Kitabı oxu: «Перевал Дятлова. Первое честное расследование»

Серия «История в лицах и эпохах»

© Железняк Н.А., 2026

© ООО Издательство АСТ, 2026

Пролог

Предположительно ночью с 1 на 2 февраля 1959 года на Северном Урале погибли туристы. Девять человек. Эта загадка – и по сей день самая страшная тайна Уральских гор.

Группу, состоящую по большей части из студентов Уральского политехнического института (УПИ) из города Свердловска (ныне – Екатеринбург), возглавлял Игорь Дятлов. По свидетельствам знавших его друзей и товарищей, в туристической секции спортклуба института он был одним из самых опытных и подготовленных к экстремальным ситуациям. Его именем позже и назвали перевал, неподалеку от которого разыгралась трагедия, – перевал Дятлова.

Изначально в поход вышло десять человек, но один из них – Юрий Юдин – по дороге заболел. Он вернулся обратно после нескольких дней пути. Это спасло ему жизнь.

А девять человек встретили смерть на склоне горы 1079. Такой считалась ее высота по топографическим картам до 1963 года, на более поздних она определена в 1096,7 метров над уровнем моря.

Местные манси называют гору Холатчахль или Холат-Сяхыл.

В переводе, сделанном за тридцать лет до происшествия, слово означает «мертвая гора», что подтверждается отсутствием растительности и мрачным видом вершины, покрытой каменными осыпями и лишайником.

Уже после смерти группы Дятлова больше утвердилось название «Гора мертвецов».

26 февраля 1959 года, когда поисковики, а это были студенты и выпускники УПИ, имеющие значительный туристский опыт, и солдаты внутренних войск, обнаружили палатку и первые трупы, они были ошеломлены. Их потрясло, как могли полураздетые люди покинуть палатку, выбежав на мороз, и броситься вниз по склону горы в ветер и темноту. Причем практически босиком. Следы на снегу сохранили отпечатки пальцев ступней.

Непонятно было, что заставило их так поступить, чему такому страшному они не могли противиться, от чего спасались. Найдя свою гибель.

Спасатели нашли разрезанную изнутри палатку и в пределах полутора километров от нее по прямой линии вниз по склону горы в долину обнаружили четыре замерзших тела и чуть позднее – пятое. Трупы остальных ребят нашли лишь в мае, после длительных поисков, еще дальше, в овраге ручья.

Необъяснимо халатно проведенное следствие сделало вывод о смерти от замерзания. Хотя у нескольких туристов были прижизненные смертельные травмы, и даже лояльный следствию судмедэксперт поставил заключение – смерть насильственная.

Участники поисков отмечали, что причиной гибели было, несомненно, чрезвычайное обстоятельство, которое заставило группу считать нахождение в своем приюте более опасным, чем в штормовой ветер полуодетыми ночевать на снегу. В том, что от палатки группа сознательно уходила, именно уходила, даже не убегала, не было сомнений, и о том свидетельствовали обнаруженные следы. Необъяснимыми казались только сами обстоятельства оставления палатки, в том числе ее повреждения изнутри.

Что же заставило настолько спешно покинуть ее, что для этого пришлось выходить не в дверь, а через разрез, который для этого кто-то сделал? Люди шли в одних носках, кто-то в одном валенке, но все же шли от палатки. Может быть, ребят подгонял ветер, но он их не катил по снегу – в этом случае следов бы не осталось.

Зная подготовленность и смелость туристов, поисковики понимали (и говорили об этом вслух), что испугать группу Дятлова могла лишь вооруженная группа людей не менее десяти человек.

И факты присутствия посторонних людей на месте происшествия действительно были обнаружены, но утаены следствием.

Страшная история остается нераскрытой до сих пор. Нераскрытой именно для общественности в том числе потому, что некий пакет с материалами дела – приложение к Уголовному делу, возбужденному по факту смерти ребят, – хранится в сверхсекретном хранилище. Неопубликованным. По сей день.

Возбужденное Уголовное дело засекретили сразу же в ходе проведения поисковых работ. С участников поисков взяли подписки о неразглашении.

Лишь спустя сорок лет после трагедии обществу позволили посмотреть материалы, которые были согласованы властями к публикации для ознакомления, – это копия Уголовного дела 1959 года, вызывающая сомнение в полноте и подлинности.

Сегодня все доступные материалы того времени относятся к общественному достоянию.

Постараемся понять, что же произошло с группой Дятлова, что привело к трагической развязке. Максимально непредвзято и, по возможности, скрупулезно восстановим и проанализируем последовательность произошедших загадочных событий.

Существует множество версий случившегося. Разной степени правдоподобности. Всего более семидесяти.

Основные из них группируются на блоки – техногенная, лавинная, криминальная, подразумевающая беглых заключенных, шпионов ЦРУ и сотрудников КГБ, есть и экзотические – инопланетные и мистические, связанные с проклятием манси и древних ариев, охраняющих свои молебные места и вход в таинственное подземелье.

Проведем собственное расследование, разобрав основные версии произошедшего и опираясь на обнародованное Уголовное дело, сопутствующие материалы, фотографии, свидетельства, зачастую по разным причинам не учтенные или отброшенные следствием. И раскроем цепь событий, назвав виновных в случившемся…

В поход группа Дятлова вышла из Свердловска 23 января 1959 года, поставив задачей по лесам и горам Северного Урала пройти на лыжах по маршруту третьей, наивысшей категории сложности. Участники за 16 дней собирались преодолеть на лыжах 300 километров, взойдя при этом на горы Отортен и Ойко-Чакур.

