Kitabı oxu: «Антиманипулятор»

Редактор А. Черникова

Руководитель проекта М. Пикалова

Корректоры Н. Витько, Ю. Сычева

Верстка Б. Руссо

Дизайн обложки Д. Дубровин

© Николай Николаев, 2020

© ООО «Интеллектуальная Литература», 2020

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Зачем эта книга?

Идея этой книги зародилась, когда я начал коллекционировать манипуляции, которые используют многочисленные любители повлиять на нас ради достижения собственных целей.

Я собирал эту коллекцию на протяжении нескольких лет. Сначала я вел блог, который так и назывался – #АНТИМАНИПУЛЯТОР. В то время я возглавлял фонд «Народная экспертиза»: он занимался организацией общественного контроля и подготовкой аналитических заключений для Общероссийского народного фронта.

Перейдя работать в Государственную думу, я не прекратил коллекционирование (благо возможностей для этого стало еще больше), но все чаще размышлял о том, в силах ли мы противостоять многочисленным манипуляциям, каковы их причины и что может стать противоядием, иначе говоря, в чем заключается антиманипуляция.

Я не претендую на создание стройной теории открытости власти или общественного контроля, скорее, я собрал свои наблюдения и мысли, которые, надеюсь, будут полезны всем, кому небезразлично, в каком обществе мы живем и к какому будущему стремимся.

Книга состоит из пяти частей.

Первая часть посвящена основе любых манипуляций и возможностей удержания власти – информационной асимметрии. «Кто больше знает – тому легче обмануть другого» – это правило хорошо известно чиновникам, мошенникам и участковым врачам. Неплохо бы, чтобы его помнили все.

Вторая часть книги – непосредственно моя коллекция манипуляций. Надо сказать, что авторы некоторых из них – весьма ушлый народ, а потому для их разоблачения пришлось разбираться в многочисленных деталях, в которых, как известно, и обитает дьявол. Так что заранее прошу прощения за множество деталей и нюансов – их будет немало.

Манипуляторам посвящена третья часть. И речь здесь не только о чиновниках – о них и так много говорится в этой книге, – но и о лоббистах, профессиональных объединениях, политических экологах и настоящих волках в шкуре общественников. Мы должны знать подобных манипуляторов в лицо, чтобы не плясать под их дудку.

Четвертая часть посвящена манипуляциям в стиле субоптимизации. Именно это явление автор теории управления качеством Эдвардс Деминг использовал, описывая усилия для достижения результата без изменения существующей системы. Зачем что-то менять, если достаточно сделать пару громких заявлений, объявить тотальную проверку всего без последующих выводов или просто заткнуть проблему денежным мешком?

И, наконец, пятая часть: в ней я попытался представить, что именно может стать для нашего общества антиманипулятором – средством, благодаря которому мы сможем противостоять манипуляциям чиновничьих корпораций, добиться эффективности власти и восстановления значимости каждого члена общества.

Почему это важно? Я уверен, что именно от этого зависит будущее нашей страны и общества. Будущее, в котором станет жить моя семья: мы с женой и трое наших детей. Надеюсь, они не отстанут от нас и порадуют многочисленными внуками. Эту книгу я посвящаю им.

Благодарности

Спасибо тем, благодаря кому мой опыт в общественном контроле и политике стал возможен: Вячеславу Викторовичу Володину и Александру Бречалову. Александре Юрьевне Левицкой – за мудрость и науку.

Всей команде «Народной экспертизы», благодаря которой множество манипуляций стали предметом гласности. Вместе нам удалось собрать более 18 000 народных экспертов – людей, способных в течение нескольких дней проверить фактическое состояние дел в любой точке России. Особое спасибо моим помощникам и единомышленникам: Виктору Рожкову, Татьяне Мироновой, Евгении Осиповой, Анастасии Трофимовой, Алексею Петрову и Дмитрию Стацюку.

Отдельное спасибо моему другу и помощнику, человеку, который на всех этапах написания книги не только помогал с подбором материалов, но и был честным критиком и советчиком, – Вечеславу Козлицкому.

Часть I
Асимметричный мир

Глава 1
О чем мечтает источник власти

Вожди и начальники

Людям свойственно объединяться. Вокруг идей и интересов, чтобы добиться от других групп дополнительных прав или преференций, новых правил или нового отношения.

Когда-то люди объединялись, чтобы защититься от диких зверей и обеспечить себе запасы пропитания, при случае завалив мамонта. Объединялись, чтобы отвоевать красивых и сильных женщин, «несправедливо» доставшихся соседнему племени. Объединялись в деревни и города, чтобы скрыться за их стенами от врагов и иметь возможность заработка.

Люди объединяются вокруг Будды Шакьямуни, Иисуса Христа и Магомета, чтобы найти путь в послесмертии и не исчезнуть вместе с последним вздохом.

Объединяются вокруг тиранов, чтобы почувствовать себя частичкой великого народа перед тем, как погибнуть по воле своих кумиров.

Мы объединяемся в партии, общественные организации, профессиональные гильдии и союзы. Формы объединений и мотивации со временем меняются и совершенствуются, но суть остается неизменной: мы объединяемся, чтобы жить лучше. Стремление к лучшей доле бесконечно, так как человеческая природа готова дать нам все, кроме удовлетворения собственной жизнью.

Мы объединяемся не потому, что сильны. Наоборот. В одиночестве человек слаб и чувствует себя беззащитным. И мы с готовностью делегируем часть своих прав тому, кто оказался чуть смелее или безрассуднее и взялся отстаивать наши интересы перед остальной частью человечества.

Любое объединение подразумевает наличие лидера, который в идеале выступает от имени и в интересах всех участников. Так функционируют небольшие группы, например жители одного подъезда, выбирающие «старшего». Так функционируют и миллионные объединения людей, которые проживают на одной территории и называются государством, периодически выбирая себе подходящего правителя.

Лидерам посвящаются книги, на различных учениях о лидерстве строятся корпорации и воздвигаются государства.

Лидер может повести вперед, воодушевить на свершения и преобразования. А может буквально заворожить свою паству и повести ее к погибели, как в известной сказке мальчик с помощью чудесной флейты утопил полчище крыс. Лидером может быть не только исполин с громовым голосом и волевым подбородком, но и хрупкая тихая монахиня или самый щуплый ученик в классе. Истории лидерства имеют нескончаемое количество вариантов, но в любом случае это истории доверия, когда к одному человеку все обращают свои чаяния и надежды, доверяют ему свои права и свою волю в обмен на будущее разрешение проблем и даже исполнение желаний. Именно эти собранные воедино права и воля дают лидеру власть. А источник власти – народ! Этот принцип закреплен в основных законах многих государств, и в России он выражен в статье 3 Конституции.

Когда власть передается неформальному лидеру, то в случае разочарования мы можем просто отвернуться от него: «Ты не оправдал наших надежд! Мы не почувствовали улучшений в жизни – значит, ты не достоин быть нашим лидером!»

Такое лидерство требует постоянного подтверждения. Требует коммуникаций, убеждения, ежеминутной проверки и доказательств.

Что, если бы вождь первобытного племени не участвовал в охоте на мамонта? Что, если бы Моисей дожидался весточки об обустройстве евреев на Земле обетованной, сидя во дворце фараона? Что, если бы Алексей Стаханов не показывал чудеса трудового героизма в угольной шахте, а стоял на выходе в чистом костюме и подсчитывал вагонетки, отправляемые «стахановцами» из глубин шахты? Все они не стали бы лидерами. Неформальный лидер должен быть очевидно лучшим. Лучшим на практике, а не в теории.

Адмирал Павел Степанович Нахимов, совершивший кругосветное плавание и разбивший турецкий флот под Синопом, заслужил уважение своих подчиненных, лично объезжая передовые позиции при обороне Севастополя. Он на деле придерживался собственного принципа: «Из трех способов действовать на подчиненных: наградами, страхом и примером – последний есть вернейший».

Иное дело, когда власть закреплена законом. Когда никто просто так отвернуться или отмахнуться от власти уже не может, поскольку неподчинение повлечет за собой наказание. Если неформальному лидеру приходится ежедневно доказывать, что он достоин своего статуса, то в случае закрепленной законом власти уже люди часто вынуждены доказывать, что заслуживают достойного лидера.

Тут лидер становится начальником, а его статус – должностью.

Большому или маленькому начальнику нет необходимости ежедневно подтверждать свои качества и соответствие занимаемой должности. Увы, мало кто способен соблюсти тот уровень аскезы, которого обычно придерживается неформальный лидер. «Корень всех бед – сребролюбие», – писал апостол Павел, и многие (конечно – не все!), получая в свои руки защищенную во времени власть, не в силах сопротивляться искушению воспользоваться ею для достижения благополучия и обогащения.

Защита своего властного статуса становится для таких людей равной защите личного благополучия, дома, безопасности и семьи. И, как мы понимаем, человек, защищающий собственные интересы, на многое способен.

Властный статус – это атрибут, актуальный не только для государственного устройства. Вне зависимости от того, о ком идет речь – о лидере политической партии или профсоюза, саморегулируемой организации оценщиков или нотариусов, союза охотников или правления дачного поселка, – появляется потребность создания механизмов, которые помогают властям предержащим и их командам (назовем их чиновничьими корпорациями, или ЧК) защититься от внешних угроз. От общества, от конкурентов, от обстоятельств.

Кратко объясню значение термина, который часто использую в книге, – «чиновничья корпорация». Среди моих друзей и знакомых немало людей, работающих на государство, в том числе непосредственно в системе государственной власти. Большинство из них – очень достойные люди, честно исполняющие свой долг перед народом. Это они, по известному выражению президента Владимира Путина, пашут как рабы на галерах, отдавая свои силы и здоровье ради лучшего будущего страны.

Однако мы знаем и множество других примеров, когда место во власти используется в собственных интересах. Для таких чиновников главная задача – удержаться на своем посту. Это явление не зависит от высоты должности – подобный образ действий бывает свойственен и начальнику районного многофункционального центра, и руководителю регионального департамента какого-нибудь ведомства, и главному врачу районной больницы, и федеральному министру. Такие люди не могут действовать в одиночку – они объединяются в своего рода «клуб по интересам», в то, что я называю чиновничьей корпорацией. Цель такого объединения – сохранить своих членов во власти, которая стала для них средством обогащения, достижения престижа и стабильности – чем угодно, только не миссией служения людям.

Главный рубеж обороны – это закон. Прежде чем воспользоваться благами, вытекающими из существующего статуса, любой представитель ЧК стремится оградить себя законами, уставами и правилами, чтобы преждевременно не лишиться своего поста или положения. Члены такой корпорации, с помощью законов и уставов отвоевав определенный запас времени, получают возможность взяться за достижение собственных целей.

Однако люди ждут от власти видимых результатов: положительных преобразований и улучшений условий жизни. При полном отсутствии изменений и надежд на них люди способны на резкие выпады в отношении начальствующего сословия. Чем это может закончиться – знают все, кто хотя бы присутствовал на уроках истории в средней школе.

