Kitabı oxu: «Предатель. Свадьбы не будет!»

Пролог

Алёна

– Волчанский Демид Дмитриевич, согласны ли вы взять в жены Полякову Алену Андреевну, любить и заботиться о ней в горе и радости, пока смерть не разлучит вас? – торжественно спрашивает женщина, которая регистрирует наш с Демидом брак. Ее звонкий, поставленный голос разносится по всему залу. Фоном играет легкая, мелодичная музыка и все гости, затаив дыхание, смотрят только на нас. Некоторые из них, предвкушая трогательные моменты, держат в руках платочки, готовые в любой момент расплакаться. Лишь мой отец, сидящий в первом ряду, серьезен как никогда, потому что для него это не просто свадьба своей дочери, а скорее успешное слияние капиталов. Два крупных холдинга наконец-то объединятся.

– Да, – почти сразу же отвечает Демид, и на его губах расцветает ослепительная, даже немного смущенная улыбка.

В зал врываются аплодисменты, поздравления, но они словно заглушены для меня, не доходят до сознания. Будто вата в ушах.

Жених смотрит на меня, лучится счастьем. На губах сияет деликатная улыбка, на щеках ямочки, глаза блестят, словно тысячи звезд зажглись в них. Он так красив в этом черном смокинге… Безумно красив. Сердце сжимается от нежности. И боли.

Осматриваю зал. Огромный, торжественный, украшенный белыми лилиями и орхидеями. Сверкающие хрустальные люстры, отбрасывающие блики на стены, белоснежные скатерти на столах, высокая свадебная арка, увитая гирляндами из белоснежных роз… Все так, как я мечтала. То, к чему усердно готовилась несколько долгих месяцев. Хотела, чтобы моя свадьба была первой и единственной. Самой красивой и незабываемой. Идеальной.

Еще раз осматриваюсь, скользя взглядом по лицам гостей. Жаль, что мама не дожила до этого момента, но я все равно представляю, как она сидит рядом с отцом и смахивает слезы счастья. А вот и мои подружки, наряженные в одинаковые платья лилового цвета, улыбаются, перешептываясь между собой.

Да, все идеально.

Кроме одного…

– Полякова Алёна Андреевна, согласны ли вы взять Волчанского Демида Дмитриевича в мужья, быть с ним в радости и горе, поддерживать и любить до конца дней своих? – взгляд женщины, устремлённый на меня, напоминает прожектор, словно выворачивает душу наизнанку.

Этот день… Он должен был стать самым счастливым в моей жизни. Я мечтала об этом с детства, когда нам, будучи с Демидом ещё совсем юными, родители поначалу в шутку пророчили свадьбу, а затем и на полном серьезе. Мы росли вместе, как лучшие друзья, как брат и сестра, а потом… Потом детская дружба переросла в нечто большее.

Белое платье, фата, любимый мужчина рядом… Демид – тот, кого я с детства боготворила, идеализировала, любила всем своим существом. Тот, кто всегда был рядом. Бок о бок. Моя опора, моя защита, моя любовь.

И пускай многие думают, что наша свадьба лишь для вида, для поддержания бизнеса наших с Демидом семей, лично для меня все это было по-настоящему. Потому что я любила и всегда считала, что замуж выходят только за любимых. Но, к сожалению, так думала только я, не Демид.

Нарочно затягиваю с ответом, еще раз смотрю на жениха. Пытаюсь найти в его глазах хоть тень сомнения, хоть намек на раскаяние. Но вижу только нетерпеливое ожидание, натянутую улыбку. Как же я его любила… Слепо, безрассудно. Верила каждому его слову, каждому обещанию. Отдала ему всю себя, без остатка.

Но все это оказалось фальшью. Грязной, отвратительной ложью. Внутри меня все сжимается от боли. От его обидных и жестоких

слов. От его предательства, которое разорвало мое сердце на тысячи осколков.

Вдыхаю полной грудью, пытаясь справиться с дрожью в голосе, набираюсь смелости. Смелости, чтобы сделать то, что должна. Чтобы наконец-то освободиться от этой лжи, от этой боли. Чтобы начать новую жизнь. Без него.

– Нет, – наконец выдаю я твердо и решительно. И это слово ударяет, словно гром.

