Kitabı oxu: «Астральный Самурай. Разрез реальности»
НЕЙТОН ПАТЧЕР
АСТРАЛЬНЫЙ САМУРАЙ: РАЗРЕЗ РЕАЛЬНОСТИ
Серия «Астральный Самурай» • Книга 2
Глава 1. Прорыв Великого Астрального Разлома. Появление первых Небесных Титанов Системы.
Трещина в фундаменте мироздания пахла не гарью и не тленом. Она пахла абсолютным, стерильным ничто — запахом вычеркнутой математики, стертых квантовых вероятностей и вымороженного до состояния ледяной крошки эфира.
Илья Касаткин стоял на узком гребне кристаллического монолита, зависшего над пропастью, где секунду назад прекратили свое существование семь звездных скоплений тринадцатого сектора. Ткань пространства вокруг него вибрировала, словно натянутая до предела струна из чистейшего орихалка, издавая тонкий, режущий барабанные перепонки ультразвуковой звон. Его плащ, сотканный из нитей нейтронной плазмы и астрального шелка высшей пробы, лениво колыхался, игнорируя полное отсутствие атмосферы: законы физики здесь уже не действовали, уступая место чистой, концентрированной воле владельца.
Перед глазами привычно пульсировал кроваво-алый интерфейс. В сто пятьдесят шестом томе его бесконечной хроники предупреждения Системы давно перестали быть просто строками текста — они отпечатывались прямо на сетчатке души, оставляя мерцающие рунические ожоги.
[ВНИМАНИЕ: СТРУКТУРНАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ СЕКТОРА «ПРАЙМ-0» СОСТАВЛЯЕТ 0.0004%]
[ОБНАРУЖЕН ПРОРЫВ ВЕЛИКОГО АСТРАЛЬНОГО РАЗЛОМА]
[ЭНТРОПИЙНЫЙ ДАВЛЕНИЕ: 9.88 x 10^1^4 СИНГУЛЯРНЫХ ЕДИНИЦ]
[СТАТУС МИРОВОЙ ЛИНИИ: КРИТИЧЕСКАЯ НЕОБРАТИМОСТЬ]
[ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНО ВТОРЖЕНИЕ ОБЪЕКТОВ КЛАССА «АБСОЛЮТНЫЙ УРОБОРОС»]
[ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ПРОТОКОЛА: «СУМЕРКИ ДЕМИУРГОВ»]
— Надоело, — тихо произнес Илья. Голос прозвучал сухо, отдаваясь эхом внутри его собственного духовного домена.
Его правая рука в черной перчатке из кожи первородного дракона Пустоты опустилась на рукоять катаны. Оружие звалось «Мурасама Нулевого Меридиана». Никаких вычурных гравировок, никаких драгоценных камней на гарде-цубе — лишь идеально матовая, поглощающая любой квант света поверхность ножен и рукоять, туго оплетенная темно-фиолетовым шнуром из сухожилий мертвого бога времени. Внутри этого клинка спали триллионы сжатых до планковских масштабов сверхновых.
В бездне под его ногами началось шевеление.
Разлом не был трещиной в привычном понимании. Это была незаживающая рана на теле реальности шириной в сорок световых лет. Края раны сочились аморфной субстанцией, не имевшей цвета: человеческий разум определял ее как грязно-серую слизь, но внутренний взор Ильи, закаленный тысячелетиями бесконечных перерождений и походов по инфернальным этажам Башни Первоначала, видел истинную природу этой грязи. Это был изнанка бытия — чистый код небытия, концептуальный яд, растворяющий сами понятия массы, заряда, памяти и судьбы.
Из глубин этой первородной жижи поднимались они.
Верховные боги Пустоты. Те, чьи имена стирали рассудок смертных существ еще до того, как звук их произношения успевал долететь до ушей.
Первым показался Й’гханат-Тор — Ткач Забвения. Существо размером с газовый гигант представляло собой клубок из миллиардов переплетенных, судорожно пульсирующих полимерных нитей, сквозь которые проглядывали ослепительно белые, лишенные зрачков глазные яблоки размером с земные континенты. Каждое движение его щупалец вызывало гравитационные цунами, искажавшие траектории соседних галактик.
