Kitabı oxu: «Меня выгнали из команды героя поэтому я стану.... А кем я стану?»

Глава 1 "Меня выгнали кто я теперь?"

— Ичихару Руето. Мы выгоняем тебя из отряда героев.

Голос Мицио прозвучал так буднично, словно он сказал «подай мне вон ту кружку».

Я моргнул. Раз. Два.

Странно. Я думал, меня это заденет сильнее. В конце концов, два года. Два года я тащил на себе этих… людей. Считал их расходы, латал дыры в бюджете, вытаскивал из передряг, куда они лезли с завидной регулярностью.

А сейчас стою и чувствую только усталость.

— Стоп... Но почему?! — спросил я.

Не потому что мне было больно. Просто хотелось услышать их версию. Для протокола.

— Да потому что ты бесполезный! — Рин засмеялась, запрокинув голову. Смех у нее был визгливый, как у чайки, которой наступили на хвост. — Ха-ха-ха! Ты не умеешь колдовать даже на среднем уровне. А-ха-ха-ха!

Я промолчал. Магия поддержки, которой я владел, вообще не имела рангов. Она либо работала, либо нет. И она работала. Два года. Каждый бой. Они просто не замечали.

— И это ещё не всё! — Артур выступил вперёд, поигрывая бицепсами. Парень явно качал мышцы чаще, чем мозг. — Ты жмот! Ты не даёшь тратить больше семидесяти процентов! Всё твердишь: «Тридцать процентов на снаряжение, остальное — в резерв». Задолбало!

— Если снаряжение будет старым или плохим, вы умрёте, — сказал я ровно. — Это база выживания. Первый урок в любой школе авантюристов.

— А мы и так хороши! — Артур фыркнул. — Нам не нужно твоё старческое нытьё! Забери свой хлам и вали!

— Постойте! Вы что, с ума посходили?!

Эвилэйн выступила вперёд, закрывая меня спиной. Её голос дрожал от злости. Я видел, как побелели костяшки её пальцев, сжатых в кулаки.

— Эви, ты чего? — Мицио удивился. — Он же бесполезен!

— Бесполезен?! — она развернулась к ним. — Вы думаете, это он бесполезен? Да без его магии поддержки мы — ноль! Ноль, понимаете?!

— А-а-а... — протянул Мицио с мерзкой ухмылкой. Он посмотрел на меня, потом на неё, и в его глазах загорелся туповатый, но злобный огонёк понимания. — Я понял. Ты его любишь, да?

— Что?!

— Эвилэйн Фонд Бисмарк, — продолжил он, издевательски растягивая слова. — Богатенькая девочка запала на бесполезного зануду. Какая трогательная история!

— Ну что ты к ней привязался? — Рин закатила глаза. — Она ничем не лучше Руето. Тоже бесполезная. Два сапога пара.

— А, точно! — вспомнил Артур. — Она же богата. Не пропадёт.

Эвилэйн молчала. Я видел, как дрожит её нижняя губа. Пять секунд. Десять. Потом она глубоко вздохнула, и когда заговорила снова, голос её звучал пугающе спокойно.

— Я поняла.

Она повернулась ко мне.

— Я ухожу от вас.

— Да больно надо! — хором заржали Мицио и Артур. Рин добавила свой визгливый смех.

Эвилэйн взяла меня за руку. Её ладонь была холодной и чуть влажной.

— Ну что, Руето, пойдём?

— Куда? — спросил я, всё ещё не понимая, что происходит.

— Новую команду регистрировать. Мы шли по мостовой, и закатное солнце красило город в оранжевый. Я смотрел на наши тени, которые тянулись следом, и думал.

Два года. Два года я копил. Не давал им тратить больше семидесяти процентов, хотя они рвали и метали. Записывал каждую монету в толстую тетрадь. Чинил снаряжение, когда можно было починить, и покупал новое, когда нельзя было откладывать.

Семьдесят процентов на текущие расходы. Тридцать — в резерв. Это было моё правило. Моя мания. Моя страховка на тот день, когда всё пойдёт прахом.

Я не думал, что этим днём станет сегодня.

— Руето...

Голос Эвилэйн вырвал меня из мыслей.

— М?

— Ты чего молчишь? — она остановилась и посмотрела на меня снизу вверх. В её глазах плескалась тревога. — Ты... расстроен?

— Нет, — я покачал головой. — Наверное, должен быть. Но нет.

— Правда?

— Правда.

Она выдохнула.

