Kitabı oxu: «Хроника русофобии»

© Стариков Н.В., 2023

© Издание, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Предисловие

Любой человек, который следит за новостями, знает историю и интересуется политическими событиями, хотя бы раз в жизни задавал себе вопрос:

За что же они нас так не любят?

Наблюдая за происходящими событиями, сверяя их с учебниками истории, я много раз спрашивал себя: ну правда, за что же они нас так не любят?

Хотя обычное отсутствие любви – это состояние покоя, равновесия. Нет эмоций, пустота и тишина в душе. А тут дело как раз обратное – эмоций с их стороны хоть отбавляй, бьют через край. Чувство сильное, всепоглощающее, толкающее на необдуманные решения. Это уже не отсутствие любви, то есть нелюбовь. Это ненависть.

Поэтому и вопрос надо формулировать иначе.

Почему они нас ненавидят? За что они нас так ненавидят? И вообще – кто эти «они»?

Все люди созданы Богом одинаковыми. Различаются лишь разрез глаз, цвет кожи и волос, форма черепа. Детали. Главное, у всех – две руки, две ноги, одна голова, в которой должен находиться разум. И душа – у каждого также одна.

Почему же именно нас ОНИ так ненавидят? Почему мы не платим ИМ в ответ той же самой ненавистью?

Можно было бы понять (именно понять, а не принять), если бы их ненависть была вызвана внешними отличиями. Но ведь внешне мы одинаковы! Как же можно ненавидеть точно таких, как ты? Ни одно живое существо с такими чувствами жить не сможет. Вымрет. Исчезнет.

Может, мы ошибаемся, задавая себе этот вопрос, и они нас просто игнорируют? Так ведь нет – они уже неоднократно демонстрировали свое непримиримое, всепоглощающее желание нас уничтожить и не раз пытались воплотить это желание в реальность. Это факт, который нашей кровью оплачен, нашими жизнями сломан и предотвращен. Но ведь не унимаются, давят со всех сторон, продолжают новые и новые попытки создать инструмент нашего ослабления и, как следствие, – исчезновения.

Почему? Вот тут и начинается развилка. Наши западники и сами руководители Запада говорят следующее: «Нет к России никакой ненависти, есть опасение. Ведете вы себя не так, как принято в “цивилизованном мире”». Так говорили они долго и на все лады. И один раз мы им поверили. Захотели сделать все как у них. Фактически стать ими. Попытались отказаться от своей истории, культуру предков оставить в стороне. Всех союзников сдали и предали, даже весь имеющийся у нас высокообогащенный уран им фактически за просто так отдали¹. Куда уж лучше может себя «вести» страна?! Что же в итоге? Новый виток холодной войны, провокации, похищения граждан России, провоцирование войны у наших границ, а ранее даже внутри нашей страны (на Кавказе).

И все же – кто такие «мы» и кто такие «они»?

Мы – это Россия. Это многонациональная мозаика великой страны, созданной государствообразующим русским народом.

А они? Они – это те, кто на протяжении веков приходил на нашу землю, чтобы нас переделать, покорить, истребить. Все волны нашествий, в основе которых лежали ненависть и презрение, приходили к нам с Запада. Были и нашествия с Востока – те самые татаро-монголы, существование и иго которых сегодня некоторые «историки» отрицают. Но с Востока к нам приходили лишь для того, чтобы включить нас в свою орбиту для выплаты дани. Как говорится, «ничего личного, только бизнес». И ничего «личного» действительно не было: на обычаи, веру и традиции завоеватели с Востока никогда не покушались. Их интересовали только материальные ресурсы, и они в течение некоторого времени их получали. Потом, собравшись с силами, мы сбрасывали их власть, чтобы… через некоторое время соединиться с ними в единое целое. Стать сильнее, многочисленнее и больше.

Московское царство, а потом и Российская империя являются прямыми наследниками Орды. И никого это не обижает. Сегодня татары – вторая по численности национальность в нашей стране. Во многих (если не в каждом!) течет хоть одна капля татарской крови. Половцы, или кипчаки, долгое время были нашими беспокойными соседями и противниками, а потом стали друзьями. Сегодня их потомки – это казахи, ногайцы (один из коренных народов Дагестана). Это карачаевцы и балкарцы и многие другие. Никуда не исчезли и еще более ранние соперники Древней Руси – водившие дружбу с византийцами печенеги. Они стали прародителями каракалпаков, башкир и гагаузов, которые в разное время мирно вошли в состав Русского государства. То есть со временем те, кто приходил к нам с Востока, стали частью нас или нашими ближайшими и вполне мирными соседями.

С Запада приходили совсем иначе. Речь всегда шла об уничтожении народа, захвате территории и ассимиляции. «Платите дань и живите как хотите» – такой привилегии западные агрессоры нам никогда не оставляли. В лучшем случае они нас всех считали дикарями. Но обычно просто люто ненавидели. При этом в их действиях всегда была значительная доля совершенно иррациональных, необъяснимых поступков.

Хотя почему мы говорим в прошедшем времени? Все это происходит и сегодня. Вот вы читаете эти строки, уважаемый читатель, а Россию прямо в этот момент обвиняют во всем негативном, что сегодня происходит в мире! Это у них по телевизору говорят и в их газетах пишут. Россия виновата во всем страшном и бесчеловечном, что уже произошло в прошлом. И, как это ни смешно, нас уже назначили виноватыми в том, что еще только может произойти в будущем.

Это исключительно российские спортсмены употребляют допинг. Другие просто болеют, и им добрый Международный олимпийский комитет дает разрешение на использование «лекарств», более всего похожих на стимуляторы. Это страшные, но виртуальные «русские хакеры» могут оказать решающее влияние на ход выборов в западных странах. При этом в ход выборов в таких многопартийных странах, как Бразилия, Аргентина и Япония, «русские хакеры» отчего-то даже не пытаются вмешиваться, и там побеждают проамериканские силы. Именно Россия, согласно западной пропаганде, виновата в происходящих в Европе терактах и применении там «химического оружия» со странным названием «Новичок». Неужели есть доказательства причастности спецслужб РФ к их организации? Нет, тут логика позабористей, тут информационный бульон заварен покруче.

Россия поддерживает Башара Асада, поэтому в Сирии война, в Европе беженцы, а в европейских столицах теракты. Тот факт, что без поддержки Западом «умеренной оппозиции» никакой войны в Сирии просто не могло бы быть, просто опускается. Надо было дать ИГИЛ² победить, и война бы закончилась. Но злой Кремль отправил самолеты и спецназ на помощь сирийцам, и они устояли. Поэтому лично Путин виноват в том, что европейские правительства за один год приняли у себя 1,2 млн беженцев, из которых порядка 100 тыс. – афганцы, не имеющие к сирийскому конфликту вообще никакого отношения. А еще – сотни тысяч марокканцев, арабов, выходцев из стран «черной Африки» да албанцев.

Кто под видом беженцев из Сирии запустил их всех в Европу, разрушив Ливию, служившую своего рода «стеной» перед этой волной беженцев? Тоже Россия? Но так глубоко западная пропаганда не копает, потому что подобные «раскопки» чреваты неожиданными и нежелательными выводами для их аудитории. «Независимые» СМИ Запада всегда скользят по верхам, стараются давить на эмоции и ни в коем случае не выстраивать логичную картину происходящего. Только фрагменты, да фрагменты поярче. Как в цирке, где костюмы всегда ослепительно блестят.

Пропаганда все ярче и ярче, а фактов в ней все меньше и меньше. В 2003 году госсекретарю США Колину Пауэллу нужно было потрясти пробиркой с белым порошком, а сегодня Белому дому хватает постов из «Фейсбука» или «Твиттера». Вот она, пробирка с «химическим оружием», вещество белое. Что вам еще надо? Вот картинка из социальной сети, вот ролик, снятый нарочито трясущимися руками, чтобы в кадре ничего невозможно было разобрать. А что вам разбирать, во что вглядываться? Вам же сказали – злой диктатор применил химическое оружие! Верьте и возмущайтесь, поддерживайте немедленный удар американскими ракетами. Какой суд, какие разбирательства?! Немедленно покарать!

Но тут опять Россия со своими экспертами по химическому оружию. Говорит, что невозможно «помогать людям», попавшим под воздействие отравляющих веществ, просто обливая их водой, и при этом стоять рядом без противогаза и костюма химзащиты. И воронка «явно не от авиационной бомбы или ракеты» и «наводит на мысль», что был организован «взрыв небольшого боеприпаса на земле с добавлением каких-то химикатов»³.

Опять Россия мешает! Может, в этом и заключается суть происходящего, объяснение столь «загадочного» неприятия нашей страны Западом? Ведь все наше стремление устранить напряженность, избавиться от конфронтации с Западом приводило лишь к тому, что новый виток этой конфронтации начинался в опасной близости к жизненно важным центрам нашей страны.

Российская империя – как же ее не любили в Европе! И жандармом называли, и душителем свободы. В Европе вовсю культивировалась ненависть к русским, которые якобы не дают европейцам жить свободно. В 1917 году империи не стало. К власти пришли политические силы, для которых учителями и пророками были Маркс и Энгельс, клеймившие Россию как силу консервативную и антиреволюционную. А что с ненавистью, что с «революционной страстью»? Ведь теперь, когда Россия из жандарма Европы превратилась в революционера всего мира, ее должны полюбить так же сильно, как раньше ненавидели. Так? Нет, не так. Ненависть к России на Западе не только не исчезла, а многократно усилилась, получив уже совершенно иную почву. Теперь нас ненавидели не за то, что мы мешали революционерам в Европе, а за то, что мы сами стали революционерами. То, что творили нацисты на нашей земле, одним желанием победить в войне никак не объяснишь. Немцы во время Второй мировой сделали все, чтобы оттолкнуть от себя советский народ, а значит, неминуемо проиграть. Вместо попытки создания пронемецкой, союзной себе России, на колоссальной оккупированной территории гитлеровцы так сильно настроили население против себя, что гражданам Третьего рейха там можно было передвигаться только большими группами, вооруженными автоматическим оружием. И желательно – в сопровождении бронетехники. Иначе – смерть.

В 1991 году «упала» и рассыпалась на 15 частей новая форма русской государственности – СССР. Вернее говоря, не упала – уронили. Специально, чтобы разбить. Зачем и кому это понадобилось – вопрос для отдельной и долгой дискуссии за рамками нашей книги. Одно несомненно – после 1991 года «злых большевиков» во власти в Кремле больше не было. Значит, не должно быть и конфронтации. Что нам со времен окончания Второй мировой войны постоянно говорили с «той» стороны, прорываясь сквозь «глушилки», выпуская огромными тиражами книги на тонкой папиросной бумаге, чтобы их было удобнее провозить в Союз? Сквозила одна и та же идея – во всем виновата революция 1917 года. К власти в России пришли «не те» силы, они узурпировали власть, и Западу ПРИШЛОСЬ с ними бороться – уж больно агрессивные большевики попались, так и норовили весь мир захватить. А вывод из этого какой? До всеобщего процветания и мира на земле осталось всего ничего – надо только наследников Ленина – Сталина от власти отстранить. Тогда Запад вместе с Востоком дружными рядами в золотой век человечества и зашагает. Не забыв про Север и прихватив с собой Юг.