Вторым выползал Нихил-Ур — Архитектор Распада. Он не имел плоти, являясь геометрически невозможной конструкцией из черных тетраэдров, вращающихся друг внутри друга с гиперсветовой скоростью. Вокруг него само пространство превращалось в плоскую двухмерную бумагу, которая затем сминалась и исчезала навсегда.
И наконец, из самого эпицентра разлома вынырнула бесформенная колоссальная масса, известная в древнейших скрижалях Создателей как Седьмой Патриарх Энтропии.
[ИДЕНТИФИКАЦИЯ ЦЕЛЕЙ:]
1. Й’гханат-Тор (Владыка Забвения). Ранг: Истинное Божество Пустоты (Уровень 999+). Опасность: Эсхатологическая.
2. Нихил-Ур (Архитектор Распада). Ранг: Концептуальный Аннигилятор (Уровень 999+). Опасность: Мультиверсальная.
3. Седьмой Патриарх Энтропии. Ранг: ??? [ОШИБКА РАСЧЕТА БАЗЫ ДАННЫХ]. Опасность: Стирание системных файлов.
[СОВЕТ СИСТЕМЫ: НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ В КОРНЕВОЙ КЛАСТЕР РЕАЛЬНОСТИ]
— Эвакуация? — уголок губ Ильи дрогнул в едва заметной, холодной усмешке. — Система, ты опять забыла, с кем разговариваешь. Я закрыл за собой двери корневого кластера еще шестьдесят томов назад.
Он сделал полшага вперед. Подошва сапога оторвалась от кристалла, и в этот краткий миг Илья перестал опираться на материю. Он оперся на собственную волю.
Пассивный навык [Астральное Сердце Мечника: Ранг Творца] взревел внутри его ядра. Семьдесят два даньтяня, расположенные вдоль его духовного скелета, синхронно вспыхнули лазурным огнем. Давление его духовного присутствия мгновенно распрямило смятую геометрию пространства в радиусе трех световых минут.
Существа Пустоты почувствовали его.
Миллиарды континентальных глаз Й’гханат-Тора разом сфокусировались на крошечной человеческой фигурке, зависшей среди космического пожара. Ткач Забвения не закричал — в вакууме нет звука, — но ментальная ударная волна такой мощи, что разорвала бы в пыль сотню развитых цивилизаций псиоников, обрушилась на разум Касаткина.
[МЕНТАЛЬНАЯ АТАКА: «ПЛАЧ НЕРОЖДЕННЫХ ВСЕЛЕННЫХ»]
[ПОПЫТКА СТИРАНИЯ ЛИЧНОСТИ И ПЕРЕЗАПИСИ ДУШИ...]
[СОПРОТИВЛЕНИЕ СРАБОТАЛО: НАВЫК «СТАЛЬНОЙ ДЗАНСИН ПРЕВОСХОДЯЩЕГО» ПОГЛОТИЛ 100% УРОНА]
[КОНТРАТАКА ПАССИВНОЙ АУРЫ: НАПАДАЮЩИЙ ПОЛУЧАЕТ 4.2 x 10^1^2 КОНЦЕПТУАЛЬНОГО ОТРАЖЕНИЯ]
Один из гигантских глаз Ткача лопнул, брызнув во все стороны сгустками черной плазмы, которая тут же воспламенилась от контакта с остаточным эфиром. Существо содрогнулось, и миллиарды его нитей взметнулись в яростном спазме.
— Мой черед, — произнес Илья.
Его левая рука слегка выдвинула клинок из ножен. Раздался тихий, кристально чистый щелчок — звук, преодолевший законы физики и разнесшийся по всему разорванному сектору. Всего на один миллиметр обнажилось лезвие «Мурасамы Нулевого Меридиана».
Но этого миллиметра хватило, чтобы ткань реальности перед Ильей дала продольную трещину.