— Хорошо. А то я уже испугалась, что ты сейчас решишь, будто я тебя тащу куда-то насильно.

— Ну... — я усмехнулся. — Если честно, я хотел предложить тебе кое-что другое.

— Что?

Я достал из кармана мятый лист. Развернул. Там было коряво нацарапано: «План Б».

— Эвилэйн... Прости. Пожалуйста. Но я... я хочу остаться торговцем.

Она замерла.

— Ты это серьёзно?

— Да. Я серьёзно.

Она смотрела на меня долго. Очень долго. В её глазах сменяли друг друга удивление, непонимание и... что-то ещё. Что-то тёплое.

— Руето... я хотела давно тебе сказать...

— Эй, ребятишки!

Эльфийка с длинными зелёными волосами материализовалась прямо перед нами, словно из воздуха. В руках она держала табличку с надписью «ГИЛЬДИЯ ТОРГОВЦЕВ — НОВЫЕ ЧЛЕНЫ».

— Я слышала краем уха, вы хотите стать торговцами? — спросила она, сияя улыбкой.

Я переглянулся с Эвилэйн. Она выглядела так, будто её только что лишили десерта.

— Да, — ответил я. — По крайней мере, я. На счёт Эвилэйн не знаю.

— Руето, ты идиот? — она ткнула меня в бок. — Конечно, я хочу. Ведь я тебя... тебя...

— Что меня?

— Ничего! Просто... хочу стать богаче тебя.

Она отвернулась, но я успел заметить, как покраснели её щёки. И услышал, как она прошептала себе под нос:

— Идиот... Ведь я тебя люблю. Ты не просто маг поддержки. Ты лучший мечник, которого я знаю. И с луком работаешь чище любого лучника. И щит держишь так, что ни одна тварь не пройдёт. И бухгалтерию ведёшь лучше любого счетовода в гильдии. Идиот. Почему ты этого не видишь?

— Добро пожаловать в гильдию торговцев! — эльфийка поклонилась, делая вид, что ничего не слышала. — Меня зовут Мая. Я эльфийка, как видите.

— Приятно познакомиться, я Руето. А это Эвилэйн.

— О, круто! Вы из отряда героя?

— Уже нет.

— Я слышала, ваш бывший отряд пошёл на чёрного дракона в лабиринт S-ранга. С двумя новыми напарниками — магом поддержки и целителем.

Я моргнул.

— Простите, с кем?

— С новыми напарниками. Маг поддержки и целитель. Вас же заменили.

Я посмотрел на Эвилэйн. Она посмотрела на меня.

— Да они же там сдохнут, — сказали мы одновременно.

— Не переживайте, — Мая махнула рукой. — Ведь это отряд героя.

— Бывшего отряда героя, — поправил я.

— Бывшего, — эхом отозвалась Эвилэйн.

— Вы, наверное, в обиде, что вас выгнали?

— Я только рад, — ответил я.

И это была чистая правда.

— Правда? — удивилась Мая.

— Правда. Два года я тащил их на себе. Считал каждую монету, потому что иначе они бы пропили всё ещё в первую неделю. Латал дыры в их планах. Вытаскивал из передряг. А они даже не заметили. Думали, что магия поддержки — это просто «баффы». Что бухгалтерия — это ерунда. Что я — бесполезный.

Я помолчал.

— Пусть идут на своего дракона. Посмотрим, как долго они продержатся без моего «бесполезного» нытья.

— Ну тогда ладно. Какую компанию хотите зарегистрировать?

Я протянул ей мятый лист.

— Компанию по продаже оружия, брони и торговый магазин. Собственное производство. Оптовые поставки. И розница.

Мая присвистнула.

— Ну, тут будет сложно. Конкурировать с Мэллори... Вы знаете, кто это?

— Знаю. Крупнейший поставщик снаряжения в королевстве. Монополист. Взятки, подставы, давление на конкурентов.

— И вы всё равно хотите?

— Хочу.

Она посмотрела на меня с новым интересом.

— Заполните лист. Кто есть кто и чем будет заниматься.

Я взял перо, но вдруг почувствовал, как Эвилэйн положила ладонь на мою руку.

— Руето, давай всё создавать вместе. Будем сооснователями.

Я посмотрел на неё. В её глазах не было ни тени сомнения.

— Давай.

— Ваша компания успешно зарегистрирована. За карточкой приходите через три дня.

Мы вышли из гильдии. Солнце почти село, и фонарщики уже зажигали первые огни.

