Kitabı oxu: «Обратная сторона солнца. II. Альбедо. Блуждающий призрак»

Пролог

Под густыми кронами осеннего леса содрогалось тело мёртвого мужчины. Рёбра его были вывернуты, точно раскрытый гребень для волос. Склонившийся над ним человек закончил с сердцем и, небрежно стерев с уголка губ каплю невкусной крови, с раздражением приступил к печени.

Плоть чавкала между его когтей, уши, как локаторы, реагировали на каждый шорох позади. Острые клыки вгрызлись в плоть, но он тут же выплюнул всё и досадливо рыкнул.

— Зачем было плестись за мной? — процедил он, поднимаясь и натянуто улыбаясь человеку позади. Вертикальные белые зрачки сузились до узких иголок и вперились в невозмутимую фигуру в белом. — Этот не вкуснее облитого прогоркшим маслом клопа. Неужели никого другого не нашлось?!

— Может, мне из него ещё стейк приготовить? — Человек в белом замахал веером ещё быстрее, нервно стискивая металлические пластины когтями посильнее. — Заканчивай, или я твои рёбра выверну!

Собеседник лишь насмешливо хмыкнул, слизывая с пальца едкую невкусную жижу. С каждым годом люди становятся всё ужаснее на вкус.

Длинный полосатый хвост махнул, отгоняя почуявших свежее мясо трупных мух. Двое скрылись среди деревьев, утонув в волнах густой белёсой дымки. Оставшееся доедят насекомые, дикие животные. Или время. Никому неведомо, кто из них обнаружит труп раньше.

Даже Ему.

Глава 1. Девять неуправляемых подростков

Илларион предполагал, что теперь просто так от этих ребят не отделается. Но не мог не надеяться, что им хватит ума больше не лезть, куда не просят.

Серьёзно… Они прекрасно слышали, что демон, против которого они собираются сражаться, намерен поглотить всё Первое Измерение, а затем и другие миры. Слышали, с какой уверенностью говорил об этом Модест, едва не схватив всех их в подземелье. Да и сам Илларион всерьёз засомневался, не потратить ли на подготовку к новой борьбе ещё лет эдак сто пятьдесят.

Либо эти дети невероятно глупы, либо фантастически самоуверенны.

— Ты меня слушаешь?!

Пожалуй, оба варианта разом.

Илларион и подумать не мог, что его кабинет способен вместить столько людей. Обычно важные собрания организации проводились в специально отведённом для совещаний просторном зале, здесь же он всегда в одиночку перебирал документы с отчётами и прочим.

Стопка этих самых отчётов и прочего с шелестом взлетела на воздух, листы медленно пикировали на идеально чистый пол, а массивный деревянный стол со всей силы с хлопком ударили ладонью. Илларион по-прежнему сидел, расслабленно откинувшись на спинку любимого кожаного кресла и сцепив ладони в замок. Его бесстрастное лицо накрыла тень разбушевавшейся незваной гостьи. Остальные семеро стояли позади, поддакивая каждому её слову. Хотя нет, совы как всегда были не при делах, их в очередной раз привели силой «за компанию».

Трёххвостая лисица гневно уставилась ему в глаза и хмурила брови, опираясь обеими руками о стол и пытаясь, по всей видимости, прожечь взглядом две дыры во лбу Иллариона.

Сколько бы Сабина ни пыталась достучаться до него, ни одна складка не проступила на его безэмоциональной физиономии. Ну ничего, она уже была достаточно раздражена, чтобы пустить в ход тяжёлую артиллерию!

— Повторю ещё раз для глухих! — Длинная рыжая чёлка накрыла её правый глаз, когда Сабина тряхнула головой, дабы произвести на Розенкрейца большее впечатление. Она прервалась на миг, чтобы сдунуть волосы со лба, и тут же продолжила. — Подключай все свои связи, добывай все документы и катись к чё… И езжай с нами в сраный Китай! Тебе сложно, что ли? Я тебе говорю: за неделю ничего с твоими беспризорышами не случится!

— С кем?.. — удивилась Света и обернулась к Захару. Тот лишь устало покачал головой: нет никакого смысла разбираться в составленном лично Сабиной словаре. Всё его содержимое меняется по сотню раз на дню.

— Трижды повторять не буду, — вновь отозвался Илларион. Сабина сощурилась, предвкушая, как его воля наконец сломается, но в следующую секунду едва не сгорела от негодования. — Никуда я не поеду. Это во-первых. Во-вторых: вы больше никогда не попадётесь мне на глаза, и тем более — на глаза Модеста. Можете больше не распинаться, придумывая сказки. Детям не место на войне. Даже я сейчас не в силах ничего сделать.

— Да что ты…

Сабина осеклась: Захар сделал шаг вперёд, положил руку ей на плечо и отодвинул сестру подальше. Каждый раз она забывала, каков её брат на самом деле, вот и в этот от неожиданности едва устояла на ногах. Пока Захар сменял её пост, так же свирепо опираясь обеими руками о стол, Сабина по инерции едва не повалилась на Свету. Той пришлось ловить подругу, рискуя самой завалиться набок и упасть.

Илларион начал терять терпение и тёр пальцами переносицу, когда Захар, почти не пытаясь скрывать раздражение то ли на Сабину, то ли на Иллариона (только широкая милая улыбочка осталась от прежнего образа дипломата), принялся растолковывать:

— Послушай, мы и не сомневались, что выглядим в твоих глазах несмышлёными детьми. Более того — я с охотой это подтверждаю. — Книга, которую Сабина схватила с ближайшего стеллажа, почти прилетела в Захара, но рефлексы Светы позволили поймать снаряд в сантиметрах от его рыжей макушки. — Но эти артефакты уже признали трёх хозяев. Ты ведь и сам понимаешь, что на данный момент ни у кого, даже у тебя, нет возможности нанести Модесту хоть какой-то вред? Пускай у тебя есть собственная армия — у всех у них те же способности, что и у тебя. А огонь для Модеста — всё равно что водяной пистолет. — От этого сравнения Свету почему-то посетило стойкое чувство дежавю, она встрепенулась. — Однако эффекты артефактов совсем другие!

— Говоришь, меч волчонка — один из них? — вскинул бровь Илларион, поискав глазами Богдана. Тот невольно напрягся, пристально глядя на Розенкрейца и покрепче сжимая кулаки. — Он ранил меня в подземелье, но когда мои силы вернулись, не смог даже поцарапать. Если меч никак не действует на меня, не стоит ожидать и победы над Модестом. Это просто безделушки, созданные когда-то для ложной уверенности в превосходстве оборотней. А то, что в голове каждого «избранного» вмиг пронеслось «обучение» по методу эксплуатации, — Тихон неловко почесал затылок, — не что иное, как магия коллективной памяти. Такой обладал один из кланов чёрных волков, но единственный её бонус — передающиеся из поколения в поколение воспоминания, зачастую очень узкой направленности. В артефакты была вложена похожая, но единственное воспоминание, которое они передают — инструкцию к использованию.

— А как ты объяснишь, что все три активировались только при мне? — перебила Света, всё ещё держа Сабину за шиворот, чтобы та не натворила дел.

— Вероятно, одним из условий активации заклинания было присутствие избранной из Пророчества, — устало выдохнул Илларион, разводя руками. — Или, что ещё проще, — присутствие члена того же клана чёрных волков. Я всё это время прослеживал ваше генеалогическое дерево, в тебе действительно течёт малая доля их крови. Ваша магия работает куда проще, чем вы думаете. У неё тот же принцип, что и у программирования. — Амалия навострила уши. — За условием следует действие, и каждое условие чётко прописывается в команде.

Захар впервые не знал, как ответить. Глаза его были опущены, и в раздумьях судорожно метались по раскиданным на столе документам, будто на одном из них была расписана подробная инструкция к последующим словесным атакам и парированию.

Нет, договоры купли-продажи и предложения сотрудничества никак не помогут… Но что Захар мог противопоставить Иллариону? Его слова звучали до обидного разумно… Что ответить? Как заставить его отправиться на поиски артефактов вместе с ними?..

Столько разных мыслей и ни одной толковой!

— Да хорош препираться, — заговорила вдруг Света, — ты хоть раз за полтора века в отпуске бывал?

Захар вздрогнул и обернулся. Сабина тоже немало удивилась и прекратила попытки вырваться из мёртвой хватки, ошалело уставившись на Свету.

— Даже за городом, наверное, не был никогда, — продолжила та. — Поехали с нами! Ну, ненастоящие артефакты и ненастоящие. Ты всё равно не знаешь, что делать дальше. Вот мы и предлагаем: поехали развлекаться.

На челюстях Иллариона заиграли желваки. Всё-таки чёрные волки по-прежнему раздражают его сильнее остальных. Но надо признать: он действительно понятия не имел, что предпринять дальше. Ни один его подчинённый не был способен не то что ранить Модеста: адепты и секунды не простоят близко, от них тут же не останется ничего, кроме горстки пепла.

Отпуск… Илларион никогда не задумывался, да и не имел возможности задуматься о том, чтобы взять хоть один выходной. Нельзя сказать, что каждый его рабочий день был загружен настолько, чтобы он не мог хотя бы на минутку встать из-за стола и пойти подышать свежим воздухом. Но работа в организации не одно и то же, что работа где-нибудь в офисе. Никогда не угадаешь, откуда и в какой момент возникнут проблемы, требующие мгновенного обдуманного, допускающего уйму вариантов развития событий решения. Конкуренты беспокоили Розенкрейц редко, но метко. Уничтожение ей никогда не грозило, но головной боли не становилось меньше. Времена сейчас не самые спокойные, он не может просто взять и…

— Молчание — знак согласия!

Как жаль, что документы всё ещё в кабинете, и он не может сжечь его дотла вместе со всеми «посетителями».

***

Илларион сто тысяч раз пожалел о своём импульсивном решении. Как он только мог пойти на поводу у этой кучки школьников?..

Дети были правы: собрать все документы в считанные дни почти не составило труда. Однако как только дверь за довольной своим успехом компанией захлопнулась, Илларион уже успел передумать. Но не мог тут же взять свои слова назад: это противоречило его принципам.

Хотя какие уж тут принципы? Он нарушил главный из них — не идти на поводу у эмоций!

Он не знал, зачем согласился. Не знал, зачем в тот же день начал обзванивать нужные номера и оформлять документы. Не знал, какая нечисть вселилась в него в момент принятия решения.

Не знал, почему уже сидит в личном автобусе вместе со всеми этими детьми и едет в аэропорт!!!

Сидеть на любом месте, кроме переднего возле водителя, ему не хватило бы никаких сил. От очередной волны громкого смеха, охватившей задние сиденья, он тяжело вздохнул и прикрыл лицо ладонью. Ну в самом деле, неужели у него нет других дел?..

Когда у руин дома Кастеллан пересказывал детям всё, что пережил, Илларион почувствовал мимолётное облегчение. Казалось, такое же приятное, как в тот раз, когда изливал душу Ольге. Но на то оно и мимолётное: когда он вернулся домой, чувствовал себя таким же потерянным, как в подземелье. Снова с него будто живьём сдирали кожу, снова сердце колотилось так, будто намеревалось вырваться из грудной клетки, чтобы наконец прекратить эти бесконечные страдания.

Дома он так и стоял посреди обставленного антиквариатом коридора до самого вечера, пока адепты не начали звонить, чтобы взять новые поручения. Но какие у них теперь могут быть поручения? Чёрная волчица отныне бесполезна, весь его долг перед отцом оказался частью заговора коварного демона алхимии. Всё, во что верил Илларион на протяжении полутора веков, теперь превратилось в гремучую смесь абсурда и предательства. Каждая мысль, посещавшая его прежде, была результатом чьей-то умелой манипуляции. С самого начала ни одна из них не принадлежала ему. Каждым его действием руководило существо, что собиралось поглотить мир вместе со всеми людьми, которых Модест должен был защищать.

Может, это просто новая проверка? Завершающая перед официальным посвящением Иллариона в рыцари? Тогда… ему нужно привести всех обелисков вместе со сбежавшей шпионкой обратно и завершить начатое. Ему просто нужно развернуться и повторить то же, что сделал ещё вчера.

Ему просто нужно повторить то, что он уже сделал.

Просто…

Нет… Почему тогда он не может сделать и шага? Его душа уже в подвале поместья Кастеллан, осталось доставить туда и тело.

Или наоборот, душа всё ещё дома, отделённая от плоти, что сейчас стоит посреди круга трансмутации в окружении багровых огней?

Где он вообще находится? Что должен делать?

Почему чувствует, будто голова сейчас разорвётся на две части?

Что… делать?..

Именно эту мысль прервал звонок одного из адептов. Пока Илларион судорожно пытался нащупать в кармане пальто телефон, обнаружил, что вовсе не стоял посреди коридора: он сидел в углу гостиной, вжавшись спиной в холодный угол и обхватив руками колени. В разговоре с адептом тон его был привычно ровным, каждое слово чётким, а предложение ясным, но мысли, захватывающие его разум, запутались настолько, что, казалось, летят в беспросветную бездну и на лету заживо обращаются в прах.

Что это с ним? Когда он успел превратиться в загнанного в угол напуганного пса? Он хоть раз за сто восемьдесят лет сидел в углу, прижав к груди колени, как трусливый мальчишка?

Получив задание, адепт поблагодарил, вежливо попрощался и отключился. А правая рука Иллариона так и застыла, прижимая к уху потухший экран телефона.

Он действительно превратился в загнанного в угол слабого исхудавшего пса.

Что правильно? Продолжать служить Отцу, спасшему его от бесконечных скитаний? Или бросить все силы на спасение человечества от демона?

Модест без слов сожжёт его на месте после жалкого побега, Илларион уже во второй раз совершил одну и ту же ошибку, вновь присвоив себе его добычу.

Демон скоро станет столь могущественным, что Илларион и поцарапать его не сможет. Такой как Илларион: проживший зря целых сто восемьдесят лет, столько сил потративший на мнимый результат, не возымевший абсолютно никакого эффекта на жизнь смертных, за благо которых он боролся…

Такой как он достоин лишь сотни тысяч лет гнить где-то под землёй, или даже в аду. Ни под землёй, ни в аду Илларион не был и проверить, где хуже, не сможет. Но сейчас он согласится гнить одновременно и там, и там.

Самому бесполезному существу на свете закрыта любая дорога, кроме этих двух.

Но у этого бесполезного существа ещё остались подчинённые, которые ни за что не согласятся пойти на другую работу и под страхом смерти будут верны только своему лидеру — Иллариону Розенкрейцу.

Прежде, чем отправиться гнить, он должен проследить, чтобы каждый его адепт без сожалений покинул этот мир. Более давать людям свои силы он не будет, но позаботиться об уже существующих пепельных обязан.

И хотя бы попытаться противостоять демону — тоже. Но лишь тогда, когда будет достаточно подготовлен.

Бесполезное существо, как и прежде, отодвинуло на задворки сознания всё, что не относилось к работе, и направилось в свой кабинет в центре города. Чувство паники и муки совести свойственны людям. Человеческие эмоции никогда не приводили ни к чему хорошему. Поэтому чтобы выполнить свою последнюю задачу, он исключит их вновь.

В этот раз навсегда.

Навсегда…

В тот же вечер дверь его кабинета настежь распахнулась и впустила восьмерых детей, которых он ещё вчера чуть не отправил на тот свет!

Ну почему он не может прожить в покое ещё хотя бы полвека?!

Надо признать, Илларион был настолько озадачен, что поначалу просто, не двигаясь, переводил взгляд с одного ребёнка на другого, пока раздражённая лисица пыталась объяснить ему, что обелиски от него хотят. Ребята выбрали не лучшего кандидата для переговоров, Илларион едва ли понял сюжет сказки, которую ему рассказали.

Кастеллан создали четыре пары артефактов, способных уничтожить всех пепельных и позволив обелискам наконец мирно существовать, не зная страха и горести. Каждый артефакт хранился у определённого клана и держался в тайне даже от других оборотней, не говоря уже о пепельных. Два из них нашли волчица с пантерой на чердаке своего дома, а третий оберегали Полюсовы. Все три уже определили своих хозяев. Мало того, к каждой паре артефактов прилагается дневник с таинственной легендой, похожей на события шестисотлетней давности.

И именно один из дневников «ясельная группа» с поддержкой чёрной волчицы украла из библиотеки среди ночи, заставив Марка пережить кучу унижений.

Да у этих детей талант к сочинению сказок. Молодёжь в наше время не перестаёт удивлять.

Выслушивая эмоциональные речи Сабины, умом Илларион понимал, что в реальности таких фантастических совпадений не бывает. Откуда Кастеллан могли знать, какому клану отдать на хранение все артефакты? Даже будь они теми самыми предсказателями, явившими Пророчество: вряд ли способности к предвидению позволяют настолько детально заглядывать в будущее, чтобы за шесть веков до судьбоносных событий узнать, в чьи руки отдавать такие ценные реликвии. Одна только туманная, переполненная лишённой смысла символикой формулировка обеих версий Пророчества говорит о многом. Кастеллан просто не могли знать наверняка, кому доверить своё наследие.