В зале повисает тишина. Все смотрят на меня с шоком, можно почти физически почувствовать, как моё «нет» повисает в воздухе.

Отец… Он явно в ярости от моей выходки. Лицо багровое, глаза горят гневом. Его взгляд… Мурашки по спине пробегают. Но я это делаю не для того, чтобы позлить его или пойти наперекор.

Я это делаю в первую очередь для себя, ведь я твердо решила – не буду жить во лжи. Не буду играть роль счастливой невесты, когда внутри все разбито.

– Простите, Алён, нам послышалось? – сконфужено выдает женщина, ведь мой ответ явно пошел не по её сценарию.

– Нет. Вы все верно услышали. Я сказала нет. Я не согласна выйти замуж за Волчанского Демида Дмитриевича, – повторяю я еще раз, только уже громче.

– Алён, ты чего?! Какого хрена ты творишь?! – шипит Демид, его лицо искажено ярым недоумением. Он смотрит на меня так, будто я сошла с ума.

– Пошел ты к черту, предатель! – огрызаюсь я в ответ, не в силах сдерживать больше свои эмоции. – Свадьбы не будет! – и мои слова звучат как приговор.

Срываюсь с места, подхватываю подол своего пышного платья и бегу. Бегу прочь из этого зала, прочь от этой лжи, прочь от этого кошмара.

Свадебные гости, словно парализованные, застывают на своих местах, глядя на мой побег.

Слышу за спиной крики, возгласы удивления, но мне все равно. Я бегу, не оглядываясь. Слезы текут по щекам, смешиваясь с тушью, но мне все равно.

Главное – я свободна. Свободна от этой лжи. Свободна от него.

И пусть весь мир вокруг рушится, я знаю точно, что все сделала правильно.

Глава 1

Алёна

Полчаса назад

Мои подружки, словно бабочки, порхают вокруг меня, восторженно охая и ахая.

– Алёнка, ты такая красивая! – щебечет Света, поправляя фату на моей голове. – Просто принцесса!

– Платье – отпад! – восхищается Вика. – Тебе так идет! Блин, девки, когда я замуж выйду?

– Чур, букет невесты мой! – бойко выдает Светка, показывая Вике язык.

– Девчат, вы как дети малые! – хихикает Маринка, а затем обращается ко мне и обнимает. – Алёнка, я так рада за тебя!

Я и сама не верю своему счастью. Сегодня я выхожу замуж за Демида – самого любимого мужчину на свете. Эйфория витает вокруг меня, словно сладкое облако. Сердце бьется так часто, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

Совсем скоро я стану его женой! Самой счастливой на свете женой! Как же я ждала этого дня! И вот он настал.

Сердце волнительно бьется в груди, ладошки потеют.

Смотрю на часы и вдруг понимаю, что мы с девчонками слишком заболтались и свадебная церемония вот-вот начнется.

– Девочки, а вы Демида не видели? – спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.

Подружки отрицательно качают головой.

– Да никуда от тебя твой жених не денется! – смеется Света. – Наверное, где-то рядом.

Выхожу в коридор элитного ресторанного комплекса, где и будет проходить торжество. Медленно шагаю вдоль коридора, спускаюсь вниз. Демида нигде нет. Решаю пройтись по улице, подышать свежим воздухом.

Наконец, в одной из беседок вижу своего ненаглядного. Он сидит там со своим близким другом Артемом, о чем-то общается с ним. Слышу обрывки их разговора… И свое имя.

Так-так, что там обо мне говорит мой будущий муж? Может, сюрприз какой мне готовит?

Что-то подсказывает мне, что надо замереть и послушать, что там Демид обо мне говорит. Наверное, о том, как сильно меня любит…

Подхожу еще чуть ближе и прячусь за соседней, точно такой же беседкой, откуда парни меня точно не увидят. Знаю, что подслушивать нехорошо, но я всегда отличалась любопытством. Замираю, прислушиваясь к разговору.

– Последние минуты твоей свободной жизни, – прыскает Артём. – Готов к семейной жизни, Демидушка?

– Да хрен знает, братан, – вздыхает Демид. – Вообще чувства праздника не ощущаю. Как будто не свою свадьбу играю…

– Почему же? Ты что, Аленку не любишь разве? – удивляется Артем.

