Kitabı oxu: «В метель по встречке»

Şrift:

Глава 1. Первая трещина

Предупреждение от автора.

18+. В произведении содержатся сцены употребления алкоголя, табака и наркотических веществ. Чрезмерное употребление алкоголя вредит здоровью. Незаконное потребление и оборот наркотических средств запрещены законом и опасны для жизни и здоровья. Упоминание данных веществ носит художественный характер и не является пропагандой.

***

Утро началось не с кофе. Огромный белый аргентинский дог радостно носился по лужайке за старой пятиэтажкой с облезлыми стенами и обнюхивал кусты, периодически поднимая заднюю лапу и довольно оглядываясь на хозяина. Его хозяин, Денис, совсем молодой парень двадцати пяти лет, отчаянно зевал и отворачивался от холодного ветра. Декабрь выдался обманчиво тёплым, но по-колючему снежным. Тропинка среди сугробов превратилась в ловушку — один неверный шаг, провалишься по пояс.

— Майкл! Пошли домой! — позвал собаку Денис. Спросонья он перепутал куртки, и теперь замерзал в тонкой ветровке. Пёс словно оглох, прорывая мощной грудью сугробы и ныряя в них с головой. Пусть резвится. Денис поднял повыше воротник, чувствуя, как уже отмерзают уши.

В кармане завибрировал телефон, пришлось доставать его окоченевшими пальцами.

— Привет, Никитос, говори, но быстро, — проговорил Денис, шмыгая носом. В стылом воздухе висел густой запах выхлопных газов от прогревающихся на морозе машин.

— Гуляешь что ли?

— Ага!

В трубке заржали:

— Я предупреждал! Геморрой один от собак! Не отморозь там себе ничего!

— Иди к чёрту! Что хотел?

— Короче, Ден, перед Машкой прикрой. Будет тебе звонить — я сегодня с тобой всю ночь бухал у тебя дома.

Денис на секунду прикрыл глаза. Если бы не их общий «бизнес», он бы давно перестал прикрывать Никиту и сдал его со всеми потрохами беременной Машке. Но эти деньги позволяли покупать матери лекарства, и каждый раз он находил способ удержать этот шаткий баланс между «это подло» и «а что мне ещё делать». Хотя… это уже их проблемы.

— Достал! Разбирайся со своими бабами сам!

— Денис, хорош... Прикрой.

— Тогда с тебя передержка!

— Чего?!

— Мне надо в Томск, мама опять заболела, а Майкла оставить не с кем, — Денис почесал короткую чёрную бороду, на которой оседал иней. Мысль о Томске и больной матери царапнула, но тут же утонула в утреннем раздражении. Эти поездки стали привычными, как и прогулки с собакой. Не забыть бы в аптеку ещё зайти… Список лекарств Денис знал наизусть. Ещё мандарины нужно купить — поездка совпадала с Новым годом. Мать обещала приготовить оливье и холодец, как в старые времена, когда был жив отец.

— Ты же соседке всегда оставлял…

— Она вчера съехала. Кроме тебя — некому.

— Возьми с собой…

— Никак! У матери аллергия. Выручай, брат!

— Э-э-э… И что мне с ним делать?! — в голосе Никиты зазвучала паника.

— Кормить и гулять! Делов-то!

— Я не могу… У меня сегодня встреча с Крис!

— Тогда я сам Машке звоню и говорю, что тебя уже неделю не видел!

— Это подло, ты знаешь?

— Да! А ещё подло другу отказывать в просьбе!

— Ладно, — Никита шумно вздохнул. — У меня Крис собак любит. Ей и подкину.

— Никитос, ты не меняешься…

Сколько себя Денис помнил, Никитос был ему вместо младшего брата — шумного, вредного и при этом обаятельного раздолбая.

— Ладно тебе ворчать, не дед ещё. Короче, с Машкой договор?

— Договор. Куда Майкла привезти? Мне завтра утром на поезд. Надо сегодня вопрос решить, — Денис потёр лицо, пытаясь согреться.

— Давай вечером после работы, на Дзержинского. Адрес кину в мессенджер. Я там встречу.

— А с Кристиной-то познакомишь?

— Иди ты! Самому нравится.

— Королева бала? — хмыкнул Денис.

— Почти… Я тебе Дашку ещё не простил. Сволочь ты.