Однако слова ребят, будто ударив два камня друг о друга, зажгли в глубине души Иллариона искру сумрачной надежды. Что если это окажется правдой? Что если это и есть тот самый шанс на миллион хоть как-то противостоять Модесту и его покровителю?

Вероятно, поэтому Илларион и сдался так быстро, согласившись на отчаянные уговоры группы несмышлёных бесстрашных школьников.

До самой ночи он бездвижно сидел в своём кожаном кресле, уставившись в одну точку и по-новой обдумывая все известные данные.

В конце концов, так и не пришёл ни к каким выводам. Магические артефакты всё ещё выглядели как клише из детских мультиков. Заклинания обелисков действительно до безумия разнообразны, но какими эффектами должны обладать артефакты Кастеллан, чтобы оборотни с такой уверенностью заявляли, что с их помощью будут способны одолеть Модеста?

Всё же подростки слишком легко воспринимают окружающий мир. Илларион не мог винить их в этом. Он и сам, прожив полтора века, так и не понял, что в этом мире правильно, а что — нет. А отпуск ему действительно не помешал бы. Люди берут выходные, чтобы отдохнуть от монотонной работы, очистить разум от лишнего и с новыми силами приступить к выполнению своих обязанностей.

Возможно, если Илларион поступит так же, спустя две недели путешествия сможет придумать хоть что-то для борьбы с демоном алхимии. Даже его адепты не лишены выходных, почему бы и ему не последовать их примеру?

— О, а помнишь, как там было?

— Раз, два, три!

Илларион очень хотел бы свернуться в калачик, но переднее сиденье микроавтобуса слишком тесное. Это был уже третий раз, когда дети чуть ли не хором по памяти читали какой-то популярный рэп, перекрикивая все его мысли. Выходит, он познал ещё не весь ужас отчаяния? Сабину и Свету было слышно лучше всех, Амалия периодически в бит добавляла характерные «йоу» и другие свойственные этому ненавистному Илларионом жанру звуки, пока битбокс Тихона добивал его пронизанную кольями душу вилкой. Хвала богам, рысёнок сидел в самой дальней части салона. Илларион мало интересовался музыкой, но классические инструменты звучат объективно приятней и куда более полезны для разума. Хотя бы не заставляют желать потерять слух навсегда, лишь бы не слышать этого…

Водитель-адепт неспешно крутил руль и посмеивался над происходящим, бросая редкие взгляды на зеркало заднего вида. Илларион начинал сомневаться, так ли некрасиво будет уволить сотрудника лишь за то, что тот не разделяет мнение своего работодателя.

Впрочем, в ситуации были и некоторые плюсы: не все дети поголовно вонзали в психику Иллариона колья. Агата ещё до того, как зайти в автобус, воспользовалась берушами и теперь мирно читала книгу. Захар, казалось, имел ещё больше самообладания, чем Агата: сидя в эпицентре шторма, игнорировал весь мир вокруг и тоже читал. Как только не оглох, пока Сабина голосила громче всех прямо ему в ухо?..

Федя подключался к «хору» только в те моменты, которые ему особенно нравились, и вдруг заметил, что Захар непростительно долго скучает в одиночестве. Илларион тоже посматривал в зеркало заднего вида в порывах отчаяния и увидел, как несчастного Захара теперь атакуют с двух сторон. Парень оказался меж двух огней устроивших рэп-баттл филина и лисы. Богдан на заднем сидении возле Тихона так искусно влился в оркестр, постукивая ладонями по спинке кресла Светы, что Илларион обратил на него внимание в последнюю очередь. Теперь в сражении участвовала и Света.

Захар всё сильнее хмурился. Он уже двадцать минут просто перелистывал страницы, не в силах вчитаться хоть в строчку. Ещё когда в их с Сабиной, Тихоном и Амалией компанию влилась Света, он начал чувствовать нечто странное. Опустим моменты, связанные с её происхождением. Этому всему он уже давно устал удивляться.

Как так вышло, что маленькая, любящая иногда влипать в странные неприятности компания из четырёх человек превратилась в целый кричащий громче толпы из сотни человек табор?

И как так вышло, что из восьмерых он один чувствовал ответственность за контроль над этим табором?!

Захар медленно, но верно закипал. Он мог очень долго вести себя, как ни в чём не бывало: в этот раз продержался целый час.

И, чтоб его лисы загрызли, никак не ожидал, что мирная поездка с друзьями в родную деревню за час высосет из него все силы!

С каждым «зачитанным» Сабиной, Федей и Светой словом его голова опускалась всё ниже, вены на висках пульсировали всё активнее, а рука всё сильнее сжимала уже смятые донельзя страницы.

Так дальше продолжаться не может.

— Минутку внимания!!!

Гробовая тишина.

Илларион протяжно вздохнул. Кажется, пока роль воспитателя лежала на красной панде. Какое облегчение…

Сабина и Света умолкли, Амалия с Тихоном переглянулись, Богдан откинулся обратно на спинку кресла и сделал вид, будто всё это время внимательно смотрел в окно. Вероятно, смотреть на высокие деревья, перекрывающие собой даже небо, было крайне увлекательно. Федя едва не упал в обморок от неожиданности и, замерев, попытался стать невидимым.

Захар интеллигентно пихнул его локтем, чтобы не заходил больше за территорию своего кресла, Сабина успела сделать это раньше, чем отхватила пинок. Прочистив горло и растянувшись в милейшей улыбке, Захар продолжил, теперь уже привычным вежливым голосом:

— Давайте не будем доставлять неудобства водителю и Иллариону своими криками. Мы же взрослые люди, перестаньте вести себя как дети. Лучше давайте обсудим что-нибудь.

— Э… — неловко почесал затылок Тихон, метаясь взглядом по салону автобуса. — А может, в слова?

— Давайте посидим в тишине и подумаем, чем хотим заняться, когда доберёмся.

Захар удивительно ловко умел делать намёки. Оставшуюся дорогу Илларион больше не морщился от головной боли и в тишине наблюдал за дорогой. Тихий мелодичный свист водителя раздражал не так сильно, как крики группы неуправляемых подростков.

Наконец, автобус остановился на парковке аэропорта, высадив восьмерых заметно успокоившихся пассажиров и Иллариона. Пока он обсуждал что-то с водителем, возящимся с багажным отделением, Захар прочистил горло и с важным видом обратился ко всем:

— Договоримся так не шуметь и в аэропорту, и в следующем аэропорту, и в следующем… — Лица ребят постепенно теряли краски. — …и в следующем в том числе. И в деревне, пожалуйста, соблюдайте хотя бы базовые нормы приличия. Если жители увидят целых девять незнакомцев, которые…

— Одиннадцать.

Все уставились на Иллариона. Он не торопясь подходил к толпе, катя за собой дорогой компактный чемодан и поправляя галстук. Заметив широко распахнутые глаза детей, он вскинул бровь:

— Что-то случилось?

— С нами едет ещё кто-то? — переспросил Тихон.

— Вы переоцениваете мои способности к воспитанию, — выдохнул Илларион. — Даже мне неизвестно, что с вами может случиться в деревне. Не придётся защищать вас — защитим мирных жителей от вашего вандализма. С нами едут ещё два адепта.

— Ха! — громко перебила Сабина. Она демонстративно развернулась на сто восемьдесят градусов, махнув длинным рыжим хвостом. — Разворачиваемся и едем домой! Он опять нас в ловушку загнать хочет.

— На какие средства вы собираетесь это сделать, позволь спросить?

Сабина сделала несколько шагов в сторону и резко остановилась. Подозрительно прищурившись, покосилась на Иллариона через плечо, но быстро отвернулась обратно и продолжила путь.

— Я наколдую нам денег.

— …

Илларион не сдержался и устало потёр пальцами виски. Честно говоря, он всё ещё сомневался, сгладят ли хоть как-то ситуацию два дополнительных работника, и с каждой секундой его сомнение росло.

Теперь уже в геометрической прогрессии.

— Выход с другой стороны.

— !!!

Яростно рыкнув, Сабина снова развернулась и, ускорившись, двинулась в противоположном направлении.

Она почти скрылась за микроавтобусом, когда позади до ребят донеслись шаги двух людей. Сабина не сдержала любопытства и на миг оглянулась. И тут же с нечленораздельным воплем подскочила, пылая от злости.

Ребята, за исключением Феди и Агаты, невольно напряглись. Добродушная маска как по щелчку сползла с лица Богдана. Он прожигал ледяными серыми глазами одного из адептов. Тот взаимно выжигал своими глазами его.

Навстречу ребятам шли, накинув на плечи рюкзаки, Антон и Марк.

Богдан обернулся и холодно обратился к Иллариону:

— А он здесь зачем?

— Да, зачем он здесь, босс? — послышалось вдалеке.

На следующее же утро после того, как Марку пришлось вытерпеть унижения от вооружённого серпом школьника, Илларион приехал к месту преступления и хмурым взглядом окидывал, что стало со складами после сражения. Хвала богам, сами здания никто не задел, но в порыве злости Марк, пытаясь достать косой мальчишку, порубил все фонари на пути. Во время боя он обращал внимание лишь на то, в какую сторону уклоняется противник: главной задачей было устранить помеху, а уж какой ущерб за этим последует — не так важно.

Но когда Марк плёлся за боссом, полными ужаса глазами метаясь с одного нашинкованного столба на другой, мысленно прощался с зарплатой, да и местом в Розенкрейц.

Мало того, что проиграл бой какому-то школьнику, так ещё и сработал на убытки организации! Его не просто выгонят — вышвырнут с позором, а потом прилюдно отпинают где-нибудь между чудом уцелевшими складами!

Сердце ушло в пятки, когда тяжёлая, как сотня бетонных плит, рука босса легла на неподвижное плечо забывшего, как дышать, Марка.

— Ты сражался достойно, волчонок — далеко не самый простой противник.

У Марка от души отлегло. Больше трёх лет прошло с тех пор, когда босс хвалил его! Он не знал, что и думать, но по привычке расплылся в гордом оскале и смущённо потирал затылок.

— Но убытки всё-таки надо отработать.

Последние пару часов он жалел лишь, что босс всё-таки не вышвырнул его из организации.

Марк всю дорогу до аэропорта от злости пинал камни под ногами. Он почти сразу свыкнулся с тем, что организация теперь на стороне оборотней. Что вдруг переменилось, он так и не понял: его отдел был так же далёк от всяких пророчеств и Первых Измерений, как сковорода от кинжала. С тем, что ему придётся сопровождать восьмерых детей, включая чёртового белого волка, — смирился за пару дней. Марку было до лампочки, чем и где заниматься, главное, чтобы босс был доволен и начислял ему зарплату.

Но услышав, с кем ему придётся работать!..

Пожалуй, это был первый раз, когда Марк хотел всем сердцем наплевать на устав организации, смотать удочки и сбежать куда-нибудь на край света, чтобы даже Илларион его никогда не нашёл. Жаль, что босс будто специально не оставил ему времени на это.

Только пару часов назад Марк узнал, что работать ему придётся с малолетней бездарностью!!!

Стиснув челюсти, он ткнул указательным пальцем в Антона и умоляюще взглянул на босса:

— Разве не было кого-то покомпетентней?!

— Из всего отдела для задачи подходите только вы двое.

Марк с отчаянным воплем схватился за голову и отвернулся, не обращая внимания на семерых оборотней, мечущихся глазами от одного пепельного к другому. Только Богдан смотрел лишь на Антона: братья тоже не обращали никакого внимания на окружающих, увлечённые безмолвным боем.

Света готова была поспорить, что оба не моргали уже больше двух минут. Илларион издевается? Он ведь явно, если не знает, то хотя бы догадывается, в каких Богдан с Антоном отношениях. Уж в Китай мог взять кого-то другого. Не может прибегать к физическому насилию, зато перешёл к психологическому!

Захар, взглянув на всё это, покачал головой. Он уже успел морально подготовиться к чему-то такому и несильно удивился. Хоть память о побеге из городской библиотеки ещё была свежа, в ту ночь адепты не собирались их убивать, лишь исполняли приказ и запугиванием пытались вернуть украденное. Ребята тоже отличились: пошли на кражу как какие-то преступники. Сейчас, когда Розенкрейц больше не стремится к исполнению своего пророчества, адептам тем более незачем причинять ребятам вред.

Но за Богдана всё же было беспокойно…

Захар обратился к Иллариону:

— Давайте уже зайдём в аэропорт.

Илларион хмыкнул и проследовал за Захаром.

Теперь им двоим целую неделю придётся справляться сразу с девятью неуправляемыми подростками.

Глава 2. Сотрясающий иноземье отряд по истреблению нарушителей небесного порядка

Как только «Команда по спасению мира от противных демонов», как успела обозвать толпу обелисков Амалия, остановилась в очереди на паспортный контроль в последнем аэропорту, Илларион с огромным удовольствием набрал в лёгкие побольше воздуха и протяжно выдохнул, словно все эти двое суток задерживал дыхание. Именно так ощущалось внимательно следить за движениями десятерых человек одновременно. Полтора века Иллариону удавалось контролировать действия организации более чем из трёх сотен адептов.

Трёх сотен адекватных взрослых людей, отдающих себе хоть какой-то отчёт в действиях.

Тихон, Амалия и Света с интересом оглядывались по сторонам, то и дело указывая на что-то пальцами над головами толпы и окликая друг друга, но, слегка утомлённые дальней дорогой, делали они это куда скромнее и реже, чем прежде.

То, что было прежде, Илларион будет вспоминать в страшных снах.

По приезде в Москву «Отряду по истреблению нарушителей небесного порядка», как вслед за Амалией охарактеризовала их Сабина, пришлось дожидаться нужного рейса полдня. Эти полдня детей надо было развлекать, чтобы они, бедные и несчастные, не умерли от скуки, не успев пересечь границу. Эту мысль подбросил Иллариону Марк, уже в который раз выискивающий всяческие поводы не отслеживать каждое телодвижение подростков, словно какой-то надзиратель. Однако Илларион взял с собой адептов именно для того, чтобы те работали надзирателями. С того момента Илларион начал задумываться, а не урезать ли тайком своим прелестным помощникам зарплату.

Напоминающая школьную экскурсию компания отправилась покорять Красную Площадь. Илларион, как интеллигентный ценитель культуры, был рад вновь посетить историческое место и поностальгировать, вспоминая, как площадь выглядела пятьдесят лет назад. К тому же ехать в Китай он согласился исключительно из желания впервые побывать в отпуске, да и детям культурное развитие не помешает. Может, хотя бы так они умерят свой жгучий пыл молодости.

Илларион по какой-то причине часто забывал, с кем теперь имеет дело.

Дети едва не разобрали это культурное место по кирпичикам.

Видит бог, то был знак свыше: следовало остановиться, ещё когда филин начал жаловаться на зверский голод и требовать зайти по пути в какую-нибудь забегаловку. Да не в забегаловку, а даже в приличный дорогой ресторан. Илларион мог позволить себе обед в каком угодно заведении, вот только не собирался давать детям распоряжаться своими деньгами. Несчастный Федя не ел вот уже целых полтора часа, как же тут отказать бедному голодному ребёнку! Услышь парень язвительные мысли Иллариона, непременно обиделся бы на то, что его посмели обозвать бедным. Всё-таки совы были родом из довольно обеспеченной семьи и деньгами не скупились. Вся проблема была в том, что голодающих насчиталось десять.

Надо признать, голод тоже заметно сбавляет темп подросткового беспредела: компания вела себя прилично хотя бы на входе в кафе.

Но вела она себя так лишь на входе. Владельцу кафе не повезло, что в это время в непопулярное заведение заглядывало так мало людей. Одна ошибка — и Илларион рискует заплатить не за дорогой обед на десятерых, а за ущерб разрушенного до основания здания.

Захар по количеству и мощности вздохов Иллариона научился определять степень его негодования. Да и самому ему было не слишком комфортно то и дело потирать уши из-за звона, эхом доносящегося от громких голосов Сабины, Светы, Тихона и Амалии. Периодически «поэтические порывы» Сабины прерывались ожесточёнными спорами с Федей обо всём на свете, чудом не переходящими в кулачные бои.

Федю время от времени одёргивала Агата, так любящая подкрадываться сзади и заставлять брата всякий раз подпрыгивать на месте. Слова её, режущие его самолюбие холодными острыми лезвиями, заставляли чудесным образом затыкаться и обдумывать прежде сказанное. В большинстве случаев это были угрозы вроде «не заткнёшься — будешь натирать раковину своей зубной щёткой». Для ребят было загадкой, почему Федя вёлся на этот очевидный блеф. Похоже, с каким-то процентом вероятности Агата могла воплотить эти замыслы в жизнь.

