Kitabı oxu: «Секс, любовь и опасности близости: Как сохранить страсть в отношениях, когда медовый месяц закончился. Возвращение удовольствия: Как преодолеть сексуальную травму и жить страстной жизнью»

Хелена Лёвендаль, Ник Даффель
Секс, любовь и опасности близости
Как сохранить страсть в отношениях, когда медовый месяц закончился

Будущим поколениям

Helena Løvendal-Duffell and Nick Duffell

Sex, Love and the Dangers of Intimacy

A Guide to Passionate Relationships when the ‘Honeymoon’ Period is Over

Права на перевод оформлены через Deanna Leah, HBG Productions, Chico CA (www.hbgproductions.com)

© 2002 & 2012 by Helena Løvendal-Duffell and Nick Duffell

© Перевод на русский язык, издание на русском языке. АО «Издательская группа «Весь», 2023

Дорогой читатель!

Искренне признателен, что Вы взяли в руки книгу нашего издательства.

Наш замечательный коллектив с большим вниманием выбирает и готовит рукописи. Они вдохновляют человека на заботливое отношение к своей жизни, жизни близких и нашей любимой Родины. Наша духовная культура берёт начало в глубине тысячелетий. Её основа – свобода, любовь и сострадание. Суровые климатические условия и большие пространства России рождают смелых людей с чуткой душой – это идеал русского человека. Будем рады, если наши книги помогут Вам стать таким человеком и укрепят Ваши добродетели.

Мы верим, что духовное стремление является прочным основанием для полноценной жизни и способно проявиться в любой области человеческой деятельности. Это может быть семья и воспитание детей, наука и культура, искусство и религиозная деятельность, предпринимательство и государственное управление. Возрождайте свет души в себе, поддерживайте его в других. Именно это усилие создаёт новые возможности, вдохновляет нас на заботу о ближних, способствуют росту как личного, так и общественного благополучия.

Искренне Ваш,

Владелец Издательской группы «Весь»

Пётр Лисовский

Предисловие к десятилетней годовщине первого издания

Приятно, что постоянный интерес к нашей книге требует нового издания. Ее переиздание спустя десять лет после первого выхода в свет дало шанс пересмотреть материал, и мы рады заявить, что не почувствовали необходимости в значительных изменениях. Мы видим трудности и радости близких отношений по-прежнему такими, какими описывали их десять лет назад, и принципы этой книги не утратили своей значимости, а возможно, стали еще значимее.

С 2002 года мир на самом деле изменился: рост технологий означает, что мы постоянно находимся на связи. Девиз 1980-х – где бы вы ни находились, там будет кто-то еще, – предзнаменовавший эти изменения, в наши дни является реальностью для многих. Несмотря на несомненные преимущества, нет уверенности, что эти достижения идут на пользу близким отношениям. Если мы стремимся постоянно оставаться на связи, у нас редко бывает достаточно времени или покоя, чтобы достичь той глубины, о которой все еще мечтает большинство людей.

Однако одно из преимуществ, которые дает нам интернет, заключается в том, что мы напрямую можем узнать от читателей, как повлияла на них книга. Мы очень рады вашим комментариям и высоко ценим обратную связь на тех сайтах, где продается книга, к примеру на Амазоне. В данный момент мы занимаемся продолжением, книгой «Созревание любви», вдохновленной трилогией наших семинаров для пар.

В то же время мы надеемся, что эта книга понравится вам, и искренне желаем, чтобы к вашей задаче установления близких отношений отнеслись с участием.

Хелена и Ник,

Лондон, март 2012 года

Благодарности

Истинное удовольствие – дойти до конца и иметь возможность поблагодарить тех, кто помог нам в этом проекте.

Во-первых, благодарим все те пары, с которыми мы успели поработать за годы терапии и семинаров. Они постоянно показывали нам и то, насколько труден путь осознанных отношений, и то, что подобное ви́дение все же дает плоды.

Во-вторых, мы хотим поблагодарить тех, кто поддерживал нас и бросал нам вызов во время нашего собственного «танца в темноте», особенно Беккетта Эндера, Бена Фукса, Френки Макмэхона, Ника Доусона, Ника Хедли, Мандакини Хильдекист, Панит Фишер, Рейнхарда Ковальски, Роба Блэнда, Сурабхи Шабмайер и Веронику Хоутон. Не хотелось бы оставить без внимания и Инге Йоханнсен, равно как и Джой и позже Пэдди Даффелл. Все это не имело бы никакого смысла без вашей поддержки.

Кроме того, мы выражаем благодарность учителям, у которых нам повезло учиться – Даниэлле Рукс, Харли Свифту, Диру Рейгану и Виллему Поппельерсу, а также нашему супервизору и наставнику Джону Хейлу.

Также мы хотим сказать спасибо тем учителям и писателям, у которых мы научились многому, в том числе Арнольду Минделлу, Бернадетт Жакот, Клариссе Пинколе Эстес, Хэлу Стоуну, Кену Уилберу, Лайаму Хадсону, Малидому Соме́, Мэрион Вудман, Роберту Блаю, Сидре Уинклман и Субонфу Соме́.

Мы обязательно должны поблагодарить и своих прежних коллег из института Психосинтеза, а также сотрудников тренинга Контекстуального консультирования пар в ReVison (обе организации находятся в Лондоне). Также мы хотим поблагодарить наших невероятных коллег по первому тренингу Терапии сексуального заземления в Нидерландах и Мексике.

Наконец, мы выражаем огромную благодарность Рейнхарду Ковальски за прочтение и комментирование почти каждого слова первого черновика рукописи, а также нашему редактору в HarperCollins, Кэрол Тонкинсон, которая заказала эту книгу и искусно доработала окончательный черновик.

Спасибо всем вам!

Хелена и Ник,

Жукевьель, лето 2001 года

Использованные материалы

«Брак» Роберта Крили из «Собрания стихотворений Роберта Крили 1945–1975», © 1983 The Regents of the University of California, используется с разрешения University of California Press.

«Извещение» Била Холма из «Мертвец расправился со всем» (Миннеаполис: Milkweed Editions, 1990), © 1990 Bill Holm, перепечатывается с разрешения Milkweed Editions, www.milkweed.org.

«Первоклассный брак» из «После веселья» (Джонатан Кейп, Лондон, 1971), перепечатывается с разрешения в PDF от имени Роджера Макгау. © Роджер Макгау, в том виде, в котором представлено в первоначальном издании.

Отрывки из произведения «Об одном мальчике» Тони Парсонза публикуются с щедрого разрешения HarperColinsPublishers Ltd.

«Ты у меня под кожей», слова и музыка Коула Портера, © 1973, Chappell Co., Inc., переданные Buxton Hill Music Corp., США, Warner/Chappell Music Ltd, London W6 8BS, воспроизводится с разрешения International Music Publications Ltd. Все права защищены.

«Мечта» Феликса Поллака из «Подверженного изменению», Juniper Press, 1978, © Sara Pollak, печатается с любезного разрешения Juniper Press.

«Ты потерял это чувство любви», слова и музыка Барри Манна, Синтии Вейл и Фила Спектора, © 1964, 1965 (обновлено в 1992, 1993) Screen Gems-EMI Music, Inc. и Mother Bertha Music, Inc. Находятся в ведении ABKCO Music, Inc. Все права защищены, включая международные авторские права, используется с разрешения.

«Слушая концерт в Кельне» и «Мужчина и женщина, сидящие рядом» из «Любить женщину в двух мирах» Роберта Блая, © Robert Bly, 1985. Используется с разрешения Doubleday, подразделения Random House, Inc.

«Три катрена» Джалаладдина Руми из «Невидимого дождя», перевод Джона Мойна и Коулмана Баркса (Threshold Books, Путни, Вермонт, 1986), и «Мне бы хотелось поцеловать тебя» из книги «Открытый секрет: строфы Руми» в переводе Джона Мойна и Коулмана Баркса (Threshold Books, Путни, Вермонт, 1984), используются с разрешения Threshold Books.

Об этой книге

Это книга о любви. Или, вернее, о том, как осмелиться научиться любви. Она объясняет, почему в конечном счете влюбленные так часто приносят друг другу больше обиды и разочарования, чем радости и удовлетворения. Эта книга – поиск ответа на вопрос: почему величайшие источники человеческой силы – любовь и сексуальная энергия – создают столько трудностей в отношениях и семейной жизни по всему миру. Авторы предполагают, что есть способы управлять этой энергией, чтобы она приносила максимум пользы.

Наш основной тезис заключается в том, что конфликт неизменно возникает, когда партнеры вступают в сексуальные отношения, и этого нельзя избежать. Это подобно химическому процессу. Соединение мужской и женской энергий пробуждает глубокую универсальную модель, которая не имеет себе равных по силе. Если мы поймем, как подключиться к этой творческой алхимии, то достигнем процветания, в противном же случае она в состоянии нас разрушить.

В наши дни, когда пары испытывают трудности в отношениях, чаще всего они приходят к выводу, что все это было огромной ошибкой, и в большинстве случаев расходятся. До недавних пор люди, напротив, старались стиснуть зубы и все вытерпеть. Эта книга предлагает иной подход. Предполагается, что есть особые способы преодоления конфликтов в отношениях и, если пройти этот рубеж храбро и творчески, как путешествие, он может стать непревзойденным путем к трансформации личности. Однако, чтобы между партнерами естественным образом начала развиваться подлинная близость, необходим процесс разрушения незрелой личности каждого из них.

Все это дается непросто. И зависимость общества от «фактора благополучия» не поощряет подобное видение. Сталкиваясь с трудностями, пары часто ощущают, что потерпели неудачу, и оказываются в полной изоляции. Африканский шаман Малидома Соме говорит, что отношения слишком тяжелы, чтобы пара вынесла их в одиночку, поскольку в них слишком много Духа. Нужна целая деревня, чтобы их поддерживать. Мы надеемся, что эта книга станет определенной поддержкой для тех, кто хочет разобраться в сложностях близких отношений, а также для тех, кто пока не в состоянии увидеть никакого света во тьме разочарования.

Что-то в этой книге может показаться новым для вас, хотя многое вызовет узнавание. Мы надеемся, что наш подход окажется для вас глотком свежего воздуха, но не претендуем на какую-то оригинальность. Эта работа большей частью заключается в синтезе, и все, что мы преподносим как, вероятно, истинное, скорее всего, уже было открыто другими, поскольку это работает. Однако в книге представлен взгляд изнутри, и мы относимся с энтузиазмом к сказанному. То, что мы узнали о динамике отношений, берет начало в нашем жизненном опыте, главным образом в нашей собственной борьбе. Мы написали эту книгу, так как прожили ее.

К этому опыту мы добавили то, что узнали из консультирования многих пар, переживающих кризис. Самая важная составляющая здесь – работа с парами на программе семинаров «Мужчина и женщина» и позже на тренинге «Контекстуальных семейных консультантов».

На семинарах и учебных курсах мы зримо предстаем как пара и как личности с различными стилями поведения. Мы делимся с участниками большей частью своей истории. Здесь мы решили открывать себя чуть меньше. Также мы хотим защитить пары, с которыми работали, поэтому принято решение не использовать разборы конкретных случаев. Мы заменили их на вымышленную архетипическую пару, а позже и ее друзей. Их истории служат примером некоторых взлетов и падений в отношениях.

Книга разделена на четыре части. В первой части мы даем общий обзор отчаяния, тупика и конфликта, а во второй подробнее раскрываем более сложные их аспекты. Третья часть знакомит вас с новым способом видения универсальных и культурных вопросов различий между мужчинами и женщинами, а в четвертой говорится о Душе пары.

При написании книги мы отказались от попытки найти общий голос. Мы бы в любом случае не сумели это сделать, потому что наши мнения сходятся далеко не во всем – в конце концов, мы мужчина и женщина! Так что мы начинали главы поодиночке, а затем каждый был редактором для другого. Процесс был увлекательный!

Кроме того, поскольку мы подходили к теме изнутри, мы сосредоточиваемся только на гетеросексуальных отношениях. Мы понимаем, что это расстроит тех, кого интересуют иные варианты. Но наше решение было исключительно прагматичным: мы пытались сфокусироваться на том, с чем знакомы лучше всего, а не впадать в измышления. Так или иначе, внутренняя динамика, к примеру Тяни-толкай и модели связи, будет применима ко всем случаям, поскольку в них менее сильно выражена гендерная составляющая.

Мы не отделяли главы, посвященные сексу, от глав, посвященных отношениям. Мы сделали так, потому что верим, что эмоциональные, психологические и сексуальные проблемы нераздельны. Наше общество испытывает ненасытное увлечение сексом и скрывает за ним глубинное невежество. Эта книга не содержит открытых сексуальных рекомендаций. Однако ключевые шаги к полной удовлетворенности и оживлению сексуальных отношений в ней изложены. На то есть причина. Мы слышим от учителей тантры, которые дают крайне изощренные наставления касательно секса, что затронутые в этой книге проблемы неизбежно проявляются и мешают сексуальной близости. Это неудивительно. Мы обнаружили, что все происходило так же и в нашей собственной жизни. Секс был одной из сфер, где мы чаще всего сталкивались с конфликтом и обидами и в конечном счете учились больше всего. Мы обнаружили, что, когда мы обращаемся к этой проблеме в своем уме и изучаем новые способы открытия сердец, наполненных страхом, мы понимаем, как заниматься любовью.

Кроме того, в вопросах секса очень многое зависит от пола. К примеру, почему мужчинам секс кажется предпосылкой близости, а иногда и необходимым условием? И не является ли просто еще одним из жизненных разочарований для женщин то, что кажется истинным мужчинам: что близость в отношениях – путь к подлинной открытости в сексе? Должны быть более универсальные принципы для понимания. Несмотря на риск излишнего упрощения или нанесения обиды тем, кто хочет, чтобы все были одинаковы, или говорит, что все обусловлено общественными отношениями, мы решили говорить от своего лица, понимая – как отметил рассказчик Майкл Мид, – что всякий раз, говоря о полах, мы создаем себе проблемы.

По сути, если по-настоящему отдаваться близким отношениям, «проблем» просто не избежать.

Но вы, вероятно, и так это знаете, иначе не выбрали бы эту книгу.

Часть 1. К лучшему или к худшему

Глава 1
Мужчина и женщина: невозможная алхимия?

Любовь – это теория хаоса в человеческих отношениях. Повседневная жизнь кажется вполне закономерной, организованной вокруг определенного распорядка или принципов, а затем приходит любовь и все меняет.

Сьюзен Эдвардс¹

Свет выключен, звонко щелкнул замок в двери. Мы спустились по лестнице и открыли дверь на улицу. Мимо промчался большой красный автобус и скрылся за углом в ночном городе. Мы шли домой после долгого дня работы с клиентами в практике терапии. Мы устали, но чувствовали себя хорошо.

Последний час мы работали вместе с парой. Они робко вошли в комнату ожидания, подобно многим другим партнерам, как будто опасались встречи со знакомыми. Оба выглядели пристыженными, поднимаясь по лестнице в наш кабинет, как будто считали себя неудачниками из-за того, что обратились за помощью. Как и всегда, мы попытались как-то приободрить их, поскольку по опыту знали: быть парой непросто.

К моменту начала консультаций мы закончили обширную и дорогую программу обучения. Мы прошли тщательное наблюдение и прочитали изысканные художественные тексты. Мы знали, как увидеть в человеке душу, а не просто симптомы. Но, приступив к работе в клинике психотерапии, мы были не слишком-то готовы к тому, что нам предстояло. Почти каждый случай был связан с проблемами отношений или сексуальными проблемами, и руководство отчаянно желало, чтобы сотрудники работали с парами. Пришлось научиться всему на практике и параллельно проходить дополнительное обучение, так как мы не готовились к работе с парами. Мы допускали ужасные ошибки, но были у нас и успехи. Прорыв случился, когда мы начали работать вдвоем и честно относиться к своим мыслям и чувствам. Обозначился собственный стиль и метод терапии.

В тот самый вечер, спустя примерно пять лет после начала, мы были довольны работой, проделанной с этими людьми. Как и другие пары до них, они не занимались сексом уже некоторое время. Они были полны разочарования, которое плавно перетекало в обвинения. Мы помогли им временно встать на место другого и отнестись к партнеру с сочувствием и пониманием. С нашими подсказками они смогли осознать, что нужно уравновесить отношения, чтобы перевести их на следующий уровень, и это на самом деле довольно пугающий шаг для обоих. Тем вечером мы вчетвером покинули кабинет с заботливыми и робкими улыбками на лицах.

Но вот в чем загвоздка. Как только эти герои-консультанты сели в машину и проехали полмили домой, возникло обсуждение, которое привело к несдержанным замечаниям, а затем и к ледяному молчанию.

Мы чувствовали себя неудачниками. Более того – лицемерами.

НЕУЛОВИМАЯ БЛИЗОСТЬ

Быть психотерапевтом – огромная привилегия. Вы не только получаете возможность помочь людям и получить за это деньги – через призму их истории вы также обретаете шансы разобраться в своих жизненных неурядицах. Мы работали со многими парами, испытывающими кризис, и, вероятно, помогли им. Мы оба психотерапевты, преподаватели и руководители семинаров, а значит, и эксперты в общении и слушании, но дома все совсем иначе.

Давайте ясно поймем и признаем с самого начала: в жизни любого из нас нет ничего сложнее, чем процесс установления эмоциональной и сексуальной близости с другим человеческим существом. Несмотря на то что мы занимаемся терапией и психологическими тренингами с начала восьмидесятых, ничего не провоцировало нас сильнее и не вызывало таких трудностей, как вопрос близких отношений. Почему? Разве все мы не стремимся соединиться с другим человеческим существом в любви, дружбе и сексе?

Есть несколько быстрых ответов. Во-первых, мужчины и женщины сильно отличаются. А как же сама близость? Глубоко внутри мы должны признать, что, хотя мы искренне жаждем близости, она пугает нас, а иногда и вызывает отвращение. Воспитание не готовит нас к близким отношениям – кроме тех примеров, которыми обеспечили нас собственные семьи. Но большей частью эти модели помогают только делать хорошую мину при плохой игре или на более тонком плане, как мы увидим позже, показывают, как защитить себя от другого человека.

Несмотря на всю подготовку и работу в качестве посредников при разводе, консультантов для пар и индивидуальных психотерапевтов, наши собственные неудачи в сознательных близких отношениях с преданным партнером было слишком сложно игнорировать. Но в основном мы, конечно, полагали, что это вина другого человека. Мы столкнулись с этим лицом к лицу и были просто счастливы высказать все, что думаем об этих недостатках, друг другу громко и четко.

У нас за плечами было три неудачных брака. Чтобы нам быть вместе, Ник ушел от первой жены и тем самым внес хаос в жизнь своих сыновей, а Хелена оставила второго мужа менее чем через год после свадьбы. После короткого периода, когда мы парили в облаках любви, вокруг начала сгущаться мрачная реальность. Мы обнаружили, что только и делаем, что от яростных ссор переходим к цивилизованной холодности и выявляем худшие стороны друг друга. Конфликт двух психотерапевтов – не слишком приятное зрелище: каждый убежден в патологии другого! Бог знает, что думали соседи. Мы испугались, что пожертвовали всем ради подобной пытки. То, что однажды было мечтой, превращалось в кошмар.

Наш медовый месяц – беззаботное время, когда близкие отношения приносят только удовольствие и еще не связаны с трудностями, – был, вероятно, короче обыкновенного в силу дополнительной нагрузки – детей от прежних браков. Вначале мы считали, что справимся с любыми препятствиями. Теперь мы знаем, что сводные семьи – сложная реальность, в ней мало места для романтических грез. В наши дни, когда все больше и больше семей распадается, все большее число партнеров сталкивается с этой проблемой, вступая в новые отношения. Невозможно сделать так, чтобы все члены сводной семьи постоянно были довольны: вы почти всегда и непременно будете делать что-то не так, как хочется остальным. Трудно сказать, кому приходится хуже. Отчим и мачеха чувствуют себя изгоями или подсудимыми. Дети ощущают смятение и хотели бы, чтобы всего этого вообще не происходило. Родители чувствуют вину и пытаются примирить обе стороны, но в конечном итоге портят все еще больше. По крайней мере, так было у нас.

Ситуация сводной семьи подвергает всех участников огромному стрессу. А под воздействием стресса люди склонны возвращаться к примитивным тактикам выживания. К несчастью, поскольку любимый человек – самый близкий для нас, мы привыкли выпускать пар на нем. Там, где однажды мы испытывали близость, тепло, любовь, поддержку, заботу и безопасность, теперь видим лишь гнев, ненависть, недоверие, предательство и глубокую боль. В этот момент трудно осознать, что эти ужасные чувства тоже часть близости. Нам было все труднее вспоминать хорошие качества, которые мы когда-то увидели друг в друге. Теперь мы столкнулись лицом к лицу с «истинными» качествами нашего возлюбленного: эгоизмом, гордостью и теми мелкими раздражителями, которые уже не смогли игнорировать.

Почему же тогда мы не сдались? Вероятно, потому, что все произошло так быстро и мы еще помнили нашу взаимную любовь… А может, потому, что мы считали, что должны сделать это ради детей, уже пострадавших от разрыва между родителями… Возможно, потому, что мы были слишком измотаны, чтобы разбежаться и попробовать все сначала. Вероятно, все это слилось воедино.

