Kitabı oxu: «Плагиат»

От автора

Привет, дорогой читатель или читательница! Я очень благодарен тебе за то, что ты даришь своё время мне и моей истории. Должен предупредить об опасности! Возможно, ты узнаешь себя в этих строках. Ведь все самые захватывающие истории, как и анекдоты, – из жизни. Какие-то из описанных музыкальных бэндов и людей действительно существуют, так что местами эта история – чистая правда. Хотя нет, она целиком и полностью чистая правда, приукрашенная сказкой.

Но прежде чем ты начнёшь читать, хочу тебя подготовить к тому, что важной частью истории является музыка. Она не только иллюстрирует чувства героев, но и двигает сюжет. Какие-то группы и стили музыки могут быть тебе незнакомы, а бесконечные их описания и мироустройства показаться скучными. Это сделано нарочно. Будучи музыкальным журналистом, я хочу подарить тебе слушательский опыт той музыки, которой ты никогда не коснёшься, или же послушаешь только после прочтения. Ты удивишься, как разительно она отличается от того, что нарисовалось в твоей голове! Моя мама, например, слушает много метал-музыки, но я не могу представить, чтобы она хоть раз в жизни послушала группу Converge. А с этой историей ей и не нужно будет!

Надеюсь, тебе понравится!

И да, все персонажи вымышлены, а совпадения случайны или являются непреднамеренными.

Посвящается мне 19-летнему, мне 20-летнему, мне 21-летнему, мне 22-летнему, ну вы поняли, да?

Глава 1

Я стою на сцене. Мне в лицо светят софиты, и я почти ничего не вижу. Только слышу, как тысячи людей перед сценой улюлюкают и скандируют название моей группы. Я мечтал об этом с тех пор, как услышал рок в далёком детстве. Только стою на сцене не я, а эти козлы из «ХЭЛС». И скандируют название не моей группы, а их. Ненавижу их всех: и группу, и толпу, которая пришла на них посмотреть, и сраный Муз-ТВ, который сейчас вручит им «Песню Года». А больше всего на свете я ненавижу этого смазливого придурка Дениса Карпова. Вон он стоит с бас-гитарой Warwick Rockbass Streamer за 103 тысячи рублей и в новеньких Джорданах ещё тысяч за 20. Хорошо, наверное, поиграть опыт в местечковых группах, собрать у них классных песен и потом прийти с таким багажом к молодым звёздам. Да, Иуда, я даже сквозь экран телевизора вижу твоё лицемерие. Но жизнь, знаешь ли, расставляет всё на свои места. Это сейчас ты в компании этих вылизанных придурков стоишь на сцене Главклаба, а я – на паршивой работе за 30 тысяч в месяц. Но ничего, всему свой черёд. Бог ведь не фраер, да? Скоро все заголовки новостей будут только об этом: «Песня года оказалась ворованной!», «Награда нашла своего героя!», «Автором платиновой „Не позвонишь“ оказался лидер неизвестной группы!», «Сергей Власов – непонятый гений!».

От мыслей меня отвлёк хозяин дыры, в которой я работаю. Этот толстый армяшка держит палатку с шаурмой возле моего дома, и я время от времени подрабатываю там. Вообще я работаю продавцом комиксов в магазине в большом ТЦ, но на одну зарплату не выживешь. Вы спросите меня: «Чувак, а ты не пробовал найти работу получше?» – и будете, конечно, правы. Только я вам отвечу, что «работа получше» занимает слишком уж много времени. А, сидя целый день на жопе в комикс-шопе, я и музыку пишу, и делаю домашку для универа. Я сейчас, вроде как, вернулся из академического отпуска, который взял, чтобы раскидать все свои долги и привести в порядок голову. Но получилось как-то не очень, да и работа сейчас занимает почти всё моё время. Нужно платить за обучение, закидывать деньги на кредитку, покупать новые струны, пить пиво с друзьями и ещё иногда водить девушку по заведениям. А, ну и ещё я живу на съёмной квартире. Вот и считайте.

Вы, наверное, задаётесь вопросом: почему русский парень в Москве работает именно в шаурмичке? Да тут всё ещё прозаичнее – попробуй найти место рядом с домом, да ещё и с неполным рабочим днём. Кассиры на таких работах получают в среднем по 190 рублей за час, а повара – за 220, так что всё, кажется, логично.