Хоть компания их и состояла из одиннадцати, весь этот бедлам провоцировали лишь четверо. Не очень вежливо скидывать все воспитательные обязанности на пепельных, придётся и Захару пытаться утихомирить толпу.

Амалия и Тихон проскочили вперёд остальных и вприпрыжку направились к ближайшему свободному столику, явно неспособному вместить столько народа. Пока Тихон вместе с Амалией оглядывался по сторонам, чудом не задетый её летающими длинными хвостиками, Сабина обвела помещение придирчивым взглядом. Света быстро осмотрела другие столики и решительно обернулась к остальным:

— Надо бы столы вместе поставить. — Она тут же развернулась и направилась в сторону свободного. — Я принесу.

— Стоять, — холодно сказал Илларион. В голосе его не промелькнуло и капли угрозы, но Света почему-то на миг подумала, что это папа собирается её отчитать. Она невольно застыла, но не обернулась. — Для начала спросим разрешения у администратора.

— Пф, — прыснула Сабина, заставив чёлку подлететь, и развернулась на девяносто градусов. — Не вопрос. — Она поднесла ко рту ладони и набрала в лёгкие побольше воздуха. — Извините, можно администратора?!

Пока Антон и Марк, морщась, прикрывали уши от пронзительного крика, а перепуганная девушка за стойкой кассы семенила в кабинет администратора, Илларион обречённо прикрывал ладонью лоб.

Надо же, она знает слово «извините»!

Спустя долгое время дискуссий о том, чем дети хотели бы полакомиться, и ещё более долгое время ожидания едва ли не трёхзначного числа блюд, компания наконец смогла пообедать. Илларион в глубине души надеялся, что ребята не смогут голосить с набитыми ртами, но умом понимал, что ограничений для этих детей не существует.

Сабина и Федя могли спорить, чей обед вкуснее, и при этом драться за тарелки друг друга хоть в открытом космосе без скафандров, хоть на дне океана без аквалангов. Илларион был уверен: перепалки не закончатся и в жерле вулкана, они только обрадуются, если у еды появится ещё и поджарка, и будут драться вдвойне яростно уже за неё. Более того: его преследовало стойкое ощущение, что яростные эпитеты Сабины рано или поздно станут причиной самого мощного извержения. Фразы, которыми она периодически оперировала, вполне могли разгневать богов, если бы те существовали. А колкие замечания и издёвки Феди когда-нибудь заставят лису саму обратиться в огонь и сжечь филина вместе со всем, что попадётся на пути.

Захар для себя решил до конца вечера не пытаться совладать с натурой Сабины, пылающей огнём каких угодно качеств, кроме сдержанности. Однако душа его всё ещё не была на месте по ряду других причин.

Весь обед у него под боком бурно обсуждали компьютерную игру Тихон и Света. В какой-то степени Захар был рад, что друзья так быстро нашли общий язык (который он понимал лишь отчасти): оказалось, оба обожают играть за одного персонажа, которого к тому же крайне сложно получить. И Света, и Тихон оказались довольно целеустремлёнными: потратили пару-тройку… десятков… сотен часов на то, чтобы достать рыцаря, уничтожающего всё вокруг одним взмахом меча. Всё бы ничего, да только Захару было искренне жаль официантку и кассиршу, которые то и дело тревожно переглядывались и косились на гостей. Наверняка девушки были из тех, кого пугало подобное поведение подростков, и Захар был полностью с ними солидарен.

— Я все билды перепробовала, кроме него никто контент толком не закрывает, — от досады Света сползла со стула, почти полностью скрывшись под столом, только макушка торчала. — Без него игру не пройти.

— Разве? — удивлялся Тихон. — Я пробовал и за эпиков, и без отряда.

— Вот у кого надо билды просить, — хмыкнул Богдан, показывая большим пальцем на Тихона. — Ты как-то не так играешь.

— Так ты тоже играл?! — тут же вскочила Света. — И молчит ведь!

— А что мне говорить? За рыцаря и двухлетний ребёнок всё закроет. Если уж у тебя и за него еле получается, я делаю вывод о твоих умственных способностях.

— Ну-ка достань телефон, — презрительно сощурилась Света, вытаскивая свой из кармана.

— Я играю на компе Тихона.

— Прекрасно, тогда на моём акке покажи, чё ты там умеешь!

— Точно! — вспомнил Тихон. — Сабина же тоже…

Он хотел её позвать, но у Сабины были дела поважнее. Захар молча покачал головой, переводя взгляд на сестру. Она всеми силами увлечённо доказывала Феде, что кальмары на самом деле — иноземные существа, которых в этот мир занесло «космическим течением сверкающих алмазных комет»…

О нет, Федю засасывает поэтически-лживая пучина речей Сабины! Захар прикрыл глаза ладонью. Феде ведь ничего не известно о врождённом таланте лис к искусству обмана…

Захар с отцом уже давно перестали верить в байки, которые придумывает Сабина: ещё когда та в пять лет с горящими от «ужаса» глазами доказывала, что совсем новый набор посуды был полностью разбит жутким четырёхглазым существом, похожим не то на тигра, не то на дракона, который напал на Сабину, но был так перепуган её грозным видом, что сбежал прямо в открытое окно, перед этим махнув хвостом так, что задел коробку с посудой на самом краю кухонного стола. Захар тогда покачал головой и провёл ладошкой по лицу, услышав рассказ сестры. А Константин, стоявший за спиной сына, попросил Сабину впредь быть аккуратней с новыми вещами, и тем более с подарками, ведь этот набор им подарили тётя и дядя Феди с Агатой на день рождения Константина.

Однако спустя пару минут, когда обиженная Сабина сбежала на улицу, Захар точно так же устало вздыхал, стоя позади едва сдерживающего рвущийся наружу смех отца. Сколько бы пафоса он ни показывал, пытаясь отчитывать Сабину, затем записывал каждую её выдуманную историю в отдельный блокнотик, а потом со смехом вспоминал и радовался нескончаемой фантазии дочери. Захар, видя всё это, закатывал глаза и представлял, как тяжело Сабине придётся во взрослой жизни. Она ведь так привыкнет лгать! Кем она вырастет?!

Сабину подобные вопросы никогда не волновали. Если её в этой жизни волновало хоть что-то, кроме как убедить всех окружающих в своей правоте. В то время как Захар из каждого спора либо выходил победителем, либо просто принимал, что каждый человек имеет право на своё мнение, Сабина не упускала возможности поспорить по любому поводу, даже если этот повод был пустяком вроде «небо не синее, а голубое». Может, с друзьями она себя так не вела, но если человек ей не знаком, или, что ещё хуже, малознаком, вряд ли Сабина оставит его, не изрезав на мелкие кусочки его жизненные установки.

Федя не знал, раздражаться на то, что Сабина отвлекает его от трапезы, или смеяться над серьёзностью, с которой она выдумывает сказки. Он был не из тех, кто так легко поддастся её влиянию. Но в этой ситуации Захар готов был поспорить: лучше бы Федя верил во всю ерунду с такой же охотой, с какой поддакивал сказкам Сабины Тихон.

— Да прям! — усмехался Федя, пока лицо его выдавало всю неприязнь к этой раздражающей сказочнице. — Я ведь могу специально сейчас на свои деньги заказать ещё двадцать порций. Даже не поскуплюсь, чтобы увидеть, как ты всю оставшуюся дорогу ползком добираешься и ноешь, что наелась на сто лет вперёд.

— А ты закажи! — воскликнула Сабина с набитым рисом ртом, тыкая вилкой в Федю. Тот невольно отпрянул и невесело ухмыльнулся, глядя, как сверкнули зубцы в тусклом свете люстр.

— Не тыкай вилкой в людей, — выдохнул Захар, но был проигнорирован.

— Я ещё сто таких съем и своего мнения не поменяю!

— А что насчёт риса прямиком из упаковок? — невзначай подключился к спору Богдан, словно это был и не спор вовсе, а так — лёгкая дружеская дискуссия. Он изобразил на лице интерес и задумчивость, переводя взгляд с застывшей в недоумении Сабины на ошарашенного Федю. — Если ты действительно любишь рис, полюбишь его и таким.

Федя искренне рассмеялся и ткнул пальцем в Сабину:

— Съешь десять пакетов — я тебе десять тысяч переведу!

Захар вздрогнул: в хитрых глазах Сабины блеснули нехорошие искры. Она быстро прожевала остатки обеда и ткнула в Федю пальцем в ответ, азартно оскалившись:

— Тыща за каждый пакет!

— Превосходно!

Ехидно хихикая, филин и лиса теперь пожимали друг другу руки, предвкушая проигрыш соперника. Илларион, насколько только мог, глубоко вздохнул. Пока Марк приглушённо посмеивался над увиденной сценой, Захар невольно обдумывал, насколько сильно Федя сегодня разорится.

Сабина ведь и вправду может без труда выесть и сто упаковок неприготовленного риса.

Необязательно за деньги.

Сразу после обеда компания отправилась на Красную Площадь. Только Федя, Богдан, Света и Сабина, к счастью для Иллариона, развернулись и направились в продуктовый магазин. Захар застыл на месте от шока, провожая ребят взглядом. Света-то зачем пошла за ними?.. Он покачал головой и поплёлся за остальными, поедаемый всевозможными опасениями. Как бы они не опоздали на самолёт…

Тихон с Амалией после долгой насыщенной странными позами фотосессии устроили забег по площади, волшебным образом не сбивая с ног толпы туристов, вынужденных провожать подростков ошарашенными взглядами. У Иллариона не было никакого желания догонять рысёнка и пантеру по всей площади, потому он заранее предупредил всех, что если в назначенное время группа не соберётся у фонарного столба напротив ресторана японской кухни, Илларион развернётся и поедет в аэропорт покупать всем билеты обратно в Белгород. Перспектива лишиться приключений на каникулах не порадовала никого, кроме молча стоящих в сторонке Марка с Антоном, так что Иллариону наконец-то удалось добиться нужного эффекта. Впервые за столько часов.

Адептов не слишком впечатлило посещение достопримечательностей. Только Марк, ни капли не изменившийся в лице, один раз вынул руку из кармана, чтобы сфотографировать окружение и отправить в общую группу отдела, дабы остальные позавидовали. Антон со скучающим видом стоял за спиной Иллариона, давя на него своей угрюмой аурой.

Да, даже Иллариону находиться рядом с ним было несколько неловко. Этого человека словно не интересовало его собственное существование. И как можно так равнодушно относиться к первой поездке за пределы родного города? Илларион невольно вспомнил, как безвылазно провёл пятнадцать лет в замке Модеста и всё это время мечтал хотя бы одним глазком увидеть берег моря. В его представлении, короткоживущие смертные должны куда больше интересоваться жизнью и насыщением её самыми яркими событиями. Люди даже не представляли, насколько халатно относятся к самим себе.

Пока Тихон, Амалия, радостно схватившая за руку Агату, и с трудом поспевающий за ними Захар с восторгом любовались видами, а Марк и Антон пытались не уснуть, сидя на скамье неподалёку, Илларион отошёл в сторону, чтобы купить стаканчик кофе. Он редко пил даже воду, но теперь подобно смертному ощущал, как долгое нахождение в шумной компании вымотало его хуже тренировок в замке Муспельхейма. Физически обелиски были куда сильнее людей, но их ментальное здоровье нисколько не отличалось от человеческого. И что-то подсказывало Иллариону, что вскоре он впервые обратится за помощью к психологу.

Он поблагодарил улыбчивую продавщицу, отошёл в сторону, пряча свободную руку в карман, и отпил ароматный напиток. Горячий кофе немного порадовал вкусом, завышенная цена вполне себя оправдывала. Он выдохнул, заставив поднимающийся из стаканчика пар затрепетать. Уже почти сделал шаг в сторону площади, как издалека послышался знакомый шум. Он набрал в лёгкие побольше воздуха и протяжно выдохнул. Даже на таком расстоянии он кожей чувствовал, как тяжёл был воздух вокруг Феди.

Илларион поднял глаза и нашёл знакомые силуэты. О да, таким хмурым филин ходил нечасто. Ещё немного, и вокруг него соберутся чёрные тучи, метая в окружающих яростные молнии. С потемневшим лицом он смотрел сквозь прохожих, не замечая никого вокруг, и плёлся вслед за остальными. Света неустанно хвалила выдержку Сабины, а Сабина, с гордым видом облизываясь, отмахивалась и убеждала, что Света и сама при желании может съесть столько же. Богдан с улыбкой переводил взгляд с одной подруги на другую, периодически посылая Феде за спиной сочувствующие взгляды.

Как же! Илларион усмехнулся. Парень наверняка ни на миг не посочувствовал Феде. Он прекрасно знал, на что способна Сабина, и специально занимался подстрекательством. Федя был слеп в своей гордыне и с самого начала был обречён. Уж об этом знали все без исключения, но никто так и не отговорил его. Хоть кого-то из ребят сегодня не обделили кармой.

Вдоволь повеселившись, ребята собрались в назначенном месте в назначенное время. Тихон частенько опаздывал в школу, но в этот раз отличился пунктуальностью и за полминуты до окончания срока со всех ног долетел до нужного фонаря с пятью пакетами десертов в руках. На немой вопрос Иллариона парень ответил, что это для всех, и с широкой улыбкой протянул один из ярко-розовых узорчатых пакетов и ему, сказав, что Илларион тоже может попробовать. Тот опустил недоверчивый взгляд на презент и, пока ребята, рассыпаясь в благодарностях, разбирали остальные сладости, обдумывал все за и против. Но в итоге вежливо отказал, потирая пальцами переносицу. Тихон несколько расстроился, но быстро смирился, вытащил из пакета круасан и, откусив, зажмурился от удовольствия.

Долгие перелёты, строгий персонал аэропорта и проснувшееся в Марке чувство ответственности ненадолго помогли утихомирить толпу оборотней. «Команда» благополучно добралась из Москвы в Пекин и ожидала перелёта в последний аэропорт.

Пока Илларион бросил все силы на то, чтобы не упускать из виду ни одного ребёнка, пару раз к ребятам подходили местные с телефонами в руках и на корявом английском пытались что-то спросить. Никто из подростков, кроме Захара и Агаты, само собой, английским не владел, да и сова, пока Захар отлучился в отхожее место, явно не совсем понимала, что хотят от них местные.

Сабина растолкала застывших в нерешительности ребят и с широкой улыбкой сказала что-то смущённой женщине на китайском. У той прямо глаза засияли от счастья. Обменявшись с местной парой замысловатых фраз, Сабина с довольным видом обернулась к остальным и, указав на светящуюся предвкушением женщину, объяснила:

— Она хочет с нами сфоткаться.

— Со всеми? — хмыкнул Федя. Сколько бы ни пытался придать себе скучающий вид, и дураку понятно, что парень вовсе не прочь стать местной достопримечательностью. Глядя, как он начёсывает рукой чёлку, отводя загадочно-равнодушный взгляд куда-то вдаль, подошедший Захар брезгливо поёжился.

— Не хочешь — отойди в сторонку, — скривилась Сабина. — Давайте туда.

Обрадованные таким вниманием ребята едва не вприпрыжку двинулись к панорамному окну, на месте остались стоять только Агата, пепельные и застывший от злости Федя. Последний стоял недолго и вскоре обогнал остальных. Женщина уже приготовилась поднять руку с телефоном, чтобы сделать фото, но в последний момент глянула на Агату, и, к несчастью для девушки, поймала её взгляд. Она состроила Агате такое жалобное выражение лица, словно вот-вот расплачется, обделённая вниманием девушки. Агата, как бы ни хотела проигнорировать женщину и остаться стоять на месте, не выдержала и, скрепя сердце, поплелась следом. Счастью женщины не было предела. Похоже, изначально она хотела сфотографироваться исключительно с Агатой: жестами вынудила её встать в центре. Хоть та на фото единственная смотрела куда-то в сторону, местная раскланялась перед ребятами, благодаря их за доброту уже на английском. Не менее счастливые Тихон, Амалия, Света, Сабина и Захар принялись кланяться в ответ, благодаря женщину выученным у последних «бук э ци1¹».

Илларион, несколько раз краем глаза увидев, как Марк хватает за капюшоны устроивших забеги по залу ожидания Сабину и Тихона, всё же передумал сокращать ему зарплату. Сабина вырывалась, как могла, но и её не слишком развитый ум позволил сдержаться и не врезать Марку на глазах у толпы. Однако угрюмого вида парень, несущий двух подростков в паре десятков сантиметров над землёй, всё равно привлекал много внимания.

Илларион покосился в сторону. Света насильно пытается заставить Богдана научиться боксёрским приёмам?.. Лишь бы не задели прохожих. Пока Света увлечённо рассказывала ему основы, Богдан, зевая, делал вид, что прислушивается, и демонстративно лениво повторял стойки Светы. Ту будто и не волновало отсутствие у друга интереса. А вот Амалия, стоя чуть поодаль, со всем вниманием следовала за каждым движением сестры, словно прямо сейчас готовилась к реальной схватке.

