Kitabı oxu: «ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ»

Глава 1

ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

Кино-роман

«Герой Нашего Времени, милостивые государи мои…,

это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения в полном их развитии.»

М.Ю. Лермонтов

ЧАСТЬ 1. АХ, ЕСЛИ БЫ МОЛОДОСТЬ ЗНАЛА

ГЛАВА 1. ЖИЛИ-БЫЛИ…

- Доброе утро, - Руслан в девятом часу утра машинально здоровается с родителями, полусонный появляясь на кухне. Родители до его прихода молча соседствовали друг с другом, отец уплетает бутерброд с колбасой, запивая растворимым кофе, мама встала пораньше и, как всегда, делает полезный завтрак Руслану – кашу, или как сейчас, омлет.

- Спасибо, мам. – Руслан берет из рук мамы тарелку с омлетом, садится рядом с отцом. Отец, Андрей Петрович, генеральный директор своей небольшой фирмы, возраста лет под пятьдесят, с намечающейся залысиной и пробивающимися на висках сединами, роста чуть выше среднего и небольшим животиком, свойственным мужчинам его возраста, жизнь у которых налажена в браке годами и им уже неохота, да и незачем, за редким исключением, её менять. Но вдруг у папы на секунду вспыхивает экран телефона – ватсапп. Он тут же открывает просмотр. Руслан краем взгляда замечает написанное: «Доброе утро, любимый, ты как всегда подхватишь меня у метро?». Папа тут же отписывается: «Конечно!»

Руслану становится противно от того, что он подсмотрел сообщение отца, обидно за себя, за маму, он нежно любил ее и в намечающемся конфликте был на стороне матери. Охлаждение отношений между родителями он заметил уже давно, ещё до своей службы в армии, а теперь, как уже невооруженным взглядом не раз уже замечал Руслан, они только обострились.

Отец торопливо допивает кофе, берет в коридоре свою деловую сумку и на ходу простившись со всеми, выходит из квартиры.

Мама, грустно вздыхая, берёт полотенце и начинает машинально вытирать и убирать в шкаф вымытую до этого посуду. Потом подходит к окну и начинает смотреть во двор. Руслан на фоне освещенного летним солнцем фигуры и лица матери невольно залюбовался ею. Она была на два года моложе отца, со стройной фигурой и осиной талией, ростом 174 сантиметра, а отец, кстати, 172 сантиметра. Отец в молодости очень комплексовал из-за этого, маме строжайше запрещалось покупать и носить обувь на высоком каблуке. И имя у мамы было прекрасное, оно очень нравилось Руслану, - Людмила. Отец в начале их супружеской жизни разбивал её имя на два слова – «Люда милая». Ещё он называл её в молодости ласково «моя балерина» из-за её веса всегда менее шестидесяти килограмм, но со временем, примерно после десяти лет брака, уже не скрывая, не раз высказывался прилюдно, что ему больше нравятся женщины пышных форм.

А мама тем временем, чтобы было ещё лучше видно, приникла головой к самому окну. Руслан прекрасно помнил, что это у них ритуал был такой, принятый ими уже Бог весть с каких пор, когда отец, прежде чем садился в машину, махал на прощанье им рукой. Она, видимо, ещё теперь надеялась, что он, пусть теперь даже и формально, но проделает то же самое.

- Как твои дела? – спрашивает мама Руслана, с сожалением отрываясь от окна. – Как у тебя на личном фронте, встречаешься ли ты с Дашей?

- Виделись недавно, пересеклись на ходу.

- Она же серьезная девушка. Ведь сколько вы уже общаетесь. Со старших классов в школе. Потом ты в колледже учился, она университет окончила, и все вы вместе были, мы уж с отцом так и планировали, что отслужишь ты в армии и можно будет свадьбу сыграть. Пока ты был год в армии, она мне изредка звонила, как-то встретились случайно на улице, так она только о тебе и тараторила, - все Руслан да Руслан. Любит она по-прежнему тебя!

- Да ты права мам, наверное, любит! Но сама понимаешь, жениться мне сейчас рановато. Погулять после армии охота. Да и кто я теперь, - курьер службы доставки, а она университет закончила, в серьезной фирме работает.

- Тебе тоже учиться надо, ты же тоже собирался после армии на вечернее в университет. Одно другому не мешает, можно и на вечернем учиться, и семью завести.

- Да мам, и тут ты права. Обязательно пойду учиться, на программиста по системам безопасности, сейчас это в тренде, но только не в этом году, а пока мне нужно немного расслабиться, погулять.

- Ну ладно, смотри, как знаешь. – Мама, явно недовольная результатом разговора с Русланом, уходит из кухни.

Хорошее это современное изобретение для людей – электрический самокат, респект и уважуха тому, кто его выдумал в современном виде! Особенно он хорош для городского жителя, - ты вышел из дома – а тут он, красавчик, стоит, тебя дожидается. Проделал в телефоне элементарные манипуляции в приложении – и вот он уже твой, седлай и скачи по своим делам, на свидание, на прогулку. Скольким людям он помог приехать вовремя к месту деловой встречи, минуя пробки, а влюбленным, когда они в обнимку несутся на нём вперёд, не замечая ни времени, ни пространства.

Хотя надо, конечно, тут кстати заметить, что и пострадало от того же самоката народу немало, ох как пострадало, ну ладно, об этом как-нибудь в другой раз.

Руслан до работы и на работе на самокатах гонял, и ему не надоедало. Вот и сейчас он быстренько заскочил на него, стоящего рядом с их подъездом самоката - и только его видели. Подлетел к переходу улицы у метро, нехотя с него спрыгнул, - красный свет, ждем. Руслан от нечего делать машинально огляделся. Вот женщина, красотка, идет по улице недалеко от него, улыбается. «Ничего себе тётка, всё при ней, и спереди, и сзади, что тут скажешь!»

А женщина тем временем подошла к автомобилю, стоящему у перехода, уверенно открыла дверь и уселась в него. Мужчина, сидящий за рулем, на секунду наклонился к ней для поцелуя. «Так это ж отец!» - Руслан явственно узнал мужчину за рулем, а это, значит, и есть та самая, из ватсаппа, его пассия. Он отвернулся с презрением в сторону, ожесточенно сплюнул и рванул вперёд на зелёный.

Минут через пятнадцать Руслан уже долетел до работы, завтрак у народа в разгаре, заказов уйма, курьеры, когда мало заказов, кучкуются у входа, не спеша пересказывая друг-другу, какие странные порой бывают эти клиенты, их гастрономические предпочтения. Кто по моложе, рассказывают или слегка привирая, выдумывают свои приключения с молоденькими получательницами заказов. Сейчас все в разгоне, у входа только один самокат Руслана. Руслан взял с ночной зарядки свой аккумулятор, поставил на место, шустро схватил сумку с заказами, адреса доставки уже в смартфоне – и вперед. Руслану не очень нравилась эта работа. Например, в своем районе он не за что бы не стал этим заниматься, там полно знакомых по школе, колледжу и вообще. Он специально выбрал этот район подальше от дома, чтобы не светиться, а остальное ерунда. Работа не пыльная, особенно летом, едешь на самокате с ветерком и не надо ни о чем заморачиваться. Тем более, что платили очень прилично, если шустренько так летать и девочки диспетчеры хорошие заказы бы давали, за месяц можно запросто срубить побольше сотни. После армии он у родителей из принципа денег на себя не просил, но свои проматывал до копейки.