Впоследствии, через некоторое время, когда мы привыкли к дискомфорту и он превратился в привычку, выдался момент здравого смысла и любопытства. Мы посмотрели друг на друга и задали очевидный вопрос: «Что сейчас происходит?» Из своей работы мы знали, что с вызовом близости не справляются многие. Многие отказались от нее или не осмелились надеяться на большее, чем то, что уже имели. Мы оглянулись на своих друзей и коллег, и картина была очень похожей. На самом деле, не получалось ни у кого. Частота разводов, статистика семей с родителями-одиночками и вездесущие колонки для одиноких сердец, по-видимому, лишь подтверждали наше представление о том, что мы такие не одни. «Только не с нами!» – протестовали мы.

Затем мы вспомнили шутку – историю о невинном ребенке, выгребающем навоз в стойле. Сверху была надпись, гласившая: «Учитывая все это дерьмо, где-то здесь должен быть пони!»

Это было спусковым крючком. Мы начали задаваться вопросом: вероятно, мы должны были столкнуться с подобными трудностями в отношениях? Могло ли статься, что, вместо того чтобы направляться к провалу, мы открывали что-то о самих себе и о природе близости, достижимое лишь посредством крайнего дискомфорта? Возможно ли, что этот конфликт на самом деле имел какую-то цель? У всех наших знакомых в той или иной мере были проблемы в отношениях, хотя некоторые пары, казалось, активно стремились избегать конфликта, а другие впадали от него в зависимость. Возможно ли, что это одна и та же динамика в разных формах?

Допустим, конфликт должен происходить, но тогда для чего, черт возьми, он нужен?! Может ли статься, что проявление этих неприглядных, вызывающих жалость к себе, порочных частей нашего «Я» было именно тем, чего требовали от нас отношения, чтобы мы изменились? Может ли существовать такая сущность, как «отношения», которая на самом деле обладает потенциалом исцеления? Или нам просто хочется так думать? Если бы это было правдой, возможно ли было бы вообще долгосрочное счастье? Мы ни в чем не были уверены. Чтобы понять, существуют ли древние или современные свидетельства подобной теории, мы начали искать ответы в книгах по психологии, мифах и историях.

В такие моменты здравомыслия, пытаясь обдумать подобные вопросы, мы начали испытывать некоторое сострадание в сфере отношений. Все начало выглядеть так, будто они проходят невероятный процесс, который может повлечь за собой смерть. Умирают, по-видимому, две вещи: во-первых, идея любви, которая должна преодолеть любые преграды, а во-вторых, привлекательные образы, которые мы видим друг в друге. Размышлять над первым было еще слишком сложно, поскольку мы по-прежнему жалели самих себя. Но второе казалось очень пагубным и вполне конкретным.

Мы уже поняли, что многие вещи из тех, что изначально привлекли нас в другом человеке, позже стали источниками сильного раздражения. К примеру, оптимистическое и расслабленное отношение Хелены к жизни когда-то очень нравилось Нику. Он вырос в строгой семье, где ко времени относились регламентированно, как в интернате, и изначально ему было хорошо рядом с непринужденной Хеленой. Но вскоре он стал зацикливаться на том, что она постоянно заставляла его ждать и никогда не делала ничего вовремя! Это стало совершенно сводить его с ума. В то же время Хелена когда-то высоко оценила способность Ника разбираться в ситуациях, принимать решения и воплощать их, это было привлекательной мужской чертой. Теперь же ей начало казаться, что он полностью ее контролирует!

И более того, когда мы начали прикладывать меньше усилий к тому, чтобы нравиться друг другу, то оба увидели, что над нами властвуют семейные демоны. Ник обнаружил, что разыгрывает из себя знакомого тирана (которого, клялся Ник, он уже оставил – в лице своего отца), и магическим образом стал напоминать контролирующего и отвергающего отца Хелены. При этом он ощутил, что лишен любящего понимания Хелены – той самой материнской заботы, которой он всегда жаждал. Хелена превращалась на его глазах в злобную ведьму. Наблюдая за этим, он чувствовал пугающее, но знакомое ощущение.

Казалось, будто каждый партнер способен пробудить в другом самые неприятные, непримиримые стороны. И по-видимому, почти так оно и было. По большей части мы не осознаем таких сложных аспектов в своей личности – или не желаем их осознавать. Но если в человеке пробудили подобные качества, он не может продолжать жить так, будто их нет. Таким образом, как ни парадоксально, каждая жалоба партнера, по-видимому, была услугой другому. И мы начали открывать некоторые способы, с помощью которых отношения заставляют нас совершенствовать себя. Нам пришлось увидеть и признать те стороны самих себя, которые мы не показывали в других сферах жизни или даже не признавали.

Мы постепенно стали осознавать, что конфликт в отношениях приглашает нас в процесс смерти. Мы умирали для наших собственных представлений о себе и для образов, созданных друг о друге. Но свет в конце туннеля был. Это был не конец истории, но естественный процесс, часть цикла жизни, которая ведет к смерти, что, в свою очередь, рождает новую жизнь. Следовательно, это часть закона природы.

Казалось, у этого цикла есть цель, воплощенная в принципе, который выходил за пределы нас обоих. Он действовал, даже когда мы оказывались в тисках конфликта и были не способны придерживаться этой идеи. Его целью, по-видимому, было преподнести нам те части нас самих, от которых мы отреклись, чтобы впоследствии мы смогли полностью их интегрировать. В конечном счете, будучи полностью преданными самим себе, мы должны стать более целостными и, как ни парадоксально, более способными отказаться от собственных представлений о себе. Стать свободными для того, чтобы полностью отдаться друг другу.

Этот удивительный цикл затронул те части личности, куда не удавалось проникнуть психотерапии. Казалось, его природа была «фемининной» и хаотичной, пугающей и исцеляющей: она напоминала нам описание индийской богини Кали, властвующей над жизнью и смертью. Говорят, что, несмотря на ее ужасающее обличье, Кали сострадательна и убивает лишь для того, чтобы создать новую и лучшую жизнь.

Попытка справиться с этими жестокими волнами сознательных отношений требует стойкости и силы, но наше растущее понимание помогло сохранить уважение к себе и друг другу. Наши трепетные сердца мало-помалу начали снова открываться. Мы стали относиться друг к другу на ином уровне.

Тем не менее не все наши выученные модели поведения и страхи внезапно растаяли. Чтобы позволить этому хаосу существовать между нами, понадобились более крепкие границы. Теперь было недостаточно просто оставаться вместе до тех пор, пока всех это устраивало. Большей частью это нас не устраивало. Мы признали, что наша эмоциональная жизнь, хотя она и важна, была так эфемерна, что дать ей позволить управлять своей судьбой казалось безрассудством. В конце концов, чувства просто выпущенная энергия: подавлять ее опасно, но опасно и не сдерживать. Мы решили, что нам нужно пожениться.

И именно тогда все вентиляторы в конюшне одновременно включились на полную мощность – и навоз оказался повсюду!

УЧИМСЯ У ПТИЦ, ПЧЕЛ И ЦВЕТОВ

В Дании, на родине Хелены, говорят о процессе любви как о «бабочках и цветах». Приятный опыт влюбленности напоминает то, как цветы привлекают пчел своим соблазнительным ароматом. И все же влюбленность, или поиск цветов, лишь начальный этап искусства создания меда.

Человеческие существа сложны и многогранны. Разрываясь на части от, на первый взгляд, противоречивых потребностей и желаний, мы пытаемся объединить различные аспекты внутри нас самих. Если бы Природа решила подождать, пока личности проявятся, прежде чем выпускать аромат сексуальных желаний, вид бы не выжил. Так что она задействует очень красивую уловку: мы влюбляемся. А затем влюбленность кончается – это следующая стадия, и это больно. Логика ясна: сила притяжения определяет силу отвращения.

Теперь мы были полностью преданы друг другу, но по-прежнему не могли справляться с различиями между нами. Как зима следует за весной, мы утрачивали любовь и впадали в разочарование. «Ты не тот, кем я тебя считала…» «Не о таком я мечтала между нами…» «Если это то, что мы делаем друг с другом, мы не созданы друг для друга…» В нашей болезненной изоляции такие мысли снова и снова возникали в головах.

Неудивительно, что страдала сексуальная жизнь. То, что было жизнерадостным волнующим взаимодействием в момент встречи, теперь стало поводом для бесконечного конфликта. Секс стал средой, в которой неизменно проявлялись эмоциональные проблемы. Наши попытки справиться с трудностями в сексуальной близости – будь то с помощью избегания или потворства – не удавались. Со временем мы уже больше не могли игнорировать очевидное.

В отношениях, где люди никогда не отказываются от секса, конфликт реально свести к минимуму, и это может помочь партнерам – особенно мужчине – почувствовать, что с ними все в порядке. Но зачастую подобное невысказанное соглашение подразумевает сделку ради безопасности и позволяет обоим партнерам избежать близости в отношениях. С другой стороны, в наших отношениях Ник всегда настаивал на сексе, а Хелену было трудно уговорить. В результате Ник находил ее еще более привлекательной и при настигнувшем разочаровании чувствовал себя так, словно какой-то насмешливый бог его проклял. Так он избегал договоренности о безопасности, но создавал искаженную систему, которую мы поняли только позднее. Мы открыли законы того, что теперь называем «Погоней», и явление с рабочим названием «Тяни-толкай».

Последовавший за этим период был самым тяжелым. Мы распознали многие модели поведения, но все же были не в силах их изменить. Наши сексуальные трудности проявляли эти процессы, как увеличительное стекло. Они открыли кладезь информации, но страдание и растерянность помешали нам по-настоящему применить ее в то время. Вместо этого очень привлекательным вариантом казались уступки искушениям вне отношений. Со временем мы были вынуждены осознать, что непосредственная работа с болью, возникшей между нами, – единственный шанс спасти то, что осталось от нашей любви.

На этом этапе мы узнали, насколько легко нерешенные эмоциональные проблемы могут завладеть сексуальными энергиями. Так, пара может оказаться на той арене, где становится почти невозможно распознать реальные трудности, прежде чем они вызовут слишком много боли и разрушат остатки доверия. Нам стало любопытно изучить силу сексуальности. Участие в различных обучающих курсах в качестве студентов еще более продвинуло нас на пути того, что должно было стать великим приключением.

Мы еще не поняли природу так называемых «моделей привязанности», хотя погрязли в их тисках. Но распознание подобной динамики в нашей сексуальной жизни приоткрыло многие виды взаимодействия, которым мы были подвержены. В моделях привязанности (мы будем детально обсуждать их в последующих главах) внутренний родитель в каждом партнере сковывает внутреннего ребенка или сталкивается с ним в другом. Эта непреднамеренная связь – главный компонент первоначального влечения в паре. Она становится динамической основой большинства споров и формирует привычки отношений, которые могут сохраняться на протяжении всей жизни.

По зрелом размышлении, теперь мы представляем часть нашего изначального влечения к другому человеку следующим образом. Ник изначально влюбился в ту часть Хелены, которая являлась «хорошей матерью», могла искренне выслушать его и поддержать «нуждающегося ребенка» в нем. В предыдущем браке он подавил эту часть себя, приняв ответственность. Конечно, ему пришлось расплачиваться за это. Преимуществом было то, что он чувствовал себя комфортнее и менее уязвимым при таком самовосприятии, но это была иллюзия, обреченная на провал. Что касается Хелены, она слышала заверения Ника в том, что он никогда не отвернется от своих детей, и сознательная ее часть поддерживала зрелость этого решения. Однако «маленькая девочка» в ней приходила к выводу, что наконец-то перед ней человек, который, в отличие от отца, ее не покинет. По сути, в конце концов она стала второй скрипкой после детей Ника, оказавшись отвергнутой еще раз в качестве «воспитателя, не имеющего потребностей», в роли, которая была ей хорошо известна по опыту детства. Ей пришлось научиться признавать собственные потребности, чтобы высвободить свою силу, вместо того чтобы обменивать ее на обещание любви.

ЛЮБОВЬ, УТРАТА И ЖЕЛАНИЕ

Мы учились, но все же чувствовали обиду и разочарование. В то же самое время наши сердца и тела жаждали связи и были полны печали от утраты того, что существовало когда-то. Но мы оба чувствовали себя слишком уязвимыми, чтобы достаточно долго признавать этот факт. Неверный взгляд или беспечно брошенное слово снова возвращало нас к конфликту и бесконечным изматывающим ссорам.

Если два человека достигают этой точки и их ничего не удерживает (к примеру, дети, брак или общий бюджет), единственным разумным действием кажется положить конец отношениям и поискать счастья с другими – чаще всего лишь для того, чтобы та же история повторилась снова. Если факторы, препятствующие быстрому разрыву, существуют, отношения могут свестись к привычкам смиряться или испытывать обиду. И хотя подобные отношения могут оказаться удивительно прочными, без взаимной любви или радости это просто тупик.

Часто мы чувствовали, что никуда не движемся, но порой начинали видеть себя в процессе рождения в наших отношениях уникальной третьей сущности. Тогда нам удавалось считать недостатки друг друга чем-то бо́льшим, чем просто раздражающие факторы, с которыми нужно смириться, и относиться к ним как к бесконечным возможностям узнать что-то новое об отвергнутых или неосознанных частях нас самих. К примеру, Ник начинал задаваться вопросом, что случилось с его собственной оставленной частью. Хелена размышляла, почему ждет от Ника власти, в то время как в реальности она была уже не ребенком, а очень опытной и сильной взрослой женщиной. Эти осознания не лишали Ника подлинной силы, а Хелену – доверительного отношения к жизни, но придавали ценности их отношениям. Ведь чем более способны партнеры обрести целостность в себе, тем богаче становятся отношения.

Но поначалу нам пришлось узнать, что то покорное смирение, с которым вы уходите от проблемы и справляетесь с жизнью наилучшим известным вам способом, не помогает, как бы соблазнительно оно ни было. Со временем не просто выживать на этом уровне нам позволило умение оплакать очевидную утрату любви – вместе. Так много энергии уходило на обвинения друг друга в боли и страхе, что мы испытывали: «Если бы ты только прекратил/делал больше… тогда все было бы, как раньше», – и так далее. Каждый из нас отчаянно пытался изменить другого. Тем временем сами отношения, как третье существо, вынуждали нас измениться и отказаться от сосредоточенности на другом.

Трудно встретиться лицом к лицу со смертью иллюзии о совершенстве партнера. Поэт Роберт Блай идеально выражает это:

 
Мужчина и женщина – невозможная алхимия?
Когда объединяются мужчина и женщина,
сколь многое им нужно отвергнуть! Королек
вьет гнезда из замысловатых нитей
и обрывков веревок, звери отказываются от всех своих богатств каждый год.
Что случается, когда мужчины и женщины покидают друг друга?
Им труднее, чем королькам, им приходится
отказаться от жажды совершенства.
Внутреннее гнездо, не сделанное согласно инстинкту,
никогда не будет вполне круглым,
и каждому придется попасть в гнездо,
сделанное другой несовершенной птицей².
 

Отказ от жажды совершенства в другом человеке – важный урок. Вместо того чтобы улетать из чужого гнезда, нам приходится отвергать не только привычные образы себя и друг друга, но и то, что мы считали любовью. Первостепенным элементом был отказ от фантазии о том, что кто-то еще способен сделать нас счастливыми и довольными собой. Это послужило началом принятия ответственности за собственную жизнь и отправной точкой в реальной любви друг к другу.

МУДРОСТЬ ПОСТФАКТУМ

Нет такой вещи, как безопасная любовь. Все попытки установить истинную связь с другим человеческим существом подразумевают риск: риск разоблачения самого себя, знакомства с самим собой, раскрытия своих чувств, принятия собственной уязвимости. Сделать все это чрезвычайно сложно. Учиться любви – значит быть открытым чувствам и признавать их ценность, даже если это делает нас уязвимыми и вызывает переживание утраты контроля. Тогда нам приходится считать реальность другого человека столь же важной, сколь и наша. Для мужчин это бывает труднее, чем для женщин, которые порой излишне усердствуют в этом. А женщинам чаще сложно принять свою силу, одновременно позволяя чувствам направлять их действия (но не руководить ими). То, как человек справляется с этими рисками, напрямую влияет на качество отношений.

В нашей истории боль и разочарование, которые мы первоначально считали признаками неудачи и отчаянно желали избежать, превратились в учителей. Мы увидели, что «Отношения» существуют сами по себе, как «Третье Существо» со своими потребностями и целью, но, чтобы поддерживать нас, они сами требуют подпитки. Заключение брака в ситуации утраты наивности действительно все для нас изменило.

Так чему же мы научились? Мы узнали, что поиски истинной близости – пугающее и опасное дело, поскольку преграды, воздвигаемые самим человеком ради собственной безопасности, преграды, сооружаемые на всю жизнь, нужно охотно снести, чтобы подпустить к себе другого. Следовательно, сознательное стремление к отношениям означает, что мы берем на себя огромную задачу – эта задача требует большего, чем любовь. Она также требует смелости и внимания, а прежде всего – преданности и способности отказаться от мысли о том, что мы терпим неудачу – снова, снова и снова. Короче говоря, близкие отношения – минное поле. Зачем кому-то вообще идти на этот риск?

Когда мы пытались понять из книг, что с нами происходит, на глаза попалось понятие об отношениях как об учителе или духовном пути. Это, по-видимому, давнее представление определенных направлений как восточных, так и западных школ философии и духовности. Мы поняли, что в целом разделяем эту идею. Однако чего мы не нашли в книгах, так это послания о том, что мало какой учитель столь же жесток, как этот!

Так хочется писать с точки зрения разрешенной ситуации, вспоминая ужасы собственных приключений с безопасного расстояния. Но, конечно, у нас нет всех ответов, и нам важно не составить впечатления о том, что существует универсальное решение или состояние, которого нужно достичь. Мы прошли через изменения, которые даже не могли вообразить 15 лет назад, когда впервые наивно решили «на этот раз сделать все по-другому». И все же не стоит притворяться, что все между нами понятно и ясно. Это не так. Мы все еще активно участвуем в описываемых нами процессах. Друзья и коллеги, бывшие свидетелями некоторых из этих изменений, знают, что в нас нет ничего просветленного, когда мы погружаемся в следующую волну уроков на этом пути.

И все-таки (а может, именно поэтому) наше чувство благоговения никогда не утихает, когда мы наблюдаем за тем, как взаимоотношения продолжают служить источником открытий самой глубокой и тайной природы самих себя. И что дает нам смелость делиться усвоенным, так это вера: если мы смогли достичь той степени радости и удовлетворенности, которая теперь является постоянным подводным течением совместной жизни, то и другие смогут. То, что мы усвоили, во многом изменило способность выдерживать то, что происходит между нами в трудные времена, и порождать достаточно сострадания к самим себе и друг другу, чтобы все больше наслаждаться хорошими периодами. Между тем плохие периоды становятся все короче!

Цель этой книги – описать процесс трансформации, который может иметь место в долгосрочных преданных отношениях. Но мы также хотим рассказать о том, какие чувства сопровождают этот процесс. Мы хотим не только описать этапы, которые предстоит пройти большинству пар, стремящихся оставаться вместе длительное время, но также признать, как страшно и одиноко им порой бывает и каким тщетным все это временами кажется. Нас вдохновило понимание того, что другие сталкиваются с удивительно похожими проблемами. Многие пары не делятся подобными чувствами, и зачастую все заканчивается «танцем в темноте» или делом о разводе.

Мы надеемся, что, читая эту книгу, вы поймете какие-то из ваших трудностей и печалей и приложите все усилия к этой поразительной задаче – научиться любить другую душу. Мы хотели бы, чтобы знание о том, что вы не одиноки, что ваши отношения – не единственное поле битвы, подбодрило вас. И конечно, мы надеемся убедить кого-то, что, возможно, в этих отношениях стоит задержаться. Если иногда – которое может показаться всегда – вы видите, что причиняете друг другу вред, мы призываем вас подумать, что, возможно, вы просто идеально подходите друг другу. Возможно, именно это идеальное совпадение вас ранит.

Мы видим задачу подобных отношений скорее чем-то вроде йоги: она делает вас более гибким и сильным, если вы регулярно тренируетесь, но причиняет боль, если это не так. Мы считаем поиски близости, осознание половой принадлежности и практику осознанной сексуальности путем преображения. Обретение своей подлинной природы в качестве мужчин и женщин – средство привнесения души в мир. Следование этому пути необязательно дает комфорт. Но оно может привести к равенству, покою, партнерству и приятному слиянию противоположностей – празднованию бесконечного потока переливающихся Инь и Ян.

Глава 2
Все безнадежно разрушено?

Если бы существовал вирус, атакующий браки, сразу начались бы эпидемиологические исследования и лабораторные испытания, были бы приняты меры в сфере здравоохранения и общественного просвещения при должной поддержке правительства. Так произошло в случае со СПИДом, и правильно. Частота распада браков тоже по-своему катастрофа: она тоже требует первостепенного внимания.