На таких уроках присутствовали и будущие начальники и чиновники, а потому тот, кто уже получил желаемую власть, понимает, насколько важно постоянно демонстрировать собственную незаменимость. Он изо всех сил стремится показать окружающим результат своей работы, пусть даже изворачиваясь и манипулируя другими, – лишь бы остаться во власти и обеспечить себе дальнейшее восхождение по карьерной лестнице.

Как изменить мир?

Но, прежде чем мы перейдем к анализу стратегий, которые используют члены чиновничьих корпораций для сохранения своего статуса, попробуем разобраться, как оправдать ожидания людей. Каким образом можно изменить существующую систему к лучшему?

Более масштабный вопрос, наверное, сложно придумать. Усилия всего человечества – в науке, властных и религиозных институтов – направлены на то, чтобы найти на него ответ: как изменить существующую систему мироустройства ради достижения прекрасного будущего?

Пожалуй, самых ярких практических результатов в этом добивается бизнес.

После Второй мировой войны разрушенная японская экономика была неспособна удовлетворить даже собственный патриотично настроенный рынок. Начало ее подъема многие связывают с лекцией, которую в 1950 году перед руководителями ряда крупнейших компаний прочитал Уильям Эдвардс Деминг. Американец, в то время мало известный у себя на родине, представил свои взгляды на принципы управления. Примененные на практике, они не только повысили качество продукции и производительность отдельных компаний, но и послужили поворотным моментом в развитии японской экономики. В период с 1950 по 1973 год экономика этой небольшой страны, на 90 % представленная малым и средним бизнесом, показывала рост в среднем 10 % в год. И до сих пор многие связывают это экономическое чудо, приведшее японцев к процветанию, с работой доктора Деминга.

Япония осталась благодарна своему заморскому консультанту – в 1960 году император наградил Эдвардса Деминга орденом Священного сокровища II степени, а в знак признания его вклада в развитие экономики Японский союз ученых и инженеров (JUSE) учредил ежегодную премию его имени за достижения в области качества и надежности продукции.

Теория Деминга, хотя и создана изначально для повышения качества продукции и производительности промышленных предприятий, на мой взгляд, особенно интересна с точки зрения удовлетворения вечного стремления человечества к улучшению систем и условий, в которых мы живем.

Что же предложил доктор Деминг? С 14 принципами управления, направленного на повышение качества продукции и производительности, при желании может ознакомиться каждый, благо, на русский язык переведена книга Деминга «Выход из кризиса»¹, а также книга его ученика и последователя Генри Нива «Организация как система»².

С точки зрения нашей темы интересны рассуждения Деминга о том, что попытки улучшения любой ситуации производятся тремя способами. Давайте их рассмотрим.

Изменить систему

Первый и самый правильный – это изменение самой системы. По утверждению Деминга, 98 % всех дефектов (не важно – в промышленности, в сфере коммерческих или государственных услуг) порождены ошибками системы, и лишь 2 % – частными ошибками людей. А значит, если мы хотим действительно исправить ситуацию, то должны менять систему. Неуклонно и решительно проводить реформы, анализируя результативность каждого шага. И в этом надо добиться постоянства цели – именно так звучит первый принцип теории управления Деминга.

Такой способ требует от реформатора – неформального лидера или назначенного начальника – приверженности цели и нешуточной решимости. Нет, не безрассудства, а осознанной смелости. Ведь любое реальное изменение системы всегда встречает резкое сопротивление самой системы. И это сопротивление – большой риск для любого реформатора. Он должен стать чужаком, ведь изменения не могут осуществляться изнутри – только снаружи. Как писал Деминг: «Система не может понять себя. Преобразование требует взгляда извне»³. Поэтому изменение системы и преследование собственных интересов – вещи несовместимые.

Еще одно требование – знания. Изменение системы требует глубокого понимания того, как она функционирует и что следует сделать, чтобы добиться положительных результатов. Нельзя действовать вслепую – нужно понимать и осознавать каждый свой шаг.

И, наконец, ощущение ответственности. Реальные преобразования приводят к реальным результатам, за которые приходится отвечать. Насколько результат отвечает ожиданиям? Насколько соответствует задуманному? Согласитесь, что взвалить на себя груз ответственности за настоящие преобразования решатся не многие.

Провести субоптимизацию

Второй способ – так называемая субоптимизация: мы улучшаем показатели одной части системы за счет другой ее части.

В этом случае мы ничего принципиально не меняем, а исправляем локальные проблемы за счет других частей системы, то есть тех ресурсов, которые работают качественно и без сбоев. Можно назвать это «затягиванием гаек», «субоптимизацией» или как-то еще, но суть от этого не меняется: все улучшения мы пытаемся выжать из существующей системы, перераспределяя ресурсы и увеличивая усилия.

Конечно, этот путь комфортнее, чем глобальное преобразование системы. Принципиально ничего не меняется, а значит, ожидать тотального сопротивления системы не приходится. Что касается недовольства тех, в отношении кого «закручивают гайки», так оно легко преодолимо благодаря поддержке остальных – тех, кто в результате перераспределения получает дополнительные блага или видит локальные положительные изменения внутри системы.

Эта стратегия способна не только показать быстрые видимые результаты, но даже привести к некоторым временным положительным эффектам. Но, увы, она вряд ли обеспечит долгосрочные изменения.

Стать «художником»

Однако есть и третий, самый легкий способ достигнуть видимого эффекта – стать «художником» и поработать с цифрами и показателями.

Деминг приводит пример такой «работы» по оценке качества производимой продукции. Очень часто уровень качества оценивается с помощью анализа динамики обращений за гарантийным обслуживанием. Чем меньше затрат на это, тем качественнее работа предприятия. Но так ли это? «Затраты на гарантийное обслуживание хорошо видны, но они ничего не говорят о качестве. Любой может снизить эти затраты, если не реагировать на жалобы или делать это с опозданием»⁴.

Конечно, разница между тремя способами улучшения ситуации – колоссальная. И если на преобразование системы ради достижения положительных изменений решаются единицы, то быстренько привести в порядок дела и «нарисовать» моментальный результат – умельцев достаточно.

Именно этот незамысловатый путь – пустить пыль в глаза для достижения сиюминутного эффекта – наиболее востребован теми членами чиновничьих корпораций, которые всеми силами стремятся усидеть на стульях ради собственного благополучия и достижения личных целей, чаще всего не совпадающих с интересами общественными.

За прошедшие века ЧК наработали богатейший инструментарий манипуляций. Например, со статистикой, показателями и критериями оценки деятельности. Сюда же относятся «запрограммированные» социологические опросы и манипуляции с общественным мнением (увы, люди значительно менее самостоятельны в своих суждениях, чем это кажется на первый взгляд и хотелось бы им самим).

Однако непременное условие успеха любых манипуляций – информационная асимметрия. Об этом мы и поговорим в следующей главе.

Глава 2
Информационная асимметрия

Кот в мешке на службе у чиновничьей корпорации

Покупка автомобиля – задача непростая. А если у вас нет времени на обдумывание и тщательный выбор, вы рискуете попасть в неприятную ситуацию.

Жена с детьми собирались уехать на нашем автомобиле на каникулы, и мне грозило остаться без средства передвижения – а оно было просто необходимо. На семейном экспресс-совете было решено дополнительно приобрести подержанный бюджетный вариант. Мы заехали на авторынок, где нам приглянулся старенький, но весьма ухоженный и аккуратный минивэн «Додж Гранд Караван». Отличная машина, особенно если учесть нашу любовь к долгим автопрогулкам, двух (на тот момент) подрастающих детей и маленькую, но жутко неусидчивую и громкую псину по имени Хрюн.

Прежде чем ударить по рукам, мы, как полагается, проехались вокруг квартала, чтобы проверить, каков автомобиль на ходу. Я был очень доволен – плавный ход, тишина в салоне, в котором могла поместиться не только наша семья, но при желании и еще человек пять. Мы отдали деньги, переоформили автомобиль в пришедшемся кстати мобильном офисе нотариуса и, довольные, отправились домой.

На следующее утро я сел за руль, повернул ключ в замке зажигания, переключил «кочергу» автоматической коробки и нажал на педаль газа. Машина двинулась с места, проехала два метра… после чего взвыла и остановилась. Расследование, проведенное совместно со слесарем соседнего ремонтного гаража, показало, что не только коробка передач, но и множество других «внутренностей» нашего приобретения просто не в состоянии работать. То ли бывшие владельцы жили в местности, где случилось наводнение, то ли сами «припарковали» машину на дне пруда или речки – истину уже не узнать. Но факт остается фактом: мы купили «утопленник» – автомобиль, который какое-то время полностью находился под водой.

Продавцы-мошенники наверняка знали обо всех недостатках машины и попросту воспользовались нашей неосведомленностью. Они получили неплохую прибыль, так как, скорее всего, купили эту рухлядь за сущие копейки. Их задача была проста: тщательно отполировать железяку и обеспечить ее плавный ход минут на десять – обычно столько требуется для экспресс-тестирования автомобиля перед его покупкой.

Мы попали в классическую ситуацию информационной асимметрии, описанной американскими экономистами Джорджем Акерлофом, Майклом Спенсом и Джозефом Стиглицем – за работы по этой теме они получили Нобелевскую премию по экономике в 2001 году.

Информационная асимметрия складывается в том случае, когда продавец знает значительно больше о товаре, чем покупатель. Конечно, он осведомлен не только о положительных свойствах товара, но и о недостатках. Пользуясь тем, что покупатель не столь информирован, продавец имеет возможность извлечь дополнительную выгоду. Именно в такую ситуацию попал я, когда покупал заведомо нежизнеспособный автомобиль.

Информационная асимметрия, очевидно, возникает не только на рынке подержанных автомобилей. Например, репетитор значительно лучше знает о своих педагогических способностях, о плюсах и минусах используемой методики преподавания, чем ученик и родители, которые за все это платят. Только по прошествии времени можно будет проверить эффективность обучения, но деньги в любом случае уже не вернешь. Аналогичная ситуация возникает и во взаимоотношениях между работником и работодателем. Недаром так популярны блоги и книжки на тему «как правильно написать резюме и пройти собеседование». Работник может сколько угодно живописать свои умения и способности, но работодатель оценит его только по результату, за который в любом случае надо будет заплатить. Уверен, что каждый из вас сможет привести немало примеров информационной асимметрии из собственной жизни.

Тот, кто меньше знает, хотел бы получить полную информацию, но тот, кто знает больше, часто в этом не заинтересован. Более того, он может препятствовать этому, так как рискует получить меньше выгоды. В конце концов, что может быть выгоднее для продавца, чем продать кота в мешке, который в реальности окажется дохлым хомячком?