Организатором выступала туристская секция спортивного клуба Уральского политеха, хотя четверо из десяти участников и не являлись студентами. Посвятили поход предстоящему открытию XXI съезда Коммунистической партии Советского Союза. Что, безусловно, было сопутствующим поводом к выходу на маршрут, но в годы руководящей и направляющей роли партии во всех сферах жизни являлось не случайным, а закономерным. Да и такое весомое обоснование позволяло надеяться на поддержку в пути.

Хотя, как мы убедимся позже, ребята вполне понимали формальность как обоснования похода, так и лозунгов вездесущей партии. Возможно, осознание правды жизни молодыми людьми, их ощущение свободы и критицизм по отношению к официозу и сыграло определенную роль в трагедии.

Группа состояла из хорошо подготовленных туристов, имеющих за плечами походы различной степени сложности, в том числе и по горам Урала, Кавказа и Алтая.

Руководителем и разработчиком маршрута был вдумчивый и не склонный к спонтанным решениям Игорь Дятлов, один из самых опытных спортсменов-туристов Уральского политеха.

Перечислим членов группы поименно:

– Дятлов Игорь Алексеевич, 13 января 1936 года рождения, студент 5 курса радиотехнического факультета УПИ. Одаренный будущий инженер, который получил предложение остаться в институте для научной работы. Игорю нравилась Зина Колмогорова, в своей записной книжке он носил ее фотокарточку;

– Колмогорова Зинаида Алексеевна, 12 января 1937 года рождения, студентка 4 курса радиотехнического факультета УПИ, душа любой студенческой компании и туристического клуба института;

– Дорошенко Юрий Николаевич, 29 января 1938 года рождения, студент 4 курса факультета подъемно-транспортных машин УПИ. Юрий ранее тоже ухаживал за Зиной Колмогоровой, даже ездил с ней к ее родителям в Каменск-Уральский. Позже отношения охладились, молодые люди расстались;

– Дубинина Людмила Александровна, 12 мая 1938 года рождения, студентка 3 курса инженерно-экономического факультета УПИ, была очень активна в туристическом клубе института;

– Слободин Рустем Владимирович, 11 января 1936 года рождения, выпускник УПИ 1958 года, инженер закрытого комбината № 817 (ПО «Маяк»), режимного предприятия, расположенного в г. Челябинск-40 Челябинской области и связанного с производством ядерного оружия. Очень спортивный, выносливый, бегун на длинные дистанции;

– Колеватов Александр Сергеевич, 16 ноября 1934 года рождения, студент 4 курса физико-технического факультета УПИ, обладал лидерскими качествами, был аккуратен, исполнителен, единственный из состава группы курил трубку;

– Тибо-Бриньоль Николай Владимирович, 5 июня 1935 года рождения, работал прорабом в Свердловске, окончил строительный факультет УПИ в 1958 году. Николай – француз по отцу, репрессированному при Сталине, родился в лагере, где отбывала срок его мать. Отлично знал членов туристического клуба института, был энергичен, дружелюбен, обладал чувством юмора;

– Кривонищенко Георгий (обычно друзья звали его Юрием) Алексеевич, 7 февраля 1935 года рождения, окончил строительный факультет УПИ в 1957 году, инженер-строитель комбината № 817 (ПО «Маяк»). Лучший друг Игоря Дятлова. Отец Георгия занимал руководящие должности на стратегических стройках в крупных уральских строительных организациях, стройуправлении Белоярской ГРЭС, был в чине генерал-майора;

– Золотарёв Семен Алексеевич, 2 февраля 1921 года рождения, работал в Свердловской области на Коуровской турбазе старшим инструктором по туризму, откуда незадолго до похода уволился. Представлялся Александром, зачастую в документах и воспоминаниях фигурирует под этим именем. Воевал с октября 1941 года, демобилизовался в мае 1946 года, после войны вступил в партию. Имел боевые награды;

– Юдин Юрий Ефимович, 19 июля 1937 года рождения, студент 4 курса инженерно-экономического факультета УПИ, участвовал во многих длительных походах разного уровня, включая наивысшую третью сложность. Юрий сошел с маршрута уже в пути и вернулся в Свердловск.

Всем девяти погибшим было от 22 до 24 лет, кроме Золотарева, которому, возможно, в день смерти исполнилось тридцать восемь лет. Молодые, здоровые, целеустремленные, талантливые люди погибли в начале жизненного пути.

Память о неординарных людях обязывает разобраться, как и почему это произошло, кто виновен в их гибели.

Нестыковки уголовного дела

Перед нами рассекреченная копия Уголовного дела.

После ознакомления с ним, появляется только одно чувство: правда о случившемся скрыта, и необходимо попытаться расследовать произошедшее заново.

Доступно три экземпляра, хранящиеся в архивах Свердловской областной прокуратуры и Прокуратуры СССР. Несообразности сразу же настораживают. Прямо с обложки.

– Свердловская областная прокуратура. Прекращенное уголовное дело о гибели туристов в районе горы Отортен г. Ивделя Свердловской области. Том 1-й. 6 февраля 1959 г. – 28 мая 1959 г. На 403 листах («3» проставлено на замазанном месте).

