Kitabı oxu: «Возвращённое будущее»

Şrift:

Глава 1. Томас Брэнсон

Вспышки фотокамер слепили, но Томас Брэнсон даже не зажмурился. Он привык к этому свету с детства, когда стоял на трибуне по правую руку от отца-сенатора. Теперь, в тридцать пять, он сам был центром притяжения. Журналисты ведущих экономических изданий ловили каждое слово, а за спиной изобретателя на огромном экране сияла трехмерная модель нового частного космопорта в пустыне Мохаве.

— Частный космос больше не игрушка для миллиардеров, — говорил Томас, и его уверенный, глубокий голос легко перекрывал гул банкетного зала. — Это новая инфраструктура человечества. И корпорация Branson Aerospace построит её первой.

Справа от него, слегка касаясь локтя Томаса, стояла Джени. Дочь легендарного биржевого брокера с Уолл-стрит, признанная икона стиля и любимица глянца, сегодня она превзошла саму себя. Атласное платье цвета ночного неба подчеркивало безупречную осанку. Она улыбалась — именно той мягкой, загадочной улыбкой, которую так любили фотографы.

Они выглядели как идеальный плакат американской мечты. Обоих манила скорость: на выходных они могли до изнеможения объезжать молодых арабских скакунов на своем ранчо в Кентукки или уходить на яхте далеко в океан, скрываясь от чужих глаз. У них было всё: семейные капиталы, политический вес Брэнсонов-старших, острый ум Томаса и утонченность Джени.

Но как только официальная часть закончилась, и супруги оказались на заднем сиденье бронированного лимузина, идеальный фасад дал трещину.

Джени устало откинула голову на кожаное сиденье и закрыла глаза. Шелк платья тихо зашуршал. Томас молча ослабил узел галстука.

— Доктор Хемингуэй звонил сегодня днем, — негромко произнесла Джени. Её голос, минуту назад звучавший так оживленно в беседе с женами конгрессменов, сейчас казался безжизненным.

Томас замер, так и не опустив руку. В салоне повисла тяжелая, удушливая тишина, которую нарушал лишь приглушенный шелест шин по мокрому асфальту Нью-Йорка.

— И? — спросил он, хотя по её тону уже знал ответ.

Третий курс процедур. Лучшая клиника в Швейцарии. Сотни тысяч долларов, потраченные на светил медицины, которые лишь разводили руками перед парой, чьи анализы были в полном порядке.

— Снова ничего, Том, — Джени повернула к нему бледное лицо. В полумраке машины её глаза блестели от подступающих слез. — Он говорит, нужно подождать ещё полгода. Или подумать о... других вариантах. Мне так жаль: мы словно строим империю, в которой некому будет жить...

Она отвернулась к окну, чтобы муж не видел, как первая слеза скатится по безупречно напудренной щеке.

Томас не шевельнулся. Его взгляд застыл на лобовом стекле, за которым мелькали огни ночного Манхэттена. Внутри него боролись два человека. Один — жесткий прагматик, глава технологической империи, который привык решать любую проблему масштабированием ресурсов, покупкой лучших умов и упрямым движением вперед. Человек, чьи многоразовые ракетопланы монополизировали контракты Пентагона, оставив старую гвардию Вашингтона — включая его собственного отца — далеко позади.

Но второй Томас был просто мужчиной, который искренне любил сидящую рядом женщину. Он помнил их безумные скачки в Кентукки, когда ветер бил в лицо, и ночи на палубе яхты посреди Атлантики, где не было ни вездесущих папарацци, ни чужих ожиданий.

Томас протянул руку и накрыл её холодные пальцы своими.

— Перестань, Джен, — тихо, но твердо сказал он. — Тебе не за что извиняться. Мы найдем способ. Хемингуэй не единственный репродуктолог в мире. Если нужно, я куплю эту швейцарскую клинику вместе со всеми их лабораториями.

— Дело не в деньгах, Том, и ты это знаешь, — её голос сорвался на шепот. — Природа плевать хотела на твои миллиарды. Мой отец ворочает триллионами на бирже, твой — перекраивает законы в Сенате. А мы... мы бессильны перед биологией.

Машина мягко затормозила у подземного паркинга их пентхауса. Томас понимал, что этот разговор — лишь вершина айсберга. Невысказанная обида и разочарование копились годами, а космическая гонка, в которую он погрузился с головой, была для него в том числе попыткой сбежать от этой оглушающей тишины в их огромном, пустом доме.

