Kitabı oxu: «Книга о Пресвятой Богородице. Земной путь, успение, явления и чудеса»

Вся – чертог Духа; вся – град Бога Живаго; вся – добра; вся – пред очами Божиими: ибо, восшедши превыше Херувимов и будучи превознесена над Серафимами, Она приблизилась к Богу.

Св. Григорий Неокесарийский

По благословению

Архиепископа Брюссельского и Бельгийского

СИМОНА

Введение

Дерзаем начать рассказ о земном пути и небесной славе Пресвятой Матери Божией, Пречистой Деве Марии.

Господи, благослови!

…Она решительно отреклась от мира, как только пришла в зрелый возраст. Возраст этот в те времена исчислялся четырнадцатью годами.

(В прежней – до революции 1917 года – русской грамматике употреблялись два написания: «мир» – покой, тишина, благость, люди, озаренные любовью; и «мiр» – суетное, почти всегда озлобленное, бессмысленно торопливое и непрерывно дерущееся, завидующее и похотливое скопище людей, которым Бог мешает, а благочестие досаждает.)

Итак, Она отреклась от Mipa. Старцы, священники Иерусалимского храма были весьма удивлены. Дева по имени Мария возрастала и воспитывалась при Храме – самом святом на всей земле месте, отличалась столь высоким благочестием, что уже в таком юном возрасте имела общение с ангелами. По преданию, ангелы приносили Ей небесную пищу и кормили Ее. Она – истинная чистая дочь избранного народа, знает, что священная обязанность дочерей Израиля – рождать детей, радоваться сыновьям, ведая, что один из них будет Мессия, предвещаемый пророками, Царь Иудейский, Пастырь народа, Спаситель мира.

Бездетность – это позор, поругание… Она должна знать это тем более потому, что принадлежит к роду царя-пророка Давида, правда, уже обедневшему, утратившему величие и мощь, но ведь именно от этого рода ожидается рождение Мессии! Почему же Она отказывается от радостей супружеской жизни, сладости семейного тепла, а значит и от материнства?! Никто не сомневается в Ее разуме, в Ее духовной одаренности, в искренности и высоте Ее веры. Многие помнят еще, как Она трехлетней малюткой вошла в Храм, легко и уверенно поднявшись по ступеням, которые и для священников-то были высоковаты.

Помнят и то, что уже само рождение Девы было чудом, явлением, не вмещающимся в законы природы.

Правда, старцы, наверное, не могли знать тогда, что эти события станут великими праздниками Церкви Нового Завета – Церкви Христианской…

Рождество пресвятой Богородицы (чудесное рождение Девы)

Праздник 8(21) сентября

В наше время бездетность частенько не считают бедой. Некоторые видят в этом даже определенное «удобство» – нет серьезных помех для поворотов «личной жизни». Блуду законы природы бывают в тягость…

Речь идет не о том, что бездетные люди должны впасть в уныние, отчаяться и во всем разочароваться, а о том, что все больше людей становятся безразличными к деторождению и видят в нем только дополнительное бремя забот. Великий, неоценимый, непостижимый дар Божий становится презираем.

Для семьи бездетность была тягчайшим бедствием, в ней видели исключительное наказание свыше за какие-то тяжкие грехи. Ведь прерывался род, скудела и совсем уничтожалась преемственность поколений, разрушалась связь с будущим, и это заставляло задуматься над собою, над жизнью мира с особым печальным напряжением.

Праведной жизнью жили супруги Иоаким и Анна, принадлежащие к колену царя-пророка Давида, почитали Бога, рады были помочь ближнему, все добродетели были присущи им, а вот детей Бог почему-то не давал. И мало того, что они тяжко страдали от этого горя, но к тому же сгущался вокруг благочестивых супругов холод общего пренебрежения и презрения. Ведь такая напасть – думали люди – посылается за очень тяжкие и постыдные грехи.

Проходили годы, и вот подступила старость. Надежда, что родится у них ребеночек, угасла почти совсем.

Как-то в праздник Иоаким пришел в Иерусалимский храм и, по обычаю, принес щедрые дары. Но его приношение было отвергнуто, ему сказали, что не может быть угоден Богу дар от грешника, которого Бог лишил даже возможности иметь потомство… Огорчение было выше сил. Иоаким тут же покинул Иерусалим и ушел в пустынные места в горах, где всем огорченным, истосковавшимся сердцем погрузился в молитву.

Слух об этом дошел до его праведной супруги Анны. И душа ее, не вкусившая радости материнства, наполнилась еще большей скорбью. Она молила Бога, жалуясь одному Ему и находя надежду только в Нем. Она говорила, что даже звери имеют детенышей и птицы птенцов, но вот ей почему-то не дано ощутить сладкое тепло ребенка. Она молила Бога со всей силой скорби, уверяя Его, что всецело посвятила бы свое чадо Ему, и Бог наконец услышал ее.

В саду у лаврового дерева, где возносила она молитву, предстал ей ангел Божий и поведал ей, что молитва принята, и Анна зачнет и родит Ту, Которая станет вершиной человеческой чистоты и святости и превзойдет чистотой и честью все творение. И эта Дочь должна быть названа Марией.

Конечно, Анна спешила к мужу, чтобы увидеть его, обрадовать, возрадоваться, но как бы сильно ни было желание увидеть его, направилась прежде в Иерусалим, в Храм, чтобы благодарить Бога…

Ангел – посланник Божий – посетил и Иоакима, и печаль превратилась в радость. Иоакиму было сказано, чтобы он шел в Иерусалим, и там, у Золотых ворот, они встретятся с Анной.

Святая Православная Церковь, празднуя зачатие Анною Пресвятой Девы 9 (22) декабря, возглашает: «Анна ныне растить начинает Божественный жезл (Богородицу), прозябший (произрастивший), таинственный цвет – Христа».

Многие задаются вопросом (и это по-человечески понятно): почему же так поздно услышаны были молитвы праведных супругов, почему надо было столько ждать, столько скорбеть?!

Можно предложить читателю три ответа на этот вопрос.

1. Кто-то из святых отцов, когда у него спросили, почему Бог не всегда слышит молитву, не всегда ее тут же выполняет, а то и вовсе, кажется, отвергает, сказал: «Ты не умнее Бога».

2. Господь еще раз, как это было с Авраамом и Саррой, явил людям Свое безусловное господство над всеми законами природы.

3. У святителя Игнатия (Брянчанинова) есть рассуждение о том, что и Исаак, сын Авраама, и Пресвятая Дева были зачаты родителями престарелыми, чтобы зачинающими руководила уже не страсть, как это вполне естественно в молодости, но именно желание зачать ребенка.

Думаем, что это не просто три разных ответа, но совокупный ответ. Хотя никакой человеческий ответ не может быть достаточно полным по сравнению с тайной Божия Промысла…

* * *

В восьмой день сентября у праведных родителей родилась Дочь – исполнилось благовестив ангела. Очи супругов обратились к небу и сердца их переполнились благодарностью. В неизъяснимой радости принес Иоаким в храм благодарственную жертву – какую только мог щедрую. Церковь, разделяя эту радость, взывает: «Сей день Господень! Радуйтеся, людие!»

Родившаяся Дева наследовала святую славу своего рода – в Ее роду (а это род царя Давида) есть и ветхозаветные патриархи, первосвященники, правители, вожди и цари иудейские. Однако Ей была уготована Богом слава неизмеримо выше ее предков…

В пятнадцатый день земной жизни Девы Она была наречена именем Мария, данным Ей через ангела.

Предание повествует, что по исполнении шести месяцев от рождества мать поставила Дочь свою на землю, чтобы увидеть, может ли Она стоять. Дочь сделала семь шагов и вернулась в материнские объятия. Праведная Анна взяла Ее на руки и сказала, что

Дочь не будет больше ходить по земле, пока не совершится вход ее в храм Господень.

Марии исполнился год, и отец Ее – святой Иоаким – сделал большой пир и пригласил священников, книжников, старейшин и много народа. Во время пира он поднес Дочь для благословения к священникам, они же, благословляя Ее, произнесли: «Бог отцев наших! Благослови дитя сие и дай ему имя славное и вечное во всех родах». Присутствующие ответили: «Аминь!» Затем Преблагая была поднесена к первосвященникам, которые, благословляя, изрекли: «Боже Вышний, призри на дитя и благослови его благословением последним, не имеющим преемства» (т. е. высшим и исключительным).