– Свердловская областная прокуратура. Прекращенное уголовное дело о гибели туристов в районе горы Отортен г. Ивделя Свердловской области. (Копия) 6 февраля 1959 – 28 мая 1959. На 400 листах.

– Прокуратура Союза ССР. Прекращенное уголовное дело о гибели туристов в районе горы Отортен. Начато 6 февраля 1959 г. Закончено 28 мая 1959 г. Том № 1 в двух томах на 387 (исправлено) 392 листах.

Явные разночтения в количестве страниц: их то 400, то 403, затем вдруг 392, когда к 387 вдруг прибавились пять страниц.

Все это вызывает еще больше предположений, что с Уголовным делом не все в порядке, что-то изымали, изменяли. И что-то пытались скрыть. В общем, как минимум нарушение делопроизводства налицо.

Обложка уголовного дела о гибели дятловцев, хранящегося в Свердловской областной прокуратуре

Есть, правда, и одинаковые данные на всех экземплярах: дело начато 6 февраля 1959 г. и закончено 28 мая 1959 г. Важная информация для нас – дата начала Уголовного дела, а именно 6 февраля 1959 года.

До сих пор власти так и не объяснили, как дело могло быть открыто 6 февраля, когда все считали туристов группы Дятлова живыми, а первые трупы были найдены лишь 27 февраля 1959 года. Начинать дело 6 февраля мог только тот, кто точно знал, что ребята погибли к этому времени.

Заметим, номера на Уголовном деле нет.

Однако существует телеграмма помощника генерального прокурора СССР Теребилова к прокурору Свердловской области Клинову, находящаяся в надзорном деле (том 2 Уголовного дела), где указан номер дела 3/2518-59.

Остается задаваться вопросами, куда делось имеющее номер Уголовное дело и что из него решили скрыть от всеобщего обозрения, выдав то, что без номера.

Раскрываем это предоставленное общественности Уголовное дело, углубляясь в толщу времени.

В начале письмо от 1 июня 1959 года за № 7/6312с заместителя прокурора РСФСР Уракова Л.И., возвращающего прекращенное дело (1 том и альбом) о гибели туристов Дятлова и других прокурору Свердловской области Клинову Н.И.

Поверх письма приписка от 11.07.1959 года следователя Иванова Льва Никитича: «Роговой Ю.И., по указанию Н.И. Клинова просьба хранить в секретном архиве, пакет хранить в с/с хранилище».

Пакет в приписке Иванова и альбом в письме Уракова – это та часть Уголовного дела, которая до сих пор скрыта от публики в сверхсекретном хранилище. По каким-то причинам прокурор Свердловской области Клинов уклонился от письменной резолюции о засекречивании дела, сделав материалы недоступными, хотя и получил на то указания от Прокуратуры РСФСР.

Сделал это следователь Иванов, и вырисовывается его роль как основного видимого лица – стрелочника. Тем более что следствие ведет младший советник юстиции Темпалов Василий Иванович, прокурор города Ивдель.

Существует и еще один удивительный документ – записка Темпалова коллеге-следователю Коротаеву Владимиру Ивановичу, сохранившаяся в его архиве:

«Владимир Иванович, для доклада зам. прокурору РСФСР по уголовному делу по факту смерти туристов я вызван и уезжаю в г. Свердловск на 2-3 дня, поэтому прошу тут смотреть, и чтобы было все в порядке. Прошу тебя интересоваться за н/судами, если пошлют дела на доследование или будут оправданы, опротестуй приговора также в 5-ти дневный срок. Все дела верные.

Кроме того, по заданию облпрокурора допросил начальника лаг. отделения Хакимова на пос. Вижай по вопросу, говорил ли начальник туристской группы Дятлов (который погиб) о том, что они вернутся в Вижай не 12/2 59 г., а 15/2 59 г.

Это нужно сделать быстрее. Я позвоню тебе из г. Свердловска.

16/2 59 г. должен быть вынесен приговор по Реебу, поэтому если оправдан или дело послано на доследование, то нужно писать протест обязательно.

С приветом Прок. Темпалов. 15/2 59 г.»

Заметим попутно, что протокол допроса начальника лагерного отделения Хакимова на поселке Вижай в Уголовном деле отсутствует, хотя задание областного прокурора недвусмысленно упомянуто.

Имеется информация, что первоначально ведение расследования, о чем в материалах доступного общественности Уголовного дела свидетельств не сохранилось, прокурор Темпалов поручил своему подчиненному, неопытному 22-летнему следователю Коротаеву. Ответственный и принципиальный Коротаев стал вникать в подробности, к тому же оказался упрямым и настырным, поэтому через несколько дней был освобожден от расследования.

Впоследствии нашелся более сговорчивый Иванов на роль видимой фигуры следствия и оформления за его подписью материалов. За покладистость он вскоре дослужился до прокурора Кустанайской области Казахской ССР. Невероятный взлет карьеры.

Главное на сейчас – эта служебная записка является вторичным подтверждением, что уже к 15 февраля 1959 года, то есть задолго до официального обнаружения тел погибших 27 февраля, не только прокурору Ивделя Темпалову и прокурору Свердловской области Клинову, но и выше уже известно о гибели группы Дятлова.

По поводу происшествия Темпалов и был вызван к заместителю прокурора РСФСР. Наверное, им был Ураков, осуществлявший надзор и позже возвративший прокурору Свердловской области Клинову прекращенное дело о гибели туристов, засекреченное по указанию вышестоящих органов.