Вот и первый адрес. Руслан набрал номер квартиры получателя.

- Вы к кому? - привычно услышал он приятный женский голос.

- Доставка.

Запищал знакомый сигнал и с легким щелчком дверь открылась.

На этаже он пулей вылетел из лифта, уже выработалась привычка делать все быстро. У приоткрытых дверей уже ожидала молодая приятная женщина в свободной кофте и обтягивающих красивые ножки лосинах.

«Ничего себе мадам, надо бы номер ее квартиры запомнить» - мельком подумалось ему, но он машинально поздоровался, передал пакет и быстро шагнул к еще не закрывшейся двери лифта.

Так он, кстати, и познакомился с сегодняшней своей подругой Настей. Она также сделала заказ и сразу приглянулась ему, быстро пошла с ним на контакт после десяти минут общения на лестничной клетке. Она оказалась его ровесницей, студенткой из провинции. Была симпатичная, дерзкая, сексуально-привлекательная, училась на третьем курсе университета на менеджера, а здесь они с подругой Светкой снимали квартиру – идеальный случай, чтобы уединиться, побалдеть, заняться сексом, Насте со Светкой легко договориться, чтобы та погуляла бы где-нибудь во время их развлечений. На днях они с Настей наметили снова пойти в вечерний клуб сегодня вечером, благо деньги он сегодня получит, будет на что оторваться.

Вечером, ближе к концу работы Руслан на самокате подъехал к пешеходному переходу. Красный, надо подождать. Он слез с самоката и сразу уставился в экран смартфона.

- Привет Руслан, - вдруг услышал он до боли знакомый голос.

Он машинально поднял голову – в метре от него стояла Даша, та самая его школьная любовь, тут же, на этом самом пешеходном переходе. Она за последний год, пока Руслан был в армии, округлилась, похорошела, стала женственней и сексуальней.

- Привет, - растерянно ответил он, хотя от стыда готов был сквозь землю провалиться. Его в упор рассматривала красивая, стройная, модно одетая девушка, и, как показалась ему, с усмешкой оглядывая с головы до ног. А он, как пацан-старшеклассник на самокате рассекает, заказы развозит, позорище полное.

- Ну как у тебя дела, я как вижу, работаешь, совсем исчез, хоть бы позвонил когда-нибудь по старой памяти. После армии ты как сквозь землю провалился.

- Да ну все недосуг, - промямлил первое что взбрело в голову Руслан, мучительно краснея до глубины волос. – Все какие-то дела, работа, плотный график, - совсем уж нагло соврал он, от чего возненавидел себя еще больше.

Тут загорелся зеленый, Руслан облегченно вздохнул, вскочил на самокат, и не простившись, пулей помчатся по пешеходному переходу. Даша огорченно взмахнула рукой и неторопливо пошла по своим делам.

Дома Руслан быстро поел и уединился в своей комнате, из стола достал школьный альбом, где почти на каждой странице на общих классных фотографиях его взгляд почти всегда безошибочно выделял одну Дашу, сразу отыскивал её. Вот она в начальных классах, маленькая голенастая девчонка со смешными, торчащими в стороны косичками, а вот – в старших классах, серьезная девушка, круглая отличница, невероятно красивая, с внимательными и проникновенными глазами. А вот фотография, где они только вдвоём на выпускном, обнимаются, радостно смеются, предвкушая впереди прекрасную взрослую жизнь и массу неизведанных впечатлений.

Руслан с треском захлопнул альбом и невидящими глазами уставился в окно. Потом открыл ящик стола, порылся, нашел незаполненный бланк о поступлении в университет, разорвал его на четыре части, скомкал и швырнул на пол. С разбега плюхнулся на диван, потом приподнялся, врубил на полную громкость музыку и в такт с её ритмом стал с силой молотить кулаками по спинке дивана.

Глава 2

ГЛАВА 2. СНАЧАЛА ВЕСЕЛИЛИСЬ, А ПОТОМ ПРОСЛЕЗИЛИСЬ.

Сегодня вечером Руслан и Настя, как и договаривались заранее, встретились в клубе. Здесь звучит громкая ритмичная музыка, танцы, все как обычно - суетно и шумно. Настя сразу потащила Руслана в центр зала, где они начали танцевать, тесно прижимаясь друг к другу. Руслан машинально осмотрелся по сторонам. И вдруг он недалеко от себя увидел мельком Дашу, она танцевала рядом с подругой, Леркой, давней своей знакомой еще со школьных лет. Руслан какое-то время ревниво и незаметно стал понаблюдать за ней. Нет, никого из парней с ней не было, и почему-то от этого ему стало приятно. Наверное, она тоже заметила его, потому что стала вести себя слегка вызывающе, когда танцевала быстрый танец, ее красивые танцевальные движения стали еще более привлекательными, длинные красивые волосы летали из стороны в сторону почти не касаясь плеч. Руслан невольно залюбовался ею, так что Настя обратила на это внимание и с недовольным видом повернула голову Руслана к себе.

- Кто это, твоя бывшая? – ревниво поинтересовалась она, внимательно заглядывая ему в глаза.

- Да нет, просто это моя одноклассница, вот увидел случайно, - как можно равнодушнее ответил он, с сожалением отводя взгляд.

Почти сразу после этого Руслан заметил, что настроение его безнадежно испорчено. Он выпил подряд три бокала коктейля, прилично захмелел, но веселее от этого не стало. В это время из толпы танцующих им приветственно махнула Светка и сразу подвалила к ним, поздоровавшись с Русланом. Они с Настей сразу начали трещать на разные глупые темы, на минуту забыв про Руслана. Он воспользовался этим и незаметно от мирно щебечущих девушек вышел на свежий воздух, на балкон. Свежий ночной ветерок приятно обдувал его лицо и все тело, он подошел к перилам и вздохнул полной грудью. Но вдруг он почувствовал чьё-то присутствие за своей спиной.

- Привет, Руслан, извини, я увидела, что ты вышел на балкон и решила к тебе подойти. – проговорила Даша, вплотную приблизившись к нему.

- Привет, не ожидал тебя в клубе встретить, твоё присутствие здесь так неожиданно.

- Устала на работе, отпуск ещё не скоро, решили вместе с Лерой отдохнуть, поразвлечься. А ты время зря не теряешь, веселишься здесь со своей подружкой. А она ничего так, симпатичная, - с грустью в голосе проговорила Даша. – Да и ты парень видный, рост за сто восемьдесят, светло русый, почти блондин, фигура что надо, армия тебе в физическом смысле на пользу пошла, ты там подкачался, плечи появились, торс, - с явной симпатией к нему перечислила его внешние достоинства Даша. – Вот только учиться тебе идти надо, парень ты далеко не глупый, в школе одни четверки и пятёрки были, ты ещё тогда стать программистом мечтал, уже какие-то программки вполне конкретные делал, а теперь забросил все что ли?

- Да всё остается в силе, только вот решил после армии отдохнуть, может и зря, надо было бы собраться с духом, взять себя за шкирку и попробовать поступить в универ уже в этом году, но время вроде как уже упущено. В общем запутался я окончательно, покатился с горки. Что мне теперь делать, я и сам не знаю? – закончил он с отчаянием в голосе.