Когда Пресвятой Деве исполнилось два года, святой Иоаким намерился совершить над Нею обет посвящения Храму. Но супруга уговорила его учесть нежный возраст дочери, в котором Она могла затосковать по дому и родителям, и совершение обета было отложено на один год…

* * *

Более трех веков тому назад блистательный греческий проповедник, уста которого современники называли медоточивыми, святитель Илия Минятий говорил о Рождестве Приснодевы:

«…Что за необычайный и многолюдный праздник нынешнего светоносного и радостного дня? И какой это благостный ангел возбуждает вас к этому веселью души и песнопениям уст? К чему относится эта чрезвычайная радость, написанная на ваших лицах? Я смотрю и вижу во взоре каждого из вас выражение великой радости, которая вызвана великой вестью. Прислушиваюсь, и стены этого божественного и святого храма потрясаются от восклицаний и рукоплесканий; и при звуках сладостных песнопений и при радостном свете вижу, как Церковь преобразуется в другое, неземное небо и в небесное чиноначалие. И чем же вызвано это радостное и светлое торжество? Я понимаю причину вашей справедливой радости, усердные мои слушатели. Этому, конечно, нет другой причины, как рождение Пречистой Дщери, ради явления Которой наш развращенный род утруждал небо своими молитвами в течение пятидесяти веков; и да позволят мне так выразиться, непрерывные слезы нашей стенающей природы оказали свое действие, и Дева прозябла от неплодного чрева Анны. Радуюсь и я вместе с вами. Сегодня, наконец, воссиял тот желанный день, так давно предопределенный Богом, так страстно ожидаемый людьми, столь плодотворный для земли и столь страшный для ада; день, в который буква ослабевает и усиливается дух, преходит клятва и настает благодать. Этот день, являющий свету Матерь Света, предуказывает нам пришествие Солнца, Которое светозарным Своим явлением рассеет душетленную тьму нечестия и в омраченных помышлениях наших зажжет животворный луч истинного благочестия и веры. Я вполне понимаю, что по поводу такой радостной вести ваш взор справедливо полон радости, но дайте мне, неопытному, возможность доставить вам еще более приятное наслаждение объяснением причин, возбудивших эту радость в ваших благочестивых сердцах.

Едва выйдя из бездны небытия в область сущего, человек, или стыдясь подчинения, или не зная своего происхождения, отступил от своего Творца. Праотец наш Адам не удовольствовался принадлежащей ему, как одушевленному образу Божию, царской властью над всем земным миром – он восхотел и принадлежащего одному Богу познания сущего. Соделавшись добычей дьявольского обольщения и нарушителем первой и единственной Божественной заповеди, со вкушением плода он вкусил и смерть и, в возмездие за преступление (можно ли этому поверить!), в раю сладости обрел ад наказания. Падение праотца увлекло и нас в это наследие, и он с неслыханной жестокостью предал нас смерти раньше, чем дал нам жизнь. Гибельное и достойное нас разрушение человеческого счастья! Этот человек, малым чем умаленный от ангелов, впал в такое неразумие, что приложися скотом несмысленным и уподобися им (Пс. 48, 21). Тотчас все цветущие красоты рая превратились в терния и волчцы земли, блаженство – в горести, благодать – в проклятие. Первыми деяниями, совершенными после такого печального события, извратившего мир, были зависть и убийство. Потеряна благодать, а вместе невинность, и земля так осквернилась грехами, что понадобится для нее всемирный водный потоп, не знаю, для очищения ли, для того ли, чтобы скрыться от очей Творца. Никогда диавол так спокойно не наслаждался своим царствованием и его господство не было так сильно, казалось, он утвердил на земле свое владычество, которого безуспешно домогался на небе. Нечестие безумствовало всюду: священное везде осквернялось, храмы наполнялись бессмысленными идолами, ад был населен человеческими душами, в мире царило почитание дьявола, так что можно было сказать, что ад сделался местопребыванием людей, а земля превратилась в царство демонов. Даже звезды и прочие небесные планеты, которые тогда почитались как боги, я думаю, – если можно так сказать, – стыдились незаслуженного почитания и порицали неразумие тех, кто воздавал тварям поклонение, подобающее Творцу.

Добродетели изгнаны из мира, всюду царило зло; с площадей изгнана истина – там торжествует ложь; в судах нет справедливости – там судит неправда; от содружеств удалилось единомыслие – там действует прекословие и спор. Где простота? Где благочестие, где скромность, где страх перед законом Божиим? Законом сделался произвол каждого, и богом – чрево; потерял мир прежнюю красоту и после достойного слез изменения сделался печальным зрелищем, зрелищем, где распорядителем был дьявол, предметом позора – род человеческий. В такую темную ночь греха были погружены люди, настолько же удаленные от света, насколько лишенные Божественной благодати, повторяю, в ночь, в которой были видны все звезды, почитаемые как лжеименные боги; а тьма была так же глубока, как и безумие, мрак таков же, как и неведение. Но да будет прославлено бесконечное промышление и крайнее снисхождение Божие, устроившее, наконец, так, что воссияла светоносная и лучезарнейшая заря, Всечистая Дева и Богоотроковица Мария, Которая, восшедши из освященной утробы праматери Божией Анны, украшенная всеми небесными добродетелями, просвещает, освежает и радует вселенную. И поистине, Дева просияла, как заря, при светлом явлении Которой бежит богопротивное демонское многобожие, исчезают тени древнего закона, расстроенная толпа неверных, не вынося далеко сияющего света истины, скрывает свои несчастные лица; уста святых учителей начинают петь непрестанные славословия; человеческий род, погруженный в греховный сон, пробуждается к христианской жизни в православной вере. Заря, пред которой рассеивается тьма неведения, является светом благодати, ложь уничтожается, наступает истина, открывается начало нашего спасения, приходит конец наших страданий. Заря, своими яркими лучами света достигающая туда, вниз, мест подземной тьмы ада и пробуждающая души горестных патриархов к внезапному веселию, так что все, пораженные чрезмерным сиянием, голосом радости и изумления поют торжественную песнь Соломона: Кто Сия, проницающая аки утро? (Песн. 6, 9).

"Каждому из избранных благодать дана отчасти, Марии же – вся полнота благодати", – говорит блаженный Иероним. Поэтому, сообразно Божественному решению, Ей дано таинственное благодатное имя Мария (именно Мария), которое состоит из пяти букв, указывает на известных пять великих жен Ветхого Завета: на Мариам – сестру Моисея и Аарона; Авигею – жену Навала; Рахиль – жену Иакова; Иудифь – святейшую вдову; Анну – жену Елканы. Это имя указывает таинственным свойством своим на то, что все дарования и добродетели, какие в отдельности имели те жены, в совокупности восприняла Богоотроковица Мария¹. В Мариам – сестре Моисея сияли два достоинства: пророчество и девство – и сия благодатная Мария пребывает Приснодевой и признается пророчицей, как вы услышите в пророческом пении на целование Елисаветы: Се, отныне ублажат Мя еси роди (Лк. 1, 48). Авигея была прославлена за смирение; и сия Дщерь еще более смирением превзошла: Яко призре на смирение Рабы Своея (Лк. 1, 48). Рахиль была известна своей красотой; а сию Деву само украшение небесное, архангел, должен приветствовать, как наиболее благодатствованную и прекрасную, словами: Радуйся, Благодатная (Лк. 1, 28). Иудифь была возвеличена за то, что оказалась в силах поразить Олоферна; и эта Дева, умерщвляя мысленно Олоферна, дьявола, из пелен возглашает: Яко сотвори Мне величие Сильный (Лк. 1, 49). Анна торжествовала, потому что, быв ранее бесплодна, родила великого Самуила; а Мария особенно торжествует, ибо должна быть не неплодной, а Девой и вместе с тем Матерью величайшего Еммануила, Сына и Слова. Но что же я сравниваю праведных жен с несравнимой по благодати Девой? По Своей святости Мария превосходит и самые невещественные и бестелесные лики ангелов. Она, Невеста, Дщерь и Матерь Божия, выше ангельского естества так же, как и выше служителей Божиих. "Радуйся, благодатная, – приветствует Ее Епифаний Кипрский, – Святейшая херувимов и всякого чина ангельского!.."