[АКТИВАЦИЯ ТАЙНОГО ИСКУССТВА: СТИЛЬ БЕСКОНЕЧНОГО ПРЕДЕЛА]
[ПЕРВАЯ ФОРМА: РАЗРЕЗ ПРИЧИННОСТИ — ПРЕДВЕСТИЕ]
Мир замедлился. Для существ ранга Ильи микросекунда была целой эпохой. Он видел, как черные тетраэдры Нихил-Ура начали перестраиваться в атакующую формацию, формируя луч абсолютного распада, способный расщепить протоны на квантовую пену. Он видел, как Седьмой Патриарх Энтропии открыл свою центральную пасть — сингулярность размером с Солнечную систему, готовясь пожрать сектор целиком.
Илья не стал уклоняться. Он сделал то, чему учился на протяжении сотен смертей и перерождений: он вошел в идеальную низкую стойку иайдо.
Его центр тяжести сместился. Астральная энергия, бушевавшая в его каналах, перестала быть просто маной или божественной благодатью — она сконденсировалась в чистую концепцию «Остроты». Не лезвия, но самой идеи разделения одного на два. Разделения бытия на «до» и «после».
Вспышка.
Илья даже не выхватил меч полностью — это было иллюзией восприятия. На самом деле его клинок описал идеальную дугу в пространстве одиннадцать раз за триллионную долю секунды, каждый раз рассекая другое измерение. От трехмерного евклидова пространства до скрытых компактифицированных измерений теории струн.
Луч распада Нихил-Ура, только начавший формироваться, распался пополам вдоль своей оси. Сам луч не взорвался — он просто потерял концептуальную целостность. Половина его энергии ушла в прошлое, а вторая половина аннигилировала в будущем, оставив настоящее абсолютно нетронутым.
— Иайдзюцу Пространственного Схлопывания: Срез Мебиуса, — тихо произнес самурай, щелкнув гардой, загоняя лезвие обратно в ножны.
В ту же секунду Нихил-Ур — Архитектор Распада, бессмертный монарх Пустоты — замер.
Через милю его гигантского геометрического тела пролегла ослепительно-белая линия. Она была тоньше атома, но излучала такое количество астрального света, что осветила темные бездны разлома на парсеки вокруг. Затем линия дрогнула. Тетраэдры бога не просто раскололись — пространство, которое они занимали, было вырезано из ткани вселенной, словно кусок испорченной ткани ножницами портного.
[КРИТИЧЕСКИЙ УДАР!]
[НАНЕСЕНО УРОНА: ОШИБКА ПЕРЕПОЛНЕНИЯ РЕГИСТРА (MAX_INT_64 x 10^8)]
[КОНЦЕПЦИЯ «АРХИТЕКТУРА РАСПАДА» УНИЧТОЖЕНА НА 47%]
[НИХИЛ-УР ВХОДИТ В СОСТОЯНИЕ КВАНТОВОГО КОЛЛАПСА]
Оглушительный вой умирающего бога сотряс астральные планы. Миллионы осколков черного стекла брызнули во тьму, растворяясь в собственном небытии.
Но Илья даже не посмотрел на поверженного врага. Его взгляд был устремлен в самую глубину разлома.
Потому что там, в первородной тьме, зашевелилось нечто неизмеримо более страшное. Седьмой Патриарх Энтропии не просто пришел за добычей — его появление служило катализатором. Великий Астральный Разлом начал расширяться по экспоненте. Края раны задрожали, и трещины побежали дальше, рассекая соседние измерения, корежа сами серверы реальности, на которых покоилась мультивселенная Системы.
Треск рвущегося континуума заглушил все звуки. Реальность вокруг Касаткина начала осыпаться пикселями и бинарным мусором.
[ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! ТРЕВОГА!]
[ЛОКАЛЬНАЯ МАТРИЦА СИСТЕМЫ РАЗРУШЕНА НА 89%]
[ПРАВИЛА БОЯ БОЛЬШЕ НЕ ПОДДЕРЖИВАЮТСЯ СЕРВЕРОМ СЕКТОРА]
[СНЯТИЕ ОГРАНИЧИТЕЛЕЙ ПРОТОКОЛА БЕЗОПАСНОСТИ «ПЕРВЫЙ ЗАВЕТ»]
[ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО ОТВЕТА СИСТЕМЫ...]