Таймс³

Статистика конца XX века показывает, что почти каждый второй брак в Британии и Америке заканчивается разводом, а более половины всех проживающих совместно пар с детьми распадаются к тому времени, как ребенку исполняется пять⁴. Потребность в разводах в наши дни превышает способность судов их обслуживать.

Социальные и экономические последствия этой тенденции известны. Крупнейшая растущая социальная группа – домохозяйства одиночек – примерно 16 % общего числа домохозяйств в Британии, а к 2010 году их число, как прогнозируется, вырастет до 50 %. Запросы в домохозяйстве, которое ведет один человек, намного превышают доходы и бюджеты тех, кто в них состоит, но, как сообщила «Гардиан» в сентябре 2000 года Дениз Ноулз из «Рилейт» (в прошлом «Агентства по ведению браков»),

домохозяйства одиноких людей будут распространяться все шире по мере того, как женщины обретают финансовую независимость и испытывают все меньше потребностей делить с кем-то арендную плату⁵.

Несомненно, это похожий на эпидемию кризис веры, вытесняющий не только брак, но и само представление о преданных отношениях. Это можно интерпретировать по-разному. Безусловно, здесь задействованы многие факторы: увеличение благосостояния и безопасности в послевоенный период, сексуальная революция шестидесятых, изменения в статусе женщин, успех потребительского отношения в духе «получите все, а заплатите позже», и это лишь часть. Коренные изменения последних нескольких десятилетий пошатнули основы жестких авторитарных структур на политическом, социальном, экономическом и религиозном уровнях. Большей частью этот авторитарный подход был вызван сложностями. Но не только жестким структурам пришлось остаться в прошлом. Запад почти утратил опору в виде большой семьи из нескольких поколений с ее чувством общности, традициями и духовными корнями, которые когда-то обеспечивали устойчивость, глубину и равновесие.

Увеличение свободы – положительная черта этих быстрых изменений, но есть и побочные эффекты – стресс и хаос. Психика, которая наследует свою природу из поколения в поколение, меняется более медленно. Людям едва ли хватило времени приспособиться к жизни в двадцатом столетии. Мы все еще не знаем, каким может быть новый путь, но ясно, что тот, который у нас есть, больше не работает. Неудивительно, что на кону теперь природа и будущее близких отношений.

Однако не стоит относиться к нынешнему кризису как к чему-то неправильному. Любой упадок приносит с собой возможности перемен, и зачастую эти перемены необходимы и приводят к лучшему. Паническое стремление восстановить статус кво не работает, поскольку мы рискуем разрушить все то новое, что пытается возникнуть. Хаос может оказаться плодотворным, как и эксперименты мужчин и женщин с новыми и разными стилями жизни в поисках более универсальной модели отношений. В то же самое время мы не можем избежать последствий этой проблемы, поскольку разрыв семейной жизни, как мы знаем, также причиняет боль: у многих это вызывает настоящий ужас, страдания и лишние финансовые расходы. Это влияет на канву нашей общественной идентичности. Следовательно, мы должны отнестись к тенденциям в социуме с полным вниманием.

В брак и долгосрочные отношения люди традиционно вступали на основе более или менее формального сексуального договора, что, в свою очередь, основывалось на понятиях пола. В попытке освободить нас дивный новый мир перевернул прежние представления о гендерных ролях с ног на голову. В то же время СМИ заполнили наши жизни образами секса и прекрасного тела в попытках нас эксплуатировать. Перед нами множество возможностей, но мы не до конца понимаем, каким канонам следовать.

В этой новой атмосфере бесконечного выбора все кажется неясным. К примеру, недавние сообщения из Нью-Йорка свидетельствуют о предпочтении совместно проживать с партнерами противоположного пола, одновременно делая выбор в пользу секса с однополыми партнерами вне дома. В Западной Европе и США в данный момент существует такая тенденция: пары все чаще отказываются от сложностей совместного проживания, одновременно сохраняя ощущение пребывания в отношениях. Ян Трост, социолог из университета Уппсалы в Швеции, говорит, что такие пары – признанное явление, известное как LAT – «живущие вместе, но раздельно» (Living Apart Together)⁶.

Похоже, брак или серьезные отношения больше не являются необходимым условием социального статуса, респектабельности и финансовой безопасности, единственной возможностью покинуть родительский дом для женщин или завести детей, и тогда нельзя быть ни в чем уверенными. Главный вопрос теперь: если это приносит страдание, то зачем заморачиваться?

Чтобы ответить на него, мы вернемся в прошлое и посмотрим, как вели себя люди в первой половине XX века.

РАБОТА С НАПРЯЖЕНИЕМ МЕЖДУ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЯМИ

Старая модель, по сути, предлагала два варианта. Первый – идеальная любовь, представленная Голливудом. Все, что для нее требовалось – вечно прекрасный возлюбленный (или возлюбленная), вместе с которым любовь и сексуальная страсть длились двадцать четыре часа в сути. Значение имела только любовь, а любое серьезное отклонение от этой картины неизбежно означало скорый конец. Ближе к реальности был второй вариант, подразумевавший практичное партнерство – поиски кого-то, обустройство дома, воспитание детей и извлечение максимума из имеющегося. Порой это получалось – и тогда можно было извлечь из отношений пользу и выгоду. Когда не получалось, жизни людей разрушались, а дети такого союза должны были сами разбираться в полученных представлениях о любви, партнерстве и браке. Эти полярно противоположные варианты стали тем наследием, с которым приходится считаться.

Противоположности – часть нашего существования: день и ночь, хорошее и плохое, свет и тьма, жизнь и смерть, мужское и женское. Каждое различие несет возможности, равно как и ограничения. Каждое придает смысл и проливает свет на другое. Проблема ни в том, ни в другом: проблемы возникают, когда мы ставим одно выше другого или отказываемся признавать, что стоит за нашими попытками справиться с различием. Тогда мы ощущаем оба варианта как крайние, а не взаимодополняющие. Брак без романтической любви – совместных мечтаний, страсти, некоторой степени спонтанного безрассудства – может стать рабством. Но при самом лучшем раскладе он дарит удовольствие товарищества, чувство полноты посредством общих обязанностей и исполнения искренне данных обещаний. Что самое важное, брак может обеспечить устойчивость, необходимую и детям, и взрослым, чтобы укорениться в существовании. Вот что говорит Тони Парсонс в своем романе «Мужчина и мальчик»:

Никогда не стоит недооценивать силу малой семьи. В наши дни родиться в нераспавшейся семье все равно что получить независимый доход, глаза Пола Ньюмана или большой член. Это одно из подлинных благословений жизни, данное лишь немногим везунчикам⁷.

Такая безопасность бесценна для детей. Но не все так однозначно. Реальность заключается в том, что эта безопасность часто достигается ценой личной свободы и личной жертвы, а не путем взаимного укрепления обоих партнеров и взвешенного выбора. Парсонс продолжает:

Но эти неразрушенные семьи могут обмануть вас ложным ощущением безопасности. Когда я рос, я принимал как должное, что каждый брак должен быть столь же стабильным и вечным, как брак моих отца и матери – включая мой собственный. Со стороны все у моих родителей было легко. Но это совсем нелегко⁸.

По словам Парсонса, хотя непогрешимо прочный брак и предлагает безопасное гнездо, из которого можно отправиться в мир, он может и не научить своих отпрысков справляться с трудностями – частью любых отношений. Возможно, самый важный навык – научиться справляться с различиями и конфликтом. Когда запрет на жалобы – или вообще на чувства – снимается, этих трудностей хватает с лихвой.

В браке, где стабильность достигается любой ценой, есть и еще одна трудность. Порой за отчаянным стремлением к безопасности таится ощущение нереальности. В таком браке партнеры кажутся скорее испуганными детьми, принявшими на себя родительские роли, чем настоящими взрослыми. Мы подробнее поговорим о партнерах, действующих в модусе, который мы называем «родительским», позже.

Стоит ли удивляться, что, когда послевоенные поколения, унаследовавшие возросшее материальное благополучие и возможности образования, а также стабильность, обеспеченную браками их родителей, обнаружили себя в расширяющемся мире информации и личного выбора, они метнулись прямо к противоположному краю. По сути, они выбрали свободу, исследование и выражение индивидуальности. Запреты были сняты, и людей привлекало все что угодно, только бы не повторять привычек родителей, которые никогда в полной мере не исследовали свои возможности в сфере близости. Так, ценность корней легко утрачивалась при сравнении с личными жертвами, которые, казалось, ее сопровождали. В новом мире, полном чувственности, старый стиль отношений их не устраивал, а стабильность истолковывалась как оковы, которые теперь можно было разрубить.

А что насчет романтического идеала? Несмотря на вечную притягательность и постоянно растущие кассовые сборы, голливудская версия теперь тоже неубедительна. Для нового искушенного зрителя она стала слишком стереотипной, наивной и очевидной. Каков же исход этого идеала? Если досмотреть до конца любой голливудский финал, он неизбежно сведется к знакомой рутине. Свадебные колокола, счастливые семьи – та же старая ловушка. Что случалось с теми, кто был менее критичен, все равно покупал билет и лишался великолепной любви, не дойдя до счастливого финала или после первого этапа семейной жизни? Зачастую их ждали боль и разочарование или преждевременное истощение.

ПОИСКИ ЛЮБВИ И СВОБОДЫ

Если ни безопасность, ни романтические идеалы не могли предложить рабочую модель для современных отношений, какие есть альтернативы? Один из ответов появился в конце шестидесятых, вдохновленный политиками-утопистами и подпитанный веществами, расширяющими сознание, – свободная любовь. Тем, кто искал приключений, это понравилось. Никакого рабства перед романтическими определениями бессмертной любви! Выбросим на свалку устаревшие гендерные роли и ограничения семейной модели, приводящей к созависимости! Пусть дети рождаются в союзах любви, какими бы краткосрочными они ни были! Долой ревность! Не превращайте партнера в собственность! Пусть мужчины будут вольны испытывать чувства, а женщины станут сексуальны! Наслаждайтесь, пока чувство длится, а если станет хуже, расстаньтесь друзьями и найдите что-то получше. Не мешайте реализации собственного потенциала и не стойте на пути у других – они пытаются найти себя!

Легко отследить привлекательные моменты и поддаться красоте этого ви́дения. Мужчины и женщины равны, свободны наслаждаться сексом и исследовать бесконечные возможности любви и желания; отношения без обязательств или ответственности; обещание восторга, веселья, секса, свободы, индивидуализма и постоянного выбора; никакой вины, долга, стыда, никаких оков. На какое-то время это становилось приятным – особенно для мужчин, – но не гарантировало счастья, не давало никакой стабильности, а кто-то непременно оставался с младенцем на руках.

Приблизила ли нас вся эта свобода к более здоровому и счастливому обществу? У нас больше выбора, материальных благ и информации, чем кто-либо мог представить полвека назад, но едва ли духовное качество нашей жизни улучшилось. На самом деле, люди кажутся более враждебными, более одинокими и более эмоционально неустойчивыми, чем когда-либо. Хотя сексуальная свобода стала нормой для молодежи и люди вступают в отношения гораздо более опытными в вопросах секса, чем раньше, большинство из нас все-таки жаждет долгосрочных отношений, даже если мы не знаем, как с ними справляться. И здесь мы сталкиваемся с серьезной проблемой.

Нормализация свободы побуждает нас наслаждаться ею, пока она длится, но усиливает ощущение неудачи и одиночества, когда мы не в состоянии найти или создать такие отношения, о которых мечтаем.

Несмотря на удивительные достижения в технической сфере, мы не разработали прибора для определения пары и разрешения загадки человеческого взаимодействия. Мы совершили революцию в общении и информационных технологиях – мы можем поговорить друг с другом в любое время, где бы ни находились, но что мы скажем друг другу? В то же самое время мы становимся все более невежественными в том, как поддерживать достаточную глубину и удовлетворенность в личных и близких отношениях. Несмотря на одержимость вуайеристской сексуальной образностью и распространенное представление о том, что секс должен быть приятен всем и всегда, в массе своей мы все же мало знаем о физической любви и сексуальной близости.

Партнерам по-прежнему трудно открыто говорить о тех вещах, что важны для них обоих. К примеру, недавно нам встретилась в газете статья о парах, в которых нет секса. Это преподносилось как несомненная редкость. Однако наш опыт в качестве консультантов говорит, что в парах, испытывающих трудности в отношениях, скорее всего, секс будет нечастым, если только они не оторваны от собственной эмоциональной и телесной реальности. Вот что говорит молодая женщина о том, как они с партнером работают с этой проблемой:

Порой мне хочется поговорить с ним об этом, но я совершенно точно понимаю, что мы не будем это обсуждать. Это ощущалось бы как чудовищное вмешательство⁹.

Испытывая отчуждение, мы жаждем снова обрести связь друг с другом, но не знаем, как это сделать. Результаты разрыва связи столь же расплывчаты, сколь и разнообразны. Может ли статься, что взрывной рост использования мобильных телефонов, культура наркотиков, мир моды, интернет – все это поддерживается нашей потребностью осознавать свою важность для других и желанием ощущать связь? Возможно, в конечном счете потенциальная пустота нашей цивилизации – эксплуататорское потребительство, уменьшение природных ресурсов, загрязнение планеты – вызываются внутренней засухой, глубинной жаждой ощущать связь с другими телом, сердцем и душой, в том виде, который может подарить лишь подлинная близость.

Как нам извлечь пользу из высоких достижений современной эпохи, не поддаваясь склонности выбирать краткосрочные цели?

ОТ КРИЗИСА К ВОЗМОЖНОСТЯМ В ОТНОШЕНИЯХ

В начале этой главы мы предположили, что кризисы порой можно переосмыслить как возможности. Если мы подойдем к западному кризису в близких отношениях как к «этапу, который необходимо пройти» (как люди обычно говорят о своих детях, когда им сложно понимать их), мы увеличим шансы на то, чтобы увидеть проблему в контексте.

По нашему мнению, очень полезно рассматривать этот кризис как часть подростковой фазы развития, с которой должен справиться Запад. Приняв такой подход, мы сможем признать важность поисков нового образца для близких отношений.

Подобно подросткам, мы жаждем экспериментировать с моделями, совершенно иными по сравнению с моделями наших родителей. Но, как и у подростков, размышляющих о сексе, отношениях и браке, у нас, по-видимому, есть только два варианта. Во-первых, мы можем довести до крайностей свои юношеские эксперименты. Изнанка этого заключается в том, что на поиски вечного спутника можно потратить всю свою жизнь, при этом оставляя подчищать результаты наших беспорядочных половых связей и безответственности кому-то другому.

С другой стороны, голос внутри нас, который говорит: «Вырасти, остепенись и извлеки из этого лучшее!» – вряд ли кажется привлекательным. Этот вариант больше не убеждает нас, ведь, как мы видели, он тяготеет к подавлению, а не к свободе и побуждает скорее к псевдовзрослости, а не к подлинной зрелости. Если мы сделаем такой выбор, то, скорее всего, сорвем его из-за нетерпения или обиды, сдавшись, как только появятся трудности, снова уйдя из дома, подобно подростку, оставив вынужденную роль родителя кому-то другому, в то время как мы попытаемся начать все сначала с кем-то еще.

Но давайте не отказываться от этой юношеской фазы слишком просто и быстро. До сравнительно недавних пор люди вступали в брак сразу после периода полового созревания и обычно умирали к возрасту сорока лет. Ни о какой юности нельзя было говорить. Юность – новое понятие. Общество восприняло ее всерьез лишь тогда, когда благодаря феномену Элвиса Пресли и «Битлз» коммерсанты увидели в детях полноправных покупателей музыкальных пластинок. Еще раньше, в конце 1940-х годов, освободительный развод стал поддерживаться государством, и это означало, что мужчины и женщины получили больше возможностей следовать своим чувствам, своему выбору, желанию, возбуждению и мечтам. Все это – ценные качества юности.

Нет, проблема не в подростковом возрасте, проблема в том, что мы в нем застреваем.

ПРЕДНАЗНАЧЕННЫЕ ДЛЯ СВОБОДЫ

Мы заслуживаем своей свободы, мы так долго ее ждали. Но подлинная свобода и юношеский бунт – разные вещи. Выбор в пользу свободы подразумевает осознанность и ответственность. Мы как будто не готовы к свободно выбранным серьезным отношениям. Подростки с ними справиться не в состоянии.

Похожий взгляд был недавно выражен на телевизионной программе о моральности прелюбодеяния. Бывший епископ Джон Шелби Спонг, теперь читающий лекции в Гарварде, объяснял, что проблема не во внебрачных связях, но скорее в том, что значит состоять в серьезных отношениях, которые в программе называли моногамией:

Как я понимаю, моногамию еще не практиковали. Истинная моногамия требует абсолютного равенства между одним мужчиной и одной женщиной. Абсолютного равенства – политического, социального и религиозного, – всех видов равенства. Думаю, мы придем к истинной моногамии, когда мужчины и женщины будут абсолютно едины. Но пока наше общество не станет тем местом, где мужчины и женщины будут равны во всем, подлинная моногамия невозможна, лишь моногамная модель¹⁰.

Спонг напоминает, что мы все еще ждем того времени, когда мужские и женские энергии будут уравновешены. Прежде, на внешнем этапе, мужчины проявляли чрезмерную активность, а женщины были излишне пассивными. По мере того как баланс силы начинает изменяться, мы становимся готовы к новому равенству. Опять обратимся к словам Спонга:

Подлинная моногамия подразумевает глубокое взаимодействие людей на равных, и именно это я ценю. Я на самом деле верю, что есть что-то совершенно чудесное в том, чтобы вложить свою жизнь и любовь в партнера, равного вам во всех отношениях, и разделить с ним каждый аспект своей жизни¹¹.

Мы считаем, что он абсолютно прав, но для нас равенство – только начало. Пока мы не вольны решать не вступать в серьезные отношения, мы по-настоящему не свободны в выборе в их пользу. Если близкие отношения должны стать зрелыми, нам придется принять равенство как предварительное условие. Мы потребуем свободы, но не ценой глубины. Мы будем преданы отношениям, но захотим, чтобы они завели нас еще на шаг дальше: в нас самих и за пределы нас самих, к другому.

Это преображающий шаг, для которого нужно выследить огненную душу близких отношений. Мы верим, что влюбленность – это послание богов, послание души. Последовать за этим посланием к его источнику – таинственное и трудное путешествие, в котором мы отдаемся преображению. В этой книге мы будем исследовать, что предполагают подобная преданность и трансформация.

Мы верим, что стоит рассматривать нынешние изменения в отношениях не как результат, а как процесс – процесс, который, возможно, даже еще не достиг кульминации. Тем не менее жребий брошен. Игроки – мужчины и женщины, правила – силы любви и власти, равновесие свободы и преданности. Мы верим, что отношения способны преобразить мужчин и женщин, сознательно в них участвующих. Отказ от сложностей серьезных отношений может привести к катастрофе, угрозе для жизни будущих поколений. Намеренное принятие их, по-видимому, является еще одной благотворной силой.

Мы верим, что существует динамический потенциал – который до сих пор был от нас скрыт – в невозможной (на первый взгляд) алхимии между мужчиной и женщиной. Мы знаем, что это нечто большее, чем зачатие детей. Мы знаем, что совершение следующего шага потребует осознанности, храбрости и упорства, а также способности переживать собственные чувства. Возможно, человечество еще не готово к этой тайне. Возможно, сначала нам нужно подрасти. Возможно, нам придется оставить дом.

Если мы воплотим этот потенциал, это может изменить всё.

Глава 3
Влюбленность

Ты у меня под кожей,

Ты – глубоко в моем сердце,

Так глубоко в моем сердце, что на самом деле – часть меня.

Ты у меня под кожей,

Я так старался не поддаваться.

Я сказал себе: «Это не доведет до добра».

Но почему я должен пытаться сопротивляться, дорогая, если так хорошо знаю,

Что ты у меня под кожей.

Я бы пожертвовал всем, что будет,

Ради того, чтобы ты была рядом,

Несмотря на предупреждающий голос, что звучит в ночи

И повторяет, повторяет мне на ухо:

«Разве ты не знаешь, глупыш, что никогда не одержишь победу?

Используй свой разум! Проснись к реальности!»

Но всякий раз, когда я это делаю,

Сама мысль о тебе

Заставляет меня остановиться еще до начала,

Потому что ты у меня под кожей¹².

Коул Портер¹³

Можете вспомнить, когда впервые влюбились? Осмелитесь на это? Вероятно, вы все еще влюблены в партнера? Возможно, вы не погружались в любовь, вы просто, так сказать, плыли вместе по течению – от общих интересов к общему адресу и общим счетам?

Каким бы ни было начало отношений, вы имели определенные представления о том, как они должны развиваться. Возможно, все было предельно ясно и вы открыто обсуждали это между собой. Но, скорее всего, вы никогда в действительности не задумывались и не говорили об этом. Вам просто казалось, что все идет, как надо, и вы оба поверили, что у вас достаточно общих стремлений, чтобы все получилось. Скорее всего, вы не заключали с адвокатами никаких договоров между собой, как делают некоторые богачи в наши дни. Какова бы ни была ваша история, вы, несомненно, привнесли с собой в отношения целый ряд желаний, грез, надежд и страхов, хотя вряд ли осознавали их.