— Нашёл, блин, что вспоминать! Я сам потом от неё едва сбежал, ты мне ещё должен за эту стерву!

Никита хохотнул и отключился.

За пятиэтажками тянулась нитка железной дороги. Гудок локомотива прозвучал глухо, тоскливо. Денис прислушался. Когда-то он знал расписание наизусть. Мечтал водить такие составы по всей стране. Помотал головой — плевать. Жизнь сложилась по-другому… Он помотал головой, стряхивая с себя этот холод, который шёл из воспоминаний.

Денис понял, что уже не чувствует руки и крикнул собаке:

— Майкл! Ко мне! Домой! Жрать будем.

На это волшебное слово пёс прибежал и радостно запрыгал вокруг хозяина. Денис потрепал его по тёплому боку, припорошённому снегом.

— Ничего. Не переживай! Я всего на три дня уеду…

Три дня. Кто же знал, что этот морозный декабрьский день станет точкой отсчёта его личного ледникового периода, в котором навсегда замерзнет мальчишка, мечтавший водить поезда.

Три дня — оказывается этого времени достаточно, чтобы потерять всё.

***

Рабочий день прошёл как обычно, под треск сварочной дуги и мат коллег-сварщиков. Под конец смены Денис хотел только одного — жрать и спать. Но сначала нужно было решить вопрос с Майклом.

«Логан» дребезжал всем корпусом, грозя рассыпаться. Ремонт — потом. После поездки, когда он получит деньги. Денис задумался. Флешку Никиты нужно было куда-то спрятать до расчёта.

В квартире тайников не было. Банки с крупой — это для тех, у кого есть кухня. У него был только холодильник, который морозил только пельмени. Под матрас — смешно.

Взгляд упал на Майкла. Тот уже носился по квартире в новом ошейнике с чёрным медальоном. Внутрь можно было положить записку с номером телефона — вдруг потеряется.

— А ну-ка иди сюда… — Денис подозвал пса и снял ошейник. Флешка идеально поместилась внутрь. Чтобы никто не добрался без инструментов, он намертво вдавил винт — без отвёртки не вскроешь. Надев ошейник обратно, Денис довольно улыбнулся: вот теперь можно ехать. К Майклу так просто не полезут.

Дом у парка не отличался ничем от тысяч подобных панелек старого города: тусклые фонари, заметённый снегом двор с колеями, где легко мог застрять даже внедорожник. «Логан» довольно бодро пропрыгал по всем кочкам и замер у первого подъезда. На капот тут же начал оседать мелкий, колючий снег.

На улице уже стоял Никита — светловолосый парень с шальной улыбкой. Один. Именно эту девочку он никому не показывал, видимо, и правда нравилась. У Никиты была спортивная чёрная сумка — небольшая, но увесистая, она висела на плече и сильно перетягивала его на одну сторону.

Майкл выскочил из машины и запрыгал около Никиты. Тот сразу дал облизать ему руки и сунул косточку из магазина — знал, чем подкупить этого зверя.

Денис выволок из багажника пакет с кормом и поставил на снег. Следом швырнул баул с игрушками.

— Вот тут его приданое…

— Эй! А это что за баул?! Мы ж на три дня договорились! — скривился Никита.

— Буду я ещё тут корм по пакетикам делить, — огрызнулся Денис. — А без этих игрушек он твоей девушке всю квартиру перевернёт. Давай вместе поднимемся, я хоть познакомлюсь — кому оставляю…

— Отвали! — Никита ткнул его пальцем в грудь. — Познакомлю, когда будет повод.

— Мудак, — беззлобно отозвался Денис.

— Подожди меня тут, разговор ещё есть.

— Говори… — это уже был привычный ритуал. Денис мог даже не спрашивать — он знал, что от него требуется.

— Захвати сумку, будь другом. Там просто вещи, надо другу закинуть… Ну… ты понял. Проверять будешь?

Денис хмыкнул. Он догадывался, что там. И точно не хотел оставлять свои отпечатки.

— Вот ещё, буду ковыряться, — отозвался Денис. — Догадываюсь, что там, на фиг мне это палево.

Он взял в руки сумку. Тяжёлая. Он по привычке прикинул маршрут: в Томске, на вокзале, в камере хранения. Ячейка 14, код — день рождения матери. Оставить, отправить Никите фото. Рутина.