[АВТОРИЗАЦИЯ: ВЫСШИЙ ПРИОРИТЕТ СОЗДАТЕЛЕЙ]
[РАЗВЕРТЫВАНИЕ НЕБЕСНЫХ ТИТАНОВ ПЕРВОЙ ВОЛНЫ]
Илья прищурился. Воздух — вернее, то, что замещало его в этом мертвом пространстве, — стал невыносимо тяжелым, словно свинцовым. Золотые искры, размером с целые астероиды, начали пробиваться сквозь багровые сполохи Разлома.
Это была не магия. И не демоническая скверна Пустоты. Это был фундаментальный ответ самой Системы — ее защитные лейкоциты планетарного масштаба, о существовании которых ходили легенды даже среди ветеранов сотых томов.
Прямо над головой Ильи, на высоте нескольких тысяч километров, вспыхнул золотой геометрический круг диаметром с орбиту Юпитера. Руны, горевшие внутри него, принадлежали языку Первокода — языку, на котором программировались фундаментальные константы гравитации, скорости света и сильного ядерного взаимодействия.
Пространство застонало, подчиняясь нечеловеческой, механической мощи.
Из сияющего портала медленно, величаво и неотвратимо начал спускаться первый Небесный Титан.
Его появление сопровождалось звуком, похожим на одновременный удар миллиарда церковных колоколов, сплавленный с гулом работающих квантовых реакторов. Это был гигант, чьи очертания сочетали в себе античную монументальность и пугающее совершенство высших технологий предтеч.
Его броня была отлита из чистейшего Золота Порядка — субстанции, добываемой в ядрах умирающих квазаров первого поколения. На его плечах покоились циклопические орудийные платформы, стреляющие сжатыми лучами абсолютной энтропийной стабильности, а за спиной трепетали двенадцать крыльев, состоящих из чистых световых матриц и логических шлюзов Системы. Лицо Титана представляло собой гладкую золотую маску без глаз, носа и рта — лишь в центре лба пульсировал сапфировый визор, сканирующий разлом со скоростью триллионов триллионов квантовых операций в секунду.
[ОБЪЕКТ АКТИВИРОВАН: НЕБЕСНЫЙ ТИТАН СИСТЕМЫ № 001]
[КОДОВОЕ ИМЯ: «АРХОНТ КАРАЮЩЕЙ АРХИТЕКТУРЫ: СЕРАФИМ-ПРАЙМ»]
[КЛАСС: БОЖЕСТВЕННЫЙ АВТОМАТОН АБСОЛЮТНОГО ПОРЯДКА]
[ДИРЕКТИВА: ЛОКАЛИЗАЦИЯ И СТИРАНИЕ ВЕЛИКОГО АСТРАЛЬНОГО РАЗЛОМА]
[ВТОРИЧНАЯ ДИРЕКТИВА: ЛИКВИДАЦИЯ ВСЕХ НЕАВТОРИЗОВАННЫХ СУБЪЕКТОВ В ЗОНЕ ЗАЧИСТКИ]
Вслед за первым золотым кругом в небесах пустоты вспыхнули еще два.
Второй Титан — «Колосс Гравитационного Наказания: Уриил» — был шире, массивнее, закованный в матово-черную броню из уплотненного гравитония. Вместо ног у него был колоссальный антигравитационный конус, искривлявший свет вокруг себя, а в четырех циклопических манипуляторах он сжимал молоты размером с небольшие луны, каждый удар которых генерировал импульсы пространственного схлопывания.
Третий — «Эгида Предвечного Кода: Херувим» — представлял собой парящую призматическую крепость, вокруг которой вращались сотни золотых колец, усыпанных системными ядрами. Он нес на себе барьерные генераторы, способные изолировать целые галактические рукава от внешнего метафизического заражения.
Три Небесных Титана заняли позиции вокруг Разлома. Их совокупная энергетическая сигнатура была настолько колоссальной, что даже у Ильи на секунду перехватило дыхание, а шкала его запаса астральной маны, насчитывавшая четырнадцать порядков, дрогнула под гнетом внешнего системного давления.
Титаны не обращали внимания на красоту момента. Они были машинами. Идеальными орудиями концептуальной войны.