В «Бегущей с волками» Кларисса Пинкола Эстес описывает процесс возникновения любви посредством истории о приключениях рассеянного рыбака. Мы считаем, что для разговора о любви нужны метафоры и рыбалка – подходящий вариант. Так что мы на какой-то момент ей воспользуемся.

Приглашаем вас отправиться на рыбалку. Допустим, у вас есть маленькая лодка, и вы скользите по волнам, забросив леску с одной стороны. Просто представьте то мгновение, когда после бесконечного ожидания и пустых размышлений вы чувствуете, как что-то в глубине дергает за конец лески. Представьте всплеск адреналина, восторг от того, что вы что-то поймаете, трепет от неведения о том, что появится из воды. Рыба или возлюбленный (возлюбленная) – давайте назовем это «уловом» – может быть чем угодно… всем… или ничем. Однако улов, безусловно, привлек ваше внимание. Это что-то неизвестное, но в его власти разжечь ваше воображение и оживить дремлющие надежды и мечты. То, что до сих пор, возможно, было вялым убиванием времени, внезапно возвращает вас в текущий момент и пробуждает все ваши чувства.

Что вы почувствовали, когда впервые встретили свою вторую половинку? Что это был за улов? Что вы в нем заметили? Что выделило конкретного человека из толпы? Что подстегнуло вас узнать его получше? Было ли это определенное выражение глаз, походка или что-то в тоне его голоса? Может, он просто показался вам красивым – хорошо одетым, приятным, уверенным в себе… Может, уже на первом свидании у вас был секс и он чем-то выделялся. Или, может, это была встреча равных умов, между вами началось увлекательное общение, и вы наконец почувствовали, что перед вами человек, который понимает ваш образ мыслей и разделяет взгляды.

Некоторые люди влюбляются отчаянно, некоторые склонны к отвлечениям, некоторых прибивает друг к другу, а другие просто чувствуют себя друг с другом комфортно. Что бы ни произошло с вами, это нельзя объяснить рационально. Возможно, окажется, что вы помните все так, как будто это было вчера, и точно знаете, что вас привлекло, а может, совсем не можете вспомнить или отметить что-то конкретное. И все же, что бы ни захватило ваше внимание, это захватило и вас самих. Ведь вы оба – и рыбак, и улов друг для друга.

Первая встреча с неизвестным другим полна потенциальных и невысказанных обещаний, и порой случается что-то необычное. Влюбленные ощущают переворот в своих личности и поведении. Внезапно все приобретает повышенную яркость. Помните время до того, как узнали, что ваши чувства взаимны? Можете припомнить метания между восторгом от того, что посмели поверить, и страхом возможного отвержения и разочарования? Помните мягкое ощущение радости под ложечкой при мысли о следующем телефонном звонке? И как та же радость превращалась в отчаяние – или отстраненную самодостаточность, – когда телефон не звонил, но тут же растворялась в головокружительном ощущении в следующий раз, когда вы брали трубку и на проводе был тот самый человек, желавший встречи с вами? Или, если звонили сами, вероятно, вы могли бы рассказать о том, сколько раз брали в руки телефон лишь для того, чтобы положить его снова, не желая показаться слишком нетерпеливыми или навязчивыми, разыгрывая холодность на случай, если ваши шаги навстречу не оценят. Когда мы влюблены, то испытываем больше эмоций, чем когда-либо прежде – и, возможно, влюбленные безответно испытывают их больше, чем остальные.

Затем влюбленным удается передать чувства друг другу. Они открывают свои сердца. Порой становятся невероятно экспрессивны. Пишут стихи по ночам. В воздухе разлито ощущение чистейшей гармонии. Великолепие покорности и растворения в совместных мечтах и общем ви́дении сливается с ароматами, звуками и ощущениями новых нежных удовольствий. Помните, как вас захлестывала энергия, мягкая и спокойная, но мощная, как речной поток? Влюбленность порой выбивает почву из-под ног. Некоторые люди немного сходят с ума, влюбляются в весь мир, не видят границ, совершают необдуманные поступки. Возможно, влюбленные в саму любовь, они совершают бессмысленные поступки, продиктованные красотой. Порой даже забывают поесть.

Когда мы влюблены и эта любовь взаимна, мы чувствуем себя живыми, целостными, прекрасными, полноценными. Это происходит естественным образом. Мы наполнены душой. Наши глубочайшие желания одновременно пробуждаются и удовлетворяются, и в результате возникает ощущение глубинной связи. Может быть, когда вы встретили своего партнера, вам показалось, что вся жизнь изменилась. Что бы вы ни делали, где бы вы ни были, сама мысль о другом наполняла вас теплом и радостью. Вы иначе выглядели, ходили выпрямившись, говорили более уверенно или более спокойно, чем раньше. Краски стали ярче, музыка приятнее. Все в несовершенном мире заняло свое место, и даже вы.

Другой человек был вместе с вами все время, даже если вас разделяли многие километры. Как в песне Коула Портера, когда мы влюблены, мы несем отпечаток этого особого человека под кожей, у сердца, как нашу часть, порой ближе, чем мы сами для себя.

ЧТО ВЫ НАДЕЯЛИСЬ ПОЙМАТЬ?

Пока рыбак ждет, что рыба заглотит наживку, с ним остаются только грезы наяву. Это точная метафора того, как мы занимаемся повседневными делами, едва осознавая свои фантазии о том, какой была бы жизнь, если бы мы встретили этого особенного человека. Чаще всего мы просто отдаемся на волю течению, пока леска свободно свисает, а наши представления о том, что мы хотим поймать, расплывчаты. Мы заняты мыслями о том, как хорошо нам будет, когда принесем улов домой.

Так что, когда крючок уходит в воду и мы ощущаем, как дергается леска, мы уже убеждены, что это то самое – мечта, воплощенная в реальности. И поначалу так и происходит.

Первое серьезное изменение заключается в том, что мы начинаем себе нравиться. Проявляет ли влюбленность нашу подлиннейшую природу или мы просто ведем себя наилучшим образом, сложно сказать. Может, все это взаимосвязано. Но очевидно, что в это время мы можем подняться над наиболее неприятными чертами, которые в обычном состоянии скрываются в темных уголках личности. Как будто в присутствии волшебного возлюбленного уродливые части просто исчезают. Возможно, именно это послужило основой для пословицы: «Любовь побеждает всё».

Все хорошо, пока мы впервые мельком не увидим обратную сторону возлюбленного. Поначалу наше внимание далеко от этого. Недостатки могут первое время даже очаровывать. Разве не в этом вся суть – в том, чтобы научиться любить другого человека со всеми его странностями? Хорошо быть тем, кто справляется с этой задачей, а ведь все мы жаждем проявить собственную доброту. Поэтому теперь чувствуем себя не только любимыми и желанными, но и любящими. Мы справились. Паруса поставлены, дует теплый ветерок, рыба резвится, солнце на горизонте.

Но есть одно облачко. В какой-то момент предупреждающий голос, что звучит в ночи, начинает тихо нашептывать: «Но ты же еще ничего не видел!» Первый момент беспокойства не уходит. Помните, когда вы в первый раз поняли, что в вашем возлюбленном есть что-то, кроме того, что бросается в глаза, и предпочли это проигнорировать? Она женщина рассказала нам, как это произошло в день ее свадьбы.

Мы покинули церковь под приветствия друзей и родственников и пошли к машине, которая должна была отвезти нас на прием. Мой новоиспеченный муж поспешил сесть в машину первым, оставив меня саму подбирать платье и неловко забираться в машину после него. Он так ничего и не заметил и продолжил махать и улыбаться гостям, как будто ничего не случилось. Для него это было так. Но за один этот миг в моей голове пронеслось множество мыслей и чувств. Я была в шоке, чувствовала обиду и злость. Глаза наполнились слезами. Все произошло так быстро, что я даже не замедлила движений.

Когда я села рядом с мужем, он обернулся и с любовью улыбнулся мне, и вспышка эмоций повторилась. На этот раз я все себе объяснила. Я никогда не ждала от него, чтобы он открывал перед мной двери: я была сильной и здоровой и забиралась в машину, не выказывая никаких проблем. Он, вероятно, чувствовал возбуждение и облегчение от того, что все прошло хорошо – и, возможно, обдумывал речь, которую должен был произнести позже. Мне даже удалось убедить себя, что слезы в глазах невесты никому не покажутся странными.

Все это произошло так быстро, что у меня едва ли было время осмыслить все это. Все, что видел мой муж – его невеста, улыбающаяся ему в ответ со слезами на глазах. Прием был чудесный, и вскоре я забыла об этом эпизоде. И все же, как видите, он оставил о себе длительное и странным образом детальное впечатление.

На какое-то мгновение завеса приподнялась. Но прошли годы брака, прежде чем это воспоминание вернулось в ее сознание и обрело более глубокий смысл.

Причины, по которым мы не уделяем большого внимания подобным ощущениям на начальных этапах, одновременно просты и чрезвычайно сложны. Сложность в следующем: никто не осознает, что на самом деле лежит в основе первоначального влечения друг к другу. Даже обширные психологические знания дают мало гарантий того, что осознанность принесет какую-то пользу. Ведь влюбленность развивается в обход рациональных процессов. Она поднимает что-то из глубины и призывает вас на другой уровень приключений – тот, на котором мы мало что контролируем. В современной Франции закон по-прежнему смягчает наказание за поступки, совершенные под влиянием влюбленности – le crime passionnel¹⁴.

А простое объяснение – не такое уж легкое. Оно заключается в том, что нам нужно полностью попасться – на крючок, на леску, в сачок. Такая простота больше похожа на невинность. На архетипическое качество, приписываемое Дураку в колоде Таро, который стоит на краю пропасти. Влюбленность подразумевает отчаянный прыжок, который делает по-настоящему невинная часть внутри нас. Это нельзя сделать с умом или сознательно. Нужна невинность, чтобы дураки ворвались туда, куда боятся ступать ангелы.

И в этом красота влюбленности: мы становимся доверчивыми дураками и, забыв о себе, шагаем с обрыва и на какое-то благословенное мгновение мистическим образом удерживаемся в воздухе. Мы выпадаем из привычных ролей и определений. Естественно, мы не тратим время на мысли о том, почему нам так хорошо, когда находимся рядом с этим особенным человеком. Мы присутствуем и наслаждаемся. В процессе, по-видимому, это обеспечивает какой-то встроенный механизм. На стадии влюбленности любые негативные аспекты жизни теперь дают нам передышку по той простой причине, что эти части в текущий момент совершенно удовлетворены. Обычное становится необычным. Мы можем расслабиться и насладиться чувством полноты своего бытия.

Была половина седьмого, вечер пятницы. Лондонская подземка была забита, насколько это вообще возможно. Люди были повсюду, кишели, как муравьи, целенаправленно пробивая себе путь вверх и вниз на движущихся лестницах, бежали за поездами со своими сумками и портфелями и прыгали через турникеты. Холодный ветер, гулявший по станции, казалось, усиливал стремление сесть на поезд и добраться домой.

Но его это не тревожило. Он стоял внизу эскалатора, как парализованный, со странной силой прислушиваясь к пению уличного музыканта. Это была старая любовная песня, которую он слышал много раз, но ни разу не вслушивался до этого вечера, до этого момента. Его влажные от слез глаза сияли. Он не замечал толпу и тех, кто пытался протиснуться мимо.

– Да! – крикнул он, не переживая, что кто-то его услышит. – Это та самая!

Он торжественно покружил ее, и, проскользнув по бетонному полу, как единое целое, они наконец заняли место на переполненном эскалаторе, тесно прижавшись друг к другу, чувствуя тела друг друга даже через толстые зимние пальто.

– Как люди могут слышать такую песню и просто продолжать идти? – спросил он ее, не ожидая ответа.

Она сжала его руку.

– Вот дурачок, – сказала она нежно, заглядывая ему в глаза и улыбаясь той самой улыбкой, что могла озарить весь мир.

Она любила эту его безумную, восторженную сторону. Когда они были вот так, вместе, даже мрачный старый Лондон казался веселым Парижем – неважно, где они были – она была рада уже тому, что живет. Даже тогда, когда они были не вместе, она порой ловила себя на ощущении теплого свечения, как будто каким-то образом стала действительно цельной, наполненной, одновременно восторженной и глубоко спокойной. Порой на работе она настолько погружалась в это чувство, что, когда кто-нибудь заговаривал с ней, она могла совершенно их проигнорировать. Но, когда оборачивалась и замечала это, она улыбалась своей особенной улыбкой, и ее прощали.

В те дни она, казалось, излучала любовь, и это было заразно.

ТО САМОЕ «ЧТО-ТО»

Вы когда-нибудь задумывались о том, почему влюбились именно в вашего партнера, а не в кого-то еще? И почему тот мужчина, который смог свести с ума вашу лучшую подругу, заставить ее сердце биться чаще (и другие части ее тела – трепетать в предвкушении), вызывает у вас прохладные чувства, хотя вы и находите его вполне милым? Подобно этому, человек, который таким же магическим образом действует на вас, не обладает таким влиянием на вашу подругу. Любопытно, не так ли?

Конечно, у нас могут быть индивидуальные предпочтения относительно разных типов людей. Кто-то предпочитает блондинок, кто-то брюнеток. Некоторые любят погорячее, а другие нет. Женщина, которая одному мужчине кажется слишком полной, другому предстает неотразимо привлекательной. Небрежно одетый и не слишком ухоженный мужчина кажется брутальным и мужественным одной женщине, а другой – неприятным и неопрятным. Таких красивых женщин с роскошной фигурой и приятных мужчин-нерях тысячи. Подойдет ли любой? К чему весь этот сыр-бор, когда отношения разрушаются? Поймайте другую рыбу – в море ее полно!

Но, конечно, внешний вид – это еще не все. Речь также о том, что люди называют личностью. И о манере поведения, о сочетании тех вещей, которые не так легко определить. Нужно погрузиться глубже. Если мы начинаем размышлять о том, что именно привлекло наше внимание и оказалось достаточно привлекательным для того, чтобы результатом стали нынешние отношения, мы зачастую находим что-то довольно странное. Оказывается, то, что больше привлекло нас в партнере, мы воспринимаем двояко.

Это сложная для понимания идея, попытаемся ее проиллюстрировать. В нашей истории Ник все еще помнит, как поначалу ему казалось новым и интересным то, что Хелена могла сказать ему «нет», не согласиться с ним и бросить вызов. Ему нравилась эта ее упрямая сторона. Но только поначалу! Хелена не забыла, насколько ее тронул и увлек тот первый раз, когда она провела целый вечер, слушая, как Ник говорит о себе, своей жизни и идеях. Он не был односложен! Он на самом деле говорил и делился своими чувствами. Но, как мы упомянули в начале книги, очарование вскоре рассеялось. Заинтересуется ли он когда-нибудь ею, порой молчаливо гадала Хелена.

Позже мы исследуем, почему качества, которые изначально кажутся привлекательными, потом начинают видеться совсем в другом свете. Но пока предположим, что выбор обеспечивает точность, с которой партнер может заставить нас войти в контакт с частями нашего существа, пропавшими из памяти. До сих пор они оставались совершенно живыми, но неразбуженными, в глубинах нашей личности, почти на клеточном уровне, пока мы не нашли определенного человека. И вероятно, именно поэтому нужно поймать того, кто точно нам подходит.

К примеру, в истории с молодоженами нас интересует не то, поступил ли муж правильно или неправильно: это был день их свадьбы, и легко можно понять, что он нервничал, а она расстроилась. Дело было в чем-то более глубоком, это понятно по той силе, с которой обрушились на жену чувства. Ее потрясение кажется непропорциональным событию – даже ей самой. Она не поделилась этим случаем с мужем и вспомнила о нем лишь спустя многие годы, во время жаркой ссоры. Затем, к собственному удивлению и в равной степени к полному замешательству мужа, она услышала саму себя: она вспомнила об этом случае, чтобы неопровержимо доказать, что он ничем не отличается от ее отца-женоненавистника. Только после рождения первенца, мальчика, она узнала от матери, как был разочарован ее отец, когда первенец оказался девочкой. Тогда она поняла кое-что относительно своего первоначального влечения к мужу и сильных реакций на случай на свадьбе, где он не отдал должное ее женской природе.

ОБЖЕГШИСЬ НА МОЛОКЕ, ДУЕШЬ НА ВОДУ

Что, если при встрече с партнером не было неземной музыки или полетов воображения в измененные состояния сознания (бессознательного), а вместо этого хорошее, прочное основание, к примеру дружба или, может, взаимное признание ценности удовольствия от музыки или секса? Вы вступили в отношения в трезвом, пробужденном состоянии, а не в экстатическом, близком к психозу. Означает ли это, что у вас не было мечтаний или стремлений?

Что касается старожилов на арене любви, их первая реакция, скорее всего, более осторожна. И все-таки даже под заслонкой опыта живут те же самые надежды и страхи. Но шрамы любви исцеляются медленно и могут привести к автоматической склонности защитить сердце от новых ран. И, когда любовь стучится в нашу дверь, мы ее не признаем. Приучившись не доверять чувству, мы относимся к любви с подозрением и либо игнорируем, либо рационализируем.

Вот слова мужчины, процитированные в центральной газете. Спустя год после расставания с женой, с которой прожил вместе шестнадцать лет и завел двоих детей, он обнаружил, что его снова тянет закинуть удочку:

Моим новым отношениям уже четыре месяца. Она сама переживает расставание, и я могу помочь ей в практическом смысле. Я не жду, что это продлится долго. Возможно, она вернется к мужу. Наши отношения очень отличаются от моего брака, они лишены многих условностей. Я получаю удовольствие от того, что даю. Мне ничего не надо взамен. Это приносит удовольствие и удовлетворение, но, если отношения закончатся, я справлюсь¹⁵.

Это сложное заявление. Нам кажется, он предстает человеком, который еще не примирился с окончанием своего брака. Можно предположить, что то, что он называет безусловной любовью без привязанности к результату, может быть рационализацией его отстраненного и осторожного ухода. Подобно этому, его практическая помощь и отдача могут прикрывать потребность чувствовать контроль над ситуацией, которая в противном случае сделала бы его невыносимо уязвимым. Предупреждающий голос, что звучит в ночи, наверное, говорит: «Если ты будешь вовлечен в отношения лишь внешне, они не причинят тебе боли». Так что же случится, если эта новая женщина на самом деле доверилась отношениям с ним?

Сопротивление против вверения себя любви порой можно понять как попытку защититься от преждевременного знания о том, что уход любви будет сопровождаться болью. В наши дни, когда за влюбленностью следует не только брак и серьезные отношения, мы оказываемся открыты мощным эмоциональным и психологическим силам и лишены структуры, которая бы нас поддерживала. Никто не снабжает влюбленных новым знанием, чтобы помочь осмыслить переживания в контексте. Так что порой боль бывает слишком сложно перенести, и сопротивление понятно. Но такая позиция вызывает проблемы. Если вы уже верите, что любовь не продлится долго, то делаете себя мудрецом еще до того, как это случилось, и утрачиваете невинность. Если вы не влюбитесь, как невинный дурак, если будете слишком закрыты и напуганы возможной болью, у вас, возможно, не будет возможности выйти за пределы разочарования и оказаться по ту сторону. Вам нужна энергия дурака, чтобы двигаться дальше. Но, если вы не находитесь внутри структуры серьезных отношений, силы могут оказаться слишком мощны даже для дурака. Они пожрут вас, когда любовь уйдет.

И здесь мы должны обратиться к следующему вопросу.

Но сначала маленькое отступление.

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ВЛЮБЛЕННОСТИ

Читатель, наверное, склонен считать, что всеобщая вера в идею влюбленности – обычное, естественное явление, древнее, как сама земля. Беглый взгляд на любую стойку с романами-бестселлерами в аэропорту или на женские журналы в киоске, на обзоры новых фильмов в путеводителе по развлечениям подкрепляет это представление. Но, хотя мужчины и женщины, без сомнения, наслаждались романтикой и сексом многие века, идея о свободно избранной любви как основе совместной жизни – сравнительно новое понятие.

Во многих частях света браки по-прежнему устраивают родители пары, они считаются социальным событием и финансовым соглашением внутри клана или расширенной семьи. Во многих случаях невеста все так же считается скорее собственностью, которую семья отдает в знак общности с семьей ее мужа. Иногда ее покупают, на чаще она приносит с собой приданое. В Древней Индии раньше это было определенное число коров, в наши дни – рупии. Материальные преимущества от брака считаются в индийских деревнях первостепенными и поныне, хотя люди всегда консультируются с местным астрологом как по вопросу брака, так и по поводу дня свадьбы.

В сельских частях Греции приданым по-прежнему можно встретить сундук невесты, полный самостоятельно сотканных полотен. Вот подлинная история из Греции, где новый и старый миры, Восток и Запад, все так же взаимодействуют друг с другом. Дело было в конце 1970-х.

На острове Эвбея жила одна незамужняя женщина, которая была первой ткачихой в округе. Но она была далека от того, чтобы считаться завидной невестой, как из-за своих взглядов, так и из-за происхождения своей семьи. Люди считали, что она никогда не выйдет замуж. Местные благоговейно перешептывались о ее сундуке невесты, ведь в возрасте сорока лет она по-прежнему активно ткала. Сундук продолжал ломиться от удивительных сокровищ, которые, вероятно, никто так и не увидел до ее смерти.