«Купить кота в мешке», «ловить рыбку в мутной воде», «искать черную кошку в темной комнате, если ее там нет» – это лишь некоторые поговорки, которые так или иначе характеризуют ситуацию информационной асимметрии. Неравные условия доступа к достоверным данным дают владельцам таких данных преимущество. Ведь любая лапша, которую вешают на уши неинформированному покупателю, будет восприниматься им как правда. А значит, обезоружит его перед продавцом. Недаром говорят: предупрежден – значит, вооружен.

Хотя теория Акерлофа, Спенса и Стиглица рассматривает экономические вопросы развития рынков, я уверен, что именно информационная асимметрия – ключевая социально-политическая проблема, влияющая на эффективность государственных систем.

Для России эта проблема – и, как следствие, борьба с ней – особенно актуальна.

Во-первых, мы вынуждены решать задачу достижения качественного политического и экономического переустройства в рекордные по историческим меркам сроки.

Во-вторых, тысячелетний православный уклад, советское прошлое, последствия дикого космополитичного капитализма 1990-х, а также попытки возврата к традиционным ценностям создали в стране особое отношение и к власти, и к общественным институтам. Мы только сейчас приходим к обществу, которое способно вести конструктивный диалог с властными институтами.

В-третьих, специфика развития власти в новой России привела к тому, что именно принадлежность к чиновничьему сословию дает наибольшие преимущества. Год от года госслужба возглавляет рейтинги самых привлекательных мест для работы. О ней мечтает молодое поколение россиян. А это значит, что очень сильно выросла конкуренция за место в чиновничьей корпорации. Чем больше конкуренция, тем больше стимулов у ЧК возводить вокруг себя высокие стены, фундамент которых – информационная асимметрия.

Вас здесь не стояло!

Там, где вы видите несправедливость, там, где есть злоупотребления, а люди страдают от бесправия, чаще всего замешана информационная асимметрия. Для меня это стало очевидным после работы в фонде «Народная экспертиза», где мы занимались оценкой того, как на практике достигаются цели, обозначенные основными социальными указами президента России.

Наступившее после тяжелых 1990-х улучшение экономической ситуации привело в 2000-х к долгожданному для России росту рождаемости. Однако социальная инфраструктура к этому оказалась не готова. Многие детские сады к этому времени или пришли в абсолютную негодность, или были попросту распроданы. В результате устроить ребенка в детский сад в большинстве регионов страны стало практически неподъемной задачей.

Очередь. Это явление прочно укоренилось в сознании человека, рожденного в Советском Союзе или перестроечной России. За неимением лучшего очередь для большинства российских граждан стала заменителем социальной справедливости. Все – равны, все – в одинаковом положении унылого ожидания.

Тот, кто хоть раз стоял в очереди, знает, что, если какой-то хам лезет вперед, чувство справедливости вскипает во всех окружающих, и с криками «вас здесь не стояло» народ выпроваживает наглеца, подчас с телесными повреждениями. Это еще одно проявление единения во имя справедливости.

Однако в 2000-х годах очередь в детские сады стала электронной, размещенной на государственном портале (а значит, под руководством ЧК), и бить по лицу за неподобающее поведение некому, да и нечем. Видимо, поэтому все чаще и чаще стали появляться обращения от мам и пап, зарегистрировавших своих чад загодя: они писали, что для них очередь не уменьшается, а удлиняется! Попытки родителей выяснить причины этого приводили, как правило, к ответам чиновников, что очередь подвинули некие льготники, то есть люди, которые имеют право на внеочередное размещение своих отпрысков в детском саду. Оставлю за скобками характеристику явления как такового, лишь скажу, что в данном случае льготниками преимущественно считались семьи с детьми-инвалидами и беженцы из восточных регионов Украины.

Конечно, объяснениями (особенно официальными), кто такие льготники и откуда они взялись, никто из ответственных чиновников себя не утруждал. Это вызывало справедливое возмущение родителей, чья мечта о возвращении на работу таяла как дым – вместе с доверием к чиновникам и вообще к государству.

Вот одно из типичных писем:

…далее насчет моей старшей дочки. На состояние 10 марта 2017 года мы были на очереди по Анапе 457-е. В сады: № 18 – 87-е место, № 3 – 112-е место, № 4 – 64-е место. Я все лето наблюдала за движением очереди. И выяснились очень интересные факты. В сад № 18 в конце июля мы были 19-е, но вчера я зашла и увидела, что мы 26-е, 29-е в саду № 3 и 15-е в № 4. Всего 97-е по муниципалитету. Почему очередь посреди сезона набора сдвинулась, но в сторону увеличения, а не уменьшения?

Если все распределяет программа, дабы избежать коррупционной составляющей, то как она двигает в разные стороны, а не в одну – на уменьшение? На сайте управления образования написано, что «добавление льготы и изменение приоритетных учреждений невозможно в период массового комплектования дошкольных образовательных учреждений на учебный год». Очередь могла сдвинуться, ТОЛЬКО если появились НОВЫЕ дети-льготники в большом количестве!

Прошу проверить, откуда появилось такое количество льготников (именно про льготников мне сказали по телефону в управлении образования, когда я позвонила узнать, почему так получилось).

Отсутствие возможности проверить информацию, которая подавалась чиновниками как истина в последней инстанции, – это и есть информационная асимметрия. С одной стороны, члены чиновничьей корпорации «Дошкольное образование» имели исчерпывающую информацию о том, сколько свободных мест в детских садах, как двигается очередь и как она должна отражаться в свободном доступе в интернете.

С другой стороны, люди, которым нужно было пристроить своего ребенка в детский сад, в принципе не знали, что в действительности там творится. Информацию об этом они могли черпать только из официальных источников.

В этих условиях информационной асимметрии члены ЧК «Дошкольное образование» помещали знакомых и тех, кто «найдет подход», в начало очереди, чаще всего под видом различного рода льготников, тем самым отодвигая всех прочих. Такие услуги пользовались спросом не только среди родителей, готовых за это заплатить, но и среди коллег по корпорации.

Право знать о своих правах

Не менее «эффективный» способ погрузить людей в условия информационной асимметрии – умолчать о том, что они имеют право на какие-то льготы, программы или возможности.

Россия – действительно социальное государство, так как количество различных льгот, социальных преференций и послаблений для самых разных групп граждан очень и очень велико. Бесплатные квартиры для ветеранов и сирот, льготный проезд для школьников и пенсионеров, земля для многодетных и много чего еще. Например, среди населения Московской области на 2016 год порядка 80 % граждан имели право на те или иные льготы. Хотя, с моей точки зрения, когда льгота становится правилом, а не исключением, это заставляет задуматься о дискриминации того меньшинства, которое льгот не имеет…

Среди множества льгот была и возможность получать бесплатно все необходимые лекарства детям до трех лет. Соответствующее постановление было принято еще в 1994 году. Правительство решило: всем детям до трех лет, а также детям из многодетных семей до шести лет необходимые лекарства отпускаются по рецептам врачей бесплатно. Перечень с лихвой перекрывал все наиболее распространенные лекарства, начиная от банальных жаропонижающих, таких как эффералган и парацетамол, лекарств от аллергии и несварения желудка и заканчивая некоторыми антибиотиками и такими, увы, жизненно важными для некоторых препаратами, как инсулин.

На практике большинство родителей узнавало об этом, когда ребенку уже исполнялось три года и льгота переставала быть актуальной. Врачи попросту умалчивали о такой возможности, находясь под давлением чиновников, колдующих с государственными бюджетами, выделенными на оплату таких лекарств.

Одно время этой проблемой заинтересовались средства массовой информации. Например, 23 января 2014 года «Российская газета» писала:

Все дети младше трех лет, а в многодетных семьях до шести лет имеют льготу: лекарства при амбулаторном лечении родители для них получают бесплатно по специальным рецептам. Правда, многие мамы об этом не знают, а педиатры далеко не всегда сообщают родителям об их праве. Есть также путаница с перечнем препаратов, которые можно выписать по «бесплатному» рецепту. «Дело в элементарном наплевательстве или лентяйстве, – говорит доктор. – Но есть объективный момент: приходя по вызову к ребенку на дом, врач не имеет возможности носить с собой бланки льготных рецептов». Но есть еще одно обстоятельство: «бесплатные» для пациентов лекарства оплачиваются из регионального бюджета, и далеко не все территории закладывают в его расходную часть достаточные суммы. Так что в поликлиниках зачастую действует негласное, никем вслух не озвученное правило экономии: если настырный родитель требует – закон соблюдается, если готов купить лекарства сам – ну и славно⁵.

Вероятно, чиновничья корпорация «Детское здравоохранение» дотянулась со временем и до СМИ, так как вскоре информационная волна сошла на нет.

В этом случае информационная асимметрия заключалась в незнании своих прав и возможностей с одной стороны и создании препятствий для получения этих важных данных – с другой.

Надо сказать, что разного рода неграмотность – финансовая, политическая, правовая – настоящий бич российского общества. С появлением все большего количества доступных новостных источников (онлайн-массмедиа, соцсети, электронные приемные и рассылки) мы все глубже тонем в море данных, чаще всего не имея возможности и компетенции находить и отфильтровывать действительно нужные нам сведения. Таким образом, чем больше источников информации, чем сильнее информационный шум, тем легче в нем скрыть любые данные. Что еще надо для создания информационной асимметрии?

И речь здесь не только об онлайн-источниках данных. Один из наиболее циничных примеров формального информирования – районные поликлиники. Здесь пациентам должна быть предоставлена информация о перечне медицинских услуг, которые они могут получить по программам ОМС, то есть без взимания какой-либо платы. Я много раз видел, как такая информация размещается – в виде нескольких листочков бумаги с мелким шрифтом – в пластиковом кармане на уровне глаз баскетболиста. Стоит ли удивляться, что большинство попросту не может дотянуться до нужной информации в прямом смысле этого слова. А значит, не знает о своих правах и возможностях. В результате пациента отправляют по кабинетам, где он получает надлежащее лечение, но за собственные деньги, а не по программе государственного медицинского страхования.

Несмотря на многочисленные исследования, подтверждающие низкую правовую грамотность граждан России, многочисленные чиновничьи корпорации не спешат менять ситуацию, тем самым отдавая эту миссию на откуп различным некоммерческим организациям и политизированным объединениям, которые зачастую преследуют собственные интересы. (Об этом мы еще поговорим.)

Наверное, наиболее откровенным в этом вопросе было заявление Дмитрия Медведева (тогда он был первым заместителем председателя правительства), которое он сделал, выступая на Гражданском форуме в 2008 году. Он заявил, что «Россия – это страна правового нигилизма».

И этот нигилизм проявляется везде:

…это происходит и на уровне бытового сознания (когда мы, даже не поморщившись, покупаем диски с пиратскими записями). И на уровне бизнеса – когда договор, определяющий многомиллионные обязанности сторон, пишется на «бумажке» из трех пунктов, а расчеты по этому договору происходят сумками «налички». И, наконец, он проявляется ‹…› в форме коррупции в органах власти, коррупции, которая имеет сегодня огромные масштабы и борьба с которой должна превратиться в национальную программу⁶.