– Серёжа, ангел мой! Если ты и дальше будешь пялиться в телевизор, мы с тобой будем прощаться.

Армену и невдомёк, что я уже давно не в душной шаурмичной, а на сцене Главклаба получаю статуэтку «Песня года» за песню, которая вернула металл в мейнстрим в России. Мою песню. Мультижанровый шлягер, который понравится и металхэдам, и фанатам «НАШЕго Радио», и даже может крутиться в качестве рекламного джингла. И когда я подумал, что великие дела требуют великих решений, этот армянский хлыщ выключил телек.

– Работать осталось ещё полчаса! Не успеешь вовремя закрыться – сверхурочные платить не буду. И так денег в кассе нет, ещё и тебя, разгильдяя, кормить!

Знаете, это вечная проблема барыг: платить буду, но потом, сейчас же конец месяца, надо со всеми рассчитаться. Вот в том-то и дело! Мне же тоже надо за жильё платить. Этим-то и полезна работа в общественном питании! Если не заработаешь, можно хотя бы пожрать нахаляву, а продукты списать. А если проходимость большая, можно списать много. А людям положить мало. Минус 10 граммов курятины в каждой вашей шаурме – это один мой ужин в конце дня. Ну а если за день продалась 100 шаурм… шаверм? Как их там, неважно. В общем, 100 ваших порций – это мне шаурма, Насте, Рине, Кириллу, маленькой Линде и ещё Дэну бы осталось. Только если он когда-нибудь попросит его угостить, я по-злому улыбнусь, что он теперь сам кого хочет будет угощать.

– Я с тобой разговариваю или с кем? – Армен щёлкнул пальцами прямо у меня перед носом. А я такое очень не люблю, знаете ли. Одной рукой хватаю его запястье, другой – горсть нарезанной капусты из прозрачного контейнера и кидаю ему прямо в лицо. А чтобы ещё больше ему поднасрать, начинаю громко кричать. Обычно людей такие выходки либо пугают, либо забавляют. В любом случае, от тебя отвязываются.

– Псих ненормальный! Думаешь, я на тебя управы не найду? – по лицу Армена я так и не понял, какую эмоцию вызвала у него моя выходка. Ну и пусть.

– А мне плевать! Иди нахуй со своей шаурмой и своими копейками! – сказал я и героически вышел из палатки, оставляя её далеко позади, вместе со всеми своими старыми невзгодами. Ну, точнее сказать, я так подумал. На деле же я промямлил что-то невнятное, сдерживая слёзы, схватил рюкзак и выбежал на улицу прямо в фартуке.

Да, парень я добрый, но немного вспыльчивый. Может, поэтому Дэн и ушёл? Хотя Кирилл-то остался. Оо, Кирюха, золотой человек! Сколько я себя помню, всегда его знал. Такой обаятельный дурачок. Он мне сразу понравился ещё в школе. А потом мы провели всё лето, играя в компьютер и придумывая свои фэнтези-миры. Потом решили создать группу. Я играл на гитаре, а он – на барабанах. Потом мы переехали в Москву и нашли вокалиста и басиста в лице Дениса. Пройдя через мучения, мы записали альбом, а потом наш вокалист ушёл в другую группу, прихватив с собой нашу песню, которая стала популярна благодаря тик-току. Точнее сказать, мою песню. “Tomorrow Will Not” – из тоскливого крика апатии с подачи этих ваших «ХЭЛС» стала плаксивым нытьём о бабе, которая не позвонит. И знаете, плевать на то, что мои идеи нагло спиздили. Мне обидно, что песня стала хитом за пару дней. Это значит, я способен писать хиты и зарабатывать только музыкой, как я и мечтал. Значит, никакой дерьмовой работы, никаких мыслей о том, на чём сэкономить в этом месяце и так далее. Но почему-то я всё ещё живу не той жизнью, которой должен, оттого и обидно.

Попав домой, я пишу огромную гневную тираду Рине, моей лучшей подруге, а своей девушке Насте просто пишу: “Утром нужно будет поговорить. Разбуди меня. Люблю”. И всё, ложусь спать, надеясь проснуться в мире, где этого кошмара не произошло.