Ремень сумки впился в ладонь. Машинально оглянулся на жёлтые прямоугольники окон — нет, всё в порядке, никто не смотрит.

Без этих денег ему бы не хватило на весь тот список лекарств, который с каждым разом становился всё длиннее. Холодный металл пряжки ошейника Майкла всё ещё ощущался на пальцах. Флешка там, в тепле, под горлом собаки. Это успокаивало.

— Хорошо. Деньги — по факту. А открывать… Открывать запретили.

— Деньги оставишь, где обычно.

— Договор! Ты лучший, брат!

Майкл уже деловито обнюхивал кусты у подъезда, помечая новую территорию. Денис смотрел на него и думал, что это, пожалуй, единственное, в чём пёс был честен: он просто обозначал границы.

А вот у Дениса никаких границ не осталось.

Глава 2. Вокзал

Никита увязался его проводить и всю дорогу не затыкался про то, как вчера завис с Кристиной в клубе. Денис уже был готов выкинуть его из машины, но ещё держался — друг всё-таки. Да и Никита, похоже, тянул время: не хотел возвращаться к Крис, где надо было объяснить, с чего вдруг на её голову свалился огромный пёс.

Оставили «Логан» на парковке. Уже вечерело. Метель не стихала.

На вокзале их ждали. Денис сразу заметил двоих полицейских, направляющихся точно к ним. Они уверенно рассекали поток спешащих людей. Под потолком раздался металлический голос:

— Поезд Новосибирск — Томск отправляется…

Менты встали на их пути.

— Сержант Петренко, линейный отдел, — сказал один из них, он выглядел совсем юным. Голос звучал нарочно громко, будто он репетировал эту фразу перед зеркалом, чтобы её услышали все в зале. — Поступил сигнал, вы подходите под описание. Предъявите документы.

Никита дёрнулся. Денис покосился на него. Знал: Никиту заносит. Денис же спокойно полез во внутренний карман чёрного пуховика. Никита вздохнул и последовал его примеру.

Второй сверлил их взглядом. Задержал взгляд на сумке Дениса. Чемодан на колёсиках — для туристов. Неинтересно. Только сумка — это уже курьер. Кто-то сдал. Точно сдал. Денис не поднял головы, только скосил глаза, оглядывая зал.

У выхода на перрон, у постоянно открывающихся терминалов стояло трое полицейских. Разговаривают. Вроде как. А сами держат под контролем периметр. Сзади — тоже полиция. Отрезали выходы.

Менты листали паспорта нарочито медленно. Денис знал этот приём: тянут время. Либо ждут отмашки по рации, либо смотрят, кто из них первым потянется к карману.

«Если рвану к путям — стоп-кран, тюрьма. Если останусь — найдут, тюрьма», — в висках застучало. Денис чуть сильнее сжал ручку сумки.

— Куда едем? — нарочито лениво спросил первый.

— Я только провожаю! У меня даже билета нет! — Никита зачастил, переминаясь с ноги на ногу. Денис поморщился — ну и палево.

Денис не двигался. Футболка под пуховиком прилипла к спине от пота. Сержант Петренко выглядел слишком уверенно для рядовой проверки. И тут Дениса будто ударило: этот не по звонку пришёл. Этот сам срисовал. Слишком часто Денис тут мелькал с сумками, слишком спокойно проходил.

Петренко решил, что это его шанс выслужиться. Никакой наводки не было — только привычный маршрут Дениса. Его рутина, которую он считал защитой, теперь стала ловушкой. От этой мысли холод пробрал сильнее метели.

Ответил медленно, на выдохе, чуть растягивая слова:

— Я к маме еду в Томск. Вот билеты туда и обратно.

— Что везешь?

— Вещи… Открыть?

— Пройдёмте в комнату досмотра.

Никита дёрнулся:

— Никуда я не пойду!

— Придётся пройти для проверки.

— Вы чего?! Я просто провожаю!

— У нас проверка, — мент отвечал спокойно и ровно. Заученные фразы. Протокол. — Подходите под описание. Стандартная процедура.

Денис мысленно подсчитывал, сколько ему дадут, если он начнёт сотрудничать, а Никита…

Никита рванул вперёд. Толкнул мента в грудь. Тот пошатнулся, и второй тут же выхватил пистолет — не по инструкции, но ситуация уже вышла из-под контроля.