Мария – сад заключенный, куда не может проникнуть злоначальник, сатанинский змий. Вертоград заключен сестра Моя невеста (Песн. 4,12). Она – легкое облако, совершенно не испытывающее тяжести греха. Видех Господа, седяща… на облацелеще (Нс. 6, 1; 19,1). Она – крин посреди терний. Якоже крин в тернии, тако искренняя Моя посреде дщерей (Песн. 2, 2). Поэтому златом блистающая красота Ее чистоты не потерпела никакого ущерба, хотя и прозябла среди терний всеобщего бедствия. Вся добра еси, ближняя

Моя, и порока несть в Тебе. Такова должна быть Та, Которая имела соделаться вместилищем Божества и как солнце чистым престолом Царя славы.

Ты… Богомудрая Дщерь, при воздействии Божественного Промысла не только начинаешь радостью Свою жизнь, но даешь начало общей радости. Рождество Твое, Богородице Дево, радость возвести всей вселенней, из Тебе бо возсия Солнце правды, Христос Бог наш, и разрешив клятву, даде благословение, и умертвив смерть, дарова нам живот вечный. На пути Твоей жизни Ты будешь возвещать только о величии, на которое возвел Тебя Бог. Яко сотвори Мне величие Сильный; Твоим концом будет сладкий сон. от которого Ты восстанешь на небе лучезарной и светоносной Царицей ангелов. Жена облечена в солнце… и на главе Ея венец от звезд двоюнадесяте (Откр. 12, 1).

О Всесвятая Дева, если бы нам грешникам узреть горе светозарное Твое превознесение так же, как здесь всей душой, сердцем и помышлением мы прославляем Твое святое рождество!»

* * *

Прошло почти три столетия, но голос святой Церкви Христовой неизменно звучит все той же радостью, все тем же ликованием. Вот проповедь приснопамятного Антония, митрополита Сурожского, произнесенная в Москве в Успенском храме Новодевичьего монастыря 20 сентября 1968 г.:

«Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Всякий праздник Божией Матери – это чистая радость. Это радость не только о любви Божией к нам, но и о том, что земля – наша родная, обычная земля – может так ответить на любовь Господню. В этом для нас радость особенная. Когда мы от Бога получаем милость, ликует наше сердце. Но иногда делается тоскливо: чем, чем воздать за любовь, где найти ту святость, ту ласку, ту способность отзываться всем естеством на милость Божию? И тогда, хотя мы знаем, что каждый из нас слаб и немощен в любви, мы можем подумать о Матери Божией. Она за всех ответила совершенной верой, никогда не колеблющейся надеждой и любовью, такой широкой, что Она сумела обнять этой любовью и небо, и землю, открыться любовью так, что воплотился Сын Божий, и так открыться любовью к людям, что все, самые грешные, могут прийти к Ней и получить милость. Это – ответ всей земли, это ответ всей вселенной на любовь Господню.

И вот будем радоваться и унесем радость сегодня из этого храма – не на одно только мгновение. Будем ее хранить изо дня в день, будем изумляться этой радости, будем ликовать этой радостью и станем эту радость давать людям, чтобы всякое сердце возликовало, и утешилось, и просветилось этой радостью о том, что земля может вместить небо, что человек может ответить Богу так, что Бог стал человеком.

И теперь, из века в век, пока мир стоит, Бог среди нас, Христос Тот же самый среди нас, изо дня в день. И когда будет проявлена, открыта слава земли и неба, Господь Иисус Христос, истинный Бог, но и истинный Человек, будет среди нас пребывать с Божией Матерью, давшей Ему плоть Свою любовью, верой, святостью, благоговением.

Будем хранить, беречь, растить эту радость и ею жить во дни скорби, во дни темные, во дни, когда нам кажется, что ни на что мы не способны, что ничем не может земля ответить на любовь Божию. Ответила земля, и стоит этот ответ вовек с воздетыми руками, молясь о нас всех, и о добрых, и о злых, никогда не стоя поперек пути спасения, всем прощая. А Она имеет что простить: ведь люди Сына Ее убили – и к Ней мы прибегаем. Потому что если Она простит, то никто нас не осудит. С какой верой приходим мы к Божией Матери, как глубока она должна быть, чтобы каждый из нас, который своими грехами и своим недостоинством участвует в смерти Христовой, мог бы сказать: Матерь, я погубил Сына Твоего, но Ты прости! И заступается за нас, и милует, и спасает, и вырастает во весь рост любви Господней. Слава Богу за это, слава Матери Господней за эту Ее любовь! Аминь».

* * *

Священные события нисколько не умаляются в своем значении; сколько бы времени ни прошло, они неизменны в своем величии и принадлежат Божественной вечности. В них, помимо непостижимого, таинственного содержания, решающего судьбы мироздания, есть еще и глубочайший урок всем людям на все времена. Об этом и размышляет архимандрит Рафаил (Карелин) в своем повествовании о Рождестве Приснодевы:

«8 сентября по юлианскому календарю (21 по новому стилю) в Палестине, в небольшом городке Назарете, у престарелых супругов Иоакима и Анны родилась Дочь, которую Церковь во всей Вселенной прославляет как Матерь Божию и как Невесту Святого Духа.

Сентябрь – первый месяц церковного новолетия, начало богослужебного круга, называемого индиктом. Восьмой день первого месяца имеет символическое значение, цифра 8 у пифагорейцев и платоников означала гармонию мира, а у христианских экзегетов² – вечность. Восьмитысячелетний цикл в эсхатологии³ принято рассматривать как начало и конец времени. Время и материя, скрывающие собой как занавесью царство вечности, в конце мировой истории сгорят в духовном огне, открыв дивную красоту преображенной в Божественном свете Вселенной. Первый месяц церковного года – символ и знак того, что Дева Мария вошла в этот мир как луч Божественного света, как Божественное откровение, воплощенное в человеческом образе, дивное и неповторимое.

После рождения Девы Марии мир стал другим. Вечность открыл человечеству Иисус Христос – Сын Божий и Сын Девы Марии. Но сияние вечности уже озаряло лик Девы Марии. Душа первого человека была создана дыханием Божественных уст. Дева Мария чиста как дыхание Божества. Христос – солнце мира, а Дева Мария – его заря. Первые лучи зари еще не могут осветить Землю, но уже пронизывают золотой пряжей темно-синий бархат неба.

Дева Мария родилась в городке Назарете, расположенном в Галилее, северной части Палестины, вдали от проезжих дорог и караванных путей. О нем ничего не сказано в Ветхом Завете. Назарет, как и земная жизнь в этом городке Девы Марии, покрыт тайной молчания.

В Назарете, расположенном в гористой местности, многие жилища, вырытые в скалах, напоминают пещерные келлии монахов. Вспомним: когда паломники подходили к Иерусалиму, прежде всего им бросалась в глаза сверкающая под лучами солнца кровля храма. Казалось, что небо над Иерусалимом золотого цвета. Паломники, посещавшие Назарет, говорят, что небо над ним какого-то особенного, не сравнимого ни с чем голубого цвета.

Золотой цвет – символ Божественного величия. Золотой фон на иконах знаменует собой вечность и бесконечность. Голубой цвет – это символ Божией Матери, Ее духовности и чистоты, молчания и целомудрия, глубоких, как лазурь, небес. Одеяние Божией Матери на иконах обычно окрашено в синий и голубой цвета.

Родители Божией Матери Иоаким и Анна всю свою долгую жизнь молили Бога о даровании им ребенка, они дали обет посвятить своего ребенка Богу. У престарелых родителей на закате их жизни родилась дочь.