Шаг за шагом мы пятились назад, отдавая, предавая⁴, отказываясь, продавая, уступая и ища компромиссы. А Запад никаких компромиссов не искал, ничем не поступался и никак нам не помогал. При этом любил нас только в моменты, когда мы все и вся сдавали. Горбачева любил, Ельцина любил. Причем последнего любил, пока тот не начал неуклюжую попытку наведения порядка на Кавказе.

СССР отказался от пояса безопасности, который иначе назывался Варшавским договором, вывел войска из Восточной Европы и даже из Германии. Помог американцам свергнуть просоветские правительства в Восточной Европе, отказался от своих геополитических интересов на других континентах. Предал тех, кто был с нами, начиная от Эриха Хонеккера в ГДР и заканчивая Наджибуллой в Афганистане.

Чем пожертвовали Горбачев и Ельцин в стремлении договориться с Западом, мы легко можем сказать, а вот чем поступился Запад, чтобы состыковать наши, теперь уже общие, позиции? Да ничем. Мы отдали Восточную Европу, нашу зону в Африке, почти все влияние на Ближнем Востоке⁵, Латинскую Америку и сателлитов СССР в Азии. Мы потеряли (а кто-то нашел) все рынки Союза, который экспортировал по всему миру не только нефть и газ, а еще и электронику, станки, автомобили, домашнюю утварь. Под шумок «отказа от коммунизма» нам незаметно предложили отказаться и от тех территорий, что вошли в состав Русского государства еще при Петре Великом и Екатерине II. Крым назад уже вернулся, но Прибалтика, куда наше государство пришло триста лет назад, теперь видит на своей земле совсем других «гренадер». И это даже не шведы, у которых Петр I купил эту территорию по Ништадтскому миру в 1721 году, а американцы, британцы и канадцы. Мы отказались от территорий, на которых много веков жили представители нашего народа. Теперь это другие государства, однако вместо того, чтобы дать своим, «местным», русским спокойно жить и гордиться новыми странами, их выдавливают, унижают. Запрещают говорить и писать на русском языке. Стремятся переделать в кого угодно, главное, чтобы они перестали быть русскими.

Советскую элиту, возжелавшую «пожить как люди» и заодно приватизировать общенародное достояние, ловили именно на крючок «сближения позиций» и «отказа от конфронтации» с Западом. Откажитесь от социализма, от своих идей, согласитесь, что весь путь длиной в семь десятилетий, да и сам СССР были просто одной большой ошибкой. И закончится борьба, мир отойдет от черты, за которой маячит взаимное ядерное уничтожение.

Дальше хоть словами Пушкина говори:

 
Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут – и свобода
Вас примет радостно у входа,
И братья меч вам отдадут.
 

Только вместо меча части советской элиты предложили ключи. От «мерседеса», от уютной загородной виллы, от сейфа в уютном швейцарском банке.

Страны под названием Советский Союз не стало. И что, стали нас любить больше, наступил золотой век человечества? Нет, не наступил. Разве что для «золотого миллиарда» настали поистине золотые деньки. На «Титанике» западной экономики, уже изрядно накренившемся и хлебнувшем воды, то есть массы ничем не обеспеченных долларов, после разрушения СССР вновь зажглись огни и заиграла музыка. Крен выправили, подали ужин в виде приватизации построенного при социализме и новых огромных рынков сбыта. Затопление откладывается – удалось «забортную воду», излишнюю денежную массу, откачать на территорию бывшей зоны влияния СССР и на саму бывшую советскую территорию.

Однако никакой дружбы и благодарности мы от Запада опять-таки не получили. Наших бывших союзников по Варшавскому договору не оставили нейтральными, их включили в НАТО. Ракеты Североатлантического блока по-прежнему нацелены на нас, только стоят они куда ближе к нашим границам, а значит – к своим целям! Передовые части НАТО теперь находятся там, куда автор, будучи советским школьником, ездил на лето отдыхать, – в Прибалтике.

Были мы имперцами – нас ненавидели.

Были мы коммунистами-интернационалистами – нас ненавидели.

Стали мы россиянами-демократами – ненависть и неприязнь к нам тут как тут.

Так откуда она взялась, эта ненависть? Давайте вспоминать.

Глава 1
Как Наполеон взрывал Кремль, а шведы убивали пленных, и чем на это ответила Россия

Мы вовсе не врачи – мы боль.

А. И. Герцен

Поистине удивительно складываются в последние столетия отношения России с Европой, а с ХХ века еще и с Северной Америкой. Со стороны жителей России – уважение, со стороны Запада – неприкрытая ненависть. Есть у нас в стране «западники», есть «славянофилы», но среднестатистический гражданин России отнюдь не считает себя выше француза, немца или американца. Не собирается россиянин переделывать их всех на свой лад. Они такие как есть – да и ладно. Пусть живут как хотят. Лишь бы не лезли к нам со своими порядками, желая переделать нас. Поделить, ослабить и подчинить своему влиянию.

Так ведь лезут! Постоянно к нам лезут. Каждые сто лет совокупный Запад собирается с силами, выбирает «знамя» и идет походом на Восток. Потом следует военный разгром, и в Европу по «следам» незадачливых завоевателей приходит Россия. Так было в ХVIII веке, когда честь сокрушить Россию «предоставили» шведскому королю, в ХIХ веке шпагой Европы руководил Наполеон, а в ХХ веке – Гитлер. При этом всегда Запад маскировал свои намерения под «освободительные походы», в крайнем случае выступал под флагом защиты Европы от «русских дикарей». Каждый раз мы были вынуждены защищаться, а потом и преследовать отступавшего противника. У нас просто не было выбора: чтобы покончить с агрессией Запада, нам нужно было прийти туда, откуда она стартовала. Война со шведами закончилась, когда наша армия появилась в окрестностях Стокгольма, французы угомонились после вхождения русских в Париж, а нацистская идеология была погребена под развалинами рейхсканцелярии в Берлине.

Что бы ни говорили европейцы, как бы ни пытались обелить их действия историки и публицисты Европы, а воевали в России и поступали с русскими они совсем не так, как друг с другом. Шведы никогда не расстреливали тысячи взятых в плен солдат противника, французы не грабили захваченные столицы, накладывая на разбитых правителей лишь цивилизованные «контрибуции». Даже во время Второй мировой войны уничтожение военнопленных голодом и побоями было практикой только по отношению к советским гражданам. Пленным французам, англичанам и американцам в лагерях предоставляли вполне сносные условия: их кормили, они даже получали посылки от Красного Креста.

А были ли случаи, когда русская армия или русская власть намеренно разрушала столицу своего противника без военной необходимости? Чтобы русские устраивали массовые экзекуции пленных? Нет, никогда такого не было. Потому что не было ненависти с нашей стороны. Ярость, боевая ярость – была, много и часто. Но заканчивался бой – и она проходила. А что было «с той стороны»? Нам говорят, что победили бы немцы в 1945-м – «пили бы баварское». О нацистах разговор особый, к тому же их деяния были столь чудовищными, что они переплюнули всех других «цивилизованных европейцев». О них чуть ниже и подробно поговорим, а сейчас – о тех «цивилизованных» европейцах, которые приходили к нам чуть раньше.

Что знает о Швеции среднестатистический гражданин России? Страна с высокими налогами, нейтральный статус. В НАТО не входит, в двух мировых войнах не участвовала. Что еще? Полтава, конечно. Пока, слава богу, передовые реформы образования не привели к тому, что выпускник нашей школы не знает о Полтавской битве. Но если и дальше двигаться в направлении так называемой Болонской системы, ставить главной целью «совпадение» наших дипломов с западными, недоумение школьника при слове «Полтава» явно не за горами⁶. А ведь та Полтавская виктория лета 1709 года была не просто заслуженной, выстраданной и желанной. Победа войск, во главе которых стоял лично Петр Великий, была сокрушительной, неожиданной и небывалой.

Сразу после своего поражения в баталии шведская армия начала паническое отступление, в результате которого она была полностью пленена у местечка Переволочна, где река Ворскла впадает в Днепр.

Надо отметить, что шведы потеряли убитыми во время сражения примерно 9300 человек, еще около 3000 шведских солдат и офицеров попали в плен прямо на поле боя. А светлейшему князю Меншикову, который преследовал разгромленного противника, решили сдаться еще 16 тыс. шведов! Случай беспримерный в военной истории того времени: армия была уничтожена полностью, при этом число сдавшихся многократно превышало число убитых. И ведь воевали мы тогда не абы с кем, нами была ликвидирована сильнейшая армия того времени, во главе с одним из лучших полководцев – шведским королем Карлом ХII⁷.

Одно сражение, и Швеция ушла в небытие как государство, игравшее большую роль в мировой политике. Одно сражение, и Россия стала сверхдержавой, начав играть одну из ведущих ролей в мировой политике. На наш взгляд, победа под Полтавой сегодня явно недооценивается, будучи заслоненной от современного гражданина России другими блестящими викториями под Бородино и Сталинградом. Но по своим геополитическим последствиям Полтава превосходит Бородино и уж никак не меньше Сталинграда с Курской дугой.

Но сейчас не об этом. Как понять истинную природу народа, его отношение к другому народу? Есть такой безошибочный способ: посмотрите, как народ ведет себя с поверженным врагом, с пленными солдатами, с мирным населением страны противника.

Разгромив Карла ХII, Россия захватила массу пленных. Что случилось с попавшими в плен шведами? Очевидно, что они удерживались в плену до самого конца войны. Это значит, находились они у нас с 1709 по 1721 год, когда долгая Северная война закончилась Ништадтским миром⁸. Пленные были рассредоточены по различным губерниям, часть отправлена в Сибирь. В те времена в Сибирь не ехали, а шли пешком (Транссибирская магистраль, железная дорога, будет построена чуть менее чем на два века позже). На повозках могли быть отправлены лишь весьма важные персоны, офицеры или дворяне. Остальные шли пешком. Поэтому, кстати, не было и побегов. Куда бежать, когда вокруг вековая тайга…⁹

Некоторые пленные шведы, наряду с русскими мужиками, участвовали в строительстве Петербурга, и если умирали, то наравне с ними: в то время все колоссальные стройки в мире (не только в России!) имели кладбище в качестве обязательного и значительного «атрибута». Некоторые шведы, знавшие ремесло, вместо строительных работ начинали заниматься другими делами. Сейчас бы это назвали «малым бизнесом». На карте Петербурга есть Шведский переулок. Называется он так не потому, что там сегодня расположено Генеральное консульство Шведской монархии. Просто тут жили пленные шведы, оставшиеся в России.

Надо отметить, что Петр I неоднократно предлагал Карлу XII обмен пленными. Но шведская сторона не отвечала на эти предложения. Правда, один раз, через «союзника» России саксонского курфюрста Августа II, шведский король предложил русскому царю просто отпустить шведов в одностороннем порядке. Считая, что он, Карл XII, войну с Россией уже выиграл, шведский король до уровня переговоров с дикарями опускаться не намеревался¹⁰.

Некоторые современные горе-патриоты критикуют Петра I за его излишнюю любовь к иностранному. Возможно, наш великий государь и страдал некоторое время западнофильством, но что касается иностранцев в армии, то шведский король от него не сильно отличался. Поэтому, говоря о шведской армии и пленных, мы должны понимать, что далеко не все они были этническими шведами. Шведы были в пехоте, туда же попадали и финны, а вот конница формировалась из наемников¹¹. Кто поставлял наемников во все армии того времени? Германия¹². Разрезанная на лоскуты различных государств после Вестфальского мира (1648), до своего объединения во Вторую германскую империю при Бисмарке¹³, она поставляла пушечное мясо на все европейские войны. Объединившись, немцы устроили такие военные потрясения в Европе и натворили таких дел, что современный человек просто не может воспринимать германцев так, как их видел человек времен Екатерины или Петра. Несчастная нация, воюющая за чужие интересы.