- Не волнуйся, мой милый, - Даша приблизилась к нему, взяла за руки, не все потеряно, - мы с тобой ещё горы свернем, ты только будь со мной!

Она, глядя ему в глаза, положила ему руки на плечи и медленно стала приближать свою голову к нему для поцелуя. Их губы уже почти соприкоснулись, когда он вдруг нервно отстранился от неё и быстро ушел с балкона.

Даша осталась одна, медленно сделала глубокий вдох-выдох, смахнула со щек слезинки и вышла вслед за Русланом.

Руслан, выйдя с балкона, ощутил, что ему надо зайти в туалет. Там он подошел к зеркалу, внимательно осмотрел лицо. «Ну и рожа у вас, Руслан Андреевич», критично оценил он сам себя, «надо с этим что-нибудь делать.» Он открыл кран с холодной водой и стал плескать себе в лицо, потом начал вытираться бумажным полотенцем. В это время в помещение вошел незнакомый парень с бегающими глазками.

- Парнишка, ты чё такой мутный? Тебя явно душит, расслабься!

Он шустро сунул руку в карман и вытащил оттуда маленький пакетик.

- Первая проба – бесплатно, за счёт заведения, вторая, я уверен, по цене договоримся, - быстро проговорил парень, протягивая Руслану пакетик. «А почему бы и нет, пора добавить в их клубную тусовку что-то новое, не все же у Насти очередной секс в подпитии, опытные в этом деле говорят, под кайфом это новые необычные ощущения, благо деньги на это сейчас есть.»

Руслан показывает два пальца, незнакомец называет цену за второй пакетик. Руслан достает деньги, кладёт на раковину, берёт пакетики и быстро сует в свой карман.

После полуночи Руслану вообще все обрыдло и он вызвал такси. В машине он вызывающе взасос целовался с Настей на заднем сидении, обнимал с запусканием рук под одежду, вызвав этим недовольные взгляды в зеркало заднего вида пожилого таксиста киргиза. Поднялись в квартиру к Насте, приняли на кухне, разбрасывая одежду по дороге, шлепнулись в кровать. Привычные интимные позы для секса, машинальные обратно-поступательное движение его тела. Мелькает мысль в замутненном сознании Руслана – опять все то же, ничего нового, секс автоматический, удовольствия толком никакого, так, почти просто формальность. Пожалуй, нужно ещё как-то разнообразить процесс, как бы слегка взбудоражить партнершу чем-то новеньким, отшлепать по мягкому месту, дать пощечину, напугать, слегка перекрыть кислород.

Он начал щипать Настю за грудь, сдавливать соски, целовать взасос, а потом сильно укусил за шею, потом сдавил шею руками. Она громко вскрикнула, стала вырываться из его цепких объятий, отползать из-под него в сторону.

- Руслан, перестань, отстань пожалуйста, мне что-то совсем плохо. Руслан остановился, постарался сфокусировать свой взгляд, в его глазах все расплывалось и двоилось. Настя лежала, не двигаясь, и часто и шумно дышала. Он машинально зачем-то прикоснулся рукой к ее лбу, он был влажный и неожиданно холодный. Вдруг она громко застонала, широко раскрыла рот, Руслану стало не по себе, его охватил мерзкий липкий страх, все тело начало мелко дрожать и вибрировать, а зубы мелко и громко застучали. А Настя начала конвульсивно двигаться всеми членами тела, а изо рта противно стала выползать бело-розоватая пена. Руслан от такой картины в испуге быстро сполз с кровати, на секунду застыл в оцепенении и без памяти рухнул на пол.

Руслан медленно начал приходить в себя от резких и больных ударов по лицу Настиной подруги Светы. Он голый медленно поднялся с пола и с непонимающе-придурковатым взглядом уставился на нее.

- Что же ты сделал, сволочь последняя! – громким, звенящим в его голове голосом вопила Света. – Настя без сознания, но вроде ещё жива, я скорую вызвала, одевайся быстрей!

Он, тупо уставившись на нее, начал медленно одеваться.

Минут через пять приехала скорая, быстро оценили ситуацию, Настю, прямо голую, положили на носилки, накрыв простынёй, унесли, Светка еле успела сверху, на носилки, бросить её одежду.

Рано утром, после звонка Светки в полицию, приехал наряд, двое полицейских с лейтенантом. До этого Руслан спрятался, запершись, в ванной, подставил голову под струю холодной воды, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Ему было жутко неприятно, до дрожи, находится в одной комнате со Светкой.

- Где этот козел драный? – услышал он громкий голос одного из полицейских и приоткрыл дверь. И сразу чья-то сильная рука выдернула его из ванной. Перед Русланом стоял большой амбал в форме полицейского и с ненавистью осматривал его с головы до ног. Потом он левой рукой слегка приподнял Руслана, а правой изо всех сил двинул его в челюсть. Руслан, он неожиданности по-поросячьи взвизгнул, отлетел в сторону, больно ударившись о стену, сполз на пол.

- У меня дома дочь такая-же, и я не позволю таким скотам над молодыми девчонками изголяться! – Сержант шагнул к Руслану, собираясь вдогонку двинуть его ногой.

Лейтенант и второй полицейский с трудом оттащили его от Руслана. Надели на него наручники и повезли в отделение.

Глава 3

ГЛАВА 3. ДЕЛО – БЕЗ СУДА

Руслан впоследствии с трудом мог вспомнить, что происходило с ним сразу после задержания. Он находился в полной прострации, в каком-то неадеквате, в сознании всплывали отдельные фрагменты происходившего накануне, - то он в УАЗе в тесной клетушке автомобиля, то вот его выгружают и запирают в КПЗ с какими-то бомжового вида личностями. Сильно болит челюсть, нос так распух, что трудно дышать, его то подташнивает, то бросает в дрожь так, что мелко и противно стучат зубы. Потом ближе к вечеру вызов в чей-то кабинет, там полицейский майор с безразличным выражением лица зачитывает протокол его задержания и молча выслушивает эмоциональную, прерываемую слезами и причитаниями речь находящейся там мамы.

Пришел Руслан в себя только во время первого допроса. Там волей-неволей приходилось вспоминать происшедшее, только теперь у него сложилась полностью картина двух минувших дней.

Полицейский сержант привел его в маленькую, без окон комнатку с обшарпанными стенами, которая, как оказалось потом, была допросной. На краю стола стоял маленький вентилятор, который шумно и яростно пытался хоть как-то освежить спертый воздух в помещении. За столом сидел мужчина лет сорока в форменной одежде. «Наверно следователь» - искрой проскочила в голове Руслана догадка. Следователь машинально просматривал какие-то бумаги, тощей стопочкой лежащей перед ним. Наконец он поднял взгляд на Руслана, мгновенно оценивая, кто появился перед ним воочию.

- Соколов Руслан Андреевич, двадцать один год, до вчерашнего дня – чистый лист, ни сучка, ни задоринки. Теперь он ни с того ни с сего подцепил две весомые статьи – приобретение и употребление наркотиков, причинение тяжкого вреда здоровью Анастасии Кононовой. Девушка в реанимации, врачи не могут дать точный прогноз состояния ее здоровья, пока она в коме, если не выйдет из комы – максимальный срок, без УДО первые три года.