С 2008-го в этом плане практически ничего не изменилось. Российские водители за это время научились пристегиваться ремнями безопасности, находясь за рулем, но правовая грамотность до сих пор находится на очень низком уровне. И причина, как видится, не столько в нежелании людей признавать какие-либо правила или привычке жить на авось. Одна из ключевых причин тотальной правовой неграмотности – нежелание чиновников на низких уровнях хоть как-то исправлять ситуацию. Ведь с подготовленными гражданами значительно сложнее вести диалог. В условиях, когда информационная асимметрия исчезает, сложнее обманывать и использовать свое начальственное положение себе во благо. От информированного гражданина уже не отмахнешься.

Профессиональный журнал «Фармация и фармакология» в 2015 году опубликовал результаты исследования, которые характеризуют уровень информационной асимметрии в области прав граждан на медицинское обслуживание⁷.

Как показали результаты опроса взрослых пациентов государственных медицинских организаций, люди, которые должны быть жизненно заинтересованы в том, чтобы получать помощь от государства, оказывается, просто не знают свои права.

94 % опрошенных не знали о государственных программах по предоставлению бесплатных лекарств, в том числе дорогостоящих и необходимых для каждодневного применения.

70 % участников опроса не знали о том, какие гарантии предоставляются по программам обязательного медицинского страхования.

75 % ничего не знали о том, что государство гарантирует предоставление лекарств для лечения в стационарах и поликлиниках.

Отсутствие таких знаний привело тому, что 85 % опрошенных попросту не смогли эффективно воспользоваться своими правами в части обеспечения лекарствами, соблюдение которых гарантировано им государством. Если перевести язык социологии на привычные формулировки, то практически все эти люди вынуждены были покупать лекарства за собственный счет. Я уверен, что немалая часть воспользовалась аптечными ларьками, расположенными непосредственно в лечебных учреждениях, которые сами могли выдать эти же препараты бесплатно!

Насколько точны цифры, которые опубликовали социологи, и насколько им можно верить – об этом мы поговорим в пятой главе, но, даже если скептически скорректировать их на 10 и даже 20 %, показатели неосведомленности впечатляют.

Не лучше ситуация и в других сферах человеческой деятельности.

Например, очень низка информированность людей о хитросплетениях финансовых услуг, к которым они так или иначе вынуждены прибегать в банках, страховых компаниях или пенсионных фондах. Финансовой грамотности посвящено немало исследований, которые проводятся чаще всего по заказу банков и страховых компаний. И многие из них показывают, что финансово грамотными себя могут назвать от силы 25 % взрослых людей. При этом с развитием новых технологий и механизмов оказания финансовых услуг растет доля тех, кто сам скептически оценивает свои познания в финансовом мире (исследования показывают, что так считает до 40 %⁸ взрослого населения).

Получается, что правовой нигилизм, о котором говорил Дмитрий Медведев, – это в том числе следствие всеобщей неинформированности, то есть тотального режима информационной асимметрии. Если человека не знакомят с его правами, ему неоткуда о них узнать. Если человек не осведомлен о своих правах – этих прав у него попросту нет. Он не знает, что ему делать, не только в сложной жизненной ситуации, а даже при решении самых простых бытовых задач: устройства ребенка в детский сад, лечения, сохранения заработанных денег.

Кто-то на этой ситуации неплохо наживается, а потому не спешит исправить асимметричную ситуацию.

На кого работают агенты государства

Когда мы говорим о чиновничьих корпорациях, речь идет не о государстве в целом. Государство как объединение людей, живущих на одной территории и связанных прежде всего созданием общего будущего, заинтересовано в своей эффективности. Потому что именно счастливого и благополучного будущего желает каждый гражданин этого государства.

Именно государство как объединение граждан владеет и управляет землей, природными ресурсами, финансами, собираемыми в виде налогов и пошлин; создает социальные блага и распоряжается ими, начиная со здравоохранения и образования и заканчивая различными льготами, субсидиями и инвестициями, направляемыми на дальнейшее развитие государства и благополучие его граждан.

Чтобы со всем этим хозяйством справиться, нужны управленцы. Поэтому государство нанимает чиновников, создает демократические (и не очень) механизмы, которые выделят из общего числа граждан политических и профессиональных лидеров, способных принимать решения и брать на себя ответственность.

Именно на этом пути возникает конфликт интересов государства как объединения с интересами частных лиц, которые допущены им до управления материальными благами. Еще одна производная теории информационной асимметрии – проблема принципала-агента⁹.

Думаю, что любой из вас не раз встречался с агентами. Именно эти люди стоят между двумя участниками любого договора. Чаще всего, объясняя проблему принципала-агента, используют пример риелтора или продавца автомобилей.

Допустим, вы хотите купить квартиру. Понятно ваше желание найти квартиру как можно более качественную (вне зависимости от того, что конкретно вы вкладываете в это понятие) и при этом как можно дешевле. Так как у вас множество хлопот, забот и дел, вы прибегаете к услугам профессионального риелтора. Именно эти ребята знают, где стоит разместить объявление и как правильно вести переговоры с продавцом вожделенной квартиры. Они наверняка умеют торговаться, и, конечно, только они справятся с тем сногсшибательным объемом документов, который необходимо подготовить к сделке. Риелтор получает от вас гонорар (как правило, это процент от суммы покупки). Деньги это немаленькие, а потому вы верите, что за такое вознаграждение риелтор точно должен держаться за вас обеими руками и сделать все, чтобы вы были довольны.

Этот профессионально симпатичный и компетентный специалист действительно умеет заполнять бумажки и знает, где за ваши деньги разместить рекламу. У него хорошо подвешен язык, и, разумеется, присутствуя на переговорах с продавцом, вы ловите себя на мысли, что у вас уж точно не получится так лихо вести переговоры. Вы проникаетесь уверенностью в завтрашнем дне и хвалите себя за то, что нашли такого компетентного риелтора.

Большинство из нас предпочитает не думать о том, что для агента-риелтора покупатель недвижимости – не более чем источник прибыли. Ему абсолютно все равно, продаете вы квартиру или покупаете, так как он в любом случае получает свои агентские в качестве процента от сделки. Ему, конечно, приходится красиво торговаться, чтобы произвести на вас впечатление, но он заинтересован, чтобы вы купили квартиру как можно дороже, так как в этом случае его гонорар будет больше. И, наконец, ему все равно, какого качества жилье вы купите, в удобном ли месте, насколько живописным будет вид из окна, ведь ему в этой квартире не жить.

Чтобы подтолкнуть вас к скорейшему решению, агент будет всеми силами поддерживать режим информационной асимметрии между вами (покупателем квартиры) и продавцом, так как именно в такой ситуации он сможет вам влить в уши сведения, которые сподвигнут вас согласиться на сделку. Таким образом агент быстрее получит свой гонорар и отправится на поиски нового источника прибыли.

Вспомните другие случаи из своей жизни – продавец автосалона, который сначала спрашивает, что именно вы ждете от автомобиля, а после щедро приписывает нужные достоинства машине, цена которой несколько превышает ваши ожидания (не беда – ведь с помощью этого же продавца вы можете оформить кредит в банке!). Или страховой агент, который раскладывает перед вами условия страхования автомобиля в добром десятке компаний, после чего доверительно советует застраховаться именно в той, где ему платят, по странному стечению обстоятельств, наибольший процент от суммы заплаченной вами страховой премии (правда, он скромно умолчит об этом факте).

Агент не заинтересован в положительном исходе сделки для каждой стороны. Он действует исключительно в своих интересах. Поэтому агент будет всегда стараться заключить сделку на тех условиях, которые наиболее выгодны прежде всего ему, а не одной из сторон. Конечно, это возможно только при поддержании режима информационной асимметрии.

Проблема принципала-агента принимает для общества чудовищные масштабы, если чиновники – по сути своей агенты, нанятые государством, – действуют в собственных интересах. Судите сами: не являясь стороной в договоре, они получают деньги, формальные и неформальные блага за проведение различного рода «сделок» между государством (или отдельным государственным институтом) и гражданином. Это могут быть госуслуги, сбор налогов, проведение проверок, получение различного рода льгот… да все что угодно.

При этом у каждого такого агента – своя семья, свои планы на отпуск, свои представления о хорошей жизни и достойной старости.

Количество чиновников год от года меняется, но в целом уровень остается одинаковым. И, надо сказать, Россия неизменно входит в десятку (а в некоторые периоды – в пятерку) стран-лидеров по доле чиновников в общей численности работающего населения.

Агентство РБК опубликовало в 2014 году данные, полученные на базе информации Росстата и Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Согласно им, численность госслужащих в России в 2013 году составила 1 455 000 человек, или 1,9 % рабочей силы. Время идет, но ситуация кардинально не меняется. Мы находимся во власти полутора миллионов агентов, осуществляющих посреднические функции между государством и нами. В России на 10 000 человек приходится 102 чиновника¹⁰.

Именно эти полтора миллиона человек, каждый на своем месте, может быть, не отдавая себе в этом отчета, заинтересованы в сохранении режима информационной асимметрии, который царит во взаимоотношениях нас, граждан, и государства.

Справедливости ради

Рассматривая проблему принципала-агента в государственном масштабе, нельзя не затронуть этическую сторону вопроса.

В современном мире большинство стран провозгласили принципы демократии как основу государственного устройства. Где-то демократия действительно стала приоритетом, где-то под ее видом и под прикрытием номинальных демократических институтов действуют тоталитарные власти, но роль чиновника как агента между государством и его гражданами неизменна. Я и сам стал таким агентом, решившись в свое время на непростой для себя шаг перехода в политическую сферу и пройдя выборы в депутаты Государственной думы. Теперь я призван представлять интересы своих избирателей в государственной системе, то есть также осуществляю посреднические функции.

Любой человек, нанятый государством в качестве своего представителя, может столкнуться с выбором – выполнять свой долг или идти на поводу одной из многочисленных чиновничьих корпораций. Поступиться ценностными воззрениями или, несмотря ни на что, отстаивать их, а если не получится – покинуть корпорацию, тем самым лишившись стабильного и часто достаточно доходного места работы.

Кому-то этот выбор дается проще, кому-то сложнее, но далеко не все чиновники действуют в собственных интересах. Как и в любой другой сфере деятельности, среди тех, кто находится во власти, есть хорошие и плохие, трусы и герои, мошенники и альтруисты, подлецы и благородные люди. Множество моих друзей и знакомых из этой среды – исключительно достойные и честные люди. Так что не стоит причислять всех чиновников скопом к мошенникам и паразитам.

Борьба с коррупцией или самооборона?

Государство не может рассчитывать на доверие народа, на его лояльность, если будет смиренно смотреть на то, как агенты-чиновники беззастенчиво работают на себя, используя ресурсы и возможности своих нанимателей – государства и граждан.