Германский народ шел к единству почти два с половиной столетия. После этого Гитлер опять разъединил немцев на 45 лет. Сегодня немецкая нация вновь едина – именно поэтому так велика роль Германии в мире. Тут важно не только трудолюбие – мощь страны определяется в том числе размерами ее территории и численностью населения. Думаю, что параллели очевидны. Русский народ сегодня переживает то же самое, что не так давно пережили немцы. Русских поделили на разные государства. Тем самым ослабили наше влияние в мире. А теперь еще и старательно сталкивают части ОДНОГО НАРОДА в войне. Да-да, одного. Не двух братских! Единственный выход из этой губительной ситуации – создание единого государства для одного народа. Это прекрасно понимают руководители и политическая элита Украины. Отсюда их постоянные разговоры и активная пропаганда, что русские и украинцы – народы разные. Ведь если признать, что народ все-таки один, то резонно возникает вопрос: а зачем одному народу несколько государств? Вопрос принадлежности Крыма напрочь искусственный, в советское время его нахождения в советской Украине никто и не замечал. Потому что страна была единой. Восстановление единства снимет все спорные вопросы о принадлежности территорий. Форму восстановления единства можно обсуждать, варианты могут быть разные: от союзного государства Украина – Россия – Белоруссия до аналога Евросоюза. Но в любом случае нам нужен Богдан Хмельницкий в Киеве, нам нужно воссоединение…

Однако вернемся к попавшим к нам в плен «шведам» всех национальностей. Накануне заключения мира со Швецией, в июле 1721 года, вышел указ Священного синода «О разрешении пленным шведам жениться на русских девках и вдовах»¹⁴. При этом протестантам или католикам необязательно было принимать православие. Пожалуй, это первый случай демографической политики государства Российского. Что касается военной политики, тут пленным шведам всех национальностей предлагалось поступить на военную службу в русскую армию. По различным данным, от 6 до 7 тысяч человек так и сделали. Всего в России было примерно 30 тыс. военнопленных шведской армии. По разным оценкам, в Швецию вернулись от 3,5 до 5 тыс. солдат и офицеров¹⁵. Остальные остались жить в России – завели семьи, дело, хозяйство и стали основателями славных русских фамилий¹⁶.

Никогда в России не казнили военнопленных, не расстреливали без суда, не было издевательств и пыток. Благородные нравы того времени не позволяли? Нет, дело не во времени. Дело всегда в людях и в том менталитете, который они впитали с молоком матери. Русские никогда не мучают поверженных врагов. Массовых казней военнопленных никогда не было в истории российской армии. Не казнили и шведов, хотя повод для этого был. Только вот шведы нам взаимностью в вопросе гуманного отношения к пленным не отвечали…

В феврале 1706 года состоялась одна битва Северной войны, которая сегодня совсем неизвестна. Кстати говоря, вспоминая это сражение, можно наглядно убедиться, что такое «подарки товарища Сталина». В территориальном смысле. Для Польши. Бой со шведами состоялся при немецком городе Фрауштадте – сейчас это польский город Всхов. Обратите внимание, что раздела Польши, после которого она перестала существовать, еще не произошло, а название у города уже было. И отнюдь не польское. Это к вопросу, кто же там жил изначально.

В Северной войне у Петра I было всего два союзника. И оба – никудышные. Датчане после первых же поражений от шведской армии выбыли из войны. Второй наш горе-соратник, польский король Август II, он же курфюрст Саксонский, терпел от Карла ХII поражение за поражением, но из войны не выходил. Собственно говоря, слава великого полководца пришла к юному шведскому королю как раз благодаря его победам над саксонцами. Ну и что греха таить, позор разгрома нашей армии под Нарвой в 1701 году, дочиста смытый под Полтавой, тоже сыграл свою роль в создании «культа короля Карла». Разбив русских, шведская армия ушла на территорию Польши и Саксонии и там в течение многих лет гонялась за Августом. Чтобы он не потерпел окончательного поражения, наш царь помогал ему финансами и посылкой экспедиционного корпуса¹⁷. Любопытно, что согласно договоренности, заключенной в самом начале войны между двумя монархами, Россия, в случае победы над шведами, отказывалась от притязаний на Лифляндию и Эстляндию. Эти области должны были отойти к Речи Посполитой, то есть к Польше. (Современному человеку сложно представить Эстонию и Латвию как часть Польши, однако Литва этой частью была, и этим аппетиты шляхты не ограничивались.)

Забегая немного вперед, хочется отметить, что очень интересно наблюдать, как Петр, которого не зря назвали Великим, сумел в итоге сохранить за Россией эти важные прибалтийские земли. Сделал он это так. После разгрома шведов под Полтавой раненый Карл ХII убежал в город Бендеры, на территорию Турции, которая тогда начиналась прямо в сегодняшнем Приднестровье. Русские войска осадили Ригу. Рижане в 1710 году капитулировали, равно как и Таллин, Пярну и другие города. Но основной причиной их сдачи была не военная угроза, а дипломатическая гибкость Российской империи. Жителям шведской Прибалтики предложили оставить все как есть. Если переход под власть Речи Посполитой означал для них насильственное окатоличивание и полонизацию, то русская власть не требовала ничего, кроме политической лояльности еще пока не провозглашенной, но активно строившейся Российской империи¹⁸. Местное население шведских провинций Прибалтики состояло из шведов (которых было очень мало), немцев и тех, кто под скипетром российского царя начнет называть себя эстонцами и латышами. Понимая, что большинство шведов после войны все равно уедет в метрополию, Петр I предложил немецким дворянам и купцам, которые составляли суть бюргерства Риги, Таллина и других городов, именно то, что их безмерно устраивало.

При предыдущем шведском монархе, Карле ХI, как в самой Швеции, так и по всей контролируемой ею территории прошла «великая редукция» (1680)¹⁹. Сегодня бы этот процесс назвали «великой земельной национализацией». Это было возвращение «родному» шведскому государству поместий, отданных прибалтийским дворянам в вассальное владение. Экономический смысл этой «национализации» заключался в пополнении казны. Прежние хозяева превращались в арендаторов. Реакцию остзейского (балтийского) дворянства, думаю, пояснять не нужно. Когда летом 1710 года под Ригой велись переговоры о сдаче города, русский царь велел главнокомандующему графу Шереметеву обещать лифляндцам все, что они пожелают. Петр Великий сохранил горожанам все их привилегии и прежнюю территорию, а дворяне (немцы) даже смогли свои привилегии расширить. Было восстановлено дворянское самоуправление, сохранен так называемый особый остзейский порядок, а «редуцированные» при шведах поместья возвращены прежним владельцам. Лифляндия и Эстляндия стали автономными губерниями России, причем генерал-губернаторы подчинялись напрямую императору, а не Сенату, как все остальные. Кроме того, в течение практически всего ХVIII века здесь сохранялось делопроизводство… нет, конечно, не на латышском или эстонском, а на немецком языке! На том языке, на котором тогда говорила знать и горожане²⁰. Так вот, дав желаемое жителям Прибалтики, Петр I сумел заранее – за десятилетие до окончания войны – подготовить местное общественное мнение к принятию именно русской власти. И когда наступил мир, вопрос о принадлежности этих территорий решился сам собой. Польша даже не поднимала вопрос о передаче ей Лифляндии и Эстляндии.

Но вернемся в 1706 год, к сражению под Фрауштадтом. Начнем с вопроса: знаете ли вы, сколько раз русская армия входила в Варшаву, брала ее штурмом? С Берлином проще, тут не собьешься: три раза наши солдаты входили в столицу Германии (Пруссии). Первый раз в 1760 году при Елизавете Петровне во время Семилетней войны, второй раз в 1813 году при Александре Павловиче во время Заграничного похода Русской армии, третий раз в 1945 году при Иосифе Виссарионовиче, заканчивая Великую Отечественную войну. С Варшавой сложнее²¹. Тут вполне закономерен вопрос: почему про Варшаву вспомнили сейчас, обсуждая войну России со шведами? Да потому, что свое боевое крещение русский корпус, присланный Петром I на помощь польскому королю Августу II, принял при штурме Варшавы в сентябре 1704 года! Тогда шведский гарнизон Варшавы капитулировал благодаря доблестным действиям русских солдат и артиллеристов. Еще один не менее любопытный момент: в то же самое время войска под командованием самого Карла ХII захватили польский город Львов…²²

Битва при Фрауштадте была обязана закончиться оглушительным поражением шведов. Против 8,5 тыс. солдат под командованием генерала Карла Густава Реншельда выступила 18-тысячная саксонская армия, в составе которой находились 6342 русских солдата, а кроме того, швейцарцы и французы. К тому же у шведов не было артиллерии, однако наши саксонские «союзнички» умудрились этот бой с треском проиграть. После удара шведов наемники – швейцарцы и французы – сначала вышли из боя, а потом и вовсе перешли на сторону противника. Сдался и командир саксонского отряда – полковник фон дер Гольц²³. Командование корпусом принял на себя полковник русской службы Самуил фон Ренцель. Стоявший рядом с полем боя сам саксонский король Август со свежим 15-тысячным отрядом поспешил отойти к Кракову. Оставшись в одиночестве, наши войска сражались до темноты, однако шведам удалось захватить артиллерию и поставить нас в сложное положение. Тем не менее русский отряд под командованием фон Ренцеля пробился из кольца штыковым ударом и после шестнадцатимесячной (!) эпопеи вышел из западни в составе 1920 человек²⁴. Сколько погибло наших воинов в битве при Фрауштадте, достоверно неизвестно. Зато мы знаем, что случилось с теми, кто попал в плен к «цивилизованным европейцам». Все они были зверски убиты по приказу шведского командующего Реншельда: «Шведские солдаты окружили пленных кольцом и, как писал очевидец, «около 500 варваров тут же без всякой пощады были в этом кругу застрелены и заколоты, так что они падали друг на друга, как овцы на бойне, так что трупы лежали в три слоя”»²⁵. «Гистория Свейской войны» повествует об этом небывалом зверстве: «а которые из солдат взяты были в полон, и с теми неприятель зело немилосердно поступил… ругательски положа человека по два и по три один на другого, кололи их копьями и багинетами»²⁶.

«Трупы лежали в три слоя, размочаленные шведскими штыками, – пишет современный шведский историк Петер Энглунд. – Часть объятых ужасом русских, пытаясь избежать такой судьбы, выворачивали свои мундиры наизнанку, красной подкладкой наружу, чтобы таким образом сойти за саксонцев». Но хитрость раскусили, и, как вспоминал другой участник сражения, «узнавши, что они русские, генерал Реншельд велел вывести их перед строем и каждому прострелить голову…»²⁷. Когда попавший в плен капитан шотландец Томас Аргайль попытался напомнить шведскому генералу о человечности и правилах войны, то в ответ услышал, что «ни человечность, ни законы войны не распространяются на животных, каковыми были, есть и останутся русские»²⁸.

Правда, знакомые нотки? И это за два века до нацистов, за три века до современных палачей Донбасса. «В битве при Фрауштадте обнаружилась непонятная, истинно звериная жестокость шведов именно относительно русских»²⁹.