Переговоры о браках и попытки молодых влюбленных нарушить соглашения старшего поколения были предметом бесчисленных историй, в которых любовь пытается выйти за пределы экономических или политических замыслов союза. В западной традиции мы помним о Тристане и Изольде и Ромео с Джульеттой, а главным мифом древнего европейского мира была битва за Елену Троянскую. Многие из этих историй рассказывали о тех, кому суждено было родиться под несчастливой звездой, что приводило к трагедии. Поэтому идея романтической любви, по-видимому, создала определенную тенденцию к разочарованию или неудовлетворенности. В шедевре Шекспира «Сон в летнюю ночь», посвященном силам природы, говорится:

 
Увы! Я никогда еще не слышал
И не читал – в истории ли, в сказке ль, —
Чтоб гладким был путь истинной любви¹⁶.
 

Именно в Западной Европе в действительности появилась идея влюбленности. Со временем, как и в очень многих других сферах, этому пришлось соответствовать и остальному миру. Это особый дар Запада? Или попытка уравновесить излишнюю рациональность, которой сегодня отличается наша цивилизация? Нельзя сказать наверняка, но можно поразмышлять об истоках поклонения романтической любви, отследив их до средневекового культа трубадуров и авторов рыцарского романа из Прованса. В них любовь – или Amor – была поднята до высокого художественного искусства, почти религии, в которой удовлетворение и потребление в любви между мужчиной и женщиной было гораздо менее важным, чем их неземная связь и взаимная преданность. Эта культура процветала широко, но недолго, по-видимому дав ответ на некоторые из трудностей, которые представляла личная эротическая любовь для господствующей религии того времени.

Любовь была большой проблемой для христианской церкви. Как можно было принять идею взаимности, для поддержания которой требовалось сексуальное влечение, когда сексуальность считалась корнем первородного греха? Брак дозволялся массам, но как обычной паре осуществлять свой союз, когда результатом взаимодействия образцовой пары стало чудесное непорочное зачатие? И тогда встал вопрос женщин. Здесь власти оказались перед серьезными затруднениями, поскольку не могли должным образом ответить на два первых вопроса. В результате женское сексуальное желание стало рассматриваться как признак демонической одержимости. Мужчина, который следовал своим инстинктам, «поддавался» ее колдовским чарам. И если безудержная любовная страсть, изнасилование и визиты к проституткам были одним и тем же грехом, к чему уважать свою жену?

Языческая древность, по-видимому, стояла в этом вопросе на более твердой почве, чем догматическое христианство. И неудивительно, что в вопросах секса и любви сельские жители Европы долгое время осторожно придерживались остатков древних преданий. Старый мифологический мир был укоренен в природе с ее бесконечным кругом оплодотворения и плодоношения, смерти и новой жизни. Великий бог плодородия Пан был также богом влюбленных. Он представлял большую проблему для церкви и потому был преобразован в рогатого Сатану с головой козла, готового поймать любого грешника. Знание о его благотворных силах было в буквальном смысле загнано под землю. Его изваяния до сих пор можно увидеть в пещерах в некоторых частях Западной Европы, если обратиться к знающим людям показать их вам. Так идее о союзе между мужчиной и женщиной, полном эротики и любви, была навязана запретная, подземная природа.

Была и еще одна трудность. Иррациональное качество, сопровождающее влюбленность, подразумевает большой риск, личное покорение, глубокую уязвимость из-за не только присущей ей сексуальности, но и бессознательных процессов или сил, что берут над нами верх. Эти силы – человеческие или, по крайней мере, больше похожи на «богов», чем на силы Небесного Отца. В повседневной жизни, которая сосредоточивалась на сельскохозяйственных циклах, деревенские люди продолжали задействовать эти силы посредством определенных ритуалов и традиций, которые частично сохранились с древних времен. Зачастую их совершали во время древних языческих ритуалов плодородия – Майского праздника с его выбором красивейшей девушки, королевы мая, и танцами вокруг шеста. Согласно оксфордскому историку сэру Джеймсу Фрейзеру, в некоторых общинах время посева подразумевало обязательную «безудержную сексуальность между мужчинами и их женами»¹⁷, а в других сеятели держались подальше от своих партнеров, чтобы сохранить сосредоточение на энергии плодородия.

Другие обычаи развились вокруг празднеств урожая, когда плодоношение или плодородие нельзя было игнорировать. Такие события непременно задействовали всю общину из-за той работы, которую необходимо было выполнить. Они давали молодым парням и девушкам возможность познакомиться поближе на фоне общинного труда, за которым следовали пиры, возлияния и танцы. Ритуалы Бахуса часто призывали Афродиту. В дни наших прадедов многие из этих обычаев еще сохранялись, о чем свидетельствуют и многие моменты в романах Томаса Харди. В других местах они, возможно, продержались еще дольше. В регионе Перигор на юго-западе Франции, к примеру, еще в 1930-х годах существовал обычай ухаживаний, которые следовали тайному, но хорошо известному образцу. Жан-Люк Туссен описывает, что обычно колкой грецких орехов занимались женщины, а проходящий мимо поклонник

мог обозначить свой интерес к девушке, незаметно опустив крошечный круглый грецкий орех под названием cacalou в поднос для колки орехов. То, что маленькому орешку недоставало рыночной стоимости, возмещалось его романтическим значением¹⁸.

Что касается городского населения, популярность моде на романтическую любовь вернули поэты и романисты XIX столетия, но только когда XX век уже шел полным ходом, эта идея начала становиться всеобщей. Коммерческая музыкальная индустрия и Голливуд способствовали укоренению романтической мечты в массах. Сколько песен и историй связано с темой любви? Но вскоре наступило время массового разочарования: как может реальная жизнь соответствовать гламурной версии, изображенной на голубом экране? Как может обыденность повседневной жизни сочетаться со стандартным набором, предлагаемым великим романтическим идеалом?

Запад влюбился в саму любовь по уши – и ему было суждено протрезветь от нее рано или поздно.

Глава 4
Танцующие в темноте

Ты больше не закрываешь глаза, когда я целую твои губы,

В кончиках твоих пальцев нет нежности, как прежде,

Ты очень стараешься не показать этого, крошка,

Но, крошка (парам-па-пам-пам!), крошка, я это знаю!

Ты утратила это чувство любви,

У-у, это чувство любви,

Ты утратила это чувство любви,

Оно ушло, ушло, ушло, о-о-о-о…

Теперь в твоих глазах нет приветственного взгляда, когда я тянусь к тебе,

Теперь ты начинаешь критиковать те мелочи, что я делаю.

От этого слезы наворачиваются у меня на глаза, крошка,

Ведь, крошка, умирает что-то прекрасное.

Ты утратила это чувство любви,

У-у, это чувство любви,

Ты утратила это чувство любви,

Оно ушло, ушло, ушло, о-о-о-о…

И я больше не могу так…

О-о-о-о…¹⁹

Барри Манн, Синтия Вейл и Фил Спектор²⁰

Боже, как мы любили эту песню в конце шестидесятых! Она была частью нас самих! Какое страдание от угасающей любви восхвалялось глубокими мужскими голосами Righteous Brothers! Даже если они праведно сокрушались о самих себе, мы понимали, что они имеют в виду. И нам это нравилось.

Ведь песня совершенно точно улавливает первые ощущения уходящей любви. Кризис – это утрата чувства любви. Это не вина певцов, ее полностью приписывают партнерше, которую называют «крошкой». Но песня также немного забавна, и теперь мы ухмыляемся с мыслью, что даже серьезные глубокие голоса братьев не в состоянии обмануть нас: уходит не любовь, а ощущение певцов, что их любят целиком и полностью. Безусловная любовь быстро исчезает, и в этой песне парни жалеют себя – как будут жалеть всегда. «О-о-о».

Однако давайте не отбрасывать ее слишком поспешно. Есть что-то еще очень странное в форме этой песни – музыка. На самом деле, она не соответствует канонам рок- или поп-музыки, она гораздо более театральна, похожа на мюзикл. Музыка вызывает представление о том, что это начало серьезной драмы. Такая песня могла бы стать началом популярного мюзикла в духе «Нет лучше бизнеса, чем шоу-бизнес». И в истории отношений это чувство как раз верно, потому что разворачивается архетипическая драма, и все выходит из-под контроля. С утратой фантазий о безусловной любви отношения начинают развиваться – но это происходит болезненно, и мы будем стараться все время избежать боли.

УТРАТА ВЛЮБЛЕННОСТИ

Субонфу Соме́ – африканка, брак которой устроили старейшины ее племени в Буркина-Фасо, а затем отправили жить с мужем на Запад, чтобы учить тому, что может предложить быстро исчезающий мир туземцев. Нигде нет разницы больше, говорит она, чем во взглядах на отношения на Западе и в ее родной деревне. Прежде всего, в деревне отношения не остаются частным делом – в них вовлечены все. Успешные отношения здесь – в интересах каждого. Но, что самое важное, Субонфу считает, что мы на Западе переоцениваем начало нашей связи как пары. Она говорит, что здесь отношения начинаются с вершины, а затем могут только падать, потому что больше некуда идти:

Поскольку отношения должны расти и должны постоянно быть в движении, а мы уже на вершине, куда они могут зайти? Они могут только опускаться²¹.

Мы согласны, потому что рассматриваем отношения как процесс развития, а уход влюбленности, на самом деле, их отправная точка. Если это понятие верно, то разочарование – легкий путь к пробуждению от сна: оно может углубить наше осознание самих себя и способность к близости. Разочарование способно удивительным образом обострить ум. Знаменитый тибетский учитель Чогъям Трунгпа Ринпоче как-то сказал, что ничто так не проясняет ум, как разочарование:

Разочарование – хороший знак глубинной разумности. Его нельзя сравнить ни с чем: оно так точно, очевидно и непосредственно. Это лучшая колесница для использования на пути Истины²².

Но все так чудесно, когда событие уже произошло. Испытывать разочарование чрезвычайно неприятно. И вероятно, в этот момент вы не видите себя «на пути Истины», а просто пытаетесь справиться с отношениями и разобраться со своей жизнью.

Если влюбленность подобна восхождению на горную вершину, то ее уход подобен падению с нее. Он пугает и причиняет боль. Это далекое путешествие теперь грозится выйти из-под контроля. Влюбленность задействует самую мощную духовную силу во вселенной – любовь – и самую мощную физическую силу – влечение. Все на планете удерживается на своем месте благодаря гравитации, влекущей силы Земли. Но у влечения есть близнец, и наука предполагает, что именно противоположная магнитная сила – отторжение – запустила творение вселенной в Большом взрыве.

ПЕРЕХОДИМ В СФЕРУ «ЕСЛИ БЫ ТОЛЬКО»

В близких отношениях влечение может перейти в отторжение очень быстро. Это пугает, черт подери, и мы устраняемся, думая и плачась о том, как все это было несправедливо: «Ты больше не любишь…», «Ты не такая, какой я тебя считал…» Затем мы начинаем искать доводы: «Я не хотел, чтобы все обернулось вот так…», «Если мы поступаем так друг с другом, это не для каждого из нас…»

Это голос разочарования. Его ни с чем не спутаешь. Когда мы наконец сталкиваемся с утратой влечения, утратой добрых чувств, даже если это происходит очень постепенно в течение нескольких лет, это личная катастрофа. Порой мы гоним осознание на задворки ума и пытаемся забыть, но чувство не уходит. Рано или поздно мы больше не сможем его отрицать. Оно прямо перед глазами: «Отношения больше не работают».

Первый импульс – желание вернуть все как было. В «Мужчине и мальчике» Тони Парсонс великолепно это описывает. После того как герой заводит интрижку с девушкой на работе, его обманутая жена Джина восклицает:

– Медовый месяц не длится вечно, знаешь ли!

– Знаю, знаю, – сказал я, но глубоко внутри себя думал: а почему нет? Почему нет?

– Мы были вместе много лет. У нас общий ребенок. Весь этот бред в духе Ромео и Джульетты не повторится снова.

– Я все это понимаю, – сказал я, и бо́льшая часть меня действительно понимала. Но крошечная, крошечная часть меня хотела сказать: ну, тогда я пас. Джина была права: мне хотелось, чтобы у нас все было, как поначалу. Я хотел, чтобы так было всегда²³.

Мужчины, по-видимому, особенно склонны страстно желать возвращения великолепных головокружительных дней того самого Начала. Но отношения, как и все остальное в жизни, никогда не дают заднего хода. Выдернутые из мирного сна, они могут только стоять на месте, двигаться вперед или закончиться. Когда нам кажется, что земля уходит из-под ног, что эмоции отправили нас на американские горки, мы паникуем, и какая-то наша часть хочет немедленно уйти. Так мы пытаемся законсервировать прошлое, вместо того чтобы стать свидетелем его болезненного распада. Это в высшей мере понятно.

 
Крошка, крошка, я опущусь перед тобой на колени,
Если бы только ты любила меня, как прежде…
Верни это чувство любви,
О-о, это чувство любви,
Потому что оно ушло, ушло, ушло,
И я так не могу, о-о-о…
 

Но возврата не бывает.

Звук пылесоса в соседней комнате сливался в его ушах с жужжанием крупной толстой трупной мухи, застрявшей в бумажном абажуре. «Отлично, – подумал он про себя, – звук полнейшего отчаяния».

Было теплое субботнее утро, и он предпочел бы поиграть в теннис. Но он остался дома, потому что она сказала: почему бы нам не проводить чуть больше времени вместе на выходных? Что ж, как она проводит это чудесное утро? Она снова затеяла уборку!

Он решил использовать этот момент, чтобы прибрать рабочий стол и оплатить некоторые счета, которые начали скапливаться. Но смог найти только пару из них, хотя знал, что где-то их было еще больше. Месяц назад он купил домой пару чудесных лотков для бумаг из окрашенного алюминия, которые нашел в гигантском шведском мебельном магазине. Они отлично подходили для организации домашней бумажной работы: входящие и исходящие документы. Но ей совсем не понравилась эта идея.

– Почему тебе так хочется сделать наш дом похожим на офис? – жаловалась она. – Неужели тебе не хватает офисной жизни на работе?

Он нашел счета на журнальном столике, в конвертах. «Почему она – такая разумная и практичная на работе – всегда кладет письма обратно в конверты, – задумался он. – Это так раздражает».

Когда они только познакомились, ему понравилось, что она не могла остаться равнодушной к повседневным механизмам жизни. Ее всегда интересовало, что все это значит, что находится за вещами, в чем суть жизни. Но в последние дни то, что она посылала к черту работу с документацией, одновременно убираясь как одержимая, казалось ему непостижимым и вызывало раздражение.

Она отключила пылесос, ногой нажала на кнопку провода и проследила за тем, как электрическая змея уползла в логово.

– Слава богу, – вздохнула она, – закончила.

Она потянулась и услышала, как он шуршит чем-то в соседней комнате. Как он может полностью игнорировать грязь, удивлялась она, и оставлять ей всю работу?

Поначалу ее приводило в восторг, когда он говорил, что они могут жить где угодно и на любые деньги, если только будут вместе. Все, что ему было нужно в доме, – она (он, очевидно, забыл упомянуть телевизор). Она считала себя такой значимой для него, что остальное было неважно. Однако позже она осознала, что с точки зрения домашнего хозяйства он был полным неряхой. Ничто не имело для него значения, кроме того, что считал важным он. Он зацикливался на своих проклятых бумагах, но разбрасывал повсюду вонючие носки. А ей нравилось отдыхать в чистом доме. Она была сыта по горло ролью матери и служанки. В конце концов, на дворе был конец девяностых, и женщинам следовало быть независимыми, а мужчинам – чуткими.

«Что ж, – подумала она, ставя пылесос назад, под лестницу, – лучше не поднимать шума. Впереди целые выходные».

В дверях она решила бодро поздороваться с ним и сделать все возможное.

– Разве не великолепно? – сказала она живо. – Что будем делать сегодня?

– Ну, утро уже почти закончилось, – огрызнулся он.

Она тут же отругала саму себя, почувствовав напряжение в животе.

– Боже! – простонала она и развернулась.

ТЫ УТРАТИЛА ЭТО ЧУВСТВО ЛЮБВИ

Во многих отношениях первые тревожные признаки обычно появляются после того, как все понемногу входит в привычное русло. Большинство пар начинает спускаться с небес на землю после того, как начинают жить вместе. Тогда в жизни становится больше быта, чем неземных восторгов. В прошлом это случалось, когда ухаживания были позади и начинался брак. Есть старая поговорка: любовь ослепляет, а брак снова открывает глаза. Почему так происходит?

Вероятно, когда мы берем на себя определенные роли в домашнем хозяйстве, оказывается, что мы ведем себя скорее как родители, чем как свободные духом невинные дети. Такими мы ощущали себя, когда были по уши влюблены и на воле. Порой кажется, один партнер переносит свою привязанность на работу, а другой – на малышей. Они все еще влюблены, но только не друг в друга. Или, возможно, все дело в том, что вначале мы проявляем себя с лучшей стороны и, выкладываясь по полной, делаем все возможное? Пока мы наслаждаемся целостностью партнера, кажется, что все хорошо. Но спустя какое-то время что-то происходит. Мы начинаем чувствовать себя в безопасности и перестаем прикладывать так много усилий? Может, снова оказываясь в семье, мы возвращаемся к ребяческому состоянию? Обижаемся на партнера за то, что он украл нашу свободу, и оборачиваемся против него?

Какова бы ни была причина, по-видимому, существует узнаваемый этап, на котором магия перестает действовать. Доктор Эллен Дж. Клефейн, американский клиницист, пишет об этом так:

Влюбленность – то магическое начало отношений, когда наши сердца почти всегда остаются открытыми. Мы какое-то время существуем в экстазе любви, которой являемся и в силу которой приписываем возлюбленному большинство заслуг. Постепенно возвращаются мыслительные, эмоциональные и поведенческие модели из прошлого, и наши сердца начинают закрываться, и в этом мы в основном обвиняем возлюбленного²⁴.

Это важный момент. Если мы приписываем любимому заслуги в том, что чары работали, то мы автоматически и виним его, когда они перестают работать. Начинается критика и раздражение по отношению к другому. Дело не в том, что другой начинает проявлять мелкие привычки, на которые вы не подписывались, к примеру подстригает ногти на ногах в постели, хотя бывает и так. Нет, гораздо чаще это, по-видимому, особенно связано с теми аспектами другого, которые частично сформировали изначальное притяжение.

Со стороны человек способен распознать, насколько точно происходит окончание влюбленности. Но внутри отношений вы ощущаете замешательство и одиночество. Вы оба верите, что сделали все возможное для поддержания атмосферы, в которой может развиваться любовь. Вы оба в равной мере опустошены непониманием раз за разом со стороны самого близкого вам человека. Именно в этот момент вам нужны друзья. Это хороший момент, чтобы подробно пожаловаться на своего партнера. Если вы женщина, скорее всего, вам посочувствует любая из подруг. В определенный момент жизни все они, скорее всего, были в подобной ситуации, так что собраться вместе и выпустить пар – ценный опыт. Подобно этому, если вы мужчина, то обнаружите, что вас с легкостью поймут друзья-мужчины, хотя, возможно, вы найдете другие способы поддержки друг друга.

Но будьте осторожны. Хороший друг должен быть не просто хорошим слушателем. В этот момент друзья не принесут много пользы, если примут ту версию вашего партнера, которую вы хотите им преподнести. Полезнее будет, если они смогут посочувствовать и заодно в чем-то вам возразить. И причина в том, что происходит нечто совершенно особенное.

Влюбиться – все равно что купить билет на американские горки для души. Но утрата влюбленности – неотъемлемая часть поездки, если вы хотите насладиться опытом во всей его полноте.

«ТЕПЕРЬ ТЫ НАЧИНАЕШЬ КРИТИКОВАТЬ ТЕ МЕЛОЧИ, ЧТО Я ДЕЛАЮ»

Предсказуемость связи между влечением и раздражением слишком удивительна, чтобы ее игнорировать. Ранее мы сказали, что первоначальное влечение сопровождалось некоторой двойственностью. Однако только тогда, когда влюбленность уходит, вы начинаете полноценно это ощущать.

Давайте представим, что ваш партнер – человек, обладающий разнообразными качествами, которые восхищали вас сильнее, чем то, насколько привлекательным физически вы его находили. Возможно, он казался легким в общении, неординарным или смелым. Вы заметили чувствительность и сопереживание, которые согрели вас, или чувство безопасности, которое обещало надежность. Может, этот человек просто отличался от людей, которых вы обычно встречали, и вы были заинтригованы. Когда вы состыковались с этим человеком, как два модуля в открытом космосе, то почувствовали радость именно потому, что партнер обладал качествами, которых вам так недоставало. С ним вы ощутили себя целостным и полным.

Но спустя какое-то время вы начали привыкать к нему и возвращаться к тому предыдущему себе, которым всегда были. И теперь, когда вы видите, что партнер способен действовать только в том режиме, который вам до этого нравился, это начинает немного раздражать. Надежный и ответственный человек теперь кажется скучным и предсказуемым. Человек, который казался легким в общении, теперь ставит вас в неловкое положение своей поверхностностью, а любитель приключений кажется развязным и назойливым. То, что когда-то интриговало в человеке, теперь раздражает, а он настолько от вас отличается, что вы просто не можете понять, почему поначалу вас к нему влекло. Каким бы ни было качество, которое вам нравилось в этом человеке, теперь оно мешает.