Вы, наверное, думаете, что никакой это не кошмар, а простое недоразумение. Плагиат в музыке и любом медиа-бизнесе – дело обычное. Сколько судебных дел было и сколько ещё будет! Если вдуматься, то некоторые плагиаторы специально заимствуют что-то популярное, чтобы стать обсуждаемыми среди обывателей. Чёрный пиар, как ни крути, всё равно пиар! Только вот, как правило, неизвестные любят брать у неизвестных, а не наоборот. Известные и так упиваются своей славой и богатством, и поделиться её жалким осколком – не такая уж и проблема. Поэтому я и не люблю всю эту попсу.

Под попсой, кстати, я подразумеваю не только эстрадных исполнителей, но и всё, что нахожу поверхностным и безыдейным, и оттого популярным. Аврил Лавин, Dimmu Borgir, Metallica, Offspring, Big Baby Tape, Eskimo Callboy и дальше по списку. Кто-то мне возразит, мол, как можно ставить великую «Метлу» рядом с какими-то отстойными корщиками, которые дрочат открытые струны, и уж тем более с какими-то говнореперками? А кто-то скажет, что как раз-таки рэп – это музыка безграничного потенциала, ведь именно на сэмплировании можно очень далеко уехать, ведь возможности комбинирования разных скоростей и тонов на пятисекундном отрывке одной из сотен тысяч уже выпущенных песен, не говоря про новые звуковые дорожки и эффекты, дают безграничный простор для творчества! Может, и так. Но принять это… не то чтобы тяжело. Это… ну вот не нравится вам арахисовое масло, от слова совсем, а вы вынуждены собираться с друзьями в кафе, где подают только арахисовое масло! Нет, простите, так себе пример.

Вот, допустим, вы веган. Ходите на работу 5/2, и чтобы не тратить и без того символическую зарплату, ходите в родную рабочую столовую. А там из веганского только гарниры, салат огурцы-помидоры и отвратно сладкий компот. Только у вас ещё непереносимость глютена, от сладкого у вас прыщи, в гречку эти подлецы добавляют сливочное масло, а овощной салат в несезон заменяют на винегрет, который вы с детства терпеть не можете. Что вы предпримете в таком случае? Скорее всего, будете тратиться на покупку продуктов и носить еду с собой. Так и с музыкой – если не хочешь пихать в себя всё подряд, придётся забыть про путь наименьшего сопротивления.

От мыслей о винегрете меня отвлёк звонок Насти. Настроение было, мягко говоря, так себе, и я злился на всех. Вспомнив, что именно я просил её организовать звонок-будильник, разозлился ещё и на себя. Слава яйцам, до работы ещё полно времени. Описываю своей девушке в двух словах вчерашнее происшествие, опуская момент того, что я, кажется, лишился одной из своих работ, и выдавливаю из неё сожаление. Она говорит мне, что я очень сильный и что вместе мы справимся с любой сложной ситуацией. Но я ей не верю. Она чудо, но сейчас я меньше всего верю в себя и больше всего хочу завершить свои утренние ритуалы и переместиться в другое место.

Обычно я завтракаю яичницей или омлетом, но сегодня есть почему-то совсем не хочется. Вместо этого хочется курить. Так-то я не курю. Точнее, курю только во время пьянок или по особым случаям. Думаю, никто не осудит, если я сделаю это по дороге к метро. Пытаясь согреться, принимаю горячий душ. Собственно, можно было ещё и поспать, и позаниматься своими делами, например, забить болт на работу и раструбить всем о своей Правде, но вместо этого я решаю большую часть пути пройти пешком и выхожу не на своей станции метро. Когда злюсь, всегда много и быстро хожу. Ну или пою русские песни, которых, признаться, не очень много знаю. То есть поймите меня правильно, я за отечественный андеграунд последнюю рубашку отдам, но когда мозг находится в состоянии стресса и его нужно чем-то «зажевать», в голове всплывает одна лишь попса. Ну в смысле, какая-нибудь «Ария» или «Чёрный Обелиск». Иронично, их-то сколько не обвиняй в плагиате, любить меньше не начинают. Кстати, вы, может, считаете, что я понапрасну сравниваю себя с такими большими артистами? А вот и зря!