– Пффф… Тём, ты такой наивный. Я тебя умоляю, какая любовь, – усмехается Демид. – Наш брак нужен ради бизнеса. Я не могу подвести свою семью. Слишком многое на кону.

Слова Демида приводят меня в шок. Замираю, чувствуя, как грудь сковывает спазм. Не может быть…

Он… Он не любит меня?

Дыхание перехватывает, словно кто-то на шее затягивает невидимый узел. Тихонько закашливаюсь, чтобы не выдать себя. Замираю, слушая, что Демид скажет дальше, все ещё надеясь, что сказанные им слова окажутся шуткой. Что сейчас он громко рассмеется, подойдёт ко мне, обнимет и скажет, что сразу же заметил меня, что решил разыграть и проучить меня за то, что я, как маленькая девочка, подслушиваю чужие разговоры.

Но… Этого не происходит.

– Так у тебя есть кто-то? – допытывается Артем. – Настоящая любовь?

– Есть… – тихо отвечает Демид.

– И почему я о ней не знаю?! – в голосе Тёмы звучит обида.

– О ней вообще никто не знает. Она… Не из нашего круга, Тём. Короче, там без вариантов. Ничего не получится.

– И что ты делать будешь? – спрашивает Артем. – Жить без любви? Чисто по расчету?

– Одно другому не мешает, – неоднозначно хмыкает Демид, и его смешок словно полоснул ножом по сердцу.

Становится больно так, что я не могу ни дышать, ни пошевелиться. Хочется сбежать отсюда, только бы не слышать его ядовитые слова. Только бы не думать о том, что его чувства ко мне – ложь.

– Будешь иметь бабу на стороне, когда у тебя жена такая красавица? Серьезно? – недоумевает Артем.

– Тём, ну что ты пристал? – раздраженно фыркает Демид. – Сам-то тоже не святой. Все мужики налево ходят. Такова наша натура. Аленка все стерпит. Она с самого нашего детства ослеплена любовью ко мне, да и против воли отца не решится пойти.

Стерпит?! Ослеплена?! Вот так, значит?!

– А ты не боишься, что она… Услышит? – с усмешкой спрашивает Артём, кивая в мою сторону, словно он знает, что я прячусь здесь.

– И что? Пусть слышит, – самоуверенно заявляет Демид. – Все равно ничего не сделает. Я же сказал, бесхребетная, все стерпит. Слишком… Мягкотелая. Короче, называй, как хочешь. Она даже слова мне поперек не скажет. Ни мне, ни отцу. Так что ничего я не боюсь.

– Ну ты и гад, Дем, – качает головой Артем.

– Какой есть, – пожимает плечами Демид. – Обратного выхода нет. Свадьба вот-вот начнется, так что все. Пошли.

Меня словно в помои окунули. Становится так гадко, что хочется исчезнуть, провалиться сквозь землю. Просто сбежать отсюда навсегда, чтобы никто и никогда меня не нашел.

Начать новую жизнь и забыть о своих обидчиках. Не позволять больше никому делать себе так больно…

Как он там выразился?! Что я мягкотелая?! Бесхребетная?! Что я слова поперек не скажу?! Что все стерплю?!

Злость закипает во мне так сильно, что в голове вспыхивает одна шальная мысль. Отомстить.

Доказать Демиду, что он ошибается. Что я… Умею постоять за себя! Что у меня есть гордость и внутренний стержень!

Что я не собираюсь жить во лжи и играть роль счастливой жены. Уверенность внутри меня растет в геометрической прогрессии наравне со злостью и отчаянием.

Ты ответишь за свои слова, Дема… Потому что свадьбы не будет!

Глава 2

Алёна

Нынешнее время

И вот, теперь я здесь. В тихой деревушке, за несколько сотен километров от столицы. Выхожу из машины, хлопнув дверью чуть громче, чем следовало бы. Водитель попутки, всю дорогу косившийся на меня с нескрываемым любопытством, резко трогается с места, поднимая клубы пыли. Смотрю ему вслед, пока машина не скрывается за поворотом. Ну и пусть едет.

Мне все равно. Сейчас мне вообще все равно.

Вот он – дом моего детства. Небольшой, деревянный, с облупившейся краской и покосившейся крышей. Дом, который достался мне от мамы. Дом, в котором я провела самые яркие и счастливые годы своей жизни.