И, прежде чем вам удается хорошенько обдумать все это, происходит что-то еще. Возможно, вы замечаете, что реагируете на эту часть другого человека во многом похоже на то, как мать или отец реагировали на вас (даже если поклялись, что никогда не уподобитесь им). Возможно, если начинаются ссоры, партнер уже обвинил вас в этом факте. Естественно, вы его отрицали, и, конечно, обратили внимание собеседника на его же ошибки. Но неясная тревога не исчезла.

Еще у партнера появились некоторые тревожные привычки или взгляды, которые напоминают вам дорогих мамочку или папочку, и это осознание еще больше усугубляет ситуацию. Изначально вы были убеждены, что между ними нет абсолютно ничего общего. Скорее всего, вы искали совершенную им противоположность. Это может быть что-то незначительное, к примеру отношение к животным или к властям. Но это вас все же раздражает. Если вас привлек человек, который походил на одного из родителей, теперь вы начинаете вспоминать, что чувствовали, когда вам пришлось покинуть дом.

Возможно, вы замечаете, что совместные решения о планах и покупках что-то вам напоминают. Если рядом есть дети, вы видите определенные склонности к поиску любимчиков или заключению союзов, и вам это не нравится. Все это слишком сложно, голова идет кругом, но вы начинаете ловить себя на мыслях о том, не проходили ли вы через подобное раньше.

Вы отдаляетесь друг от друга – это происходит по-разному. Возможно, вы снова задумываетесь о том, были ли вообще отношения хорошей идеей. Ведь это не тот человек, на которого вы согласились. Может, вы гадаете, для вас ли серьезные отношения. Есть же люди, которые просто не созданы для них, не так ли? Или, по крайней мере, не для этого человека.

Что произошло? Вы утратили влюбленность и стали склонны впадать в крайности.

Часть 2. Танец в темноте

Глава 5
Когда вам кажется, что все кончено, возможно, все только начинается

Человек, танцующий внутри нас,

выучил только несколько шагов:

«Делай свою работу» на четыре четверти

и вальс «Чего ты ждешь».

Он еще не заметил женщины,

стоящей вдали от лампы,

черноглазой женщины,

что знает румбу

и странные танцы в рваных ритмах

с гор Болгарии.

Если они потанцуют вместе,

случится что-то неожиданное.

Если нет, следующий мир

Будет слишком похож на этот.

Бил Холм²⁵

Итак, когда партнеры получше присматриваются к улову, выуженному из глубокого моря любви, начинается новый этап. Эта фаза характеризуется беспокойством, недоверием, а порой и шоком. Энергия между партнерами переключается и начинает течь в противоположных направлениях. Влечение превращается в отвращение, и в большей или меньшей степени пары начинают ощущать раскол. Когда-то у них был общий мир, казавшийся единым, теперь же он сломан. Приятное слияние превратилось в ужасный разрыв. Это произошло, потому что все пошло не так или, может статься, в этом задействован более глубокий процесс?

Давайте на мгновение посмотрим через призму психологии развития. С этой точки зрения изменения, по-видимому, напоминают ранние этапы психологического развития ребенка, когда личность и сознание начинают развиваться исключительно путем дифференциации изначального симбиоза с матерью и, следовательно, очевидной его утраты. Это необходимый этап, но он рывок в неизвестность. По аналогии, наступление этой фазы в отношениях означает, что партнеры перешли к этапу роста, даже если им мерещится смерть чувств. Отношения – развивающийся живой организм, который нуждается в росте. Энергетически это первый переход от позиции приятной и на первый взгляд согласованной друг с другом стабильности, которую мы называем фазой поддержания, к фазе неожиданного динамизма, которую мы называем противостоянием.

Когда люди вступают в противостояние, они ощущают себя отдельными, иными и часто противоположными друг другу. Порой им трудно говорить «мы» – кажется, легче сказать «ты», зачастую сопровождая это обвинениями. Это домашнее противостояние ничем не отличается от того, что мы видим повсюду на большой сцене мировой политики. Расизм, различные идеологии и идея государств-изгоев держит народы в состоянии противоборства, и, подобно полюсам зарядной батарейки, такие силы могут породить значительную энергию.

Порой трудно сосуществовать с человеком, которого мы считаем неправильным, эгоистичным или заблуждающимся. Тем не менее энергия, создаваемая противостоянием, по нашему мнению, несет дополнительную функцию. Без конкретного различия, которое существует между мужчиной и женщиной, не могло бы возникнуть третье существо. Противостояние – необходимое условие нового события, результатом которого является охотное соединение двух поляризованных элементов как физически, так и психологически. Мы называем эту фазу алхимией. Мы верим, что у разделения пары есть цель, ей как бы нужно создать достаточный заряд для потенциального роста отношений.

Но, когда мы находимся в противостоянии, очень трудно каким-либо образом ощутить наличие позитивного выхода. Когда парами движет только жажда вернуться в состояние статуса-кво или расстаться, любое предположение о творческой алхимии или какой-либо новой гармонии существует только в сфере умозрений.

Когда отношения находятся в противостоянии, невозможно определить, куда они движутся, но можно сказать кое-что о том, как партнеры противостоят друг другу. Мы считаем, что пары приходят к соглашению относительно большого путешествия: оно заключается в попытках жить вместе как мужчина и женщина, стать союзом, в котором когда-то их личности сливались, создать партнерские отношения и достичь компромисса без жертв или подавления. И внезапно в этом благородном деле они оказываются по разные стороны баррикад. Они видят друг в друге проблему и почти не сомневаются, куда направить обвинения, открыто или косвенно.

Под покровом ста одного разногласия или конфликтующих желаний в паре затрагиваются важные вопросы. Противостояние в отношениях неизбежно. Мы полагаем, что есть три главные сферы, где личности обязаны противостоять. Мы назовем их здесь, а затем обратимся к ним и рассмотрим детально чуть позже.

МУЖСКОЕ И ЖЕНСКОЕ НАЧАЛА

Первая сфера противостояния, вероятно, наиболее очевидная – пол. Культурные, расовые, политические и социальные различия влияют на людей, но ни одно различие не является столь же масштабным, древним, архетипическим, как разница полов. Мужчина и женщина различаются. Это различие – именно то, что создает магнетическое притяжение между двумя полами, причина, по которой они, как магниты с различными полюсами, постоянно находятся в танце поиска друг друга, а затем отталкиваются.

Несомненно, заманчиво думать, что было бы легче, если бы противоположным полам не пришлось жить вместе, и многие люди в наши дни стараются создать образ жизни, обходящий эту проблему. Но биологический императив, который создает сексуальный союз мужчины и женщины, продолжает притягивать нас к этому непрерывному и сложному эксперименту.

Несмотря на очевидные физические различия, по-видимому, мужчины и женщины даже думают, чувствуют и действуют по-разному, что подкрепляет непрерывное противостояние. В домашней изоляции эти различия могут стать невыносимыми. В современной цивилизации пары вряд ли пользуются поддержкой более обширного и мудрого сообщества, годами накапливавшего опыт понимания половых различий и работы с ними, как бывает в культурах коренных народов. Зачастую гендерные различия не принимаются в расчет или в стремлении к предоставлению гражданских прав и равенству считаются старомодными, шовинистическими представлениями, над которыми человек должен подняться с помощью правильного мышления. Но все не так просто. Мы редко осознаем, насколько разница полов глубока и многогранна.

Наиболее важны для гендерного противостояния стандартные различия в подходе к сексу, чувствам, действиям и эмоциям. К примеру, обычно врата к женщине – ее сердце. Она хочет стать эмоционально ближе к своему партнеру, прежде чем будет готова расслабиться и открыться сексу. Мужчины, с другой стороны, большей частью обнаруживают, что хотят секса, прежде чем будут готовы стать уязвимыми. Зачастую они истолковывают женскую эмоциональность как предвестие проблем. Следовательно, эмоции и сексуальность, которые глубоко внутри таят обещание близости и союза, легко становятся полем битвы из-за непонимания и оборонительной позиции.

Обычно – хотя любое обобщение является лишь умозаключением, сделанным на основе наблюдаемых моделей поведения – мужчины в отношениях кажутся скорее реактивными, нежели проактивными. Им трудно прислушаться к женским разговорам о проблемах без того, чтобы не занять оборонительную позицию или сразу перейти к действию и попытаться их решить. Но, кажется, женщинам часто хочется другого, как заявляет Фиона в романе Ника Хорнби «Об одном мальчике»²⁶:

Вот ответ мужчины, не так ли: если вы не можете решить вопрос, если нельзя сказать: «О, я знаю парня на Эссекс-роуд, который починит это для тебя», – не о чем и беспокоиться²⁷.

Мы полагаем, что есть глубинные различия в полах, и различия в теле влияют на образ мыслей и на отношения. Мы подробнее поговорим об этом позже. Научиться понимать, уживаться и впоследствии уважать разницу между партнерами не так просто, но это большое достижение. Не так легко и понять, что продиктовано различиями историческими и культурными, а что – природными.

Когда речь заходит о социальных и политических различиях, приходится считаться с веками неравенства. Наши религиозные и социальные структуры выросли из основополагающей культуры, ключевой частью которой было владение мужчины. Во многом это неравенство стало всерьез признаваться только с появлением феминизма. Гнев и обиды со стороны женщин лишь недавно начали находить выход. Тем временем мужчины обоснованно протестуют, что они не несут за это личной ответственности.

Даже если людей подобные вопросы сильно не беспокоят, они все-таки пробуждают чувства, которые выходят на поверхность в конфликтных отношениях, особенно это касается власти и уязвимости. Гендерные роли в западных культурах изменились слишком быстро, чтобы наш внутренний мир успел перестроиться. Это вызывает большое замешательство, замешательство всегда порождает страх, а страх подпитывает противостояние.

ВЛАСТЬ И УЯЗВИМОСТЬ

Вторая проблема, которая является причиной бесконечного противостояния, – дилемма власти и уязвимости. Хотя отношения, на первый взгляд, и существуют в сфере любви, их динамику характеризует именно распределение власти, особенно на втором этапе.

Дилемма власти и уязвимости влияет как на явные, так и на скрытые модели власти в паре. Сюда входят основополагающие вопросы, к примеру кто принимает решения, за кем остается последнее слово, а также менее значительные моменты: кто будет озвучивать проблемы, а кто должен оставаться довольным. Также это касается того, как каждый партнер определяет способ получения желаемого и что будет делать, если этого не достигнет. Работать с властью и уязвимостью очень сложно. Это влияет почти на любое взаимодействие. Например, казалось бы невинные жесты бывают полны власти и могут быть продиктованы обидой по аналогии с враждебностью, скрытой под маской очевидного юмора.

Напряжение между властью и уязвимостью проникает во все сферы жизни пары, особенно в вопросы секса и пола, где оно сталкивается со сферой гендерного противостояния. Здесь в дело вступают некоторые довольно сложные и тонкие моменты и уравновешивающие действия. Известно, что в мире профессиональной деятельности и политики мужчины веками играли доминирующую роль, а женщины страдали под игом патриархата. Но, консультируя пары, мы также видим и обратную сторону этого порядка: насколько уязвимыми чувствуют себя мужчины по отношению к противоположному полу в вопросах дома и быта, чувств или сексуальности. Поэтому полезнее рассматривать то, как повлияло на общество неравноправие между мужчинами и женщинами в комплексе. Вот формула этого влияния, предложенная писателем Сэмом Кином:

В традиционной игре мужчины и женщины преимущества были следующими:

Мужчины получают ощущение власти. Женщины получают власть ощущений.

Мужчины получают привилегию публичного действия. Женщины получают привилегию частного существования.

Мужчины несут ответственность и вину, которые сопровождают действие. Женщины обладают невинностью и стыдом, которые сопровождают пассивность.

У мужчин есть иллюзия контроля. У женщин есть иллюзия безопасности²⁸.

Однако баланс власти не заключается просто в гендере. Иначе предпринятая попытка гендерной революции подобралась бы близко к решению этого вопроса, но это не так. Политика близости, хотя на нее и влияет политика пола, структурирована иначе.

Главная трудность заключается вот в чем: для того чтобы быть в близости с другим существом, непременно нужно добровольно стать уязвимым. Но большей частью и мужчины, и женщины выросли в изучении самозащиты и особенно избежания уязвимости любой ценой. В той или иной степени все мы движемся на психологическом автопилоте, в режиме выживания. Достаточно сказать, что в рамках работы с властью и уязвимостью чаще всего кажется, что всем рулит наш внутренний ребенок.

Вряд ли какая-то другая жизненная ситуация столь же мощно задействует нас, как близкие отношения, и заставляет ощущать собственную уязвимость столь же сильно. Противостояние, которое может возникнуть на уровне власти и уязвимости, следовательно, таит в себе огромные возможности: осознать, как мы были склонны справляться с этими силами в прошлом, степень, в которой нашей жизнью управляет боязливое дитя. Это может дать нам возможность совершенно перестроить собственную личность и способы взаимодействия с миром.

Распределение полномочий в отношениях порой вызывает тревогу. Есть множество ситуаций, в которых это кажется динамикой вожака и неудачника, и множество изощренных способов изменить эту неофициальную иерархию. Иногда тот, кто становится жертвой, на деле обладает большей властью, чем тот, кто якобы все контролирует. Однако чаще всего люди работают с властью, стремясь сохранить контроль. Вопросы контроля в отношениях приводят к конфликтам по поводу того, кто будет родителем (несомненно, властной и важной фигурой), а кто – ребенком (очевидно, беспомощным и нуждающимся в поддержке). Но, конечно, партнеры не ведают, что творят.

Это приводит нас к третьей сфере противостояния.

ВНУТРЕННЯЯ СЕМЬЯ

До того как мы встретили партнера, для нас имели первостепенную значимость еще одни отношения (хотя мы обычно не осознаем их глубокого влияния). Это отношения родителей. Характер каждого из нас определяется участием в танце между ними. Именно эти отношения и то, какие роли и кому мы в них отводили, как вписывались в них и как справлялись с напряженностью между родителями, во многом влияет на все личные качества.

Во взрослом возрасте этот танец продолжается, создавая противостояние в наших собственных сексуальных отношениях. Это дилемма между сознательным и бессознательным самоотождествлением. Здесь мы сталкиваемся со сложной раздвоенностью между человеком, которым нам хотелось бы себя считать, и человеком, которым мы на самом деле стали в процессе взросления. Сюда входят все те модели поведения и склонности, что берут начало в прошлом и по-прежнему преследуют нас в самых разных обличьях. В культуре саморазвития это называют нерешенными проблемами. Это как темный мешок, который мы тащим во все новые отношения, пока не получим возможность должным образом заглянуть внутрь.

Некоторых из этих проблем мы уже коснулись. Мы мельком упомянули, что наши партнеры несут те аспекты нас самих, от которых мы отказались, отвергли их или еще не развили. Но, когда мы вступаем в противостояние, отношения, кажется, бросают их нам в лицо во имя мести. Большей частью поведение, которое отзеркаливается нам, касается того, как мы справлялись с уязвимой ролью ребенка в родительской семье или как обращались с нами родители – с теми аспектами детской природы, которые были нежеланными в кругу семьи. И поэтому в нынешних отношениях мы ищем еще один шанс получить поддержку, в которой нам отказали в первый раз. Но, чтобы понять, какого рода поддержки мы ждем, необходимо несовершенство партнера.

Будучи современными людьми и требуя привилегий взрослости все раньше и раньше, мы можем вообразить, что уже переросли такие ребяческие потребности. Но это только кажется. Они глубоко укоренены в нас. Может, мы считаем избитым клише то, что вынуждены вступать в брак со своими матерями или отцами, но по зрелом размышлении это понятие таит в себе нечто большее, чем хотелось бы признавать.

Детьми мы получили первые уроки любви у своих родителей. У нас не было выбора, ведь мы появились в мире благодаря сексуальным отношениям между ними и выросли в их эмоциональной атмосфере. Это было нашей школой, и мы хорошо усвоили уроки. И когда мы вырастаем и сталкиваемся с перспективой создания собственной семьи, то автоматически склонны вести себя подобно родителям, даже если всю свою жизнь пытались стать другими.

Не подозревая об этом, мы также ищем в партнерах множество характеристик, которые пытались примирить в тех, кого любили изначально. Мы попадаем в эти ловушки, как будто какая-то наша часть довольно точно чувствует, что ей нужно от партнеров. Парадокс заключается в том, что мы вынуждены попадать в ловушки, которые сами и расставляем. Иначе упустим возможность рано или поздно закончить незавершенные дела. Другими словами, мы продолжаем использовать модели поведения и мышления, усвоенные в детстве, и это неизбежно влечет к недостаткам при применении их во взрослых близких отношениях.

Но это мудрость постфактум, ведь когда мы начинаем чувствовать, что помещаем себя в те же самые старые ситуации, которые, казалось, переросли, мы паникуем и вступаем в противостояние.

Пока же нужно рассмотреть запутанные способы, с помощью которых мы пытаемся справиться со всеми сложными процессами танца в темноте с партнером, который уже не тот, кого мы выбрали.

Он поднимает глаза и видит, что она выглядит напряженной. И он спрашивает, не беспокоит ли ее что-то. Сначала она говорит «нет», но после третьей попытки узнать ответ она сообщает, что хочет поговорить.

И вот она говорит, а он пытается слушать.

Но не может. Он ощущает вину. Из-за того, о чем она хочет поговорить с ним – о том, что он, как она считает, не заботится о ней, об отношениях, о том, что, кажется, все в его жизни важнее для него, чем она, и она от этого устала.

Он чувствует, что в этом обвиняют его, и хочет себя защитить.

– Но, знаешь, когда мы далеко друг от друга, я по тебе скучаю.

– А когда мы вместе, ты меня игнорируешь, – возражает она.

Он пытается привести доводы и придумать что-то еще в свою защиту.

Но она ничего не хочет слышать. Он злится.

Это совсем не помогает делу.

Выходные проходят мрачно.

Наконец, когда они оба уже обессилены, он говорит:

– Я тебя люблю.

Она смотрит на него и плачет.

Он протягивает к ней руку и наклоняется.

Она отодвигается и сердито отвечает:

– Слишком поздно.

Когда он выражает свои чувства, она отстраняется. Теперь он осознал, насколько это серьезно, но острота его ощущений слишком сильна для нее. Он заявляет:

– Ну же, я просто отказываюсь играть в эту игру с отстранением.

Но он сам уже отстранился, он это знает, и теперь слишком поздно.

Оба ощущают одиночество, как будто они в тюрьме, созданной ими же самими.

ВМЕСТЕ ИЛИ ПО ОТДЕЛЬНОСТИ?

В ходе психотерапии мы видим все аспекты существования пары, но некоторые вещи универсальны. Когда люди впервые к нам приходят, они убеждены, что отношения перестали для них работать. И неизбежно ощущают неприятные чувства по этому поводу.

Чаще всего люди представляют, что все получилось бы, если бы партнер был другим. Они пытались заставить своего партнера осознать ситуацию и измениться, но потерпели неудачу. Большинство пар прийти на консультацию побуждает ощущение беспомощности. Они чувствуют себя беспомощными и подавленными. Сопутствует этому вариация на тему: конфликт слишком далеко зашел, либо один из партнеров завел интрижку или угрожает уходом. Порой устанавливается смертная скука, удушающая обоих по самым разным причинам. Люди приходят к гнетущим выводам – провалу и разочарованию. Вскоре к ним добавляются отчаяние или смирение.

Но разве они потерпели неудачу? Конечно, партнерам не удалось сохранить отношения такими, какими они должны были быть, по их мнению. Мы предпочитаем говорить, что их уровень функционирования был разрушен, и именно поэтому они ищут помощи. Обычно они хотят, чтобы мы провели эту работу по восстановлению и ремонту. Но близкие отношения – мощные и таинственные. Они затягивают людей в воронку, а это обычно гораздо больше того, на что те согласились.

В роли консультантов мы постоянно слышим, как по крайней мере один из партнеров выказывает желание, чтобы отношения были такими, как в самом начале, и задается вопросом, как они дошли до такого провала. Страх и разочарование заставляют людей стремиться либо к возврату изначального состояния, либо к разрыву и побегу. А поскольку возвращение не представляется возможным, реалистичным видится только второй вариант.

Согласно недавней британской статистике, большинство пар, стремящихся к разводу, посредничеству или групповой терапии, находились в серьезных отношениях от трех до семи лет. Это достаточно ранняя стадия в жизни потенциально долгосрочных отношений, и многие публицисты задаются вопросом, почему так происходит. Мы полагаем, что это как раз верное время для проявления некоторых аспектов психологического разочарования, а отношения должны перейти на новый и более творческий уровень. Поскольку пары вовсе не ждут, что все пойдет прахом, не говоря уже о том, что вслед за этим им открываются новые возможности, это время неизбежно сопровождается огромным смятением.