Илларион покосился на Антона, сидевшего на крайнем кресле. Сомнений в родстве братьев не осталось: адепт непоколебимо листал что-то в телефоне, подперев висок кулаком, пока Федя увлечённо доказывал ему что-то. Как эти двое вообще умудрились взаимодействовать?..

Прислушавшись к монологу филина, Илларион понял, в чём дело.

— …значит, не такой уж этот балбес сильный, — с поднятым кверху указательным пальцем кивал своим же словам Федя. И, судя по тому, как при взгляде на Антона потемнел в лице, только сейчас понял, что тот его не слушал. — Эй, я с тобой разговариваю!

— …

— Ваша братия столько всего натворила, что вы теперь вообще должны оборотням в ноги кланяться. Хотя бы в глаза мне посмотри для приличия! Так и знал, что вы с ним почти ничем не отличаетесь.

Последнее невзначай кинутое предложение заставило Антона тут же оторваться от телефона. Федя и сам не заметил, как резко отпрянул, когда адепт уставился на него самым испепеляющим взглядом, каким только было возможно. Серые глаза светились холодной ненавистью, тёмные брови сошлись на переносице, а на висках проступили вены. Голос Антона по-прежнему был лишён эмоций, но в голову Феди будто вонзались ледяные тиски:

— Не смей сравнивать нас, отродье.

— Чё?!

Хотел бы Федя с агрессией воскликнуть, но вместо этого выжал из себя лишь сдавленный, с трудом различимый звук. К чёрту этих двух ненормальных… Богдан хотя бы натягивал улыбку, когда обзывался.

Илларион покачал головой. Если бы Розенкрейц и впрямь пришлось устроить настоящую войну с оборотнями, видит бог, Антон уничтожил бы по меньшей мере половину популяции в одиночку.

Марк, проходивший мимо, едва сдержался, чтобы не прыснуть в голос. Никогда не перестанет удивляться, кого пытается из себя строить этот новичок. И чего филин так испугался? На словах Антон мог быть чуть ли не круче Иллариона, а на деле даже своим огненным оружием пользоваться не умел. Да и кулаками махать не привычен. Смех, да и только.

Последний полёт подошёл к концу. Дальнейший путь требовал поисков наземного транспорта.

В команде туристов насчитывалось одиннадцать человек, а в одну машину такси помещалось лишь четверо.

— Да поехали на автобусе, вот ещё такси искать! — прервала рассуждения Иллариона Сабина.

— Не знаю, как вы, но я не хочу и дальше толкаться как килька в бочке, — отрезал Илларион. Сабина недоумённо вскинула брови.

— Ты как хочешь в одну машину одиннадцать человек уместить?!

Илларион ни секунды не сомневался в её математических способностях. С холодной усмешкой он заверил:

— Мы просто разделимся на три группы. На каждую выделим по человеку, знающему китайский. Что непонятного?

Ребята недоумённо переглянулись. А вскоре с отвисшими челюстями наблюдали, как Илларион, прежде использовавший исключительно английский, договаривается с местными таксистами практически на чистом китайском!

Сабина была ошарашена больше всех, так и застыла на месте. И где только он понабрался таких навыков?!

Пока остальные рассаживались по машинам, Захару пришлось постараться, чтобы сдвинуть с места обернувшуюся каменной статуей сестру. Казалось, Сабина и вовсе потеряла сознание, но так и осталась стоять на ногах.

Глава 3. Домашнее задание

Первым из такси с громким счастливым кличем вылетел Тихон. Пока остальные в спешке выскакивали из автомобилей, он уже в нетерпении оглядывался по сторонам и с удовольствием вдыхал свежий, пропитанный свободой и природой воздух. Ярко-голубое небо заслоняли редкие пуховые облачка, где-то вдалеке чирикали маленькие полевые птички.

— Какая красотища! А где ваша бабушка? — Тихон с широкой улыбкой обернулся к приближающимся Сабине и Захару. Первая насмешливо хмыкнула, разводя руками.

— В деревне.

— А? — он вновь огляделся. Неподалёку вдоль кромки невысоких гор за мостом через небольшую реку виднелись плотно выстроенные черепичные крыши с характерными загнутыми кверху углами.

— Это не Сянху. Чтобы туда попасть, надо пройти через деревню, на которую ты смотришь, а затем через лес.

— А?!

Сабина хихикнула, довольная произведённым впечатлением, обошла застывшего Тихона и, махнув остальным рукой, ступила на узкую тропку. Захар лишь покачал головой, краем взгляда заметив, как замерли утомлённые долгой дорогой ребята неподалёку. Он и сам был бы рад, если бы Сянху была хоть чуточку ближе, но так уж распорядились её основатели.

Большинство были достаточно оптимистичны, чтобы перестать вздыхать от усталости на свежем воздухе. Света и Амалия не спеша следовали за Сабиной с довольными улыбками: вот уже скоро они будут на месте, а затем отпразднуют с местными праздник… названия которого они так и не удосужились спросить. Но это было неважно, любой праздник — это веселье даже на этапе подготовки.

Но оптимизмом в компании отличались не все. Илларион, Антон и Марк знали о маршруте заранее и уже давно смирились. А вот Федя ударился в новую волну негодования и нытья, рискующих превратиться в цунами. В сотый раз за день шумно выдохнув и сцепив ладони на затылке, Федя протянул:

— Я с самого начала не хотел терпеть всю эту тягомотину, надо было остаться дома…

— А как же поиск дневников и артефактов? — с издёвкой напомнил Богдан, оглядываясь. Федя грозно зарычал.

— Хорош тыкать мне дневниками! Если вы чудом нашли два, ещё не значит, что с такой же лёгкостью найдёте оставшиеся. Мне и на диване хорошо было.

— Лёжа на диване в историю не войдёшь, — не унимался Богдан, умиротворённо оглядывая горы вдалеке.

— Отбиваясь от диких зверей в лесу, в историю не войдёшь.

— Дикие звери? Белок испугался? Всегда знал, что у тебя к ним особенно предвзятое отношение.

— В этих лесах действительно могут водиться хищники, — отозвался позади ребят Илларион. — Это одна из основных причин, по которым я взял помощников.

— Серьёзно, босс?.. — обречённо выдохнул Марк. Илларион не удостоил его и взглядом. — Чтобы мы тут со зверушками сражались?

— О-хо-хо, — посмеялась Сабина, скалясь. — Местные слухи даже до Нового Оскола дошли! Нет здесь никаких хищников. Хоть лисы больше не охраняют деревню, а лесные духи вряд ли ещё остались, места здесь по-прежнему спокойные. Если и встретишь какую-нибудь рысь — это единичный случай. Одна вон и то не местная.

— Разве духи не защищают леса только от нечисти? — не понял Тихон.

— Древние хули-цзин, — подал голос Захар, — довольно агрессивно отстаивали свою территорию и устраняли всех нарушителей, ступивших на их земли и возжелавших отобрать у них добычу. Крупные хищники попадали под раздачу в первую очередь. А уж когда сюда пришла одна известная лиса-обелиск со своим войском, места эти стали спокойны как рай.

— Известная лиса-обелиск?.. — задумчиво проговорила Амалия, заглядывая куда-то в небо.

— И как только папа догадался добраться до богом забытой деревни по этой узкой тропинке? — изумлялась Сабина, расслабленно потягиваясь. — Туда ведь никакая другая больше не ведёт. А ты удивляешься, в кого я пошла своей жаждой совать нос, куда не просят!

— Как, «никакая другая больше не ведёт»?.. — распахнул глаза Федя, покрываясь мурашками от нехорошего предчувствия.

— А вот так, — хитро хихикнула Сабина. — И электричество туда никто не проводил, и канализацию. Все живут по старинке и всякими интернетами не балуются. — Она сощурилась и довольно осклабилась, наблюдая, как шок на лице Феди растёт. — А я что, не рассказывала?

— Нет, — с потемневшим лицом отозвался Тихон. — А там… вообще никакого электричества нет?..

— Не-а!

— То есть, — холодно начала Агата, — ваша бабушка не знает, что в её дом направляется целая толпа?

Сабина задумчиво помычала, стуча по подбородку указательным пальцем и оглядывая небо, будто оно поможет ей прийти к логичным выводам. Захар знал, что не поможет:

— Ей известно, что мы собирались приехать в этом году. Местные иногда выезжают в город и оттуда связываются с родственниками. Хоть она и не знает, что в гости стоит ожидать сразу стольких, проблемой это не станет. Она держит небольшую гостиницу, в которой останавливаются родственники и знакомые жителей Сянху, желающие отпраздновать Хусянь Хуэй2².

— Это ещё что? — вскинул бровь Федя. — Ты когда ругаться научился?

— Мы так забегались последнее время, что совсем забыли рассказать о нём, — проигнорировал его Захар. — Так называется местный праздник почитателей хули-цзин.

— Что же это делается…

— О да, как же я по этому скучала! — восторженно заголосила Сабина, подпрыгивая. — Ярмарка, летучие змеи, фонарики! — Она со счастливой улыбкой, облизываясь, обернулась к Захару. — Рисовые лепёшки!

— И отсутствие электричества, — раздражённо выдохнул Федя.

— Для того чтобы прекрасно проводить время и помогать с подготовкой к празднику, электричество не требуется, — заметила Сабина, тыча пальцем в Федю. — Уж две недели вытерпишь!

— Надо было остаться дома…

— Это ещё одна причина необходимости в адептах, — вновь отозвался Илларион. — Если с кем-то что-то случится, вы даже связаться с остальными не сможете.

— Да хватит мне настроение портить! — разразилась гневом Сабина, тыкая пальцем теперь уже в Иллариона. — Вы отдыхать приехали или трындеть?!

— В первую очередь мы ехали, чтобы найти дневник и жезлы, — невесело хмыкнула Агата, заставив Сабину вскипеть ещё сильнее. — И прежде чем развлекаться, займёмся делом.

— Отдых — тоже дело!

— Как жители в таких условиях сохранили связь с цивилизацией?

— Ну… — задумчиво потёр затылок Захар. — Они не хотели тревожить местных духов технологиями...

— Ты не знаешь?.. — всерьёз удивилась Света, от шока у неё едва не отвисла челюсть. — Есть что-то, чего ты не знаешь?!

— У нас каникулы, дайте мне отдохнуть хотя бы сейчас! — возмущался Захар, демонстративно отмахнувшись и поравнявшись с сестрой.

— Да мы, небось, в Чернобыле… — вздыхал Федя, хватаясь за сердце.

Света быстро смирилась с пожеланиями Захара и ускорилась, чтобы догнать его. Не так уж это всё было важно, тем более подобные вопросы логистики её никогда не посещали. Что важнее: деревня была совсем близко, и Света отчётливо чувствовала запах чего-то невероятно вкусного! Сабина тоже с удовольствием вдохнула аромат и вспомнила:

— Мы ещё немного задержимся здесь. Поесть тоже не помешает, но у нас есть ещё кое-какая важная, не терпящая отлагательств миссия!

Она с радостным кличем сорвалась на бег, воодушевлённые ребята поспешили нагнать её, обгоняя Захара, Федю, Агату и пепельных. Захар тяжело вздохнул. В список его правил отдыха входит пункт «отсутствие каких-либо физических нагрузок». И Сабине прекрасно об этом известно!

Но ничего не оставалось, кроме как ускорить шаг и попытаться хотя бы трусцой нагнать голодных друзей. Марк, видя, как подопечные поспешно сбегают, раздражённо дёрнул губой и тоже кинулся за ними, хватая за капюшон Антона. Федя с протяжным усталым выдохом последовал их примеру. Идти спокойным шагом остались только Илларион и Агата.

Он покосился на сову: та даже в лице не изменилась, всё так же скучающе смотрела на крыши домов вдалеке. И почему у Иллариона возникло чувство, будто только что сбежали все его многочисленные дети, а рядом плетётся самая благоразумная старшая?..

Нет, сразу по возвращении домой он непременно посетит психолога. Слишком явно стал ощущать, как постепенно сходит с ума.

***

Захар уже давно понял, что пока их компании не суждено превратиться во что-то цельное. С одной стороны он прекрасно понимал, отчего так происходит, но с другой всё равно несколько грустил, глядя, как ребята, объединившиеся перед лицом общего врага, вместо того, чтобы стараться с пониманием относиться друг к другу, не слишком стремятся прислушиваться к напарникам.

Если бы Сабина слышала его мысли, уже разгорелась бы тирадой о том, что брат в который раз придаёт слишком большое значение тому, чему не следует, да и вообще её бесит привычка Захара анализировать всё, что только можно.

Но ведь нельзя же портить всем отдых лишь оттого, что лично тебе что-то не понравилось!

По дороге к деревне-музею Шицяо Цунь, название которой Захар с Сабиной даже не пытались озвучить остальным, поскольку предполагали, что оно и на секунду не задержится в их головах, Федя, по меньшей мере, пятнадцать раз, не меняя формулировки, «поделился» с остальными тем, что нет никакого смысла задерживаться ещё в какой-то деревне, ведь до Сянху осталась буквально пара, по его расчётам, километров, и всё то же самое они наверняка увидят и там. Сабина упрямо отказывалась портить сюрприз и не говорила причины, по которой им просто необходимо здесь задержаться. Большинству же не было дела до того, где и как развлекаться. Света вскоре едва не обогнала Сабину, почуяв издалека запах жареной свинины. А когда запах дошёл и до Амалии с Тихоном, те готовы были бросить сумки прямо на землю и сорваться с места на сверхзвуковой скорости, чтобы найти источник этого пронзительно аппетитного аромата.

Их рвение остановило лишь замечание Сабины о том, что никто не вправе нарушать темп «экскурсии», и потому в качестве наказания они зайдут в местную столовую в самую последнюю очередь. В ответ на это Федя и вовсе едва не рассыпался кучкой перьев от негодования: они ещё и поесть здесь собирались, будто в Сянху нет своей еды!

И, вот так чудо, с Федей был полностью солидарен Марк. Он вообще ненавидел все эти экскурсии и музеи, и всё жалел, что оказался в списке лучших адептов, ведь из-за этого Илларион взял его с собой.

Он с надеждой в глазах повернулся к боссу с просьбой вразумить оборотней сменить маршрут и сразу отправиться к конечной точке, но Илларион отчего-то отрицательно помотал головой и ответил, что в деревне-музее нет потенциальной опасности, поэтому адептам незачем волноваться.

Марк мысленно взвыл: и босс туда же! И ведь наверняка сам с самого начала не хотел соглашаться с этими детьми! Почему вообще принял их предложение поехать в эту богами забытую деревню? Марк из-за этих подростков чуть премии не лишился, почему теперь должен нянькой для них работать?!

Захар по лицам двух нарушителей идиллии понял, о чём они думают. Марка он увидел впервые у аэропорта в Белгороде, хоть и был наслышан о нём от Богдана. «Самоуверенное дитя, играющее во взрослого», — так он его описал. Однако образу мышления Богдана в описании людей верить было нельзя. Захар был уверен, что Марка он так называл исключительно из-за того, что пепельный попросту недооценил Богдана и поэтому так быстро потерпел поражение, а судить о характере человека, лишь исходя из его стиля боя, как-то неправильно.

Федю же Захар знал прекрасно. Но терпимее к его привычкам от этого не стал!

— Послушай, — скрепя сердце процедил Захар, оборачиваясь к Феде. Тот прекратил устало вздыхать и, обратив свой вселенски скучающий взор на него, будто бы прислушался. — Тебе ли не всё равно, чем хотят заниматься остальные?

— Вот именно, мне до лампочки, — уверенно заявил Федя, кивнув не то словам Захара, не то своим мыслям. — Поэтому мне искренне жаль, что человечество ещё не изобрело телепортацию.

— Об этом мне говорит филин? — наигранно вскинул бровь Захар, нисколько не растеряв раздражения. — Превратись, пока никто не видит, с высоты найди окружённую лесом деревню и спокойно улетай, подождёшь нас там.

— О чём вы там треплитесь? — крикнула издалека Сабина. Захар цыкнул. Подстрекателя ещё не хватало! Сабину же, казалось, не так уж волновало содержание их разговора, в этот раз громкое объявление было адресовано всем. — Первым делом идём в магазин традиционной одежды и в обязательном порядке присматриваем себе что-то! Не позволю расхаживать вам по Сянху в этом современном тряпье!

— Ты… Что?! — вырвалось у Марка, он вытаращился на Сабину так, словно увидел шестиголовую гидру посреди улицы. Будь его воля, слова его не были бы такими приличными, он сдержался в последний момент и не озвучил свои истинные мысли. — Какой ещё одежды?!

— Возражения не принимаются! Те, кто попытается сбежать, будут ходить голышом!

— !!!