Господь, испытывая скорбями праведников, дает затем им больше того, что они дерзали просить. Иоаким и Анна с первых дней жизни Девы Марии старались окружить Ее тем, что говорило бы детской душе о Боге. Ничто грязное и скверное не коснулось слуха и глаз ребенка. На восьмой от рождения день Ей дали имя Мария, что значит “госпожа”, “возвышенная”. Первые слова, которые Она научилась лепетать, были: имя Божие и молитва. С раскрытием сознания ребенка распускалась в Ее сердце любовь к Богу. Вся жизнь Девы Марии была пламенем ярко горящего светильника. К этому духовному огню не могло приблизиться никакое темное демоническое искушение. Она – единственная из дев, душа Которой не была затуманена ни на мгновение ни одним грехом.

Когда Деве Марии исполнился год, Иоаким пригласил к себе в дом священников и родственников. После трапезы каждый священник брал ребенка на руки и благословлял его. Когда Деве Марии исполнилось три года, родители решили исполнить данный ими обет и привели ее в Иерусалимский Храм.

Чему учит христиан праздник Рождества Пресвятой Богородицы? Чтобы родители-христиане помнили, кому они посвящают своих детей, кому отдают их души – Богу или демону.

Однажды к Сократу женщина привела своего годовалого ребенка и спросила, как правильно воспитать его. Сократ ответил: “Целый год потерян, теперь надо не воспитывать, а перевоспитывать”. Был такой случай: родился ребенок, который не мог говорить и двигаться. У него были расслаблены все члены тела. Он лежал как непогребенный труп, но родители окружили его лаской. Беседовали с ним как со здоровым, хотя он не мог даже движением руки ответить им. Они ухаживали за ним, выносили на прогулки и читали ему книги. Так прошло двадцать лет. И вдруг перед своей смертью больной получил дар речи. Окружающие с удивлением убедились, что он не только может говорить, но помнит, что с ним происходило за эти годы. Он мог каждого назвать по имени, рассказать все, что с ним делали, как с ним обращались, хотя окружающим он казался тогда живым мертвецом.

Ребенок уже в утробе матери чувствует и воспринимает все, что происходит вокруг него. Особенно же – душевное состояние матери, с которой он связан как бы тысячами нитей. Если родители живут по-христиански, молятся, исповедуются в грехах, причащаются, то этим самым приобщают своего будущего ребенка к Богу. Если же в семье вместо молитвы звучит брань, если между родителями происходят дикие ссоры, ребенок как бы вручается демону, ибо его душа получает урок жестокости.

Доказано, что когда человек приходит в ярость, у него в крови появляется яд, и во время ссор и вспышек ненависти в семье ребенок отравляется этим ядом в прямом и переносном смысле этого слова. Его психика деформируется и разрушается. Все доброе и злое ребенок воспринимает гораздо глубже, чем взрослые, его подсознание все хранит до самой смерти. Многие родители не находят ответа, жалуясь на жестокость и развращенность своих детей, упрекая их в самой черной неблагодарности, спрашивают: кто же их этому научил? А ответ есть: научили сами же родители, не понимая этого. Ребенок, который, находясь еще в материнском чреве, слышит грязную брань, развращен еще до своего рождения. То же происходит, если мать смотрит нечистые картины и произносит бесстыдные слова.

Проходят годы, и родители, получая возмездие от своих детей, с горечью говорят: “Мы хотели как можно лучше воспитать своего ребенка, а что из него вышло?” Вышло подобие родителей.

Надо помнить, что духовное общение людей совершается помимо слов, внутренние состояния передаются друг другу непосредственно. Каждый может убедиться в этом. Общение с одними людьми тягостно и опустошительно для души. Напротив, общение с другими приносит радость и покой, как будто прибавляя духовные силы. Ничто так не близко друг другу, как души родителей и детей. Поэтому, чтобы приобщить ребенка к Богу, родители должны посвятить Богу свое сердце.

Церковь в конце каждой службы призывает молитвенную помощь святых родителей Девы Марии – Иоакима и Анны. Пусть эти ветхозаветные праведники будут для родителей примером терпения, надежды и любви».

Введение во храм

Праздник 21 ноября (4 декабря)

«Имя царя Соломона было славно и известно почти всем людям его времени, – говорил святитель Илия Минятий в Похвальном слове на Введение Богородицы во храм. – Весь мир тысячью уст и вселенная тысячью языков провозглашали его богозданным обиталищем мудрости, самым чудесным и выдающимся созданием рук Вседержителя Бога. Царица Савская, сопутствуемая многочисленным войском, пожелала отправиться в Иерусалим, столицу Соломона, чтобы видеть какое-нибудь доказательство столь прославленной его мудрости и лучше удостовериться в том, что она услышала от стоустой молвы. Прибыв туда, она, чтобы обнаружить щедрость своей царственной души, подарила ему какие-то цветы, каких не было в царстве Соломона. В ответ на этот подарок она получила от него прекрасную книгу по астрологии, из которой можно было узнать о наиболее сокровенных свойствах неба и звезд.

Как это событие преднаписует нынешний праздник! Мудрый Соломон – это Царь царствующих и Господь, Вседержитель Бог, бесконечная премудрость Которого излита на всем, земном и небесном, видимом и невидимом, – вся премудростию сотворил еси (Пс. 103, 24); поэтому пророк Давид говорит: Во всю землю изыде вещание… и в концы вселенным глаголы (Его) (Пс. 18, 5). Царица Савская – это Царица неба и земли, Владычица ангелов, богоотроковица Мария, Которая ныне, встав, пошла, направляясь из Своей страны, из отеческого дома, в сопровождении не вооруженных воинов, но священных дев. Приведутся Царю девы вслед Ея… в веселии и радовании, введутся во храм Царев (Пс. 44, 15–16). Она шествует в дом таинственного Соломона, в храм Божий, и здесь приносит Ему в дар цветы, т. е. человеческую плоть, которая как цветок увядает, – человек, яко трава дние его, яко цвет сельный, тако отцветет (Пс. 102, 15). Этой плоти не было в Небесном Царстве Божием, так как на Небе все невещественно и нетленно. В ответ Дева получает от Бога книгу Божественной благодати, через посредство которой легко входит на небо, в рай сладости. О, благословен час, в который входит в храм Божий Дева, ведущая нас к Божественной Благодати! О благодатный день, в который Предвечный Отец принимает в Своем доме Свою Дщерь, Сын – Матерь, Дух Святой – Невесту! О радостный праздник, в котором Иоаким и Анна веселятся, приводя в храм Дщерь, Которая сделается вместилищем Божества! Святое Святых украшается, чтобы принять Святейшую святых; небесное сорадуется земному, и весь мир таинственно торжествует. И как тогда, входя в Храм Божий, Дева услышала целование и приветствие Захарии, так и мне подобает приветствовать Ее сегодня торжественным словом.

Но так как у меня, неопытного ученика, нет достаточной силы, я прибегну к Той, Которая, имея в будущем стать Матерью Слова, дарует устам моим слова для Ее же прославления. Итак, я говорю: “Днесь благоволения Божия предображение и человеков спасения проповедание; в храме Божием ясно Дева является и Христа всем предвозвещает, Той же и мы велегласно возопиим Радуйся, смотрения Зиждителе ва исполнение!” <…>

Вот Чистейшая Голубица, идущая к ковчегу освящения, Которая возвещает нам, что окончился потоп прародительского проклятия. Вот Святейшая Невеста Святого Духа, идущая в чертог уготовать брак. Вот Небесная Царица, Которая в ризах позлащенных одеяна преиспещрена шествует в храм Царя. Вот таинственная стамна, вводимая во Святое святых, чтобы принять манну. Как и подобает, краснейшие девицы светильниками сопровождают Матерь Света; праведно, чтобы яркими, как звезды, свечами сопутствовали Той, Которая прекрасна как солнце, избрана, как луна. Когда Дева шла на брак Всесвятаго Духа, кто должен быть подругами Невесты, как не свеченосные девы? О, как велика была, вероятно, радость родителей, Иоакима и Анны, когда они видели в своей юной Дщери великую святость и в малом трехлетием дитяте – все дарования Святой Троицы!