Ну и вишенка на торте: во время Полтавской битвы генерал Роос, непосредственный исполнитель приказа об убийстве русских пленных, был взят в плен… тем самым (уже генералом) Самуилом фон Ренцелем, который вывел и спас остатки корпуса под Фрауштадтом³⁰. Попал в плен и Карл Густав фон Реншельд, отдавший приказ умертвить пленных русских и произведенный в фельдмаршалы как раз за победу под Фрауштадтом. Карать палачей Петр Великий не стал. Не было ни расстрелов, ни казней рядовых шведских солдат.

Когда нам сегодня говорят об «оккупации Прибалтики» Россией, всегда хочется вернуться к начальной, отправной точке. И спросить тех, кто повторяет такие глупости: какие государства на территории Прибалтики Россия оккупировала, а затем включила в свой состав, если они стали частью нашей территории еще при Петре Великом? На каком языке там говорили, писали и вели дела? Как только вопрос формулируется именно так, сразу становится очевидно, что формирование эстонской и латышской наций как таковых произошло именно в период их нахождения в составе России. Уже только поэтому говорить о русских как об «оккупантах» просто невозможно. Отчего-то ни при датчанах, ни при шведах или Ливонском ордене эстонцы и латыши как нация сформироваться не смогли. Появление национальной интеллигенции, развитие языка и культуры – все это в сегодняшних Латвии и Эстонии произошло ТОЛЬКО в период мирного и плодотворного нахождения Прибалтики в составе Российского государства. Причем это вхождение было «оформлено» в абсолютном соответствии с правилами тогдашнего международного права. Что называется – до запятой.

Обратите внимание: никакой Латвии или Эстонии как субъекта или даже объекта международной политики никогда ДО вхождения их в Россию не существовало. Были территории, некое население, провинции или губернии – шведские, российские, но не эстонские или латвийские. Даже названий Эстония или Латвия никто еще не придумал, были Эстляндия и Лифляндия. И вдруг в ходе смуты начала ХХ века была провозглашена независимость НИКОГДА НЕ СУЩЕСТВОВАВШИХ государств. Возникает сразу очень много вопросов. Ведь у них даже границы не были четко определены, так как внутри Российской империи были губернии, а не некие Эстония и Латвия. Поэтому признание этих территорий и «непонятно кого» в качестве их правительств есть не историческая необходимость, а прямое предательство России со стороны наших союзников по Первой мировой войне. К Германии, с которой мы воевали, у нас претензий быть не должно – враг, он и есть враг. Ему не претензии выставлять надо, а громить его и побеждать. Поэтому в признании кайзеровской Германией в 1918 году независимых от России Эстонии и Латвии под своим протекторатом ничего удивительного нет. Тем более что всего лишь через полгода после этого Германия рухнула сама. Вот тут бы и заявить победителям Первой мировой – Англии, Франции и США, – что все территориальные изменения, сделанные немцами, австрийцами и турками, объявляются недействительными. Но нет, наши «союзники» признали независимость Эстонии, Латвии, Литвы, Грузии, Азербайджана, Финляндии, Польши. И даже отправили в Балтийское море флот, чтобы защитить «молодые демократии». При этом английские корабли практически уничтожили Белую армию (состоявшую из немцев и русских), под командованием Бермонда идущую на Петроград и для обеспечения тыла решившую захватить «независимую» Ригу. Британская корабельная артиллерия перемешала с землей части белых и таким образом спасла не только столицу «независимой» Латвии, которую просто некому было защищать, но и большевистский Петроград – «колыбель революции» – от захвата армией генерала Юденича³¹.

Ну и раз уж мы коснулись темы «независимых» государств и незаконности их выделения из состава России в 1918 году, скажем еще несколько слов о наиболее интересном случае – как появилась страна Латвия, которая недавно приняла решение к 2020 году полностью запретить обучение на русском языке. В 1721 году Петр I купил Лифляндию (и Эстляндию), заплатив при этом побежденной Швеции 2 млн золотых талеров по Ништадтскому миру. Столь странная ситуация, когда победитель платит побежденному, объясняется двумя факторами. За спиной Швеции замаячил силуэт тогдашнего мирового «гегемона» – Великобритании, которая сильно обеспокоилась быстрыми темпами создания Российской империи и особенно страстью Петра Великого к постройке мощного флота. Еще одним фактором стало желание нашего царя побыстрее зафиксировать итоги многолетней войны в виде договора со шведами. Это надо просто понять – Петр Алексеевич воевал с ними 21 год! К тому же покупка территорий снимала вопросы с тогдашними союзниками относительно прежних договоренностей о принадлежности прибалтийских земель. Так вот часть современной Латвии Россия КУПИЛА у Швеции, и никто никогда этот факт не оспаривал.

Другая часть территории будущей Латвии – Латгалия – вошла в состав Российской империи в 1772 году, после первого раздела Польши. И снова все в полном соответствии с международным правом – факт, который никто никогда не оспаривал. Наконец, еще одна часть современного латвийского государства – Курляндия – вошла в состав России в 1795 году³². Она также была куплена – Екатерина II приобрела ее у тогдашнего владельца герцога Курляндского. Герцог отрекся от престола в пользу Российской империи за 2 млн рублей и ежегодную пенсию в 69 тыс. талеров.

Подведем итог: две части Латвии были куплены Россией за деньги, одна – получена в итоге признанного всеми державами договорного процесса. Где тут «оккупация»?

Никто и никогда не оспаривал этих приобретений России. Причем ни в составе Российской империи, ни в составе какого-либо другого государства никогда не было «Латвии». Не существовало такого государства и в качестве отдельной независимой единицы. До 1918 года она никогда не заявляла об отделении, такого права согласно законам империи не имела и всем миром признавалась составной частью Российской империи. Вывод: выход Латвии из состава России НЕЗАКОННЫЙ на сто процентов.

Независимая Латвия появилась на основе договора с большевиками. То есть для этого большевики – вполне себе законная власть. Когда те же большевики, но уже при Сталине, подписывают договоры о возвращении Латвии в состав России – СССР, это почему-то должно считаться незаконным.

Но и это еще далеко не все. Термин «оккупация», которым сегодня постоянно козыряют прибалтийские политики и российские либералы, имеет четкое юридическое толкование. Слово «оккупация» не может и не должно использоваться произвольно, как и любые другие юридические термины. Нам же стараются преподнести его как простое эмоциональное заявление. На самом деле «оккупация» одним государством территории другого подразумевает обязательное нахождение этих государств в состоянии войны. То есть в ходе боевых действий и после объявления войны одна страна оккупирует другую. Теперь смотрим, находились ли в состоянии войны Латвия и СССР в 1940 году, когда, согласно западно-либеральной трактовке истории, Советский Союз «оккупировал» Прибалтику?

5 октября 1939 года Латвия подписала договор о взаимопомощи с СССР. Согласно этому документу, на территории Латвии создавались военные базы Советского Союза³³. Есть в этом что-то «оккупационное»? Если да, то Латвия, Германия, Польша, Япония и многие другие государства и сегодня оккупированы США, так как на их территории находятся американские военные базы и войска.

В рамках заключенного осенью 1939 года договора с Латвией Советский Союз летом 1940 года ввел на ее территорию (как и на территорию других Прибалтийских государств) дополнительные воинские контингенты. Зачем? Затем, что рядом, в Польше и почти во всей Европе, был Гитлер, и немецкие войска могли в любой момент оказаться на территории Прибалтики. Правительство Латвии согласилось на ввод дополнительных советских войск. После ввода войск были проведены выборы, и (примерно через месяц) новое правительство попросило принять Латвию в состав СССР. При этом в выборах в парламент Латвии участвовали не коммунисты. Был создан предвыборный блок «Союз трудового народа», куда вошли самые разные организации (профсоюзные, молодежные объединения). Он на выборах и победил. Латышская армия (как и эстонская, и литовская) не была разоружена и расформирована, ее переформировали в отдельный корпус, и в таком виде она просуществовала до 22 июня 1941 года!

Во время введения воинских контингентов СССР никаких боестолкновений не произошло, сопротивление не оказывалось, никто «независимую Латвию» не защищал. Никого не арестовывали и не хватали, армию не разоружали. Все проходило в рамках закона. Война не объявлялась. Значит, никакой оккупации Прибалтики не было. А что было? Была инкорпорация в СССР, прерванная нацистской агрессией. В 1945 году СССР победил агрессора и восстановил свою территориальную целостность. Инкорпорация – это присоединение к государству целой страны, бывшей до этого самостоятельным государством.

И последнее, что стоит отметить. Латвия (как Эстония и Литва) на момент вхождения в состав СССР не была демократией в современном понимании этого слова. У власти находились авторитарные режимы, называемые «президентскими диктатурами» (Карлиса Улманиса в Латвии, Константина Пятса в Эстонии и Антанаса Сметоны в Литве). Во всех Прибалтийских государствах была запрещена деятельность некоторых политических партий, существовала цензура и даже культ личности. В частности, в Латвии К. Улманиса латвийская пресса называла «величайшим деятелем Европы» и «дважды гением»³⁴.

В итоге, не имея возможности ДОКАЗАТЬ факт советской оккупации, власти Прибалтийских государств вводят уголовную статью за отрицание этого факта!

Следующим, кто нес в Россию «европейские ценности», был император Франции Наполеон Бонапарт. Либералы-западники пока не говорят: «Выиграл бы Наполеон – пили бы бургундское». Но уже начинают дискуссии о том, что нес передовой Бонапарт отсталой России отмену крепостного права. Тут ведь дело какое – как только уничтожат нашу историю времен Сталина, сразу возьмутся за историю времен Александра I, а там доберутся и до Петра Великого. Ведь русские должны каяться и просить прощения. И платить. Пока заняты советским периодом, а после каяться попросят и за период империи…

(Для справки: рабство в США было отменено на два года позднее, чем крепостное право в России. У нас крестьян освободили в 1861 году³⁵, у них рабов в 1863 году.)

Но вернемся к Наполеону. Солнечным осенним утром под звуки «Марсельезы» Бонапарт во главе своей гвардии вступил в Кремль, где в итоге просидел целых 33 дня. Чем же он занимался все это время? Ждал парламентеров и мирных предложений от русского царя? Что-то долго ждал. Понять, что не будет капитуляции и переговоров, можно было куда быстрее, чем за месяц. Он ведь был умным и талантливым, недаром завоевал столько территорий и создал новую юридическую реальность под названием «Кодекс Наполеона»³⁶.

Чем на самом деле занимался император Франции, рассказывают нам французские историки Лависс и Рамбо:

«Император много занимался планами устрашения и раздробления России. Он намеревался провозгласить себя королем Польским, вознаградить Иосифа Понятовского княжеством Смоленским, создать из казацких областей и Украины самостоятельное королевство, основав, таким образом, нечто вроде Рейнского союза, а именно Привислинский союз. Он задумывал поднять казанских и крымских татар. Наполеон велел изучать в московских архивах историю дворянских заговоров против царей, историю пугачевского бунта, думая поднять русских крестьян обещанием свободы»³⁷.

Какая знакомая программа! И как актуально для политиков Запада она звучит. Раздробить Россию, поднять казанских и крымских татар, устроить «дворянские заговоры» против главы страны. К сожалению, часть этих планов реализована при помощи Горбачева и Ельцина. Самостоятельное «королевство» на Украине уже создано, Россия – СССР на части раздроблена. Вот крымских и казанских татар «поднять» не удалось, хотя пропаганда национализма и экстремизма активно велась и ведется именно в этих регионах. Ну а что касается «дворянских заговоров», то санкции Запада именно к дворцовому перевороту и подталкивают олигархов и слабое до денег окружение первого лица Российского государства.