Следователь сухим тоном проговорил на одном дыхании информацию и с интересом уставился на Руслана, ожидая от него ответа.

- Я не знал, что все так получится, мы как обычно в клубе отрывались, какой-то тип продал мне эту хрень, я тоже ее принял, и мне ничего не было, а вот она….

- Все что ты тут сейчас блеешь, детский лепет, ты хоть как-то въехал в то, что совершил?

- Но у нас все было как обычно, уже не один раз, у нас полгода продолжаются отношения, все было серьезно, но я даже не мог предположить, что все так плохо обернется.

- Не вдаваясь в подробности, хочу вас проинформировать, что незнание последствий своих поступков и Уголовного кодекса не снимает вину за произведенные действия. В вашем случае все предельно ясно, следствие будет быстрым и почти формальным, приговор – предсказуемым. И пойдешь ты на зону чалиться на немалое количество лет. Ты это осознаешь?

Руслан машинально кивает согласно, параллельно все его тело охватывает волна дрожи и им мгновенно овладевает безысходное отчаяние.

Следователь молча расстегивает молнию своей папки и достает оттуда файл с копией какого-то документа с гербом в верхней его части.

- Согласно Указа Президента РФ, - следователь достал из файла листы бумаги с гербом, - есть специальная процедура избежать тюремное наказание. Если подпишешь контракт с Минобороны, то производство твоего дела приостановят. Если вернешься живым после срока истечения контракта – дело закроют. На практике это работает, хотя есть некоторые нюансы, но об этом не сейчас. Поэтому у тебя сейчас два пути, - зона со всеми вытекающими обстоятельствами или СВО, третьего в этой схеме нет.

После последних слов следователя Руслан пытался хоть как-то сосредоточиться и прийти в себя. В сознании коротко вспыхнули фрагменты армейской службы, постоянное угнетенное сознание казарменной жизни и каждодневное ожидание скорейшего прекращения этого кошмара. А тут – повторение того-же, только в значительно ухудшенном виде. Руслан непроизвольно съежился, ощущая себя в этот момент маленьким никчемным человечком и умоляющим взглядом посмотрел на следователя:

- Вы понимаете, там мне будет очень плохо, там ведь могут убить, я просто боюсь подписывать этот контракт.

- Я еще раз повторяю, у тебя есть только один выбор, у меня нет больше времени, только воду зря воду толочь в ступе. Подписываешь контракт – выходишь отсюда под подписку, через три дня – в часть.

Следователь молча пододвинул файл Указа по столу в сторону Руслана.

- На раздумье тебе сутки. Завтра в 09:00 у тебя адвокат, положенный тебе по закону, можешь у него узнать все тоже, что я сейчас пересказал тебе, потом ко мне со своим решением. До завтра.

Следователь, размахивая своей папкой, энергично направился к выходу, оставив Руслана в состоянии ступора.

В 9:00 утром следующего дня Руслан сидел напротив моложавого в костюме с галстуком адвоката, который, мельком взглянув на него, продолжал что-то энергично разыскивать в своем солидном темно-коричневом портфеле.

- А, вы уже подошли. Он с сожалением закрыл портфель и официальным голосом представился. – Должанский Валерий Петрович, назначен представлять ваши интересы во время следствия и суда. Я думаю, следователь вчера объяснил вам ваше положение дел, собственно говоря он прав, мне к его информации особо прибавить нечего. Приостановление дела по статье 28.1 УПК плюс приказ Министерства обороны – это проверенный на практике рабочий механизм. Но это не помилование, это временная заморозка, если погибнешь – дело автоматически закроют. Вернешься – будет суд, но с учетом всех смягчающих обстоятельств, если и наказание, то минимальное, как правило условное….

- Отец не объявлялся, не звонил? - неожиданно для самого себя прервал адвоката Руслан.

- Связывался со мной через своего представителя, я хотел рассказать об этом тоже сейчас. Предлагает по старинке попробовать «решить» проблему. Подключить связи, заплатить деньги, заявить на следствии ложные показания, смягчить статью до условного срока. Я ему высказал свои опасения, что все это подтасовать будет очень сложно, слишком очевидны твои противозаконные действия, есть огромный риск истратить зря ресурсы, а в результате лишь ухудшить твое положение. Здесь также многое зависит от состояния здоровья Насти, позиции ее родителей, которые вполне в поисках справедливости могут подключить СМИ. В конечном итоге тебе решать, что и как, но я бы тебе вариант с отцом категорически бы не советовал.

Адвокат замолчал и в помещении повисла пугающая тишина. Руслан, низко наклонив голову, смотрел в стол. В голове было совершенно пусто, как в болтающемся на ветру ведре деревенского колодезного журавля.

- Да, я совсем забыл, эта ваша девушка, кажется Даша, просила передать, что она всегда будет с тобой, поддерживать и ждать, какой бы ты выбор не сделал.

После последних слов адвоката Руслан нервно вскочил со стула и начал ходить туда-сюда по комнате. Адвокат молча, со скептической улыбкой, наблюдал за Русланом. В какой-то момент Руслан резко остановился и шагнул к двери, уверенно постучал в нее.

- К следователю, - сразу заявил он заглянувшему полицейскому.

Дома в эти последние на гражданке дни Руслан уединился в своей комнате. Ему никто не докучал, не приставал с распросами. Мать изредка заглядывала в его комнату, приглашала поесть. Отец как-то виновато помалкивал, иногда порывался что-то сказать, но в последний момент уходил в сторону, виновато вздыхая. У Руслана откуда-то появился зверский аппетит, он начал жрать все в подряд, как ни в себя, чтобы мать не приготовила. Та приходила с работы, заглядывала в холодильник, обреченно вздыхала и гремя посудой, молча начинала что-то новое стряпать.

На второй день позвонила Даша, разговор не клеился, говорили с паузами, о всякой ерунде. Она в конце вдруг сказала, что сейчас придет к нему. Он ничего не ответил, молча положил трубку.

Примерно через полчаса раздался звонок в дверь. Руслан сразу открыл ее, пропуская Дашу в квартиру. Дома никого не было. Она, не разуваясь, сразу прошла в его комнату и села на диванчик. Он подошел, сел рядом, потом нежно обнял ее, она прижалась к нему в ответ, они в этом положении замерли, оба сидели чуть дыша и беззвучно плакали.

Глава 4

ГЛАВА 4. ИСПЫТАНИЕ НА ВШИВОСТЬ

- А ну подъем, шпана полосатая!

Почему так Серега, а точнее, сержант Берендеев, так начинал орать на них, и не только каждое утро, но и в течение дня, до самого отбоя, не знал не он, не все из разнокалиберной призванной воевать публики. Но видимо он намекал на то, что полосатая роба была в свое время у тюремных сидельцев, а многие из них, если не все, появились здесь или из колоний, или, как Руслан, заключившие контракт до суда и приговора.