Поэтому любое государство рано или поздно начинает борьбу с влиянием таких функционеров. С явлением, которое большинство из нас называет словом «коррупция»¹¹.

Если этого не делать, то рано или поздно народ выскажет недоверие существующей власти и, как это много раз бывало в истории, прибегнет к самому радикальному методу – смене государственного устройства. Это может происходить через кровавые революции или тихий поворот политического курса, войны или экономические кризисы, но результатом станет смена начальствующей верхушки, допустившей перекос в сторону интересов агентов-коррупционеров.

Здесь возникает определенное противоречие. Кто должен бороться с коррупцией? Точно не герой-богатырь, которого ради любви к правде снимают с печи и отправляют на борьбу с чудовищем.

В структуре власти с коррупцией призваны бороться сами чиновники, то есть люди, которые, как мы уже выше определили, являются агентами, не лишенными собственных житейских интересов. Да, может быть, на такую работу должны набираться личности с повышенным уровнем порядочности и любви к родине, но на деле это те же функционеры, которые при этом находятся в закрытых корпоративных отношениях с себе подобными. Неудивительно, что время от времени случаются скандалы, которые жарко обсуждаются в прессе и наносят страшные удары по репутации власти как таковой, когда в очередной раз за коррупцию арестовывают людей, в силу своей должности обязанных с ней бороться.

По идее, для сохранения своей власти каждый, кто включен в иерархию, должен быть заинтересован в борьбе с приоритетом агентских интересов начиная с уровня, находящегося на ступень ниже его собственного. То есть каждый начальник должен быть заинтересован в честных и эффективных подчиненных, иначе они представляют для него угрозу.

При этом те подчиненные, что действуют в собственных интересах, заинтересованы не в том, чтобы вести себя по совести, а в том, чтобы внешне (формально) соответствовать ожиданиям начальника.

В результате чиновники на разных уровнях иерархии сталкиваются с соблазном использовать различные манипуляции, чтобы показать начальству свою значимость и эффективность: то есть они создают режим информационной асимметрии не только в отношении граждан, находящихся вне границ властной вертикали, но и в отношении собственного руководства.

Демонстрация эффективности в системе современной власти – это прежде всего отчеты, содержащие различные показатели, статистику, результаты социологических исследований и финансовые выкладки. Помимо этого существует внешний фон, то есть публикации в прессе, телевизионные репортажи, отзывы в социальных медиа.

Начальник, находящийся на ступеньке выше, конечно, будет очень строг, если увидит откровенные проявления личной заинтересованности (то есть коррупции) в рядах своих подчиненных. Но если ничего особенного не происходит (то есть, что называется, без скандалов и претензий), он с удовольствием и благосклонно принимает отчеты подчиненных, так как именно они становятся основой для его собственных отчетов, направляемых уже его начальству. Да-да, не надо забывать, что этот чиновник – начальник для одних и подчиненный для других. Ну а все начальники в иерархии заинтересованы в том, чтобы ниже все было без скандалов, чтобы подчиненные показывали хорошие результаты, прорывы и достижения. Ведь именно хорошие результаты нижестоящих формируют стабильность и защищенность перед вышестоящими функционерами. А будет стабильность – значит, будет возможность по-прежнему решать собственные проблемы, действовать в интересах своей семьи и соратников по чиновничьей корпорации.

По причине такой личной заинтересованности начальников в достижениях своих подчиненных самые громкие коррупционные дела частенько связаны с теми функционерами, которые казались до того наиболее эффективными и успешными.

Примерами могут быть нашумевшие дела чиновников, отличившихся на ниве борьбы с коррупцией, которые сами оказались в ней замешаны.

Денис Сугробов сделал головокружительную карьеру борца с коррупцией и экономическими преступлениями. Закончил в 1997 году в возрасте 21 года Московскую высшую школу милиции, после чего поступил на службу в уголовный розыск в одном из округов Москвы. Уже в 2011 году он становится генерал-майором и начальником главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции Министерства внутренних дел России. В 2013 году, в неполные 37 лет, получает звание генерал-лейтенанта полиции. За это время за Денисом Сугробовым закрепился образ эффективного борца с экономическими преступлениями и коррупцией. Пресса восторгалась очередными разоблачениями молодого генерала, начальство, со своей стороны, на его примере демонстрировало населению свою эффективность и неподкупность, а также заботу о спокойном, свободном от коррупции будущем страны.

В 2014 году борец с коррупцией был неожиданно арестован вместе с 12 сотрудниками своего управления. Ему предъявили обвинения в создании преступной группы, которая начала с того, что, пользуясь служебным положением, инициировала многочисленные проверки, выявляла не менее многочисленные нарушения, но вместо того, чтобы выводить нарушителей на чистую воду, попросту вымогала взятки. Но, как говорится, аппетит приходит во время еды. Со временем молодому генералу этого оказалось мало, и группа «борцов с коррупцией» стала попросту фальсифицировать уголовные дела, вымогая все большие и большие суммы.

При этом, конечно же, часть деятельности была направлена на демонстрацию громких успехов. В результате для общества и начальства у Дениса Сугробова всегда была заготовлена линейка достижений и побед. Это приносило все новые благодарности, награды и «заслуженный» авторитет у народа.

Неизвестно, сколько бы это еще продолжалось, однако по информации, которая была опубликована в СМИ, в разработку преступной группы попал сотрудник более могущественной, чем МВД, службы – Федеральной службы безопасности. В апреле 2017 года Денис Сугробов был признан виновным в превышении должностных полномочий и организации преступного сообщества и осужден на 22 года лишения свободы. Правда, через три года срок заключения был снижен до 12 лет¹².

Не менее громким стало дело полковника Дмитрия Захарченко. Он также долгое время считался эффективным борцом с коррупцией, чем давал начальству возможность отчитываться перед страной и обществом, показывая свою значимость.

Закончив школу с золотой медалью и получив три высших образования, он за короткое время прошел путь от сотрудника налоговой полиции в Ростовской области до полковника, исполняющего обязанности начальника одного из управлений в системе Министерства внутренних дел в Москве.

В 2016 году, в возрасте 38 лет, Захарченко был арестован и обвинен в получении взятки и злоупотреблении должностными полномочиями. Основной сюрприз ждал следователей, а заодно и все российское общество, во время обысков. У чиновника обнаружили 13 квартир, 14 машино-мест в элитных районах Москвы, четыре автомобиля, слиток золота весом 500 г, а также валюту, всего на сумму более 9 млрд рублей. Помимо этого, на счетах членов семьи полковника было обнаружено около 300 млн евро.

Очевидно, что такие богатства даже самому отпетому мафиози не накопить за пару месяцев. Долгие годы этот чиновник выполнял роль агента-посредника между обществом, которое требует от государства борьбы с преступностью, и самим государством, которое откликается на эти требования и создает службы, куда нанимает людей, получивших соответствующее образование. И при этом занимался преимущественно собственным обогащением, манипулируя начальством и обществом, чтобы показать свою эффективность и незаменимость на том месте, которое приносило ему миллионы и миллиарды.

Конечно, достоянием широкой общественности становятся лишь наиболее громкие преступления, в которые замешаны высшие слои государственной бюрократической иерархии. Увы, но абсолютное большинство таких историй остаются сокрытыми от глаз общества и даже начальства этих агентов-коррупционеров, вполне удовлетворенного теми рапортами, которые поступают от подчиненных и создают базу для отчетов самого начальника перед вышестоящими. Чиновничья корпорация старательно поддерживает режим информационной асимметрии в своих отношениях как с обществом, так и с собственными начальниками.

Какие же инструменты чаще всего используют чиновничьи корпорации, чтобы в режиме информационной асимметрии аккуратненькими порциями вешать нам лапшу на уши, демонстрируя свою эффективность и состоятельность, а также доказывая начальству свою незаменимость? Об этом мы поговорим в следующей части книги.

Часть II
Манипуляции

Глава 3
Целевые показатели

Цель против обещаний

Личная эффективность и полезность для общества включают в себя способность держать слово. Мы это понимаем, исходя из опыта межличностного общения. В любом начальнике мы априори хотим видеть характеристики, которые присущи неформальному лидеру. Прежде всего это способность достигать результата и выполнять взятые на себя обязательства.

Все люди, обладающие той или иной долей публичной власти, это прекрасно знают. Будучи избранным в 2016 году в Государственную думу, я это ощутил на себе. На любой массовой встрече, даже если она происходит в поселке, где я ни разу до того не был (а с учетом размеров Иркутской области, от которой я избирался, это не удивительно: объехать территорию в две Германии и познакомиться с каждым – задача не одного года), люди требуют в первую очередь отчета – что я сделал для них, чего достиг. Часто на меня перекладывали те задачи, которые обязался решить предыдущий депутат от этого округа, мэр или просто заезжая шишка. Люди ждут от представителя власти выполнения взятых обязательств. «Мужик сказал – мужик сделал» – именно эта формула характеризует лидера в нашем обществе. И неудивительно, что любой начальник, желающий получить одобрение общества и укрепиться на своем месте, стремится показать, что он действительно эффективен, то есть исполняет то, за что берется, решает те задачи, которые перед ним стоят.

Думаю, мы все хотели бы, чтобы страной на всех уровнях руководили суперэффективные неформальные лидеры. Увы, это несбыточная мечта. Но представители чиновничьей корпорации знают, что надо сделать, чтобы произвести нужное впечатление: прежде всего дать такое обещание, которое невозможно не выполнить. А потому первой манипуляцией мы назовем игру с целевыми показателями.

Что такое целевой показатель? Это количественный критерий, призванный продемонстрировать эффективность государства, ведомства или отдельного чиновника.

Государство старается контролировать своих чиновников, и потому любая публичная власть, получая мандат от общества, заключает с этим обществом договор – какой именно цели власть достигнет ради народа, от которого она получила полномочия.

Люди не хотят абстракций, а потому обязательства в идеале должны облекаться в форму предельно конкретных цифр и понятий. Количество построенного жилья и протяженность дорог, размер заработной платы и пенсий, количество детских садов и школ и многое другое.

Неудивительно, что чиновничьи корпорации стараются так сформулировать свои обязательства, чтобы можно было легко отчитаться. Благо в среде функционеров есть еще одно негласное правило: задачи, которые спускаются вниз по иерархии, формулируются чаще всего теми, кто их будет выполнять.

Почему? По трем причинам. Во-первых, считается, что на местах люди лучше знают, что необходимо народу (они же с ним общаются!). Во-вторых, любая страна – велика, а наша так и вовсе огромна. И если в Сингапуре, например, судя по воспоминаниям Ли Куан Ю, чиновникам ставились персональные задачи не только профессионального, но и личностного развития, по которым каждый еженедельно отчитывался о своих успехах, то в России с ее географическими масштабами это физически невозможно. И, наконец, в-третьих: страшно. Страшно потому, что каждый начальник желает всей душой, чтобы у него были хорошие подчиненные, чтобы они показывали умопомрачительные результаты. Именно эти результаты формируют не менее потрясающий результат работы самого начальника. А если поставить перед подчиненными слишком сложную задачу – вдруг они не справятся? Ведь в глазах вышестоящего босса получится, что сам начальник показал себя неэффективным руководителем!