Надо понимать: то, что Наполеон приказал сделать в России, было совершенно нетипично для него. В Европе он себя так никогда не вел. Более того, приказы, отданные Бонапартом, напоминают приказы Адольфа Гитлера. Уходя из Советского Союза, нацисты уничтожали города, сжигали села и деревни, проводя тактику выжженной земли. Уходя из Польши, они попытались взорвать древние стены Кракова, и только мужество и героизм советских разведчиков и подпольщиков смогли сорвать эти планы. Но ведь Гитлер был после Наполеона! Чувствуя провал своего военного плана в России, Бонапарт, подобно бесноватому фюреру, приказал заминировать и уничтожить то, что дорого сердцу каждого русского. Император Франции приказал взорвать Кремль³⁸. Он велел снять крест с колокольни Ивана Великого, а взрывы дворцов и храмов поручил осуществить военному губернатору Москвы маршалу Мортье. «И действительно, вследствие взрыва 23 октября кремлевские башни дали трещины, а дворец Екатерины был почти совершенно разрушен…»³⁹

Образ Наполеона Бонапарта в российской истории настолько сильно романтизирован, что у нас мало кто знает о его бесчеловечном приказе. Между тем французы по приказу Бонапарта вели себя как самые жестокие, бесчеловечные и аморальные завоеватели. «Судя по материалам, сохранившимся в кремлевских архивах, больше всего пострадали соборы, откуда французы уносили национальные и церковные святыни, а сами храмы превращали в конюшни. В Архангельском соборе с гробницами царей они ожидали найти сокровища. “Гренадеры спускались с факелами в подземелье, – вспоминали современники, – и взрыли, перебудоражили самые гробы и кости почивших…”»⁴⁰

Вы можете себе представить русских гренадер, вскрывающих в поисках сокровищ в Париже могилы французских королей? Нет. Наши гренадеры, гусары и казаки в Париже были, но ничего даже отдаленно напоминающего подобное никогда не совершали. А «цивилизованные европейцы» отчего-то считали для себя такое поведение возможным. Даже если Бонапарт и не давал приказов о вскрытии могил, то общий «настрой» и правила действий армии задавал именно он. Если император считает возможным сбросить с купола здания Сената бронзового Георгия Победоносца, если в свой обоз французы грузят крест с колокольни Ивана Великого, который потом Наполеон повелел водрузить в Париже над Домом инвалидов, то и рядовые солдаты понимают, что теперь МОЖНО вести себя именно так.

Сколько книг написано, сколько фильмов снято о том, что русские сами подожгли свою древнюю столицу, хотя на ком лежит вина за грандиозные пожары, уничтожившие деревянную Москву, можно поспорить. Во французских исторических книгах пишут, как гренадеры Наполеона тушили эти пожары. Может, и тушили – чтобы самим не сгореть. Ради себя, а не ради сохранения исторического наследия и спасения памятников старины и архитектуры. Но ведь, уходя из Москвы, Бонапарт отдал приказ «поджечь уцелевшие склады, магазины, казармы и все публичные здания, за исключением Воспитательного дома»⁴¹.

Это помимо его приказа взорвать Кремль! К счастью, план Наполеона провалился, при этом досконально разобраться, почему и что произошло или, наоборот, не произошло, крайне сложно. Пишут о дожде, якобы размочившем фитили и подмочившем порох, о москвичах, потушивших заряды, о казаках, уже вступивших в город. Иногда сообщают о «совестливом» французском маршале Мортье, организовавшем все так, чтобы минимизировать ущерб и Кремль не взорвать. И это очень может быть, особенно если учесть, что позже, с 1830 по 1832 год, все тот же Эдуард Адольф Мортье находился в России в качестве посла Франции. Имей он отношение к взрыву наших святынь, вряд ли Петербург принял бы его в таком качестве.

В любом случае известно, что взрывов в Кремле прозвучало пять:

«Была почти полностью снесена Водовзводная башня и часть примыкавших к ней стен. А также – практически до фундамента – Петровская башня… И – наполовину – башня Никольская. Икона Николая Чудотворца, которая находилась в центральном киоте башни, уцелела… Очень пострадал кремлевский Сенат – «была снесена крыша, нарушен декор фасада, выходивший на Арсенал. <…> Глубокие трещины буквально пронзили верхние ярусы Угловой Арсенальной башни… Были сильно повреждены, а частью разрушены стены между Никольской и Угловой Арсенальной и та, что выходила на реку Неглинку. Частично пострадал фасад Арсенала, выходивший на Воскресенские ворота. <…> Пожар затронул Грановитую палату, ее крышу и уникальные росписи стен главного парадного зала. Была взорвана звонница и Филаретовская пристройка, примыкавшие к столпу Ивана Великого, Комендантский дом. Стены дворца и здания музея Оружейной палаты оголились и почернели от огня…»⁴²

Взрыв Спасской башни удалось предотвратить, благодаря этому остались неповрежденными древние Вознесенский и Чудов монастыри. В Успенском соборе европейцы устроили конюшню. Известны ли вам случаи, чтобы солдаты Наполеона, его лучшие солдаты – гвардия, устраивали конюшни в католических или протестантских храмах в какой-либо европейской столице? Или, может, русские казаки «припарковали» своих лошадей в соборе Парижской Богоматери?

Но и этого тем, кто нес «знамя свободы» в «отсталую Россию», показалось мало. В том же Успенском соборе была устроена плавильня. Золото и серебро из окладов икон и церковной утвари здесь переплавляли в слитки. Получилось около полутонны золота и больше пяти тонн серебра⁴³.

Сделать это без ведома императора было невозможно. Почему же он разрешил такое неприкрытое варварство? Не думаю, что Наполеон настолько нуждался в ценных металлах и средствах: французам не удалось практически ничего вывезти из России, и тем не менее империя Наполеона воевала еще в течение двух лет.

После таких преступлений обвинять Наполеона в том, что по его приказу была проведена и экономическая диверсия против России, уже просто излишне. В Париже и Варшаве по приказу Бонапарта отпечатали фальшивые русские рубли. Придя в Москву, французы привезли оборудование с собой и начали производство рублевых ассигнаций на Рогожской заставе, во дворе старообрядческой церкви⁴⁴.

20 октября 1812 года Наполеон Бонапарт отправил в Париж свое последнее письмо из Москвы. Это было шифрованное послание: «449, 514, 451, 1365…» Через три дня оно достигло французской столицы. Кодированная цифровым шифром строчка означала: «В три часа утра 22-го я собираюсь взорвать Кремль». Двести лет спустя, в декабре 2012 года, этот документ был продан на аукционе в Фонтенбло⁴⁵. Думаю, что, несмотря на высокую стоимость этого документа, России стоило его приобрести и выставить в Кремле, на самом видном месте. И всех иностранных туристов к нему водить. Пусть знают. Может, что-то и отложится в их головах. А копию этого письма в обязательном порядке поместить в учебник истории и каждому школьнику о нем рассказать. Хорошая прививка от лживых «европейских ценностей», носители которых позволяют себе устраивать конюшни в храмах, переплавлять предметы старины и культа и пытаются взорвать старинные и важнейшие здания нашей столицы.

Грабежи, насилие, мародерство – все это случается на войне. Увы, она будит в людях далеко не самые лучшие чувства. Вопрос в масштабах этого насилия и в… системе. В отношении к происходящему руководителя государства. Гитлер к насилию и убийствам прямо призывал. Наполеон не мешал и содействовал формированию у своих солдат отношения к русским как к варварам. Точно такое же чувство было и у шведских солдат, которые зверствовали на Украине во время своего относительно недолгого похода, закончившегося под Полтавой. Русские солдаты никогда не относились к противнику – будь то военные или мирное население – как к людям второго сорта. И насилие, увы, неизбежное в военное время, всегда жестко, а иногда и жестоко пресекалось военным и политическим руководством нашей страны.

Уже уйдя из Москвы, французская армия совершила массу преступлений. Одно из них удивительно напоминает то, что сделали шведы под Фрауштадтом. Под городом Гжатском (ныне город Гагарин) на дороге и обочинах очевидец описал ужасное зрелище: трупы только что убитых русских солдат. У всех несчастных была совершенно одинаково разбита голова. Оказывается, незадолго до прохода колонны гвардии, в которой ехал сам Наполеон, здесь провели колонну русских пленных⁴⁶.

Кто же совершил это злодеяние? Великая армия Наполеона состояла из французов менее чем наполовину. В ней были испанцы, немцы, итальянцы, хорваты, португальцы. И поляки. В 1807 году из областей бывшей Речи Посполитой, отобранных у разгромленной Пруссии, Наполеон создал марионеточное государство – герцогство Варшавское. Этим он снискал благодарность поляков, которые добровольно отправились в поход на восток, надеясь, что Бонапарт восстановит Польское государство. Одновременно с этим французский император получил инструмент воздействия на Россию: появись Польша на карте Европы, поляки предъявили бы претензии на часть территории Российской империи. Поляки в армии Наполеона были наиболее идейными борцами – поэтому, ворвавшись в Кремль, польские уланы из 5-го корпуса Понятовского забрали все трофеи, взятые Мининым и Пожарским у их прадедов за 200 лет до того, в 1612 году. Именно поляки конвоировали тех несчастных военнопленных…

А чем ответила Россия на варварское и жестокое вторжение Наполеона? Великая армия Бонапарта насчитывала около 600 тыс. человек. Вернулись во Францию в основном солдаты прусского и австрийского корпусов да тех частей наполеоновской армии, что действовали на вспомогательных направлениях. Все те, кто пошел вместе с Бонапартом на Москву, канули в Лету. Обратно через границу России перешли лишь тысяча вооруженных солдат и толпа в 20 тыс. безоружных и обмороженных.

При этом хочется еще раз подчеркнуть, что не «генерал мороз» уничтожил французов. Выйдя из Москвы в начале октября (7 октября 1812 года по новому стилю), армия Наполеона тут же потерпела поражение при Тарутине и Малоярославце и была вынуждена отступать по разоренному пути, которым пришла от границы. Никаких страшных морозов в этот период не было. 14–16 ноября 1812 года французская армия переправлялась через реку Березину около города Борисова в Минской губернии. Именно здесь произошла катастрофа, название которой стало нарицательным во французском языке. Великая армия превратилась в толпу беглецов, окончательно лишившись боеспособности. Главный ужас катастрофы на Березине заключался в том, что под весом массы беглецов рухнули мосты и люди попадали в воду. Это значит, что в середине ноября на реке не было льда! Чего, разумеется, не могло быть при сильном, якобы тридцатиградусном, морозе. Будь Березина покрыта льдом, не было бы огромного числа утонувших. Река замерзла уже после того, как французы через нее переправились. Вот тогда ударили действительно сильные морозы, которые окончательно добили Великую армию. И не будем забывать, что наша армия испытывала на себе влияние тех же самых морозов. В те времена зимой вообще не воевали: войска вставали «на зимние квартиры»…

Кстати, слово «шаромыжники», оставшееся в русском языке, появилось как раз в этот период. Произошло оно от французского «cher ami» (дорогой друг) – так попадавшие в плен, замерзшие, раненые, голодные французы просили помощи и пощады. Так благодарили. А простые русские люди, в отличие от русских дворян не знавшие французского языка, добавили это слово в наш язык. Как слышали и как его понимали…

Сколько пленных Великой армии осталось в России, сказать точно невозможно. Скорее всего, счет идет на многие тысячи, на десятки тысяч. История пленных шведских солдат повторилась в куда большем масштабе. Газета «Комсомольская правда» озвучивает цифру в 150 тыс. наполеоновских воинов, решивших стать русскими подданными, хотя мне эта цифра кажется преувеличением⁴⁷. В любом случае мы можем сказать, что пленных солдат наполеоновской армии, которые сожгли нашу древнюю столицу, пытались взорвать Кремль, устраивали в храмах конюшни, творили насилие в отношении мирного населения, – никто не мучил и не убивал. Их спасали. Как только француз, немец, португалец, испанец или итальянец из армии Наполеона переставал быть врагом, ему старались сохранить жизнь, относились с милосердием и сочувствием.