И вот Руслан в учебке, так это называлось вначале срочной службы в армии, а теперь это вроде курсов повышения квалификации, потому что здесь все всерьез. Тот же сержант Серега, он же «пинок», эту кликуху придумали не они, она каким-то образом передалась из прошлых смен, не особо с ними церемонился. Его шнурованный ботинок с толстой подошвой ощутили все на разных частях своего тела, многие так и ходили с перманентно сходящими с тела синяках. Фразы, подкрепляемые для лучшего усвоения пинком, типа: «Мудак, с такой стойкой враскорячку ты на передке не проживешь и пяти минут»; «Копай глубже, жить будешь дольше»; «Не будешь делать все шустро, ни мамка, ни Боженька не поможет» здорово воодушевляли и многие тут и вправду выкладывались полностью.

Тот же, сержант Берендеев, еще в самом начале учебы, на первом же построении научил и посоветовал то, о чем Руслан потом вспоминал его добрым словом: «Мужики, пока вы еще все деньги сдуру не просрали, купите на передок самое нужное: носков побольше, нижнее белье, запасных ботинок пару, а лучше две, сменную форму. Все остальное, в общем, дают и волонтеры привозят, хотя конечно, где как».

Еще почти с самого начала обучения близко сошелся он с Андреем Уткиным, своим ровесником. Он был родом из какого-то небольшого поселка в средней полосе России, к своему стыду, Руслан потом не смог вспомнить ни названия этой области, ни самого поселка, где он жил. Семья была многодетной и неблагополучной, Андрей в детстве хлебнул лиха по полной, родители дома частенько злоупотребляли выпивкой, не особенно задумываясь, как одеть и чем накормить своих пятерых детей. Он уже в раннем детстве из-за постоянного ощущения голода приворовывал что-то из еды где только мог по мелочи, а постарше залетел по-крупному, от тюрьмы его спас, как и Руслана, заключенный контракт. Он сразу пришелся Руслану по душе, нормальным потом оказался парнем, без его потрясающего умения приспосабливаться к любым жизненным обстоятельствам Руслан попросту бы пропал. Он легко сходился с окружающими, мог легко постирать свою и форму Руслана, он его как-то старательно опекал, подкармливал и баловал всякими мелочами. По фамилии Руслан был Снигирев, поэтому позывной ему дали «Птаха», а с Андреем никто и заморачиваться не стал, обозвали «Уткой», поэтому их пару некоторые в шутку называли «Птички». Они и в паре тренировались вместе и также потом отправились вместе на передок.

Притирались они друг к другу, слаживались, на полную катушку. Все делали без лишних понуканий и приказаний: каждый четко знал, - впереди все серьезно, поэтому скакали они по полигонным окопам двойками, стреляли боевыми, бросали гранаты, старались чувствовать рядом плечо друг друга, так со временем они с Андрюхой стали ближе, роднее.

Лето заканчивалось, проходили его последние деньки, на юго-западной окраине России они были какие-то особенные, тихие, с припекающем к обеду солнцем и ночным теплом, исходящим от плодородной черноземной прогретой земли.

Перед самой отправкой навестил их батюшка, местный священник. Идти на встречу с ним надо было как бы добровольно. Руслан собирался остаться и отдохнуть хоть немного, но к нему подвалил Андрюха:

- Ты че, совсем того? Пойдем, это здесь всем нужно! Тебя там на передке могут в любой момент грохнуть, ты это понимаешь? Я слышал тут как-то от одного нашего пацана, что на войне неверующих не бывает, хоть в Христа, хоть в Аллаха, а верить обязательно надо!

- Ну и что? А что мне может сказать или сделать этот поп, чтобы я остался живой?

- Ты что, даже не крещенный?

- Да вроде крещенный. Мать как-то говорила мне об этом.

- А креста на тебе я не видел. Пойдем, говорю, я вот и крест, который бабка моя перед отправкой сюда дала, ношу, и вообще, вот молитовку она мне с собой положила, «Живый в помощи вышняго» называется. - Он вытащил из кармана черную матерчатую ленту с отпечатанным на ней текстом, скрученную в маленький рулончик. – Говорят, она точно спасает от пуль и осколков, только ее надо перечитывать перед боем и всегда носить с собой.

- Ну, не знаю? – Руслан взял у Андрюхи рулончик и повертел в руке. А в сознании в этот момент промелькнула мысль: «Пожалуй пойду, может и вправду Бог спасет при тяжелом случае».

В помещении на встречу со священником собралось на удивление много народу. Батюшка стоял посередине комнаты, держал в руках маленькие алюминиевые крестики на черных веревочках и что-то говорил тихо, но внушительно; в комнате стояла тишина, совсем неестественная при сборище такого народа.

Руслан протиснулся поближе и прислушался:

- Каждый православный человек обязан не реже одного раза в месяц ходить в Храм, стоять на Литургии, исповедоваться, причащаться Святых Христовых тайн, чтобы в случае смерти предстать перед Господом очищенным от грехов и чтобы потом попасть в Царство небесное.

Руслан внимательно, с каким-то необычным трепетом слушал непривычные в обыденной жизни слова священника, потом протиснулся ближе к нему и автоматически протянул вперед свою руку.

- Вам крестик? – прервал свою речь священник, выбрал один из связки и протянул Руслану. Вслед за Русланом еще несколько человек протянули свои руки за тем-же. Руслан расправил веревочку и через голову повесил крест на грудь.

- Поцелуй крест, так оно вернее, - шепнул ему на ухо стоящий сзади Андрюха.

В свою роту на передке они попали ближе к обеду. Их с Андрюхой подвели к плохо замаскированной землянке, в которой несколько человек в потрепанной защитной форме неторопливо что-то поедали.

- А, вы к нам, пополнение, - из-за стола встал серьезный крепкий мужичек неопределенного возраста, но уже с явно намечающейся залысиной. – Присоединяйтесь, вовремя прибыли. – Петрович, есть ли у нас еще что-то для новеньких?

- Наскребем понемногу. – Из-за стола встал пожилой боец в затертом белом халате, взял с полки две алюминиевые миски и половником налил в них что-то со дна кастрюли.

- Ну что, добры молодцы, располагайтесь здесь у нас, ребята вам покажут, будете, как и мы все «штурмами», на днях, как дадут приказ, будем брать местную Соловьевку, а пока осваивайтесь и присматривайтесь, что тут у нас и как.

Заходить в Соловьевку начали на рассвете, когда у всех людей по физиологии максимальная расслабуха, перед рассветом самый крепкий сон и беспилотники не так злобствуют. Перед этим все они пару дней изучали местность, исползали все посадки и овраги, намечая наиболее безопасные пути наступления. Их с Андрюхой, как новеньких, поставили наступать на краю деревни, там не было явно видно окопов, и никто из хохлов там днем не шастал.

Небо с утра было затянуто тучами, но все вокруг было уже хорошо видно. Они с Андрюхой, нагруженные запасными автоматными рожками и надетыми бронежилетами, долго и противно, по высохшей колючей осенней траве, позли до ближайшей лесополосы, которая потом подходила до самой окраины села. В лесополосе встали почти в полный рост, и, пригибаясь, направились к крайнему дому.

В этот момент в утренней тишине неожиданно, так, что они автоматически присели на землю, ближе к центру села, ударили очереди автоматов и гукнули первые разрывы гранат.