— Теперь куда дальше? — спросила Эвилэйн.

— Сначала в гильдию авантюристов. Надо сняться с учёта.

— А потом?

— Потом... не знаю. Искать помещение. Договариваться с поставщиками. Искать мастеров.

— Звучит... много.

— Много. — я улыбнулся. — Впервые за два года — много и интересно.

Она посмотрела на меня. В её глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Знаешь, Руето... Я рада, что ты не расстроился.

— Я тоже рад, — ответил я. — Спасибо, что пошла со мной.

— Дурак.

— Знаю.

Мы пошли дальше. И я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время не считаю шаги до следующей цели. Не прикидываю в уме бюджет. Не думаю о том, сколько ещё продержится наше снаряжение.

Я просто иду. Рядом с ней. И этого достаточно.

Пока что.

В гильдии авантюристов пахло потом, дешёвым элем и приключениями. Знакомый запах. Раньше я его почти не замечал.

Сейчас — заметил. И понял, что не буду скучать.

— Никогда не думала, что буду здесь в последний раз, — Эвилэйн вздохнула.

— Я тоже.

Мы направились к стойке, и я поймал себя на том, что автоматически оцениваю зал. Трое новичков у доски с квестами — переглядываются, не решаются подойти. Пара ветеранов в углу — пьют молча, каждый о своём. За стойкой...

За стойкой сидела девушка с серебристыми волосами. Я её раньше не видел.

Двери распахнулись с грохотом, от которого пара ближайших столов подпрыгнула.

— ЭВИЛЭЙН! РУЕТО!

Мицио.

Он влетел в гильдию как ураган. За ним, еле поспевая, вбежали Рин и Артур. Все трое были запыхавшиеся, красные, взмокшие. Похоже, бежали без остановки от самого лабиринта.

— А ну давайте преклонитесь! — заорал Мицио на весь зал. — Я подумаю, взять ли вас обратно в отряд героя! Вы же пришли искать новую команду, да?! Ха! Я так и знал!

Он упёр руки в бока и самодовольно ухмыльнулся. Рин за его спиной захихикала. Артур скрестил руки на груди, поигрывая мышцами.

Я посмотрел на Эвилэйн. Она посмотрела на меня. Мы синхронно вздохнули.

— Увы, Мицио-герой, — раздался спокойный голос из-за стойки. — Они пришли не искать команду. Они пришли сняться с гильдии авантюристов.

Девушка с серебристыми волосами поднялась. Она была выше, чем казалась сидя. И глаза у неё были холодные, светло-голубые, почти прозрачные.

— Ч-чего?!

Мицио дёрнулся так, будто его током ударило.

— Я, Мицио-герой, запрещаю им сниматься! — он стукнул кулаком по стойке. — Слышите?! Запрещаю!

— Увы, герой, это не в ваших полномочиях.

Девушка улыбнулась. Улыбка была лёгкой, почти незаметной, но почему-то от неё захотелось отступить на шаг.

— Простите, забыла представиться. Я — Лэйла Лукризная. Может, слышали? Моя сестра в команде героя. Её зовут Рин.

Рин дёрнулась как от пощёчины. Её лицо пошло красными пятнами.

— Ч-что?! Лэйла? Та самая Лэйла, которая... которая...

— Которая ушла из дома пять лет назад и стала лучшим регистратором гильдии? — Лэйла улыбнулась уже шире. — Да, та самая.

Я перевёл взгляд с холодной, спокойной Лэйлы на вечно истеричную Рин. Сестры? Серьёзно?

— А вы с сестрой... разные, — сказал я.

— Ну да, — Лэйла пожала плечами. — Я подумываю работать в новой торговой компании. Слышала, вы открываете. И название уже придумали? «ЭвилРуе»?

— Ох, что вы... — Эвилэйн покраснела до кончиков ушей. — Откуда вы...

— Я регистратор. Я всё знаю.

Мицио побагровел так, что, кажется, у него пар из ушей пошёл.

— Да плевать мне на вашу лавку! Вы не можете просто так уйти! Вы обязаны отряду героя!

— Обязаны? — я повернулся к нему. — Чем именно?

— Ты... ты...

— Он прав, Мицио, — Лэйла лениво перебирала бумаги. — Они ничего не должны. Вы их выгнали. Добровольно. Сами. Есть запись в журнале. Хотите посмотреть?

— Да пошли вы!

Мицио развернулся и выбежал из гильдии. Рин и Артур, переглянувшись, потрусили за ним. Рин на пороге обернулась, бросила на сестру злой взгляд, но ничего не сказала.