Истории солдат Великой армии Наполеона, оставшихся в России, поистине поразительны. Наиболее известный француз, ставший русским, – Жан-Батист Николя Савэн. Лейтенант 2-го гусарского полка, он попал в плен во время той самой катастрофической переправы через Березину в ноябре 1812 года. Савэн был опытным воином: участвовал в Египетском походе, сражался под Аустерлицем и Йеной, штурмовал испанскую Сарагосу. Имел высшую награду империи – орден Почетного легиона. Но против стихии природы и стихии толпы офицер-гусар оказался бессилен. Под напором обезумевшей толпы, спасавшейся от атакующих казаков, его на коне вынесло на построенный саперами мост. А далее – мост рухнул в ледяную реку вместе со всеми людьми, повозками и пушками. Падая, Савэн успел освободить ноги из стремян, это его и спасло. Берег, где были казаки, оказался гораздо ближе, и лейтенант поплыл именно к нему. У Савэна были обморожены ноги, поэтому его сразу поместили в военный лазарет, где он провалялся девять месяцев. Пристрелить его никому и в голову не приходило – ведь он попал в плен к русским. Ампутации удалось избежать, гусар пошел на поправку. Чтобы хоть как-то существовать, он стал искать заработка: начал преподавать фехтование. Затем с разрешения местного губернатора выдержал экзамен в благородном пансионе и получил право на преподавание французского языка. Вскоре Савэн стал весьма популярным учителем и стал неплохо зарабатывать. Когда в 1814 году началась репатриация пленных на родину, Савэн решил остаться в России, где он имел надежную мирную профессию. Так и появился в Саратове Николай Андреевич Савин, который прожил там свыше 80 лет и ушел из жизни в возрасте 126 лет, будучи уважаемым долгожителем города⁴⁸.

В России оставались не только офицеры Великой армии, люди с блестящим образованием. Многие простые крестьяне также решили не возвращаться, обзавелись семьями, воспитывали потомство. Но они не оставили письменных свидетельств, а вот люди образованные их оставили. Как, например, военный врач немец Генрих Роос. Он служил в 3-м конно-егерском герцога Людовика полку и попал в плен, как и Савэн, в ноябре 1812 года. Профессия определила его судьбу – врачи были нужны позарез. Поэтому буквально сразу после пленения Роос начал работу в военном госпитале. Через некоторое время он занялся и частной практикой, живя все там же, где его взяли в плен, – в окрестностях города Борисова. В январе 1814 года его перевели ординатором в пехотный госпиталь в Петербурге с разрешением сдать экзамен в Медико-хирургической академии. Любопытно, что, сдавая экзамены, Роос не оставлял попыток вернуться на родину. Обратился за содействием и к принцу Александру Вюртембергскому. Но власти Вюртемберга не изъявили готовности принять Рооса и вернуть ему прежнюю должность. От имени короля ему было сообщено, что он может оставаться в России. Андрей Иванович фон Роз – так стал называться новоиспеченный российский подданный – в 1818 году стал надворным советником, а в 1820 году был награжден орденом Святого Владимира IV степени. Награды за работу сыпались на него как из рога изобилия. В 1826 году Андрей Иванович получил чин коллежского советника, в 1828 году орден Святой Анны II степени, в 1830 году стал статским советником. В какой еще стране неудавшийся «оккупант», бывший военнопленный, мог быть принят как равный и уважаемый член общества? Чтобы не его дети и внуки, забывшие свое происхождение, а он сам получал награды от лица главы государства, которое пришел покорить и уничтожить? Такое возможно только в России. В 1831 году фон Роз был пожалован императором Николаем I бриллиантовым перстнем, а в 1832 году получил знак отличия за 15 лет беспорочной службы. Далее последовал орден Святой Анны II степени с императорской короной, а в 1835 году орден Станислава III степени. В том же году он стал главным врачом Мариинской больницы Петербурга⁴⁹.

Милосердие и человечность – вот истинное лицо России и русских, как бы его ни пытались замазать грязью. В декабре 1812 года, при приближении русских войск к западным границам России, те поляки, которые встали на сторону Бонапарта, могли ожидать возмездия и репрессий со стороны русского правительства. Но Александр I поступил как Петр Великий – он поспешил успокоить сомневающихся, сказать то, что хотели услышать мятежные польские и литовские шляхтичи. В своем Манифесте император объявил «всемилостивейшее прощение» жителям «от Польши присоединенных областей», которые участвовали в войне против России, и повелел «предать все произошедшее вечному забвению и глубокому молчанию». Были в обращении, подписанном Александром 25 декабря 1812 года, и такие слова. Их надо знать всем: «Вы опасаетесь мщения. Не бойтесь, Россия умеет побеждать, но никогда не мстит»⁵⁰.

Пожалуй, описанием этого мудрого и дальновидного документа российского императора Александра Павловича мы данную главу и закончим. Врагов нужно не только уметь прощать, но и переводить на свою сторону. Месть и мстительность – самые дурные советчики в государственных делах. Это надо помнить всем тем, кто «удивлен» и «возмущен» действиями Кремля на Кавказе. Как же можно привлекать к управлению, амнистировать бывших боевиков – тех, кто сражался против нашей армии?!

Учитесь у императора Александра I, учитесь у всей русской истории. Если бы Россия всегда вела себя как мстительный мальчишка, никогда бы нам не построить самое большое в мире государство. Сделать бывшего врага своим другом – вот высшее мастерство государственного деятеля. На этом пути могут быть ошибки, очень серьезные и даже опасные. Но в любом случае именно он открывает возможности к строительству поистине великого государства.

Ну а мы продолжим разговор о поляках…

Глава 2
Почему поляки уничтожали русские храмы и продолжают разрушать советские памятники

Дело в том, что польское государство вступило в фазу полного разложения. Финансы летят в трубу. Злотый падает. Промышленность парализована. Непольские национальности угнетаются. А вверху, в кругах, близких к руководящим слоям, царит вакханалия хищений…

И. В. Сталин⁵¹

У каждого из нас есть предки. Их число увеличивается в геометрической прогрессии по мере того, как мы углубляемся в исторические дали. Но сейчас речь не о том, что все люди, в полном смысле этого слова, братья. Речь о другом. Представьте себе, что кто-то решил снести памятник вашему деду. Ваша реакция? Если вы нормальный человек – такая новость вызовет у вас возмущение. И это вполне понятно – был дед, есть памятник. Зачем его сносить? Раз памятник поставили, значит, были заслуги и было принято решение память о вашем предке увековечить.

Где сегодня покушаются на памятники нашим дедам? В Польше. Там принята целая программа сноса памятников советского периода – в основном нашим солдатам и командующим. Происходит все в рамках декоммунизации, под соусом «запрета пропаганды коммунизма или другого тоталитарного строя в названиях зданий и объектов»⁵². Это уже резко ухудшило польско-российские отношения и грозит ухудшить их куда больше в относительно короткой перспективе. Вряд ли кто-то в здравом уме может полагать, что, снося памятники советским (русским) солдатам, он улучшит отношения с Россией. Но зачем тогда это делать?

Судите сами: к тоталитарным современная западная политология относит только два политических учения – коммунизм и нацизм. Тоталитарными на Западе называют только два государства: Советский Союз и Третий рейх⁵³. Мы не будем сейчас спорить по поводу правомочности такого деления, даже на примере той же Польши. В столице которой в 1928 году произошел государственный переворот с уличными боями, где «свобода дискуссий» направила политических противников Пилсудского в тюрьмы, а антисемитизм был такой же составляющей повседневной жизни, как в соседнем гитлеровском государстве⁵⁴. О том, что такое «тоталитаризм», мы сейчас тоже спорить не будем. Просто зафиксируем факт. Спросим себя: каким таким «тоталитаристам» могут стоять памятники на польской земле? Неужели солдатам вермахта и СС? Таких памятников после того, что фашисты устроили на польской земле, быть не могло⁵⁵. Так кому могли поставить памятники на территории Польши? Только тем, кто освобождал ее землю от тех, кто строил на ней концлагеря. Кем были освободители Польши? Может, китайскими коммунистами или последователями кампучийского лидера Пол Пота? Нет, они были советскими людьми. Не было никого другого – советские войска вместе с солдатами Войска Польского освобождали Польшу от нацистов⁵⁶. Шестьсот тысяч наших воинов погибли на этой земле. Вдумайтесь, как велика эта цифра! Шестьсот тысяч матерей не дождались своих сыновей. Сколько вдов, сколько сирот! Сколько детей не родилось из-за того, что более полумиллиона наших мужчин легли в польскую землю, очищая ее от нацистской заразы.

Они не захватывали. Они освобождали. Ни метра польской территории СССР не присоединил к себе, заплатив столь дорогую для себя цену за свободу Польши⁵⁷. Сегодня в Польше об этом не принято говорить в положительном ключе – только в отрицательном. Между тем польское государство в современном его виде – это детище Сталина. В 1939 году, после крушения Польши от удара ее прежнего союзника – Германии⁵⁸, СССР вернул себе территории Западной Белоруссии и Западной Украины. Причем сделал это в соответствии с предложениями Лондона: еще в 1920 году, чтобы положить конец советско-(русско) – польской войне, лорд Керзон сделал Ленину предложение «о справедливой с этнической точки зрения границе» между советской Россией и Польшей. Она получила название «линии Керзона». По этой линии госграница в итоге и прошла в 1939 году, будучи немного уточнена в 1945-м. На Ялтинской конференции в феврале 1945 года Сталин лично отстаивал идею передачи Польше огромной части германской территории.

И, несмотря на колоссальное сопротивление Черчилля, продавил свою точку зрения⁵⁹.

А затем Иосиф Виссарионович просто поставил «союзников» перед фактом. 21 апреля 1945 года был подписан договор «О дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве между Советским Союзом и Польской Республикой». Согласно этому документу, к польской территории добавлялось примерно 100 тыс. км – больше, чем территория Голландии и Бельгии, вместе взятых⁶⁰. Благодаря этому сталинскому «демаршу», против которого Англия и США уже не смогли возражать, территория Польши увеличилась на треть. Территория Германии, которой еще только предстояло быть разделенной на два государства, – уменьшилась примерно на четверть⁶¹.

Любопытно, что в Польше все территории, подаренные Сталиным, носят название «Возвращенные земли»⁶². В том смысле, что полякам вернули то, что им когда-то и принадлежало. При этом не говорят, КТО их вернул, не смея вспомнить Сталина в положительном ключе. И «мелким шрифтом» пишут в конце, что польскими эти территории были… на рубеже X–XI веков, то есть почти тысячу лет назад!