Вдыхаю полной грудью свежий деревенский воздух. Такой знакомый и родной. На мгновение закрываю глаза, вспоминаю, как бегала босиком по зеленой траве, как лазила по деревьям, как строила шалаши из веток… Ностальгия, сладкая и горькая одновременно, сжимает сердце.

До сих пор не могу поверить, что я сбежала. С собственной свадьбы. Прямо во время церемонии. Смело объявила Демиду, что не выйду за него замуж. Боль жжет изнутри, словно раскаленное железо. Демид… Он предал меня. Он любит другую. А на мне хотел жениться только ради бизнеса. Ради слияния капиталов. Деньги, деньги, деньги…

Миром правят деньги. Вот только любовь не купишь, и я всегда считала, что никакие материальные блага ее не заменят. Я всегда хотела искренне любить и быть любимой…

Не срослось.

Понимаю, что этот брак был обречен с самого начала, что мы с Демидом все равно развелись бы. Рано или поздно. Без любви… Как можно жить с человеком, которого не любишь?

И плевать на деньги. Они ведь не главное в жизни. Есть вещи гораздо дороже, но мой бывший жених о них, видимо, не в курсе.

Пытаюсь убедить себя, что все сделала правильно. Что поступила так, как подсказывало мне сердце. Но легче не становится. Так плохо и горько, что хочется выть. Выть на луну, как раненый зверь.

Я даже ничего с собой не взяла. Все осталось там. В банкетном зале. Телефон, деньги, документы… Все. Благо, удалось поймать попутку. И пришлось всю дорогу терпеть эти косые взгляды водителя. Словно я прокаженная какая-то.

Будь я не в свадебном наряде, возможно, такого внимания удалось бы избежать.

Захожу во двор, медленно, словно в бреду, шагаю к крыльцу… Нахожу под ковриком ключ. Мамина привычка – прятать ключ

под коврик. Захожу в дом. И снова воспоминания… Мы с Демидом, еще детьми, прятались здесь от родителей. Играли во дворе. Рассказывали друг другу страшные истории перед сном.

Эти мысли добивают меня окончательно. Я потеряла не только любимого человека. Я потеряла друга. Перечеркнула огромную, важную часть своей жизни.

Словно от меня оторвали половину…

Снимаю свадебное платье. Первым порывом хочется сжечь его. Разорвать на мелкие кусочки. Стереть из памяти этот день. Но я лишь откладываю его в сторону.

Нахожу в старом шкафу мамины вещи. Платье, свитер, шарф… Вдыхаю знакомый запах детства. И слезы, наконец, прорываются наружу.

Как же я по ней скучаю… Интересно, она бы поддержала мое решение? Если бы была жива…

– Мама, почему все так? – произношу вслух, будто бы мама сможет меня услышать. – Почему жизнь так жестока? Почему самый счастливый день обернулся таким кошмаром?

Горько плачу, думая о том, что сейчас бы отдала все, чтобы вернуться в детство и снова стать той маленькой девочкой. Чтобы мама крепко прижала меня к себе и сказала, что всегда будет рядом. Чтобы защитила от всех невзгод… Чтобы подула на ранку и все прошло…

Падаю на кровать, смотрю в потолок. Сейчас я должна была танцевать свадебный танец с Демидом, но в итоге я… Тут.

Отец убьет меня, если найдет здесь. А он найдет, я знаю. И, думаю, что очень скоро.

Демид… Наверное тоже зол. Возможно, тоже меня ищет.

Но я не могла поступить иначе. Чувства, любовь… Для меня это всегда было на первом месте.

Решаю переночевать здесь. А завтра… Завтра буду думать, что делать дальше. Без телефона, без денег, без еды… Долго я тут не протяну.

Придется встретиться со своими страхами лицом к лицу. Деваться некуда.

Наверняка уже и новости о срыве свадьбы по всем каналам трубят. Демид опозорен.

«Невеста Волчанского Демида сбежала прямо из-под алтаря…» – мысленно представляю заголовки главных новостей.

Так ему и надо! Мерзавец.

Хоть немного отомстила ему за ту боль, что он мне причинил. За предательство. За ложь. За разбитое сердце. Правда, легче от этого не становится. Внутри болит так сильно, так невыносимо, что хочется кричать.