Марк так и застыл, будто одеревенел. Илларион остановился, нахмурившись. Сабина, к счастью, заметила его испытующий взгляд и тоже затормозила. Недоумённая тройка любителей вкусно поесть тоже обернулась, смущённая застывшей вдруг тишиной. Света не выдержала и неуверенно спросила:

— Вы чё?

Марк тоже не выдержал и, ткнув в Сабину указательным пальцем, возмутился:

— «Чё»? Босс итак сделал вам огромное одолжение, согласившись полететь сюда и достать вам документы, которые нормальным путём собираются чуть ли не полгода! Розенкрейц после стольких лет вражды пошли вам на неприличные уступки и подыграли вашему детскому спектаклю с волшебными артефактами, которые сразят древнейшее существо, собирающееся сожрать целый мир. Босс оказал вам такое добродушие, что взял в дорогу адептов из числа элитных бойцов. И всё это для того чтобы… — Лицо его исказилось от презрения, заиграли желваки. — Играть тут с вами в маскарад?! Предлагаю закончить игры прямо сейчас, чтобы мы вернулись домой и приступили к нормальной работе!

— Тебя именно это вывело из себя, серьёзно? — тихо хмыкнул Богдан, окидывая Марка снисходительным взглядом.

— Ну и зачем так орать? — спокойно отозвалась Света, потирая ладонью пострадавшее ухо. — Делов-то: просто ходите за нами по пятам или вообще сидите в сторонке где-нибудь на окраине деревни на заборе, ждите, пока мы тут закончим, а в Сянху отлёживайтесь в гостинице в своих комнатах. Я бы на вашем месте только радовалась, что мне такая лёгкая работа досталась взамен той муторной дребедени, которой вы обычно занимаетесь. Да и видеть вас без одежды я как-то не хочу, ещё кошмары потом сниться будут…

— С последним соглашусь, — задумчиво кивнула Сабина.

— Мне тоже неясно, — вдруг подала голос Агата, всё внимание тут же устремилось к ней. — Предположим, что все эти мифы про «волшебные артефакты» — не выдумки. Нам надо как можно скорее найти их все и начать готовиться к сражению с Модестом. Из рассказа Иллариона совершенно ясно, что Модест способен перемещать людей, а значит, и самого себя между мирами. В том подземелье вы все почувствовали давящую энергию, которая исходила от него вопреки действующим там ограничениям, из-за которых ни мы, ни даже Илларион не могли использовать свои способности. Даже сейчас, пока мы в тысячах километров от Нового Оскола прохлаждаемся за границей, на город могут толпами наступать стражи из Муспельхейма. Какими бы авантюристами вы себя ни возомнили, то, во что мы ввязались, — далеко не шутки и даже не простое опасное приключение. — Белоснежные брови сошлись на переносице, а длинные ресницы дрогнули. — Мы без преувеличения собираемся спасать целый мир. Так почему вы ведёте себя так беспечно?

Теперь тишина сменилась совсем уж давящей. Казалось, даже полевые птички в страхе умолкли. Только высокие колосья шелестели на ветру, но и тот вскоре стих. Тихон с Амалией ошарашенно переглянулись, Богдан, не сводя с Агаты глаз, тихо хмыкнул. Захар почувствовал, как его словно окатили ведром ледяной воды. Он тоже с самого начала прекрасно знал, что ребята попытаются сделать. Но слова Агаты были какими-то… уж слишком жёсткими. Не то чтобы она была хоть в чём-то не права, но…

Илларион, покачав головой, заговорил спокойным, пробирающим до мурашек низким голосом:

— Что толку сейчас рассуждать о том, что происходит в Новом Осколе, пока мы здесь? Не спорю, Модест наверняка в силах переместить на Землю целое войско, но в данный момент времени лично мы ничего поделать с этим не сможем, да и не имеем нужды. У адептов предусмотрена схема поведения в подобной ситуации. Хоть изначально эта схема нужна была для подавления внезапного восстания оборотней, от пепельных Муспельхейма она тоже вполне себе защитит. Та девчонка, проникшая в ряды рыцарей, предупредила, что Модест одновременно с чёрной волчицей хочет поглотить и мои силы. Неизвестно, насколько срочно он хочет это сделать, но чтобы сразить меня, не поскупится как минимум сотней солдат. Не обнаружив меня на месте, он не примется за другие города сразу. Ему наверняка прекрасно известно, до какого невообразимого уровня дошло военное развитие Земли. Уж не знаю, что останавливает его заимствовать знания других цивилизаций, но без должной подготовки соваться дальше Нового Оскола он точно не станет. Такая подготовка требует очень много времени, а значит, нашим опасениям пока не суждено сбыться.

— С таким же успехом он мог уже давно подготовить свои войска к вторжению, — прервал его Федя. — Да и тебя послушать — он мог знать и о том, что в первый раз ты спокойно сбежишь.

— Не мог, — отрезал Илларион, заставив Федю недоумённо застыть. — В таком случае не допустил бы и появления в своих рядах самозванки. Демоны могут дать ответ на какой угодно вопрос, но не предвидеть будущее, если это не какой-нибудь демон-пророк. Им доступно лишь прошлое и настоящее. Сбежав из подземелья, мы выиграли как минимум полгода спокойной подготовки. Однако, — ветер вновь поднялся, разметав серую чёлку по лбу, — о нашем прибытии было заранее известно наставнице Сони. Судя по тому, как успешно она смогла проникнуть в подземелье, та ведьма — искусный стратег, каких поискать. В Муспельхейме у нас уже есть один достаточно могущественный союзник. И вместо того, чтобы гнаться за поиском неких сказочных артефактов, я бы первым делом нашёл способ переместиться в Первое Измерение без помощи уже существующего круга трансмутации и нашёл бы её убежище. Но поскольку вы в силу своего возраста предпочитаете играть в искателей сокровищ, — он снова перевёл взгляд на Агату, — пока займёмся этим. Поспешим — наделаем кучу ошибок и получим ещё больше проблем, чем есть сейчас. Я полтора века управлял огромным количеством адептов и знаю, о чём говорю. Если твои союзники от напряжения не могут спокойно усидеть на месте пару минут и рубят наугад, не попадая по противнику и получая урон в ответ, — этот бой заведомо проигран. Едва ли не самое важное в бою — хорошая моральная подготовка. Ни обычный человек, ни обелиск не способен трезво оценивать ситуацию, постоянно думая о чём-то постороннем. Вы пережили большой стресс в подземелье, что ещё более важно — вы всё ещё дети. Ваша психика требует куда большего внимания, чем психика взрослого. И пока на Землю не пришла армия из сотен стражей во главе с ещё одним бессмертным, найдите в себе силы хотя бы немного отдохнуть.

Все застыли как вкопанные, Захар тоже смутился и поджал губы. А ведь Илларион прав. На миг он забыл, что этот бессмертный всё это время прекрасно управлял сотнями своих подчинённых, при этом сохраняя доверие как внутри команды, так и к себе самому. Не каждый управленец способен добиться такого уважения, не вызывая при этом страха. Все действия Розенкрейц прежде были такими слаженными, словно пепельные были одним большим организмом и всё понимали без слов.

Илларион, будто прочитав мысли Захара, добавил:

— Есть ещё одна не менее важная вещь в коллективе — умение работать сообща, какие бы чувства вы ни испытывали. Я наблюдал за вами достаточно, чтобы понять, что ваша компания чётко разделилась на два лагеря. — Он перевёл взгляд на Сабину, Свету, Тихона и Амалию. — Обожающих совать нос, куда не следует, и не дающих себе отчёт в действиях, — теперь под тяжестью холодных безэмоциональных серых глаз оказались Федя и Агата, — и вечно ноющих о том, как они устали и как бессмысленно всё, что делают остальные. Панда и белый волчонок, — не оборачиваясь, окликнул стоящих меж двух огней Илларион, — вы тоже не расслабляйтесь. Пытающиеся усидеть на двух стульях члены команды обычно теряют уважение в первую очередь.

— Вот ведь, — тихо ворчала Сабина, закатывая глаза, — как дед старый…

— В наказание за то, что портите мне настроение в мой же отпуск, — вновь покосился на неё Илларион, — скрашу вашу скуку домашним заданием. Не выполните его до конца каникул — я покидаю вашу тёплую компанию и работаю один вместе с организацией, но всячески препятствую вам двигаться дальше в своём расследовании. Задания будет два. Первое, — он загнул первый палец, — вы ищите общий язык и учитесь работать в команде. Второе, — он загнул второй, — учитесь объективно оценивать свои способности и не пытаться прыгать выше головы. Если возник вопрос, как же я проверю результаты вашей работы, отвечаю — очень просто. Я сам всё прекрасно увижу. Глаз у меня намётан, уж поверьте.

При желании Илларион мастерски умел устанавливать в этом хаосе гробовую тишину. От возмущения Сабина и Федя затряслись, сжимая кулаки и испепеляя друг друга взглядами, Агата и Света тоже теперь косились друг на друга, обдумывая слова Иллариона. Тихон и Амалия переводили неуверенные взгляды с одного «лагеря» на другой, почёсывая затылки. Богдан и Захар переглянулись.

Домашнее задание и впрямь было сложным. Почти невыполнимым.

Марк, всё это время стоявший со скрещенными на груди руками и гордо вздёрнутым подбородком, кивал на каждое сказанное Илларионом слово и теперь с насмешкой поглядывал на ребят. Наконец-то босс поставил эту шпану на место! Хоть работать приятнее станет.

От этой мысли он машинально покосился на Антона, блуждающего скучающим взглядом по округе. Не будь этого балласта, о котором Марк всё это время и не вспоминал, работа превратилась бы в райское наслаждение.

Илларион, заметив, как за его спиной сгущаются тучи, обернулся и добавил:

— Вас двоих это тоже касается. Я долго закрывал глаза на ваши тёрки, но спустя два месяца так и не заметил никаких результатов. Не научитесь работать вместе до возвращения домой — урежу зарплату.

Усмирять пыл своих сотрудников Илларион умел ещё лучше, чем устанавливать в коллективе тишину. Не сказав больше ни слова, он развернулся и, махнув полами пальто, двинулся вперёд. Сабина закатила глаза от напускного пафоса «старого деда» и нехотя продолжила путь, адепты были вынуждены проследовать за остальными.

Пока шагал, неспешно осматривая окрестности, Илларион вновь задумался. А ведь всё, что он только что озвучил, пришло ему на ум лишь по дороге сюда. Он прекрасно помнил, как обессиленный, неспособный прийти ни к плохому, ни к хорошему решению, целый день бесцельно просидел в углу гостиной. Единственное, о чём он тогда мог думать, — как уйти из жизни с минимальными последствиями. Но, признаться, путешествие его отрезвило, сколько бы он ни противился. Ему действительно просто нужно было время, чтобы вновь обрести способность здраво мыслить.

Пускай артефакты окажутся выдумкой, он хотя бы вернётся из отпуска со свежей головой. Илларион всё это время переоценивал свою бессмертную психику, будучи убеждённым, что для такого, как он, никакие передышки не нужны. Но благодаря всему этому понял, как жестоко ошибался. Смертные изобрели неплохие способы отдыха, надо бы взять на заметку и тоже иногда ими пользоваться.

Глава 4. Деревня небесных лис (1)

Лишь переступив порог маленького на вид домика, ребята разразились восторженными возгласами, а глаза их сияли так, что вполне могли бы осветить царящий здесь полумрак.

Каких только нарядов здесь не было!

Всё вокруг пестрело тканями самых разных расцветок, оттого, как разбегались глаза ребят, они позабыли даже о голоде. Пока остальные метались между рядами, высматривая идеальный для себя костюм, а пепельные с совами без интереса оглядывались, Захар смиренно вздохнул и отправился в соседнюю лавку, чтобы купить всем перекусы.

Уже почти все присмотрели себе образ, а Сабина всё стояла в стороне, облокотившись спиной о стену, с гордо скрещенными на груди руками и довольно кивала, когда Света, Тихон и Амалия подбегали к ней с просьбой оценить их выбор.

В наряде Светы, вопреки её любви к чёрному, чёрными были только штаны и перчатки: ткань покрывали красные языки пламени вперемешку с оранжевыми, даже обувь она выбрала красную, обмотанную белыми лентами. Хозяйка лавки уговорила Свету дополнить образ жёлтыми кисточками и белыми чётками. Света не понимала ни слова, но с энтузиазмом кивала. Неизменным остался только жёлтый топ. Иногда Сабине казалось, что это полноценная часть тела Светы, потому как без топа увидеть её было невозможно.

Тихон и Амалия дружно искали всё, что хотя бы отдалённо напоминает золото. Короткое жёлтое платье Амалии с зелёной юбкой покрывали золотые узоры лотосов и стеблей. Тихон в своём бежево-жёлтом образе с золотыми вкраплениями теперь весь напоминал большое украшение. А уж тому, как теперь со всем этим добром сочетаются браслеты, позавидовал бы опытный модельер. Сабина ни секунды не сомневалась в хозяйке лавки, эта женщина могла бы стать известным дизайнером одежды, но предпочитала вести тихую жизнь за городом, радуя туристов.

Сабина осталась довольна вкусом друзей. Богдан же, проходивший в этот момент мимо, не упустил шанса невзначай упрекнуть Свету в том, что если они всё-таки встретятся с противниками, те быстро поймут, в чём заключается её сила по рисункам на одежде. От пламенного гнева Светы Богдана спасла шторка примерочной, так вовремя прикрывшая его от разбушевавшегося шторма.

Вскоре, когда ребята вновь разошлись, Богдан, нарядившийся в бежево-белое, смог покинуть примерочную. Он покрутился, оценивая, насколько удобно будет размахивать мечом в этом образе и, сунув руки в карманы, не спеша протопал в сторону Сабины. Проследив за её взглядом, направленным куда-то за открытые двери лавки, он спросил:

— Чего сама не одеваешься? Заставила вырядиться даже адептов, а сама стоишь в «современном тряпье».

— Хах, — хмыкнула Сабина. Прищурившись, она занесла руку за спину, схватила сумку со скамьи и покачала ей перед Богданом. — У меня уже своя есть. Осталось только облачиться. К слову, — она оттолкнулась от стены и не торопясь зашагала к примерочной, подкидывая сумку в руке. — Как раз и время подоспело.

В тот же миг в двери влетел Захар с двумя пакетами еды в руках и, тормозя, едва не упал носом в землю. Тяжело дыша, он вытер локтем пот со лба и грозно крикнул удаляющейся Сабине, заставив её резко обернуться:

— Постой-ка!

— А?

— Открывай сумку.

— Это ещё зачем? Досмотр устроить решил?

— Без лишних вопросов!

Сабина демонстративно закатила глаза и вернулась к скамейке. Тяжёлая сумка стукнулась о доски, прожужжала застёжка. Внутри виднелась лишь чёрно-красная одежда, наушники и блокнот. Богдан с интересом заглянул внутрь вместе с разозлённым на что-то Захаром.

— Зачем тебе блокнот? — спросил Богдан.

— А ручка где? — проговорил Захар, подозрительно сощурившись.

— В кармане, — отрезала Сабина.

— Издеваешься? — тихо процедил он сквозь зубы. Она тут же отвела взгляд в сторону. — У этой сумки нет карманов!

— В кармане штанов.

— Тогда выворачивай их.

— Не хочу.

Интерес Богдана крепчал. Как и раздражение Захара. Богдану на миг показалось, что глаза его сверкнули медными огнями. Захар резко ткнул указательным пальцем в сумку и воскликнул:

— А теперь убери свои иллюзии!

— Вот же…

Взгляд Богдана вновь опустился на скамью. Содержимое сумки вдруг размыло пеленой, все цвета перемешались и замерцали рыжими блёстками. Морок развеялся: на одежде в сумке теперь лежало не меньше десятка небольших бумажных свёртков. И никаких больше наушников. Глаза пылающего от ярости Захара пронзили Сабину двумя ледяными иглами.

— То-то мне показалось странным то свечение. А ведь я думал, померещилось!

— Что произошло? — склонил голову на бок Богдан, глянув на обиженно надувшуюся Сабину.

— Ничего нового, — смиренно выдохнул Захар, складывая пакеты с едой на скамью рядом с сумкой. — Сабина снова обокрала закусочную, подменив булочки иллюзорными.

— И когда только успела? — усмехнулся Богдан.

— Мне вот тоже интересно, — покосился на сестру Захар. — Всё это время ты ни шаг от нас не отходила. Какой способ на этот раз?

— А тебе все секреты раскрой! — ворчала Сабина. — Сам догадайся, ты же умный.

— А ты хитрая, — парировал Захар, отбросив лезущую в глаза растрёпанную чёлку. — От тебя ни одной разумной мысли не дождёшься, но как дело доходит до лжи, сразу идеи появляются. Может, будешь меня подменять хоть иногда? Не всё же время мне планы прорабатывать.

