Kitabı oxu: «О женах лукавых»

© О. А. Казаков, текст, 2000

© Издательство «Сатисъ», оригинал-макет, оформление, 2000

* * *

Лукавые жены

Заповедь есть светильник,

и наставление – свет,

и назидательные поучения – путь к жизни…

Предисловие (предварительное пояснение)

Благочестивые читатели!

Предлагаемая вам книжица собрана из поучительных слов Священного Писания, святоотеческих наставлений и современных историй. Она появилась вовсе не из глупого мужского злопыхательства. Православная Церковь высоко чтит женщину. И те поучения, которые мы приводим в конце, красноречиво говорят об этом.

Мы убеждены, что лукавые и вообще недостойные поступки женщин есть, чаще всего, не что иное как плод или отражение мужского безволия, мужского неразумия, мужской удобосклонности к соблазнам.

Мы все-таки решились обратиться к этой теме главным образом потому, что в последнее время особенно усилилась в миру и совсем лишилась стыда пропаганда женской «раскрепощенности», «эмансипации», разнузданности…

Однако лукавство ведь может быть отнюдь не прирожденным свойством, а чем-то, внушаемым извне, хотя это никак не отменяет ответственности за грех.

Поэтому требуются особая тщательность, внимание и критичность во всех жизненных обстоятельствах.

Податливость лицемерным и лживым чьим-то посулам и своим пожеланиям – ворота к пропасти греха, грязи, развращения, гибели.

Так было и с праматерью нашей…

Трагедия в раю

Вот что говорит нам Книга Бытия:

«Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло. И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его, и ела; и дала также мужу своему, и он ел. И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания…»

Так была разрушена гармония мироздания – доверием лжецу, изменой Богу. И проклятие постигло род человеческий и землю. И пришла смерть и стала властвовать надо всеми.

«И заклинает его священник»

Ветхозаветная церковь даже к подозрению на лукавую измену относилась с чрезвычайной строгостью. Вот слова Господа в Книге Чисел (Глава 5, стихи 11–28):

«И сказал Господь Моисею, говоря: объяви сынам Израилевым и скажи им: если изменит кому жена, и нарушит верность к нему, и переспит кто с ней и излиет семя, и это будет скрыто от глаз мужа ее, и она осквернится тайно, и не будет на нее свидетеля, и не будет уличена, и найдет на него дух ревности, и будет ревновать жену свою, когда она осквернена, или найдет на него дух ревности, и он будет ревновать жену свою, когда она не осквернена, – пусть приведет муж жену свою к священнику и принесет за нее в жертву десятую часть ефы ячменной муки, но не возливает на нее елея и не кладет ливана, потому что это приношение ревнования, приношение воспоминания, напоминающее о беззаконии; а священник пусть приведет и поставит ее пред лице Господне, и возьмет священник святой воды в глиняный сосуд, и возьмет священник земли с полу скинии и положит в воду; и поставит священник жену пред лице Господне, и обнажит голову жены, и даст ей в руки приношение воспоминания, – это приношение ревнования, в руке же у священника будет горькая вода, наводящая проклятие. И заклянет ее священник и скажет жене: если никто не переспал с тобою, и ты не осквернилась и не изменила мужу своему, то невредима будешь от сей горькой воды, наводящей проклятие; но если ты изменила мужу твоему и осквернилась, и если кто переспал с тобою кроме мужа твоего, – тогда священник пусть заклянет жену клятвою проклятия и скажет священник жене: да предаст тебя Господь проклятию и клятве в народе твоем, и да соделает Господь лоно твое опавшим и живот твой опухшим; и да пройдет вода сия, наводящая проклятие, во внутренность твою, чтобы опух живот [твой] и опало лоно [твое]. И скажет жена: аминь, аминь. И напишет священник заклинания сии на свитке, и смоет их в горькую воду; и даст жене выпить горькую воду, наводящую проклятие, и войдет в нее вода, наводящая проклятие, ко вреду ее. И возьмет священник из рук жены хлебное приношение ревнования, и вознесет сие приношение пред Господом, и отнесет его к жертвеннику; и возьмет священник горстью из хлебного приношения часть в память, и сожжет на жертвеннике, и потом даст жене выпить воды; и когда напоит ее водою, тогда, если она нечиста и сделала преступление против мужа своего, горькая вода, наводящая проклятие, войдет в нее, ко вреду ее, и опухнет чрево ее и опадет лоно ее, и будет эта жена проклятою в народе своем; если же жена не осквернилась и была чиста, то останется невредимою и будет оплодотворяема семенем».

* * *

В ветхозаветные времена, уличенную в блуде или прелюбодеянии женщину побивали камнями. Еще до принятия закона Моисеева за блуд могли сжечь (Быт. Гл. 38).