Однако Постановление о возбуждении Уголовного дела датировано 26 февраля 1959 года (именно датировано, а составлено 28 февраля), когда прокурор Ивделя Темпалов, ознакомившись с данными, полученными от неизвестных лиц, об обнаружении на высоте 1079 замерзших трупов Кривонищенко, Колмогоровой, Дятлова и Дорошенко, туристов Свердловского политехнического института, и в связи с необходимостью осуществления предварительного следствия по выяснению причин их смерти, руководствуясь ст. 96 и 110 УПК РСФСР, постановил принять дело к своему производству, возбудить уголовное преследование по факту гибели туристов и приступить к расследованию.

Темпалов в Постановлении написал, что получил информацию об обнаружении палатки от неизвестных лиц, хотя эти лица – студенты Слобцов и Шаравин – были ему известны. Знал он и то, что палатку нашли на два дня раньше Слобцова и Шаравина капитан Чеглаков и охотник Пашин. Да и последние явно знали, где она расположена, когда искали.

Будем разбираться, как это происходило.

Темпалов, имея открытое 6 февраля Уголовное дело, давно зная о гибели туристов, ничего не предпринимал, а почему-то ждал, когда 26 февраля 1959 года штаб по организации поисков пропавших туристов в Ивделе получит радиограмму о том, что найдена палатка, брошенная людьми, а 27 февраля поступит сообщение о том, что найдены первые тела туристов Дорошенко, Кривонищенко, Дятлова, Колмогоровой (остальные будут найдены позже), и только тогда возбуждает Уголовное дело.

И тем не менее парадокс: Уголовное дело открыто 6 февраля 1959 года.

Все эти нестыковки наталкивают на размышления:

– Какова настоящая дата обнаружения трупов туристов из группы Дятлова?

– Почему скрывалось известие о смерти туристов, что еще скрывали и кого покрывали?

– От кого и каким образом прокуратуре стало известно о гибели туристов к 6 февраля?

– Как велось следствие с 6 февраля по 26 февраля и где эти документы?

– Кто вел первое следствие и открывал изначальное дело, откуда перекочевала дата 6 февраля 1959 года в дело, открытое Темпаловым?

В общем, свидетельства подтасовки дела видны на первых же страницах.

Можно сделать вывод, что изначальное постановление о возбуждении дела изъято, также пропали иные документы, ведь должны же были производиться следственные действия, раз открыто Уголовное дело по известному факту гибели туристов.

На обложке Уголовного дела – штамп Свердловской областной прокуратуры. А значит, возбудить его 26 февраля 1959 года прокурор города Ивдель не мог – это за пределами его компетенции.

Более того, уголовные дела возбуждаются по определенной статье Уголовного кодекса, что отражено в самом бланке: «по признакам статьи__», далее описанным в фабуле состава преступления. Однако Темпалов возбуждает его по факту и даже не расписывается на своем постановлении.

Будучи видимым стрелочником следующего уровня.

В СССР существовали прокуратуры районные и городские, областные и военные. Можно предположить, что дело областной прокуратуры вышло из недр городской или военной.

Если следствие вели военные, засекретив его, то гражданская прокуратура не имела права ссылаться на секретные документы. Таким образом, документы пропали, а перенесена была лишь дата начала следствия.

Но в 1959 году в Ивделе, кроме городской прокуратуры, была еще прокуратура Ивдельлага.

В городском округе Ивделя располагались исправительные учреждения по исполнению уголовных наказаний в виде лишения свободы. Основной контингент – осужденные, совершившие преступления в Свердловской области. И вот в целях осуществления надзора за соблюдением законности в исправительных учреждениях существовала прокуратура по надзору за исправительно-трудовым лагерем МВД СССР (Ивдельлаг) под названием «Прокуратура почтовый ящик н-240 Ивделя Свердловской области».

Возможно, именно эта прокуратура вела первоначальное следствие, если была причастность сотрудников исправительных учреждений к преступлению. Либо следствие могла вести военная прокуратура при причастности военных.

И наконец, могла начинать дело городская прокуратура Ивделя, но кто-то вышестоящий заставил следователей изъять первоначальные документы и возбуждать дело заново в области, получив время для предпринятия неких действий, доклада «наверх» и ожидания указаний о том, как вести следствие. Потому что информация о пропаже группы Дятлова дошла до самого руководителя СССР Хрущева Н.С.

Однако не все документы в промежутке между 6 и 26 февраля отсутствуют в Уголовном деле.

Есть единственное свидетельство с той же датой 6 февраля 1959 года, подтверждающее открытие дела 6 февраля, когда прокуратура уже знала о гибели ребят.

В этот день, 6 февраля, в поселке Вижай начальник Полуночного поселкового отделения милиции капитан Чудинов допросил в качестве свидетеля Попова Василия Андреевича, начальника части связи Вижайского лесоотделения.

Свидетель показал, что во второй половине января 1959 года в поселке Вижай видел две группы туристов (видимо, группы Дятлова и Блинова), которые направлялись в район Уральского хребта. А также сообщил, что в первых числах февраля в поселке были сильные ветры, которые поднимали массы снега и наносили сугробы. Хотя осадков практически не было, на открытых местах были занесены дороги.