И потому вся чиновничья корпорация на уровне инстинкта самосохранения старается сформулировать поставленные перед ней задачи так, чтобы гарантированно с ними справиться. «Мужик сказал – мужик сделал». А если не то сказал с самого начала – так это надо было раньше говорить!

Коварство такой манипуляции с целями и целевыми показателями заключается в том, что любой уровень власти может отчитываться за проделанную работу открыто, с апломбом и гордостью, а завершится это взаимным награждением и поощрением за героически достигнутые успехи.

Разберем несколько вариантов такой манипуляции.

За что благодарны браконьеры

Браконьеры наносят колоссальный ущерб всем странам, и борьба с ними ведется повсюду, ведь природные богатства – один из основных ресурсов любого государства. В России, например, в 2015 году ущерб от незаконной охоты официально оценивался в 18 млрд рублей. Из-за браконьеров без рыбы остались многие реки Кольского полуострова, Сибири и Дальнего Востока, которые еще 30–50 лет назад славились тайменем, семгой и осетром. Незаконный вылов омуля в Байкале достигал нескольких сотен тонн день, в результате чего государство было вынуждено полностью запретить вылов этой рыбы, несмотря на недовольство местных жителей.

При таких чудовищных результатах работы, казалось бы, должны полететь со своих мест не только чиновники рыбинспекции, но и начальство повыше. Однако этого не происходит. Если только такой чиновник не будет откровенно брать взятки, то никаких формальных поводов его снять попросту нет. Во всяком случае, пока…

Охрана водных просторов от браконьеров и прочих нарушителей ведется в соответствии с государственной программой, которая устанавливает целевые показатели – критерии эффективности соответствующих служб.

Вот, например, в госпрограмму «Развитие рыбохозяйственного комплекса» заложен показатель «Охват акватории внутренних вод РФ мероприятиями по государственному контролю в целях выявления и пресечения нарушений законодательства РФ в области рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов». Если перевести с бюрократического языка на человеческий, то такой показатель демонстрирует, какая часть наших рек, озер и морей будет контролироваться рыбинспекцией. С 2013 по 2020 год этот охват должен увеличиться с 27 до 32,5 %. И такого увеличения планируется добиваться целых семь лет! Звучит неплохо. Но давайте возьмем обратное значение. Или просто иначе прочитаем эти обязательства. Получается, что государство (а именно от его лица выступают чиновники, которые в госпрограмме обозначают такие критерии своей эффективности) берет на себя обязательства не защищать от браконьеров две трети рек, озер и морей (67,5 % акватории).

Сдается мне, что эта героическая задача будет точно выполнена. В отчете, к которому будет приложен проект приказа о поощрении соответствующих начальников, будет сухо, но значимо указано: целевой показатель выполнен на 100 %.

Чтобы оценить предложенные обязательства, давайте представим, что такие целевые показатели поставлены, например, перед пограничными войсками: достигнуть охраны границы Российской Федерации в размере 32,5 %. Думаю, контрабандисты будут благодарны. Уверен, что браконьеры благодарны не меньше.

Как «больше» может быть «меньше»

Мы давно уже привыкли к тому, что язык официальных отчетов и программ хотя формально и считается русским, тем не менее представляет собой особенное явление. Масса ненужных слов, придающих речи или письму налет значимости и солидности, вероятно, призвана подчеркнуть особую миссию члена чиновничьей корпорации, его уникальную компетенцию. Нельзя просто так что-то сделать, надо «реализовать», и непременно «в рамках достижения или исполнения».

Чиновничий язык сложен и непонятен, а потому мы часто не утруждаем себя тем, чтобы вникать в суть излагаемого. Более того, так как в нашем восприятии этот язык даже не совсем русский, то мы спокойно относимся и к некоторым несуразностям предлагаемых нам сообщений. Увы, но люди, совершающие подвиги на бумаге, активно пользуются этим для того, чтобы манипулировать нашим сознанием.

Байкал. Уникальное озеро, в котором содержится около 19 % всех мировых запасов пресной воды. Его природа, животный и растительный мир представляют собой уникальную экосистему, требующую особого отношения. Особенно если помнить о том, что на международном геополитическом рынке пресная вода становится все более востребованным товаром. Только за последние 100 лет в мире произошло около десятка международных военных конфликтов, причиной которых стала борьба за доступ к запасам пресной воды.

Байкал – это не только уникальное природное явление. Для многих народов это еще и сакральное место. Среди китайцев, например, ходит поверье, что и жизнь вообще, и жизнь китайского народа в частности вышла из Байкала, а потому тысячи жителей Поднебесной приезжают сюда ежегодно, чтобы посмотреть на это удивительное место.

Местные буряты, преимущественно шаманисты, также считают Байкал священным озером. А на острове Ольхон есть священная скала, где, по преданиям, живет дух самого Байкала.

Неудивительно, что все вопросы, относящиеся к Байкалу, регулируются в России особо. В 1999 году был принят специальный закон «Об охране озера Байкал», а в государственном бюджете предусматриваются отдельные средства на его исполнение.

Настоящая беда Байкала – стоки загрязненной воды. Из-за проблем со строительством очистных сооружений в озеро поступают неочищенные стоки из более чем 80 городков и поселков, которые располагаются на берегах озера, от многочисленных туристических баз и гостиниц. Использование денег, которые выделяются государством для исправления экологических ошибок, регламентируется «Федеральной целевой программой “Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории на 2012–2020 годы”».

Именно с помощью «достижения целевых показателей», которые заложены в этот государственный документ в качестве критериев эффективности борьбы за экологическое будущее Байкала, отчитываются о своей работе чиновники соответствующих государственных ведомств. А с помощью игр с цифрами этой программы они манипулируют нами и своим начальством.

В 2017 году, через пять лет после начала программы, Министерство природных ресурсов вдруг приняло решение скорректировать целевой показатель, отражающий сокращение поступления неочищенных стоков в Байкал. Эти цифры выглядят просто великолепно. Если в редакции от 2016 года значилась цель «существенное сокращение поступления в акваторию озера Байкал загрязненных сточных вод до 68,4 % к 2020 году по сравнению с 2010 годом», то после коррекции в 2017 году эта цель стала еще более впечатляющей: снижение до 42,1 % к 2020 году по сравнению с 2010 годом!

Из-за нечеткости чиновничьих формулировок может сложиться мнение, что в 2017 году программа ужесточила требования по поступлению загрязненных сточных вод в озеро. Создается впечатление, что по новой редакции федеральной целевой программы (ФЦП) в 2020 году поступление загрязненной воды будет составлять 42,1 % от объема всех сточных вод, которые поступали в 2010 году.

Однако это не так. В мире стремления стоять у руля во что бы то ни стало первое впечатление очень часто оказывается ложным. И виной тому – чиновничий язык. На самом деле ответственные лица лишь упростили себе задачу.

Но понять это можно, только если заглянуть в документы, где отражены необходимые показатели по годам (конечно, это вряд ли придет в голову кому-то, кроме самих чиновников). В таблице погодовых значений показателя ФЦП в новой редакции 2017 года «Сокращение объемов сбросов загрязненных сточных вод в водные объекты Байкальской природной территории, %» – в 2020 году он установлен равным 57,9 %, что в сумме с указанным выше «…достигнуть сокращения до 42,1 %» = 100 % (ранее 31,6 + 68,4 тоже = 100) (рис. 1, табл. 1).

То есть в 2010 году объем сбросов загрязненных стоков составлял, допустим, 1000 единиц. И если в первоначальной редакции программы планировалось, что в 2020 году объем станет равным 316 единицам, то в новой – уже 579, то есть почти в два раза больше, чем это планировалось раньше!

Но любой нормальный человек решит, что государство только ужесточает свои требования, и теперь доля грязной воды станет в 2020 году не 68,4, а 42,1 %! То есть меньше. Манипуляция заключается в том, что в целевой программе в описании запланированного результата вместо слов «на 42,1 процента к 2020 году по сравнению с 2010 годом», написали «до 42,1 процента к 2020 году по сравнению с 2010 годом».

В итоге деньги потрачены, и может показаться, что государство в заботе об экологии уникального озера предпринимает все более решительные шаги к его сохранению. Мы будем гордиться работой ответственного министерства, тогда как на деле придумавшие такую манипуляцию чиновники будут победно отчитываться о значительно более худшем результате, чем ставился изначально.

В постановке целей, за достижение которых потом надо будет отчитываться, чиновники достигают воистину потрясающих высот манипуляции.

Еще один трюк – изменение размерности показателей работы. Действительно, кто из нас не знает, как сложно сравнивать зеленое со сладким, а высокое с ароматным? Абсурдность таких сравнений, думается, ни у кого не вызывает сомнений. Но это по-прежнему – один из действенных методов манипулирования нашим сознанием, когда речь идет об оценке работы чиновников.

Но прежде, чем мы посмотрим, как чиновничьи корпорации могут изменять размерность программ, то есть практически переобуваться на ходу, давайте разберемся, что означает «корректировка» программ и изменение целевых показателей.

Создаем красивый целевой показатель

Формально ничего страшного нет в том, что задачи, которые ставит перед собой министерство, госагентство или отдельно взятый регион, корректируются со временем. Действительно, все течет и изменяется. Меняются внешнеполитические условия, курс национальной валюты, конъюнктура рынков, в конце концов, даже потребности общества.

Однако практика изменения (на чиновничьем языке – «корректировки») целевых показателей государственных программ стала одной из излюбленных манипуляций чиновников. И вновь это становится возможным из-за повсеместного использования в системе госуправления своего «птичьего языка», который ведет к созданию информационной асимметрии. А это, как мы видели, не позволяет простым людям контролировать то, что действительно происходит.

Казалось бы, понятия «цель» и «целевой показатель» могут использоваться как практически тождественные, если речь идет о государственных программах и документах. «Цель» – это то, чего мы хотим достичь, исходя из потребностей общества. Обществу важно, чтобы было доступно образование и здравоохранение, чтобы люди получали достойные зарплаты и пенсии, чтобы было больше хороших дорог, а благодаря современным технологиям экология городов улучшалась, несмотря на работу заводов и фабрик.

«Целевой показатель» в понимании обыкновенного гражданина, не искушенного государственной службой на ответственных постах, это цифровое выражение цели. Что означает «сделать здравоохранение доступным»? Это означает, что любой человек, которому необходима врачебная помощь, мог бы обратиться в поликлинику или больницу, которая должна быть как минимум в разумной транспортной доступности. Чтобы, добравшись до поликлиники и потратив на это от 30 минут до полутора часов, человек был бы гарантированно принят специалистом и ему не пришлось бы ждать еще несколько часов без воды и еды, в условиях, которые ничего хорошего здоровью не принесут.