О, сколько благодарственных песен исходило из уст обоих Богу за то, что Он даровал им Дщерь, Которая, как они прозревали, должна быть святым сокровищем славы Божией и чистым престолом Царя славы! С каким ликованием души, вы думаете, Захария принял Богоотроковицу Марию! Он знал пророчество Духа Святого, что Она будет лествицей Иакова, по которой сойдет на землю Сын и Слово и взойдет на небо человек! Рузумеется, только в этом и состояло последнее назначение Девы. А чтобы лучше понять это, слушайте внимательно. Слово Божие так сладко, что влечет к себе всякую черствую душу. Поэтому Давид говорит: Словеса Твоя… паче меда ус-том моим (Пс. 118, 103), та мя паки настависта, и введоста мя в гору святую Твою (Пс. 42, 3). Пророки и патриархи старались усиленными молитвами привлечь Сына Божия из храма Неба в этот Храм земли, чтобы он избавил нас от рук дьявола; они взывали: Седяй на херувимех, явися (Пс. 79, 2); доколе, Господи, забудеши (нас) до конца (Пс. 12, 2); прииди во еже спасти нас (Пс. 79, 3). Но по грехам человеческого рода Бог не внимал им – не бе гласа ни послушания (3 Цар. 18, 26). <…>

Поэтому мы можем с полным правом сказать, что если Сын и Слово Божие снизошел и стал человеком, чтобы спасти человека, если мрак наших грехов разогнан, если нам дана благодать к стяжанию вечного блаженства, все это дарования ради Богоотроковицы Марии, Всечистой Девы. Что принесем Тебе, Всечистая Дщерь, в благодарность за Твои дары? <…>

Да, да. Мы знаем, что ничто не смущает Твою всесвятую душу так, как звуки похвал в Твою честь. Но при всем том, дабы мы не явились совершенно неблагодарными, пусть уста ограничатся хотя бы словами. Радуйся, святейшее осенение Божества; радуйся, одушевленный образ Божий; радуйся, светозарный Предтеча Солнца славы; радуйся, прохладное сияние перед Божественным светом; радуйся, благодатная вестница блаженнейшего дня. Припадая к Твоим пречистым стопам, молим Тебя мы, недостойные рабы Твои, будь нам прибежище и заступление. К Тебе, тихой пристани милосердия, мы приходим с горького моря мирских утех, чтобы найти упокоение душ наших. <…>

Ты, имеющая держать Младенца, умоли Его избавить нас от геенны огненной и сподоби нас небесного Его Царствия. Аминь».

* * *

В несколько ином ракурсе, по-своему, но с теми же благоговением и радостью описывает это великое событие вселенской истории архимандрит Рафаил (Карелин):

«Праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы по своей структуре напоминает чертеж многоярусного дворца. Историческая основа праздника: посвящение Девы Марии Богу по обету Ее родителей Иоакима и Анны. Символический и духовный план праздника: мистика храма, значение храма для христианина, посвящение человеческой души Богу, цель и смысл православного монашества. Обет посвящения ребенка Богу состоял в том, что ребенка приводили в храм; над ним совершался особый ритуал, затем ребенок воспитывался при храме, посещал богослужения и в течение определенного времени выполнял различные работы и послушания (уборка храмовых помещений, шитье священных одеяний и т. д.).

Когда Деве Марии исполнилось три года, то Ее родители вместе с Дочерью, в сопровождении многочисленных родственников, пешком отправились из Назарета в Иерусалим. На рассвете третьего дня они приблизились к Святому Граду. Чудная картина открылась их взору. Храм на уступе горы Мореа был похож на корабль, стоящий у пристани, с распущенными белоснежными парусами, казалось, что он готов подняться ввысь и поплыть по лазурному океану неба. Лучи восходящего солнца, отражаясь и искрясь на золотых спицах купола, окружали храм переливающимся прозрачным облаком света, как сияющим нимбом.

Навстречу паломникам вышел первосвященник, по преданию – праведный Захария. Дева Мария, оставив родителей, быстро взошла по высоким ступеням храма, не поддерживаемая никем, обняла ризу первосвященника. Он взял ее за руку и ввел в храм, к изумлению священников и левитов – в алтарь, который назывался Святая Святых. Десять лет Мария жила при храме. Душа Ее под священными сводами храма стала живым храмом Божества.

Храм – это икона неба, храм – место невидимого присутствия Божества, поле Божественных сил и энергий. В храме непрестанно льются, как волны реки, песнопения ангелов: их небесные хоралы слышит человеческая душа, погруженная в молитву; храм наполняет духовный свет, незримый для глаз, его видит человеческое сердце, омытое слезами покаяния.

В храме проходит в священных символах и образах вся история человечества. В храме время теряет свою прямолинейную протяженность, будущее и прошлое во взаимопроникающих циклах становятся настоящим. В храме время, воцерковленное ритмами богослужения, отражает световой образ вечности. В храмовом богослужении звучит голос пророков, возвещающих о пришествии Христа, и проповедь апостолов о том, что спасение мира совершилось; в храме безгласно звучит пение серафимов, которым они славили Бога при мироздании; в храме предвозвещается будущий Страшный Суд над ангелами и людьми. В храме само пространство и время открываются в новых таинственных глубинах и измерениях, в огромных внутренних емкостях, в которые вмещаются вся история мира и все пространство Вселенной. Храм – это Библия, воплощенная в камне, это иерархические ряды священных символов, через которые душа человека восходит к Богу. Храм – это место сокровенной встречи души с Божеством.

Круг храмового богослужения становится золотым кольцом, которым человек обручается с вечностью. Люди, не включенные в духовную жизнь, обычно воспринимают храм как синтез зодчества различных эпох, культур и народов, как достижение человеческой мысли и воплощение эстетического гения художника.

Но это не так, храм является откровением Божественного Логоса на земле, частью Священного Предания. Христианский храм несет в себе вечное и неизменное содержание, поэтому формы храма, его знаково-символический язык должны быть твердыми и устойчивыми, общими для всех регионов и времен. Образ ветхозаветной Скинии – походной церкви – был показан Моисею на Синайской горе во время Феофании (Богоявления).

План Иерусалимского храма составили цари-пророки Давид и Соломон. Один из них написал “Псалтирь” – основу богослужебных молитв, другой – “Песню песней”, которую древние мистики сравнивали со Святая Святых храма. Все в храме священно, все имеет таинственный смысл.

Апостолы Павел и Иоанн созерцали Царство Небесное в образе величественного храма. Идеи и пророчества ветхозаветного храма раскрылись и воплотились в новозаветном храме. Здесь их генетическое единство и историческое различие, как между Ветхим и Новым Заветом. Ветхозаветный храм – это храм надежды; новозаветный храм – это храм благодати.

Мистическое значение храмового богослужения заключается в том, что молитва каждого вменяется всем и молитва всех присутствующих возносится за каждого. Храмовая молитва становится единой и цельной, как неразделим свет от множества горящих свечей, как неотделимы капли дождя в общем потоке.

Чем выше духовная культура человека, чем глубже его внутренний религиозный опыт, тем более он дорожит традицией как сокровищницей, из которой боится потерять хотя бы один драгоценный камень. Некоторые говорят: “Если храм – это образ неба, то, поскольку наше представление о космосе меняется, форма храма должна изменяться и эволюционировать”. Но, во-первых, храм – образ духовного Неба, знания о котором в истории человечества, скорее, не приобретаются, а теряются; во-вторых, храм – не модель и не зеркальное отражение Вселенной, а сложная символика.

Храм – это живая Библия. Храм дает возможность человеку самому участвовать в событиях Священной Истории как действующему лицу. В храмовом богослужении человек через священные символы и ритуалы присутствует при творении мира, молится в Скинии, сопровождает Христа во время Его земной жизни, находится на Тайной Вечери с апостолами, причащается из рук Христа, слышит весть мироносиц о Воскресении Христа из мертвых, видит картины Страшного Суда. Как белый цвет является не отсутствием цветов, а синтезом всех красок спектра радуги, так и безмолвие храма содержит в себе молитвы и священные песнопения Небесной и Земной Церкви. Храм – это образ потерянного Эдема и возвращенного Рая.

Символика храма учит человека смотреть на видимый мир как на образы и символы, тени и подобия духовного мира, чувствовать бесконечное в конечном, видеть как просветы в тумане, отражение вечного во временном. <…>

Под сенью ветхозаветного храма вырос цветок Нового Завета – Дева Мария».