Вот еду я в метро и думаю: далеко не все знают, но даже такую группу, как «Пантера», обвиняли в плагиате. Когда юнцы из Техаса ещё играли глэм, они начали общаться с набирающей обороты тусовкой трэшеров, когда это слово ещё не ассоциировалось со шмотками. Даймбэг Даррелл тусовался с Кэрри Кингом из Slayer, когда у того ещё были длинные волосы – точнее, хоть какие-то волосы. Но не в этом суть. Есть подозрения, что заглавный рифф главной команды под названием “Cowboys From Hell” с одноимённого альбома был позаимствован у местечковой группы Rotting Corpse, которые, к слову, были приятелями братьев Эбботтов из «Пантеры». Дошло ли дело до суда или просто ребята разошлись, как в море корабли – доподлинно неизвестно. Однако, как пытливый искатель правды, могу сказать, что часть материала Rotting Corpse определённо вдохновлена или заимствована из дебютного альбома Exodus "Bonded by Blood", вышедшего годом ранее. Пластинка эта получила культовый статус, и утверждать, что Даймбэг не слышал её и не мог вдохновиться, просто глупо.

Оправдываю ли я их? Да. Но не потому, что Pantera – это моя самая-самая любимая группа, которая подтолкнула меня найти свою звезду именно на музыкальном поприще, а потому, что в метале год за годом всё сложнее и сложнее придумать что-то кардинально новое, зато можно обыграть рифф в новом жанре! Простой пример: Burzum – “War” с дебютного альбома и Bullet For My Valentine – “Hand Of Blood”. Несмотря на несколько разный темп и тональность, на гитаре играется всё то же самое: открытая струна – семь – восемь, открытая струна – пять – семь, открытая струна – три – пять, открытая струна – два – три.

Похоже на удивительные фан-факты? Наверное. Просто дело в том, что музыка – это моя жизнь. Все эти группы, в которых я шарю, – это, по сути, единственное, в чём я шарю. С детства я мечтал стать рок-звездой, думая о том, насколько круто раздавать автографы и тусоваться до утра, как они это делают в американских фильмах конца 80-х. Но потом я понял другое: я хочу, чтобы то, что я чувствую, помогало людям. Каждая моя эмоция – это нота, каждое происшествие – мелодия. Если мне есть, что сказать, я могу сделать так, чтобы это услышали. А значит, это может услышать кто-то ещё, кому это необходимо. Но в первую очередь это необходимо мне.

Песня “Tomorrow Will Not” очень личная для меня. Она появилась на нашем альбоме в самый последний момент, буквально во время записи. Я считаю её своим главным произведением не только потому, что её мотив моментально въелся мне в голову, но и потому, что она о очень важной для меня мысли – о невозможности связи с одним человеком. В своей песне «ХЭЛС» поют о том, что парень непродолжительное время встречался с девушкой, а она оказалась слабоморальной, но нашему герою плевать, с кем она, он просто гуляет по городу, переживая из-за того, что она не позвонит. У меня же это была история о жертвенной любви, в лучших традициях готики, о том, как дева влюбляется в юношу, но он, как настоящий трикстер, играет на её чувствах, и они вместе проводят ночь. Но наутро, обретая раскаяние, он понимает, что его отказ разобьёт ей сердце, поэтому просит небеса, чтобы завтра не наступило.

Ладно, давайте я вам лучше расскажу про то, что же за великий ансамбль я создал, раз им так любят вдохновляться! Моя группа называется Scarlet Heavens по моей любимой песне моих любимых Katatonia. Собственно, заняться гитарной музыкой меня сподвигли другие мои кумиры – Даймбэг Даррел из Pantera и Чак Шульдинер из Death. В начале я, собственно, и играл что-то около трэш- и дэт-метала, у меня и группы-то как таковой не было. Но стоило мне услышать мрачные шедевры шведов, как у меня в голове будто всё щёлкнуло! Я сразу понял, что хочу делать и под каким названием. Ведь эта весьма неизвестная песня весьма известной группы – это также своего рода мост между моим восприятием музыки и вашим. Если вы поняли, к чему отсылает название, то вы уже прошли половину пути.