Отдав 600 тыс. жизней, увеличив территорию Польши на «Голландию плюс Бельгию», СССР заслужил благодарность польского народа. В Польше были поставлены обелиски и мемориалы, которые сегодня планируют снести. Так вот, памятники в Польше стоят только советским воинам! А значит, закон, в рамках которого можно сносить памятники, направлен на снос мемориалов именно нашим солдатам. Советским солдатам и офицерам разных национальностей. Больше нечего сносить, больше нет памятников.

Вот и выходит, что закон не о «декоммунизации», не о «запрете пропаганды тоталитаризма», а чисто русофобский закон, закон о дерусификации. И движет теми, кто принимает такие акты, не желание «исторической справедливости» и «свободы», а чистая русофобия. Ненависть. Ненависть к России. Ради этой ненависти они готовы портить отношения, терять рынки, ставить народы на грань военного конфликта. Потому что чувство ненависти иррационально, разрушительно и всепоглощающе.

И тут в самое время дать слово… либералам.

Что они обычно нам говорят о Польше, о сносе памятников? Мол, СССР принес на польскую землю рабство, немцев-насильников выгнал, а сам ее оккупировал. Теперь же идет процесс восстановления исторической справедливости.

Нет русофобии, нет никакой ненависти. Свободные люди совершенно свободно очищают свою страну от тоталитарных памятников. И в этом никакой «руки Вашингтона» не просматривается. И ничего плохого тоже нет.

Нет русофобии? Ненависти ко всему русскому нет? Так может говорить только тот, кто не знает истории. Чья память сродни памяти рыбки в аквариуме, которая через минуту забывает все, что видела. А мы помним. Мы помним и тех, кто понимал, что единый славянский мир – это мощное и важное объединение. Для кого слова «честь» и «присяга» не были пустым звуком…

История русско-польского исторического соперничества наполнена разными событиями. Два государственных проекта – две империи, которые строились под одним и тем же «геополитическим небом». Были у каждой из них и войны, и победы, и поражения. В 1945 году наступило время отложить в сторону обиды и ненависть. Время созидания и дружбы. К сожалению, оно оказалось недолгим. В 1989 году вместе с Берлинской стеной рухнуло и здание послевоенной русско-польской дружбы. Вернее говоря – его взорвали. Ложью о Катыни, обвинениями в агрессии. С 1945 года до конца перестройки между нами не было соперничества, не было ненависти. Потом все началось опять. А ведь 21 апреля 1945 года, подписывая с Польшей договор о дружбе, Сталин сказал так:

«Значение этого Договора заключается прежде всего в том, что он знаменует собой коренной поворот в отношениях между Советским Союзом и Польшей в сторону союза и дружбы, который сложился в ходе нынешней освободительной борьбы против Германии и который получает теперь формальное закрепление в этом договоре.

Отношения между нашими странами в течение последних пяти веков, как известно, изобиловали элементами взаимной отчужденности, недружелюбия и нередко открытых военных конфликтов. Такие отношения ослабляли обе наши страны и усиливали немецкий империализм. Значение настоящего Договора заключается в том, что он кладет конец и заколачивает в гроб эти старые отношения между нашими странами и создает реальную базу для замены старых недружелюбных отношений отношениями союза и дружбы между Советским Союзом и Польшей»⁶³.

Не согласиться с этими словами невозможно.

Было между русским и польским государственными проектами одно весьма важное различие. В нашем проекте люди были равны, вне зависимости от национальности и вероисповедания. В польском делились на «сорта»: первый сорт составляли поляки-католики, второй – католики других национальностей. Третьим сортом были «некатолики» любых национальностей. Государства, построенные на принципах угнетения и неравенства, всегда в исторической перспективе проигрывали тем государствам, где не было такого разделения. Вот и польский государственный проект проиграл русскому проекту, хотя в ноябре 1612 года поляков выгоняли не с окраины нашей страны, а из самого что ни на есть ее сердца – из Кремля!⁶⁴ Прошло менее 200 лет после этого, и польское государство вообще исчезло с политической карты мира (1795), чтобы воскреснуть в виде Варшавского герцогства под «рукой» Наполеона (1807) и рухнуть вместе с его империей. Исчезнуть еще на 100 лет, вновь воскреснув в 1918 году на руинах двух других империй – Российской и Германской.

Но между 1812 и 1918 годами было еще несколько дат. В 1841 году на Саксонской площади Варшавы был торжественно открыт обелиск. На нем надписи по-польски и по-русски: «Полякам, погибшим в 1830 году за верность своему Монарху». Посвящен обелиск семи⁶⁵ польским офицерам, убитым во время антирусского мятежа за верность присяге русскому императору Николаю I, который в тот момент был и коронованным польским королем! Именно им поставил русский царь памятник в центре Варшавы. На обелиске четыре двуглавых орла с польскими орлами на груди. Все фигуры были отлиты из переплавленных орудий мятежников⁶⁶. В 1894 году обелиск передвинули, чтобы освободить место для строительства нового православного собора. 20 мая 1912 года собор был торжественно освящен, получив имя святого благоверного великого князя Александра Невского. Через пять лет началась Первая мировая война, прозванная потом Великой войной. В 1915 году в Варшаву вступили немецкие войска, а собор был переделан в протестантскую церковь. Памятник убитым за свою верность русскому императору польским офицерам спокойно стоял рядом до 1917 года, когда был поспешно разрушен сразу после Февральской революции.

Судьба Александро-Невского собора оказалась не менее трагической. В 1918 году, сразу после восстановления государственности, в Польше стали решать, что же с ним делать. Не в смысле как использовать, сохранять и охранять этот красавец собор, а как его наиболее эффективно уничтожить. Уже через три месяца после восстановления польской государственности власти Варшавы приняли решение о сносе православных церквей города. Сносить решили все храмы, за исключением двух – кладбищенской церкви на Воли и приходской на Праге (районе Варшавы на правом берегу Вислы). Вот и с Александро-Невским собором вариант рассматривался только один – уничтожение, хотя на такое варварство даже не было средств. Это обелиск можно было уничтожить легко и быстро, а снос огромного собора требовал времени, технологии и денег. И идея пришла. Когда вам в следующий раз расскажут про злых большевиков, взорвавших храм Христа Спасителя в Москве, вспомните, что до этого был уничтожен Александро-Невский собор в Варшаве. В советской России власть была атеистической (так она себя и называла, и позиционировала). Религия была объявлена «опиумом для народа», а культовые сооружения атеистам не нужны. В Польше власть не была атеистической и с религией не боролась. С католической. С православием, с Россией, со всем русским боролась, и еще как!

Пока шла война с большевиками, храм не взрывали, ведь в борьбе с красными русскими нужна была помощь белых русских. В 1922 году была разрушена колокольня храма, а в 1924-м принято окончательное решение снести собор. Потом еще два года в центре польской столицы грохотали взрывы – собор уничтожали по частям, используя технику «малых взрывов»⁶⁷. Чтобы собрать средства на разрушение, польские власти выпустили ценные бумаги, боны, которые были «обеспечены стоимостью материала, полученного в результате сноса». Внутреннее убранство собора было роскошным: гранит, мрамор, самоцветы. Из полученных таким варварским методом «материалов» строили в Варшаве много: и каменное надгробие могилы самого Пилсудского, и городские лавочки, ступени костелов и многое другое.

Варшава украшалась за счет разрушения русского храма. Но эта красота не пошла впрок польской столице. В 1939 году в Варшаву опять пришли немцы. Саксонскую площадь переименовали в площадь Адольфа Гитлера, а в 1944 году, во время Варшавского восстания, город был практически стерт с лица земли.

Между тем разрушение Александро-Невского собора в Варшаве не было ошибкой или единичным случаем. В новой «свободной» Польше велась плановая ликвидация всего русского. На Волыни, где 80 % населения составляли малороссийские крестьяне, из 2000 начальных школ только в восьми школах детей обучали на родном – русском – языке!⁶⁸ Во всех остальных обучение велось на государственном, то есть польском, языке. Подобная политика, кстати, сегодня проводится в Прибалтике и на Украине. Польское государство ненавидело и искореняло все русское или хоть как-то связанное с Россией. Накануне Второй мировой войны Польша была диктатурой, и главным ее союзником была Германия. После смерти диктатора Юзефа Пилсудского фактическим главой государства стал его преемник – генеральный инспектор армии маршал Рыдз-Смиглы. В июле 1936 года декретом премьер-министра Славой-Складовского в Польше устанавливалась военная диктатура маршала Рыдз-Смиглы. Закручивание «польских гаек» проходило на фоне резкого ухудшения состояния экономики: «В 1934 г. в стране произошло 946 забастовок, в 1935 г. их число увеличилось до 1165, в 1936 г. – до 2056, в 1937 г. – до 2100. Соответственно увеличилось за тот же период число предприятий, на которых происходили забастовки, с 9 тыс. до 25 тыс.»⁶⁹ В этот период в Польше было примерно 20 тыс. коммунистов, находившихся на свободе и действовавших в подполье. Примерно такое же количество коммунистов находилось в тюрьмах⁷⁰.

Политика ополячивания проводилась польской диктатурой грубо и с применением максимального насилия. И неудивительно, что началось ответное насилие. Кумир украинских националистов Степан Бандера руководил подготовкой убийства министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого, после чего за это и еще несколько убийств был приговорен к смертной казни, замененной ему пожизненным заключением. Бандера выйдет на свободу после нападения Германии на Польшу, а действия Варшавы по превращению всех граждан страны в поляков дадут кровавые всходы не только в росте украинских националистических организаций и терроризме. Посеянная «пилсудчиками» ненависть впоследствии выйдет наружу в кровавой Волынской резне.

Оглядываясь назад, нельзя не заметить удивительную схожесть событий прошлого, когда на какой-либо территории тщательно старались уничтожить и искоренить все русское, с тем, что происходит сегодня. Только в начале ХХ века не было памятников Ленину, поэтому основным объектом ненависти стала православная церковь. С 1919 по 1924 год польские власти закрыли 111 православных храмов, 50 церквей разрушили, 150 церквей переоборудовали в костелы⁷¹. Всего у православных в довоенной Польше отобрали около 45 % храмов. (Для сравнения: при большевиках в России уничтожено около 27 % храмов.) Эта русофобская политика продолжалась до самого начала Второй мировой войны. В 1938 году, в июне и июле, на Холмщине по требованию «католической общественности» было уничтожено около 150 сельских православных церквей⁷². Дошло до того, что Синод Русской православной церкви за границей обратился к Ватикану, к главе Англиканской церкви и даже к тогдашнему аналогу ООН – Лиге Наций с призывом остановить гонения на православие в Польше. Но прекратились они только с исчезновением польского государства в 1939 году. И, как ни странно это прозвучит, вновь возобновились с восстановлением Польши в 1945-м!

За 100 лет поляки восставали против России трижды. Каждый раз внешние силы старались разжечь тлеющую искру польского недовольства, чтобы направить русскую силу на борьбу с силой польской. А нужно это было для того, чтобы «отключить» русское государство от вопросов международной политики, погрузив нас во внутренние проблемы. Прием этот не новый и повторяется из раза в раз. Разве могла Россия играть активную роль на мировой арене, когда на Кавказе полыхали Первая и Вторая чеченские войны? Нет, все силы государства уходили на то, чтобы погасить очаг терроризма внутри страны. Как только эта задача была решена, появились ресурсы и возможности для более активной внешней политики в Сирии и в других точках планеты.