И я кричу. Громко, навзрыд, выплескивая всю накопившуюся боль, обиду, отчаяние. Здесь, в тишине старого дома, пока меня никто не слышит и не видит моих слез, я могу позволить себе эту слабость. Могу не сдерживать свои эмоции. Выплеснуть все, что накопилось внутри, чтобы не захлебнуться этой горечью.

Не знаю, сколько времени проходит… Наверное, несколько часов точно. Время здесь, в деревне, течет как-то по-особенному. Медленно, размеренно, словно тягучий мед. Кричу до тех пор, пока голос не срывается, пока силы не покидают меня, пока я попросту не отключаюсь от бессилия.

Сон получается поверхностный, тревожный, обрывочный. Снятся отец, Демид… Их разъяренные лица, полные гнева и осуждения. Слышатся обрывки фраз, обвинения, упреки… Просыпаюсь в холодном поту, сердце колотится, как бешеное.

Вырываюсь из этого кошмара под резкий хлопок двери машины и чьи-то приглушенные голоса.

Подскакиваю на кровати, тяжело дышу, пытаясь привести сердцебиение в норму. По коже пробегает холодок.

Уже утро. Пасмурное, серое утро. Дождь моросит, барабаня по стеклу мелкими каплями.

Снова стук. Звонкий, оглушающий. Голоса становятся громче и ближе. Выглядываю в окно. Сердце уходит в пятки. Несколько черных блестящих внедорожников стоят у двора. Мужчины в темных костюмах бесшумно перемещаются по двору.

Отец приехал…

Глава 3

Алёна

Отец входит в дом, и воздух мгновенно становится тяжелым, густым, будто насыщенным электрическим разрядом. Я чувствую, как сердце пропускает удар, и дыхание перехватывает. Он бросает на меня испепеляющий взгляд. Я хорошо знаю своего отца. Он никогда не кричит. Не повышает голоса. Но один лишь его взгляд может вселить такой дикий, животный ужас, что никакие слова не нужны. Именно так он сейчас и смотрит на меня. Как на пустое место. Как на предательницу. Этот взгляд способен убить наповал. Я ощущаю, как дрожат колени и прекрасно понимаю, что будет дальше.

– Выходи. Поговорить надо, – его слова подобны ударам хлыста. Он выходит из дома на крыльцо, и я молча следую за ним.

Украдкой бросаю взгляд на зеркало. Ну и видок у меня… Лицо помятое, глаза красные, опухшие, кожа бледная…

Толкаю дверь, отец стоит напротив, возвышается надо мной словно скала.

Сзади стоят его охранники и… Демид. Молчит, лишь осторожно косится на меня, брошенные взгляды полны скрытого смысла и раздражения одновременно. Меня пробирает озноб от его острых глаз, словно тонкие иглы вонзающиеся в мою душу.

– Оставьте нас, – командует отец, не отрывая от меня своего тяжелого взгляда.

Мужчины в черных костюмах тут же выполняют его указ. Демид, снова скользнув по мне взглядом, полным презрения, выходит со двора, громко хлопнув калиткой. Атмосфера становится ещё напряжённее, словно заряд отрицательной энергии медленно накапливается вокруг нас обоих.

– Сбежав со свадьбы, ты принесла нашей семье огромные проблемы, Алёна, – начинает отец резким, ледяным тоном, таким, что у меня внутри все сжимается. Но я не собираюсь сдаваться. – Уж не знаю, что в твоей глупой башке творится… Но ты уже не маленькая девочка и должна осознавать последствия своих поступков. Хотела внимания? Поздравляю, ты его сполна получила. Все только о тебе и говорят.

Его тон режет слух своей грубостью и категоричностью. Отвечаю робко, чувствуя, как слезы начинают собираться в уголках глаз:

– Папа, я… Я подслушала разговор Демида с его другом, – пытаюсь оправдаться. – Он… Он прямым текстом говорил, что любит другую! Что я ему неинтересна! Что он женится на мне ради бизнеса! Что планирует совмещать свою семейную жизнь с любовью на стороне!