Так вот, музыкальный стиль Scarlet Heavens развивался вместе с моими собственными музыкальными вкусами. То это дэт-дум-метал, то что-то на грани готики и пост-панка, то вообще пост-метал и мелодик-хардкор. Иными словами, здесь нашло воплощение то, что я впитывал на протяжении долгих лет, и своим первым альбомом я подвёл очень жирную черту.

Я? Простите, мы! Кирюха, он же Creepy.L, или просто Крипи (его самопровозглашённое прозвище меня всегда забавляло). Он вообще любил хэви-метал и панк-рок, и я рядом с ним всегда чувствовал себя старшим братом, всегда на шаг вперёд. Помню, когда мы вернулись с каникул, он показал мне главную свою музыкальную находку лета – группу Ghost. Я чуть было не рассмеялся от того, насколько это показалось мне наивным. Я сразу накидал ему Anathema, Draconian, Alcest и, конечно же, Katatonia. Этот парень – мой личный Сэм Гэмджи – обаятельный здоровяк и настоящий друг. Он не раз спасал мою задницу от пиздюлей в школе, а однажды прикрыл меня перед моей мамой, когда я в самый первый раз набухался. Да и барабанщик он очень клёвый. Самое прекрасное в нём – то, что он такой же самоучка, как и я. Помню, когда мы с ним только-только придумали свою группу, он тоже хотел играть на гитаре, но я, как истинный подросток, стал вопить, что на гитаре уже играю я, и ему нужно учиться играть на барабанах! Он мне это частенько припоминает, и мы смеёмся. А я искренне горжусь им, когда он выдаёт идеальный бласт-бит! Такие барабанщики на самом деле на вес золота и играют, как правило, в пятидесяти группах сразу. Но Кирюха у нас… не то чтобы социофоб. Просто у него есть наш маленький круг друзей и наших девушек, и ему этого вполне достаточно.

С моей девушкой, косвенно, тоже он меня познакомил. Точнее так: если бы не наша группа, я бы никогда не познакомился с Настей. А дело тут самое что ни на есть обычное – она пришла с подругой на мой концерт. Две подружки хотели выпить в баре и попали на концерт в «Успехе», который был в разы дешевле клубов. Ну и там играли такие прекрасные мальчики, как мы.

На самом деле, Настя – чудо. Я подумал, что это любовь с первого взгляда или у меня сорвало башню от спермотоксикоза. А она, наверное, разглядела во мне что-то особенное. Никто ещё не верил в меня так, как она, и никто, наверное, не полюбит меня так, как она.

Ладно, к чёрту все эти ребусы. “Tomorrow Will Not” я посвятил Насте.

Глава 2

Иные посетители торгового центра «Ермолинский» имели такой достаток, что на игровой автомат у входа даже не обращали внимания. А обратить было на что! В огромной стеклянной коробке настоящие пиратские сокровища только и ждали того, чтобы их забрал какой-нибудь смельчак. Часы, айфон, наушники, колонка и целая куча денег, завёрнутая в трубочку, будто какой-то мафиози расплачивался ей в ресторане. И всё это готово стать вашим, нужно лишь протянуть руку с бумажной соточкой, изображающей ваш любимый город. Вам даже удача не должна улыбаться – никакого мошенничества, только сноровка!

Вам даётся управление толкающим механизмом. Нужно за 15 секунд поднять этот механизм на уровень желаемого приза, и тогда стержень, касаясь приза, сталкивает его к вам в руки. Нюанс в том, что перед каждым призом есть оттеняющая пластина с отверстием, в которое нужно попасть. И чем ценнее сокровище, тем меньше эта дырочка.

Каждый раз, когда я выходил покурить, подмечал краем глаза, как цыганские подростки, лупя друг другу по лбу за постыдные промахи, высчитывали формулу беспроигрышной игры. Чего греха таить, я и сам время от времени испытываю удачу, очень уж меня прельщает коробка запечатанных наушников JBL. Даже не знаю, сколько уже соточек я отдал этому автомату. Десять? Четырнадцать? Сорок? Если сорок – то это прискорбно, ведь на них можно было есть целую неделю. Но сейчас я снова не прочь отдать бумажку механическому мошеннику, ведь это расслабляет не хуже сигареты или быстрого оргазма.