Тем не менее есть также некоторые совершенно практические причины, по которым в это время возникают проблемы, и их стоит вкратце обсудить. Многие пары, вступающие в отношения, воспринимаемые как долгосрочные, обычно заводят детей в течение первых семи лет. Сложно переоценить глубинные изменения, которые это привносит в пару. По-видимому, это одна из тех вещей в жизни, к которым в действительности не могут подготовить человека никакие познания. Каким бы желанным ни был ребенок, его появление полностью меняет жизнь родителей. Новорожденный малыш удивителен и полон тайн в силу самого присутствия его существа. Но полная зависимость и власть человеческого младенца предъявляет невообразимые требования к времени и энергии родителей, особенно когда они сталкиваются с этим в одиночестве нуклеарной семьи²⁹.

Когда оба родителя обессилены и заняты детьми, им крайне сложно осознать, что их отношения тоже нуждаются в заботе и внимании. Стресс ставит отношения последними в списке приоритетов. И как им вообще выделить время на себя самих? Более того, когда они ощущают друг друга как реальных, полноценных маму и папу реального живого ребенка, притягательность, которую они когда-то ощущали, частично утрачивается. Родительские функции могут намертво задавить сексуальную страсть. Семейная жизнь и отношения, следовательно, легко могут превратиться в два несовместимых проекта.

Даже без детей склонность к появлению проблем спустя несколько лет с начала совместной жизни становится заметной в большинстве пар, с которыми мы встречаемся в терапии. Но нам также все чаще встречаются пары, которые испытывают трудности гораздо раньше – как раз в пределах этого цикла трех-семи лет. Это чаще всего люди с опытом разрыва предыдущих отношений, которые, возможно, пытаются создать серьезные отношения во второй или третий раз. Мы полагаем, что в таких парах психологические сложности начинаются раньше и серьезнее. Как будто они ускоряют свои модели и быстро переходят от влечения к отторжению. Поскольку партнеры, по нашему мнению, заняты друг с другом серьезным делом и каждый пытается восстановить в себе что-то жизненно важное, мы считаем прискорбным то, что у них нет возможности завершить этот процесс. Особенно это касается тех, кто видит, как раз за разом сталкивается с одними и теми же проблемами с разными партнерами. В противном случае они остаются актерами в трагедии серийного однолюба.

С другой стороны, те пары, которые пробыли вместе гораздо дольше и вырастили детей, могут столкнуться с проблемами, когда их дети покидают родительский дом. Теперь, оставленные наедине с самими собой, родители начинают чувствовать утрату. За годы, проведенные в заботе о детях, они теряют друг друга из виду как отдельных мужчину и женщину и становятся «мамой» и «папой». Теперь они больше не способны взаимодействовать друг с другом через детей и становятся знакомыми незнакомцами, живущими рядом, но в разных мирах. Уехавшие дети оставляют пустоту, в которой родителей охватывает странное чувство, будто они выросли поодиночке. Порой они не говорят об этом, порой расстаются, чтобы не ощущать этой пустоты.

Мы считаем, что близкие отношения дают нам шанс усвоить определенные уроки, а жизнь хочет, чтобы мы их усвоили. Какими бы ни были эти уроки, их должны открыть для себя сами люди. Порой помогает, если партнеры или терапевты отражают им те аспекты самих себя, с которыми они еще не примирились. Но это не конец истории. Увидеть то, что не в состоянии увидеть другой человек, относительно легко, но гораздо сложнее признать свои собственные недостатки, и уж точно нелегко понять это в состоянии стресса.

Как партнерам, находящимся в глубоком кризисе, убедить себя, что они стоят на пороге великого приключения? В такое время очень сложно понять, что отношения зовут их глубже внутрь самих себя, дальше в опасные воды близости, чтобы преобразить их. Более того, не все пары обладают желанием, устремленностью или смелостью для такого путешествия. Порой один партнер постоянно отказывается работать над отношениями, и уход кажется лучшим вариантом, а порой есть определенные причины считать, что отношения должны закончиться – особенно в отношениях, в которых присутствуют явные и повторяющиеся элементы жестокости или насилия. В таких случаях иногда уйти из них – значит спасти себе жизнь. Но в целом начало кризиса в отношениях, по-видимому, указывает на начало новой фазы, и, хотя партнерам порой очень хочется выбросить разочаровавший их улов обратно в воду, есть несколько причин, почему это может оказаться ошибкой.

Давайте внесем полную ясность. Мы не говорим, что все люди должны оставаться вместе, что бы ни происходило. Каждые отношения уникальны, и то, что работает для одних, не работает для других. Порой люди, осознавшие, что совершили ошибку, должны предпринять соответствующие действия. Порой цена, которую заплатят оба партнера за изменения, чтобы перевести отношения на другой уровень, бывает слишком высока. Порой, когда человек действительно начинает меняться, выбор, сделанный им раньше, не обязательно должен оставаться неизменным. А если один человек развивается в ином темпе по отношению к другому, ему порой хочется пойти дальше – но это рискованно, особенно если сделать это без серьезной попытки понять, что происходит.

Вот что мы хотим сказать: есть очень серьезные причины не раз и не два подумать перед расставанием. Согласно Яну Лейсуэйту из Relate, 50 % пар, разорвавших долгосрочные отношения, впоследствии сожалеют об этом решении³⁰. Обдумывая такой шаг, парам обычно полезно по возможности нанять специалиста, который поможет продумать некоторые вопросы. Это гораздо дешевле развода. Причины, по которым мы пытаемся работать над отношениями, имеют не моральный, а психологический или психоэкологический характер. Другими словами, намного лучше вложиться в отношения, чем в адвоката, и, какую бы работу вы ни проделали, она, скорее всего, вернется не раз и поддержит целостность! Также есть серьезные практические причины не расставаться при первом появлении чувства беспомощности.

НЕ НА ВИДУ У ДЕТЕЙ

Что самое важное: если есть дети, они захотят, чтобы родители остались вместе. Те, кто разрушает свои семьи, совершает бесчисленные ошибки. Они делают это с самыми лучшими намерениями, под давлением тех сил, из-за которых исправить ситуацию почти невозможно, но, как бы мы ни справлялись с разрывом, на кону оказываются чьи-то жизни.

Часто считается, что дети не должны становиться свидетелями конфликта между родителями. Мы все чаще думаем, что это ошибка. Что точно плохо для детей, так это вывод о том, что родители не в состоянии справиться с конфликтом. Использование детей в качестве посредников или щитов, несомненно, причиняет им вред. Но родители, которые показывают, что способны преодолеть сложности в отношениях и выйти с другой стороны, – огромное преимущество. Это отпечатается в уме ребенка как средство работы с проблемами в собственной жизни. Представьте, что в вашей семье отец и мать на собственном примере показывали, что в отношениях конфликты случаются (это нормально), но их можно прожить безопасно, без отрицания или подавления. Вы могли видеть, как этот процесс побуждал их расти, а их отношения становились сильнее и глубже. Как изменилась бы от этого ваша жизнь?

Остаться вместе «ради детей» – необязательно творческое решение. Работа над отношениями на благо всех их участников – совсем другое дело. Когда мы показываем, что навыки работы с отношениями важны и нельзя воспринимать чувства партнера как должное, это сложный, но полезный урок. Родители, которые не могут разрешить собственных конфликтов, в конце концов могут начать учить своих детей тому, что отношения не длятся долго, что все это слишком сложно. Это может усугубить склонность к стилю жизни, основанному на короткой продолжительности концентрации внимания, а такой подход, по-видимому, жаждет сделать нормой наш мир потребления. В здоровом будущем внимание будет уделяться демонстрации ценности работы с конфликтами, а не возвращению к давней модели секретности. Столкновение лицом к лицу с проблемами помогает, а подавление или вина – никогда.

Всякий раз, когда родители расстаются и соединяются в новые семьи, это вовлекает детей в сложные миры, где напряжение зачастую невозможно устранить. Мы уже заявили о своем убеждении: семьи с детьми от прошлых браков – одна из самых сложных комбинаций из возможных. Те, кто не был частью такой семьи, вряд ли смогут представить, насколько это сложно. В таких новых соединениях у детей возникает побуждение удовлетворить потребности еще бо́льшим количеством манипуляций, чем они использовали бы при обычных сложностях семейной жизни. Опять обратимся к Тони Парсонсу:

Самое худшее в расставании – это… то, что оно заставляет детей прятать сердца. Оно учит перемещаться между отдельными мирами. Оно превращает их в маленьких дипломатов³¹.

Итак, если разрыв – не первый и не единственный вариант, что делать паре?

Глава 6
Преследование

В поисках любви мы обнаруживаем, что нам нужно избавиться от той самой вещи, за которую мы цепляемся, – от самой идеи любви.

Джеймс Хиллман

Если партнеры не расстанутся, когда силы отторжения отбросят их на противоположные концы комнаты, им придется справляться со сложностями этой энергии изо всех сил. Инстинктивная реакция, возникающая после того, как проходят приятные чувства периода медового месяца, – вернуться к тому, что мы называем безопасной дистанцией для близости.

В начале отношений мы проявляем своего рода уязвимость, которую обычно не осмеливаемся выказывать. Безопасность, созданная влюбленностью, оказывает сильное воздействие на ребенка, который эмоционально все еще живет внутри нас. «Теперь мои потребности будут удовлетворены, теперь я наконец буду любим сам по себе», – втайне надеется этот ребенок, и мы расслабляемся. В этой расслабленности мы позволяем просиять другим частям себя самих. Позже мы уже не так внимательны к своему партнеру, не так заинтересованы в его мыслях и чувствах. Со временем мы с легкостью попадаем под власть привычки принимать другого человека как должное. Обе стороны это замечают, обеим сторонам это не нравится. Когда начинается противостояние, это вновь обретенное ощущение безопасности оказывается под угрозой.

Осмелившись открыться ради любви, теперь мы отдаляемся. Когда теряется безопасность, одинокая нежеланная часть внутри нас заключает, что мы, в конце концов, недостаточно хороши, не любимы по-настоящему. Мы больше не чувствуем, что жить с открытым сердцем безопасно, и постепенно снова его закрываем. Иногда сами хлопаем дверью. Страх конфликта или близости, неизвестной до этого, заставляет вернуться к знакомым привычкам поведения, которые помогали нам оставаться в безопасности в прошлом.

Под «знакомым» мы не подразумеваем, что мы выбираем эти модели сознательно. Скорее возвращаемся к психологическому механизму, действующему по умолчанию, который был создан в родительской семье. Такие модели имеют в своей сути стратегию манипулирования другими ради того, чтобы избежать уязвимости или зависимости. У них много форм. Если бы сценаристу заказали набросать сценарий фильма об этой стороне отношений, он мог бы придумать строки вроде таких:

Я не обязан просить о том, чтобы получить желаемое, ведь я и так этого заслуживаю.

Я дам ему все, что он хочет, но не отдам ничего от себя.

Теперь, когда у меня есть она, я не буду нуждающейся стороной (эта роль достанется ей).

Я буду вести себя глупо, чтобы он не почувствовал угрозы и подпустил меня ближе.

Я не буду беспокоиться о тебе, и тогда ты не сможешь меня ранить.

Бесполезно ждать действий от тебя и я ничего делать не стану!

Посмотри, не все ли мне равно!

Я стану всем, чем захочешь, просто не оставляй меня.

Существует бесконечное разнообразие таких позиций, занимаемых для создания безопасной дистанции в близких отношениях.

Важно отметить, что такое манипулятивное поведение обусловлено не злым умыслом, а страхом. Страх – мощная и полезная эмоция, которая сигнализирует об опасности. Этот сигнал помогал нашим предкам остаться в живых, когда они жили среди диких животных. В наши дни самое дикое создание, с которым мы, скорее всего, столкнемся в повседневной жизни, – наш партнер! И конечно, в отношениях будет присутствовать страх потерять любовь и, как ни парадоксально, страх самой любви. Суть в том, что его пробуждает подобная близость. Но страх не слишком помогает в сердечных делах.

Мы уже отметили, что близость подразумевает уязвимость. Призыв к уязвимости несет с собой страх зависимости. А с этим страхом очень сложно работать, поскольку, хотя все мы жаждали заботы и добровольной зависимости, когда были детьми, все эти потребности, вероятно, не удовлетворялись полностью. Тогда мы приняли бессознательное решение избегать излишней зависимости в будущем. Но, когда мы вступаем в близкие отношения, изначальные надежды и желания снова пробуждаются – кажется, лишь для того, чтобы нас снова постигло разочарование. Вот что запускает сигнал тревоги.

Тех, кто научился отрицать свое чувство уязвимости и готовность проявлять зависимость, приводит в шок поразительная точность, с которой все это возрождается в партнере. Однако это можно использовать в свою пользу. Поскольку им пришлось отстраниться от собственной уязвимости, беспомощности или подавленности, им, возможно, удастся найти подходящую роль, обременив себя кем-то более эмоциональным и проблемным. Теперь они могут безопасно являть себя миру как разумные, уверенные в себе, заботливые или свободные от зависимости люди. В то же время они обеспечивают партнеру преданную родительскую заботу, о которой на самом деле мечтают сами. В консультировании это известно как созависимость. Это мощная и вызывающая привязанность форма компенсации. Словно ребенок пытается подарить любовь родителю, чтобы родитель смог научиться проявлять к нему обратную любовь. Это редко срабатывает, но созависимые партнеры могут вечно сохранять в близости безопасную дистанцию.

Со временем, однако, такая модель поведения выходит им боком. Те, кто становятся такого рода воспитателями, приобретают злопамятность и истощаются. Умилостивление, удовлетворение или критика бесконечных запросов и требований партнера – хорошая роль, но она оставляет внутри ощущение пустоты. Более того, таким людям зачастую сложно признавать собственные чувства и просить желаемого. Они не осознают собственных неудовлетворенных потребностей в зависимости и жажды их внутреннего ребенка быть любимым и чувствовать заботу. Созависимые люди, хотя они и сосредоточены на заботе о партнере, непременно движимы мотивацией получить что-то для себя, хотя должным образом и не осознают собственные потребности.

О ПОТРЕБНОСТЯХ

Потребность принадлежать кому-то и быть любимым – неотъемлемая часть человеческой души. Мы не можем ее обойти. Материнская забота в детстве – наша первая возможность получить это. Когда мы знаем, что принадлежим кому-то и нас в достаточной мере любят, мы удовлетворены, мы в безопасности. Затем, рано или поздно, безопасность начинает душить, и мы готовы удовлетворить следующую психологическую потребность – в автономии или независимости. Автономия – это способность функционировать более или менее самостоятельно, совершать собственный выбор, делать что-то и чего-то желать. Это связано со свободой и самоопределением. Человеческие существа никогда не бывают полностью независимы – человек не остров³², как говорится, – но потребность быть независимым нужно в полной мере удовлетворить: это необходимая предпосылка психологического здоровья во взрослом возрасте. Так мы выстраиваем самооценку и самоуважение, что является основой способности по-настоящему любить другого человека.

Однако жизнь редко бывает идеальна, и большинству из нас приходится идти на компромиссы – порой на жертвы, – чтобы удовлетворить собственные потребности как в принадлежности, так и в независимости. К примеру, если детьми нас слишком строго контролировали или выделяли один или оба родителя, мы учимся быть хорошим мальчиком или хорошей девочкой согласно преобладающим условиям и ожиданиям. И выполняем эти условия, чтобы получить любовь и чувство принадлежности. В таком случае принадлежность достается ценой независимости – компромисс, необходимым условием которого является определенная степень предательства по отношению к самому себе.

При другом сценарии, когда детьми пренебрегают физически или эмоционально, когда у них незрелые родители, слишком рано потерявшие собственный дом, они вырабатывают независимое или самодостаточное поведение. Но такие дети достигают своей независимости ценой потребности в принадлежности. Это подобный, но взаимодополняющий компромисс, и, как описано ранее, он требует предательства самого себя.

Таковы лишь некоторые способы, с помощью которых мы справляемся со сложностями в балансе между глубинной потребностью в принадлежности и потребностью в свободе³³.

Близкие отношения резко проявляют то, как мы справились с этой дилеммой в прошлом. Поскольку они могут столкнуть нас со сделками, на которые мы идем по привычке, и заставить переоценить свое отношение к собственным потребностям, мы получаем возможность пересмотреть привычное поведение. Тем временем внутренняя потребность ребенка в безопасности по-прежнему отвечает за открытость взрослого близким отношениям, поэтому безопасная дистанция для близости редко приносит глубокое удовлетворение.

Ситуация может даже усугубиться, прежде чем улучшиться.

По тому, как она набирала его рабочий номер, она понимала, что ощущает тревогу. Она нажимала кнопки чуть-чуть сильнее, чем надо. Его ответ на ее слишком бодрое «привет, дорогой» подтвердил подозрения. В его голосе она улавливала дистанцию, как будто разговор с ней был самым ужасным вмешательством в его занятую важную жизнь. Черт.

– Прости, – рискнула она, – ты занят? Я тебя отвлекаю?

– Нет, вовсе нет, – сказал он. Но он был резок, и она была уверена, что он лжет. – Тебе нужно что-то конкретное?

– Я просто подумала, что хочу созвониться с тобой, – сказала она спокойно этим своим голосом «я справлюсь со всем сама, и я вовсе не нуждаюсь в тебе».

– Отлично, – ответил он, и настало мгновение тишины.

– На самом деле, я только что видела чудесную квартиру, тут недалеко, на Шепердс-Хилл, – продолжила она, пытаясь не звучать слишком восторженно. – Она нам отлично подойдет, есть даже комната, где ты мог бы устроить кабинет, и, может, позже…

– Послушай, – прервал он ее, – если честно, у меня прямо сейчас много дел, и я думал, мы договорились, что подождем до Рождества, прежде чем начнем даже думать о присмотре чего-то нового.

Внутри она чуточку умерла и почувствовала себя выброшенной на берег, как пустая бутылка, оказавшаяся где-то на унылом ветреном пляже. И просто положила трубку и достала сигарету.

ЕЩЕ БОЛЬШЕ ДИКИХ СОЗДАНИЙ: ТАНЕЦ ТЯНИ-ТОЛКАЯ

Один из способов, с помощью которых пары пытаются справиться с тревогой и уравновесить личную иерархию потребностей – странный танец. Движения в этом танце парадоксальные и часто искаженные. Он подразумевает, что один человек проталкивает что-то, а другой отказывается это дать. Это может быть любовь, внимание или понимание, больше власти, больше секса – все что угодно. Неважно, что-то разумное или совсем иррациональное. Важно одно – недосягаемость. Тот, кто не получает желаемого, начинает гнаться за тем, кто этого не дает. Обе стороны все больше разочаровываются и убеждаются в том, как несправедливо к ним относятся. Это заставляет их гнаться или уходить от погони еще упорнее. Этот танец бесконечен, и, хотя мы говорим, что это способ справиться с ситуацией, в конечном счете он не приносит удовлетворения и вызывает сильную боль и беспомощность.

Самый очевидный вывод, который делают оба партнера, вовлеченные в этот танец, – проблема в другом. В наши дни пары иногда даже ходят вместе к терапевту, чтобы получить профессиональную поддержку для жизни с невозможным созданием, с которым им довелось жить рядом. К счастью, большинство консультантов не ведутся на эту версию, поскольку стремятся рассматривать отношения как систему. Они стремятся видеть смысл всех движений этого танца. Скорее всего, они распознают в нем то, что некоторые психологи называют динамикой ускользающего и преследователя.

Этот синдром был впервые упомянут системными терапевтами в Пало-Альто, в Калифорнии, в середине 60-х. В то время сосредоточивались на партнерах, один из которых пилит, а другой отстраняется: в классическом варианте отстранялся муж от пилящей его жены. Считалось, что пары регулируют дистанцию между партнерами, вступая в противостояние: один хочет пространства или автономии, а другой – близости или деятельности, связанной с отношениями. Но чем больше один преследует, тем больше другой убегает³⁴. Решения нет.

Чтобы понять этот танец, нам нужно подумать о трех элементах, включенных в систему: о двух личностях и их взаимоотношениях. С началом противостояния отношения входят в главную фазу сложностей для их участников. Каждый партнер должен увидеть, по-настоящему ли он желает отношений и на что ради них готов. Когда вы находитесь в плену отношений, приходится обратиться к некоторым сложным вопросам. Близость какой степени вам нужна? Насколько вы хотите быть единым целым? Как справитесь с противоречивыми потребностями в принадлежности и независимости? В глубине души эти вопросы пробуждают первобытные страхи. Для некоторых – обычно для мужчин – это страх застрять в болоте, захлебнуться, потерять индивидуальность, независимость. Для других – обычно для женщин – страх быть отвергнутой, оказаться в изоляции, страх, что их будут игнорировать или бросят.

Центральная дилемма такова: как людям вести в отношениях одновременно отдельную и совместную жизнь?

В своей книге «Близкие партнеры» Мэгги Скарф описывает эту сложность:

Вообще говоря, когда пары испытывают значительное напряжение, замешательство и неудовлетворенность, подспудный конфликт заключается в попытках оставаться в близких отношениях, одновременно будучи полноценным, целостным, отдельным человеческим существом. Желание преследовать собственные интересы и цели и желание преследовать интересы и цели, общие с партнером, кажутся совершенно несовместимыми. Человек чувствует, что может быть либо полностью независимым, либо близким с партнером, но и то и другое одновременно невозможно³⁵.