Кто-то в толпе завизжал на высокой ноте. Визг подхватили другие. Люди, секунду назад спешившие по делам, теперь давили друг друга.

— Стой, стрелять буду! — заорал мент. Денис как в замедленной съёмке видел его совсем молодое лицо, в серых глазах плескался страх. Видимо, первый раз. Но действует чётко.

Никита не слышал. Он пинал упавшего мента, забыв про второго.

— Стой! — заорал Денис.

Пистолет был наставлен на голову Никиты. Палец на спусковом крючке. Секунда. Две.

Терять было нечего — но не из отчаяния, а потому что это был единственный способ сбить прицел. Денис не думал — кулак впечатался в лицо молодому полицейскому. Тот пошатнулся и дёрнулся; в этом хаосе, среди визга и мелькания людей, рука дёрнулась сама — и раздался выстрел. Пуля ушла в сторону. В толпе кто-то взвыл.

Молодой мешком осел, выронив пистолет. Теперь оба полицейских лежали на полу. К ним уже бежала подмога.

Сумка выпала из рук Дениса, когда он ударил. Никита подхватил её и заорал, толкая Дениса в бок:

— Бежим!!!

Денис рванул за другом, хватая с пола чемодан. Его отпечатки уже в базе, не оставлять же такую подсказку. Камеры… Чёрт! В голове тревожно пульсировала мысль — попали на камеры… менты срисовали… Чемодан улетел в сторону — всё равно вычислят. Нет смысла тащить лишнюю тяжесть.

Никита нырнул в толпу. Он быстро и ловко обходил людей. Денис же действовал как таран — напролом. Сшиб кого-то с ног. На мраморном полу поскользнулась женщина. Она упала под ноги Никиты, тот едва не рухнул сверху, чудом удержав равновесие.

Денис оттолкнул от себя тощего студента в красной куртке. Парень кувыркнулся и покатился по полу. Его очки разбились. Резко. Со звоном. Почему-то Денис из всей погони запомнил именно эти очки — в покосившейся стальной оправе, самые дешёвые, с толстыми линзами.

Полицейский, бежавший наперерез, потерял их из виду в толпе.

Выход!

— Сюда! — орал Никита, протискиваясь в потоке перепуганных людей. Денис почти потерял из виду этого белобрысого подонка. Куда его несёт?

Сзади свистели и матерились.

— Стой, сука! — орал кто-то из ментов, но голос тонул в общем гвалте.

Денис оглянулся. Сержант стоял на коленях посреди зала, пытаясь оттащить упавшую в обморок старушку. Его напарник отмахивался от деда, который решил, что началась война и надо защищать багаж.

Толпа вынесла на улицу. В лицо ударил мороз. Холод мгновенно проник под пуховик.

Они вывалились на привокзальную площадь. Здесь не было спасительной давки. Только открытое пространство, ледяной ветер и редкие машины у обочины. Секунда уязвимости.

***

За тринадцать лет до этого.

Запах креозота на перроне и вокзального чебурека. Денису двенадцать. Он стоит на перроне, вцепившись в рукав отцовской куртки. Отец — огромный, в промасленной робе железнодорожника — присел перед ним на корточки.

— Видишь, пацан? Вон «двойка» на Владивосток. Слышишь, как дышит? Это не машина. Это зверь. Ты его должен уважать. И бояться. Потому что если он тебя зацепит — мокрого места не останется.

Мимо с грохотом и свистом пролетал состав. Земля дрожала под ногами. Денису было не страшно. Ему хотелось запрыгнуть в любой из этих вагонов и ехать, ехать, пока не кончится карта.

— Я буду как ты, пап. Машинистом.

Отец хмыкнул, потрепал его по вихрастой голове и встал. В его глазах была усталая нежность человека, который гордился сыном.

***

Денис помотал головой, стряхивая с себя этот холод, который шёл из воспоминаний.

— Туда! — Никита, не сбавляя хода, рванул к подземному переходу. Сумка била его по коленям.

— Такси! — прохрипел Денис, но голос сорвался. Он просто бежал за синим пуховиком Никиты, чувствуя, как в боку начинает колоть раскалённым ножом.

— Какое такси! Нас никто не запомнил. Мы просто оказались тут случайно! — отрезал Никита. — Парковка… Логан…

— Нас срисовали… Свидетелей толпа, — возразил Денис. — Но ты прав — «Логан» наш шанс… Там темно, за грузовиком. Если проскочим — сможем уйти.