Отец лишь хмыкает. В глазах горит издевательская усмешка. Лицо искажается злобной улыбкой, обнажающей железную хватку, которой он привык руководствоваться всю свою жизнь:

– Девочка моя, ты все ещё веришь в сказки… На каком этапе развития остановился твой мозг, а? Я думал, ты умнее. Брак не должен строиться на любви, Алёна, – говорит он, как будто цитируя заученный урок. – Исключительно на холодном расчёте. Семья существует ради выгоды, стабильности, влияния. Все остальное вторично.

Эти слова ранят сильнее любого физического удара. Боль стискивает грудь, сердце сжимается в комок отчаяния. Но я пытаюсь защитить себя, объяснить своё поведение.

– Но… Но любовь же должна быть! – возражаю я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Как же без неё, папа? Ты же любил маму?

Пытаюсь растопить его сердце, но бесполезно. Даже после упоминания о матери ни один мускул не лице отца не дрогнул.

– Я даю тебе шанс не рушить свою жизнь, – резко прерывает меня отец. – Я готов закрыть глаза на твой идиотский поступок. Придумать для СМИ какую-нибудь байку. Мол, разнервничалась, не думала, что творила… Пиар-ход, в конце концов. Мы быстро играем свадьбу сегодня же… И все забываем о том, что ты едва не подкосила нас всех.

– Нет! – отвечаю я твердо, не собираясь прогибаться под волю отца. – Я ни за что не выйду замуж за Демида!

Отец криво ухмыляется.

– Ты, видимо, ещё не поняла, что я не шучу, милая. Отказавшись выполнять мои условия, ты навсегда потеряешь право называться моей дочерью. Хочешь, чтобы я публично отказался от тебя? Чтобы твои друзья отвернулись от тебя?

– Папа, я не боюсь твоих угроз. И моё мнение останется неизменным.

Это заявление повисает в воздухе, подобно грому среди ясного неба. Наступает долгое молчание, наполненное напряжением и разочарованием. Улыбка исчезает с губ отца, лицо приобретает каменную маску решимости и злобы:

– Значит, решила стать независимой? Молча киваю, проглатывая ком обиды.

– Хорошенько подумала? – произносит он холодным, жестоким тоном.

– Да, – отвечаю я, глядя ему прямо в глаза. Я знаю, что у моего отца нет чувств. Нет совести. Ничего. Он жесткий и холодный, словно камень. Всегда таким был. А со смертью мамы и вовсе очерствел.

– Что ж, ты сделала свой выбор, Алёна, – сухо выдает отец. От его тона становится страшно. Голова кружится от осознания серьёзности ситуации. Но я не сдамся…

Пускай сердце бешено бьётся, сдавливая горло тяжёлым грузом тревоги, кожа покрывается мурашками, тело охватывает волна ужаса… Я не сдамся!

– Ты отказываешься вернуться домой, отказываешься соблюдать семейные правила, следовательно, больше не являешься частью нашей династии. Запомни одно правило, дочка: путь назад закрыт. Я не пущу тебя в свой дом. Тебе остается жить здесь… В этой деревне… В этой халупе. Я блокирую все твои счета. Раз ты такая уверенная в себе… Тогда строй свою жизнь самостоятельно. Без чьей-либо помощи. Пожинай плоды собственной гордыни и эгоизма.

Последние слова отца звучат словно приговор. По щеке стекает соленая слезинка, оставляя горький вкус предательства и сожаления. Сердце разрывается от боли. Не верю, что это всё происходит со мной.

Не верю, что отец так жестоко поступает со мной.

Мне больно слышать от него эти слова. Но я понимаю, что не смогу жить так, как он мне предлагает. Продать себя. Свою душу. Свое счастье. Ради денег. Ради положения в обществе.

Не смогу… Даже если придется жить в одиночестве, даже если весь мир повернется против меня.

– Есть вещи дороже денег, папа, – едва слышно выдаю я, кое-как сдерживая слезы. – Жаль, что ты этого не знаешь.

Отец молча выходит со двора. А следом, не смену ему, заходит… Демид. И мне физически больно его видеть. Потому что чувства к нему всё ещё живы. Где-то там, глубоко внутри тлеют ещё угли. Несмотря ни на что.

И по одному его взгляду понимаю, что сейчас мне предстоит разговор ещё и с ним. Я думала, что отец добил меня полностью. Но нет. Демид это сделает вместо с него, с присущим удовольствием. Будет смаковать мою боль как изысканный десерт.