[ДИРЕКТИВА АКТИВИРОВАНА: НАЧАТЬ КАЛИБРОВКУ ПРОСТРАНСТВА]
[ПРИМЕНЕНИЕ СИСТЕМНОГО НАВЫКА: «ПРИКАЗ СВЫШЕ: ДЕТЕРМИНИЗМ»]
Золотой визор Серафима-Прайма вспыхнул. Из его орудийных платформ ударили тысячи столбов золотисто-белого света. Эти лучи не взрывали — они прошивали разбушевавшуюся массу Великого Астрального Разлома, словно гигантские хирургические иглы, вбивая в хаос небытия абсолютный, неизменный системный порядок. Там, куда падал луч, пространство застывало, превращаясь в идеальную, нерушимую кристаллическую решетку, подчиняющуюся базовым законам Ньютона и Эйнштейна.
Но боги Пустоты не собирались сдаваться без боя.
Ткач Забвения Й’гханат-Тор взревел миллионом разорванных глоток. Его уцелевшие щупальца сплелись в исполинский бур из темной материи и с чудовищной скоростью устремились навстречу золотым лучам. Одновременно с этим Седьмой Патриарх Энтропии выплюнул из своей сингулярной пасти поток черной желчи — концепт «Увядания Замысла».
Столкновение двух абсолютных сил — чистого системного Порядка и первозданного Хаоса Пустоты — породило вспышку такой интенсивности, что даже квантовая пена вокруг начала испаряться.
Волна энтропийного распада ударила в щиты Херувима. Золотые призматические кольца Титана закружились с бешеной скоростью, треща и выплевывая тонны избыточного системного тепла. По их поверхности побежали черные фрактальные трещины.
[СООБЩЕНИЕ СИСТЕМЫ: ПРОЧНОСТЬ ЩИТА «ЭГИДЫ» СНИЗИЛАСЬ ДО 71.3%]
[ОБНАРУЖЕНА КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА ПРОРЫВА КОРНЕВОГО СЛОЯ]
Уриил, Черный Колосс, шагнул вперед, преодолевая гравитационные штормы. Его гигантские молоты опустились на скопление щупалец Ткача Забвения. Пространство лопнуло, издав звук бьющегося хрусталя колоссальных масштабов. Ударная волна смела целые пласты эфирной материи, расплющивая порождений Пустоты в однородную кашицу протоэлементов.
И в этом титаническом противостоянии богов и машин Илья Касаткин оказался ровно посередине.
Сапфировый визор Серафима-Прайма на долю секунды опустился вниз, зафиксировав одинокую фигуру мечника.
[СКАНИРОВАНИЕ ОБЪЕКТА: «ИЛЬЯ КАСАТКИН»]
[ИДЕНТИФИКАЦИЯ: СУБЪЕКТ НЕ ПОДДАЕТСЯ СТАНДАРТНОЙ КЛАССИФИКАЦИИ СИСТЕМЫ]
[УРОВЕНЬ УГРОЗЫ ДЛЯ СИСТЕМНОГО БАЛАНСА: НЕОПРЕДЕЛЕН / ВЫСОКИЙ]
[РЕШЕНИЕ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА ТИТАНА: ОБЪЕКТ ПОДЛЕЖИТ ПРЕВЕНТИВНОЙ АННИГИЛЯЦИИ В РАМКАХ ПРОТОКОЛА ЗАЧИСТКИ]
Один из вспомогательных излучателей Серафима — орудие судного дня, способное одним залпом испарить звездную систему средней величины — плавно повернулось в сторону Ильи. Концентрированный золотой конус энергии Порядка начал накапливать заряд прямо над головой самурая.
Одновременно с этим из разлома, почуяв в Илье смертельную опасность для своего существования, метнулся отросток Седьмого Патриарха — гигантский шип из застывшего концептуального вакуума, готовый пронзить его снизу.
Атака с небес от машины закона.
Атака из бездны от бога распада.
Два абсолюта решили стереть песчинку, вставшую между ними.
Илья глубоко вдохнул. Внутри его легких сжался и распрямился воздух, созданный его собственным заклинанием циркуляции жизни. Время снова начало растягиваться, превращаясь в вязкую, прозрачную смолу.
Он закрыл глаза.