* * *

Во Второй Книге Царств рассказывается, как упрекнула жена царя Давида за его безудержную радость о возвращении Ковчега Завета, и какова была расплата за упрек и насмешку:

«Давид и весь дом Израилев несли ковчег Господень с восклицаниями и трубными звуками. Когда входил ковчег Господень в город Давидов, Мелхола, дочь Саула, смотрела в окно и, увидев царя Давида, скачущего и пляшущего пред Господом, уничижила его в сердце своем.

И принесли ковчег Господень и поставили его на своем месте посреди скинии, которую устроил для него Давид; и принес Давид всесожжения пред Господом и жертвы мирные. Когда Давид окончил приношение всесожжений и жертв мирных, то благословил он народ именем Господа Саваофа; и роздал всему народу, всему множеству Израильтян [от Дана даже до Вирсавии], как мужчинам, так и женщинам, по одному хлебу и по куску жареного мяса и по одной лепешке каждому. И пошел весь народ, каждый в дом свой. Когда Давид возвратился, чтобы благословить дом свой, то Мелхола, дочь Саула, вышла к нему навстречу, [и приветствовала его] и сказала: как отличился сегодня царь Израилев, обнажившись сегодня пред глазами рабынь рабов своих, как обнажается какой-нибудь пустой человек! И сказал Давид Мелхоле: пред Господом [плясать буду. И благословен Господь], Который предпочел меня отцу твоему и всему дому его, утвердив меня вождем народа Господня, Израиля; пред Господом играть и плясать буду; и я еще больше уничижусь, и сделаюсь еще ничтожнее в глазах моих, и пред служанками, о которых ты говоришь, я буду славен. И у Мелхолы, дочери Сауловой, не было детей до дня смерти ее».

* * *

Блуд (это слово и означало собственно ложь и измену), гордыня, тщеславие, предательство, убийство живут в дружбе и согласии, поддерживая и подзуживая друг друга. Так было в древние времена, так происходит и сегодня. Так что пылко «любящая» красавица может, обнимая одной рукой, другой – погубить.

Об одной из таких историй рассказывает Библейская Книга Судей в 16 Главе. Непобедимый богатырь и витязь сильнейший в народе Израильском, посвятивший себя Богу, проникся страстью к блуднице из враждебного племени…

«…полюбил он одну женщину, жившую на долине Сорек; имя ей Далида. К ней пришли владельцы Филистимские и говорят ей: уговори его, и выведай, в чем великая сила его и как нам одолеть его, чтобы связать его и усмирить его; а мы дадим тебе за то каждый тысячу сто сиклей серебра. И сказала Далида Самсону: скажи мне, в чем великая сила твоя и чем связать тебя, чтобы усмирить тебя? Самсон сказал ей: если свяжут меня семью сырыми тетивами, которые не засушены, то я сделаюсь бессилен и буду как и прочие люди. И принесли ей владельцы Филистимские семь сырых тетив, которые не засохли, и она связала его ими. [Между тем один скрытно сидел у нее в спальне.] И сказала ему: Самсон! Филистимляне идут на тебя. Он разорвал тетивы, как разрывают нитку из пакли, когда пережжет ее огонь. И не узнана сила его. И сказала Далида Самсону: вот, ты обманул меня и говорил мне ложь; скажи же теперь мне, чем связать тебя? Он сказал ей: если свяжут меня новыми веревками, которые не были в деле, то я сделаюсь бессилен и буду, как прочие люди. Далида взяла новые веревки и связала его и сказала ему: Самсон! Филистимляне идут на тебя. [Между тем один скрытно сидел в спальне.] И сорвал он их с рук своих, как нитки. И сказала Далида Самсону: все ты обманываешь меня и говоришь мне ложь; скажи мне, чем бы связать тебя? Он сказал ей: если ты воткешь семь кос головы моей в ткань и прибьешь ее гвоздем к ткальной колоде, [то я буду бессилен, как и прочие люди]. [И усыпила его Далида на коленях своих. И когда он уснул, взяла Далида семь кос головы его,] и прикрепила их к колоде, и сказала ему: Филистимляне идут на тебя, Самсон! Он пробудился от сна своего и выдернул ткальную колоду вместе с тканью; [и не узнана сила его]. И сказала ему [Далида]: как же ты говоришь: «люблю тебя», а сердце твое не со мною? вот, ты трижды обманул меня, и не сказал мне, в чем великая сила твоя. И как она словами своими тяготила его всякий день и мучила его, то душе его тяжело стало до смерти. И он открыл ей все сердце свое, и сказал ей: бритва не касалась головы моей, ибо я назорей Божий от чрева матери моей; если же остричь меня, то отступит от меня сила моя; я сделаюсь слаб и буду, как прочие люди. Далида, видя, что он открыл ей все сердце свое, послала и звала владельцев Филистимских, сказав им: идите теперь; он открыл мне все сердце свое. И пришли к ней владельцы Филистимские и принесли серебро в руках своих. И усыпила его [Далида] на коленях своих, и призвала человека, и велела ему остричь семь кос головы его. И начал он ослабевать, и отступила от него сила его. Она сказала: Филистимляне идут на тебя, Самсон! Он пробудился от сна своего, и сказал: пойду, как и прежде, и освобожусь. А не знал, что Господь отступил от него. Филистимляне взяли его и выкололи ему глаза, привели его в Газу и оковали его двумя медными цепями, и он молол в доме узников».