Глава 4

Алёна

Сердце колотится с пугающей скоростью. Мой несостоявшийся жених крадется ко мне словно хищник, окидывая острым, оценивающим взглядом с ног до головы. Каждое его движение такое уверенное и властное, каждый взгляд несет угрозу и недовольство.

Холодные серые глаза впиваются в меня.

Так, будто бы перед ним мусор. Понимаю, что выгляжу я, и в самом деле, не очень: старая мамина одежда, которую нашла в шкафу взамен свадебному платью, и опухшие от слез глаза. Но мне всё равно. Главное – я свободна. Привести внешний вид в порядок – дело плевое. Куда сложнее навести порядок внутри, в душе, которая разорвана в клочья…

– Зря ты это сделала, Алёна, – начинает Демид, его голос такой холодный… Как лёд. Машинально ежусь, потому что мне и в самом деле резко становится холодно. – Сбежала со свадьбы… Опозорила обе наши семьи. С твоим отцом шутки плохи, ты прекрасно знала. Тебе нравится такой итог? Ты готова променять красивую сытую жизнь со мной на… – он демонстративно обводит рукой старенький домик, презрительно поморщив носом. Да, дом не новый, здесь давно не было ремонта, обои местами облупились, краска на оконных рамах потрескалась, но он мой. Родной. И он вполне пригоден для жилья. Когда-то очень давно мы жили здесь всей семьей…

Сердце сжимается от режущей боли. Ведь у меня больше нет семьи.

Ядовитые слова Демида обжигают кожу, проникают внутрь меня острой болью, рождая чувство вины и страха одновременно. Страшно от того, что будет дальше, ведь реакция отца доказала, что он настроен решительно. Он всегда сдерживает свое слово. Но даже несмотря на это, я держусь крепко, несмотря на внутренние сомнения и опасения.

– Вот это? – продолжает издеваться Демид. – Жизнь в одиночестве? В этой… Лачуге? Ален, я тебя не узнаю. Что с тобой? Ты стала какой-то… Дикой.

В его голосе звучит искреннее удивление. Или хорошо сыгранное удивление. Уже не могу понять.

Не сдаю позиций. Смотрю на него прямо, не отводя взгляда. Внутри всё кипит от негодования.

– Я всё слышала, Демид, – выдаю всю правду, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри бушует ураган. – Твой откровенный разговор с другом. Все слышала. Каждое твое гадкое слово. И знаешь… Я счастлива, что не вышла за тебя замуж. Что не совершила чудовищную ошибку.

Лицо Демида непроницаемо. Словно ему совсем наплевать на мои слова. Словно его вовсе не смущает, что я слышала, как он прямым текстом поливал меня грязью. Как цинично обсуждал меня, как вещь, которую можно купить и использовать по своему усмотрению.

– Значит, ты так решила мне отомстить? – гадко ухмыляется он, и в этот момент я ненавижу себя за то, что даже после такого предательства всё ещё что-то к нему чувствую. Я должна его ненавидеть, презирать! Но во мне словно все чувства атрофировались, кроме одного – глупого, тянущего чувства к этому предателю. Моё наивное сердце, несмотря на боль и обиду, всё ещё помнит и любит.

– Можешь считать и так, – глухо выдаю я, растягивая на губах измученную улыбку. – Решила доказать тебе, что я вовсе не такая… Покорная. Или, как ты там меня назвал? Бесхребетная? Ах, да! Мягкотелая. Вот. Теперь ты знаешь, что это не так. Я могу за себя постоять.

Демид очерчивает меня пронизывающим, ледяным взглядом, скрипя челюстями. В его глазах горит что-то непонятное. Не могу понять, что он чувствует. Злость? Раздражение? Разочарование? Все его эмоции будто бы спрятаны за бездушной стальной маской.

– Мне жаль тебя, Алёна, – произносит он после недолгого молчания. В его голосе – ни капли сожаления. Только холодное презрение. Затем он разворачивается и уходит.

– Это мне тебя жаль, Демид! – кричу я ему вслед, вкладывая в эти слова всю свою боль, всю свою обиду.

Он не оборачивается. Хлопает калитка. Слышу, как заводятся моторы машин.