Сохранился данный протокол, чтобы иметь свидетельство о сильных ветрах в начале февраля, подкрепляющее один из выводов следствия о причинах гибели группы Дятлова. Но подробнее об этом позже.

Есть и другие странности в этом непонятном деле, где, как ни прячь, вылезает неудобная информация, которую то ли не смогли, то ли где-то не захотели скрыть.

Впервые должным образом сформированное для предоставления обществу Уголовное дело обнародовали спустя сорок лет.

Ясно одно: предоставленное Уголовное дело – бутафорское. Есть ясные свидетельства из самого дела, что не все материалы доступны, а те, что в наличии, искажены в угоду версиям следствия, навязанным сверху.

Поэтому относиться к нему необходимо с осторожностью, понимая его неполноту и недостоверность, а потому по возможности перепроверяя материалы данными из других источников и другими свидетельствами, а также сопоставляя факты, отметая невозможное, чтобы сделать однозначные выводы.

Подготовка похода

Попробуем восстановить по имеющимся документам, фотографиям, свидетельствам товарищей, информации из иных доступных источников путь туристов, общую картину событий.

Будем искать знаковые места, мимо которых прошли следователи. Или, может быть, упустили, и эти места до нас дошли.

Во многом помогут дневники группы. Один из них был общим и писался всеми членами группы по очереди каждый день похода.

Самостоятельные дневниковые записи из тех, что находятся в открытом доступе в настоящее время, еще вели Дубинина, Юдин, Колмогорова и Слободин, но у последнего буквально несколько отрывочных заметок.

По свидетельствам ходивших с ним в походы, дневник всегда вел и Колеватов, никому его не показывая. Но в деле его нет.

Не решилось следствие оставить в деле записные книжки Дорошенко, найденные в вещах группы.

Есть свидетельство поисковиков, что они видели дневник Золотарева, но и его нет в Уголовном деле.

Вероятно и нахождение поисковиками в вещах группы Дятлова дневника Тибо-Бриньоля. Этот вывод можно сделать, опираясь на такую запись в записной книжке руководителя поисковой группы на месте трагедии Масленникова: «Тибо: мнение о группе – хорошее, группа дружная, подготовлена хорошо. И вообще отличные люди». Масленников явно изучал дневники, так как данный текст идет у него после упоминания дневника Слободина, записных книжек туристов с дарственными надписями, которые делала Колмогорова, и цитирования рукописного дневника самой Колмогоровой о строительстве лабаза.

Но по неведомой причине в доступный состав Уголовного дела вошли лишь две машинописные копии дневников: общего и Колмогоровой.

Причем этот второй дневник на самом деле не является дневником Колмогоровой, хотя в Уголовном деле и озаглавлен как «Копия дневника участницы похода З. Колмогоровой».

Настоящий рукописный дневник Колмогоровой из последнего похода известен. Его подлинность не вызывала сомнений и была подтверждена теми, кто был знаком со стилем и почерком Зинаиды. Но в деле его нет. Зато есть подложный.

Очередная загадка Уголовного дела.

Так как странностей в нем немало, будем оговариваться, что до сведения общественности довели содержание общего дневника группы с 23 января до 31 января 1959 года. Однако веры в то, что это подлинный дневник, нет. По крайней мере полностью. Имеем то, что имеем.

Возможно, удастся понять, зачем общий дневник присутствует только в копии и зачем сфальсифицирован дневник Колмогоровой. Тут опять не обходится без подгонки следствием обстоятельств произошедшего под свои версии.

Рассмотрим подготовку похода.

Дословно приведем часть первой записи из общего дневника, сделанную ответственной за его ведение Колмогоровой, за 23 января 1959 года для передачи настроения собирающихся в поход в общежитии института:

«Так, снова в поход! Сейчас сидим в 531 комнате, вернее, конечно, не сидим, а все лихорадочно суют в рюкзаки всякие овсянки, банки, тушенки. Завхоз стоит и смотрит, чтобы всё у всех вошло.

– Где мои пимы?

Ю.К. В трамвае в мандолину играть будем?

– Конечно! Соль забыли! – 3 кг.

– Игорь! Где ты?

– Где Дорошенко, почему не забирает 20 пачек? Дайте 15 коп. позвонить! Безмен, безмен где? Не влазит, у черт! Ножик у кого?

Влезет это, влезет и это тоже.

– Юра, довези это до вокзала.

Пришел Славка Хамзов.

– Привет, привет! Дайте 15 коп.!

Люда считает деньги, крупные деньги. В комнате художественный беспорядок».

Видна и возбужденность ребят, и предвкушение новых мест и впечатлений. Они молоды, полны сил, веселы и достаточно беззаботны. Тем более что сборы им знакомы, это не первый их поход.

Машинописная копия общего дневника дятловцев.

Первая запись сделана Зинаидой Колмогоровой

Каждый занят порученным делом, кому что достать, принести, забрать у других групп или в турклубе, – дел по горло.

Строгим завхозом является Людмила Дубинина.

Она подсчитывает деньги, исходя из предстоящих расходов. А смета за железнодорожные билеты в оба конца, проезд на машинах, питание из расчета 16 рублей в сутки на участника, приобретение и прокат снаряжения составила 5700 рублей. Профсоюзный комитет УПИ выдал студентам материальную помощь по 100 рублей на каждого, так что участникам пришлось добавить личные деньги.