- Ну вот и наши пошли, - сказал шепотом, приподнимаясь с земли, Андрюха. Они ускорили шаг и вскоре лесополоса закончилась. До ближайшего дома оставалось чуть больше ста метров. Они, не сговариваясь, одновременно рванули к дому. Сразу в этот момент, откуда-то из-под фундамента дома, вынырнул боец в «пикселе» и что-то резко швырнул в их сторону.

- Граната, обреченно подумал Руслан, - вот и конец всему!

В этот момент земля ушла из-под его ног, он упал, больно ударившись затылком. Сразу раздался взрыв, уши полностью заложило и слегка подташнивало.

« Жив», - облегченно подумал он через минуту, слегка пошевелив руками и ногами. Только в районе пятой точки почувствовалось что-то теплое и жидкое.

- Руслан, ты как? – сквозь звон в ушах услышал он слабый голос Андрюхи. – Это я тебя за ноги дернул, а то ты застыл перед гранатой как вкопанный.

- Спасибо брат, - просипел высохшим от волнения ртом Руслан. – И че теперь дальше?

- Лежим пока, вставать нам нельзя, сразу капут.

Так они пролежали молча минут десять, не шевелясь, слушая близкие автоматные очереди по всему селу. Потом Андрюха первым осторожно поднял голову, осмотрелся.

- Вроде никого. – Он приподнялся и на карачках пополз к дому.

- Руслан, давай сюда, - вскоре послышался Андрюхин голос. Он стоял в полный рост у дома. У фундамента дома лежал без движения на спине тот самый, бросивший в их сторону гранату боец. На левой стороне груди его расползлось большое пятно крови.

- Кто-то его того, сразу насмерть, - заключил Андрюха и отвернулся, прикрывая рот рукой. – Пойдем, что там в доме посмотрим.

Внутри был беспорядок: всюду пылища, на кухне на столе объедки еды и грязная посуда, пустые консервные банки и обертки от разной снеди.

- Я сейчас, - Руслан быстро шмыгнул в отдельную комнату, снял форменные штаны, испачканные калом трусы, чистой частью вытер задницу и зашвырнул их подальше под диванчик.

Примерно через час собрались все вместе на окраине села. Бойцы были серьезные, молчаливые, ушедшие в себя, курившие взатяжку без видимых эмоций. Командир подошел к ним, хмыкнул по-доброму, мельком бросив взгляд на пятно сзади форменных брюк Руслана.

- С боевым крещением вас. А хохла вашего, того, что с гранатой, наш Ванька-снайпер вовремя шлепнул, а то бы вам несдобровать.

На том все и закончили.

Глава 5

ГЛАВА 5. ПО КОЧКАМ, ПО КОЧКАМ, В ЯМКУ – БУХ

И так пошли дни за днями. Наступила осень, грязь, похолодало, особенно ночью. Руслан только благодаря Андрюхе еще как-то следил за собой, многие, как и он в том числе, опустились, не брились, мылись только во время редкой ротации, полевая форма от грязи лоснилась, щеки покрылись густой бородкой, ногти на руках обламывались и противно болели, а в волосистых частях тела завелись вши.

Руслан изредка, по возможности, звонил матери. Так, еще в самом начале его службы при одном из их разговоров она рассказала ему, что буквально сразу, как только он подписал контракт, его Настя вышла из комы и быстро пошла на поправку. Сейчас со здоровьем у нее все в порядке, она продолжает учебу в университете, только родители через суд выставили Руслану счет на ее лечение, что-то около пятисот тысяч рублей, ему надо будет оплатить.

Ну вот, - подумалось тогда ему, ей легче, она уже выздоровела, а ему еще сколько месяцев здесь пахать, хотя, конечно, его здорово отпустило, хоть с Настей все наладилось.

А матери при общении по телефону он говорил обычные банальности, жив, здоров, все в порядке, и в таком духе. Она при разговорах с ним, не скрывая этого, частенько плакала, говорила, что сильно переживает за него, нервишки ее расшатаны, а тут отец подал на развод, еще одна нервотрепка.

Как-то, уже глубокой осенью, во время очередной ротации, когда он сидел и широкими стежками зашивал дырку на постиранных штанах, к нему подошел Борзый, этот позывной полностью соответствовал его противоречивой личности. Мужик был резкий, имел не одну ходку на зону, чуть что не так, сразу лез дать в морду, Руслан откровенно его побаивался. Сейчас, еще и при неполном свете, Руслан с трудом узнал его. Это был сгорбленный, пришибленный человечишка с сумасшедшим взглядом бегающих глаз, который, вцепившись в плечо Руслана, заговорил тихим срывающимся шипящим голосом:

- Слышь, Птаха, ты верно знаешь, у нас тут недавно была разведка, ходили впятером, вернулся один я, остальные «двухсотые». У меня легкая царапина, а так, хоть бы что. Я стал кумекать, что и почему, и сегодня ночью только допетрил. Была у меня еще с зоны бумажка, мне ее один кореш дал перед отправкой сюда дал, сказал, что с ней у меня проблем не будет, а все будет тип-топ. Ты знаешь, много я себе на душу грехов взял, я и сюда отвалил, что мне похрену теперь жизнь или смерть, а ты еще молодой, бери. Я теперь точно знаю, что именно эта цидуля меня от смерти сберегает. - Он протянул ему вчетверо сложенный, потертый и засаленный листок бумаги и покачиваясь из стороны в сторону, отошел.

Руслан машинально сунул бумажку в карман, с жалостью провожая взглядом удаляющегося Борзого. «У нас тут почти у каждого второго ПТСР, но он видимо совсем с катушек съехал, такого уже точно пора в дурку отправлять».

Потом вечером, обшаривая карманы в поисках какой-то ерунды, он наткнулся на эту бумажку. При тусклом свете в землянке он развернул ее и в общем на понятном старославянском языке прочитал начало:

Псалом 26. Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся; Господь защититель живота моего, от кого устрашуся; Внегда придлижатися на меня злобующим, еже снести плоти моя, оскорбляющии мя и врази мои, тии изнемогоша и падоша….

Руслан прервался на минуту и задумался. Не все до конца понятно, но впечатляет, что-то в этом в самом деле есть. Вещь и вправду стоящая. Тем более у Андрюхи что-то похожее на эту бумагу есть, а у меня пусть эта будет.

Со временем Руслан потерял счет дням, жизнь СВОшная слилась в единый поток, передок – ротация, отдых, потом опять то же. Он не мог вспомнить названия ни одного села или поселка, который они брали, в памяти был Андрюха всегда рядом, взрывы, стрекотня, дроны и постоянное желание спрятаться куда-либо подальше, поглубже, потому что на поверхности земли все свистело, взрывалось, горело и норовило разобрать тебя на части. Народу у них за это время сменилось много, кто стал «двухсотым», кто «трехсотым», ушел в «двухсотые» и Борзый, Руслан еще тогда подумал, - дурак, зачем ему тогда эту бумажку отдал.

Вот очередное село, вернее десятка два разбитых в пыль домов, в подвалах и погребах которых сидит враг и надо его оттуда выбить. Они с Андрюхой, как всегда, заходили с фланга, проползли к крайнему дому и бросили в подвал каждый по одной гранате. Пока дым не рассеялся и пыль не осела, под шумок, заскочили в подвал. Он был крепкий, высокий, по нему можно было ходить почти в полный рост. Быстро обшарив его, они увидели, что здесь никого нет.