— Какие чувствительные, — Лэйла вздохнула и снова посмотрела на нас. — Так. Заявление на снятие с учёта. Оба?

— Оба.

Она протянула нам два листа. Я взял перо, обмакнул в чернильницу и замер.

Странно. Два года я был авантюристом. Два года это было моей жизнью. А сейчас я ставлю подпись, и всё заканчивается.

— Руето? — Эвилэйн коснулась моей руки.

— Всё нормально, — я поставил подпись. — Просто... задумался.

— Подписи. Печати. Готово, — Лэйла протянула нам листы. — Поздравляю. Вы больше не авантюристы.

— Странное поздравление, — усмехнулась Эвилэйн.

— Привыкайте. Теперь вы торговцы.

Лэйла подвинула к нам стопку бумаг.

— А это — документы на регистрацию товарного знака. Я подготовила заранее. Ваша «ЭвилРуе» будет защищена законом от копирования. Берите.

Она вытащила из ящика стола толстый потрёпанный журнал.

— Здесь записи всех поставок Мэллори за последние пять лет. Слабые места, сезонные провалы, недовольные клиенты. Имена поставщиков, которым можно предложить лучшие условия. Дарю.

Я взял журнал. Он был тяжёлым. И пах старыми чернилами и чужими секретами.

— Зачем вы нам помогаете? — спросил я, глядя на неё в упор.

Лэйла помолчала. Потом наклонилась ближе и тихо сказала:

— Потому что моя сестра — дура. И весь её отряд — дураки. А я люблю, когда дураки проигрывают.

Она выпрямилась и снова стала деловитым регистратором.

— К тому же, — добавила она уже громче, — я давно ждала, кто решится бросить вызов Мэллори. Одна я не справлюсь. А вы — бывший отряд героя. У вас есть репутация. Связи. Навыки. И, судя по тому, что я слышала, — она посмотрела на меня, — у вас есть голова на плечах. А это в бизнесе важнее, чем магия.

Я моргнул.

— Откуда вы...

— Я регистратор, — напомнила Лэйла. — Я слышу всё. Про то, как вы вели бюджет отряда. Про то, как тащили их на себе. Про то, как они этого не замечали. — она усмехнулась. — Два года вы были единственным разумным человеком в отряде героя. Это само по себе подвиг.

— Спасибо, — сказал я. И почувствовал, что говорю это искренне.

— Не за что. Идите. Удачи.

Мы вышли на улицу. Вечерело. Фонари уже горели в полную силу.

— Руето...

— М?

— Ты заметил? Она сказала «ЭвилРуе»...

— Заметил.

— И ты молчал?!

— А что говорить? Красиво звучит.

Эвилэйн покраснела снова. В свете фонарей это было особенно заметно.

— Дурак.

— Знаю.

Она толкнула меня в плечо. Я улыбнулся.

— Ладно. Пошли искать помещение под магазин.

— Пошли.

Мы сделали несколько шагов, и вдруг я остановился.

— Эвилэйн.

— Что?

— Спасибо. За всё.

Она посмотрела на меня. В её глазах плескалось что-то такое, отчего у меня внутри стало тепло.

— Дурак.

— Знаю.

Мы пошли дальше. А в кармане у меня лежал тяжёлый журнал с чужими секретами. И впервые за два года я точно знал, что делать дальше.

Глава 2 "Тот, кто считал деньги"

Три дня пролетели как один.

Мы с Эвилэйн успели осмотреть семь помещений под магазин, отвергнуть шесть и всерьёз задуматься над седьмым — бывшей кузницей на окраине торгового квартала. Место было так себе, зато аренда низкая, а рядом проходил тракт, по которому возили руду с севера.

— Здесь нужно переложить крышу, — сказал я, помечая что-то в тетради. — И печь старую демонтировать. Новую поставим компактнее, высвободим место под склад.

— Руето, — Эвилэйн смотрела на меня с той самой тёплой улыбкой, от которой у меня внутри что-то странно ёкало. — Ты сейчас думаешь о крыше?

— А что?

— Ничего. — она вздохнула. — Ты всегда думаешь о деле. Это... мило.

Я хотел спросить, что именно мило в протекающей крыше, но не успел.

Дверь кузницы распахнулась с таким грохотом, что с потолка посыпалась труха.

— РУЕТО!