Что означает «хорошие дороги»? Это такие дороги, по которым от одного населенного пункта до другого в любом регионе страны можно безопасно добраться на автомобиле и при этом не жалеть о том, что вместо машины в свое время не пришло в голову приобрести трактор.

Что означает «достойные зарплаты»? Такие, с которыми люди могут отдаваться работе всей душой, обеспечивая себя и семью всем минимально необходимым. Когда квалифицированный труд оплачивается лучше, чем неквалифицированный, потому что иначе нет смысла тратить годы на получение образования. Когда система оплаты труда дает стимул к еще более качественной и успешной работе… и многое другое.

Исходя из понимания того, как должно выглядеть доступное здравоохранение в материальном плане, и должны определяться целевые показатели, представляющие собой конкретные цифры: сколько поликлиник и больниц необходимо на конкретной территории, сколько врачей и медсестер там должно быть.

Исходя из понимания того, какие дороги считаются хорошими, должны ставиться целевые показатели – сколько нужно построить дорог, какого качества, между какими конкретными населенными пунктами. Все должно быть детально определено – в километрах, названиях и сроках.

Исходя из общественного понимания и общественного договора о том, что такое достойные зарплаты, должны ставиться целевые показатели уровня зарплат врачей, учителей и многих других. С указанием сумм и условий, при которых эти зарплаты могут быть увеличены (например, при хорошей работе) или уменьшены (например, из-за прогулов или халтурной работы).

При этом цели должны указывать на реальные потребности. Сколько нужно поликлиник, километров дорог или денег для выплаты зарплат, чтобы удовлетворить потребности страны. Чтобы можно было сказать, что здравоохранение у нас доступное, до любого поселка в глубинке несложно доехать, а на зарплату рядового учителя можно достойно жить и позволить себе раз в год отдых на ближайшем курорте.

Однако «целевой показатель» на языке чиновничьих корпораций – это нечто иное. Не то, чего нужно достичь для решения проблемы, а то, чего решили достичь на те средства, которые выделены из бюджета для движения в сторону решения проблемы.

Поясню. Допустим, ответственное министерство решает поставленную перед ним задачу по строительству спортивных объектов. Всего их в стране на начало 2010 года, например, только 100. Но, чтобы страна зажила здоровым образом, необходима 1000 спортивных площадок. Это цель. Это реальная потребность общества.

Но целевые показатели при этом могут быть самые разнообразные, в зависимости от выделенных средств и изворотливости чиновников.

Если деньги выделены изначально на строительство 900 площадок, то первоначальным целевым показателем станет именно 900. Он будет указан в целевой госпрограмме, по которой выделяются средства на все вопросы развития спорта на определенный период (например, на пять лет), как итоговый. Однако внутри программы этот показатель будет разделен по годам, например в первый год – 100, в четыре последующих – по 200. И в соответствии с этими цифрами будут распределяться бюджетные средства.

Но, допустим, на второй год что-то пошло не так (а если быть честным, то что-то идет «не так» практически каждый год). Очень может быть, что снизились цены на нефть, и денег в бюджет поступает меньше, чем планировалось. А потому приходится урезать программы. Или страна договорилась о проведении всемирного чемпионата по чему-то там плавательному, а потому приоритеты меняются, и теперь надо строить больше бассейнов, а не спортивных площадок. А может быть… Может быть всякое. И в результате вместо средств на запланированные 200 площадок второго года реально выделено лишь на 150.

Что в этой связи можно сделать с программой и ее целевыми показателями? Самый логичный подход, на мой взгляд, это перенести оставшиеся 50 площадок на будущие периоды. Ведь стране для здорового образа жизни по-прежнему нужна 1000 спортивных площадок. И потребность в этом никак не связана с ценами на нефть и другими важными событиями. При таком подходе мы бы знали, что для решения задачи по становлению здорового образа жизни нам после второго года работы останется построить не 600, а 650 спортивных площадок.

Мы так и при планировании семейного бюджета поступаем. Если нужно купить ребенку новый планшет, холодильник на дачу и шубу жене, то в совокупности эти три предмета составляют целевой показатель нашей семейной программы «дополнительные покупки». Но если в этом месяце мне не дали премию, это значит, что мы сейчас не покупаем холодильник на дачу, может быть, не купим шубу жене, но постараемся решить проблему ребенка. Мы не выполним целевой показатель в связи с «урезанием бюджета», но это не значит, что теперь нам не нужен холодильник или шуба. Еще как нужны. И мы будем работать дальше, чтобы достичь поставленного «целевого показателя» в следующие месяцы.

Каждая семья знает эту нехитрую семейную экономику. Ну а если мы запланированного целевого показателя в определенные разумные сроки не достигнем, то… каждая семья знает, что за этим последует.

Но не так обстоит дело в мире чиновников. Если вернуться к нашим спортивным площадкам, то никто не станет накручивать себе долги на будущий период. Ведь есть более простой способ. А именно: «скорректировать» целевой показатель. И вот после некоторых бюрократических движений появляется новая версия целевой программы, где значатся уже совсем иные целевые показатели. Например: первый год – 100 (да-да, невзирая на то что он уже прошел, первый год надо опять обязательно указывать, ведь программа-то – на пять фиксированных лет!), второй год – 150 (увы, приоритеты в этом году поменялись, а «бюджет – не резиновый»), третий год – 150 (на всякий случай, ведь кто знает, вернутся ли так быстро бюджетные возможности в мир спортивных площадок), четвертый и пятый года – по 200 (ведь задачу продвинуть общество к здоровому образу жизни никто не отменял!). Итого – теперь уже 800 площадок.

То, что стране нужно 900, уже нигде не значится. А чиновники, даже если они больше ничего не будут корректировать и станут исправно работать, позже отчитаются уже за выполнение целевого показателя в 800 (!) спортивных площадок. И в случае его достижения будут гордо говорить, что целевая программа выполнена на 100 % и ее показатели достигнуты в полном объеме! Вот только страна по-прежнему будет нуждаться в недостающих 100 спортивных площадках, но это уже будет другая история… если, конечно, будет.

Но в каждом государстве есть достаточно много пытливых и неприятных – для чиновников – людей, которые любят задавать вопросы. И если программа строительства спортивных площадок будет оформлена и выполнена так, как я описал выше, то, скорее всего, рано или поздно найдутся те, кто спросит: где наши недостающие 100 площадок? Вы пять лет назад обещали построить 900, а построили лишь 800! Стране для здорового образа жизни нужна всего 1000 площадок! Вы нас обманули! Вы недостойны держать власть, которую вам дал народ! Вон из власти!

Очень неприятная перспектива для любой чиновничьей корпорации. А потому в реальности ЧК действуют еще более ухищренно.

Сами посудите, зачем писать в качестве целевого показателя конкретную цифру? Ведь за нее надо будет отвечать!

Вместо этого можно написать, что цель программы – не строительство 900 спортивных площадок, а увеличение их количества на 900 % по сравнению с показателями 2001 года (а не 2010-го, что кажется более логичным).

Мало кто знает, что в 2001 году в стране было всего 45 площадок, а потому увеличение на 900 % дает всего 450 штук. Если вникнуть в разбивку этого целевого показателя, то ситуация станет еще более запутанной, ведь в графе каждого года будет значиться не количество построенных площадок, а значения в процентах; при этом не очень понятно, что они показывают – процент прироста площадок к изначальному показателю 2001 года (которого уже никто не помнит) или к количеству построенных спортивных площадок в предыдущем году…

Ситуацию можно окончательно запутать, если перейти с показателя в «площадках» на показатель в «гражданах». Обоснование для такой манипуляции всегда можно подобрать. В конце концов, мы же не строительством занимаемся, а оздоровлением нации, а потому давайте не обращать внимания на площадки, а остановимся на гражданах, ведущих здоровый образ жизни. Тут мы можем выбрать целевой показатель «увеличение количества граждан, имеющих доступ к осуществлению любительских спортивных занятий вне закрытых помещений».

Чудесный целевой показатель, который дает практически гарантированную возможность отчитаться о победно выполненной работе!

И в результате целевая программа будет содержать очень яркие с точки зрения внешнего восприятия цифры, но на самом деле мало к чему обязывающие тех, кто будет отчитываться о проделанной работе.

Итак, встречайте: целевая программа по оздоровлению населения на пять лет. Целевой показатель к концу пятого года – количество граждан, имеющих доступ к осуществлению любительских спортивных занятий вне закрытых помещений, увеличится на 684 %!

Более того, такая постановка вопроса дает значительно больше возможностей для практически бесконтрольного осваивания бюджетных средств. Ведь теперь для достижения целевого показателя вовсе не обязательно тратить деньги на строительство площадок.

Ведь как увеличить доступ к физкультурным занятиям на свежем воздухе? Можно площадок построить побольше, а можно не делать этого вовсе, а построить больше дорог или пустить дополнительные маршруты городского транспорта к уже существующим площадкам. Здесь несложно будет спихнуть часть ответственности на дорожников и транспортников, которые за пять лет уж точно чего-нибудь да построят или запустят, так что всегда можно будет отчитаться.

Как еще можно «добиться» поставленной цели? Конечно, увеличить количество граждан, которые в принципе захотят заниматься на открытых площадках. И здесь на помощь чиновнику приходит еще один действенный инструмент «достижения» этой цели – пропаганда здорового образа жизни.

Результат или процесс

Такие инструменты, как пропаганда, информирование или проведение разъяснительной работы, просто созданы для манипуляций. Ведь результатов здесь нет, есть только процесс.

Это еще один способ снять с себя ответственность: отчитываться надо будет за процесс, а не за результат. Ведь информирование вовсе не предполагает усвоение материала. Если к вам кто-то подойдет на улице и сообщит, что подтягиваться на свежем воздухе – полезно, то это вовсе не значит, что вы должны бросить все свои вредные привычки и многолетние болячки и броситься к ближайшему турнику. Равно как и не значит, что вы прежде не слышали этой ошеломительной истины.

Но для любого чиновника такая постановка задачи несет колоссальные возможности для осваивания бюджетных средств без какого-либо отчета по достигнутому результату.

Еще один пример такого переноса акцента с результата на процесс – проведение различных локальных мероприятий. Шедевром тут будут волонтерские акции.

Именно такой показатель был указан в первой редакции национального проекта «Экология» – одного из 13 проектов, призванных воплотить предвыборную программу Владимира Путина в его четвертый срок президентства. Понятно, что этот показатель был подготовлен тем же департаментом, которому в перспективе предстояло отчитываться за его достижение.

«Количество волонтерских акций, проводимых на водных объектах (единиц) нарастающим итогом», за шесть лет – 3600 акций.

Еще одним сопутствующим целевым показателем в этом проекте значилось «Количество населения, вовлеченного в волонтерские акции (млн человек) нарастающим итогом» – всего 4,8 млн человек за шесть лет.