Коварство танца

А теперь познакомимся с историей совсем свежей:

Из газеты «Криминальная хроника» № 11 (146). 2002 г. Петля для мужа¹

Иван Майгун

О, как убийственно мы любим

 
Друг ты мой единственный, —
Что с моей любимою?
Ты скажи, не знаешь ли,
Скрылась где она?
 

Владимир Киршон

Казалось бы, все было у этой молодой женщины: основательный муж, дом, материнство. Но словно бес разрушения толкал ее на поступки, приближавшие катастрофу. <…>

Первый раз я ее увидел несколько лет назад летним утром в автомобиле. На заднем сиденье «Волги» она склонилась к лежащему на коленях ребенку. Легкая косынка завязана на затылке. Из под нее – темные пряди. Черты лица тонкие. Отрешенный взгляд.

Меня предупредили: у шефа Кости, который возил меня по Саратовской области, живут родственники в Заволжье. Вот он и прихватил жену с трехмесячным сыном – погостить. Я тоже ехал к родственникам – в соседнее село. Такое совпадение. <…>

Пока ехали, узнал: Костя с будущей женой Верой познакомился на дискотеке, в Самаре, накануне своего «дембеля». Почти год потом переписывались. Веринамать выхлопотала дочери разрешение зарегистрировать брак в семнадцать лет. <…>

Интересуюсь, откуда они родом. «Из Молдавии. То есть, бабушка с мамой оттуда, они там на самом юге жили, под городком Комрат, а я в Самаре родилась». «Под этим городком гагаузы живут, – припомнил я, – потомки турок, что когда-то завоевали Молдавию, а потом там ассимилировались. Даже христианство приняли».

И тут Вера спрашивает: «Вы их видели? Какие они? Я на них похожа? Может, у мамы поэтому характер взрывной?» Вопросительно улыбается: «Значит и я турчанка?» «Волжского разлива, – откликается Костя, не оборачиваясь. – Отец-то русский. Он от нас с мамой давно ушел, – машинально сообщает Вера, думая о другом. – Но все равно ведь я тогда наполовину турчанка.

Ей явно понравилась эта мысль. Лицо оживлено. Даже поза изменилась. Поворачивается, снова спрашивает: «А в каких нарядах они ходят?» Рассказываю ей о бусах и лентах, домотканых юбках, о расшитых бисером кожаных безрукавках… И вижу: глаза у Веры блестят, губы полураскрыты… Она мысленно все это уже на себя надела!

Сворачиваем к поселку. У штакетного забора Костя, длинно просигналив, высаживает жену с ребенком. Тут же на пустынной улице из степного марева возникает толпа родственников галдящая вокруг Веры и ее драгоценного свертка.

А мы едем дальше, и Костя, будто пытаясь в чем-то оправдать Веру, рассказывает, как незадолго до встречи с ним она участвовала в каком-то городском конкурсе красоты, а до этого ходила в школьный драмкружок, уверенная в своем артистическом будущем. «Но пришел я и все испортил», – смеется он. <…>

Возвращались в Саратов на следующий день, вечером. Костя был озабочен и молчалив. Заехали за Верой. У того же штакетного забора снова собралась небольшая толпа. Сцена прощания напоминала королевские проводы. Королевой была Вера. Она казалась выше ростом: вместо девчоночьего сарафана, в котором приехала, нарядилась в кружевную белую блузку и длинную юбку, мерцавшую струящим блеском. Ребенка несли за ней, как шкатулку с драгоценностями. Прощались бережно, словно боясь спугнуть ее снисходительно-величественную улыбку. Я не мог отделаться от ощущения, будто в автомобиле вместо Веры оказалась другая женщина – вызывающе-напористая и лукавая. Склоняясь к малышу, мирно сопевшему на заднем сидении, она говорила: «Вот так родишь, а потом выясняется, что в сыне одна треть турецкой крови В этом нашем Саратове кого только нет – немцы, татары, армяне. Вот вы, журналист, родом отсюда, – допытывалась она, – про себя точно знаете, кто вы на самом деле?» Но в ее интонации, взгляде улыбке угадывался совсем другой вопрос: интересна ли она мне? Готов ли так же, как Костины родственники, быть одним из ее свиты?

Правда, стоило продемонстрировать ей некоторую сдержанность, как ее напористость пропадала. В глазах – паническая неуверенность. На лице робкая улыбка. Да ведь ей всего-то девятнадцатый год, вспоминаешь. Девчонка! Ну, опередила ровесниц – муж у нее, ребенок, дом, любима всеми, да не хватает, видимо чего-то… Томит мечта о театрально-экранной славе, о поклонниках?.. Хочет, чтобы это случилось – сейчас, немедля? Даже пусть ее зрителями будут родня или случайный попутчик…