На крыльцо выскочил всё тот же сержант. Он оглядывал площадь. Взгляд осатанел. Он пришёл за их головами. Пришёл мстить за секундную слабость. Денис вдохнул. Лёгкие загорелись. Чёрный ствол. Направлен на них. Выстрел.

Никита нелепо взмахнул руками, сгибаясь и хватаясь за грудь, но не выпуская сумку из рук.

— Сука… — прохрипел он.

— Живой?!

— Пока да...

Денис перехватил ставшее тяжёлым тело, закидывая его руку себе на плечо. Никита превратился в обузу, постоянно пытаясь стечь на землю.

— Тогда попробуем… Дойти.

— Стойте! — крикнул полицейский срывающимся голосом.

Взгляд упёрся в чёрный провал ствола. Денис смотрел в него, понимая, что не успеет даже дёрнуться. В голове стало легко и пусто.

Справа, из тёплого нутра вокзала, выплыла необъятная фигура в толстом шерстяном платке. На плече — баул размером с саму бабку. Она шла ровно, не глядя под ноги, согнувшись под тяжестью. Денис увидел её лицо — абсолютно равнодушное и сосредоточенное только на том, чтобы дойти и не упасть.

Сержант, увлечённый целью, рванул чуть в сторону и наткнулся на бабку. Баул впечатался ему в лопатки. Ноги в берцах поехали по льду. Он рухнул навзничь, пистолет отлетел, глухо лязгнув об плитку.

Денис не стал ждать развязки. Он рванул, пригибаясь, чувствуя, как немеет плечо под весом Никиты.

— Держись, Никитос, — прохрипел он. — Ещё немного.

Сзади свистели. Но они уже свернули за угол парковки, туда, где темно и где стоит «Логан».

Глава 3. Кристина

Денис не гнал «Логан». Нельзя привлекать внимание, когда на заднем сиденье стонет от боли твой лучший друг. Кровь была повсюду — на сиденье, на полу, на куртке Никиты. Её запах ввинчивался в мозг, не давая отключиться от случившегося.

Хорошо, что ночь. Но приходилось вести машину буквально по памяти и наитию. Как в день похорон отца, когда мать не смогла встать с постели.

Новосибирск заметал снег. Дворники не справлялись со снегом. Лобовое стекло затянуло коркой льда. Дороги превратились в побоище. Денис нервно давил педаль газа. Вращал руль, стараясь выйти из заноса. Мимо в опасной близости пролетали машины, которые кое-как прорывались через метель.

— Какого хрена?! — не выдержал Денис и стукнул кулаком по обшарпанному рулю.

— Не знаю… Будто ждали…

— Может из-за флешки?

— Может… Но кто бы узнал? Или сумка… — Никита хрипел, на губах пузырилась розовая пена.

— Ты какой-нибудь своей девке проболтался?

— Иди ты…

— Короче, Никита. Нам нужен план. Нужен врач!

— Я же говорю — езжай к Кристине… вот где оставлял Майкла. Она медсестра. Должна помочь…

— Офигеть! А у вас там такая внеземная любовь?! Чтобы вот так заявиться…

— Она в курсе… Чем я занимаюсь, — Никита закашлялся. Рукав и тряпки уже насквозь потемнели от чёрной в полумраке крови. Он стал такого серого цвета, будто уже умер. Денису захотелось врезать по тормозам и заорать.

Нельзя останавливаться. Встать в метели — значит превратиться в мишень. Это приговор.

— Бонни и Клайд, блин, на минималках… Сами бы и повезли сумку.

— Ей нельзя светиться… Мама — следак. На пенсии… но со связями.

— Ну ни хера себе!

— Зато если что — прикроет. Не захочет марать имя… дочери…

Денис навалился на руль, молясь, чтобы очередной «Крузер» не чиркнул по его «Логану» сверкающим боком. Посмотрел в зеркале заднего вида:

— Никитос. Значит, пункт первый — мед помощь от Кристины. Номер квартиры скажи.

— Двадцать пять…

— Понял… Значит, сначала к твоей красотке. Потом — проверяем сумку…

— Да что проверять?.. Порошок как обычно.

— Уверен? Ты видел?

— Там серьёзный человек… — Никиту передёрнуло. — Приказал не открывать, а то пристрелит.