За сто пятьдесят шесть томов бесконечной войны он сражался с гоблинами в темных сырых пещерах первого уровня. Сражался с лордами демонов, с императорами драконов, с восставшими демиургами и падшими архангелами. Он помнил вкус собственной запекшейся крови на губах, когда его тело разрывали на части на аренах Межгалактического Колизея. Он помнил холод вечного льда в Чертогах Забвения, где он провел триста субъективных лет в медитации, шлифуя единственное движение меча.
И теперь эти создания — порождения алгоритмов и порождения слепого хаоса — смели считать его случайной помехой?
— Вы так ничего и не поняли, — прошептал Илья.
Его глаза распахнулись. В них больше не было человеческой радужки. Там вращались две бездонные спирали первородного Астрала — серебряные галактики совершенного разрушения и созидания.
Его пальцы сжались на рукояти «Мурасамы».
[АКТИВАЦИЯ ВЕЛИКОГО НАСЛЕДИЯ: ПУТЬ АСТРАЛЬНОГО САМУРАЯ]
[СНЯТИЕ ДУХОВНЫХ ПЕЧАТЕЙ С 1 ПО 108]
[ИНТЕГРАЦИЯ С КЛИНКОМ: 100% (РЕЖИМ ЕДИНОГО ТЕЛА)]
[КОЭФФИЦИЕНТ ОСТРОТЫ: АБСОЛЮТНАЯ АКСИОМА]
Пространство вокруг Ильи не просто искривилось — оно послушно упало на колени. Его фигура размылась, превратившись в тончайший силуэт из концентрированного серебряного пламени.
Золотой луч Серафима-Прайма сорвался с небес, неся в себе директиву полного стирания материи.
Вакуумный шип Патриарха Энтропии вырвался из бездны, неся в себе забвение бытия.
Они встретились в точке, где стоял Илья.
Но Ильи там уже не было.
Вместо него в пространстве возник крест из серебряных линий. Это не была атака, видимая глазом — это был сдвиг пластов мироздания. Илья не просто взмахнул мечом; он разрезал само трехмерное пространство, отделив слой реальности, в котором находились атакующие лучи, и вытолкнул этот слой в карманную сингулярность.
Раздался звук — не взрыв, а чудовищный, оглушительный хлопóк схлопнувшегося вакуума.
Луч Серафима и шип Патриарха столкнулись в пустоте, уничтожив друг друга, не задев даже подола плаща мечника.
А сам Илья уже парил в десяти тысячах километров выше, прямо перед золотой маской Серафима-Прайма.
Титанический автоматоны Системы не обладали эмоциями, но алгоритмы первого Небесного Титана на долю пикосекунды зависли, не в силах обработать траекторию перемещения биологического объекта, превзошедшую теоретический предел скорости самого света в бесконечное число раз.
Сапфировый визор Серафима судорожно замигал. Защитные решетки вокруг его головы начали смыкаться, формируя тридцать три слоя абсолютного щита закона.
— Слишком медленно, железяка, — холодно произнес Касаткин.
Его рука плавно, с грацией векового танца смерти, извлекла «Мурасаму Нулевого Меридиана» из ножен целиком.
Лезвие клинка не было блестящим. Оно казалось прорехой в самой ткани мироздания — черной полосой совершенной пустоты, по краям которой клубились белые протуберанцы астральной энергии. Когда клинок полностью покинул сая, все гравитационные датчики в секторе сошли с ума, показав бесконечную массу, сосредоточенную в отрезке стали длиной в восемьдесят сантиметров.
[ВТОРАЯ ФОРМА БЕСКОНЕЧНОГО ПРЕДЕЛА: ГОРИЗОНТ СОБЫТИЙ — РАЗРЕЗ РЕАЛЬНОСТИ]
Илья не стал рубить броню Титана. Это было бы примитивно, недостойно мастера его ранга.
Он разрубил расстояние между собой и Титаном. Он разрубил саму концепцию связи между телом гиганта и питающим его корневым сервером Системы.
Клинок описал короткий, едва заметный полукруг.
Серебряная полоса света толщиной в один квант рассекла гигантскую золотую маску Серафима-Прайма по диагонали, прошла сквозь тридцать три слоя несокрушимого щита Порядка, рассекла центральное ядро из антивещества и ушла дальше — прямо в глубины Великого Астрального Разлома, распоров щупальца Ткача Забвения и вонзившись в сингулярную пасть Седьмого Патриарха Энтропии.