Идеальная картина со всеми неизвестными! Для неискушенного человека рисуется практически идеальный пейзаж – ежемесячно в стране будет происходить по 50 волонтерских акций, в каждой из которых примет участие 1333 человека. То есть в течение шести лет толпы волонтеров бродят вдоль рек и озер и чистят, собирают и складируют, в результате чего… Стоп! А где вообще написано про результат?

А нигде. Главное – процесс, за который потом можно отчитаться! И борьба за экологию в документах чиновников свелась к тому, что 3600 раз за шесть лет неопределенное количество людей должны собраться на берегах рек, озер или морей.

Теперь посмотрим на эти целевые показатели с другой стороны. За шесть лет предлагается вовлечь в волонтерские акции 4,8 млн человек. Как мы понимаем, сама акция может заключаться как в сборе мусора на берегах (что само по себе очень полезная затея), так и в любом другом действе. Например, в поочередной декламации призыва любить природу…

Вовлеченность человека в волонтерскую акцию также может быть разной. Нигде не написано, что за шесть лет 4,8 млн человек должны стать волонтерами. То есть любой из этих 4,8 млн может быть или свидетелем этой акции, или ее объектом – например, слушать, как волонтер декламирует призывы любить природу. Также нигде не написано, что человек не может послушать такую декламацию по местному радио или телевидению…

При такой постановке вопроса по прошествии шести лет докопаться до того, что же действительно происходило, кто в чем принимал участие, будет абсолютно невозможно. Но самое главное не в этом… главное, что весь этот процесс может в принципе не иметь ничего общего с экологией отечественных водоемов. Однако департамент, придумавший такие замечательные целевые показатели для национального проекта, в полном составе будет уверен в том, что не только решит поставленную «амбициозную» задачу, но при желании перевыполнит нужные показатели. А если департамент все выполнит, то и начальство будет довольно, в свою очередь включив эти «рекорды» в собственную отчетность перед своим, еще более высокопоставленным начальником.

И снова режим информационной асимметрии стоит на страже интересов чиновничьей корпорации. Что реально происходит – смогут узнать лишь несколько посвященных, но ни сами волонтеры, ни любые общественные организации или народ в самом широком смысле этого слова никогда не докопаются до правды. Разве что услышат, что такое-то министерство по результатам шестилетней работы полностью выполнило свои обязательства (помните, «мужик сказал – мужик сделал»?) и теперь мы, народ, должны быть благодарны своим героям.

Изменение размерности

Еще один инструмент ухода от ответственности за бездействие – изменение размерности показателей. Этот прием больше напоминает действия наперсточника на вокзале: тут внимание зрителя отвлекается на цифры, а в это время подменяются понятия, которые ими выражаются.

Приведу пример, на который я обратил внимание в процессе анализа эффективности государственного управления водными ресурсами в стране. Главным документом управления стала государственная программа «Развитие водохозяйственного комплекса Российской Федерации в 2012–2020 годах».

Привлекло внимание, что сама программа корректировалась четыре раза. После утверждения в 2012 году правительство одобрило корректировки показателей в ноябре 2013-го, ноябре 2014-го, сентябре 2015-го, а потом еще в декабре 2017-го.

Если целевые показатели в программе меняются, то, как мы уже с вами поняли, это наверняка кому-нибудь нужно. А если учесть, что в апреле 2018 года, после очередных президентских выборов в стране, правительство неминуемо должно было уйти в отставку для обновления состава, то становится понятно, в чем была причина такого обновления. Каждое министерство, в том числе и Министерство природных ресурсов, отвечающее за эту государственную программу, «чистило перышки» перед неотвратимым отчетом о проделанной работе.

Мое внимание привлек показатель «Восстановление и экологическая реабилитация водных объектов» в трех редакциях. При переходе на редакцию 2017 года резко выросли цифровые показатели, но при этом измерение результатов работы программы стало производиться не в километрах, а в гектарах.

Да-да, в предыдущем абзаце не ошибка и не опечатка: первоначально целевые показатели программы указывались именно в километрах, то есть в линейном измерении, а не в мерах измерения площади, что само по себе вызывает немало вопросов.

Чтобы понять, какая нужда вдруг заставила чиновников задним числом менять размерность программы, сопоставим старые и новые показатели (табл. 2).

Так как линейные километры в гектары никак не переводятся, нам остается только попытаться установить соответствие между размерностью, указанной в государственной программе.

Допустим, в 2015 году объем работ 184 километра примерно равняется объему работ 2016 года – 1951 гектар, что и было запланировано ранее, когда вся программа измерялась в километрах. Тогда коэффициент пересчета 1 километр = 1951/184 = 10,6 гектара.

В этом случае общее значение восстановления водных объектов по новой версии – 9994 гектара – соответствует 9994/10,6 = 942,8 километра, что в 2,7 раза меньше, чем в предыдущей редакции (2523), и в 4,63 раза меньше, чем в первоначальной редакции (4350) (рис. 2).

При этом, если посмотреть на картинку, которую нам нарисовали чиновники, все работает более чем хорошо. В первоначальной редакции 2012 года был установлен целевой показатель 4350 единиц. В результате простой манипуляции (извините – корректировки) финальный целевой показатель вырос до 9994 единиц. Правда, единиц уже других…

Кстати, посмотрите на табл. 2: такой переход дал возможность чиновникам сделать еще более красивой картинку и на будущий период. Если до 2020 года в первоначальной редакции планировалось равномерно ежегодно восстанавливать по 550 километров, то теперь невооруженным глазом видно, как будет расти динамика усилий ответственного ведомства. Нам дают понять, что работа министерства в этом направлении будет с каждым годом все лучше и лучше, и как бы наталкивают на мысль, что народ должен быть заинтересован, чтобы руководитель такого замечательного министерства был с нами все дольше и дольше. Еще на многие годы.

Правда, в данном случае такой прием не сработал – в 2018 году при смене правительства был назначен новый министр природных ресурсов.

Как сделать так, чтобы ничего не делать

Московское метро – такая же визитная карточка российской столицы, как Кремль или Большой театр. Туристы толпами в него спускаются, чтобы послушать историю станций, увидеть великолепие их оформления, материалы для которого привозились со всех концов Советского Союза.

Увы, метрополитен доступен далеко не всем. В Советском Союзе (а большая часть московского метро, а также метрополитенов других российских городов построена именно в этот период) старались не замечать, что среди нас живут люди, которые не обладают такими же физическими возможностями, как другие. Я говорю о людях с инвалидностью, о так называемых маломобильных группах граждан (опять этот жуткий чиновничий язык!). Те, кто не имеет ограничений в передвижении, конечно, никогда не заметят, что станции московского метро строились не как объекты доступной среды.

Но в начале 2000 годов о проблеме недоступности городов для инвалидов заговорили в обществе. В 2012 году был выпущен указ президента России, который дал старт государственной программе и централизованному выделению средств на создание безбарьерной среды.

Но и в этом благородном вопросе не обошлось без влияния чиновничьей корпорации с ее интересами и стремлением отделаться малой кровью.

Началось строительство пандусов, установка кнопочек и указателей со шрифтом Брайля. Это затронуло многие музеи, театры, здания государственных органов.

Конечно, это был прорыв для страны, где порядка 10 % населения обладают той или иной степенью инвалидности. Однако и здесь режим информационной асимметрии сыграл свою злую роль. Несмотря на то что задача, поставленная государством, заключалась в создании безбарьерной городской среды, чиновники упорно отчитывались по количеству объектов, которые были в той или иной степени переоборудованы соответствующими приспособлениями. Но мало кто задавался вопросом, каким образом люди с инвалидностью смогут добраться до этих объектов.

В больших городах основной вид транспорта – метрополитен. Он есть в семи российских городах: Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Новосибирске, Самаре, Екатеринбурге и Казани. Всего на момент 2015 года это было более 320 станций.

В отличие от многих других объектов, метрополитен очень сложен с точки зрения конструктивного вмешательства. И так как не заметить проблему недоступности метрополитена для инвалидов невозможно, чиновничья корпорация поняла, что именно здесь для нее таится наибольшая угроза.

Создать безбарьерную среду в метрополитене – задача чрезвычайно сложная, решение ее сопряжено с огромными рисками. Одно дело, когда ты отчитываешься о строительстве 1000 пандусов, разбросанных по всему городу, другое – о переоборудовании станции метрополитена. Внимание общественности, проверяющих органов, да и самих инвалидов, конечно, будет сконцентрировано на станции метро как на локальном объекте, а потому риски промахов для ответственной чиновничьей корпорации существенно возрастают.

Но, как это часто бывает, на помощь чиновникам пришли манипуляции с целевыми показателями.

В госпрограмме «Доступная среда» был установлен специальный целевой показатель: «Увеличение доли станций метро, доступных для инвалидов и МГН (маломобильных групп граждан), в общем количестве станций метро». Его значение должно было вырасти с 9,6 % на 2011 год до 14,6 % к 2020-му.

С учетом трудоемкости и дороговизны любых конструктивных изменений в метро показатель выглядит внушительно. Однако каких реально достижений стоит ждать людям, для которых это не абстрактные цифры, а возможность (или ее отсутствие) передвигаться по городу?

Чтобы это понять, достаточно перевести проценты, изложенные на бумаге, на станции и сравнить два показателя, сколько станций планируется оборудовать элементами безбарьерной среды (только в штуках, а не в процентах), с общими планами по развитию и строительству метрополитена.

Если проанализировать официальные планы каждого из семи метрополитенов, то получилось, что к 2020 году планируется строительство не менее 116 новых станций, и в результате их общее количество составит не менее 438.

То есть для достижения установленного в программе «Доступная среда» целевого показателя в 14,6 % к 2020 году необходимо иметь 64 станции, оборудованные элементами безбарьерной среды.

Давайте даже не обращать внимания на парадоксальность самого подхода: столь малая доля доступных станций означает, что если даже у инвалида получится зайти в метро, то шанс самостоятельно выйти на станции назначения – минимален. На мой взгляд, логичнее было бы поставить иные цели, которые действительно помогли бы людям – например, снабдить все (!) станции временными механизмами, обязать работников метро сопровождать по станции нуждающихся и обучить их этому и так далее. А еще – запретить сдачу в эксплуатацию новых станций, не обеспечивающих безбарьерный доступ для инвалидов.

Но если к 2020 году метрополитен планирует построить 116 новых станций, а доступными для инвалидов должны быть всего 64, то для благополучного достижения этого показателя даже не обязательно все новые станции снабжать возможностями для безбарьерного передвижения, не говоря уже о том, что существующие станции останутся безнадежно недоступными!

В результате отчитаться о «достижении» целевого показателя можно будет без особых проблем и рисков для чиновников, ответственных за выполнение этой госпрограммы. Нисколько не лукавя, любой ответственный функционер будет демонстрировать целевой показатель, установленный в государственной программе, и, честно глядя в глаза обществу, рассказывать о героических усилиях, которые пришлось приложить, чтобы сделать жизнь инвалидов более комфортной. Манипуляции…