На пороге стояла Лэйла. Серебристые волосы растрепаны, холодные глаза в этот раз отнюдь не холодные — в них плескалась настоящая паника. Она тяжело дышала, будто бежала без остановки от самой гильдии.

— Лэйла? — я поднялся. — Что случилось?

— Там... — она перевела дух. — Твой бывший отряд. Они пошли на дракона.

— Мы знаем, — кивнул я. — Ещё три дня назад. И что?

— Они не просто пошли. Они полезли в самое сердце лабиринта S-ранга без разведки, без плана, без нормального снаряжения. — Лэйла сжала кулаки. — Новый маг поддержки оказался полным нулём. Он не умеет ставить щиты. А целитель... целитель сбежал при первой же серьёзной схватке.

Эвилэйн побледнела.

— А сам отряд?

— Загнали дракона в угол, но тот вызвал подмогу. Теперь они в осаде. Если никто не вмешается — они трупы.

Я молчал.

Тишина тянулась долго. Очень долго.

— Руето? — Эвилэйн коснулась моей руки.

— Я слышу, — ответил я. И повернулся к Лэйле. — Зачем ты нам это говоришь?

— Затем, что ты единственный, кто может их вытащить! — Лэйла шагнула вперёд. — Ты знаешь лабиринт. Ты знаешь их стиль боя. Ты...

— Я бухгалтер, — перебил я. — Торговец. Бывший авантюрист. Они меня выгнали, помнишь?

— Помню! — Лэйла повысила голос. — Но они умрут!

— И?

Она замерла.

— Что — "и"?

— И что? — я пожал плечами. — Они сами выбрали свой путь. Сами решили, что я бесполезен. Сами набрали новых "специалистов". Пусть сами и расхлёбывают.

— Руето... — тихо сказала Эвилэйн.

Я повернулся к ней. В её глазах не было упрёка. Только... понимание? Сожаление?

— Я не пойду, — сказал я твёрдо. — Не потому что я злой. А потому что это ничего не изменит. Если я их вытащу — они снова будут считать меня бесполезным. Если не вытащу — ну... значит, не судьба.

— Ты прав, — вдруг сказала Лэйла. — Ты абсолютно прав.

Я удивился. Она продолжила:

— Но есть ещё кое-что. Мэллори.

— А при чём тут Мэллори?

— При том, что Мицио подписал с ними контракт на поставку снаряжения. В кредит. Под будущие прибыли от дракона. — Лэйла усмехнулась горько. — Если отряд погибнет, долг повиснет на них мёртвым грузом. Но если ты их спасёшь... контракт можно будет оспорить. Они же не выполнили условия — полезли без подготовки. А значит, поставки можно признать недействительными.

Я моргнул.

— Ты предлагаешь мне спасать идиотов, чтобы нанести удар по монополисту?

— Я предлагаю тебе выбрать меньшее из зол, — Лэйла посмотрела мне прямо в глаза. — Мэллори раздавит вас, едва вы откроетесь. У них ресурсы, связи, армия наёмников. Единственный шанс выжить — ударить первыми. А для этого нужно, чтобы контракт с отрядом героя лопнул как мыльный пузырь. Громкий скандал. Потеря репутации. Тогда у вас появится окно.

Эвилэйн смотрела то на меня, то на Лэйлу.

— Руето... она права. Если мы хотим построить бизнес, нам нужно играть по-крупному.

Я закрыл глаза.

Два года. Два года я тащил этих людей на себе. А теперь должен тащить снова? Ради какой-то абстрактной выгоды?

— Ладно, — сказал я, открывая глаза. — Где они?

Вход в лабиринт зиял чёрной пастью. Обычно здесь толпились авантюристы, обсуждали квесты, курили, смеялись. Сейчас — ни души. Только ветер гонял пыль по пустой площади.

— Глубоко? — спросил я, проверяя меч. Тот самый, что смастерил своими руками год назад. Мицио тогда посмеялся — "самодельный хлам". Меч прошёл через три десятка схваток и ни разу не подвёл.

— Пятый уровень, — ответила Лэйла. — Там система пещер. Дракон запер их в тупике.

— Понял.

— Руето, — Эвилэйн взяла меня за руку. — Я с тобой.

— Нет.

— Что?

— Нет, — повторил я. — Ты останешься здесь.

— Но...

— Эви. — я посмотрел на неё. — Если я не вернусь... кому-то нужно будет продолжать дело. Ты единственная, кто верит в меня по-настоящему. Не дай этой вере пропасть зря.

Она хотела возразить, но я уже развернулся и шагнул в темноту.