Один удар.
Один разрез.
На мгновение все замерло. Перестали бить орудия Титанов. Застыли щупальца древних богов. Даже руны интерфейса Системы перед глазами Ильи замерли, покрывшись мелкой сеткой графических артефактов.
А затем тишину разорвал каскад системных сообщений, хлынувший сплошным водопадом:
[ФИКСАЦИЯ УДАРА НЕИЗВЕСТНОГО ТИПА...]
[КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ ЩИТ «АБСОЛЮТНЫЙ ЗАКОН» — РАССЕЧЕН]
[ЯДРО ПЕРВОКОДА СЕРАФИМА-ПРАЙМА — КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ 99.9%]
[СВЯЗЬ С СЕРВЕРОМ АРХИТЕКТОРОВ — РАЗОРВАНА]
[Й’ГХАНАТ-ТОР: ПОЛУЧЕНО 8.9 x 10^1^5 УРОНА АСТРАЛЬНОЙ СВЕРХПРОВОДИМОСТИ]
[СЕДЬМОЙ ПАТРИАРХ ЭНТРОПИИ: КОНЦЕПТ «ПАСТЬ СИНГУЛЯРНОСТИ» РАССЕЧЕН НАПОПОЛАМ]
[ВЕЛИКИЙ АСТРАЛЬНЫЙ РАЗЛОМ: СТАБИЛИЗАЦИЯ КРАЕВ ЧЕРЕЗ АСТРАЛЬНЫЙ ШОВ КАСАТКИНА!]
Золотой гигант — Небесный Титан Серафим-Прайм — медленно, с грацией падающей горы, начал крениться. Верхняя половина его головы вместе с сапфировым визором плавно съехала вбок по идеально гладкому срезу, из которого хлестал чистый золотой свет сжатой системной энергии. Колоссальная фигура защитника Системы распадалась на базовые строчки кода, растворяясь в космическом вакууме.
Два оставшихся Титана — Уриил и Херувим — синхронно отступили на тысячи километров назад, перенаправляя свои щиты и сенсоры не на бездну Пустоты, а на одинокого человека с обнаженным мечом. Их протоколы безопасности взломало одно-единственное осознание: существо перед ними представляло большую опасность для существования структуры мироздания, чем весь прорыв Разлома вместе взятый.
А в бездне внизу раздался леденящий душу хрип.
Седьмой Патриарх Энтропии, чья бездонная пасть была рассечена серебряным росчерком «Мурасамы», судорожно сжимался, втягивая свои щупальца обратно в черную топь. Боги Пустоты поняли. Впервые за эоны своего бесконечного голода они осознали, что по ту сторону барьера их ждет не пиршество из смертных душ и остывших звезд, а палач.
Илья Касаткин медленно встряхнул клинком. С кончика лезвия сорвалась крошечная капля золотисто-черной субстанции — смесь крови первородного бога и машинного масла Небесного Титана — и мгновенно испарилась в вакууме.
Самурай стоял посреди хаоса, на перекрестке разрушенных измерений. Вокруг него кружили обломки золотой брони автоматонов, осколки черных тетраэдров и замерзающие облака звездной пыли.
Его дыхание оставалось ровным. Пульс — сорок ударов в минуту.
Он посмотрел на два оставшихся Титана, чьи орудия дрожали от перегрузки систем наведения, затем перевел взгляд в бездну Разлома, где во тьме все еще мерцали глаза уцелевших владык небытия.
— Первый раунд окончен, — произнес Илья в пустоту, и голос его разнесся по всем астральным частотам умирающего сектора. — А теперь... покажите мне, на что способны настоящие хозяева этой богадельни.
Он крутанул катану в руке, очертив безупречную дугу дзансин, и медленно, с металлическим предвкушением вернул лезвие в устье ножен до половины, готовый к следующему разрезу.
Где-то в неизмеримых глубинах Системы зазвучал сигнал тревоги высшего уровня, возвещая о том, что сто пятьдесят шестой том его пути только что открыл свою первую кровавую страницу.