Подобным образом складывалась ситуация и в другие исторические времена. Первый и второй раздел Польши вернули в состав России территории, которые потом будут называть Западной Белоруссией и Западной Украиной. Польского населения на этих территориях не было. Фактически Екатерина Великая возвращала потерянное в предыдущие века и заканчивала воссоединение великого русского народа в рамках одного государства. Оставались Галиция да Закарпатье – эту задачу решит уже Сталин. Лишь третий раздел Польши, против которого, надо сказать, Екатерина возражала, привел в состав ее империи собственно польское и еврейское население.

Нападение гитлеровской Германии на СССР называется подлым и вероломным, потому что на момент удара между государствами не была объявлена война и действовали сразу два договора – «О дружбе и границе» и «Договор о ненападении»⁷³. Не менее подлыми и вероломными были удары японской армии в 1904 году по российской базе Порт-Артур и в 1941 году по американскому Перл-Харбору. Борьба поляков с Россией в ХIХ веке каждый раз несла в себе не меньше вероломства. Третий и окончательный раздел Польши произошел в 1795 году⁷⁴. Его обстоятельства – подавление мятежа и штурм русской армией под командованием самого А. В. Суворова Варшавы и ее предместья под названием Прага – завершили кровавую борьбу с восставшими поляками, длившуюся почти год.

Все польские мятежи начинались одинаково: с внезапной и кровавой резни русских. 17 апреля 1794 года случилась так называемая варшавская заутреня: русских начали убивать в Варшаве и чуть позже в Вильно (как тогда назывался Вильнюс). Старт к началу убийств дал звон колоколов, призывающих к заутрене, – отсюда и название. Происходившие тогда убийства более всего похожи на кровавую Варфоломеевскую ночь, когда во Франции католики зарезали несколько десятков тысяч протестантов-гугенотов. В этом смысле события в Варшаве были действительно «европейским явлением». Руководил восстанием Тадеуш Костюшко. В Чистый четверг, когда православные военные без оружия отправились в церковь исповедаться и причаститься, в Варшаве ударил набат, призывавший к убийствам. Хочу отметить, что ни Варшава, ни Вильно не были на момент мятежа Костюшко территорией России – это была польская территория, на которой в соответствии с международными документами, подписанными после первого и второго раздела Польши, были размещены гарнизоны русской армии⁷⁵.

Схватиться за оружие и дать отпор убийцам смогли лишь некоторые русские военные, и уж тем более не оказали сопротивления гражданские лица. Всего в Варшаве было злодейски убито 2265 русских воинов. Взятые в плен 1764 солдата и офицера Киевского гренадерского полка позднее были «борцами за свободу» умерщвлены, так сильна была их ненависть к России и русской армии⁷⁶. Не проявил никакого благородства и руководитель мятежников Тадеуш Костюшко. Среди взятых в плен в Варшаве находилась княгиня Прасковья Гагарина (урожденная Трубецкая) с пятью детьми, самому старшему из которых было семь лет, а младшей дочери не было и года. Ее муж, генерал Федор Сергеевич Гагарин, был злодейски убит на улицах Варшавы. Будучи беременной, ставшая в одночасье вдовой, Гагарина попросила Костюшко освободить ее и детей. Глава восстания ответил отказом, поэтому шестой ребенок, дочка Софья, родился в плену. Свободу русским пленникам принесли 4 ноября 1794 года солдаты и казаки под командованием Суворова⁷⁷. Обратите внимание на дату. Нам все рассказывают о Сталине, который якобы требовал приурочить к тем или иным датам определенные военные достижения. Так вот подавление польского мятежа ровно к 4 ноября – дате очищения Москвы от поляков в 1612 году – из той же серии. Только ни Сталина, ни большевиков еще и в помине не было, просто историческая память у русского народа и его военных и политических руководителей всегда имелась.

В этой связи показательна и любопытна судьба самого Костюшко. Ему было суждено попасть в плен задолго до окончательного поражения мятежа. Взял в плен руководителя польского восстания потомственный казак, кавалерист Харьковского гусарского полка Федор Ильич Лысенко. Удивительно и неправильно, что до сих пор в российских городах есть улицы, названные именами тех, кто с Россией боролся. Кто организовывал кровавую резню русских солдат и мирных жителей. А вот улиц с именами тех, кто эту резню прекращал и ловил преступников и убийц, – нет. Тадеуш Костюшко, чьим именем, к примеру, названа улица в Санкт-Петербурге – Ленинграде, не был «светлым персонажем». Он боролся за Польшу, которая простиралась бы от Балтийского до Черного моря. Такой Польши никогда не было, и построена она может быть только на костях России и русских. Называть улицу именем такого деятеля – это как вешать на стену гостиной портрет убийцы своего прадеда. Глупо и кощунственно.

Но вернемся к тому, кто остановил Костюшко. Федор Ильич Лысенко и его полк в момент резни русских находились как раз в Варшаве. Вырваться получилось со стрельбой, потеряв ранеными и убитыми почти 200 человек, в том числе командира полка, а также все полковое имущество – обоз, канцелярию и казну⁷⁸. Сам гусар был ранен пулей в правую ногу. Спустя полгода, в сентябре 1794 года, у местечка Мацеевице отряд русских войск нанес сокрушительное поражение повстанческой армии. Именно в этом бою Федор Лысенко, получивший за храбрость офицерский чин корнета, поймал убегавшего после поражения своей армии Тадеуша Костюшко. Что с главой мятежа сделал «кровавый царский режим»? Четвертовал? Повесил? Может, в Сибирь сослал? При Екатерине II глава мятежников посидел в тюрьме, а затем ее сын, император Павел Петрович, его помиловал. Костюшко уехал в США, потом вернулся и до самой своей смерти жил в Европе без каких-либо проблем.

Сын Павла и внук Екатерины, новый русский император Александр I объявил амнистию всем участникам восстания Костюшко. Скажем сразу, что ни к чему хорошему это в итоге не привело.

Ненависти со стороны России нет. Ее не было никогда. Не путайте ненависть и ярость, жажду мщения за подло или зверски убитых товарищей. Во время штурма предместья Варшавы – Праги – погибли и мирные жители. Но это произошло оттого, что, плохо зная Суворова, руководители мятежников думали, что он не решится на штурм. Ведь суворовские войска не имели численного преимущества! Но, как известно, Александру Васильевичу численное превосходство не было нужно никогда. Даже неприступный Измаил, турецкая крепость, а сегодня город в государстве Украина, был взят Суворовым с меньшим числом солдат, чем ее защищало.

Суворов сделал все, чтобы потери мирного населения были минимальны. Полки, которые во время резни русских находились в Варшаве и, потеряв товарищей, едва оттуда вырвались, он в Варшаву не взял. Они остались в Праге, которая была взята на штыках и ярости к вероломным убийцам. Далее началась обычная русская история – поверженный враг уже для русского и не враг, а человек. Шесть тысяч попавших в плен мятежников были просто отпущены, никого не резали, не вешали. На этом первый польский мятеж против России и закончился.

Но наш рассказ о нем будет неполон, если мы не укажем одну из существенных причин поражения восстания под предводительством Костюшко. Не только гений Суворова и храбрость его чудо-богатырей сыграли свою роль, но и… агитация восставших панов. Заправилами всех польских мятежей была шляхта, польское дворянство. Они предлагали своим крестьянам «вернуть все как было». А «как было» означало 5–6 дней барщины вместо 3–4 дней, как в России. «Как было» означало возможность безнаказанно для дворянина убить смерда вместо запрета на такое убийство. Крестьяне вязали и сдавали войскам Суворова своих мятежных панов именно потому, что разница в крепостном праве Польши и России была столь существенна, что возврата туда никто из простолюдинов не хотел.

Нельзя не упомянуть и об особой роли «оккупанта» Суворова, которого в Польше, по понятным причинам, не любят. Дочь великого полководца, его любимица Наталья, была фрейлиной императрицы Екатерины II. Сохранилась масса записочек генералиссимуса к ней. Все они, написанные из Польши, начинались одинаковыми словами: «Милая Суворочка! Прими сего пана и помоги ему…» Далее подробно излагалась просьба ясновельможного шляхтича…

Стоит обратить внимание на «избирательность» борьбы поляков «за свободу». Напомню, что в результате трех последовательных разделов Польша как государство перестала существовать. Часть территории Речи Посполитой отошла к России, часть к Австрии, часть к Пруссии. Однако восстания «за свободу» поднимали только против русских, несмотря на то что в Австро-Венгрии и Пруссии полякам жилось несравнимо хуже и они были там в полном смысле слова людьми второго сорта. Откуда же такая избирательность?

Почему во время польских мятежей в соседних областях Пруссии и Австрии все было относительно спокойно? Потому, что к восстаниям поляков подстрекали из-за границы. За каждым обострением русско-польских отношений стояли внешние силы, всегда готовые ослаблять Россию «чужими руками».

Второй польский мятеж против России начался в Варшаве в ночь с 17 на 18 (с 29 на 30) ноября 1830 года. Это и было то самое восстание, в самом начале которого польские офицеры пожертвовали жизнью, но не изменили своей присяге монарху. Офицеров, что сохранили верность русскому царю, мятежники закололи штыками, затем их тела фактически растерзала толпа. Именно этим офицерам и был поставлен обелиск на Саксонской площади Варшавы, уничтоженный сразу после падения самодержавия в России.

За что боролись мятежники? В их прокламациях и риторике звучат те же самые нотки, что сегодня слышны от украинской пропаганды. 6 декабря 1830 года повстанцы опубликовали манифест, в котором провозгласили, что они ставят перед собой цель «не допустить до Европы дикие орды Севера… Защитить права европейских народов»⁷⁹. Точь-в-точь как сегодняшние украинские «независимые» СМИ, трубящие о «Мордоре», «диких ордах» и «финноугорских москалях» вместе с «бурятами Путина», якобы угрожающих мирной Европе. В качестве «барьера» от всей этой «опасности» сегодня киевская пропаганда предлагает Украину. Поскольку к 1830 году Украину еще не придумали и этот русофобский проект еще не изобрели, борцы против России середины ХIХ века на роль «бастиона и стены» предлагали Польшу. Пройдет 100 лет, и позиционировать себя как защитника Европы от «большевистских варваров» будет уже Адольф Гитлер. Но риторика и пропагандистские приемчики у всех у них совершенно одинаковые…

Подавление восстания было долгим и кровавым. Война закончилась еще одним штурмом и взятием Варшавы русскими войсками под командованием генерала Паскевича в сентябре 1831 года. За два года войны русская армия потеряла 63 тыс. человек убитыми, поляки – вдвое больше. В результате боевых действий и эпидемии холеры погибли сотни тысяч мирных жителей⁸⁰. Российская империя была сильно ослаблена этими потерями, ставшими следствием действий мятежников.

Указ Николая I Сенату

о наказании участников польского восстания

1831 года от 22 марта 1831 года

Мы повелеваем:

1. Всех дворян или шляхту, принявших участие в сем бунте и которые вооруженною рукою противу станут законной власти, судить военным судом по Полевому уголовному уложению и приговоры суда исполнять над ними на месте, с утверждения отдельного отрядного начальника…