Внутри лабиринта пахло смертью.

Я шёл быстро, но осторожно. Каждый угол, каждый проём — память тела, въевшаяся за два года. Вот здесь мы отбивались от стаи огненных волков. Там чуть не сожрали теневики. В том зале Рин чуть не спалила нас всех своей коронной магией.

Трупы встречались всё чаще. Твари, убитые наспех, кое-как. Это был не бой — это была паника.

Я ускорился.

Последний зал встретил меня рёвом.

Дракон был огромен. Чешуя отливала багровым в свете магических огней, из пасти вырывалось пламя. Он метался по залу, прижимая к стене горстку перепуганных людей.

Мицио, Рин, Артур.

Живы. Пока.

— РУЕТО?!

Артур увидел меня первым. В его глазах мелькнуло что-то странное — надежда? стыд? — но тут же сменилось обычным высокомерием.

— Ты что тут делаешь?!

— Спасаю ваши тупые задницы, — ответил я, выхватывая меч. — Не благодари.

Дракон повернулся ко мне. В его глазах горел голод.

— А ну стой! — заорал Мицио. — Я герой! Я сам справлюсь! Не смей вмешиваться, бухгалтер!

— Заткнись, — бросил я, уходя в перекат.

Дракон ударил хвостом. Я ушёл, вскочил, рубанул по лапе. Чешуя — как камень. Меч оставил только царапину.

— Видал? — заорал Мицио. — Даже поцарапать не может! Ха! Я же говорил — бесполезный!

— Он отвлекает! — крикнула Рин. — Мицио, бей!

Герой поднял меч, сверкнул магией... и промахнулся. Дракон дёрнулся, пламя ударило в стену, и каменная глыба рухнула прямо на Мицио.

— НЕТ!

Я не успел.

Мицио исчез под тоннами камня.

Тишина.

Рин застыла с открытым ртом. Артур попятился. Дракон замер, словно тоже не ожидал такого исхода.

— Бежим! — вдруг заорал Артур. — Бежим отсюда!

— Но Мицио... — Рин смотрела на завал.

— Мертвецам не поможешь! — Артур схватил её за руку и потащил к выходу. — Живо!

Они пробежали мимо меня. Даже не взглянув. Даже не сказав спасибо.

А потом зал содрогнулся от нового рёва.

Я обернулся. Дракон смотрел на меня. В его глазах не было голода. Только усталость. И... благодарность?

— Ты... не такой, — вдруг раздалось у меня в голове. Голос был низким, скрипучим, но вполне разборчивым. — Ты пришёл не за славой. Ты пришёл спасать.

— Они сбежали, — ответил я вслух.

— Знаю. Я их не трону. Пусть живут со своим позором. А ты... уходи. Ты мне не враг.

Я хотел спросить, с чего вдруг такая милость, но дракон уже отвернулся и медленно пополз вглубь пещеры, волоча раненую лапу.

Я остался один.

Рядом с завалом, под которым лежал тот, кто ещё час назад считал себя величайшим героем королевства.

— Руето...

Я замер.

Голос шёл из-под камней. Тихий, слабый, но узнаваемый.

— Мицио?! — я бросился к завалу. — Ты жив?!

— Пока... да, — кашель, бульканье. Кровь. — Слушай... я...

— Не говори ничего. Я позову помощь.

— Поздно, — голос становился тише. — Я ухожу. Но перед этим... я должен... сказать...

Я молчал.

— Ты был прав, — выдохнул Мицио. — С самого начала. Тридцать процентов... в резерв... Если бы мы послушали... если бы я не был таким идиотом...

— Ты не идиот, — сказал я. — Ты просто был героем. Это диагноз.

Мицио хрипло рассмеялся. Смех перешёл в кашель, потом в бульканье.

— Эвилэйн... она... она тебя любит. Знаешь?

— Догадывался.

— Она говорила... перед вашим уходом. Сказала, что если ты уйдёшь, она уйдёт с тобой. Потому что... потому что ты единственный, кто... кто видит в ней не деньги, а человека.

Я молчал.

— Береги её, Руето. И... прости нас. За всё.

— Мицио...

Тишина.

Я стоял над завалом и смотрел, как уходит последний свет из глаз того, кого все звали героем. А он умер, как обычный человек. Под грудой камней. Вдали от славы.

И никто этого не увидит.

Кроме меня.

Наружу я вышел через час.

Эвилэйн бросилась ко мне, обняла так крепко, что хрустнули рёбра.