15 секунд. Хватаю рычажок и думаю о том, что мой академический отпуск закончился, поэтому у меня есть совсем немного времени, чтобы вернуться в колею. 13 секунд. А что, если выиграть не наушники, а айфон? Можно его продать, и тогда спокойно уйти с работы и посвятить всё своё время делу справедливости. 10 секунд. Рычаг напротив наушников, осталось лишь откалибровать, заглядывая с другой стороны стеклянного ящика. 8 секунд. Да, я найму адвоката. 6 секунд. Хотя почему «я»? «Мы»! Кирилл должен быть в курсе. 3 секунды. Чуть левее. 2 секунды. Пора жать. 1 секунда. Мимо. Мне не повезло в игре, значит в большом деле обязательно должно повезти. Но пока я думал о том, как не сдохнуть на работе. Да, после вечерней смены на одной работе я приехал на утреннюю на второй. Вот так весело я живу. Но если честно, работа – не пни лежачего. Я работаю продавцом в магазине комиксов. Да, я помню, что уже это говорил. Вообще, в детстве, когда я жил с мамой в Солнечногорске, у нас был местный магазинчик с дисками и футболками рок-тематики. После школы я часто приходил туда, чтобы попялиться на атрибутику как на музейные экспонаты. Свои первые диски, к слову, я покупал там же на сэкономленные со школьных завтраков деньги. И тогда мечтал стать продавцом в таком магазине. Хоть сейчас и понимаю, что это довольно сомнительное стремление, продавец комиксов, по-моему, – достойное исполнение детской мечты. Да и вообще жаловаться мне не на что – работа блеск. По полдня я сижу и уверяю всех знакомых, что пишу музыку или готовлюсь к возвращению на учёбу, но почти всегда я бью баклуши. А что вы хотели? Если при таком графике тело не отдыхает, значит должны отдыхать хотя бы мозги.

А ещё у меня есть маленький ритуал, который заставляет меня идти на эту работу с каким-никаким рвением. Прямо надо мной, на фудкорте, есть «Шоколадница», и там я перед каждой сменой заказываю себе капучино. Вы сейчас думаете, что в моём рассказе есть несостыковки: то я перебиваюсь с одной нищенской зарплаты на другую, а то каждое утро заказываю капучино. Как-то не сходится, да? Ну, во-первых, не каждое утро, график у меня плавающий, а во-вторых, я кое-что не договариваю. В этой «Шоколаднице» работает Слава – мой старый приятель с одной из моих бывших работ. Начинали мы официантами в какой-то итальянской кафешке, а потом жизнь нас раскидала, чтобы опять свести, но теперь уже по разные стороны барной стойки. Он теперь администратор, а я шляюсь то тут, то там. Но в знак нашей старой дружбы он пробивает мне служебный капуч за 50 рублей. Вот так вот! На флэт-уайт денег не всегда хватает, увы.

После этого я прихожу на работу, открываю смену и включаю свою музыку. Чтобы не шокировать публику, обычно это что-то вроде Iron Maiden или удобоговоримых массами метал-баллад. Подростки и тридцатилетние гики, обычно, только респектуют мне за это. Но я не респектую им, потому что приходят все как один за каким-нибудь сраным Марвелом или мангой. Я-то комиксы, на самом деле, тоже люблю, но это либо «Хэллбой», либо что-то брутальное, типа «Дитя Тьмы» (тоже тема для металхэдов как-никак).

Но несмотря на все очевидные плюсы, мне не шибко нравится эта работа. Зарплата маленькая, начальник – дебил. Я прихожу сюда отсидеть 12 часов, а с меня требуют какой-то вовлечённости и клиентоориентированности. Я работаю в магазине очень нишевого продукта, люди сами приходят сюда за тем, что им интересно. У меня нет проблем, чтобы наладить с кем-то контакт, просто я ненавижу, когда меня заставляют делать такие вещи из-под палки. Это далеко не так выматывает, как общепит, но вечно на такой работе тоже не сможешь проведёшь.