Благовещение – начало спасения нашего

Праздник 25 марта (7 апреля)

…Иерусалимские старцы действительно были в затруднительном положении. Родители Благодатной Девы к тому времени уже скончались, и она осталась сиротой, с другой стороны, данный Ею обет девства не позволял ей выйти замуж и таким образом приобрести опеку, кров, защиту. В конце концов, старцы приняли решение весьма разумное. Дева была обручена пожилому человеку, Иосифу – плотнику из Назарета, также, кстати, принадлежавшего к роду царя Давида. Иосиф Обручник (т. е. обручившийся) становился не мужем, но хранителем и опекуном девства. Евангелие в одном слове дает лучшую характеристику Обручнику, называя его праведным (Мф. 1, 19). Именно праведность была неоценимым богатством и силой скромного древодела.

Обрученные поселились в Назарете, в доме Иосифа. Здесь жизнь благословенной четы потекла размеренно и для посторонних глаз неприметно. Обручник занимался обычным своим ремеслом, а Пречистая отдавала время Свое молитве, богомыслию и искусному рукоделию, которому была обучена. Есть предание, что в то время священники Иерусалимского храма постановили изготовить новую завесу пред Святая Святых. Для этого решено было назначить семь чистых дев из колена Давидова, тогда же было вспомянуто и о Марии. Ее пригласили в храм Иерусалимский в числе семи дев, и по жребию Ей досталось прясть червлень и настоящую багряницу⁴. Она взяла свою долю работы и возвратилась в Назарет. Приближался таинственный день и час главного, решительного поворота в истории человечества и, можно сказать, в истории всего творения – приближалось Благовещение.

Предание говорит, что в те дни Иосифа не было в Назарете, поскольку он отправился для работы в другое место. Когда явился архангел Гавриил, Пречистая Дева пребывала в уединении. По одному из преданий в тот час Дева читала Священное Писание, как раз место из пророка Исайи, где сказано: «Се Дева во чреве приимет…» (Ис. 7, 14). И вот тот самый Божий вестник, сияющий небесным светом архангел Гавриил, который возвестил ее праведным родителям о зачатии и рождении Дочери, а шестью месяцами раньше поведал бездетному священнику Захарии, что у него родится сын (а речь шла о рождении Иоанна Предтечи и Крестителя Господня), предстал теперь перед смиренной, безмолвной Девой и приветствовал Ее: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою…»

* * *

Но предоставим слово святителю Илие Минятию:

«Царь Соломон, получивший от Бога весь свет премудрости для исследования тайн природы, после того, как обозрел все, что есть на небе и на земле, – прошедшее, настоящее и будущее, – решил наконец, что в мире, под солнцем, нет ничего нового – ничтоже ново под солнцем (Еккл. 1, 10). Но Бог сотворил теперь дело совершенно новое, какого никогда не было в прошедшие века и никогда не будет в грядущие; это – дело, совершившееся в Благовещении благодатной Марии, Деве и Матери, но Матери Божией. Чудо сугубое, величайшее действие Божия всемогущества, возвышеннейшая тайна нашей православной веры. Дева и Матерь! Что же более невероятное природа может увидеть в творении? Одно превышает пределы природы, и еще не было подобного ему; другое восходит на вершины Божественной благодати, и подобного ему быть не может. То – великое чудо, а это – выше чуда; оба непостижимы, и оба вполне божественны. Се зачнеши во чреве и родиши Сына, и наречеши имя ему Иисус; Сей будет велий, и Сын Вышняго наречется; и даст Ему Господь Бог престол Давида Отца Его (Лк. 1, 31–32).

Об этом новом чуде, или лучше об этих двух чудесах: одном – о Деве и Матери, другом – о Деве и Матери Божией – я хочу сегодня возвестить, слушатели мои. Вот как по Евангельской истории они свершились.

Когда настало исполнение времени, в которое Бог Отец определил ниспослать на землю Единородного Сына и Слово, чтобы Он воплотился и вочеловечился, Гавриил, предстатель ангелов, был послан в галилейский город Назарет к Деве Марии, обрученной Иосифу, чтобы приветствовать ее словами Радуйся, Благодатная (Лк. 1, 28), и сказал Ей о том, что Бог и Отец избрал Ее быть Матерью Его Сына и родить Избавителя Мира. Архангел принес весть: Се зачнеши во чреве и родиши сына, и наречеши имя Ему Иисус (Лк. 1, 31). Но когда Ей было сообщено, что это произойдет совершенно сверхъестественным образом, именно силой всемогущей благодати Святого Духа, Она склонилась сердцем и приняла повеление с глубоким смирением: Се Раба Господня; буди Мне по глаголу твоему (Лк. 1, 38). И тотчас сошел на Нее Святой Дух, боголепно приуготовил Боговместимое обиталище. Божественное Слово воплотилось в Ее чистой утробе, и осенила Ее сила Всевышнего, “Укрепив ее, – учит Афанасий Великий (в слове на Благовещение), – чтобы, запечатленная с этого времени, Она могла созерцать, насколько это возможно, чревоносимого в Ней невидимого Бога и образовала зачинаемого Младенца”. Вот то новое чудо, которое явилось под солнцем: Дева и Матерь, но Матерь Божия; это и есть предмет нынешнего празднества.

Все обстоятельства вполне соответствовали этому божественному Благовещению: во-первых, соответствовало лицо благовестника, архангела Гавриила, так как эта тайна есть не что иное, как сверхъестественное соединение двух естеств, Божеского и человеческого, в единую ипостась Божественного Слова – совершенного Бога и совершенного Человека; а имя Гавриил переводится как “сила Божия”. Соответствовало место – город Назарет, так как следствием этого таинства было освящение человеческого рода причастием Божественного естества, а Назарет значит “освящение”.

Соответствовало и время – месяц март; в это время совершилось творение мира, в такое же совершается и воссоздание мира. Тогда ненасеянная земля в первый раз произвела растения, и теперь в первый раз неискусомужная Дева зачала.

Но Дева, став Матерью, в материнском чревоношении не потеряла славы девства. Какое странное общение двух природ – Божеской и человеческой, неслитно соединившихся в одну ипостась! Божественная природа усвоила особенности человеческой, и Бог стал совершенным человеком; человеческая стала причастна свойствам Божественной, и тот же человек сделался совершенным Богом. Точно так же, какое необычайное соединение девической чистоты и материнского чревоношения, которые странным образом совместились в одной Жене! Девство дало Матери чистоту, которую должна была иметь Матерь Бога, вся чистая, вся непорочная, прекрасная как солнце, избранная как луна, как называет ее Святой Дух (Песн. 6, 9). Чревоношение дало девству благословение, которое должна была иметь Дева сообразно тому, как приветствовал Ее архангел: Благословена ты в женах (Лк. 1, 28). Там родилось это чудесное соединение – Богочеловек; здесь происходит другое соединение, такое же чудесное, – Дева Матерь. “Странное и чудесное и во многом отступающее от обычной природы: одна и та же Дева и

Матерь, пребывающая в освящении и наследующая Благословение деторождения”, – возглашает небоявленный Василий. У такого Сына, повторяю, такая должна быть и Мать; у Сына, Который родился человеком и не перестал быть Богом, – Мать, Которая родила Сына и не перестала быть Девой.