— А ведь правда, — заметил Богдан, и уже почти нарвался на летящий со скоростью звука кулак Сабины, но вовремя продолжил, — на тебя посмотришь, складывается впечатление, что в бою ты предпочитаешь лететь напролом, особо не раздумывая. Но уже который раз я замечаю, как искусно ты используешь иллюзии. Удивился, ещё когда слушал, как вам удалось сбежать от цепей Марка.

— Так это и не бой был. — Хмыкнула Сабина. — Так, позорный побег.

— И вовсе не позорный, иначе дневник стоил бы нам гораздо дороже! — запричитал Захар. Сабина не желала и слова слышать, заткнула обеими руками уши и принялась рассматривать рисунки на досках. — Ладно, убери всё это и дай мне достать одежду.

— Получается, ты не по-настоящему съела весь тот рис? — с улыбкой догадался Богдан.

— Не-а, я реально всё съела.

— …

Вскоре «туристическая группа» собралась возле стойки с кассой. Едва завидев Сабину и Захара, Амалия восторженно воскликнула, хлопая в ладоши:

— Вам так идёт!

— Как влитое, — кивнула Света, поднимая большие пальцы вверх.

Гордости Сабины не было предела. Махнув длинным медным хвостом, согнув ногу в колене и выставив перед собой правую руку, она встала в стойку, с широким оскалом играючи зазывая ребят на бой. Захар покачал головой.

Сабина и Захар теперь были одеты как настоящие близнецы: оба почти в одинаковых красно-чёрных нарядах. Разве что стилизованный под ханьфу пиджак Сабины прямо-таки пылал огненными вышивками даже ярче, чем наряд Светы. Захар сложил руки в широких рукавах и теперь напоминал местного мудреца, только длинной седой бороды не хватало.

Сабина, будь её воля, осталась бы красоваться здесь хоть до утра, хоть до следующего года, если бы внезапное осознание тут же не настигло её. Из-за стендов показались Агата с Федей.

— А вы двое где были?! — возмутилась она, взмахнув длинным рукавом. — Сказала же, сначала показывайтесь мне, чтобы я оценила!

— Твой ничего не смыслящий в искусстве взор не способен по достоинству оценить мой возвышенный вкус, — хмыкнул Федя, поправляя волнистые волосы.

Сабина цыкнула, оглядывая нарушителей. Впрочем, оделись они более чем прилично. Ещё полчаса назад краем глаза она заметила, как Федя, придирчиво оглядев все вешалки, со слишком уж неестественным для него довольным видом подхватил одну из них и направился к примерочной. И теперь явно гордился своим выбором не меньше Сабины с Захаром. Всю дорогу он жаловался и уверял, что ни за что не наденет «это их хуньфу», а теперь в мыслях наверняка представлял себя искусным заклинателем, раскидывающим врагов направо и налево. Как бы Сабина ни внушала себе неодобрение, сине-чёрный наряд смотрелся на Феде до жути органично. Хоть прямо сейчас вручай меч и отправляй шинковать нечисть.

Агата своим бело-голубым костюмом не менее жутко напоминала лебедя. Лёгкая ткань при каждом её неторопливом шаге шуршала подобно листве на лёгком ветру, а шёлк под приглушённым светом ламп переливался как вода в чистом ручье. И где только совы научились так хорошо подбирать образы? Сабина едва скрывала зависть. Расчёт был на то, что при каком угодно раскладе круче всех должны выглядеть они с Захаром!

Последними показались пепельные, прежде меньше всех желающие переодеваться. Сабина так и застыла на месте, не веря своим глазам, и распахнула их так широко, что те походили на две круглые рисовые лепёшки.

Да тут теперь все поголовно заклинателями заделались!

Но не сделать хоть какое-то замечание Сабина не могла:

— И где же тут разнообразие? Вы же все в чёрном!

— Ну, у Иллариона больше красного, — задумчиво оценила Амалия.

— Что первое попалось, то и взяли, — процедил Марк, по привычке пряча руки в карманах.

Их у него не оказалось.

Он шумно выдохнул, в который раз жалея, что не имеет возможности сейчас мирно валяться на диване дома, но тут же застыл как вкопанный, ошарашенно глядя на Богдана.

У него…

Он махнул рукавом и ткнул указательным пальцем на его штаны:

— Где… Где ты нашёл это?!

— М? — не понял Богдан. Он опустил взгляд. Затем, расплывшись в широкой улыбке, ответил. — Кто ищет, тот всегда найдёт.

Марк уже было хотел забыть о досаде, но взгляд его зацепился за выражение лица Богдана. Он прищурился. Уж слишком стойкое чувство дежавю вызывал у него этот школьник.

В памяти вдруг всплыла тетрадь из городской библиотеки.

…

Эта мелочь!..

— Вы закончили? — спросил Илларион, параллельно проверяя, все ли на месте. Ребята согласно закивали. Он обратился к оглядывающей восторженным взглядом толпу хозяйке лавки, сменив язык. — Сколько с нас?

Женщина с широкой улыбкой озвучила сумму.

— …

Если они продолжат в том же духе, казна Розенкрейц рискует истощиться до последнего гроша.

***

Сабина так спешила провести всем экскурсию лишь для того, чтобы на каждом углу убеждать, что Сянху в сотню тысяч раз краше. Что во всём Китае нечего делать и лишь там можно почувствовать себя по-настоящему счастливым! Захар был с ней не согласен и несколько раз просил её заткнуться, наконец, чтобы ребята смогли сформировать собственное мнение, но Сабину было не остановить. Ребята же вопреки её убеждениям искренне восхищались местными красотами. У одной только реки Амалия сделала более сотни фотографий за минуту, вовлекла в фотосессию и Свету с Тихоном, даже Агату, которой не повезло в тот момент пройти мимо. Захар и сам посоветовал сфотографировать здесь как можно больше, ведь телефоны их разрядятся раньше, чем они успеют увидеть всё.

Обойдя все живописные окрестности и покормив овец на пастбище, туристы направились в Сянху.

Ровное поле резко прерывалось высокими деревьями; тесно выросшие стволы ничего не давали разглядеть вдалеке, будто лес этот — возведённая кем-то специально крепость, скрывающая тайны от чужих глаз. Пахло хвоей и сырой землёй, листва на верхушках шелестела, встревоженная ветром. Единственную ведущую к деревне тропинку местные вытоптали довольно узкую, но рядом спокойно помещались три человека. Небо к горизонту постепенно застилалось желтоватой пеленой, время близилось к четырём часам.

В тени было куда прохладнее, чем на солнце, всё-таки на дворе стояла осень. Агата чуть поёжилась и спрятала руки в длинных рукавах белоснежных одежд. Федя покосился на сестру и закатил глаза. Свою сумку она бесцеремонно всучила ему, он не успел среагировать и теперь был вынужден работать за двоих. Света тоже несла две, но лишь потому, что сама попросила Амалию отдать ей свою, чтобы на ходу немного потренироваться. Последние пару недель нечасто получалось уделять время тренировкам, так и форму можно потерять.

Зайдя в лес, Света невольно вспомнила свои первые дни в Новом Осколе. А конкретно — первую встречу с Линдой. Сейчас она ни за что не испугается её, но всё ещё помнит, как в тот день прощалась с жизнью, на ходу придумывая завещание и решая, какими будут её последние слова. Подумать только, испугалась какого-то призрака! Спасибо и на том, что хватило смелости бросить ей вызов в конце. Жаль только, Линда тогда предпочла скрыться. Впрочем, что бы это изменило? У неё ведь нет физической оболочки, кулаки Светы нанесли бы урон только воздуху. Алина говорила, что призраки в большинстве своём не нападают на людей. Может, им просто нечем атаковать?

Свете наскучило идти в тишине, остальным наверняка тоже.

— Какими слухами тут отпугивают туристов? — спросила она, нагоняя Сабину. — Ведь не только хищниками. Вы что-то про нечисть говорили.

— А, это… — вспомнила Сабина. Захар машинально обернулся к ней.

— Только не надо преувеличений! Ещё настрой всем собьёшь.

— Покажи мне пальцем на того единственного, кто тут боится приведений, — хохотнул Федя.

Захар огляделся. Пожалуй, тут и впрямь нет таких. Но ведь всё равно кто-то подсознательно будет опасаться темноты и настороженно оглядываться…

— Ну, ничего необычного, — ответила Сабина, чуть подумав. Она повернулась к Захару. — А что, давай с самых жутких и начну.

— Это с каких?.. — не поняла Света.

— Короче, в лес не ходи — хищники загрызут, в озере ночью не купайся — утопленники на дно утащат, в горы не поднимайся — призраки в ущелье столкнут. Ничего такого, говорю же. Базовое запугивание для детей, чтобы родителей слушались, для туристов — чтобы местных не бесили.

Ошарашенная Агата споткнулась о корягу и едва не повалилась на землю, но Амалия вовремя удержала её за плечо. Федя злорадно усмехнулся. Тихон с широко распахнутыми от восторга глазами уставился на Сабину с Захаром:

— Реально?!

— Реальней некуда! — оскалилась Сабина. Агата поперхнулась. Захар недовольно покачал головой.

— Нет, не реально, — запричитал он. — Эти поверья ходят здесь со времён основания деревни. Местные хоть и соблюдают все эти правила, но лишь безопасности ради. Люди могут пропадать в горах, лесах и на озёрах и без помощи потусторонней силы по банальной неосторожности.

— Какой смысл отпугивать туристов? — задумался Богдан. — Это потенциальный источник хорошего дохода. Неужели местным всё равно?

— В какой-то степени — да. Урожаи здесь отличные, жители спокойно могут прокормить себя, лишь иногда выезжая в город, чтобы продать излишки. За электричество и воду здесь никто не платит, одежду шьют сами. В основном в город уезжают, чтобы получить образование и устроиться на работу, но из-за верования большинство всё равно выбирает провести всю жизнь в деревне. Когда я говорю, что местные верят в духов и небесных лис, я имею в виду действительно твёрдую веру. Как мы с вами верим в то, что Земля круглая. Так что заранее напоминаю для всех: в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Ребята переглянулись. До чего же Сянху специфичная! Богдан с сомнением заглянул вдаль:

— Однако же вы утверждаете, что никаких лис и духов здесь нет. Вера вас не затронула?

— По крайней мере, самих хули-цзин здесь уже точно нет, — вздохнул Захар. — Вообще лис здесь разделяют на три вида. Первые, хули-цзин, обычные оборотни, отличающиеся лишь способностью к превращению и созданию иллюзий. Такие оборотни живут очень долго и по мере взросления и совершенствования отращивают несколько хвостов. Лис, что смогли отрастить девять, называют цзювэйху. Прожившие тысячу лет и накопившие колоссальное количество силы цзювэйху способны вознестись и стать небесными лисами. Таких лис называют тяньху. В местной вере в основном речь идёт именно о тяньху, но обычные лисы охраняли деревню наравне с небесными, поэтому подношения совершают и для них. В наше же время возноситься стало попросту некому, но местные об этом, само собой, не имеют ни малейшего понятия. Ну а духов мы никаких не встречали. Даже если они есть, ни за что не проявят себя без веской причины.

— А как же пирокинез? — заметила Амалия. — Ты сказал только про иллюзии. А Сабина, получается, — уже почти цзювэй… ху? У неё три хвоста!

— Чёрт его знает, — проговорила Сабина, потирая затылок. — Не знаю, что там с обелисками, но коренные хули-цзин не могут управлять огнём физически.

— Как это? — удивился Тихон, едва не подскочив. — Почему?..

— Здесь принято считать, что всё сущее состоит из инь и ян, — вновь подал голос Захар. — Тёмная и светлая энергия, если можно так выразиться. Вся нечисть пропитана инь, и хули-цзин — не исключение. Иньские существа боятся огня, поскольку это воплощение ян. С большинством таких существ легче разобраться с помощью пламени. Может, дело в том, что Сабина — обелиск. Но если учитывать, что Первое Измерение — параллельный Земле мир, наверняка устройство их… душ идентично устройству местных лис-оборотней. В чём в чём, а в устройстве местных верований я разбираюсь плохо.

— А уж почему у меня с первого превращения три хвоста, мы и предположить не можем, — хмыкнула Сабина. — Не так уж много сходств у обелисков и хули-цзин.

— На примере Светы мы убедились, что знать о своём происхождении очень важно, — нахмурился Захар, поёжившись. — Пожалуй, надо будет сходить к жрецу и поспрашивать о хули-цзин, он знает больше других.

— Думаешь, этот придурок всё ещё жрец?

Захар хмыкнул:

— Куда он денется? И хватит уже его обзывать!

— О ком вы? — поинтересовалась Света.

— Само собой, в Сянху есть храм небесных лис. И там, сколько мы себя помним, работает всего один жрец — Цзиньянь. Он совершенствуется, чтобы как можно дольше поддерживать в теле молодость, как делали другие жрецы. У них есть специальные практики, опять же, связанные с балансом инь и ян. Он всегда заботится о местных и заслуживает доверия. Скоро вы с ним увидитесь.

— Заслуживает, как же! — возмутилась Сабина. — Ты не помнишь, как он наказал меня и заставил весь день подметать полы в храме?

— Помню, конечно, — покосился на неё Захар. — Я бы на его месте не стал тебя щадить и до кучи заставил бы убираться в храме всю неделю. А ещё лучше — запретил бы переступать его порог.

— И ноги моей там больше не будет! Почему бы тебе не стать жрецом? — Захар недоумённо вскинул бровь. А уже в следующую секунду едва сдержался, чтобы не поставить Сабине подножку. — Жрецом горного храма, чтобы сидеть там всю жизнь в одиночестве и не мучить себя контактом с социумом. И вообще у этого Цзиньчжэньгу3³ слишком хитрая морда, он даже выглядит как лицемер.

— Хитрая? Чья бы корова мычала, — прыснул Федя.

— Как ты его назвала?.. — не понял Захар.

— Повторить?

Сабина расплылась в самой широкой и самой злорадной улыбке за сегодняшний день, пока Захар с потемневшим лицом испепелял её презрительным взглядом. Ребята недоумённо переглянулись. Илларион, знающий китайский, тоже отчего-то выглядел озадаченным. Наверное, так на современном китайском звучало что-то обидное. Но для Сабины это было вполне естественно, так что никто не придал этому значения.

А вот что было совсем неестественным — температура воздуха понижалась всё ощутимее. Света, параллельно слушая перепалки Захара и Сабины, всё не могла отделаться от нехорошего предчувствия и то и дело вздрагивала от порывов прохладного ветра. Сейчас была осень, да и время близилось к вечеру. К тому же рядом горы, а в них всегда холоднее, чем на какой-нибудь равнине. Но был в этой ситуации один нюанс.

Света была оборотнем.

Как оборотни могут ощущать холод, если абсолютно равнодушны к изменениям температуры?..

Она нахмурилась и недоверчиво огляделась по сторонам. Лес как лес, ничего примечательного: никаких сгущающихся теней, как это было перед встречей с Линдой. В чём тогда дело?

Прежде чем Света успела раскрыть рот, раздался низкий, пропитанный угрозой голос Сабины:

— Чё-то я не пойму. — Вопросительные взгляды остальных устремились к ней. На удивление серьёзный вид Сабины настораживал. — Откуда этот холод?

— Так ты тоже чувствуешь? — удивился Захар, поёжившись. — Обычно я чувствую его так же, как обычные люди. Думал, просто холодает к вечеру. Тогда в чём дело?..

— Я тоже чувствую, — отозвалась Света. Ещё более настороженные взгляды приковались к ней.

— Даже ты?! — воскликнул Захар. Его плечи и без того чуть подрагивали от прохладного ветра, теперь же масло в огонь беспокойства подлил этот противный страх неизвестности. Не так уж часто Захар его ощущал… — Ты чёрная волчица с ярчайшим золотым биополем! Что здесь происходит?..

— А вы говорите — это слухи, — вдруг подключился Марк, невесело хмыкнув. — Напомнить, в каком мире мы живём? По тропинке идёт восемь оборотней, трое пиромантов и один из них бессмертный. А я ещё не хотел сюда ехать…

— Ты к чему? — не понял Федя. Из всех здесь присутствующих он единственный нисколько не смутился.

— К тому, что эти ваши лисы не внушают доверия, — покосившись на него, нехотя ответил Марк и вновь повернулся к Захару. — Каков шанс, что кто-то из них всё ещё в тайне охраняет свои территории и теперь холодом пытается отпугнуть непрошеных гостей?

— … — Честно признаться, Захар и сам об этом не задумывался. С чего он вообще взял, что таким, как он и Сабина, будет дозволено знать наверняка, охраняют ли по сей день местные леса небесные лисы? — Вероятность не нулевая…

— Чего?! — воскликнул Федя, вскинув бровь. — Пару минут назад ты говорил ровно противоположное.