- Ну что, Птаха, отдышимся – и вперед, как говорят – время – деньги. Андрюха деловито обшарил себя, как бы проверяя, все ли на нем, все ли на месте.

- Не, раньше сядешь, раньше выйдешь, - с кислой физиономией парировал Руслан. Кстати, в их двойке Андрюха был старшим, и рация у него была, да и вообще он реально был лидером в их компании.

- Тогда на выход. – Андрюха первым шагнул к ступеням выхода из подвала. На улице рядом с домом было тихо, только где-то вдали, сильно рвануло и послышались редкие выстрелы.

Они постояли с минуту, осмотрелись.

- Теперь давай к тому дому. – Андрюха кивнул на стоящий вблизи дом.

Они трусцой, с оглядкой, направились к нему. Вдруг откуда-то сзади, как-то сразу громко завыло, и этот до боли знакомый звук быстро приближался к ним.

- Коптер, - выдохнул Андрюха и ничком повалился на землю. Руслан тоже начал медленно опускаться вниз, как завороженный глядя на эту быстро приближающуюся визжащую по поросячьи смерть. Через пару секунд рвануло сильно: удар, яркая вспышка и разлетающиеся по сторонам осколки. «Как-то все быстро и просто» - мелькнула в голове мысль. Потом сознание Руслана просветлело, прояснилось, и он, на расстоянии, словно зритель в черно-белом кино, стал наблюдать странные, нанизывающиеся друг на друга картины из всей своей прошлой жизни: вот он крошечный, младенец, сидит на коленке бабушки, и она, раскачивая его из стороны в сторону, ласково припевает: «По ровной дорожке, по кочкам, по кочкам, по маленьким пенёчкам - в ямку – бух! Раздавили сорок мух!». Вот он бегает с купленным отцом воздушным змеем на веревочке по двору на зависть окружающей детворе. Вот Даша с огромными бантами на голове оглядывается на него с первой парты и смотрит так, что у него на миг перехватывает дыхание. И мама, ее нежные, ласковые руки прикасаются к его огненному лбу, он видит, как она с любовью прикладывает ему к голове смоченную холодной водой марлю. А вот автомобиль отца, и она, его пассия, они приникли друг к другу в поцелуе, потом она вдруг резко отстраняется, разворачивая голову в сторону Руслана и ее лицо из миловидного мгновенно превращается в страхолюдину, а из широко раскрытого рота виден звериный оскал зубов.

Потом он на секунду приходит в себя: он на чьей-то спине, покачиваясь движется вперед. «Кто это, кто меня тащит? Андрюха!» И сразу жуткая, нестерпимая боль во всем теле и полный мрак.

И вновь видение - но уже как-то по-другому, нет той первоначальной четкости, все туманно, размыто, вид сверху, внизу люди в халатах, вокруг какого-то стола собрались, сколько их – трое, что-то суетятся, переговариваются друг с другом. Да, а вверху это я, Руслан, а там, на столе кто? Он старательно фокусирует свой взгляд на лице того, что там, на столе. Так это же он сам, это его лицо, его тело. Почему я там нахожусь, что со мной? Ах да, беспилотник, взрыв, меня ранило и теперь я в госпитале. А здесь хирурги делают мне операцию, вон сколько всего у меня разрезано. Вот заволновались все, видно что-то пошло не так. Один из врачей приник взглядом к монитору, находящемуся поблизости со столом, и лихорадочно нажимает на клавиатуре какие-то клавиши. «Нет, так оно не годится, надо мне в свое тело возвращаться, а то помрешь не кстати.» И опять непроницаемая темнота.

Глава 6

ГЛАВА 6. ОДИН, СОВСЕМ ОДИН?

Руслан очнулся, приоткрыл глаза, все перед его взглядом расплывалось, словно плотный осенний туман не давал смотреть перед собой. Он напряг зрение, изо всех сил пытаясь сфокусировать взгляд, чуть просветлело, взгляду предстал однообразно белый потолок. Он попытался повернуть голову в сторону, осмотреться. Он находился один в небольшой комнате, к телу вели разные проводки и трубочки. Тут в комнату вошла молодая девушка в белом халате.

- Ну что, орёлик, очухался, пришел в себя. Ты в реанимации, несколько дней был в коме, ну а теперь, Бог даст, пойдешь на поправку, парень ты молодой, выкарабкаешься!

Руслан в ответ попытался улыбнуться, попробовал пошевелить членами. Резкая боль пронзила все тело, и он от неожиданности громко застонал.

- Да ты тихо лежи пока, не дергайся, у тебя пока еще долго все будет болеть, вон как тебя располосовали. Сейчас я тебя обезболю, полегче будет. Она взяла шприц, ампулу и начала потихоньку набирать лекарство. У Руслана кружилась голова, подташнивало, тело затекло и одеревенело от лежания в одной позе. Он попытался еще немного пошевелиться; и сразу сильная, резкая боль пронзила все его тело и он опять потерял сознание.

Потом он уже не мог вспомнить, сколько времени он пролежал в реанимации. Но постепенно, медленно, с искрами из глаз и со скрежетом зубов от нестерпимой боли он приходил в себя, обретал человеческий образ, не был полужизненным бревном, которого время от времени переворачивали в новое положение для предотвращения появления пролежней. Когда его перевели в общую палату, где были еще трое братков, товарищей по несчастью, он уже полностью свыкся со своей ролью немощного покалеченного парня с неясной перспективой будущего выздоровления. Общались соседи в палате друг с другом мало, если кто-то из них начинал вспоминать причины своего появления здесь, подробности боя, на него откровенно смотрели как на идиота, кисло морщились и всем своим видом показывали, что им это крайне неприятно. Особенно молчаливым, с погасшим блеском в глазах, был Сергей, кровать которого стояла у окна. Он воевал сапером, нарвался на какую-то супер современную мину, которую вовремя не заметил. Взрывом его сильно покалечило: лицо было сильно изуродовано, но главное, он потерял ногу. Днем, когда он не спал, смотрел без отрыва в потолок и время от времени тяжко вздыхал. Следующим за ним по тяжести ранения был Руслан, поэтому остальные двое ребят негласно, без слов, оханий и соплей поддерживали его как могли, на первых порах делая всяческие мелкие житейские услуги. Остальные двое, Леша и Санек, были уже на ходу, шастали по коридору и по соседним палатам и в свои тридцать с небольшим лет без стеснения намекали молоденьким симпатичным медсестрам, что они очень даже не против при первом же удобном случае замутить с одной из них несерьезные, интимные отношения.

Ко всем его трём соседям время от времени приезжали навещать родственники и знакомые. Они из мирной жизни привозили много разных новостей и вкусняшек, которыми потом ребята по-братски делились со всеми соседями. К Лёше и Саньку приезжали жёны, радостно, со смехом и неприличными шуточками с ними общались, рассказывали подробности семейной жизни, строили планы на будущее. Сергея как-то навестила мама, разговаривала с ним ласково, успокаивала, как могла, только отворачивалась время от времени в сторону, украдкой смахивая слёзы.

Руслану, как только перевели в общую палату, вернули телефон. Он сразу стал набирать маме, но телефон какое-то время не отвечал. Где-то на третий день, когда уже Руслан отчаялся набирать до боли знакомый номер, в трубке кто-то незнакомым женским голосом ответил:

- Алло, это ты, Руслан?