Матерь Божия! Чем больше я вдумываюсь, тем больше убеждаюсь, что это непонятно; что это – беспредельное величие, которое возводит Ее до высочайшего престола Трисиятельного Божества и приближает Ее к Богу и Отцу. Подымитесь созерцанием на высоту, о христиане, и помыслите с одной стороны предвечного Отца, с другой – благодатную Марию, и посредине – Единородного Сына, воплощенного Богочеловека. Он имеет две природы: Божескую и человеческую; Божеская – это рождение от Отца, человеческая – рождение от Марии; Сын Божий, как Бог, Сын Марии, как богомужное чадо. Но этот Сын имеет одну только ипостась, которая содержит неслиянными две природы. Ипостась нераздельна, поэтому не два Сына, один – Сын Бога и Отца, а другой – Сын Марии Девы. Это – единое Лицо, в Котором, поскольку Оно неслитно, различаются особенности двух естеств, однако в этой различимости сохраняется Лицо, в Котором, поскольку Оно неслитно, различаются особенности двух естеств, однако в этой различимости сохраняется нераздельность, а в двойстве – единство; Иисус Христос только один: Бог и человек. Отец есть Отец Христа и Отец Бога и человека; Мария – Матерь Христа и Матерь человека и Бога; так что какое отношение к Единородному Сыну имеет Бог Отец, такое же к Тому же Сыну имеет и Дева Мария, Которая поэтому в рождении Богочеловека Сына имеет славу, подобную славе Бога Отца. Это Гавриил хочет выразить словами: Се, зачнеши во чреве и родиши Сына, и наречеши имя Ему Иисус; Сей будет велий, и Сын Вышняго наречется (Лк. 1, 31–32); Той бо спасет люди Своя (Мф. 1, 21). <…>

Богоневестной Владычице, восприявшей благодать быть Девой и Матерью и честь быть Матерью Божией, вполне свойственно быть и Матерью христиан. Одесную божественного величия восседает Царица неба и земли, как видел ее пророк: Предста Царица одесную Тебе, в ризах позлащенных одеяна преиспещрена (Пс. 44, 10). Она – Матерь Бога, который Ее Сын естественно по рождению, и Матерь христиан, которые суть также ее чада по всыновлению. Ходатайствуя перед Богом за христиан, Она ходатайствует перед Своим Сыном за своих же чад; итак, Она умоляет Бога с таким дерзновением, какое свойственно Матери по отношению к Сыну, и умоляет за христиан с такой любовью, какую Ей пристало питать к Своим чадам. Но дерзновение, но любовь такой Матери беспредельны: что может Она когда-нибудь попросить и не получить от такого Сына? Что мы можем попросить и не получить от такой Матери? Сирые, странные, плененные, больные, сокрушенные, грешные, не печальтесь: вы имеете матерью – Матерь Бога!

То, что сказал Александр Великий Антипатру, разговаривая о своей матери Олимпиаде, именно, что “одна слеза матери очищает от многих клевет”, скажем мы с большим правом о благодатной Марии, нашей Матери и Матери Бога. Многочисленны наши грехи перед Богом, велик гнев Божий на нас; но одна слеза, одно слово, одно предстательство Богоматери очищает наши грехи и удаляет гнев Божий.

Такую веру в Тебя, такую надежду мы имеем на Тебя, Всесвятая Дева; исповедуем Тебя Девой и Матерью; проповедуем о Тебе как о Матери Бога, признаем Тебя Матерью всех христиан, началом и посредницей нашего спасения.

О Матерь Божия и Матерь нас, христиан! Умилостивь Сына Твоего для нас, чад Твоих, и сподоби чад Твоих благодати и Царства Сына Твоего. Аминь».

* * *

Из другой проповеди святителя:

«…Премудрый Творец всего, Бог, создав невещественные чины небесного священноначалия, сотворил небо, возжег на нем яркие звезды, основал землю, украсил ее благоухающими цветами, обогатил ее сладчайшими плодами, оросил ее прозрачными источниками текущих вод, разлил в воздухе легкий ночной и утренний ветерок, нарек свет – днем, а тьму – ночью, после того, как Сам таким благолепием создал прекрасный строй неба и земли, наконец, взяв персть от земли, создал первого человека, Адама. Своим животворящим дуновением Он дал ему душу по Своему образу и поставил его в раю сладости, чтобы он как царь имел власть и могущество над всем бесконечным миром. Но так как Адаму …не обретеся помощник подобный ему, посему наложи Бог изступление на Адама, и успе; и взя едино отребр его, и исполни плотию вместо его. И созда Господь Бог ребро, еже взя от Адама, в жену (Быт. 2, 21–22). Созданная таким образом, эта святая двоица сияла, как солнце и луна, среди неувядающих красот рая. Но прошло немного времени, и по дьявольскому обольщению она подверглась мрачному всегубительному лишению; зная все, она из желания узнать еще больше впала в такое несмыслие, что приложися скотом несмысленным иуподобися им (Пс. 48, 21).

Чудесно устроилось создание праматери, но еще чудеснее и благодатнее настоящее воплощение Сына и Слова. Там Адам, после того как из ребра создана Ева, остался цел, каким был и прежде; здесь Дева, когда от Нее восприял плоть Сын Божий, до, во время и после рождения пребывала Девой. Там душетленный дьявол ядом своей лести – будете яко бози (Быт. 3, 5) – умертвил весь род человеческий; здесь архангел Гавриил благовестием: «Радуйся» возвестил спасение. Там Ева, по своей великой гордости вкусив от древа познания, утратила Божественную благодать; здесь Дева по глубокому Своему смирению – се, раба Господня (Лк. 1, 38) – стала Матерью Божией. Там Ева услышала: В болезнех родиши чада (Быт. 3, 16); здесь Дева – Се, зачнеши во чреве и родиши Сына. О Божественное воссоздание! О святое восполнение! О спасительное благовещение! Удивляйтесь, люди, бесконечному милосердию, благоутробному снисхождению Бога, Который не только украсил человека многими дарованиями, но и обогатил его славой, покорив под нозе его: овцы и волы вся, еще же и скоты польския, птицы небесныя и рыбы морския, преходящия стези морския (Пс. 8, 7–9). Но так как обольщенный коварным советом дьявола, он из блаженства впал в бедствие, из бессмертия – в смерть, из цветущих красот рая – в терния и волчцы земли, Бог определил еще послать Сына Своего Единородного, чтобы Он принял от Жены человеческое естество, возвел человека в прежнее состояние, возвысил его в прежнюю честь, даровал ему прежнее бессмертие. Тако бо возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единородного дал есть (Ин. 3, 16). Итак, когда настало исполнение времени, должен был совершиться предвечный Совет, должно было исполниться это Божественное решение. Но поскольку это таинство было так высоко, сокровенно и непонятно, что если бы Дева просто и как бы случайно зачала Сына Божия, не зная предварительно об образе зачатия, не подготовленная к такому бессемейному зачатию словами ангела, то оказалась бы в великом страхе и волнении, – поэтому на это дело был избран великий чиноначальник небесных сил, молниезрачный Гавриил – в месяц… шестый послан бысть ангел Гавриил от Бога (Лк. 1,26). С благоговением войдя в жилище Девы, он так приветствовал Ее: Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, – как бы желая этим сказать: “Я, ангел, благовестник, пришел с небес к Тебе, чистой и непорочной Деве; я тот, кто вместе с невещественными чинами предстою перед страшным престолом Божиим и воспеваю непрестанные славословия Святой Троице; я тот, кто возвестил о Твоем зачатии Твоим родителям, Иоакиму и Анне; когда Ты, воспитанная не столько земной пищей, сколько благодатью Духа, посвятила Себя храму Божию, я питал Тебя небесным хлебом; я и теперь послан от Всевышнего нашего Творца и Создателя благовестить Тебе предвечный совет, определенный Его бесконечным милосердием ради общей пользы человеческого рода. Радуйся, чистейшее зерцало девства; радуйся, одушевленный образ Божий; радуйся, богозданное изваяние чистоты и как солнце прозрачный престол, на котором воссядет Царь веков; благодатное, одушевленное сочетание добродетелей и чудный венец всех дарований! В Тебе я вижу девство, чистейшее кринов земли, жемчужин моря звезд небесных; в Тебе – премудрость столь обильную, что ею просвещается весь лик небесных чинов; в Тебе – смирение столь глубокое, что в нем исчезает всякий ум; в Тебе я вижу любовь столь теплую, что все огни, горящие о душах прочих праведников, кажутся малыми искрами в сравнении с пламенем Твоего святого сердца; в Тебе вижу высшую святость, высотой своей превосходящую небеса. Чего более? Господь с Тобою. Вижу, что вся полнота Божества обитает в Тебе, что все дарования Пресвятой Троицы сосредоточены в Тебе. Благословена Ты в женах. Бог одну Тебя благословил, Тебя освятил, Тебя возлюбил, Тебя при воздействии Божественного Своего благоутробия избрал из всех жен в собственное Свое обиталище. Поэтому, излив на Тебя все сокровища Своего всемогущества, Он явил Тебя миру, как самое чудесное и необыкновенное создание вседержительной руки Своей. И я с великой радостью говорю Тебе: Се, зачнеши во чреве. Хотя Ты чистая Дева и мужа не познала, тем не менее, Ты зачнешь в святом Своем чреве Сына Божия бессеменно, неискусомужно; в Своей святой утробе вместишь Того, Кого не вмещают и небеса. И родиши Сына. Когда настанет определенное время для рождения, без повреждения утробы, без нетления Твоего девства, в тьме ночной без отца родится от Тебя Тот, Кто без матери рождается от Бога во светлостях святых, единый ипостасью и сугубый естеством, весь на небе одесную Отца и весь на земле в Святых Твоих объятиях. И наречеши имя Ему Иисус (Лк. 1, 31). По прошествии восьми дней, дабы Законодатель выполнил Закон, Он, как Младенец, будет обрезан, и так как Он будет Спасителем человеческого рода, то и будет назван Иисусом, что значит спасение. Сей будет велий (Лк. 1, 32). Когда это незаходимое солнце начнет распространять лучи Своего Божественного всемогущества, изгоняя лжеименное многобожие идолов, Оно возжжет в омраченных человеческих душах живоносный свет истинной веры, и, хотя Он малый Младенец, тем не менее, как лев, Своим громогласным учением обличит юродивую мудрость иудеев, изгонит нечестие, устрашит весь ад. И, отверзши сокровища небесных сил, преложит воды в сладость, дарует слепым свет и хромым исправление, недугующим – исцеление, мертвым – жизнь. Его имени будут трепетать все демоны, стихии подчиняться Его словам, природа будет изменять свои законы по всякому Его повелению. И Сын Вышняго наречется (там же). Но если даже при всех этих чудесах рождения трудно покоряющийся весь иудейский народ не уверует в Него, как в истинного Бога, на Иордане сойдет Дух Святой и во всеуслышание провозгласит Его Сыном Божиим, соприсносущим, сопрестольным и собезначальным Отцу. И даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его (там же). Царь, восседающий на кресте, как на царском престоле, увенчанный тернием, Он изречет Свой страшный приговор против душетленного дьявола, Своим последним вздохом одушевит погребенного Адама и от смерти воздвигнет его к прежнему бессмертию. И воцарится в дому Иаковли во веки, и Царствию Его не будет конца (Лк. 1, 33). Пройдет немного времени, и Он, как Владыка жизни и смерти, сокрушит железные врата ада, победоносно воскреснет и славно вознесется на небеса, где, восседая одесную Отца, будет царствовать во веки и где Царствию Его не будет конца. Такой святейший плод произрастит Твое бессемейное и чистейшее чрево; такого благословенного Сына родишь Ты, благословенная Матерь, и родишь, пребывая Девой как и прежде. Не удивляйся этому, потому что Бог, по повелению Которого жезл Аарона пророс без орошения, холодная вода истекла из твердого камня пустыни, скрижали Завета обрелись написанными без участия человеческих рук, Он Сам сохранит Твое девство при рождении”.