— Пару минут назад вы могли не верить всему, что я говорю, — недовольно бросил Захар. И в ту же секунду захотел заклеить себе рот скотчем: ребята ведь действительно доверяли ему, а о Сянху никто из них ничего не знал… Последнее время он ведёт себя как-то странно. Однако ребята, кажется, ничего не заметили и всё так же настороженно прислушивались к окружению. Он спрятал руки поглубже в рукавах и с сомнением предложил. — Давайте пока идти дальше. Если этот холод действительно насылает лиса, скорее всего это не больше, чем предупреждение. Правда, понятия не имею, что мы будем делать, если от предупреждений она перейдёт к активным действиям…

— Насколько они сильны? — спросил Марк.

— … — Захар прерывисто вздохнул. — Довольно-таки.

— Достаточно, чтобы победить чёрного волка за пару секунд, — исправил его Илларион, сердца остальных ушли в пятки. — Мне мало известно о них, не могу точно сказать, насколько проблемным будет прямое столкновение. Речь идёт не об оборотнях в привычном понимании, а о вознёсшихся существах. Их силы выходят за рамки обычного золотого биополя.

Словно специально дождавшись, когда Илларион договорит, тропинку вдруг начал застилать туман. Поначалу незаметно, но вскоре вдалеке стало невозможно рассмотреть хоть что-то. К мурашкам присоединился холодный пот. Оборотни озадаченно оглядывались, пепельные хмурились, готовясь дать бой. Рыжие брови Сабины сошлись на переносице, а клинки медных глаз непрестанно устремлялись ровно вперёд, ни на миг не дрогнув.

Если это «что-то» пыталось сбить их с пути, потерять из виду тропинку сейчас равноценно самоубийству.

— До деревни ещё пара минут, — твёрдо сказала она. — Идите строго за мной и не оборачивайтесь.

— Ты знаешь, что это? — удивился Тихон. Уверенный голос Сабины значительно снизил напряжение ребят.

— Понятия не имею.

— …

Снизил бы ещё сильнее, если бы она промолчала…

Глава 4. Деревня небесных лис (2)

Спустя минуты тревожного неведения ребята наконец-то смогли вздохнуть. Нескончаемый строй высоких тёмных деревьев оборвался, и туман как по щелчку исчез. Чуть поодаль через небольшое поле выстроились неровные ряды маленьких деревянных домиков, окружённых длинными низкими заборчиками из брёвен. Из труб не спеша ровными столбами поднимался дым.

Они наконец-то в Сянху!

Но не успели ребята с восторгом ахнуть, как едва не подпрыгнули на месте от резкого крика.

— А-а!!!

Обелиски, казалось, испугались даже больше, чем проходившая мимо женщина. Полное воды ведро с грохотом выпало из её рук на каменную дорожку и откатилось в сторону, разлив всё содержимое

— Лао-по4⁴, ты чего кричишь?! — встревоженно воскликнул мужчина, идущий позади женщины. — Что случилось?.. Бог ты мой! Линъянь5⁵ и Можуй6⁶!

Женщина облегчённо выдохнула, рассмеявшись и положив руку на сердце, щёки её тут же распалились румянцем. Ребята позади Сабины и Захара переглянулись. Федя с усмешкой прыснул:

— Кто-кто?..

— Эта старушка уж вас не признала, так вымахали! — вновь захохотала женщина, оглядывая близнецов тёплым взглядом. — Вы и друзей позвали! Вот веселья-то в этом году будет!

— Добрый вечер, — вежливо кивнул Илларион, выходя чуть вперёд. Было несколько странно слышать, как местные свободно почти без акцента говорят на русском языке. — Простите за беспокойство, мы не доставим хлопот.

— Да что вы, чувствуйте себя как дома! Эта старая карга так негостеприимно встретила вас, прошу прощения, — она раскланялась и встревоженным взором поймала взгляд мужа. — Времена неспокойные нынче, смотрю — из леса кто-то выходит, да не сразу гостей разглядела.

— Неспокойные? — нахмурился Захар. — Что-то стряслось?

— Ох, не волнуйтесь. В деревне вам ничего не грозит. Главное — по ночам не бегайте, — с улыбкой уверила женщина. — Ну, скорее бегите к бабушке, она вас уже заждалась, наверное!

— Спасибо, аи7⁷, хорошего вечера!

— И вам, ребятки!

Мужчина поспешил подхватить ведро, и пара вновь отправилась набирать воду, а обелиски проследовали за Сабиной и Захаром, обеспокоенные самыми разными мыслями, мешавшими теперь оценить местные красоты.

Света замотала головой, отбрасывая ненужное напряжение, и повернулась к Сабине с Захаром. Второй с улыбкой говорил с той женщиной, но теперь шёл подозрительно мрачный.

— Слухи… — невесело хмыкнула Света. — Местные тоже в них верят?

— По идее не должны, — с прищуром покосился на лес Захар. — По крайней мере, не так сильно. Тётушка Монпо никогда не была пугливой, обычно даже не вздрогнула бы.

— Скорее она напугала бы нас, едва завидев, — нахмурилась Сабина. — Не нравится мне это.

— А точно ли есть поводы для беспокойства? — задумалась Амалия. — Что, если незадолго до встречи с нами она уже чего-то испугалась, поэтому и внезапное появление целой толпы из леса её встревожило?

— И что же такое страшное могло её напугать? — проговорила Сабина. — Она сама сказала, что времена сейчас неспокойные.

— Но, что ей свойственно, поспешила нас тут же в этом разубедить, — замотал головой Захар. — Она никогда не умела врать, это самый честный человек, которого я знаю.

— Нужно будет выяснить, что стряслось, — Сабина поймала беспокойный взгляд брата.

— Вы не будете лезть в неприятности, — констатировал Илларион, заставив всех обернуться. — Если выяснится, что здесь происходит что-то из ряда вон, разбираться с этим будет либо никто, либо адепты. Хотя, как по мне, в такой маленькой изолированной деревне не может быть слишком масштабных проблем.

— В том-то и дело, она маленькая, изолированная, а потому беспомощная! — раздражённо воскликнула Сабина, взмахнув рукавами и стиснув кулаки. — А ещё здесь живёт наша бабушка, мы не можем оставить всё как есть! Местных что-то напугало, а интуиция деревенских куда лучше, чем ваша, городская! Здесь что-то нечисто.

— Но для того, чтобы лезть в неприятности, у нас есть адепты, — процедил Захар, косясь на распалённую сестру. — Лично мы можем обойтись расспросами.

— Да чтобы я сидела, сложа руки!..

— Ладно, давайте позже разберёмся! — замахала руками Амалия. Сабина нехотя развернулась, махнув хвостом. — У меня назрел другой вопрос! Тётушка, кажется, назвала вас другими именами.

— Да, Мужуй8⁸, это ваши клички? — подхватил Федя, даже не попытавшийся их запомнить.

Захар за этот день ещё не вздыхал настолько протяжно и шумно. Он потёр пальцами переносицу, прикрыв глаза и борясь с резко возросшей головной болью.

— Зовите нас обычными именами, ради всего святого… Здесь Сабину называют Линъянь, а меня Можуй, им легче использовать эти формы имён.

— Ой, как здорово! — воскликнула Амалия, весело прыгая. — Давайте нам тоже такие имена придумаем!

— Это дело нелёгкое, нужно придумывать вдумчиво, — заумничала Сабина. — Давайте вечером соберёмся, и я, используя все свои познания и весь свой непревзойдённый талант, придумаю вам самые охрененные крутейшие имена!

— Только давай не настолько «крутейшие», как твоя речь периодически… — пробубнил Захар, поморщившись.

Ребятам не терпелось увидеть бурную жизнь деревенских жителей, яркие огни фонарей и подготовку к празднику, которую им так воодушевлённо рекламировала Сабина, но, чтобы добраться до гостиницы, оказалось необязательно идти в самый центр деревни. Трёхэтажное здание возвышалось прямо на окраине. К вечеру на улицах уже сгущался полумрак, и вход освещали подвешенные над воротами яркие оранжевые лампы, ветер покачивал их вместе с красными кисточками. Высокие деревья окутывали пушистой красно-золотой листвой каменные стены, окружавшие дом. На коньках крыш гостей приветствовали глиняные фигурки лис, львов и прочих мифических существ.

Света, Тихон и Амалия с широко распахнутыми от восторга глазами не знали, куда смотреть, и едва не спотыкались, высоко задрав головы. Сабина выпрыгнула вперёд, остановившись под воротами, развернулась и вскинула руки, указав на большую табличку над головой. А затем, преисполненная гордостью, объявила:

— Добро пожаловать в гостиницу Сюй Гуй Су9⁹! Лучшую гостиницу Китая и всего смертного мира!

Света, Амалия, Тихон и Богдан радостно зааплодировали. От глаз Захара не ускользнуло, как Федя едва сдержал смешок, сделав вид, что кашляет. За неделю в деревне рано или поздно он должен привыкнуть к речам Сабины и перестать смеяться над чужим языком. По крайней мере, Захар надеялся на это…

Миновав небольшой двор и пройдя через открытые двери, гости оказались в уютном освещённом квадратной бумажной люстрой помещении. Едва завидев толпу, из-за стойки ресепшена выскочила бодрая пожилая женщина. Широкая тёплая улыбка на несколько морщинистом лице делала её моложе. Седые волосы были собраны в пышный пучок и закреплены узорчатыми шпильками. Она с распростёртыми объятиями кинулась к Захару и Сабине:

— Дорогие мои, три года вас не видела, совсем большие стали!

— Бабушка! — радостно крикнула Сабина и бросилась к ней в ответ.

Захар улыбнулся и тоже поспешил к ним. Хозяйка гостиницы потрепала внуков по голове. Сабине пришлось наклониться, а Захару — чуть приподняться на цыпочках. Обняв их за плечи, она поприветствовала и гостей:

— Добрый вечер! Смотрю, у этих оболтусов столько друзей появилось!

— Бабуля! — возмутилась Сабина, за что бабуля потрепала её макушку ещё активнее, заставив зажмуриться и заткнуться.

— Хоть бы представили мне всех. Сразу к бедной старушке рванули, еле на ногах устояла!

— Так это ты нас удерживаешь… — бормотал Захар, теперь и его чёлка обратилась в хаос.

— Ох, вы ж без отца в этот раз?

— Добрый вечер, — отозвался Илларион, выходя вперёд и вежливо поклонившись. — Я был в качестве сопровождающего…

— Его Илларионом звать, — прервала его Сабина, вырвавшись из хватки бабушки.

— Ой, как я вам благодарна! — раскланялась бабушка и тут же подскочила, чтобы пожать ему руку, обхватив обеими ладонями. Илларион несколько смутился. — С такой толпой, наверное, очень непросто управиться, представляю, сколько вам мои внуки хлопот доставили.

— Ну бабуль!

— Всё хорошо, у меня были помощники, — заверил её Илларион, поискав глазами неловко топчущихся в стороне адептов.

— Это… э-э…

— Марк и Антон, — сказал за сестру Захар, не забыв угрожающе ущипнуть её за локоть. От неожиданности она крякнула, но комментировать дальше не стала. — А это наши одноклассники…

Захар перечислил всех, а те махали руками и кивали. Когда Захар закончил, бабушка удовлетворённо хлопнула в ладоши и заговорила:

— Постараюсь всех с первого раза запомнить! Как вам наша одежда идёт, словно в ней родились! Ох, что это я? Эту старушку зовут Сюй Хушэнь. Зовите меня просто — бабуля Сюй. Ну, не буду вас больше мучить, идёмте заселяться скорее! — Она торопливо развернулась и направилась обратно к стойке. Затем вдруг на ходу обернулась вновь, окинув обеспокоенным взглядом. — Ой, а добрались-то вы как? Ничего по пути не приключилось?

Илларион напрягся. Так им действительно есть чего опасаться?

— Не, всё хорошо, — заверила Сабина, потягиваясь. — Только в лесу как-то холодно стало, три года назад вроде не так было.

— А ты говоришь «всё хорошо»! — воскликнула Сюй Хушэнь, хлопая ладошками по столу. — Нехороший это знак, по лесу без дела не гуляйте!

— Ты знаешь, что это было? — с сомнением спросил Захар.

— Ох, не хотелось бы мне гостей пугать, да только это ради вашей же безопасности… — закачала головой бабуля Сюй, мрачнея. — Уж не знаю, нечисть ли то какая или с погодой что. Последнее время в лесу люди пропадать стали, порой теряются, а спустя несколько дней возвращаются и на лес потом даже смотреть боятся, не то что близко подходить. Говорят, как туман сгущается, точно мороз зимний насылает, тропинка в глазах троится, а там, где развилки отродясь не было, сразу с десяток разных дорожек из ниоткуда появляются! Повезло вам, что целёхонькие добрались, туман всегда к вечеру сгущается. Хотела я вам заранее позвонить, сказать, чтобы утром или днём через лес шли, да так забегалась, что совсем из головы вылетело. Простите, родные! Ведь с вами случиться могло что…

— Ничего, мы рады, что всё обошлось, бабушка! — успокоил её Захар.

— Ну, чтобы вину свою загладить, вкуснейшим ужином вас накормлю! Всё, не буду пугать вас больше почём зря. Давайте, подходите по очереди, сейчас вам комнаты свободные найду.

К бабуле Сюй быстро вернулась прежняя тёплая улыбка и счастливый прищур. А вот Захар теперь застрял в глубокой задумчивости. Тётушка Монпо, похоже, беспокоилась не зря. Сколько себя помнит, он ни разу не слышал, чтобы в Сянху пропадали люди. Такое страшное событие не могло пройти мимо глаз местных: если бы и впрямь кто-то пропал, новость меньше чем за сутки разлетелась бы по всей деревне, а обсуждения слышались бы на каждом углу. В таком тихом месте подобные случаи совсем неестественны: почти все друг друга знают. В деревне явно творилось что-то нечистое.

К счастью для одних и к сожалению для других, бабуля Сюй оказалась в сотню раз болтливее Сабины и нисколько не сдерживалась, расспрашивая всех обо всём, и прежде чем пропустить на очередь следующего, каждого обязывала удовлетворить её нескончаемое любопытство. За тех, кто не слишком желал распространяться о себе, отвечала Сабина, выдумывая подробности на ходу.

Так Богдан узнал, что лет пять назад изъявил непреодолимое желание отправиться в Сянху вместе с Сабиной и Захаром, но, к превеликому сожалению, бабушка не отпустила его, и Богдан рыдал навзрыд прямо в классе. Богдан был не слишком рад услышать такую историю, но Сабину его мнение мало интересовало. Свете сказка очень понравилась: она едва ли сдерживала хихиканье и быстро записывала каждое сказанное Сабиной слово в телефоне под испепеляющим взглядом Богдана.

Пепельных бабуля Сюй расспрашивала не так активно, видимо, посчитала лишним докучать уставшим от ролей нянек молодым людям.

Света, Амалия и Тихон так увлеклись, что проболтали бы с бабулей Сюй до самой ночи, если бы Захар не прервал их бурную беседу о боевых достижениях Светы.

Бабуля Сюй, пока гости следовали за Сабиной с Захаром, подмигнула Свете и намекнула, что их разговор ещё заимеет продолжение, ведь та ещё не успела обучить старушку всем известным приёмам. Света, довольно улыбнувшись, шепнула, что обязательно удовлетворит её любопытство и в качестве тренировки даже сразится с ней. Сюй Хушэнь была настроена серьёзно: любой поверит, что бабуля задаст трёпку даже такому профессионалу, как Света.

Быстро сложив сумки в комнатах, ребята вновь собрались в коридоре по просьбе Сабины. Просьба та больше походила на приказ: выбора никому не оставили. Нехотя выплыть к остальным были вынуждены и адепты: так сказал Илларион на случай, если дети прямо сейчас захотят воспользоваться его недолгим отсутствием и сбегут ловить приведений в лесу. Благо ребята слишком устали после дороги, чтобы искать неприятности.

Хотел бы Илларион верить в это, но мечты его были несбыточны.

— Пока бабушка нас не слышит, — приглушённо начала Сабина, воровато оглядевшись по сторонам, — обсудим кое-что. Нам нужно отправиться в лес ночью!

Илларион постарался выразить на лице всю степень своего осуждения, но компания из четверых авантюристов даже не глянула в его сторону.

— Проберёмся через окна на улицу, когда все уснут! — воскликнул полушёпотом Тихон. Амалия согласно закивала. Света уверенно стукнула кулаками друг о друга.

— Вы никуда… — начал Илларион, но Богдан вдруг опередил его.

— Сегодня мы никуда не пойдём. — Авантюристы тут же обратили на него свои недоумённые взгляды. — Мы все устали с дороги. Сначала надо поспрашивать местных. Мало знать, что в лесу появляется туман, путающий тропинки.