Руслан на секунду опешил, но потом выдавил из себя:

- Алло, кто это, а где мама?

- Ты что, Руслан, забыл меня совсем. Это я, твоя тетя Оля, родная сестра твоей матери.

У Руслана от дурного предчувствия зачастило сердце. Он лихорадочно думал, что спросить ещё, как продолжить разговор.

- Ну что тебе сказать, я прямо и не знаю, - после короткой паузы первой заговорила тетя Оля, явно тщательно подбирая слова для дальнейшего общения. – С мамой твоей были большие неприятности, болела она много, из больницы не вылезала. Оставили вы её одну, ты сдуру на СВО отправился, отец на развод подал и к молодой крале смылся, у нее давление зашкаливало, и вот наконец…

- Где она теперь, что с ней? – громко вскрикнул Руслан, вскакивая с кровати, кровь ударила в голову, а пол в палате вдруг качнулся с приличной амплитудой.

- Парализовало её, инсульт случился, несколько дней пролежала без памяти и скончалась. – Тетя Оля шумно выдохнула и замолчала, видно ей непросто дались эти последние слова.

Руслан, ещё не до конца осмыслив последние слова тёти, оторвал телефон от уха и, замерев, какое-то время смотрел на его экран. Через несколько секунд из него раздались короткие гудки. Руслан с силой швырнул телефон на кровать и ни на кого не глядя, вышел в коридор.

Потом, через пару дней успокоившись и свыкшись с мыслью об уходе мамы, он набрал номер Андрюхи. Там ему несколько раз однообразно отвечали, что он вне зоны доступа. Кому ещё звонить и узнать об Андрюхе, он не знал, поэтому набрал номер командира.

- Вот и «Птаха» нарисовался, – сразу услышал он в трубке знакомый голос. Привет Руслан, как ты там, я о тебе при случае наводил справки, говорят, что был ты тяжелый, но ничего, постепенно идёшь на поправку. А у нас тут все как всегда, ну, ты знаешь.

- У меня все норм, хотя ещё видно нескоро отсюда выберусь. А как там ребята, как Андрюха?

- Знаешь Руслан, не буду я тянуть долго вола за хвост, скажу тебе прямо, нет больше Андрюхи, «задвухсотился», месяц назад поехал домой в цинке, так что вот так.

- Ну и дел-а-а. Такой классный друган мне был, вечная ему память, - ничего другого не нашелся в этот момент сказать Руслан, хотя подлая мыслишка о таком исходе как вариант учитывалась им.

- Сам знаешь, мы все тут под Богом ходим, а у кого какая судьба, решаем не мы, а там, наверху. – Руслан вдруг тут зримо представил командира, который в этот момент указывал пальцем вверх.

- Ну ладно, ты давай там выздоравливай, а мы тут ещё повоюем чуток.

Командир отсоединился, оставив Руслана в том странном состоянии души, когда ему вдруг показалось, что отняли у него в короткий срок самых близких ему людей и жить дальше придется в одиночку. Из семьи остался один отец, и тот к молодой крале сбежал, бросил их с мамой. Ну кто там ещё остался, кому он лично нужен? Тёте Оле? Даше? Но он сам поступил с ней подло, на Настю, не особо задумываясь, променял.

«Нет, нет, а Даша, она сейчас, пожалуй, самый близкий ему человек, вот только он здесь, раздолбанный, с непредсказуемой перспективой по здоровью, а она там, в мирной жизни, где куча всяких соблазнов и толпы молодых, охочих до классных девушек самцов.»

Она, конечно же, с самых первых дней часто звонила ему. Если вначале, когда он был в учебке, они общались долго, он храбрился, с юморком рассказывал, как они тут учатся, что все у них понарошку, ничего страшного, то когда попал на передок, темы для общения катастрофически сузились. Трепаться в легкую уже не получалось; да и что он мог ей рассказать? Как он в первом же бою наложил в штаны, или как они живут тут через пень колоду, недоедают, недосыпают, в холоде и в грязи. И она тоже со стыдом вдруг почувствовала, что в своей мирной жизни наслаждается всеми благами цивилизации, делает себе ногти и прически, меняет модные шмотки, ест всякие деликатесы и ни в чем себе не отказывает.

Когда Руслан позвонил ей в первый раз из госпиталя, он волновался, не знал, как она отнесется к его тяжелому ранению, да попросту, нужен он ей будет в таком виде или нет.

- Привет Даш, как ты там поживаешь? - сказал ей первое, что пришло в голову, голос его при этом предательски дрогнул.

- Это ты, ты живой! – она громко вскрикнула от удивления.

- Да живой, живой, ранило меня, ничего страшного, врачи говорят, что скоро все будет нормально, выздоравливаю.

- Значит ты не в курсе! – взволнованным голосом затараторила Даша. – Дело в том, что ты как-то исчез на длительное время. Мама тебе как обычно звонила, но ты не брал трубку. Она очень волновалась, у неё подскочило давление, она была на больничном, позвонила мне, я её навестила дома. Мы вместе с ней снова набрали тебе, кто-то взял твой телефон, какой-то незнакомый мужчина сказал ей, что тебя тяжело ранило и ты умер во время операции в госпитале. Маме стало плохо, она потеряла сознание, я ей вызывала скорую, потом навещала в больнице, у неё был инсульт, её парализовало и через несколько дней её не стало.

- Какой же козел мог такое ей ляпнуть! – Руслан от возмущения сильно сжал кулаки. – Хотя знаешь, я несколько дней был в коме, поэтому могли напутать, кто там стал бы во всех тонкостях моего состояния разбираться, взял телефон и ответил, не особенно заморачиваясь.

- Ну что теперь делать, Руслан, случилось то, что случилось, назад уже ничего не вернешь. Не мучай себя, не переживай о маме, твоей прямой вины в её смерти нет, ты сам был на грани. Да ладно, как говорят, проехали, ты сам-то теперь где обитаешь, далеко от нашего города?

- А тебе-то зачем?

- Я к тебе приеду, обязательно, и как можно быстрее, на днях жди!

Руслан был тяжело ранен и попал в госпиталь в самом конце осени. Пока оперировался, приходил в себя в госпитале, зима пролетела и в свои права вступала весна. Даша приехала к нему в начале апреля, влетела к нему в палату, подхватила его, не успевшего прийти в себя, с кровати, и со слезами на глазах начала у всех на виду целовать его во все места, без разбору. Народ в палате намеривался оставить их вдвоем наедине, но они с Дашей вышли вначале в коридор, а потом и вовсе, одевшись, и на улицу.

- Ты так изменился, возмужал, повзрослел, ты стал совершенно другим человеком, мужчиной.

- А у тебя как там дела, работа, дом, родители? Кстати, ты им сказала, что ко мне поехала?

Они седели на лавочке вплотную друг к другу, рассматривали в упор до боли знакомые черты лиц, крепко держась за руки.

- Родителям сказала, что поехала в командировку по работе, знаешь, они против, чтобы мы встречались. Но я большая девочка и сама могу решать, с кем мне и где встречаться, с кем связывать свою судьбу. Так что не переживай, выздоравливай и приезжай скорее домой, все у нас с тобой наладится, все будет хорошо!