Глава 2. Камилла и крушение брака

Знакомство с Камиллой Чайлдс ворвалось в жизнь Томаса как непредсказуемый солнечный шторм, сжигающий спутники на орбите. Они встретились на закрытом аукционе в Нью-Йорке. Камилла стояла у огромного полотна экспрессионистов — высокая, с точеными скулами и темными, почти черными глазами, в которых горел опасный огонь. В ней не было мягкой утонченности Джени; от Камиллы веяло первобытной, хищной уверенностью.

— Вы действительно думаете, Брэнсон, что ваши ракеты унесут вас от земных проблем? — не оборачиваясь, тихо спросила она, когда он подошел ближе.

Это был вызов.

Уже на следующий день в закрытом клубе The Core близкий друг Томаса, Марк, нервно крутил в руках бокал с виски:

— Том, держись от неё подальше. Камилла Чайлдс — это ходячая катастрофа для мужских состояний. За её спиной два брака, и оба её бывших мужа остались с пустыми карманами и разбитыми жизнями, пока она перешагивала через них на следующую ступеньку нью-йоркской элиты. Она использует мужчин как топливо для своего взлета.

Но Томас, всегда гордившийся ледяным рассудком, впервые в жизни ничего не хотел слушать. Он был ослеплен.

Их встречи стали регулярными. Они прятались от назойливых папарацци в тихих, закрытых местах: в уединенном ресторанчике на крыше отеля The Greenwich в Трайбеке, на частных виллах в Хэмптонсе, куда Томас улетал на личном вертолете посреди рабочей недели, бросая важные совещания.

Камилла дарила ему то, чего он был лишен дома, — дикую, необузданную страсть и ощущение, что он всемогущ. Рядом с ней он забывал о пустых детских комнатах своего пентхауса. Они быстро стали парой, и этот секрет уже невозможно было удержать в тайне.

Когда Джени узнала об измене, её мир рухнул.

В тот вечер Томас остался в роскошной двухэтажной квартире Камиллы на Верхнем Ист-Сайде — недвижимости, которую она виртуозно отсудила у второго мужа. Камилла, накинув шелковый халат, ушла в ванную, а Томас остался в гостиной, глядя на панораму ночного Центрального парка.

Экран его мобильного телефона загорелся — звонила Джени. Он не хотел брать трубку, но палец сам скользнул по экрану.

Из динамика донесся звук, который Томас никогда раньше не слышал. Джени — гордая, идеальная светская львица с безупречными манерами, всегда державшая лицо перед камерами, — навзрыд, тяжело плакала.

— Том... пожалуйста, послушай меня, — сквозь рыдания умоляла она, её голос дрожал и срывался. — Одумайся, прошу тебя!

Томас молчал, его лицо превратилось в каменную маску.

— Том, несмотря на все наши разногласия, на этот ад с врачами..., мы ведь стали единым целым! — Джени почти кричала в трубку, захлебываясь слезами. — У нас было столько общего! Лошади, море, наши ночи на яхте... Помнишь, как мы обещали друг другу идти до конца? Столько всего вместе прожито, Том! Не разрушай это, вернись домой!

Томас продолжал молчать, сжимая телефон до побеления суставов. В трубке на секунду повисла тяжелая тишина, сквозь которую прорывались её тихие, измученные всхлипы.

Джени словно почувствовала, что он уже бесконечно далеко. Её голос стал совсем тихим, детским и беспомощным.

— Я просто не знаю, как без тебя дышать, Том… — прошептала она, и в этом шепоте была вся её страшная, опустошающая безоружность. — Весь этот огромный мир… Он пустой без тебя. Мне так одиноко. Пожалуйста, не оставляй меня одну, я боюсь... Я люблю тебя… Том...

Но Томас ничего и никого не слышал. В его ушах стоял стук собственного сердца, а из ванной уже доносился нежный шлейф дорогих духов Камиллы.

— Я не могу, Джен, — глухо сказал он и отключил вызов.

Он был влюблен. И эта влюбленность была похожа на запуск ракеты: обратного пути не было, даже если впереди ждала катастрофа.

Глава 3. Ловушка захлопнулась

Известие о беременности Камиллы окончательно лишило Томаса остатков сомнений. Когда она, сияя от счастья, вложила в его ладонь снимок УЗИ, он почувствовал, что взлетел выше собственных ракет. Судьба его брака с Джени была предрешена в ту же секунду. Томасу был срочно нужен развод. Ему было плевать на репутационные потери, на ярость тестя-брокера и глухое недовольство отца-сенатора. Он был твёрдо намерен создать новую, «настоящую» семью.