— Полностью согласен, — закивал Захар и с сомнением добавил. — Я бы расспросил тех, кто сталкивался с этой чертовщиной, но сомневаюсь, что они захотят об этом говорить…

Прежде чем вмешаться, Илларион глубоко вздохнул:

— Раз вам так не терпится поиграть в шпионов, в случае чего мы можем применить гипноз. Но это крайняя мера — это ослабевает человеческий разум, его частое и долгое использование вредит психологическому здоровью людей.

— О-о… — протянула Сабина, закатывая глаза. — Как великодушно.

Света невольно вспомнила, как Линда убеждала её приёмных родителей увезти её в Белгород. Насколько сильно повредился их разум тогда?..

— Ладно, хватит мутить воду, есть ещё одно дело! — уже во весь голос заявила Сабина. — До ужина ещё есть время, и пока нам надо помочь бабушке по хозяйству!

— Так мы же устали, — напомнил Федя, с грустью косясь на дверь своей комнаты. — И вообще отдыхать приехали.

— Любишь кататься — люби и саночки возить! Мы поможем на кухне, а ты иди в курятник, корми своих собратьев.

— !..

— В знак благодарности за приём нам действительно следует помочь, — согласился Илларион.

Сабина и Федя прекратили драку и ошарашенно оглянулись на него. В коридоре повисла тишина.

Илларион вскинул бровь. Он сказал что-то странное?..

— Это ты говоришь?! — воскликнула Сабина, широко распахнув глаза. — Ты же… Ты же ничего не умеешь, наверное! — Илларион непонимающе уставился на неё. — А, ну или… ты наверняка последний раз делал что-то по дому сто лет назад!

— …

Марк и Антон вопросительно уставились на Иллариона, а тот приложил руку ко лбу, словно мучился от невыносимой головной боли. Накатили не самые приятные воспоминания о том, как полтора века назад он впервые очутился в доме Ольги и был вынужден, следуя её прихотям, заниматься всеми возможными поручениями от заваривания ужасного на вкус чая до содержания конюшни. В список не входила только готовка еды, но в гостинице наверняка найдётся то, что у него хоть как-то получается.

— Ладно, — вырвала его из раздумий Сабина, — все за мной!

Она рывком развернулась на сто восемьдесят градусов и как солдат зашагала к лестнице на первый этаж. Что бы на этот счёт ни думали гости, пока они находились на территории Сабины и Захара, их не будет обременять право выбора!

Глава 5. Куры и собаки не знают покоя, бродячие духи не находят успокоения

10¹⁰

Сабина не стала спрашивать у бабушки, нуждается ли она вообще в помощи. Обошлась лишь вопросом, какие дела по дому накопились, и распределила обязанности между ребятами, не забыв и об адептах. Не стоять же им в сторонке и прохлаждаться! Марку и Антону Сабина со злорадной ухмылочкой вручила по метле, чтобы те подмели до блеска полы в коридорах. С потемневшим лицом Марк принял свою и потопал прочь, Антон разглядывал метлу какое-то время, но всё же взял её и нехотя прошаркал за Марком.

Праздник Хусянь Хуэй будет через неделю, и в гостиницу уже заселилось довольно много людей. На кухне не покладая рук трудились кухарки. Тихона и Амалию не нужно было просить дважды. Да и единожды тоже: едва гости переступили порог кухни, как эти двое тут же подскочили к двум добродушным работницам и попросили занять их делом. Те заулыбались, рассыпались в благодарностях и поручили им нарезку овощей.

Когда остальные по приказу Сабины почти скрылись в дверях, идущую позади всех Агату кто-то схватил за руку так, что та едва не упала, и увлёк обратно в кухню. В следующий миг Амалия уже нацепила на неё фартук и протянула скалку. Скрепя сердце Агате пришлось выучиться, как правильно раскатывать тесто для лапши.

На заднем дворе под золотисто-алыми кронами гости отдыхали на скамейках, вдалеке кудахтали куры в курятнике. На каменных дорожках рассыпалась опавшая листва. Не успели Света с Богданом осмотреться, как в их руках уже оказались мётлы. Сабина поручила им заняться уборкой двора.

— Эх, да тут же делать нечего… — разочарованно выдохнула Света, неспешно сметая с дорожек листья. — А другой работы не найдётся?

— Мне и на свежем воздухе нравится, — сказал Богдан, направляясь в другую сторону, чтобы не мешаться у Светы под ногами. Та проводила его печальным взглядом: в одиночестве ей теперь вдвойне скучно будет!

— А мне что делать? — отозвался Федя, но тут же с гордой улыбкой отмахнулся и неспешно направился прочь. — Хотя о чём это я, никто кроме меня не сможет так же хорошо ничего не делать.

— Ты думал, я пошутила? — недоумённо вскинула бровь Сабина.

— Не понял.

— Иди к дедуле Ху и помоги ему накормить куриц!

Сабина и Захар в сопровождении позабытого всеми Иллариона развернулись, оставив Федю в одиночестве посреди двора. Тот поначалу замер в ступоре, но как только они скрылись, опомнился. Уже расслабленно приземлился на скамейку неподалёку, как к нему с широкой приветливой улыбкой приблизился сгорбившийся старичок, с самого появления ребят во дворе семенивший от курятника до этой самой скамейки. Он так сильно щурил глаза, словно и вовсе ходил с закрытыми, а руки сцепил за спиной. В свете рыжих фонарей лысина его блестела словно жемчуг, а длинная седая борода сверкала подобно серебряным нитям.

Федя вновь замер, ошарашенно таращась на дедушку. Тот с улыбкой глядел на него.

А затем, медленно развернувшись, вскинул покрытую морщинами руку и указал на маленький сарайчик на другом конце двора.

Федя, всё больше темнея лицом, медленно повернул голову. Ему потребовалось время, чтобы принять происходящее.

Как же хорошо сейчас было бы дома на кровати…

***

Сабина и Захар с Илларионом на хвосте, задумавшись, не заметили, как вернулись к стойке ресепшена. Бабуля Сюй трудилась над бумагами, когда Сабина остановилась и обернулась к Иллариону, бормоча:

— Чем бы тебя занять…

Бабуля Сюй тут же отвлеклась и воскликнула:

— Янь-янь! Ну хватит уже, итак гостей замучила. Этот добрый человек и без того до жути устал за вами присматривать, дай ему отдохнуть хоть денёк!

— Ну бабушка!

— Всё в порядке, я ещё могу стоять на ногах, — не меняясь в лице, убедил Илларион, но Сюй Хушэнь было не остановить.

— Нет-нет, молодой человек, пойдите отдохните, не портите здоровье! Уж поверьте мне, ещё успеете заработаться!

— Но…

— А вы двое чего прохлаждаетесь? Друзей загоняли, а сами расхаживаете как цари! Ну-ка, помогите старухе!

— У-а-а! — отчаянно протянула Сабина, хватаясь за голову, Захара от этого вида пробила дрожь.

Иллариону ничего не оставалось, как с тяжёлым вздохом покинуть помещение. Ноги сами привели его к выходу, а затем и к воротам гостиницы. Он остановился в центре двора, гадая, куда себя деть. Осмотрелся, сопровождаемый шелестом листьев на прохладном вечернем ветру, отошёл в сторону и присел на скамейку возле пруда.

Во внутреннем дворе было достаточно много людей, но здесь никто, кроме Иллариона, гулять не предпочёл.

Он расслабленно откинулся на спинку скамьи и прикрыл глаза, прислушиваясь к звукам вокруг. Через открытые двери гостиницы услышал, как бабуля Сюй поучает своих внуков: похоже, у Сабины плохо выходило помогать. Захар тоже не скупился на замечания, бедная лиса была окружена занудами. Теперь ясно, в кого пошёл красная панда. Из окон кухни доносились звуки готовки, то и дело гремела посуда, шипело масло под овощами и мясом на сковородках. Запах, распространившийся по двору, моментально заставил бы всех мимо проходящих зайти и устроить себе пир, наевшись до отвала. Вода журчала в маленьком фонтане в центре пруда.

А за стенами двора сопровождаемый неспешными шагами вёлся куда более интересный, чем на ресепшене, разговор. Илларион навострил уши, невольно склонив голову в сторону проходящих мимо местных жителей. От каждого их слова взгляд его серьёзнел всё больше.

— … Прямо вся?

— Да, каждое рёбрышко сломано! А сердца и вовсе не было, словно только оно и нужно было!

— А живот тогда зачем вспороли?

— Припомнил! Ещё печени не обнаружилось. И зачем им именно так его съесть надобно было?.. Не похоронить теперь ведь толком… Вот горе родственникам. А если духом мстительным станет?

— Наверняка станет, наверняка! Ох и не нравится мне всё это…

— Ещё бы!

Приглушённые голоса отдалялись. Ошарашенный услышанным Илларион поспешил вскочить и чуть машинально не высунулся из-за ворот, когда двое мужчин вдруг решили остановиться в метре от входа. Тема показалась им настолько интересной, что потребовалось перевести дух. Однако беседу они не прервали. Илларион весь обратился в слух, едва не прислонившись к стене, чтобы слышать ещё лучше.

— Да и на кладбище-то… Даже ходить туда страшусь теперь. Не слыхал?

— Чегой-то?

— А то!.. — Мужчина сделал паузу, вероятно, огляделся, убедившись, что их не подслушивают, и продолжил чуть тише. — Собаки там какие-то лают по ночам!

— И что же страшного?

— А то, что никто из наших своих собачонок в лес по ночам не пускает! Откуда ж им там взяться?

— И то верно…

— Да и воздух там какой-то… Нехороший. Поди те собаки — демоны. Они же трупы и обгладывают!

— А ведь точно, точно! — Второй мужчина тоже на какое-то время задумался и с сомнением спросил. — Думаешь, убивают тоже они? Не маловаты?

— А ты мало огромных псин знаешь! К тому же — демонов. Нечисть кого угодно пришибить может, размеров всяких бывает, а сила у всех — такая!.. — Послышался шорох ткани — мужчина вскинул руки, обозначая размеры этой силы. — Даже мы с тобой, взрослые мускулистые мужики, едва ли отобьёмся.

— Ох-ох-ох…

Мужчины заохали и продолжили прогулку. Мимо ворот прошли двое низкорослых старичков лет семидесяти, тонкие руки их напоминали тростинки, оба шли медленно, шаркая соломенной обувью о каменную кладку дорожки. Отдалившись от гостиницы на приличное расстояние, они всё ещё обеспокоенно качали головами, поглаживая длинные седые бородки. Илларион не стал возвращаться на скамейку, так и стоял, провожая стариков задумчивым взглядом.

Это ещё что за новости?..

Глупо было верить слухам. С первых дней на Земле Илларион не раз и не два слышал, как деревенские от нечего делать перемывают кости и живым, и мёртвым. Учитывая, как мужчины описывали самих себя и как эти описания рознились с реальностью, наверняка и легенды эти обросли толстой гнилой коркой приукрашиваний любителями пощекотать себе нервишки на старости лет.

Илларион вдруг вспомнил, как та женщина, тётушка Монпо, при виде выходящей из леса толпы от страха выронила из рук ведро с водой и сама едва не повалилась на землю. Могли ли местные так напугаться собственноручно выдуманных слухов, чтобы с трудом не терять сознание от любого шороха?

Нет, здесь ни в чём нельзя быть уверенным. Психика одного человека может сильно отличаться от психики другого, то же касается и восприятия.

Но Сабина и Захар помнят тётушку Монпо бойкой женщиной, которая при желании сама может напугать кого угодно.

В деревне явно творится что-то плохое.

Даже будь труп, который обсуждали старики, не настолько изуродованным, факт остаётся фактом — в деревне нашли труп.

Не умершего от сердечного приступа, не утопленника, не повешенного или погибшего от количества выпитого алкоголя.

Труп умершего насильственной смертью.

В деревне, где все друг друга знают.

Меньше всего Илларион верил, что по деревне могут бегать демоны в собачьем обличии, ещё меньше верил в мстительных духов. Хоть нереалистичным для простых людей покажется и мир обелисков, нельзя исключать такой же вероятности существования местной нечисти, обитающей лишь в пределах этого региона. Илларион не знал, насколько легче ему было бы поверить в эти россказни, если бы вместо двух стариков здесь проходили молодые люди или женщины средних лет, но сейчас принимать за чистую монету каждое услышанное от старичков слово не собирался.

Узнать правду он мог, лишь увидев всё собственными глазами.

Раздумья эти проносились в голове Иллариона считанные секунды. Старики ещё не скрылись за поворотом, и он собирался догнать их, чтобы расспросить подробнее, но вдруг из окна кухни кто-то с громким криком высунулся, едва не выпав наружу. Илларион нервно дёрнулся, когда Амалия изо всех сил попыталась до него докричаться:

— Илларион, ужин готов! Иди скорее в столовую!

Скрепя сердце и невольно прикрыв рукой ухо, он медленно развернулся.

О каком расследовании он тут рассуждал? Он приехал сюда, чтобы отдохнуть в отпуске. Похоже, долгая дорога его утомила, и он просто не в себе. Наверняка неправильно расслышал тех двух местных. Да и, подумать только, стоял за стенкой и подслушивал!

Пожалуй, сегодня он выспится как простой смертный.

***

Либо китайская кухня была создана для того, чтобы радовать небожителей, либо у них приобрели навыки кухарки гостиницы. Единственный минус — никто кроме Захара, Сабины и Иллариона не умел пользоваться палочками. Благо на кухне нашлись и привычные вилки с ложками. Все голодные и жутко уставшие обелиски остались довольны. Даже Федя не нашёл, к чему придраться. Возвращался из курятника он неестественно подавленным. Агата провожала его злорадным взглядом, остальные недоумённо переглядывались. Что такого заставил его делать садовник?..

После ужина Сюй Хушэнь строго-настрого запретила гостям навязывать свою помощь и уверила, что если они обмолвятся ещё хоть словом, будут жить в сарае с курами. Несмотря на доброжелательное выражение лица и тёплую улыбку, в угрозу верилось без труда. Про себя ребята отметили, что Сабина явно пошла в бабушку. Единственное, что внучку от неё отличало, — угрожала Сабина отнюдь не с улыбкой, да и угрозами почти никогда не обходилась, сразу переходила к более серьёзным, физически ощутимым действиям.

Наевшиеся до отвала адепты разошлись по комнатам сразу, пожелав боссу доброго вечера. Илларион тоже собирался отправиться наверх, но путь ему преградили. Сабина, подперев бок одной рукой и указательным пальцем другой ткнув в Иллариона, заявила:

— Никто не расходится! Пришло время для собрания клуба по истреблению демонов, нарушающих порядок в мире смертных!

Иллариону не нужно было отвечать: по лицу его было совершенно ясно, что он не желает иметь к этому никакого отношения.

А Сабине не нужно было его согласие.

— Все за мной, собираемся в комнате Захара!

— Больше места не нашлось?! — откликнулся Захар, тут же выскочив из дверей столовой.

— Вперёд!

Каждый раз Сабина и Захар останавливались в одних и тех же комнатах, более просторных, чем номера для других постояльцев. Круглого стола, как в их квартире в Новом Осколе, здесь не оказалось, и ребятам пришлось расположиться прямо на ковре.

Илларион всё ещё не понимал, зачем дети притащили сюда и его, но послушно сел на деревянный стул возле окна. Всё равно ему больше нечем заняться. Так он будет хотя бы примерно понимать, что собрались вытворить эти дети.

Федя вошёл последним. Захар уже хотел попросить ребят подвинуться, но Федя, не глядя, прошёл мимо и пластом упал прямо на кровать. С потемневшим лицом Захар молча сел на свободное место между Светой и Амалией.

— А что мы вообще хотели обсудить? — интересовалась Сабина, зевая.

— Это мы должны спрашивать, — пробубнил Федя в подушку, не найдя сил поднять голову.

— А, точно! — Сабина стукнула кулаком о ладонь и растянулась в хищной улыбке. — С завтрашнего дня мы будем помогать местным готовиться к Хусянь Хуэй.

— И почему ты говоришь это с таким лицом?.. — опасливо проговорил Тихон.

— Мы разве не расследованием заниматься собирались? — тихо напомнила Агата без привычного упрёка в голосе. Усталость не прошла и мимо неё.

— Да и дневник должны найти, — задумчиво кивнул Богдан. — И где вообще его искать?

— Снова в библиотеке? — предположила Света, поёжившись. — Надеюсь, нет…

— Первым делом поищем там, — развёл руками Захар. — Если дневник Света может найти с помощью чутья, с жезлами дела обстоят куда сложнее. Ни в первом, ни во втором дневниках не указано, где должны находиться кубки и мечи. Мы не нашли даже меч тёмной стороны Луны. Но зато выяснили, что артефакты могут охранять другие кланы, подобные Полюсовым. Однако в Сянху за всё время мы не видели ни одного оборотня. — Он повернулся к потирающей затылок Сабине. — Как думаешь, насколько вероятно, что тут живут потомки хули-цзин и, будучи простыми людьми, всё ещё охраняют жезлы?