Обычно я ною обо всём этом Рине. Таково бремя лучших друзей, когда вам чуть-чуть за 20 – слушать проблемы друг друга. У неё вот, как она сама выражается, «вечные траблы с мужиками». Кавалеров она меняет, как перчатки, потому что то это какой-то очередной мудак, то учёбе мешает, из-за чего она сама саботирует отношения. Всё-таки мечта стать гештальт-терапевтом для неё оказалась превыше всего. Для меня же – сделать имя хорошего музыканта с хорошими песнями. Да и про саботаж отношений я знаю не хуже других… Кто-то, наверное, думает, что парню, у которого есть девушка, ненормально или даже непозволительно иметь лучшего друга противоположного пола. Ну, во-первых, таким людям я отвечаю, что не все парни думают исключительно членом. Во-вторых, с Риной мы одногруппники, а значит (во всяком случае, до моего академа) виделись каждый день и обсуждали всё подряд, спасаясь от институтской скуки. Ну и в-третьих, с Настей у нас уже давно всё сложнее. Но в любой сложности виноваты оба партнёра, так? Обсудить это я могу только с Риной. Куда меня понять Кириллу с его одной-единственной девушкой, с которой у них всё как в сказке? Но сейчас есть дела поважнее. Судьба моей интеллектуальной собственности, подверженной нападкам плагиаторов. Рина, как активный пользователь соцсетей, отметила, что песня стала не просто популярной, а вирусной. Во многом из-за фразы «Нахуй я вспоминаю это всё постоянно?», под которую люди выкладывают свои всратые фотки 5–10-летней давности. А вообще эти строки звучат так: «Ты была сказочной, будто мой первый сон (Первый сорт), Я не помню точно, была ли ты реальной. В голове перебираю слова из ссор (Я так иссох), Нахуй я вспоминаю это всё постоянно?»

И это выводит меня из себя сильнее всего. То, что создали Scarlet Heavens, – чёртово искусство, статуя Давида. «ХЭЛС» же взяли баллончик краски и нарисовали там член. И ещё пару матных слов написали на торсе. И ЭТО ПЕСНЯ ГОДА! Куда мы катимся, а?! Оставлять это на самотёк – просто преступление, действовать нужно решительно! Но буквально всё, на что меня хватило в тот момент, – это гневливый пост в официальном сообществе Scarlet Heavens ВКонтакте, где числилось, страшно сказать, целых 312 подписчиков! И это-то против 20 тысяч у «ХЭЛС»! Мне даже с помощью своих знакомых, и даже многочисленных знакомых Рины, не собрать нужное количество внимания к своей персоне. Да и тем десяткам будет откровенно плевать на меня. Будь всё так просто – петиции бы по щелчку пальцев рассматривали в первом чтении, и тогда в каждом посёлке люди бы сортировали мусор, помидоры бы стоили 100 рублей за килограмм, а в Москве бы не было пробок!

***

Самый популярный трек с альбома “Мои душевные (колотые) раны” группы «ХЭЛС» стартовал на 68-й строчке чарта Яндекс.Музыки, потеснив «Три Дня Дождя», «Короля и Шута», XOLIDAYBOY и даже Анну Асти. Обложка альбома представляла собой изображение вокалиста Лёхи по прозвищу Гарпун, который корчил неимоверно сложное выражение лица и стоял с сигаретой в зубах и косухе на голое тело, изображая Вилле Вало.

Возможно, где-то в глубине души во всей этой ситуации мне было жаль Дэна. Он был фронтменом и талантливым музыкантом в андеграунд-группе, но стал обезличенным миньоном в обычном бойс-бэнде, одним из сотен, которые формировали современную российскую рок-сцену. И ничего плохого в этом, наверное, и нет. Но если его заменят, то о Денисе Карпове никто никогда не вспомнит. Участники «ХЭЛС» для меня были гулями из Ghost – за одинаковыми масками скрывались талантливые артисты, которые не должны были мешать блеску вокалиста.