— И ты поверил?!

— Таким лучше верить…

Никита откидывался всё сильнее. Он уже лежал на сиденье. Рука безвольно упала. Денис чертыхнулся, заорал:

— Стой! Сволочь! Не смей… Говори со мной! Эй!

— А?.. — в этом «а» было столько пустоты, что у Дениса внутри всё сжалось.

— Мы разберёмся. Мы выберемся. Не сломались тогда, и сегодня хрен нас возьмут…

— Это да… Помнишь, ту первую партию?

— Да, Никита, да… Хорошо потом в клубе гульнули. Напомни, что ты там купил?

— Маме… сумку…

— Какую?.. Говори! Куда поплыл?!

— Чёрную такую…

Он говорил без остановки, цепляясь за любую мелочь: про клуб, про первую партию, про дурацкую сумку. Он не давал Никите провалиться в тишину. Каждый раз, когда голос Никиты становился тише, Денис нарочно повышал голос, задавал новый вопрос, тянул его обратно.

Оставалось только говорить. И упрямо ехать через метель, вцепившись в потёртый руль онемевшими пальцами. «Только бы она была дома. Только бы открыла. Только бы помогла», — повторял он про себя, как мантру, как молитву, как единственное, что могло удержать его от паники.

***

Кристина открыла дверь сразу. Отступила. Тусклый свет лампочки в крохотной прихожей выхватил её тёмные глаза и розовую чёлку. Она не тянула ни на Бонни, ни на дочку следака, ни на временную хозяйку Майкла. Молодая совсем. Хрупкая.

— Никита?.. — хрипло проговорила она. Глаза как омуты. Вот-вот затянут. Они смотрели на окровавленного Никиту. Тот висел мешком на Денисе, но на чистом упрямстве передвигал ноги.

Денис не тратил время. Он запихнул друга в прихожую, прикрыл дверь:

— Крис, огнестрел. В грудь. Перевязывай. Давай, не стой!

— Пулевое?..

— Огнестрел, говорю!

— Чёрт! Куда?!

— В грудь. Ты слышишь меня?! Сука, дышит еле…

— Блин. Я уколы виртуозно ставлю. Перевязки. Но пули вытаскивать — нет. Я не хирург!

Девчонка отступила на кухню. Такую же крохотную, как прихожая без коридора. Денис тараном вломился в единственную комнату и как мог аккуратно положил Никиту на ковёр. Она стояла, прижимая руки к груди, и тихо сказала:

— На кровать…

— От ковра проще избавиться! — отозвался Денис. — Осмотри его.

Из кухни вышел Майкл. Денис первый раз в жизни видел его напуганным. Пёс принюхивался и скалил зубы — не узнавал хозяина.

Пёс смотрел на Никиту, потом перевёл взгляд на Дениса. Зарычал. Низко, горлом. Так, как рычат на чужих. Денис отшатнулся. Даже пёс. Даже — Майкл.

Кристина же повела плечами, словно сбросила невидимые верёвки. Взгляд стал колючим. Она опустила руки. Подошла к Никите и села рядом. Движения стали максимально экономными. Она посмотрела на Дениса:

— Иди в ванную. На полке ножницы. В верхнем ящике — вата, бинты, хлоргексидин. Выгребай всё и неси сюда.

Он же стоял и смотрел на неё, словно не слыша. Она заорала:

— Чего стоишь?! Я на «Скорой» практику проходила, делай что говорят!

Денис дёрнулся, споткнувшись о брошенную сумку, и ворвался в коридор.

Кристина тем временем уже действовала. Она не пыталась поднять Никиту. Она резким движением попыталась задрать его мокрую, задубевшую от крови толстовку. Но ткань прилипла к коже, не хотела отрываться. Тогда она просто схватила ножницы и распорола её от ворота до живота.

— Чёрт… — процедила она. Никита глухо застонал, мотая головой.

— Тихо, солнце, тихо… — голос Кристины изменился. Исчезла паника, осталась только низкая, вибрирующая частота, которой успокаивают напуганных пациентов в приёмном покое. — Дыши. Просто дыши со мной. Раз-два. Вдох…

Денис влетел обратно, швырнул на пол старые кухонные ножницы, безжалостно вырванный из пазов ящик комода и початую бутылку «Пять озёр», которую нашёл в холодильнике.