Людмила в приятных хлопотах, беготне по магазинам за всякими мелочами, в суматохе и спешке забыла дома свитер.

А вот Александр Колеватов, наоборот, свитера доставал, да еще и много.

Причиной было изъятие у группы Дятлова штормовых костюмов. Получены они были в турклубе УПИ, но накануне выхода по инициативе его председателя Гордо Льва Семеновича последовало распоряжение сдать их. Ребята подчинились, за штормовками представители турклуба пришли домой к Александру Колеватову. Причину обозначили как отсутствие восхождения группой на горные вершины, потому альпинистские штормовки туристам не нужны. Хотя Отортен с высотой 1182 метра и Ойко-Чакур в 1279 метров над уровнем моря вполне себе горы. Пусть и не требовавшие альпинистской подготовки. Так что турклуб в лице Гордо бдел за общественным имуществом. Отсутствие турклубовских штормовок в зимнем походе стало для дятловцев неприятным моментом. Пришлось брать собственные.

И Александр Колеватов откуда-то принес теплые шерстяные свитеры с начесом. Необычным было то, что доставлял их Александр тайком, по словам сестры Риммы: «В последний день, в день выхода, Александр достал шерстяные свитеры и приносил их домой “контрабандой”, надев на себя по три штуки». Скорее всего, он не вполне законно разжился ими где-то по договоренности, не сообщив никому, где добыл вещи.

Видимо, все произошло так же, как Блинов выдал снаряжение Дятлову по дружбе, под честное слово, без должного оформления документов. Игорь не отдал ему протокол маршрутной комиссии, как это положено.

Инвентарь выдавался по разрешению институтской маршрутной комиссии, возглавляемой преподавателем Мильманом, заместителем председателя правления спортклуба. Но фактически выдачей ведал друг Дятлова – студент Блинов, член бюро турсекции.

А справки о здоровье участников группы в турклубе и маршрутной комиссии согласились принять после похода.

Где Колеватов достал свитера, осталось неизвестным, при опознании вещей после трагедии несколько свитеров оказались никем не востребованными. Ни родственники, ни друзья не признали их.

Надо сказать, что два свитера имели незначительное радиоактивное загрязнение, что дало отдельным исследователям повод подозревать Колеватова чуть ли не в попытке передачи радиоактивной пыли иностранной разведке.

Все гораздо проще: радиация в промышленном и секретном Свердловске и окрестностях, особенно после катастрофы на комбинате «Маяк» в 1957 году, была не редкость.

У группы было общественное – от турклуба – и личное снаряжение.

Каждый турист обязан был иметь альпинистский рюкзак, ботинки с запасными шнурками, валенки, гетры, по 3 пары шерстяных и хлопчатобумажных носков, костюм лыжный и штормовой, ватник с поясом, 2 шерстяных свитера, 2 пары рукавиц, шапку, подшлемник, котелок, ложку, нож, принадлежности туалета, блокнот, карандаш, спички в баночке, индивидуальный пакет, одеяло, запасные брюки, две смены белья, теплый шарф, лыжи и палки, чехлы для ботинок, веревку, стельки, спички, компас.

В общественное входило то, что должны были выдать в спортклубе: палатка, печка, двуручная пила, 2 топора, ведра, ледоруб, 4 фонаря, аптечка с бинтами, ватой, медикаментами и пол-литра спирта, запасные лыжи, 3 фотоаппарата, 4 компаса, карта и снимки карты, дневник похода, ремонтный набор с инструментами и хозяйственной мелочью, включая одну пару запасных лыжных креплений, и прочее.

Заметим, что запасных лыж у группы Дятлова не было, а одних общественных фотоаппаратов было три, помимо того, многие члены группы имели собственные.

Дело в том, что следствием найдены и упомянуты в Уголовном деле четыре фотоаппарата, а для опознания Юдину предъявлено только два.

Туристический поход по Северному Уралу под руководством Игоря Дятлова начал планироваться в конце 1958 года. В группу вошли опытные туристы – студенты и выпускники Уральского политехнического института. К моменту рассмотрения проекта предстоящего похода группа состояла из 11 человек. Начальник группы Дятлов И.А., члены группы: Дубинина Л.А., Колеватов А.С., Колмогорова З.А., Вишневский Ю.Н., Слободин Р.В., Биенко В.Н., Кривонищенко Ю.Г., Тибо-Бриньоль Н.В., Юдин Ю.Е., Дорошенко Ю.Н.

Состав участников несколько раз менялся.

В итоге Биенко и Вишневский по разным причинам не смогли идти в поход, и в группе оказалось десять участников после добавления Золотарева.

Есть определенные сомнения в случайности появления Семена Золотарева в группе Дятлова. Выявившаяся впоследствии активная роль Биенко как помощника следователя Иванова, в чем-то даже его конфидента, и фронтовой путь действовавшего в тылу врага диверсанта Золотарева позволяют предположить их сотрудничество со спецслужбами.

В каждом советском коллективе должен был быть человек, характеризующий сослуживцев и друзей, а также информирующий органы о микроклимате и ведущихся разговорах.

Золотарев был ранее утвержден городской маршрутной комиссией членом группы Согрина также по маршруту третьей категории трудности, но его не устроили сроки возвращения, и он присоединился к группе Дятлова.

Сложностей с выходом на маршрут хватало.

С трудом отпросился в поход сам Игорь Дятлов, его не отпускали на кафедре, куда он только устроился работать.

Для того чтобы Слободин получил возможность участия в походе, пришлось обращаться с запиской к руководству режимного предприятия, комбината № 817 (ПО «Маяк»), где он работал, упомянув, что поход посвящен XXI съезду КПСС, как дополнительный аргумент к просьбе отпустить сотрудника.

Первое заседание маршрутной комиссии при Свердловском городском комитете по физической культуре и спорту состоялось 8 января 1959 года.

Председатель маршрутной комиссии Масленников Евгений Поликарпович, будущий руководитель поисковой группы на месте трагедии, вникал в предстоящий поход, высчитывал километраж, делал замечания: оформить разряды участникам похода, включить в смету приходную часть, изменить контрольные сроки похода в сторону увеличения – с 9 на 12 февраля.

Группа должна была пройти лыжным маршрутом третьей категории трудности: Вижай – Северный второй – гора Отортен – гора Ойко-Чакур – д. Тошемка – Вижай.

Урал в тех местах – ряд параллельных хребтов со сглаженными вершинами, с наивысшими точками Отортен (1182), Гумпкалай (1152), Чистоп (1292), Ойко-Чакур (1279), Молебный камень (1296).

Маршрут, разработанный группой, захватывал отдаленный северный район Свердловской области. Летом и зимой там выпадает много осадков, снег достигает двух метров при морозах до 40 °С. Тем не менее реки в верховьях быстрые, незастывающие, к тому же Приуралье изобилует болотами, горелыми лесами. Особенно богат животный мир: белки, соболя, лисы, куницы, рябчики, тетерева, рыси, росомахи, лоси.

Это был первый зимний маршрут в данном районе, что отмечено самим следствием и важно для понимания разыгравшейся трагедии.

Проходил он от Второго Северного поселка по реке Лозьве в верховья реки Ауспии, где группа строила лабаз для временного укрытия части поклажи, чтобы налегке совершить радиальный выход на гору Отортен за три дня: в первый день перевалить в долину Лозьвы, на второй подойти к подножию горы, на третий взойти на вершину и вернуться через перевал к лабазу, на подготовленную ночевку. Затем из долины Ауспии группа должна была перевалить в долину реки Унья и по реке Вишере спуститься на юг к горе Ойко-Чакур, на восхождение на которую отводился один день. После этого группа по реке Северная Тошемка выходила к поселку Вижай.

Маршрут похода по дням

Карта похода дятловцев

Приведенные даты дают понимание предполагаемого протекания похода группы Дятлова, которое сверим с фактическим.

Общий маршрут составлял 590 километров при лыжной части 300 км, что было необходимо для выполнения нормативов третьей категории трудности, и пройти их нужно было не менее чем за 16 дней.

При этом не менее 100 км из 300 км должны сочетаться с преодолением естественных препятствий: наледи на реках, пересеченная местность и движение вне дорог и троп. В пройденный маршрут засчитывается только активный способ передвижения без использования транспорта. Радиальные облегченные выходы учитываются в пропорции не более 15 процентов от общей протяженности. Ну и для зачета прохождения обязательно выполнение общественно-полезной нагрузки.

Таковыми целями и задачами группы в походе были:

– знакомство с природой и хозяйством Северного Урала;

– проведение бесед и докладов среди населения;

– повышение спортивного мастерства участников похода;

– изучение глубины промерзания грунтов по данным опросов и наблюдений жителей Северного Урала.

Группе предписали контрольные сроки, которые были известны в городском комитете по физкультуре и спорту согласно протоколу маршрутной комиссии: отправление 28 января из Вижая и окончание похода 12 февраля опять же в Вижае, что должно подтверждаться телеграммами в Свердловск, УПИ, спортклуб, Гордо Л.С. и в маршрутную комиссию в Свердловск, Пушкинская, 3, Уфимцеву В.М.

Маршрутная комиссия установила, что группа достаточно экипирована, правильно разработала маршрут и предусмотрела меры на случай непредвиденных отступлений от маршрута и графика движения, возникновения особых опасностей при резком ухудшении погоды и т. п.

Все члены группы имели право участвовать в таком сложном походе. Каждый участвовал в зимнем походе второй категории трудности, а руководитель Дятлов – в зимнем третьей категории трудности по Полярному Уралу, имея опыт трех ночлегов в безлесной зоне в районе горы Манараги.

Обязанности в походе распределялись следующим образом: руководитель —Дятлов, Дубинина – завхоз, Колеватов – заведующий снаряжением, Колмогорова – ответственная за дневник, Слободин – ремонт и снабжение, Кривонищенко – топограф, Юдин – врач.

Маршрутную книжку по форме № 5 и копию протокола для передачи в контролирующую организацию Дятлов получил 20 января 1959 года.

23 января 1959 года Дятлову выдали маршрутную книжку уже в городском комитете по физической культуре и спорту за подписью Уфимцева.

Здесь очередной интересный момент.

В маршрутной комиссии Дятлову выдали маршрутные книжки в трех экземплярах. Так изложено в Уголовном деле.

По правилам же одну книжку маршрутная комиссия должна была оставить у себя. Из двух других, с печатями и подписями, одну группа берет в поход, заполняя по мере движения, а вторую должна сдать в спортклуб УПИ.

Однако следствие обнаружило в палатке в вещах Дятлова три маршрутных книжки.

Причем только одна из них была с печатью и подписью инструктора городского комитета по физкультуре и спорту Уфимцева. То есть, как и положено, у Дятлова оказалась на руках одна должным образом оформленная маршрутная книжка.

Две другие были без печатей и подписей. Остается предположить, что их подбросили в палатку, формально оправдывая задержку начала поисков пропавшей группы, так как маршрут, когда встал вопрос о розысках, вдруг оказался неизвестен. И подтверждалось это отсутствием всех трех маршрутных книжек, которые якобы забрал с собой Дятлов.

И никто, даже председатель маршрутной комиссии Масленников Евгений Поликарпович, почему-то не смог вспомнить маршрута группы. Хотя его утверждали четверо членов комиссии, а рассмотрение состоялось дважды. При этом Масленников подробно знал маршрут.

Но уже гораздо позже, после начала поисков группы, Масленников на допросе подтвердил, что два экземпляра протокола попали все же по назначению – в дела маршрутной комиссии и городской комитет по физкультуре и спорту.

А Лев Семенович Гордо уточнил, что копии маршрутной книжки оформляются только для отчетов, а не для контроля, ибо документом, на основании которого ведется контроль за движением группы, является протокол маршрутной комиссии.

И этот протокол был в наличии и позволял отследить путь группы Дятлова, чего, однако, не торопились делать при организации поисков.

Поход

Друзья провожали ребят так, что группа чуть не опоздала на вокзал Свердловска. Расставаться было трудно. Никто не знал, что навсегда.

И вот они в поезде в Серов.

Ехали вместе с группой Юрия Блинова из десяти человек, у которой была охотничья собака Ольва.

Эту цифру стоит запомнить.

Перепели много песен, выучили новые с помощью старшего инструктора Коуровской турбазы Золотарева, который влился в компанию. Кстати, представился он новым знакомым под именем Александр. Отчего-то не нравилось ему свое имя – Семен. Золотарева поначалу не хотели брать с собой, «человек он новый, но потом плюнули и взяли, ибо отказать – не откажешь».

Сил у них хоть отбавляй, они поют и дурачатся. Взята с собой мандолина, на ней играет Рустем Слободин.

Мужская часть коллектива торжественно дала клятву не курить весь поход. Девушки интересовались, на сколько хватит их силы воли обойтись без папирос.

Расходились по местам в третьем часу ночи, гадая, что ждет в этом походе? Что будет нового?

Спать укладывались, когда за окнами вставала уральская тайга.

24 января записи в общем дневнике вел Юрий Юдин, Ю2 по прозвищу друзей. «Голубоглазому Ю2» – такое посвящение сделала в его личной записной книжке и Зина Колмогорова, которая покупала и раздавала блокноты.

В этот день группа прибыла в Серов в семь утра.

«На вокзале встретили ужас, как гостеприимно: не впустили в помещение, и милиционер навострил уши; в городе все спокойно, преступлений и нарушений никаких, как при коммунизме; и тут Ю. Криво затянул песню, его в один момент схватили и увели».

По мере продвижения на север от областного центра чувствовалось усиление режимности, по всему пути были рассыпаны лагеря для заключенных.

Дарственная надпись, сделанная Зинаидой Колмогоровой в дневнике Юрия Юдина

Для памяти гражданина Кривонищенко сержант дал разъяснение, что пункт 3 правил внутреннего распорядка на вокзалах запрещает нарушать спокойствие пассажиров. Так что, по мнению ребят, это был первый вокзал, где запрещены песни и где они сидели без них.

В заметке Юдина чувствуется насмешка над ожидаемым по заветам партии к 1980 году коммунизмом и над стражем порядка, усердно выполняющим обязанности по запрещению и пресечению. Действительность сильно расходилась с провозглашаемыми с трибун лозунгами, на горизонте двух десятилетий общество всеобщего благоденствия не просматривалось.

В поход в те годы шли, чтобы избавиться от давящего ощущения несвободы, экономической неустроенности, оттого и насмешки над общественно-политическими моментами в жизни, и как раз жажда иной жизни, подлинной. Потому и был так популярен туризм, особенно в среде научной интеллигенции.

Случай с Кривонищенко разъясняется подробнее Дубининой в ее записях: «Юрку К. забрали в милицию, обвиняя его в обмане. Наш герой вздумал пройтись с шапкой вокруг вокзала причем с исполнением какой-то песни. Юрку пришлось выручать».

В вокзал группу не пустили из-за рюкзаков. Странное, конечно, усердие правоохранителей.

Записи из дневника Людмилы Дубининой

Ребята пошпыняли завхоза Люду Дубинину за скупость и строгость. Но, увы, столовая для них была большой роскошью. Люда ответственно относилась к обязанностям, ведь норма расхода на ежедневное питание невелика, 16 рублей.

Вообще Людмила была девушкой с характером, своенравной, сама признавая за собой несдержанность на язык и способность, что называется, подливать масла в огонь.

Поезд на Ивдель был в 18:30. Ожидая, расположились в школе рядом с вокзалом. Встретили их тепло, уборщица нагрела воды. Тем более что ребята планировали встречу с учащимися, памятуя об общественной нагрузке в виде проведения бесед и докладов среди населения.

Целый день распределяли и подготавливали снаряжение, так что посетить с экскурсией краеведческий музей не удалось. Встречу с учениками организовали днем, в перерыве между первой и второй сменами.