Бракоразводный процесс прошёл быстро и болезненно для Джени, но Томас, ослеплённый будущим отцовством, без колебаний подписывал любые чеки, лишь бы получить свободу. Не успели высохнуть чернила на судебных документах, как он женился на Камилле.

Томас по-прежнему был безумно влюблён, не замечая ничего, кроме супруги, для которой был готов достать звёзды с неба. Но его близкие сразу увидели то, что скрывалось за прекрасным фасадом. На деле Камилла оказалась ловкой, энергичной и удивительно хладнокровной хищницей, умеющей просчитывать шаги на много ходов вперёд. Родственники быстро поняли, что домашний уют и тихие вечера интересовали её меньше всего. Её истинной страстью были платья от кутюр, редкие бриллианты, поездки по всему миру и кричащие предметы роскоши.

Она быстро освоилась в новом положении, принявшись диктовать условия и демонстрировать капризы. Родные не раз пытались открыть Томасу глаза, но измученный годами бездетности он лишь снисходительно улыбался в ответ на их предостережения:

— На то она и женщина, чтобы капризничать. Тем более сейчас ей можно всё.

Первым крупным шагом Камиллы стал отказ от поездок в загородное поместье.

— Я не собираюсь прозябать на ранчо в Кентукки среди лошадей, Том, — мягко, но настойчиво заявила она однажды утром, поглаживая едва заметный живот. — Куда мне сейчас на лошадях кататься? Ты ведь сам всё понимаешь... Я хочу жить в городе, ближе к лучшим врачам. И к цивилизации.

Томас, стараясь ни в коем случае не волновать беременную жену, уступил без единого слова. Он тут же купил для Камиллы там же, на Верхнем Ист-Сайде, роскошный четырёхэтажный таунхаус за сорок миллионов долларов, полностью соответствующий статусу отдельного особняка, и переделал его под её требовательный вкус.

Семья Брэнсонов лишь сокрушённо качала головами, видя, как ловко новая невестка вьёт из него верёвки, прикрываясь заботой о будущем наследнике.

Затем Камилла захотела путешествовать. Пока срок и округлившийся живот ещё позволяли совершать перелёты, Томас, трепетно оберегая будущую мать, оставил дела корпорации и отправился с ней в круиз по Старому Свету.

Европа встретила их блеском витрин. В Париже Камилла вела себя как королева, получившая безграничный доступ к сокровищам. Пока Томас послушно ждал её в закрытых VIP-комнатах модных домов на Авеню Монтень, она скупала кутюрные коллекции Chanel и Dior десятками вешалок. В Мадриде её целью стали редкие ювелирные изделия. В закрытом бутике Cartier на Гран-Виа она настояла, чтобы муж выложил целое состояние за уникальное колье с редкими каплевидными бриллиантами, капризно заявив, что малыш внутри неё зашевелился, как только увидел этот блеск.

Томас платил. Он сопровождал её повсюду, бережно поддерживал под локоть на приёмах во Франции и Испании, терпел бесконечные примерки. Он всё ещё верил, что за этой жаждой роскоши скрывается просто гормональный всплеск, и продолжал слепо любить ту, что держала его сердце в своих холодных, расчётливых руках.

Глава 4. Новорожденная

Спустя девять месяцев родилась девочка. Томас настоял на имени Виктория. Для него этот ребенок был не просто долгожданным первенцем — Томас искренне считал, что это его личная, абсолютная победа. Победа над годами бесплодных ожиданий, над сомнениями врачей и скепсисом собственной семьи, которая так упорно не желала принимать его новую жену.

Для маленькой Виктории Томас выстроил персональный рай. В огромном нью-йоркском особняке под нужды девочки выделили целый этаж, разросшийся до четырех комнат: просторная спальня, залитая светом игровая, классная для будущих занятий с лучшими репетиторами и собственный музыкальный салон с белоснежным роялем. Рядом располагалась гардеробная, ломившаяся от кутюрных нарядов для младенцев, которые Камилла пачками заказывала из Парижа. Вокруг девочки круглосуточно дежурил штат профессиональных нянь и педиатров.

Когда Виктория немного подросла, Томас, мечтавший привить ей свою главную страсть, купил для неё породистого пони. В элитном закрытом манеже на Манхэттене он часами лично наблюдал за тем, как дочь учится держаться в седле, бережно страхуя её при каждом движении. Отец буквально боготворил свою единственную дочь, ревностно оберегая её как самое дорогое сокровище.

Pulsuz fraqment bitdi.

5,0
2 qiymət
3,91 ₼
Yaş həddi:
18+
Litresdə buraxılış tarixi:
26 sentyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
31 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: