок завязывается пятью узлами. Нить порвалась на третьем узле. Хирург посчитал это не стоящим внимания. Иначе пришлось бы срезать все наложенные ранее швы, полностью извлекать практически пришитый протез, удалять все прокладки, включая ту самую ненадежно фиксированную. В общем, операция затянулась бы на довольно значительное время, а этого никому не хотелось. Хирурги зашили аорту, удалили воздух из камер сердца и восстановили сердечную деятельность. Аппарат искусственного кровообращения отключили. Однако уже в процессе наложения кожного шва резко упало артериальное давление, возникла тахикардия, перешедшая в фибрилляцию желудочков – хаотичные несинхронизированные и неэффективные сокращения отдельных волокон сердечной мышцы. Начали делать непрямой массаж сердца, использовали электрические разряды наружно – безрезультатно.

Повторно вскрыли грудную клетку и начали делать прямой массаж сердца. Прямым электрическим разрядом через сердце восстановили сердечные сокращения, однако гемодинамика оставалась крайне нестабильной. Давление поднять не удавалось, несмотря на струйное введение сильнодействующих препаратов. Было принято решение снова начать искусственное кровообращение (ИК).

На интраоперационном чрезпищеводном ультразвуковом исследовании после повторного подключения ИК определялось общее снижение сократительной способности миокарда левого желудочка (эффективность его работы составляла 20 %), однако аортальный биопротез функционировал нормально, с низким пиковым градиентом и отсутствием нарушения замыкательной функции. На фоне проводимого искусственного кровообращения и лекарственной поддержки давление стабилизировалось, и через 4 часа вспомогательного кровообращения аппарат был отключен, установлен внутриаортальный баллон, помогающий работе сердца, и пациентка была переведена в отделение реанимации.

Pulsuz fraqment bitdi.