Музыкальными же талантами «ХЭЛС» не блистали – от слова совсем. Зная Дэна с его любовью к сложному, нагруженному звуку, мне вспоминается один гитарист с прибалтийской фамилией, который снискал славу на своём блоге с прог-метальными гитарными видео-прохождениями, но деньги стал получать только когда стал участником живых выступлений разных рэперов, где надо было два аккорда дрочить. Примерно то же самое было и у «ХЭЛС». Как и у всех остальных исполнителей, появившихся за последние пару лет, как грибы после дождя, они просто брали барабанные лупы для хип-хопа и накладывали на них простецкие пауэр-аккорды. А песни о наркотиках и неудачной любви длились не больше радиоформатных трёх минут. Да и альбомы по классическим меркам скорее подходили под формат миньонов, ибо их продолжительность редко достигала получаса. Это позволяло выпускать как можно больше материала в течение года и набирать быстрые лайки каждой новой песней, которая, по сути, мало чем отличалась от предыдущих. Я называю это “фаст-фуд-музыкой”.

Так вот, “Мои душевные (колотые) раны” состоял из 7 треков. Все они имели русский текст и названия, написанные капсом и с точкой на конце. Наверное, чтобы придать им ЗНАЧИМОСТЬ. И ТРАГИЧНОСТЬ. Один из треков – это просто поп-панк образца нулевых, только если гитару заменить на синтезатор с эффектом гитары. Во всяком случае, мне так слышится. Иные песни – это рэп и чуточка семиструнного дж-джж, как если бы Егор Крид послушал Hactivist. В общем-то, малопримечательная для искушённого фаната музыки. Но есть тут и паршивая овца – “НЕ ПОЗВОНИШЬ.” Мне просто интересно, как, оставив тот же гитарный строй, тон и темп, им удалось из готик-дум-метала перейти на альтернативный рок. Может быть, дело в пищащем вокале Лёхи. Может быть, в саунд-дизайне. Мне кажется, что барабаны звучат чуток выше, да и сбивок и бласт-бита перед последним припевом нет. И нет ещё одной гитарной партии, где во время куплета перебираются струны. Я просто ненавижу их за это! Это если бы кто-то взял «Джоконду» и поверх оригинала пририсовал бы ей татухи, выбрил висок и дал ей в руку стакан из Старбакса.

Но открою вам маленький секрет. Я всё-таки немного кривлю душой. Даже в этом исполнении мне нравится моя песня. Потому что в ней хорошо сочетаются ноты, потому что в ней неплохо одна часть переходит в другую. В конце концов, мне нравится её настроение. И даже мямлящий козлиный вокал Лёхи не смог её испортить!

Прошло полсраных дня, пока я не понял, что должен отпроситься с работы и поехать навстречу Кириллу, чтобы разрулить вопрос с этим дерьмом вместе с ним. Поражаюсь его беспечности! Он узнал эту новость только от меня! Неужели ему настолько плевать на наше общее дело? Я с самого начала знал, что его «серьёзные отношения» сыграют плохую шутку с группой, но не знал, что так скоро и так всерьёз.

Значит так, я притворяюсь, что подхватил какой-нибудь новый вирус в метро, прошу сменщика подменить меня и еду к Кириллу, чтобы потом вместе с ним поехать к Дэну. Это и есть план. Благо до Кирюхи ехать недолго. Точнее, до его девушки.

***

Дом Маленькой Линды находился практически в черте Садового кольца. Её мама с отчимом уехали жить в Индию, время от времени то навещая дочку, то приглашая её к себе. Маленькая Линда из-за этого часто путешествовала, но в Москве жила достаточно скромно по родительским меркам. Квартиру на Марксистской она делила вместе с бабушкой, которую считала роднее матери. После её смерти девочка, ожидаемо, замкнулась и стала чудить, хотя и стала единоправной хозяйкой очень уютной двушки с оргалитовым красным полом и висящими на кухне вениками лавра и базилика. Ну, на самом деле, про чудинки Маленькой Линды я загнул: они не начались, а усилились. Начать стоит, наверное, с того, что её, блять, зовут Маленькая Линда. Родной отец очень любил певицу Линду и настоял на том, чтобы дочь звали именно так. Потом её мать, переживая развод, но будучи крайне обеспеченной особой, увлеклась всяческой эзотерикой и йогой, поэтому шестилетняя девочка моментально впитала в себя благовония, мантры, веганство и масалу по утрам.