— Живой! Живой, дурак такой! Я чуть с ума не сошла!

— Тише, — я погладил её по голове. — Всё хорошо.

— А они? — она отстранилась, посмотрела на вход. — Мицио? Рин? Артур?

— Рин и Артур сбежали, — ответил я. — Мицио... погиб.

Она замерла.

— Как?

— Дракон обрушил стену. Мицио не успел.

— А ты?

— А я успел.

Эвилэйн смотрела на меня долго. Очень долго. А потом вдруг сказала:

— Руето... я должна тебе кое-что сказать.

— Что?

— Я... — она запнулась, покраснела, но на этот раз не отвела взгляд. — Я тебя люблю.

Я моргнул.

— Что?

— Я тебя люблю, идиот. Давно. Ещё когда мы в отряде были. Ты думал, я просто так с тобой ушла? Думал, мне бизнес нужен?

— Ну... да?

— Дурак! — она топнула ногой. — Мне ты нужен! Только ты! И я... я хочу быть с тобой. Всегда. И... и...

— И?

— И детей хочу. От тебя. Троих. Или четверых. Чтобы они были такими же умными, как ты, и такими же красивыми, как я.

Я стоял и хлопал глазами.

Вокруг была ночь, позади — лабиринт с трупом героя, впереди — девушка, которая только что предложила мне четверых детей.

— Ты... это серьёзно?

— А похоже, что я шучу?!

Я посмотрел на неё. В её глазах блестели слёзы. Но это были не слёзы горя — это были слёзы надежды. Страха. Любви.

— Эвилэйн...

— Что?

Я шагнул вперёд и обнял её. Так же крепко, как она меня минуту назад.

— Я тоже тебя люблю.

— Правда? — она замерла.

— Правда. Просто... я думал, тебе нужен кто-то получше. Герой там, или принц, или...

— Дурак, — она уткнулась носом мне в плечо. — Самый лучший для меня — это ты. Бухгалтер, зануда, мастер на все руки. Ты.

Мы стояли так долго. А потом я услышал шаги.

Лэйла.

— Простите, что прерываю, — сказала она, и в голосе её звучала странная смесь иронии и... уважения? — Но у нас проблемы.

Я отпустил Эвилэйн, но руку её не выпустил.

— Какие?

— Рин и Артур выбрались. И уже разносят по городу, что это ты виноват в смерти Мицио.

— Что?! — Эвилэйн вспыхнула. — Да он же спас их!

— Это им не помешает, — Лэйла покачала головой. — Они говорят, что ты пришёл, отвлёк дракона, и из-за этого Мицио не смог нормально ударить. Что ты специально его подставил.

Я молчал.

— И это ещё не всё, — продолжила Лэйла. — Контракт с Мэллори. Теперь, когда Мицио мёртв, они требуют выплаты с оставшихся членов отряда. А те, в свою очередь, заявляют, что не подписывали ничего, что это Мицио действовал от лица всей команды, значит, и долг — общий.

— Это незаконно, — сказал я.

— Это бизнес, — ответила Лэйла. — В суде они проиграют, но пока суд да дело — Мэллори будет давить. И первая под удар попадёте вы.

— Почему мы?

— Потому что вы теперь — конкуренты. А Мэллори не любит конкурентов.

Я сжал кулаки.

— И что ты предлагаешь?

Лэйла посмотрела на меня. В её холодных глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Я предлагаю познакомиться поближе.

Она протянула руку.

— Меня, кстати, зовут Лэйла Лукризная. Но для своих — просто Лэйла. Или, если официально — глава торгового дома Мэллори.

Тишина.

Такая густая, что её можно было резать ножом.

— Что? — выдохнула Эвилэйн.

— Мэллори, — повторила Лэйла спокойно. — Это я. Вернее, моя семья. Но отец отошёл от дел, так что теперь всем заправляю я.

— Ты... — я не верил своим ушам. — Ты дала нам журнал с секретами твоей же компании?

— Ага.

— Зачем?

— Затем, что Мэллори нужны свежие мозги. Мой отец построил империю на взятках и давлении. Это работало, пока не пришли вы. — она посмотрела на меня. — Два года вы тащили отряд героя на одной дисциплине и бухгалтерии. Без связей, без денег, без поддержки. Просто потому что умели считать и планировать.

— И?

— И я хочу это купить. — Лэйла улыбнулась. — Не вас. Ваш подход. Ваши методы. Давайте объединимся. Мой капитал, твой ум. Мои ресурсы, твоя репутация. Моя армия юристов, твоя... ну, твоя Эвилэйн.