– Подлый предатель, – рычу себе под нос, топая ногой от бессильной злости.

Слышу рёв моторов. Несколько черных внедорожников стремительно уезжают со двора, поднимая клубы пыли.

Смотрю им вслед и понимаю… Теперь я осталась совершенно одна. С тяжелым сердцем, с огромной зияющей раной в душе… Но с точным осознанием, что я всё делаю правильно. Что я обязательно обрету своё счастье. Я заслуживаю быть счастливой!

Построю свою жизнь заново. Пускай и в этой глухой деревне, вдали от всего мира. Справлюсь. Назло всем. Назло отцу, который от меня отрёкся. Назло Демиду, который смотрел на меня как на кусок дерьма. Назло всему миру, который повернулся ко мне спиной.

Медленно оседаю на крыльцо. Накрываю голову ладонями. Слёзы снова подступают к глазам. Но я не позволю им пролиться. Хватит. Я больше не буду плакать.

Что ж, принимаю этот вызов. Начну новую жизнь. С чистого листа. Неважно, сколько трудностей предстоит преодолеть, неважно, как сильно придётся бороться – я сделаю это назло всему миру.

Вот только тогда я ещё даже не подозревала, что Демид оставит после себя не только горькие воспоминания… Но и… Кое-что ещё. Кое-что, что изменит мою жизнь навсегда.

Глава 5

Алёна

Три года спустя

– Ай! Мамоська, больно! – кряхтит Ульяна, пытаясь вывернуться из моих рук. Её маленькое личико морщится, а нижняя губка предательски дрожит.

– Потерпи, моя хорошая, – ласково отзываюсь я, стараясь как можно аккуратнее и быстрее заплести ей косички. – Осталось совсем чуть-чуть. Вот увидишь, какая ты будешь красивая с этими замечательными косичками! Как принцесса!

Ульяна хнычет, всхлипывает, но всё же терпит. И так каждое утро. Эта процедура заплетания косичек для неё – настоящее испытание. Она вертится, крутится, словно юла, но я крепко держу её маленькую головку, чтобы косички получились ровными и аккуратными.

Ей чуть больше двух лет, совсем крошка, но для своего возраста Уля удивительно смышленная и разговорчивая. Болтает без умолку, задает миллион вопросов, на которые я, порой, даже не знаю, как ответить. Иногда даже… Чересчур разговорчивая. Может заболтать кого угодно.

Спускаемся вниз, бодро шагаем в сторону сада, который располагается совсем недалеко от дома. Это очень удобно.

– А когда ты пиедешь? – спрашивает Уля, смотря на меня своими большими глазами, полными надежды.

– Если получится закончить работу раньше, то сразу рвану в сад за тобой, – обещаю я, целуя её в лобик.

Прощаюсь с дочерью. Малышка машет мне ручкой, заходя внутрь здания.

Затем иду к машине, завожу двигатель и еду на показ. Вот уже три года я работаю агентом по недвижимости и даже успела зарекомендовать себя как хорошего специалиста.

В общем, жизнь наладилась. У меня есть работа, любимая дочка… Что ещё нужно для счастья?

Иногда, конечно, накатывают воспоминания… О том, как три года назад отец отрёкся от меня. Бросил одну, на произвол судьбы. О том, как на следующий день его люди привезли мне лишь мои документы и телефон. Больше никаких вещей.

Пришлось начинать жизнь с нуля. В буквальном смысле этого слова.

Тяжело ли мне было? Безумно. Я словно на самом дне оказалась и совершенно не понимала, как мне из него выбраться.

А спустя неделю… Я узнала, что беременна. От Демида.

Ничего никому не сказав, решила продать мамин домик, хоть мне и очень тяжело было решиться на этот шаг.

Тот дом был мне очень дорог, он хранил столько воспоминаний… Было больно. Очень.

Но я понимала, что мне нужны деньги. Такова суровая реальность. Тем более, внутри меня уже росла новая жизнь… И я понимала, что ребёнка нужно содержать, а в деревне возможностей было мало.

Довольно быстро удалось продать домик, а также сумела снять небольшую часть денег с секретного счета, о котором отец не знал. Не знаю почему, но я нарочно его завела и откладывала туда деньги. Так сказать… На черный день. Будто бы знала, что однажды он наступит.