Кристина бросилась к шкафу, выдирая простыню. В спешке на пол полетела вся стопка белья — розовое, фиолетовое… Она взяла самую тонкую и с треском начала рвать ткань на длинные полосы.

Кристина даже не посмотрела на Дениса. Её пальцы уже ощупывали грудную клетку Никиты.

— Входное… — бормотала она себе под нос. — Выходного нет. Значит, внутри. Плевра… если повезло. Если лёгкое не задето… Но если пневмоторакс… Чёрт, крови много. Геморрагический шок…

Денис дрогнул — милая девушка с розовой чёлкой превратилась в хладнокровного медика. Она быстро перебрала ящик.

— Куда же хлоргексидин делся… А! Вот! Держи ему плечи! — рявкнула Кристина на Дениса. — Всем весом!

Денис рухнул на колени, придавливая друга к ковру. Она плеснула хлоргексидином на края раны. Никита задрожал всем телом, захрипел, не сопротивляясь.

Кристина скомкала из простыни тугой тампон, бросила его сверху на рану и начала бинтовать. Её движения были жёсткими, почти жестокими. Она не лечила, она выполняла протокол «Золотой час». Остановка кровотечения. Обезболивание — потом.

— Пульс нитевидный, — констатировала она, щупая пульс на руке. — Серый совсем уже.

Она подняла голову. В её глазах больше не было омутов. Только холодный, злой расчёт. Денис вдруг понял: она не думает о чувствах. Сейчас она либо спасёт жизнь, либо зафиксирует время смерти. Других вариантов не предвидится.

Майкл не выл и не лаял. Он молчал. Для Дениса это было страшнее любого воя. Пёс замер в дверях кухни, и его огромное белое тело превратилось в напряжённую пружину.

— Денис. Сумку. Сюда. Живо.

— Зачем?

— Сюда, я сказала! Попробуем немного приподнять его, нужно положение — полусидя. Подопри сумкой…

Денис метнулся к брошенному на пол баулу. Майкл, обычно грациозный, как танцовщик, подобрался и одним прыжком врезался в Дениса всем весом, сбивая его с траектории. Он не просто толкнул — он поставил корпус, не давая хозяину подойти к сумке.

— Майкл, фу! — рявкнул Денис, пытаясь отпихнуть пса. Но аргентинец весил под пятьдесят кило. Он не сдвинулся.

Пёс стоял между Денисом и сумкой, низко опустив голову. Шерсть на загривке стояла дыбом. Он не лаял — он запрещал. Словно он чуял… смерть?.. Денис оглянулся на входную дверь. Нет, бежать уже поздно.

Кристина на секунду замерла с тампоном в руке.

— Убери его! — крикнула она.

Денис вцепился в ошейник Майкла. Пёс сопротивлялся, упираясь всеми четырьмя лапами, его глаза стали волчьими. Впервые в жизни Денис дрался со своей собакой. Он рывком оттащил Майкла в ванную, захлопнул дверь, приперев её плечом под глухие удары собачьего тела, и услышал, как с той стороны пёс с воем заскрёб когтями.

Когда Денис, пошатываясь, вернулся в комнату, Кристина даже не подняла глаз.

— Сумку. Сюда. Я сказала.

Денис подчинился. Он взял бутылку водки и одним махом сделал глоток, чтобы заглушить звон в ушах. Водка обожгла, но не согрела. Ничего не изменилось… Никита всё так же серый, Крис всё так же холодная. Он вытер рот рукой. Кристина коротко и криво усмехнулась:

— Держи себя в руках, хирург. Потом надерёмся… И да — ведро в ванной. Тряпки вот.

Она бросила ему одну из простыней.

— Ты серьёзно?!

— А ты хочешь, чтобы соседи вызвали ментов, увидев лужу крови в подъезде? Шевелись!

Девчонка права. Следы нужно убирать. Да и хоть что-то делать намного лучше, чем сидеть рядом и молча смотреть на сереющего Никиту. Сейчас не время для паники.

— Точно!.. — Денис встал и пошёл отмывать подъезд, пока кто-нибудь из припозднившихся соседей не поднял переполох. Майкл затих. Только поскуливал и шумно втягивал воздух из-под двери.

Pulsuz fraqment bitdi.

5,0
2 qiymət
2,07 ₼
Yaş həddi:
18+
Litresdə buraxılış tarixi:
12 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
100 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: