Kitabı oxu: «Создавая будущее: Оккупации, вторжения, имперское мышление и стабильность»

Переводчики Алекс Керви, Юлия Быстрова

Редактор Юлия Быстрова

Руководитель проекта И. Серёгина

Корректоры С. Мозалёва, М. Миловидова

Компьютерная верстка А. Фоминов

Дизайн обложки Ю. Буга

© Noam Chomsky, 2012

© Издание на русском языке, перевод, оформление.

ООО «Альпина нон-фикшн», 2015

Все права защищены. Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена выплата компенсации правообладателя в размере до 5 млн. рублей (ст. 49 ЗОАП), а также уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 6 лет (ст. 146 УК РФ).

* * *

Теперь мы империя, и, действуя, мы создаем свою собственную реальность. И пока вы старательно пытаетесь познать ее, мы уже создаем новые реальности, которые вы также вынуждены познавать, и так будет всегда. Мы творим историю… и вы, все вы, существуете только затем, чтобы изучать то, что делаем мы.

Старший советник бывшего президента США Джорджа Буша, New York Times Magazine, 17 октября 2004 г.

Предисловие
Будущее, созданное заново
Кто или что создает будущее?

Название этой книги восходит к эпиграфу, в котором излагаются взгляды бывшего старшего советника президента Джорджа Буша:

«Теперь мы империя, и, действуя, мы создаем свою собственную реальность. И пока вы старательно пытаетесь познать ее, мы уже создаем новые реальности, которые вы также вынуждены познавать, и так будет всегда. Мы – творим истории… и вы, все вы, существуете только затем, чтобы изучать то, что делаем мы».

«Творителям истории» очень не повезло, что за их подвигами наблюдает такой человек, как Ноам Хомский – уверенный и несгибаемый интеллектуал, который более чем внимательно изучает «то, что мы делаем».

События последнего времени опровергают точку зрения старшего советника президента США. Движение «Оккупай» разожгло огонь по всему миру, и воспламенился он от безобразий, которые исследует Хомский в этой книге: неравенства, ограничения в правах определенных категорий людей, лживости и высокомерия власть предержащих.

«Я никогда и нигде в мире не видел ничего подобного движению “Оккупай” по масштабу и характеру, – сказал Хомский на “Оккупай Бостон” 22 октября 2011 г. во время речи, которая вошла в финальную главу этой книги. – Активисты “Оккупай” пытаются создать сообщества, которые могут стать основой сплоченных организаций, необходимых для протеста, который уже идет полным ходом».

События последнего времени стали темой для ежемесячных колонок, которые Хомский пишет для New York Times Syndicate. «Будущее, созданное заново» представляет собой второй сборник этих колонок.

Первый сборник «Интервенции» (Interventions), опубликованный в 2007 г., был запрещен к прочтению среди узников Гуантанамо в 2009 г.

Как рассказывает журналистка Кэрол Розенберг в Miami Herald, один адвокат отправил издание «Интервенций» на арабском языке одному из задержанных в Гуантанамо. Военные цензоры США «не пропустили» его.

«Это иногда происходит в тоталитарных режимах, – написал Хомский Розенберг. – Это вроде бы случайность, очень характерная, однако, для подобного рода запретов. Разъедающая общество гниль распространилась слишком глубоко».

Я публиковал колонки Хомского, какими бы «разрушающими устои» они ни были. Наше сотрудничество началось в годовщину терактов 11 сентября, когда редакторы Syndicate искали экспертов, которые высказались бы по поводу трагедии. Книга Хомского «11 сентября», вышедшая в октябре 2001 г., стала бестселлером. Так что неудивительно, что мы обратились именно к нему.

Первая статья Хомского, опубликованная в Syndicate, – «11 сентября: Неусвоенные уроки» – стала очень популярной, особенно за рубежом. Однако на родине тексты Хомского были практически проигнорированы, возможно, из-за его бескомпромиссного взгляда на США как на «глобальный гегемон». Но его идеи уже путешествовали по миру. Мы подумали: почему бы не сделать ежемесячную колонку?

Данный сборник повествует о событиях, которые предвосхитили происходящее после 2007 г.: войны в Афганистане и Ираке; президентская гонка в США; усиление влияния Китая; «левый поворот» в Латинской Америки; угрозы распространения ядерного оружия в Иране и Северной Корее; вторжение Израиля в Газу; изменения климата; мировой финансовый кризис; «арабская весна»; смерть Усамы Бен Ладена; а также движение «Оккупай».

Хомский предвидел будущее. В своей статье «Америка в упадке», опубликованной в августе 2011 г., он предрек рождение движения «Оккупай»:

«Концентрация ресурсов в руках горстки людей и корпораций дала последним максимум политической власти, что привело к порочной ситуации: все богатство мира оказалось в распоряжении 1 % населения, в то время как у подавляющего большинства доходы остались на прежнем уровне».

Хомский полностью соответствует званию публичного интеллектуала, который постоянно «в пути». В университетских кампусах его выступления «на злобу дня» собирают огромную аудиторию, однако не меньшей популярностью «в узких кругах» пользуются его лекции по его основной специальности – лингвистике. Кульминация любого публичного выступления Хомского – это свободный обмен мнениями после лекций, вопросы-ответы.

Хомский часто дает интервью периодическим изданиям по всему миру и поддерживает активную переписку по электронной почте. Он читает запоем: прессу, журналы, книги и блоги. Его офис находится в здании Массачусетского технологического университета, спроектированном Фрэнком Гери, где стены наклонены внутрь, в то время как стопки книг на столе Хомского неуклонно стремятся вверх.

Хомский прочитывает горы статей в поисках наиболее показательного материала, максимально ярко раскрывающего ту или иную тему, – такого, например, как тот, из которого взята приведенная выше цитата советника Буша.

Этот сборник – результат не только размышлений Хомского, но и дискуссий, которые он ведет со своей аудиторией – адептами и оппонентами его идей. «Заметки на полях», ответы на вопросы после выступлений, горы прочитанной периодики – все это стало материалом для его книг и статей. Голос Хомского рождается в диалоге – разговоре с миром и калейдоскопом самых разных точек зрения.

Статья «Развяжем войну, чтобы принести мир», опубликованная в июле 2009 г., восходит к его выступлению на Генеральной ассамблее ООН. В качестве участника дискуссии – в нехарактерном для себя облике «при галстуке» – Хомский произнес критическую речь о политике, известной как «Обязанность защищать»¹. После выступления участники встречи взяли его в настоящую осаду, засыпав вопросами и возражениями.

Принципиальность Хомского нередко играет против него. В 2010 г. израильские чиновники запретили ему въезд в страну – он следовал в Палестину, чтобы прочитать доклад в Бирзейтском университете. Тем не менее доклад был прочитан в рамках видеоконференции.

Хомского постоянно осаждают его редакторы, и ваш покорный слуга том числе. В любом состоянии, уставший после долгих перелетов и напряженной работы, – он всегда соблюдает договоренности и присылает свои материалы часто глубокой ночью – тщательно проработанные и подкрепленные ссылками на источники, как и подобает истинному ученому. Хомский внимательно и неравнодушно редактирует свои статьи, чутко прислушиваясь к комментариям редакторов, что вызывает безусловное уважение.

В своей речи на «Оккупай Бостон» Хомский призывал участников движения не просто к действию, но к осмысленному действию: «Карл Маркс говорил, что задача человечества в том, чтобы не просто понять мир, а изменить его. Но следует помнить, что, если вы хотите изменить мир, вам стоит сначала попытаться понять его. Это не значит просто наблюдать за происходящим или читать книги, хотя это иногда полезно. Понимание приходит через соучастие. Вы должны учиться друг у друга. Вы учитесь, стараясь сорганизоваться. Мы все должны получить опыт и обрести понимание, чтобы двигаться вперед».

Я уверен, что идеи Хомского убедят читателей в том, что задачу собственного будущего предстоит решать им самим, и никому кроме них.

Джон Стикни, главный редактор The New York Times Syndicate

Угрозы и надежды договориться с Северной Кореей

Как в человеческих взаимоотношениях, так и в международных делах действует неизменное правило: если вы угрожаете людям, они будут защищаться. Если вы пытаетесь достигнуть своей цели в духе доброй воли, люди, скорее всего, ответят вам тем же.

Речь здесь идет о долгих и непростых отношениях между Соединенными Штатами и Северной Кореей. В 2002 г. президент Буш назвал Северную Корею страной, принадлежащей к «оси зла». Северная Корея разрабатывала ядерное оружие и, по данным разведки США, действительно представляла собой непосредственную угрозу. Обвинения, о которых говорил Вашингтон, на самом деле имели под собой некоторые основания.

Северная Корея, в отличие от Ирака, уже смогла защитить себя – в условиях, когда на ее границах была массово сосредоточена южнокорейская артиллерия, а в демилитаризованной зоне дислоцировались войска США. Ситуация обострилась до предела, когда Северная Корея начала наращивать свой арсенал ядерного оружия.

Вскоре состоялись многосторонние переговоры в Пекине (среди участников были Китай, Япония, Россия и Южная Корея, а также Северная Корея и Соединенные Штаты). В течение нескольких дней ситуация кардинально изменилась и переговоры привели к обнадеживающим результатам: Северная Корея, отвечая на примирительные предложения, согласилась начать демонтаж своих ядерных объектов и позволила международным инспекторам по атомной энергии вернуться в страну.

Администрация Буша объявила результаты переговоров успехом внешней политики США. Суть лихо закрученной интриги состояла в том, что Северная Корея, столкнувшись с потенциальной угрозой изоляции от мирового сообщества и угрозой тяжелейших санкций, была вынуждена отступить. То, что произошло на самом деле, очень отличается от официальной версии США и очень поучительно с точки зрения того, каким образом можно разрядить кризисы, подобные кризису в Северной Корее.

В октябре 2006 г. Северная Корея провела ядерные испытания в горах рядом с китайской границей, судя по всему, неудачные, но достаточно мощные, чтобы подтолкнуть мир немного ближе к ядерному армагеддону. В июле 2006 г. Северная Корея возобновила испытания ракет дальнего радиуса действия, также провальные, но подавшие очередной зловещий сигнал. Эти испытания и запуски ракет могут быть добавлены в архив «достижений» администрации Буша.

Леон Сигал, один из ведущих экспертов по ядерной политике, так определяет ситуацию: «Когда президент Буш вступил в должность, Корея прекратила испытания ракет большой дальности. У них были одна или две бомбы с достаточным количеством плутония и, по итогам всех проверок, они приостановили их производство. Шесть лет спустя у них уже было около десяти полноценных бомб, они возобновили пробные ракетные запуски ракет дальнего радиуса действия и были готовы к проведению ядерных испытаний».

Анализируя историю взаимоотношений двух стран в историческом ключе, Сигал приходит к выводу, что «на самом деле Пхеньян действует в духе “око за око, зуб за зуб” в попытке положить конец вражде – на началах взаимности всякий раз, когда Вашингтон готов к сотрудничеству и отплачивая тем же каждый раз, когда Вашингтон отказывается от своих обещаний».

Пример такого сотрудничества мы наблюдали более десяти лет назад. Администрация Клинтона нерешительно и непоследовательно начала процесс по нормализации политических и экономических отношений США с Северной Кореей и гарантировала ее безопасность как неядерного государства. В 1994 г. Северная Корея согласилась не обогащать уран.

Затем в 2002 г. благодаря Бушу появилось понятие «ось зла», что привело к предсказуемым последствиям: Северная Корея вернулась к разработкам ракетно-ядерного оружия, изгнала из страны инспекторов ООН и вышла из Договора о нераспространении ядерного оружия.

В конце концов под давлением азиатских стран администрация Буша согласилась на переговоры, приведшие к заключению соглашения в сентябре 2005 г. Северная Корея обязалась оказаться от «всего ядерного оружия и существующих программ его разработки» и пообещала допустить в страну инспекторов ООН в обмен на международную помощь и заверения о ненападении со стороны Соединенных Штатов. По соглашению обе стороны обязались «уважать суверенитет друг друга, мирно сосуществовать и предпринимать шаги по нормализации отношений».

Если бы это соглашение было реализовано, то не было бы северокорейских испытаний ядерного оружия и самого конфликта, как всегда балансирующего на грани ядерной войны.

Администрация Буша выбрала жесткий путь конфронтации в ущерб дипломатии, что сразу же поставило под угрозу реализацию соглашения. Она распустила международный консорциум, созданный для обеспечения работы северокорейского водо-водяного ядерного реактора, не предназначенного для военных целей, начала оказывать давление на международные банки, чтобы заморозить валютные счета Северной Кореи. Основанием для этого было то, что Северная Корея использовала банки для незаконных транзакций, хотя эти подозрения имели под собой, мягко говоря, очень зыбкие доказательства.

Тем не менее к февралю этого года «возрастающее давление на северокорейский режим и воинственный настрой администрации США, стремящейся к успеху в отношениях с одним из представителей “оси зла”, помогли вдохнуть жизнь в процесс, давно уже считавшийся похороненным», – писала Анна Фифилд в Financial Times.

Новое соглашение похоже на то, что Вашингтон «убил» в 2005 г. Сразу же после того, как была достигнута договоренность, Вашингтон признал, что обвинения против Северной Кореи в 2002 г. были основаны на сомнительных доказательствах. При этом администрация Буша, озабоченная поиском оснований для оправдания политики в Ираке, возможно, «закрыла глаза» на информацию по Северной Корее, поступающую от американской разведки.

«Непонятно, почему новый политический курс США относительно КНР разглашается сейчас, – пишут Дэвид Санджер и Уильям Броуд в New York Times. – Но некоторые чиновники предположили, что это может быть связано с недавним согласием Северной Кореи вновь открыть свои двери для международных военных инспекторов. В результате, по словам чиновников, разведывательные службы столкнулись с опасностью того, что их предвзятые оценки в очередной раз сравнят с тем, что реально обнаружено».

Что посеешь, то и пожнешь в странах, отнесенных к «оси зла». Это урок из разряда возвратно-поступательного движения, ответных мер, переговоров и угроз, и, как замечает Леон Сигал, дипломатия работает, только если действует в духе доброй воли.

2 апреля 2007 г.

Войны за тортильи

Хаос, порождаемый так называемым международным порядком, может стать очень болезненным для тех, на кого обрушиваются силы, этот порядок определяющие и поддерживающие.

Так, под действие «сил добра» попали даже безобидные мексиканские лепешки тортилья. В последнее время во многих регионах Мексики цены на них подскочили более чем на 50 %. В знак протеста в январе в Мехико десятки тысяч рабочих и фермеров вышли на демонстрацию.

В ответ на это правительство президента Фелипе Кальдероны заключило сделку с мексиканскими производителями и розничными торговцами, возможно в качестве временной меры, чтобы ограничить цену на лепешки и кукурузную муку.

Отчасти угроза повышения цен на основные продукты питания для мексиканских рабочих и бедняков была связана с так называемым эффектом этанола – следствием того, что США увеличили производство этанола на основе зерна в качестве энергетической составляющей нефти, основные скважины для добычи которой находятся, как нетрудно догадаться, в регионах с тяжелой и нестабильной экономической ситуацией.

В Соединенных Штатах эффект этанола также привел к повышению цен на продукты питания, в том числе на прочие сельскохозяйственные продукты, домашний скот и птицу.

Связь между нестабильностью на Ближнем Востоке и ценами в Америке не прямая. Но, как и в случае со всей международной торговлей, сила нарушает равновесие. Основная цель американской внешней политики уже давно состоит в том, чтобы создать глобальный порядок, при котором американские корпорации имеют свободный доступ к рынкам, ресурсам и инвестициям. Эту задачу обычно называют обеспечением «свободной торговли» – стройность концепции, которая рушится как карточный домик при тщательном изучении.

И это совсем не то, что Великобритания, предшественник США в мировом господстве, могла представить себе во второй половине XIX в., когда она окунулась в море свободной торговли после 150 лет государственного вмешательства в экономику, которое помогло нации достичь гораздо большей индустриальной мощи, чем у любого другого соперника.

Соединенные Штаты двинулись примерно по тому же пути. Как правило, великие державы готовы следовать принципам свободной торговли, если они убеждены, что их экономические интересы не пострадают. Это было и остается основой международного порядка.

Бум производства этанола вполне соответствовал такому подходу. Как отметили экономисты, специалисты по сельскому хозяйству Карлайл Форд Рунге и Бенджамин Синауэр в недавнем номере Foreign Affairs, «в индустрии биотоплива уже давно доминируют не рыночные силы, а политика и интересы нескольких крупных компаний, и в первую очередь корпорации Archer Daniels Midland, основного производителя этанола». Производство этанола в США развивается в привилегированных условиях благодаря существенным государственным субсидиям и очень высоким тарифам, чтобы исключить конкуренцию с гораздо более дешевым и качественным бразильским этанолом на основе сахара.

В марте во время визита президента Буша в Латинскую Америку было заявлено о сделке, заключенной с Бразилией, о совместном производстве этанола. Однако Буш, вкупе с пышной риторикой о свободной торговле для всех, с позиции силы подчеркнул, что высокий тариф для защиты американских производителей останется прежним наряду с масштабными государственными субсидиями.

Несмотря на огромную, обеспеченную налогоплательщиками поддержку, цены на зерновые – и, соответственно, лепешки тортилья – стремительно росли. Одним из определяющих факторов повышения цен являлось то, что промышленные предприятия, закупавшие американское зерно, начали покупать более дешевые мексиканские аналоги, которые как раз и используются для изготовления лепешек тортилья.

Инициированное США соглашение от 1994 г. НАФТА (Североамериканское соглашение о свободной торговле) также сыграло в данной ситуации важную роль, и сыграет ее еще не раз. Давление НАФТА на рынок привело к тому, что Мексика оказалась наводнена экспортным агропромышленным сырьем, что больно ударило по мексиканским производителям, вынудив их терпеть огромные убытки и перебиваться с хлеба на воду.

Мексиканский экономист Карлос Салас в своих исследованиях отмечает, что после устойчивого роста, продолжавшегося до 1993 г., и после того, как соглашение НАФТА вступило в силу, уровень занятости в сельскохозяйственном секторе экономики начал неуклонно снижаться, и в первую очередь это коснулось производителей зерновых. Численность мексиканских трудовых ресурсов, занятых в сельском хозяйстве, сократилась за годы действия НАФТА на одну шестую. Этот процесс продолжается, что неизбежно приведет к падению заработной платы в других секторах экономики и спровоцирует эмиграцию в Соединенные Штаты.

Макс Корреа, глава объединения агропромышленных предприятий Мексики Central Campesina Cardenista, считает, что «каждые пять тонн, купленные у иностранных производителей, делают одного мексиканского крестьянина кандидатом на эмиграцию».

Ну и, конечно же, это не более чем совпадение, что президент Клинтон в 1994 г. усилил охрану границы с Мексикой, ранее довольно открытую, одновременно со вступлением в силу НАФТА.

Режим такой «свободной торговли» привел Мексику к зависимости от американского экспорта. А так как цены на зерновые растут в США благодаря государственному регулированию и давлению крупных агропромышленных корпораций, можно ожидать, что цены на основные продукты питания продолжат расти в Мексике.

Сегодня все чаще активизация производства биотоплива вынуждает бедных во всем мире голодать, в то время как сырье для основных продуктов питания превращается в сырье для производства этанола – приведем в качестве зловещего примера маниок, произрастающий в голодающей Африке к югу от Сахары. В Юго-Восточной Азии уничтожают тропические леса для разведения масличных пальм, предназначенных для биотоплива; также существует угроза экологических последствий от производства этанола на основе зерновых в Соединенных Штатах.

Высокие цены на лепешки тортилья и другие печальные результаты действия международного порядка иллюстрируют взаимосвязь событий в мировом масштабе. Не менее важным следствием стала явная необходимость налаживания торговли, основанной на подлинно демократических соглашениях между людьми, а не на интересах крупных игроков рынка, когда в основе лежит жажда наживы корпораций, охраняемых и субсидируемых государством, благодаря которому они доминируют, независимо от того, чего это стоит простым людям.

9 мая 2007 г.

Нам принадлежит мир

В примитивных и жестоких обществах всегда существует публичная и четкая «линия партии», которой до́лжно повиноваться, а не то придется плохо. Ваша собственная позиция – это уже ваше личное дело, она никого не интересует.

В обществах, где государство утратило способность контролировать ситуацию с помощью силы, «линия партии» открыто не провозглашается. Она скорее подразумевается, при этом в СМИ инициируются «бурные общественные дебаты», которые ведутся строго в рамках ограничений, негласно налагаемых властью.

Такая сложная и изощренная система приводит к естественному недоверию со стороны граждан. Создается иллюзия открытости и свободы – только лишь для того, чтобы представить политику действующей власти как «естественную» и поддерживаемую обществом. Такую же естественную, как воздух, которым мы дышим.

В конфликте между Вашингтоном и Тегераном одна «линия партии» противостоит другой. Среди хорошо известных жертв этой системы – заключенные под стражу лица, имеющие двойное гражданство (Ирана и США), – Парназ Азима, Халех Эсфандиари, Али Шакери и Кеян Таджбахш². Однако постепенно весь мир становится заложником американо-иранского конфликта, где в конце концов ставки становятся предельно высокими – речь заходит о ядерной войне.

Неудивительно, что заявления президента Буша о «росте напряженности» в Ираке – как реакция на призыв большинства американцев вывести войска, а также настойчивые требования иракцев (не имеющих абсолютно никакого значения для администрации Буша) – сопровождались зловещими утечками информации о базирующихся в Иране повстанцах и самодельных взрывных устройствах иранского производства в Ираке, предназначенных для срыва миротворческой военной миссии Вашингтона, которая (по определению) является «благородной».

Затем последовали предсказуемые дискуссии: военные «ястребы» говорили, что мы должны дать силовой отпор вмешательству извне в Ираке. «Голуби-миротворцы» считали, что мы должны убедиться, что сведения об иранском следе правдивы. Все эти дискуссии кажутся безумием, и признать их уместными можно лишь при одном предположении – что нам принадлежит мир. Поэтому вмешательство невозможно для тех, кто препятствует нашим целям в стране, в которую мы вторглись и которую оккупировали.

Каковы планы отчаянной клики, которая едва удерживает политическую власть в Соединенных Штатах? Сообщения об угрозах, устные заявления сотрудников от имени вице-президента Чейни усилили опасения по поводу эскалации военных действий.

«Вы же не станете поддерживать сумасшедших, которые говорят: “Пойдемте и разбомбим Иран”, – сказал Мохаммед аль-Барадеи, глава Международного агентства по атомной энергии в интервью Би-би-си. – Я просыпаюсь каждое утро и вижу, что 100 иракцев, невинных гражданских лиц, погибли».

Госсекретарь США Кондолиза Райс, в отличие от «психов», якобы следует дипломатическим путем в разрешении конфликта с Тегераном. Но сама «партийная линия» осталась без изменений. В апреле Райс говорила о планах США в отношении Ирана: «Что мы должны сделать? Вполне очевидно – остановить поставки оружия для иностранных боевиков; остановить поток иностранных боевиков, идущий через границы». Она имела в виду, конечно, направляемых из Ирана боевиков и оружие. Войска США и их вооружение не «иностранные» в Ираке. Как в любой другой стране.

Посылка, лежащая в основе ее комментария и практически всего общественного обсуждения проблемы Ирака (а также всего, что за ней стоит), заключается в том, что нам принадлежит мир. Разве мы не имеем права вторгаться и уничтожать чужую страну? Конечно, мы имеем на это право. Это данность. Вопрос только в том, поможет ли вторжение достичь наших целей. Или избрать другую тактику? Возможно, эта катастрофа будет стоить нам слишком многого. Именно на этой доктрине строятся все дебаты кандидатов в президенты, в Конгрессе и в средствах массовой информации, за редкими исключениями. Это одна из причин, почему все общественные дискуссии, связанные с военной экспансией США в Ирак, столь неубедительны. Просто ключевые вопросы не подлежат обсуждению.

Бесспорно, Тегеран достоин осуждения – за жестокие внутренние репрессии и провокационную риторику президента Махмуда Ахмадинежада. Однако хочется спросить: как Вашингтон будет действовать, если Иран оккупирует Канаду и Мексику, свергнет там правительства, уничтожит десятки тысяч людей, развернет масштабные военно-морские силы в Карибском море и озвучит реальные угрозы уничтожить Соединенные Штаты, если они немедленно не свернут свои ядерные программы по энергетике (и вооружению)? Будем ли мы смотреть на это спокойно?

После того как США вторглись в Ирак, «если иранцы не пытались овладеть ядерным оружием, их следовало бы признать сумасшедшими», – сказал израильский военный историк Мартин Ван Кревельд.

Конечно, ни один здравомыслящий человек не хочет, чтобы Иран (или кто-то другой) разрабатывал ядерное оружие. Разумное разрешение кризиса позволило бы Ирану развивать атомную энергетику в рамках Договора о нераспространении ядерного оружия. Разве такой результат возможен? Он был бы возможен при одном условии: если бы в США и Иране функционировали демократические общества и общественное мнение оказывало значительное влияние на государственную политику, преодолевая огромную пропасть между властью и гражданами, существующую сейчас по многим важным вопросам, в том числе и по этому.

Это разумное решение поддерживает подавляющее большинство иранцев и американцев, судя по последним опросам в рамках Программы оценки внешней политики, проводимой Университетом Мэриленда. Идею полной ликвидации ядерного оружия во всем мире поддерживает 82 % американцев, а если эта цель не может быть достигнута в ближайшем будущем, то с созданием «зоны, свободной от ядерного оружия на Ближнем Востоке, которая будет включать в себя исламские страны и Израиль», согласны 71 % американцев. Для 75 % американцев лучшей политикой стало бы построение мирных отношений с Ираном, а вовсе не использование силы.

Эти факты говорят нам о возможном способе разрешить нынешний кризис, а также о том, каким способом предотвратить Третью мировую войну. Жуткая угроза может быть предотвращена путем развития демократии дома, в США, где ее недостаток ощущается как никогда остро.

Мы не можем осуществить проект установления истинной демократии непосредственно в Иране, но мы можем помогать мужественным реформаторам и оппозиционерам, которые стремятся достичь именно этого. Среди них такие люди, как лидер иранской оппозиции Саид Хаджариан, правозащитница, лауреат Нобелевской премии Ширин Эбади, журналист Акбар Ганджи и многие другие активисты.

Мы можем улучшить перспективы для установлении демократии в Иране, резко изменив государственную политику здесь у нас – так, чтобы она отражала мнение граждан. Это снимет угрозы, которые лишь подстегивают иранских консерваторов, радикалов и мракобесов и поэтому осуждаются иранцами, действительно приверженными демократии. Мы можем помочь тем, кто стремится свергнуть реакционные и репрессивные теократические режимы изнутри, а не рубить на корню их инициативы путем угроз и агрессивного милитаризма.

Продвижение демократии без военного вмешательства и агрессии помогло бы Соединенным Штатам стать реально ответственными за международный порядок. Сейчас же США – лишь объект ненависти в большинстве стран мира. Помимо того что истинная демократия имеет ценность сама по себе, ее установление здесь – у нас дома – поможет американцам признать, что им не принадлежит мир, а мы просто делим его с остальными, мирно сосуществуя.

6 июня 2007 г.

Газа и будущее арабо-израильского мира

Смерть нации – явление столь же редкое, сколь и трагическое. Но будущее единой независимой Палестины имеет все шансы стать полностью зависимым от гражданской войны между ХАМАС и «Движением за национальное освобождение Палестины», разжигаемой Израилем и его преданным союзником – Соединенными Штатами.

Хаос последних месяцев может означать начало конца легитимной власти в Палестинской автономии. Не то чтобы это событие радикально повлияет на ситуацию в Палестине, учитывая, что Израиль и США рассматривали действующие власти всего лишь как бутафорское образование, единственная задача которого – координировать силы, ставящие своей целью полный отказ Палестины от независимости.

События в Газе разворачивались по нарастающей. В январе 2006 г. палестинцы проголосовали на тщательно контролируемых международными наблюдателями выборах. Эти выборы были признанны свободными, а их результаты – справедливыми, несмотря на активные попытки США и Израиля «перетянуть» голоса избирателей на сторону их фаворита – президента Палестинской автономии Махмуда Аббаса и его партии «Движение за национальное освобождение Палестины», известной как ФАТХ. Но движение ХАМАС одержало неожиданную победу.

Наказание палестинцев за «неправильное» голосование было жестоким. При поддержке США Израиль активизировал насилие в Газе, ужесточил блокаду и даже перекрыл приток воды в засушливый регион.

Соединенные Штаты и Израиль дали четко понять, что у ХАМАС нет никаких шансов взять управление Палестиной в свои руки. Они отвергли призыв ХАМАС к долгосрочному прекращению огня, которое позволило бы приступить к переговорам по обустройству двух государств согласно рекомендациям международного сообщества, которые Израиль и США игнорировали более 30 лет, за редкими и временными исключениями.

В то же время Израиль активизировал свои программы аннексии, расчленения и подчинения палестинских кантонов на Западном берегу при полной поддержке США, которые лишь изредка ласково укоряли Израиль за излишнюю жесткость, не забывая, впрочем, поощрительно подмигивать ему и щедро финансировать его инициативы.

Подготовка к военному перевороту – стандартная и эффективная процедура для свержения неугодного правительства. Израиль и его союзник США помогали вооружать и обучать ФАТХ, чтобы забрать силой то, что они потеряли на выборах.

В подробном материале британского журналиста Дэвида Роуза, опубликованном в журнале Vanity Fair, утверждается, что после провала произраильского кандидата Аббаса на палестинских выборах Израиль и США сосредоточили свои усилия на поддержке лидера ФАТХ Мухаммада Дахлана. Последний, впрочем, не оправдал надежд, будучи жестоким и непредсказуемым человеком, и ХАМАС удалось свести на нет все интриги Израиля, связанные с Дахланом. В своем материале журналист ссылается на Норманна Ольсена – авторитетного американского военного деятеля, работавшего в секторе Газа, в посольстве США в Тель-Авиве, а также координатором антитеррористических операций, разрабатываемых в Госдепартаменте США.

Соединенные Штаты всячески стимулировали Аббаса узурпировать власть, подчеркивая, что администрация Буша оправдывает и поддержит президентскую диктатуру.

Данная стратегия провалилась. Однако Израиль и Соединенные Штаты быстро попытались извлечь выгоду из этой неудачи. Теперь у них появился повод для ужесточения своей хватки в Газе.

«Подобный подход в нынешних условиях действительно пахнет геноцидом, и существует риск уничтожения всего палестинского сообщества, которое есть часть большого этноса», – пишет эксперт по международному праву Ричард Фальк.

Этот наихудший сценарий может стать реальностью, если ХАМАС не отреагирует на три условия, поставленные ему «международным сообществом», – эвфемизм, за которым скрывается правительство США и его сторонники. Палестинцы могли выглянуть за стены их темницы в Газе только в том случае, если ХАМАС признает Израиль, откажется от силовых действий и будет соблюдать предыдущие соглашения, в частности «Дорожную карту» выхода из кризиса, составленную под патронажем мирового квартета – США, России, Европейского союза и Организации Объединенных Наций.

Лицемерие в этом вопросе ошеломляет. Очевидно, что США и Израиль не собираются признавать Палестину или отказываться от насилия. Они не соблюдают прошлых соглашений. Израиль формально принял «Дорожную карту», сделав 14 оговорок, чтобы выхолостить ее и лишить содержания. Взять хотя бы первую, в которой Израиль потребовал, чтобы палестинцы обеспечили полное спокойствие, прекратили подстрекательства к беспорядкам, распустили ХАМАС и другие политические организации, и выдвинул множество других условий. При этом израильский кабинет министров заявил, что принятие их страной «Дорожной карты» вовсе не означает, что Израиль должен прекратить насилие и подстрекательство против палестинцев.

Фактический отказ Израиля от исполнения «Дорожной карты» крайне негативно влиял на имидж страны на Западе, поэтому всячески замалчивался. Факты, наконец, стали достоянием общественности с выходом книги Джимми Картера «Палестина: мир, а не апартеид», которая вызвала поток оскорблений в адрес автора, а также отчаянные, но безуспешные попытки дискредитировать и опровергнуть информацию, представленную в книге.

Желая раздавить Газу, Израиль также может приступить при поддержке США и молчаливом согласии ФАТХ к реализации своих планов на Западном берегу реки Иордан.

Не так давно к делу подключился экс-премьер-министр Великобритании Тони Блэр. Как остроумно заметил ливанский политический эксперт Рами Хури, «назначить Тони Блэра специальным представителем для урегулирования арабо-израильского конфликта – это все равно что назначить императора Нерона главным пожарным Рима». Блэр стал представителем «квартета миротворцев» только формально. Администрация Буша сразу дала понять, что он является представителем Вашингтона с очень ограниченными полномочиями. Госсекретарь Кондолиза Райс и президент Буш полностью контролируют важные аспекты процесса, в то время как Блэру будет позволено решать лишь организационные вопросы.

Что касается краткосрочной перспективы арабо-израильских отношений, лучшим их итогом будет сосуществование двух государств в рамках международного консенсуса. Это как раз тот результат, которого не удавалось достичь на протяжении многих лет. Такой итог поддерживает практически весь мир, в том числе большинство граждан США. Однажды к такому благоприятному решению подошли довольно близко – во время последнего месяца президентства Билла Клинтона, и это единственный раз за последние 30 лет, когда США отошли от крайне произраильской позиции. В январе 2001 г. Америка поддержала переговоры в Табе, Египет, где стороны почти достигли урегулирования, но принятые решения были отменены премьер-министром Израиля Эхудом Бараком.

На своей итоговой пресс-конференции в Табе стороны выразили надежду, что, если переговорный процесс продолжится, соглашение о мирном сосуществовании может быть достигнуто. За прошедшие с тех пор годы произошло множество ужасных событий, но возможность найти компромисс остается. Что касается наиболее вероятного сценария, то все идет к худшему развитию событий, но надежда остается: слишком многое зависит от воли и выбора.

16 июля 2007 г.

Сдерживание Ирана

В Вашингтоне полным ходом разворачивается яркая и зловещая кампания по «сдерживанию Ирана», которая, как оказывается, означает «сдерживание иранского влияния» во «второй холодной войне», как окрестил происходящее журналист Washington Post Робин Райт.

Последствия кампании заслуживают самого пристального внимания с учетом того, что эта кампания проходит под руководством Кондолизы Райс и Роберта Гейтса. Как Сталин создал железный занавес, чтобы пресечь влияние Запада, Буш, Райс и Гейтс городят так называемый «зеленый занавес», чтобы воспрепятствовать иранскому влиянию.

Озабоченность Вашингтона понятна. В Ираке нынешние власти поддерживает большинство населения. Президент Афганистана Карзай называет Иран «главным помощником в решении проблем». В Палестине поддерживаемое Ираном движение ХАМАС победило на свободных выборах, спровоцировав дикие санкции против палестинского населения, введенные Соединенными Штатами и Израилем за «неправильное» голосование. В Ливане большинство ливанцев рассматривают поддерживаемую Ираном организацию «Хезболла» как «законную силу, защищающую страну от Израиля», – сообщает Райт.

Кроме того, администрация Буша без иронии обвиняет Иран во «вмешательстве» в дела Ирака, обосновывая этим иностранную военную интервенцию. Все споры вокруг этого якобы «факта» касаются сугубо технических аспектов. Есть ли серийные номера на самодельных взрывных устройствах, примененных в Ираке, чтобы проследить их иранское происхождение? Если это так, то знало ли руководство Ирана о самодельных взрывных устройствах, поставляемых в Ирак, или в курсе были только иранские «Стражи Исламской революции»?³ Белый дом пытается представить «Стражей Исламской революции» как «международную террористическую организацию», что является беспрецедентным обвинением, выдвинутым против армии независимого государства, которое тем не менее позволило Вашингтону провести целый ряд карательных акций.

Бряцание оружием вкупе с риторикой о «сдерживании Ирана» достигло такого масштаба, что его приняли как обоснованную и справедливую меру обе ведущие политические партии США и большинство авторитетных американских изданий. И это при условии, что, заявляя о том, что в этом конфликте «все карты на столе», США намекают на «козырь в рукаве» – угрозу начала ядерной войны, о которой говорят все ведущие американские политики. «Угроза ядерной войны» означает, что войной угрожает именно Вашингтон.

Устав ООН запрещает «применение или угрозу применения силы». Соединенные Штаты, решившие стать государством вне закона, игнорируют международные законы и нормы. Нам разрешается угрожать, кому мы хотим, и нападать, на кого мы хотим.

«Вторая холодная война» также влечет за собой гонку вооружений. США планируют поставки оружия на 20 млрд долларов в Саудовскую Аравию и другие страны Персидского залива, одновременно увеличивая ежегодную военную помощь Израилю на 30 %, до 30 млрд долларов в течение десяти лет. Египет замыкает список с десятилетней сделкой на 14 млрд. Цель этих инициатив – противостоять «игре мускулов агрессивного Ирана», как объясняет анонимный высокопоставленный американский правительственный чиновник.

«Агрессия» Ирана состоит в том, что его поддерживают во всех странах Персидского залива, а он, в свою очередь, поддерживает вооруженное сопротивление военной силе США в соседнем Ираке.

Несомненно, правительство Ирана далеко не невинная овечка. Перспектива того, что Иран может разработать ядерное оружие, вызывает обоснованное беспокойство. Хотя Иран имеет полное право развивать ядерную энергетику, никто – в том числе большинство иранцев – не хочет иметь ядерное оружие. Это привело бы к возникновению гораздо более серьезных опасностей, исходящих от его ближайших соседей – Израиля, Индии и Пакистана: все они имеют ядерное оружие с благословения Соединенных Штатов.

Иран противостоит господству США и Израиля на Ближнем Востоке, но едва ли представляет военную угрозу. Любая потенциальная угроза Израилю может быть преодолена, если Соединенные Штаты согласятся с мнением подавляющего большинства своих граждан и иранцев и позволят Ближнему Востоку стать безъядерной зоной, включая Иран и Израиль, а также выведут оттуда свои вооруженные силы. Можно также вспомнить, что резолюция 687 Совета Безопасности ООН от 1991 г., на которую Вашингтон ссылается, когда ему это удобно, призывает к «установлению на Ближнем Востоке зоны, свободной от оружия массового уничтожения и всех ракет, предназначенных для его доставки».

Лихорадочная политика «сдерживания Ирана», практикуемая Вашингтоном, уже достигла Европы. Соединенные Штаты хотят установить системы ПРО в Чехии и Польше, что позиционируется в Европе как щит от иранских ракет. Даже если у Ирана есть ядерное оружие и ракеты дальнего радиуса действия, шансы на использование их в нападении на Европу стоят в одном ряду с шансами для нее быть пораженной астероидом. В любом случае, если бы Иран выказал малейшее намерение направить ракету на Европу или Израиль, он был бы моментально распылен на атомы.

Разумеется, Владимир Путин глубоко обеспокоен перспективой установки этого «щита». Представьте себе, как реагировали бы Соединенные Штаты, если бы русские противоракетные системы были установлены в Канаде. У русских есть все основания считать системы противоракетной обороны оружием против них. Как известно, такая система никогда не сможет помешать первому удару, но она может препятствовать ответному. Как бы то ни было, системы ПРО в Европе следует рассматривать как оружие первого удара, устраняющего сдерживающие факторы для нападения. Еще более очевидно, что единственной военной функцией такой системы со ссылкой на Иран как на заявленную цель было бы препятствовать иранскому сдерживающему фактору для агрессии США или Израиля.

Этот щит в таком случае многократно усиливает угрозу войны на Ближнем Востоке и не только – с непредсказуемыми последствиями – и создает повод для начала ядерной войны. Есть опасение, что случайно или нарочно «разработчики» войны в Вашингтоне или их израильские близнецы могут превратить развязанную ими «вторую холодную войн» в «горячую».

Есть много невоенных мер для «сдерживания» Ирана, в том числе прекращение истерии, связанной с «иранской угрозой», и согласие на честные переговоры – первые за все время конфликта, – если действительно «все карты на столе».

20 августа 2007 г.

Лицемерие и надежды в Аннаполисе

Агрессия против палестинцев на оккупированных территориях, активизировавшаяся после того, как они проголосовали «неправильно», обеспечив победу движению ХАМАС в прошлом году, настолько шокирует, что естественной реакцией на них может быть только гнев, провоцирующий, в свою очередь, экстремистские действия. Но они уже не помогут жертвам, скорее наоборот. С другой стороны, наши действия должны соответствовать реальным обстоятельствам, и трудно оставаться спокойным перед лицом позорных преступлений, в которые мы в США непосредственно образом вовлечены.

Вскоре должна состояться конференция по проблемам Израиля и Палестины, организованная администрацией Буша в Аннаполисе. Это была первая серьезная дипломатическая инициатива администрации США в этом конфликте.

В идеале переговоры в Аннаполисе должны были отталкиваться от договоренностей, которые были достигнуты в Египте в январе 2001 г. Переговоры в Табе были первыми за 30 лет, когда Соединенные Штаты и Израиль отказались от позиции «ни шагу назад», которой они придерживались вплоть до настоящего времени. Тогда в Египте стороны подошли невероятно близко к принятию концепции сосуществования двух государств с разумным разделом территории. Обычно Израиль, когда речь заходит о встрече в Табе, утверждает, что палестинцы отклонили их щедрое предложение. На самом деле конференция была внезапно и резко прервана премьер-министром Израиля Эхудом Бараком в тот момент, когда участники переговоров сообщили, что они близки к соглашению.

Думается, что в Табе удалось так продвинуться вперед, поскольку Соединенные Штаты не участвовали в переговорах в качестве посредника. Политика Вашингтона в отношении Израиля и Палестины уже давно предвзята. «Каждая администрация (США) с 1967 г., когда Израиль выиграл войну и оккупировал Западный берег и сектор Газа, в частном порядке высказывалась за возвращение почти всей этой территории палестинцам в целях создания отдельного палестинского государства», – писал в New York Times Book Review известный политический аналитик Лесли Гелб.

Обратите внимание на выражение «в частном порядке». А почему бы и не публично?

Гелб не мог иметь в виду, что такое различие частной и публичной позиций политиков проистекает из страха перед ужасающим израильским лобби, так как он упорно отрицает, что это могущественная сила. Итак, почему же в «частном порядке»? Возможно, потому, что такая позиция поддерживает имидж Соединенных Штатов как «честного игрока», которому препятствуют в достижении его благородных усилий жестокие и иррациональные иностранные силы, а главное – палестинцы, которых утвердили на главную роль в этой постановке.

Мы знаем, что американские правительственные чиновники заявляли публично. Они отвергли все примиряющие стороны инициативы с тех пор, как в 1976 г. Соединенные Штаты наложили вето на резолюцию Совета безопасности ООН, призывающую к созданию двух независимых государств, в том числе на все соответствующие формулировки резолюции ООН 242 от ноября 1967 г.

В настоящее время практически весь мир признает необходимость создания двух государств вдоль границ, почти согласованных в Табе. Среди этих стран все арабские государства, призывающие к полной нормализации отношений с Израилем. Среди них и Иран, согласившийся с позицией Лиги арабских государств. На мирный раздел согласно также движение ХАМАС, лидеры которого неоднократно публично призывали к такому разрешению конфликта, в том числе в американской прессе. Среди этих лидеров была даже самая воинственная фигура ХАМАС Халед Машаль, находящийся в изгнании в Сирии.

Израиль последовательно отклонил все международные инициативы о консенсусе, и Соединенные Штаты поддержали этот отказ полностью. Буш-младший взял новые высоты, заявив, что незаконные поселения на Западном берегу должны остаться частью Израиля. Но «линия партии» остается неизменной: американское правительство жаждет реализовать «видение» Буша относительно палестинского государства, сохраняя при этом имидж благородного «честного игрока».

Позиция неприятия, которую демонстрируют США, выходит далеко за рамки слов. Гораздо более важными, нежели любые заявления, являются шаги, которые Штаты поддерживают на территории Палестины: программы расселения, аннексии, ограждения, контрольно-пропускные пункты – лишь самые безобидные из них. Подобные шаги не сворачиваются даже в свете приближения конференции в Аннаполисе. Приведу только один пример: Израиль уже конфисковал столько арабской земли, что у него есть возможность построить объездную дорогу для палестинцев, чтобы «силой направить палестинский транспорт между Вифлеемом и Рамаллой вглубь пустыни и убрать палестинцев из центральной части Западного берега реки Иордан». Эти шаги – часть плана развития территорий к востоку от Иерусалима, разработанного, по данным израильской общественной организации «Гуш Шалом», с целью сделать город Маале-Адумим «полностью израильским» и, по сути, разделить пополам Западный берег. С такой политикой Конференция в Аннаполисе лишается всякого смысла задолго до ее начала.

Никакого внятного и реализуемого предложения не было выдвинуто, даже такого, которое бы по крайней мере предусматривало сосуществование двух государств в качестве отправной точки – в общем русле конференции в Табе. Последовавшие за встречей в Египте неофициальные переговоры привели к разработке нескольких возможных проектов решения конфликта, в частности к Женевскому соглашению в декабре 2003 г., которое приветствовало большинство стран мира, но и оно было отклонено «начальником под названием партнер», как израильский политолог Амир Орен называет американо-израильские отношения. Без поддержки США Израиль не может достичь своих экспансионистских целей, что делает нас всех здесь, в Соединенных Штатах, ответственными за развитие ситуации.

Впереди еще много подводных камней. Некоторые из ближайших советников Эхуда Ольмерта уже одобрили вариант политики «обмена земли», инициируемой лидером ультраправого движения «Наш дом Израиль» Авигдором Либерманом. Такой обмен даст палестинцам формальную власть над сильным арабским регионом в Израиле на границе с «Зеленой линией». В обмен на это Израиль аннексирует населенные пункты на Западном берегу, в том числе драгоценные водные ресурсы и земли, в том числе Иорданскую долину, оставив несколько палестинских кантонов фактически в тюремной изоляции. Проводить консультации с жителями, конечно, никто не собирается.

В ближайшие недели и в долгосрочной перспективе предстоит проделать много организационной работы среди американского населения, по-прежнему восприимчивого к объективной информации, хотя и измученного пропагандой и обманом. Это будет нелегко. Легко никогда не бывает. Но многие и более трудные задачи были решены благодаря неустанным и настойчивым усилиям.

8 ноября 2007 г.

Синдром Сомали

«Эта бедная страна продолжает принимать удар за ударом, – заметил сотрудник Всемирной продовольственной программы ООН Питер Гуссенс в интервью New York Times. – В конечном счете она сломается». Страна эта называется Сомали, и Гуссенс руководит в ней программой, которая в настоящее время обеспечивает питанием примерно 1,2 млн человек, 15 % населения.

Эта несчастная, истерзанная земля «марширует прямо к пропасти, – сказал Гуссенс. – Небольшое наводнение или засуха способны столкнуть ее в бездну».

Сомали, измученная войнами и голодом, страдает. С бдительностью, особенно усилившейся после 11 сентября, Соединенные Штаты обозначили усилия по контролю над Африканским Рогом (Джибути, Эфиопия, Эритрея и Сомали) как борьбу на передовой в «войне с терроризмом», и Сомали в этом контексте представляется источником наиболее страшной на континенте террористической угрозы. Кризис в Сомали можно отчасти считать побочным эффектом этой «войны с терроризмом».

По мере того как Сомали погружается в хаос, члены Африканского Союза отправили туда небольшие миротворческие силы и пообещали отправить еще больше, если будет обеспечено достаточное финансирование.

Но миротворцы вряд ли помогут, «потому что в Сомали нет того самого мира, который нужно сохранять», – сказал эксперт Ричард Корнуэлл из Института по изучению проблем безопасности в Южной Африке в интервью Christian Science Monitor.

Организация Объединенных Наций отметила, что в Сомали «гораздо выше уровень голода, больше кровопролития на настоящий момент и меньше сотрудников благотворительных организаций, чем в Дарфуре». Действительно, спецпредставитель ООН по Сомали Ахмед Ульд Абдалла описал ее положение как «худшее на континенте».

ООН, однако, не хватает возможностей, чтобы помочь людям, которые голодны, беззащитны, больны и умирают в Сомали, утверждает Эрик Лярош, глава гуманитарных операций ООН в Африке.

«Если бы это происходило в Дарфуре⁴, то был бы большой шум, – сказал Лярош. – Но Сомали была забытой территорией в течение многих лет».

Трудно не заметить, что в трагедии в Дарфуре можно обвинить кого-то – правительство Судана и его арабских ополченцев, а ответственность за нынешнее бедствие в Сомали лежит преимущественно на США.

В 1992 г. после свержения сомалийской диктатуры несколькими местными кланами наступил голод. США тогда направили тысячи солдат на сомнительную операцию, названную «миссией спасения». Но в октябре 1993 г. во время «битвы за Могадишо» два вертолета «Черный ястреб» были сбиты сомалийскими ополченцами, в результате чего погибли 18 американских военнослужащих, а также около 1000 сомалийцев.

Американские войска были немедленно отозваны, при этом ситуацию только усугубило это убийственное соотношение жертв. «На заключительной стадии отступления наших войск на каждую пулю, выпущенную в них, американские военные отвечали сотней», – сообщает корреспондент Los Angeles Times Джон Бэлзар. Что касается сомалийских жертв, генерал-лейтенант морской пехоты Энтони Зинни, командовавший операцией, сообщал СМИ: «Я не считаю мертвых… Меня это не интересует».

Чиновники ЦРУ в частном порядке признают, что во время операции США в Сомали, когда погибло 34 американских солдата, жертвы среди сомалийцев – ополченцев и гражданских лиц – могли доходить до 10 000 человек, пишет эксперт Чарльз Мейнес в Foreign Policy.

«Миссия спасения», которая, возможно, убила столько же сомалийцев, сколько и спасла, оставила страну в руках жестоких полевых командиров.

«После этого Соединенные Штаты и большая часть остального мира отвернулись от Сомали, – сообщает New York Times. – Но летом 2006 г. мир снова начал обращать на нее внимание после того, как низовое исламистское движение захватило контроль над большей частью страны, оставив только анклав, прилегающий к Эфиопии, в руках признанного Западом переходного федерального правительства.

Во время своего краткого пребывания у власти исламисты «не доставляли нам никаких проблем», – сообщает Лярош. Ульд Абдалла называет шесть месяцев их правления в Сомали «золотой эрой», единственным мирным периодом в Сомали за долгие годы. Другие представители ООН соглашаются, отмечая, что «страна была в лучшем состоянии во время краткого господства исламистского движения Сомали в прошлом году», чем когда Эфиопия вторглась туда в декабре 2006 г., чтобы установить власть. Эфиопское вторжение при поддержке и непосредственном участии США состоялось сразу после того, как Совет безопасности ООН с подачи США принял резолюцию № 1725 по Сомали, призвавшую все государства «воздерживаться от действий, которые могут спровоцировать или усугубить насилие и нарушение прав человека, способствовать возникновению напряженности и поставить под угрозу прекращение огня и политический процесс или еще больше ухудшить гуманитарную ситуацию».

Вторжение исторического врага Сомали, христианской Эфиопии, вскоре вызвало ожесточенное сопротивление, что привело к нынешнему кризису.

Официальная причина участия США в свержении Эфиопией исламистского режима Сомали заключалась в «войне с терроризмом», а на деле сама породила террор. Кроме того, корни исламского фундаменталистского режима связаны с начальной стадией «войны с терроризмом».

Сразу после событий 11 сентября Соединенные Штаты возглавили совместные действия стран по закрытию «Аль-Баракат» – базирующейся в Дубае сомалийской сети денежных переводов – на основании того, что она финансировала терроризм. Этот шаг правительство США и СМИ приветствовали как большой успех в «войне с терроризмом».

Закрытие «Аль-Баракат» очень сильно повлияло на экономику Сомали. Согласно отчету Организации Объединенных Наций, в 2001 г. эта компания осуществляла на 500 млн долларовых денежных переводов в Сомали – «больше, чем зарабатывал любой другой сектор экономики, и в десять раз больше объема иностранной помощи, которую Сомали получала».

«“Аль-Баракат” играла важную роль в экономике», – отмечает Ибрагим Уорд в «Цене страха», своем разоблачительном исследовании «финансовой войны с терроризмом». Легкомысленное нападение на очень хрупкое общество «сыграло свою роль в становлении… исламских фундаменталистов», – заключает Уорд, – очередное знакомое следствие «войны с терроризмом».

Новая пытка Сомали связана с желанием США получить жесткий контроль над Африканским Рогом, чтобы вновь установить господство над Африкой и расширить военно-морские операции на важнейших морских путях. Это часть более масштабной кампании для обеспечения своего контроля на рынке эноргоресурсов в Персидском заливе и в Африке.

Только после Второй мировой войны, когда стратеги Государственного департамента США наделили каждую часть мира определенной «функцией» в рамках общей системы господства США, Африку в расчет особо не брали. Когда-то американский политик Джордж Кеннан сказал, что Африка должна быть передана Европе, чтобы та «эксплуатировала» ее для своей послевоенной реконструкции. Но сегодня о таком подходе не может быть и речи. Ресурсы Африки слишком ценны, чтобы США их отдали кому-нибудь. Особенно когда Китай расширяет свою коммерческую экспансию.

Если нищая Сомали разрушается в голоде и страданиях, это всего лишь интермедия огромных геополитических замыслов и незначительный эпизод на пути их достижения.

17 декабря 2007 г.

«Хорошие новости» из Ирака, Афганистана и Пакистана

Оккупационная армия США в Ираке (образно называемая Международными коалиционными силами) проводит обширные исследования отношения населения к ситуации в стране. Доклад об изучении фокус-групп за декабрь 2007 г. был на редкость оптимистичным.

В нем делается вывод, что исследование «дает очень убедительные доказательства», опровергающие общее мнение, что «национальное примирение невозможно». Напротив, исследование показало, что ощущение «радужной перспективы отмечается во всех фокус-группах… и у этих, казалось бы, непримиримо враждующих групп иракцев намного больше общего, чем различий».

Это открытие «общих убеждений» среди иракцев по всей стране – «хорошие новости», сообщает Карен де Янг в Washington Post.

По словам де Янг, «все религиозные и этнические группы иракцев считают, что вторжение американских военных является основным корнем жестоких различий между ними, и считают уход “оккупационных сил” ключом к национальному примирению».

Так что, по мнению иракцев, есть надежда на национальное примирение, если захватчики, ответственные за насилие внутри страны, уйдут и оставят Ирак иракцам.

В докладе уже не упоминаются другие хорошие новости: иракцы, судя по всему, признали самые главные ценности американцев, установленные еще на Нюрнбергском процессе, в частности, что агрессия – «вторжение вооруженных сил» одного государства «на территорию другого государства» – есть «тягчайшее преступление». Главный прокурор США на Нюрнбергском процессе, судья Верховного суда Роберт Джексон, убежденно настаивал, что трибунал был бы просто фарсом, если бы мы не применяли его принципы к самим себе.

В отличие от иракцев, Соединенные Штаты и, разумеется, Запад в целом отвергают высокие ценности, провозглашенные в Нюрнберге, – интересный нюанс, характеризующий саму суть «столкновения цивилизаций».

Еще одну хорошую новость сообщили генерал Дэвид Петрэус и посол в Ираке Райан Крокер во время своего фееричного выступления в конгрессе 11 сентября 2007 г. Петрэус и Крокер представили данные, показывающие, что иракское правительство существенно увеличило расходы на восстановление страны, потратив четверть средств, отведенных для этой цели. Действительно хорошая новость, пока она не была исследована Счетной палатой, установившей, что фактическая цифра составила одну шестую от того, что сообщили Петрэус и Крокер, что вполовину меньше, чем было потрачено в 2006 г.

Еще одной хорошей новостью является уменьшение случаев насилия на религиозной почве, что отчасти обусловлено успехом убийственной этнической чистки – убивать на религиозной почве уже просто некого. Это также связано с решением Вашингтона поддерживать племенные группы и организовать их так, чтобы они вытеснили иракскую «Аль-Каиду».

Вполне возможно, что стратегия Петрэуса близка к успеху русских в Чечне, где в настоящее время боевые действия носят «ограниченный и спорадический характер, а Грозный переживает строительный бум после того, как он превратился в руины после нападения русских», – заметил Си-Джей Чиверс в New York Times в сентябре прошлого года.

Возможно, когда-нибудь Багдад и Эль-Фаллуджа тоже будут наслаждаться «восстановленным электричеством во многих кварталах, новыми возможностями развития бизнеса и новым асфальтом на главных улицах города», как в стремительно развивающемся Грозном. Возможно, но сомнительно, с учетом вероятных последствий создания армий полевых командиров, которые могут заложить семена еще большего насилия на религиозной почве вдобавок к «накопленному злу» агрессии.

Иракцы не одиноки в своей вере, что национальное примирение возможно. Проведенные канадцами опросы показали, что афганцы с оптимизмом смотрят в будущее и приветствуют присутствие канадских и других иностранных войск – еще одна «хорошая новость», попавшая в заголовки газет.

Мелким шрифтом предлагаются некоторые уточнения. Только 20 % афганцев «думают, что “Талибан” будет у власти, как только иностранные войска уйдут». Три четверти опрошенных поддерживают переговоры между опекаемым США правительством Карзая и талибами, и более половины ратуют за создание коалиционного правительства. Подавляющее большинство афганцев категорически не согласно с американо-канадской позицией и верит, что мир возможен только с поворотом к мирным способам разрешения проблем. Несмотря на то что об этом не шла речь в опросе, кажется разумным предположить, что иностранное присутствие, с точки зрения опрошенных, благоприятствует нормализации ситуации в стране и ее восстановлению.

Есть, конечно, множество сомнений в объективности опросов, которые проводятся в странах, находящихся под иностранной военной оккупацией, особенно в таких регионах, как южный Афганистан. Но результаты опросов в Ираке и Афганистане соответствуют данным предыдущих исследований и не должны игнорироваться.

Недавние опросы общественного мнения в Пакистане также обеспечивают «хорошие новости» Вашингтону. Целых 5 % пакистанцев готовы разрешить США или другим иностранным войскам входить в Пакистан, чтобы «преследовать или захватывать боевиков “Аль-Каиды”»; 9 % считают, что следует позволить силам США «преследовать и захватывать повстанцев “Талибана”, которые перешли границу с Пакистаном».

Почти половина высказывается за то, что преследование перешедших границу талибов – дело пакистанской армии. И лишь чуть больше, чем какие-то 80 %, расценивают военное присутствие США в Азии и Афганистане как угрозу Пакистану, в то время как подавляющее большинство считает, что Соединенные Штаты пытаются вредить исламскому миру в целом.

Хорошей новостью является то, что эти результаты значительно более обнадеживающие, чем соответствующие данные, полученные в октябре 2001 г., когда опрос, проведенный журналом Newsweek, показал, что «83 % опрошенных пакистанцев заявили, что поддерживают “Талибан”, всего лишь 3 % выразили поддержку Соединенных Штатов», а более 80 % считали Усаму бен Ладена повстанцем, и только 6 % – террористом.

На фоне потока хороших новостей из Азии и Африки сегодня происходит гораздо больше дискуссий среди политиков, правительственных чиновников и экспертов относительно политики США в Ираке. Правда, в этой многоголосице не хватает одного голоса – собственно мнения иракцев. Их «общее отношение к ситуации» хорошо известно. Но им не позволяют выбрать свой собственный путь, они не более свободны в своих решениях, чем маленькие дети. Только завоеватели имеют на это право.

Возможно, здесь тоже есть несколько уроков, которые преподает нам пресловутое «столкновение цивилизаций».

22 января 2008 г.

Безмолвная война в рамках президентской гонки

Ирак по-прежнему вызывает серьезную озабоченность у американцев, но тем не менее это лишь один – и не самый злободневный – из череды обсуждаемых вопросов в условиях современной демократии.

Не так давно считалось само собой разумеющимся, что война в Ираке станет центральным вопросом в президентской кампании, как это было на промежуточных выборах 2006 г. Но он практически не стоит на повестке дня, что вызывает некоторое недоумение. А удивляться между тем нечему.

The Wall Street Journal прямо обозначил этот парадокс, опубликовав на первой полосе статью о праймериз: «Выборы-2008: прочь злободневные вопросы политики! Сосредоточимся на личных качествах кандидатов». Говоря точнее, кандидаты, партийные лидеры и их пиарщики сознательно отодвигают на задний план острые темы, отвлекая от них внимание общественности в преддверии выборов. Как всегда. И по объяснимым, хотя и гнусным причинам. Эти острые вопросы не просто неуместны в данный момент, они опасны.

Согласно принятому сегодня взгляду на демократию, население – это «невежественный и назойливый аутсайдер» в политической игре, и ему отводится роль «зрителя» в политическом спектакле, но никак не участника.

Истинные участники театрального действия наверняка знают, что по большинству важнейших вопросов политические партии в своих программах не нарушают прав основного населения страны и что общественное мнение относится к ним более-менее лояльно. Это утверждают Бенджамин Пейдж и Маршалл Боутон в исследовании «Внешняя политика за скобками. Чего американские граждане ждут и не получают от своих лидеров» (The Foreign Policy Disconnect: What Americans Want from Our Leaders but Don’t Get). Вот почему так важно сохранять статус-кво и как можно активнее отвлекать внимание людей от внешнеполитических вопросов.

Реальная мировая политика – дело просвещенного руководства стран. Это проявляется более на практике, чем на словах, хотя некоторые и делают попытки сформулировать данный подход: президент Вудро Вильсон, например, считал, что национальная аристократия с «высокими идеалами» ответственна за сохранение «стабильности и праведности» – по заветам «отцов-основателей». В последние годы просвещенная аристократия превратилась в «технократов» и «интеллектуалов действия» «штраусовского»⁵ толка – неоконсерваторов типа Буша-младшего.

Для политического авангарда, тех, кто отстаивает «идеалы» и вовлечен в управление обществом и миром, причины исчезновения Ирака из заголовков передовиц абсолютно ясны. Они убедительно объяснены историком Артуром Шлезингером, сформулировавшим позицию миротворцев 40 лет назад, когда американскому вторжению в Южный Вьетнам шел уже четвертый год и Вашингтон готовился послать еще 100 000 солдат к тем 175 000, которые уже рвали Южный Вьетнам в клочья.

К тому времени война, начатая президентом Кеннеди, забуксовала и обрекла Соединенные Штаты на тяжелые расходы, поэтому Шлезингер и другие либералы эпохи Кеннеди нехотя начали превращаться из «ястребов войны» в «голубей-миротворцев».

В 1966 г. Шлезингер писал, что «все мы молимся за то», чтобы «ястребы» смогли «подавить сопротивление», и тогда «возможно, все мы будем приветствовать государственную мудрость американского правительства» в одержанной победе, оставив «несчастную страну разоренной и опустошенной, сожженной напалмом, превращенной в пустошь, руины и развалины». Но эскалация военных действий окажется слишком дорогим удовольствием для нас, поэтому стратегию придется переосмыслить.

По мере того как военные расходы начали расти самым стремительным образом, вскоре выяснилось, что каждый интеллектуал всегда был ярым противником войны (но тщательно это скрывал).

Рассуждения элиты того времени и ее восприятие ситуации практически полностью совпадают с нынешним отношением к вторжению США в Ирак. И хотя критических высказываний о войне в Ираке гораздо больше, чем в случае с Вьетнамом, тем не менее принципиальная позиция СМИ и экспертов, сформулированная когда-то Шлезингером, остается неизменной. Интересно, что сам Шлезингер занял совершенно иную позицию по поводу вторжения в Ирак, практически единственный в своем кругу. Когда на Багдад начали падать бомбы, он писал, что политика Буша «подозрительно напоминает политику Японии, напавшей на Перл-Харбор. Этот день тогдашний американский президент Франклин Рузвельт назвал днем позора. И сегодня именно мы, американцы, живем в позоре».

То, что Ирак превратился в «страну руин», не вызывает сомнения. Недавно британское исследовательское агентство Oxford Research Business обнародовало последние данные о погибших в ходе военных действий – эта цифра составила 1,03 млн человек, притом что в исследовании не участвовали Кербела и Анбар – два самых худших региона. Будь эта цифра завышена, как утверждают некоторые, все равно нет никакого сомнения, что потери и уровень ущерба ужасающие. Несколько миллионов беженцев внутри страны. Миллионы спасшихся благодаря великодушию Иордании и Сирии беженцев из Ирака, включая профессиональную элиту в самых разных областях.

Однако гостеприимство стран-соседей постепенно сходит на нет, в том числе потому, что Иордания и Сирия не получают никакой значимой поддержки со стороны Вашингтона и Лондона; идея, что виновники военных преступлений могли бы признать все эти жертвы и оказать помощь беженцам, слишком экзотична, чтобы ее рассматривать.

Война на религиозной почве опустошила Ирак. Багдад и другие области подвергаются жестоким этническим чисткам и отданы США в руки полевых командиров и ополченцев – основное направление текущей стратегии, разработанной генералом Петрэусом, завоевавшим славу миротворца в Мосуле⁶ – городе, который сегодня стал центром насилия.

Нир Розен, один из самых информированных журналистов, которые были в курсе всех подробностей этой шокирующей трагедии, недавно опубликовал в журнале Current History статью-эпитафию «Смерть Ирака»:

«Ирак был убит, чтобы никогда не воскреснуть, – пишет Розен. – Американская оккупация принесла больше бед и разорения, чем нашествие монголов, которые захватили Багдад в XIII в. Только дураки говорят о каких-то «решениях» сейчас. Там нет никакого решения. Сохраняется единственная надежда на то, что ущерб удастся как-то локализовать».

Несмотря на катастрофу, Ирак остается второстепенным вопросом в президентской выборной кампании. Это естественно, учитывая спектр мнений элиты в духе «ястребы – голуби». Либеральные «голуби-миротворцы» придерживаются своих традиционных взглядов, молясь, чтобы «ястребы» оказались правы и Соединенные Штаты одержали победу на земле разорения и руин, установив «стабильность» – кодовое для Вашингтона слово. В общем и целом ястребы поощряются, и голуби хранят молчание после оптимистичных сообщений о снижении числа жертв.

В декабре Пентагон обнародовал «хорошие новости» из Ирака – результаты опроса фокус-групп, проведенного по всей стране, в ходе которого обнаружилось, что у иракцев есть «общий взгляд» по возможности примирения вопреки утверждениям критиков вторжения. Что же включает в себя этот «общий взгляд»? Во-первых, вторжение США является причиной войн на религиозной почве, которые совершенно обескровили Ирак. Во-вторых, захватчики должны уйти и оставить Ирак его народу.

Через несколько недель после доклада Пентагона военный эксперт New York Times Майкл Гордон представил аргументированный и комплексный обзор вариантов политики в Ираке, которые могут взять на вооружение кандидаты в президенты. Один голос отсутствует в фокус-группах – самих иракцев. Их мнение не отвергается. Оно просто недостойно упоминания. Кажется, что это никого не смущает. А это формирует смысл всего дискурса американской международной политики: нам принадлежит мир, так что какое имеет значение, что думают другие? Они «нелюди» – именно это слово использовал британский историк Марк Кертис в своей работе о преступлениях Британской империи.

Правда, сегодня простые американцы уже неотличимы от иракцев – такие же «нелюди». Ведь их мнение точно так же не интересует властей предержащих.

28 февраля 2008 г.

Изменят ли демократы ближневосточную политику США?

Недавно корреспондент ABC News Марта Раддац напомнила вице-президенту Чейни, что по результатам опросов подавляющее большинство граждан США выступают против войны в Ираке. «Ну и что?» – такой была реакция Чейни.

«Так вас не волнует, что думает американский народ?» – спросила Раддац.

«Нет, – ответил Чейни и пояснил: – Я думаю, что нас не должны сбивать с курса колебания в опросах общественного мнения».

Позже пресс-секретарю Белого дома Дане Перино, комментировавшей слова Чейни, был задан вопрос: должна ли общественность иметь возможность влияния на политические решения?

Она ответила: «У вас есть такая возможность. Раз в четыре года».

Это правильно. Каждые четыре года американский народ может выбирать между плохими и отвратительными кандидатами в президенты, чьи взгляды он не разделяет, а затем должен заткнуться. Однако общественность, видимо, плохо разбирается в истинной демократии и категорически не согласна с таким подходом.

«81 % американцев считает, что, когда правительство принимает “важное решение”, лидеры должны обратить внимание на опросы общественного мнения, потому что это поможет им понять чувства и мнения народа», – сообщается в докладе Программы оценок международной политики США (Program on International Policy Attitudes).

Когда же американцев спросили, «считают ли они, что выборы – это единственное мероприятие, когда мнение народа должно непосредственно влиять на политику, или они думают, что в период между выборами лидеры также должны учитывать мнение людей, когда они принимают решения», – 94 % (!) опрошенных заявили, что государственные лидеры должны обращать внимание на мнение общественности в период между выборами.

Те же опросы показывают, что общественность не питает иллюзий по поводу того, что их пожеланиям внемлют: 80 % «утверждают, что этой страной управляют несколько крупных воротили от бизнеса, которые ищут выгоду только для себя, и их деятельность не направлена на благо всех людей».

Со своим откровенным пренебрежением общественным мнением администрация Буша зашла слишком далеко, обеспечив себе сторонников исключительно в среде ультраправых и авантюристов различного толка.

Кандидат в президенты от Демократической партии, вероятно, будет придерживаться более центристских взглядов. Однако разница между демократами и республиканцами здесь несущественна. Судя по заявлениям Хиллари Клинтон и Барака Обамы, серьезных оснований ожидать существенных изменений в политике США на Ближнем Востоке нет.

Ирак

Важно знать, что ни один кандидат от Демократической партии принципиально не возражал против вторжения в Ирак. Я имею в виду внятную позицию, подобную той, которой придерживались все «прогрессивные политики», когда русские вторглись в Афганистан или когда Саддам Хусейн напал на Кувейт: осуждения военной агрессии как самого тяжкого международного преступления, по определению Нюрнбергского суда. Никто тогда не называл вторжение в Ирак «стратегической ошибкой» или участием в «гражданской войне другой страны», а именно так определяют Обама и Клинтон участие Ирака в войне в Кувейте.

Войну в Ираке критикуют из «прагматических соображений» – за огромные расходы, неэффективность, то есть с позиции, которая считается трезвой, обоснованной и умеренной в случае, когда речь идет о военных преступлениях Запада.

Намерения администрации Буша и, предположительно, Маккейна были сформулированы в декларации, распространенной Белым домом в ноябре 2007 г., о достигнутом соглашении между Бушем и поддерживаемым США правительством Ирака Нури аль-Малики.

Соглашение позволяет американским войскам оставаться в стране неопределенное время и «сдерживать иностранную агрессию» (хотя угроза агрессии в регионе исходит только от Соединенных Штатов и Израиля) и обеспечивать внутреннюю безопасность, хотя, конечно, это не относится к правительству, которое отвергнет доминирование США. Декларация также позволяет Ираку получить поддержку в привлечении «иностранных инвестиций в Ирак, особенно американских» – необычайно наглое выражение имперской воли.

Короче говоря, Ирак остается покорным государством, разрешая постоянное американское военное присутствие и обеспечивая приоритет американским инвесторам в доступе к огромным нефтяным ресурсам – достаточно четкое заявление о цели вторжения, которая и так очевидна для любого, не ослепленного официальной пропагандой.

Что могут в свою очередь предложить демократы? Об этом стало известно в марте 2007 г., когда Сенат одобрил предложения Демократической партии по установлению сроков вывода войск. Генерал в отставке Кевин Райан, старший научный сотрудник Белферского центра науки и международных отношений Гарвардского университета, проанализировал эти предложения.

«Предложения демократов позволяют президенту отказаться от их ограничений в интересах “национальной безопасности”, что оставляет дверь широко открытой», – пишет Райан. Войска могут оставаться в Ираке, «пока они выполняют одну из трех задач: защита американских объектов, граждан или сил; борьба с “Аль-Каидой” или международными террористами, а также обучение иракских служб безопасности».

Объекты эти включают в себя огромные американские военные базы, которые строятся по всей стране, и посольство США – фактически автономный город в городе, в отличие от любого посольства в мире. Ни один из этих крупных строительных проектов не ведется с расчетом, что они будут заброшены.

Другие условия также с открытым доступом. «Эти предложения более правильно понимаются как возможность повторной отправки наших войск, – подводит итог Райан. – Возможно, это хорошая стратегия – но совсем не уход».

Трудно разглядеть большую разницу между предложениями демократов от 7 марта и теми, которые делают Обама и Клинтон.

Иран

Что касается Ирана, политика Обамы считается более умеренной, чем политика Клинтона. Ведущий лозунг действующего президента в отношении этой страны – «Перемены!». Итак, давайте разберемся, какой смысл в него вкладывается.

Обама призывает к переговорам с Ираном, но в рамках стандартных ограничений. Его позиция состоит в том, что он будет «предлагать экономические стимулы и, возможно, обещание не добиваться “смены режима”, если Иран прекратит вмешательство в дела Ирака и будет сотрудничать в борьбе с терроризмом и по ядерным вопросам», а также прекратит «действовать безответственно», поддерживая шиитских боевиков в Ираке.

На ум приходят некоторые очевидные вопросы. Например, как бы мы реагировали, если бы президент Ирана Махмуд Ахмадинежад заявил, что, возможно, не будет добиваться «смены режима» в Израиле, если тот прекратит свою незаконную деятельность на оккупированных территориях и начнет сотрудничать в борьбе с терроризмом и по ядерным вопросам?

Умеренный подход Обамы хорош для наиболее активных сторонников военного вмешательства в обществе – фактор, который часто остается незамеченным. Как и все другие жизнеспособные кандидаты, Обама настаивал в ходе избирательной кампании, что Соединенные Штаты должны угрожать Ирану нападением (стандартная фраза: «Держать открытыми все имеющиеся возможности»), нарушая Устав ООН, о котором на самом деле давно все забыли. Но большинство американцев не согласились: 75 % выступают в пользу выстраивания мирных отношений с Ираном по сравнению с 22 %, которые выступают за «угрозы», согласно исследованию, проведенному в рамках Программы оценки внешней политики, проводимой Университетом Мэриленда.

Таким образом, всем уцелевшим в ходе гонки кандидатам в «иранском вопросе» противостоят три четверти избирателей.

Мнения США и Ирана по основным вопросам ядерной политики было тщательно изучено. В обеих странах подавляющее большинство считает, что Иран должен иметь право, как и любая страна, подписавшая Договор о нераспространении ядерного оружия, развивать ядерную энергетику, но не ядерное оружие.

Это же большинство выступает за создание на Ближнем Востоке «зоны, свободной от ядерного оружия, которая будет включать в себя как исламские страны, так и Израиль». Более 80 % американцев выступают за ликвидацию ядерного оружия в целом – в рамках обязательств государств, обладающих ядерным оружием, что было официально отвергнуто администрацией Буша.

И, конечно, иранцы соглашаются с американцами, что Вашингтон должен прекратить свои военные угрозы и сделать поворот к нормальным отношениям.

На форуме в Вашингтоне в январе 2007 г., когда были обнародованы результаты опросов, проведенных PIPA, Джозеф Сиринционе, старший вице-президент по вопросам национальной безопасности и международной политики аналитического центра Center for American Progress (и советник Обамы), отметил, что опросы показали «здравый смысл как американского, так и иранского народов, которые в состоянии подняться выше риторики своих лидеров, чтобы найти решения по наиболее важным вопросам», стоящим перед двумя странами, предпочитая прагматичный подход в урегулировании своих разногласий.

Хотя у нас нет прямых свидетельств, есть веские основания полагать, что Пентагон выступает против нападения на Иран. Отставку адмирала Уильяма Фэллона 11 марта с поста главы Центрального командования ВС США, ответственного за Ближний Восток, многие связывали тем, что он был против вторжения, как, вероятно, и все военное командование в целом.

В декабре 2007 г. в сводке, основанной на разведданных ЦРУ, появилась информация, что Иран не разрабатывал программу создания ядерного оружия с 2003 г., когда и ему не удалось достичь полного урегулирования ядерного вопроса с США, что, возможно, объясняет отрицательное отношения спецслужб к военным действиям.

Есть много неясностей. Однако трудно разглядеть конкретные признаки того, что президент-демократ мог бы кардинально изменить ситуацию с Ираном, не говоря уже о том, чтобы проводить политику с учетом мнения американской или мировой общественности.

Израиль и Палестина

По вопросу Израиля и Палестины кандидаты в президенты тоже не дали никаких оснований ожидать конструктивных изменений.

На своем веб-сайте Обама, кандидат, в риторике которого центральное место занимают слова «изменения» и «надежды», заявляет, что он решительно поддерживает американо-израильские отношения, считает, что «нашим первым и неопровержимым обязательством на Ближнем Востоке должна стать безопасность Израиля, сильнейшего союзника Америки в этом регионе».

Ни для кого не секрет, что именно палестинцы сталкиваются сегодня с проблемой безопасности, которую правильнее было бы назвать проблемой выживания. Но палестинцы не «сильный союзник». Поэтому их бедственное положение мало кого волнует – в соответствии с действующим принципом, что права человека – это категория, которая определяется намерениями власти, прибылью и идеологическими потребностями.

Веб-сайт Обамы представляет его как Суперястреба на страже Израиля. Обама считает, что «право Израиля на существование как иудейского государства никогда не должно быть оспорено». Правда, он ни слова не говорит о том, что право на существование мусульманских и христианских государств «никогда не должны быть оспорены».

Обама призывает усилить внешнюю военную и экономическую помощь Израилю, чтобы «обеспечить финансирование». Он также жестко настаивает на том, что Соединенные Штаты не должны «признавать движение Хамас, если оно не откажется от своей фундаментальной миссии по уничтожению Израиля». Ни одно государство не признает ХАМАС политической партией, так что он, должно быть, имеет в виду правительство Палестины, сформированное ХАМАС после свободных выборов, которые привели к «неправильным», с точки зрения США, результатам и, следовательно, были объявлены незаконными в соответствии в представлениями западных элит о понятии «демократия».

И неважно, что движение ХАМАС неоднократно призывало к урегулированию отношений двух государств в соответствии с международным соглашением, которое Соединенные Штаты и Израиль отклонили.

Обама не игнорирует палестинцев, а считает, что «спокойствие и мирная жизнь арабских семей в Палестине необходимы и Израилю». Он также что-то говорит о двух государствах, живущих бок о бок, но слишком расплывчато, чтобы быть обвиненным в чем-либо «ястребами войны» из США и Израиля.

Для палестинцев теперь есть два варианта развития событий. Первый: Соединенные Штаты и Израиль откажутся от своей однобокой политики, которой они придерживались последние 30 лет, и примут международное соглашение в отношении сосуществования двух государств в соответствии с международным правом и, кстати, с пожеланиями большинства американцев. Это не является невозможным, хотя эти два ушедших в отказ государства прилагают все усилия, чтобы не допустить именно такого сценария. Второй сценарий США и Израиль фактически реализуют сегодня. Палестинцы будут отправлены в поселения-тюрьмы в Газе и кантонах Западного берега, отделенных друг от друга израильскими поселениями и инфраструктурой, где будут пребывать в полной изоляции, в то время как Израиль захватит долину реки Иордан.

Тем не менее обстоятельства могут измениться, и возможно, кандидаты отнесутся к ним внимательно, что пойдет на пользу Соединенным Штатам и самому региону. Общественное мнение невозможно игнорировать слишком долго. В конце концов, устойчивость политической власти в значительной степени зависит от экономического положения страны, и очевидно, что для экономического процветания власти выгоднее заручиться поддержкой избирателей и остального мира, чем продолжать жесткую линию, которой до последнего времени придерживается Вашингтон.

28 марта 2008 г.