Можно также сказать, что потребности отношений и потребности личностей соревнуются между собой. Партнеры пытаются справиться с этой проблемой с помощью танца ускользающего и преследователя. Тот, кто убегает, жертвует потребностью в принадлежности и страшится поглощения, а преследователь жертвует независимостью и страшится отверженности.

Неизменность правил – преследователь гонится за дистанцирующимся партнером, но никогда его не настигает – показывает, что оба игрока в сговоре, они уже играют в общую игру, а не в отдельные. Как будто рыбак, отшатнувшись от монстра, которого поймал, начинает убегать и считает, что за ним гонятся. Но в реальности он по-прежнему держит в руках удочку, и ловец и добыча едины. Можно установить долгосрочные модели отношений, в которых один хочет больше, а другой меньше, один хочет близости, а другой пространства. В эти игры можно играть всю жизнь, как делают многие пары.

В детской книге «Доктор Дулиттл» автор Хью Лофтинг выдумал странного зверя под названием Тяни-толкай. Это животное походило на ламу, но спереди и сзади у него было по голове. Зверь начинал идти в одном направлении, но затем приходила в движение его противоположная сторона, и он отправлялся в другом направлении. Суеты возникало много, но он никуда не двигался. Именно так мы видим танец ускользающего и преследователя.

Тяни-толкай помогает нам помнить, что, когда энергия кажется сосредоточенной на погоне в одном направлении, скорее всего, будет присутствовать и другая составляющая, где она уходит в противоположном. В паре, где одна из сторон серьезно увлечена стремлением к эмоциональной близости, партнеры, к примеру, могут поменяться ролями, когда речь идет о сексе. Традиционно женщины считаются теми, кто больше всего заинтересован в эмоциональной близости. С другой стороны, в сексуальных делах мужчины чаще всего бывают преследователями, а женщины сохраняют дистанцию – если только мужчина не использует стратегию контроля женской потребности в совместном досуге, лишая ее секса. Когда-то женщины пристально следили за тем, сколько секса они позволяли мужчинам, поскольку это была одна из немногих областей, в которых они обладали властью. Их сексуальное дистанцирование можно считать ответным шагом на результат эмоционального преследования. Это древний ритуал, который, очевидно, практиковали приматы. Дадли Янг, автор книги о человекоподобных обезьянах и истоках религии войны, пишет:

Самец шимпанзе преследует самку, пока она сама его не поймает³⁶.

Тело Тяни-толкая напоминает нам еще об одном правиле танца. Любое движение или изменение на одном конце создает движение или изменение на другом, и затем существо в целом уравновешивается. Таков закон систем, а Тяни-толкай – мощная система. К примеру, давайте представим, что танец касается секса. Если партнер, жаждущий больше секса, серьезно расстраивается отказом другого, все может резко измениться, когда этот партнер занимает новую позицию. Если преследователь внезапно получает постоянное согласие, какая-то доля возбуждения от погони резко исчезает, преследователь в конечном счете может оказаться не таким уж рьяным. Подобно этому, в ссоре многие изменения и перестановки корректируются последующими реакциями. Один партнер отталкивает другого до тех пор, пока не ощущает, что утратил контроль или зашел слишком далеко. Тогда он становится преследователем, искренне пытаясь извиниться перед теперь недостижимым партнером. Можно увидеть, как работает эта динамика на более тонком уровне: один партнер неуверенно тянется к другому, но сразу отстраняется, когда предвкушает отвержение.

Хотя со стороны этот танец кажется беспокойным занятием, с точки зрения самой системы это встроенная тенденция к тому, чтобы все оставалось по-прежнему, воспроизводило надежную, пусть и неприятную стабильность. Если один партнер кажется подавленным, скорее всего, другой будет излишне активным. В тех сферах, где один партнер слишком много действует, другой, скорее всего, действует слишком мало. Так Тяни-толкай уравновешивает происходящее: если поднимается одна голова, другая должна опуститься. Такие точные корректировки дисбаланса обычно имеют отношение к изначальному влечению партнеров в паре. Совместно они владеют всеми качествами здорового полноценного человека, но, будучи разделены между ними, эти части вызывают бесконечную битву.

Чтобы танец закончился, обеим сторонам нужно добраться до сути. Вот где появляются по-настоящему парадоксальные и искаженные движения. Пары обладают удивительной способностью как создавать, так и выдерживать разочарование и страдания. Возможно, на самом деле они не хотят, чтобы отношения изменились. Например, тот, кто бесконечно жалуется на другого, возможно, отстаивает свое право не меняться. Порой тот, чья жизнь испорчена и прикована к невыносимому партнеру, получает огромную выгоду. Или, опять же, тот, кто никогда не получает желаемого, возможно, нуждается в продолжении модели, потому что, получив то, чего явственно жаждет, не будет знать, что с этим делать.

Писатель Шелдон Копп говорит, что некоторые люди «предпочитают безопасность известного страдания страданию от неизвестной угрозы»³⁷. Это предполагает, что порой люди извращенным образом вкладываются психологически в проблемы в отношениях. Не то чтобы людям нравилось играть со своими супругами в неприятные игры, но эти игры могут отвечать их потребности в безопасности. Если по-настоящему изменить любую часть танца Тяни-толкая, это будет означать изменение всего. Это будет подразумевать утрату безопасности, а также решимость дойти до самой сути проблемы. Последствия того, что мы смиримся с поведением партнера, могут быть гораздо менее угрожающими, чем необходимость признать и изменить свое собственное поведение. Танец сохраняет силу как раз потому, что ничего не изменится, если только оба партнера не смогут увидеть воздействие шагов, которые они привычно совершают, и не захотят рискнуть и пройти путь иначе. Реальные изменения в одном из партнеров серьезно поставят под угрозу чувство принадлежности, укреплением которого заняты они оба. Чтобы освободиться, обоим партнерам придется понять, почему они цепляются за такие грубые решения проблемы зависимости и независимости.

МОЖЕШЬ ПОЛОЖИТЬСЯ НА МЕНЯ, ДЕТКА

За каждым шагом в танце Тяни-толкая стоит основная дилемма – зависимы мы или независимы. Это сложный вопрос. То, как мы на него отвечаем, главным образом зависит от того, какие послания мы получали в родительской семье, когда у нас не было другого выбора, кроме как быть зависимыми детьми. Преследователи, которые стремятся к отношениям из-за того, что нуждаются в принадлежности, возможно, рано пришли к следующему выводу: показать потребность – средство избежать отказа со стороны важнейшего другого. Но у взрослых то же самое поведение, скорее всего, приводит к тому, что избегают их самих. Партнеры, которые удерживают дистанцию, напротив, под стягом свободы несут убеждение о том, что проявление уязвимости и выражение потребности ничем не помогает – вас просто оставят в одиночестве или отвергнут. Они ощущают в нужде партнера угрозу их с трудом завоеванной, пусть и ненадежной независимости.

В идеале в близких отношениях оба типа людей должны бы захотеть перерасти эту двойственность и установить здоровую взаимозависимость. Но это подразумевает значительную психологическую зрелость. Необходимое условие – определенная степень гармонии с самим собой. Мэгги Скарф предполагает, что за циклом ускользающего и преследователя оба партнера испытывают трудности с тем, чтобы остаться наедине с собой. Если такой человек останется один, придется иметь дело со всем тем, что он теперь приписывает своему партнеру. К примеру, при тщательном рассмотрении преследовательские версии близости то и дело оказываются желанием того, чтобы к человеку прислушивались, понимали его и удовлетворяли потребности. Так личные цели приписываются участникам отношений, и партнера часто обвиняют в том, что ему не удается их воплотить.

Хотя преследовательница жаждет близости больше, чем чего бы то ни было, но жаждет по-своему, в свое собственное время и ее собственным способом. Она хочет, чтобы он был рядом с ней, но ей трудно слышать то, что напоминает о его автономии и независимости. Они оба, стоит сказать, испытывают схожую проблему, которую мы находим крайне сложной, – как справиться с человеческим одиночеством³⁸.

Хотя Скарф приводит классическую версию, когда в роли преследовательницы выступает женщина, есть признаки того, что в последних поколениях эта ситуация меняется. Недавнее исследование сосредоточивается на резком перевороте этой модели в парах, приходящих на терапию³⁹. Увеличившиеся экономические возможности для женщин вкупе с их склонностью отождествлять себя, несомненно, с большей степенью независимости своих отцов, предпочитая ее домашней роли матерей, привело к новой волне женщин в роли дистанцирующихся партнеров. Зачастую в пару к ним удачно подбираются довольно требовательные, менее амбициозные или покорные мужчины. Тем не менее женщины по-прежнему считаются той стороной, которая, вероятнее всего, будет не удовлетворена отношениями, поскольку они охотнее, чем мужчины, стремятся к расставанию.

Но кто бы ни гнался, кто бы ни бежал, это все тот же старый танец, и на самом деле ничего не меняется – просто роли меняются местами. Даже в традиционном раскладе в самом начале роли преследователя ожидали от мужчины, хотя и в обличье охотника за сексом. Но, как только отзвучат свадебные колокола, он уже бежал прочь от эмоций.

У дистанцирующихся партнеров есть свои причины реагировать подобным образом. Требования близких отношений сталкиваются с их жаждой самодостаточности и желанием, чтобы их оставили в покое. Зачастую оказывается, что их чрезвычайно пугает теснота близости, ужасает признание собственных потребностей. Убегая от своих потребностей, они чувствуют раздражение от навязчивости партнера, поскольку отчаянно пытаются не вступать в контакт со своими собственными нуждами. Как бы комфортно, на первый взгляд, такой человек ни чувствовал себя в одиночестве, не стоит обманываться: такое одиночество часто связано с преследованием. В том, что кто-то преследует вас и никогда не оставляет в одиночестве, есть безопасность.

Способность по-настоящему оставаться в одиночестве – признак способности быть и с другим человеком, быть взаимозависимым. Оба достижения – знаки зрелости, и для начала придется признать собственные ошибки. Взаимозависимым может быть тот, кто больше не поступается собой ради принадлежности, обладает определенной степенью самопознания и способен отдавать должное уникальности другого человека.

ДОГОВАРИВАЕМСЯ О ТОМ, ЧТО МЫ МОЖЕМ ПОЛУЧИТЬ

В ходе групповой динамики мы замечаем два основных способа решения тупиковой ситуации в дилемме зависимости-независимости. С одной стороны, можно заставить партнера стать зависимым, чтобы не быть зависимым самому. И напротив, можно отказаться брать на себя ответственность и расти психологически, чтобы получить свою долю комфортной зависимости, которой не было в детстве. Такие решения могут стать долгосрочной основой для отношений и составить то, что мы называем статичными моделями связи.

Мы детально обсудим модели связи в следующей главе. Пока же обратимся к семейному консультанту Тони Гоу, описавшему несколько таких статичных решений, которые он назвал нездоровыми моделями брака⁴⁰, и дал им интересные названия. Вот три из них.

Во-первых, бывает брак «сиамские близнецы», подобный тому, что мы называем отношениями «деток в лесу». Это отношения, основанные на неразличении и отсутствии разногласий, так что взаимная неназванная созависимость препятствует обеим сторонам почувствовать себя зависимыми. Гоу уподобляет такое соглашение Говарду и Хильде, паре, изображенной в комедийной телевизионной программе конца восьмидесятых «Всё уменьшающиеся круги»:

Говарду и Хильде никогда не понадобится консультация, пока один из них, так сказать, не решит стать настоящей, отдельной личностью. В этот момент их брак столкнется с реальным кризисом.

Затем он описывает брак «кукольный дом» из пьесы Ибсена – мощный пример типичного викторианского брака. В таком браке у мужа вся внешняя сила, он держит жену на положении своего рода рабыни, считает ее слабой и беспомощной, а она сохраняет за собой всю силу внутри дома. Перекликаясь с Сэмом Кином в оценке выгод традиционной игры власти, Гоу обнаруживает:

Браки вида «кукольный дом» основаны на некоем обмане доверия. Жена использует свою власть, чтобы поддержать потребность мужа контролировать отношения. Она защищает мужа от неприятной истины о том, что он нуждается в присмотре.

Гоу делает жуткое предположение, что в таких случаях один из немногих способов для мужа получить поддержку – заболеть, потому что, если большой сильный мужчина заболел, он может по-прежнему «наслаждаться иллюзией, что ухаживают за его болезнью, а не за ним».

Наконец, он описывает брак «Питера Пена и Венди» – противоположность предыдущему типу. Мы видим много примеров подобного рода в своих кабинетах для консультаций. Здесь жена принимает руководящую роль, потому что муж либо боится своей силы, либо хочет оставаться маленьким мальчиком, либо и то и другое одновременно. Может, он слишком боязлив, самовлюблен или пытается быть «новым человеком». В традиционной версии он был бы подкаблучником, который всегда пытался избежать неудовольствия жены, но бесконечно вызывал его. Свобода у него – выбраться в паб, а безопасность – факт, что она ждет дома со скалкой. Так ему никогда не приходится брать на себя ответственность. Она остается мамочкой, а ему не приходится расти. Гейм, сет и матч. В более современной версии он постоянно пытается умилостивить ее, но ничего не помогает. Это может длиться бесконечно. Вот анализ Гоу:

Пока каждый партнер придерживается правил, все будет в порядке. Но, когда один изменяется, обретает зрелость или просто доходит до предела собственных возможностей (обычно первой это делает Венди/жена), вспыхивает пламя.

Питеру Пену нужно вырасти, но Венди придется отпустить его, и это подразумевает серьезную утрату хорошо обозначенной роли.

В следующей главе мы более подробно рассмотрим, как могут перемешаться идеалы и фантазии мамочек, папочек и детишек внутри нас, особенно когда начинает разгораться конфликт.

Глава 7
Модели прошлого

Люди считают, что отношения заключаются в счастье. Но это не так. Они заключаются в трансформации.

Джозеф Кэмпбелл

Экран телевизора моргнул и погас. Он встал с дивана, выключил везде свет и поднялся наверх.

«Отлично, – подумал он, увидев свет, скользящий из полузакрытой двери спальни, – она еще не спит». Он сбросил одежду и проскользнул к жене. Она улыбнулась ему, взглянула поверх книги и продолжила читать. Она хорошо пахла. Ее ровное дыхание и очертания тела под одеялом сильно волновали его. Он протянул руку и погладил ее гладкий живот. Она снова улыбнулась, он придвинулся поближе и начал нежно покусывать ее ухо.

– Не сейчас, хорошо? Я хочу почитать, – сказала она, отвернув голову.

Он ничего не сказал. Сердце заколотилось, а тело начало леденеть. Она по-прежнему была погружена в книгу, как будто его не существовало. Наконец, он прервал молчание.

– Я могу поспать и в другой комнате, – сказал он.

Она положила книгу и окинула его долгим суровым взглядом.

– В чем проблема? – сказала она со знакомым нетерпением (как будто она не знала).

– Я просто ощутил твою близость и хотел заняться любовью, но, вижу, что мешаю, – сказал он своим самым невинным голосом.

– А если у меня нет настроения прямо сейчас? – требовательно сказала она. – Или речь опять только о тебе?

– Но ты никогда не хочешь, всегда находится причина. Мне кажется, у тебя серьезная проблема с сексуальностью. Неудивительно, что твой последний брак был неудачным.

– Не смей говорить со мной о сексуальных комплексах! – огрызнулась она. – Все, что тебе нужно – мамочка, которая бы заботилась о каждой твоей прихоти. Что ж, эта женщина – не твоя мать, усвоил? Даже если последняя и была ею, – теперь она сидела прямо, а он страдальчески опустил голову.

– Хорошо, я хочу заявить тебе кое-что, – сказал он, поднимаясь на ноги со вспышкой энергии. – Просто помни, что я хотел приятно провести с тобой время, а не прослушать еще одну чертову лекцию Снежной Королевы, – и затем бросился вон, хлопнув дверью и протопав по коридору, чтобы найти последнее прибежище в холодной спальне для гостей.

Еще одна ночь домашней войны.

ВНУТРЕННЯЯ СЕМЬЯ В ДЕЙСТВИИ

Как часто подобные сцены повторяются в домах по всему миру? То, что началось, как мечта о любви, становится полем битвы. Обе стороны чувствуют себя оскорбленными, одинокими и сексуально неудовлетворенными. Если кто-то и сожалеет о сказанном, то молчит об этом, по крайней мере пока. Утром они, возможно, извиняются и предпринимают новую попытку. Но порой одному из партнеров требуется несколько дней, чтобы прийти в себя, а тем временем копятся дурные воспоминания, от которых очень сложно избавиться.

Что на самом деле происходит при подобном общении? Давайте рассмотрим подробнее.

В этом на первый взгляд обычном столкновении воли – мужской попытки заняться любовью и желания его жены почитать – запускается множество разнообразных уровней личности пары. Для него спусковой крючок – ее отказ от его попыток. Хотя она и делает это совершенно разумным образом, он реагирует резко как физически, так и эмоционально. Главная проблема в том, что он начинает чувствовать себя отвергнутым. Все мы пытаемся справиться с чувством отверженности, когда оно настигает нас. Мужчины особенно тяжело воспринимают, когда отвергают их предложение о занятиях сексом, они становятся очень уязвимы и обидчивы.

Как только над ним берут верх чувства, мужчина реагирует угрюмостью. Так он как бы превращается в маленького мальчика, который не может получить то, чего хочет. И каждая женщина согласится, что, вероятно, наименее сексуальное из того, что может оказаться в ее постели – угрюмый мальчик. Это ее определенно не заводит. Женщина хочет секса не с ребенком, а со взрослым мужчиной, который ее желает и которого не будет расстраивать малейшее сопротивление. Поэтому ребяческая реакция гарантирует, что секса у них не будет. Это установка на проигрыш.

Мужчина не просто реагирует как испорченный ребенок, в его голосе присутствует еще один тон – он высокомерен, как будто смотрит на нее сверху вниз, как будто она – ребенок, а он – некий высший взрослый, который все знает лучше. И именно на это она реагирует. Она реагирует на него с плохо скрываемым раздражением: она уже видела эту сцену и теперь пребывает в раздраженном, но долготерпеливом состоянии. И он переключает передачу и пытается быть более милым, невинным ребенком, поскольку знает, что выиграл предыдущий раунд. Но ей от этого никакой пользы. Это только еще больше делает ее козлом отпущения – именно таково, вероятно, его намерение. Его ласковость маскирует определенную манипулятивность, желание выставить ее в роли сдерживающей материнской фигуры, ведь именно так ощущает ее теперь ребенок внутри него. И он продолжает – на каждом этапе игры они немного поднимают планку, увеличивая враждебность с каждым обменом репликами, пока всё полностью не выйдет из-под контроля. Примечательно, что оба партнера используют стили, которые обладают характером либо детских, либо родительских фигур. Почему так происходит?

Ответ лежит в самых ранних моментах человеческого сознания. В отличие от других позвоночных, люди рождаются чрезвычайно беспомощными и зависимыми от других. Если жеребенок встает на ноги и проявляет любопытство уже через несколько минут, то человеческим малышам нужно несколько месяцев, прежде чем они сделают первые шаги, и еще несколько лет, прежде чем смогут постоять за себя, и то самым элементарным образом. Мы чрезвычайно уязвимы и зависимы от наших близких, особенно родителей, в течение длительного периода времени. Возможно, эта уязвимость – природная цена за большой, способный к саморефлексии неокортекс⁴¹, прямохождение и непревзойденную ловкость рук, ведь эти черты дают нам неопровержимые эволюционные преимущества. Но уязвимость и зависимость остаются сложными вопросами, когда мы взрослеем.

В то же самое время природа, кажется, создала нас ожидающими безусловной любви и защиты от родителей и воспитателей. Мы как будто запрограммированы быть взаимозависимыми социальными существами, ждущими приветственного и доброго обращения от тех, кто уже в этом мире⁴². В тот период, когда умы и тела развиваются быстрее всего, мы во всем полагаемся на могущественных взрослых, окружающих нас, – не только в пище, убежище и стимулах, но и прежде всего в любви и одобрении. Психологический эффект этой зависимости заключается в следующем: чтобы поощрить наших защитников и справиться с их неизбежными недостатками, мы учимся применять определенную долю манипуляции с помощью выражения лица, тона голоса и так далее.

В то же самое время идет внутренний процесс идентификации и выработки характера. Логика работает таким образом: все, что сильно и помогает нам справиться, связывается с сильными родителями, которых мы видим рядом, а все, что слабо и зависимо, ассоциируется с ребенком, которым мы являемся. Время идет, и те части нашей собственной души, что обладают властью, принимают родительский статус, а те, что уязвимы, принимают детский статус.

Функция родителя – уберечь ребенка и помочь ему регулировать свои энергии до тех пор, пока он не будет в состоянии самостоятельно справиться с этими функциями. Внутренний родитель обладает функциями защиты и контроля. Таким образом, у ребенка в качестве поддержки появляется функциональная родительская часть, встроенная в его воображение, в то время как он развивает свое собственное независимое «Я». Но есть также и взаимодополняющая детская часть, которая отвечает за все те качества, которые нуждаются в защите, к примеру уязвимость и зависимость. И именно здесь начинаются проблемы.