Эти слова архангела, хотя и сообщали радость благовещения, однако вызывали в сердце Девы великое волнение. Но, будучи мудрой, разумной, Она сначала успокаивает Свое сердце от страха, как говорит Феофилакт Болгарский. Дабы успокоившись, услышать Божественный ответ и, не как неверующая, но желая узнать об образе вещи, Она сказала ангелу: “Как будет сие, идеже мужа не знаю? (Лк. 1, 34). Ты, богоподобный дух, в образе человека, говорящий Мне слова, превыше природы человека, скажи Мне, как дева может родить? Как может Господь войти в Меня? Господь – быть со Мною? Бог, высочайший, неописанный, безначальный, бесконечный – чистейшее Естество, никогда не родившееся, вечно живущее и никогда не стареющее, никогда не умирающее, как Он соединится со Мной, немощным, смертным существом? Како будет сие, чтобы со Мной, тленной былинкой, соединился огонь Божества? С творением – Творец, с Девой – Сын Божий? И что особенно волнует Мой ум и повергает Мое разумение в бездну, это твои слова, что Я, Дева, должна родить? И ты видел когда-либо плод без корня, колос без посева, реку – без источника, Сына – без Отца, Мать – без мужа? Како будет сие, идеже мужа не знаю? Объясни Мне, о ангел, это таинство, скажи Мне образ этого бессмертного значения, како будет сие?”

“Не исследуй, Дева, образ таинства, – ответил Ей ангел. – Чем больше в него вникать, тем более оно неизреченно, и чем больше испытывать его, тем сильнее оно смущает ум. Только одно я скажу Тебе: Дух Святый найдет на Тя (Лк. 1, 35). Дух Святой, благой, господственный, мысленный источник мудрости, сокровище дарований, творящий пророков, совершающий апостолов, Он чудесным действием внидет в святую Твою утробу и из девических недр Твоих образует пречистое тело Богочеловека Слова. И сила Вышняго осенит Тя (там же). А поскольку Ты, как человек, немощна, то Тебя осенит сила Божия, укрепит и освятит Тебя, чтобы Ты стала достойным обиталищем Божества. Так определено в вечном Совете небесном, так предопределил Предвечный Отец, чтобы Бог восприял от Тебя, Дева, подобие человеческое, дабы человек возвратил себе утраченный образ”.

Дева, убежденная подобными рассуждениями, отверзает, наконец, Свои чистые уста и с великим смирением отвечает Гавриилу: Се, Раба Господня; буди Мне по глаголу твоему (Лк. 1, 38); как бы желая этим сказать: “О архангел, ты – вестник истинного Бога. Конечно, необходимо, что и слова твои истинны; в твоих, текущих медом и млеком устах, не может быть яда и обмана, поэтому, хоть Я и недостойна содержать Держащего все, родить Своего Творца и быть Матерью Своего создателя, однако склоняюсь со всем смирением, и да напишется во Мне Божественное Слово. Я – сухое руно, и да сойдет роса Всесвятого Духа. Я – чистая Дева, пусть предвечный Бог восприимет от Меня человеческую плоть. Се, Раба Господня, буди Мне по глаголу твоему”.

О глубина смирения, возводящего нас на небеса! О чудесная сила девственной Дщери, одним “да будет” подвизающая Бога к изменению земли и звезд. <…> На это сокровенное таинство божественного домостроительства указывали прообразы, притчи и речения богоносных отцов и пророков. Это предвозвестила купина, которую видел Моисей, – Мимошед увижду видение великое сие, яко не сгорает купина (Исх. 3, 3); ибо и Дева приняла внутрь себя огонь Божества без вреда для Ее чистого девства. Предвозвестила это и лествица Иакова, еяже глава досязаше до небесе, и ангели Божии восхождаху и нисхождаху по ней (Быт. 28, 12), ибо и через Марию Бог сошел на землю, сделался смертным человеком, а человек взошел на небеса и стяжал прежнее бессмертие. Предуказал это и нерукосечный камень Даниилов. Видел еси, царю, дондеже отторжеся камень… без рук (Дан. 2, 34), – ибо от чистой плоти Девы безмужно родился таинственный камень, а камень был Христос. Это ясно видел пророк Иеремия в доме того скудельника, который делал разные сосуды на круге и, когда один из них разбился, снова сделал его, но еще красивее. И снидох в дом скудельничь, и се, той творяше дело на каменех. Иразбися сосуд, егоже той творяще от глины рукама своима; и паки той сотвори из него иный сосуд, якоже угодно во очию его творити (Пер. 18, 3–4). Кто этот скудельник, как не Вседержитель Бог и Отец? “Един Художник и Создатель – Бог”. Кто это колесо, как не предвечное Слово? Им Он создал все сосуды, все творения – Вся Тем быша, и без него ничтоже бысть, еже быстъ (Ин. 1, 3). Итак, ввиду того что один из таких сосудов, праотец Адам, разбился по своему преслушанию и бедственно омрачил Божественный образ, Бог сегодня возобновляет его в лучшем виде через воссоздание нового Адама. Первый человек от земли, перстен, вторый человек Господь с небесе (1 Кор. 15, 47), как возвещает богодухновенная Труба Церкви.