— Эй! — возмутилась Эвилэйн.

— Я в хорошем смысле, — Лэйла подняла руки. — Вы двое — лучшее, что случилось с этим городом за последние годы. Вы даже не представляете, как все устали от Мэллори-старшего. Как все ждут, что появится кто-то, кто бросит ему вызов. И вы появились.

Я молчал. Переваривал.

— Ты хочешь, чтобы мы стали партнёрами?

— Я хочу, чтобы вы стали моими партнёрами, — поправила Лэйла. — Не наёмниками. Не подчинёнными. Равными. Я даю вам доступ ко всем ресурсам Мэллори. Вы даёте мне... свежий взгляд. И ещё кое-что.

— Что?

— Дружбу, — просто сказала она. — Знаете, каково это — быть главой монополии в двадцать три года? У меня нет друзей. Есть конкуренты, партнёры, враги. А мне просто хочется, чтобы кто-то был рядом не из-за выгоды.

Эвилэйн посмотрела на меня. Я посмотрел на неё.

— Ну что, Руето? — спросила она. — Берём в долю сестру той дуры, которая нас выгнала?

— Она сама нас не выгоняла, — заметил я.

— Технически.

— Ладно, — я повернулся к Лэйле. — У нас есть условия.

— Какие?

— Первое: мы равны. Ты не командуешь, мы не подчиняемся. Решения принимаем вместе.

— Идёт.

— Второе: никаких взяток и давления. Мне плевать, как там привык работать твой отец. Мы строим честный бизнес.

— Сложно, — Лэйла задумалась. — Но можно. Идёт.

— Третье: — я посмотрел на Эвилэйн. — Мы хотим пожениться.

— Что?! — Эвилэйн покраснела так, что, кажется, даже волосы засветились. — Руето!

— Ты же сама сказала про детей.

— Я... ну да... но не при всех же!

— При всех, — улыбнулся я. — Чтобы Лэйла знала: мы — команда. Во всём.

Лэйла рассмеялась. Впервые по-настоящему, без иронии.

— Вы невероятные, — сказала она, вытирая слёзы. — Ладно. Идёт. Всё идёт. Только дайте мне тоже кого-нибудь найти, а то смотреть на вас больно.

— Договорились, — я протянул руку.

Лэйла пожала её.

— Добро пожаловать в семью, Руето. И ты, Эвилэйн. Берегите друг друга.

Мы вышли из лабиринта втроём. Впереди нас ждал город, полный слухов и лжи о том, что случилось сегодня. Впереди нас ждала война с монополией, которую теперь возглавляла наша новая союзница. Впереди нас ждала жизнь.

— Руето, — тихо сказала Эвилэйн, когда мы шли по пустынной улице.

— М?

— Я тебя люблю.

— Знаю.

— И ты мне ещё за "при всех" ответишь.

— Знаю.

— Но я всё равно тебя люблю.

Я остановился, повернулся к ней и поцеловал.

Прямо посреди улицы. Под фонарями. На глазах у изумлённой Лэйлы.

— Я тоже тебя люблю, — сказал я. — И хочу этих троих. Или четырёх. Разберёмся по ходу.

Эвилэйн улыбнулась. Так счастливо, как не улыбалась никогда.

— Пошли домой, бухгалтер.

— Пошли.

А в городе тем временем уже ползли слухи. Что отряд героя опозорился. Что Мицио погиб по своей глупости. Что Рин и Артур сбежали, бросив товарища.

Их называли позорищем. Трусами. Лжегероями.

Но мне было всё равно.

Я держал за руку девушку, которая любила меня. В кармане у меня лежал журнал с секретами Мэллори. А впереди была жизнь, которую я строил сам.

Впервые — сам.

Глава 3 "Возвращение Рин"

Неделя после событий в лабиринте пролетела как один бесконечный день.

Мы с Эвилэйн практически поселились в бывшей кузнице. Крышу переложили, печь демонтировали, стены побелили. Лэйла, теперь официально наш партнёр, притащила трёх мастеров-оружейников, которые согласились работать на нас за процент от будущих продаж.

— Ты уверен, что это сработает? — спросила Эвилэйн, разглядывая груду металла в углу.

— Нет, — честно ответил я, помечая что-то в тетради. — Но если не сработает, мы хотя бы попробовали.

— Ты всегда так успокаиваешь?

— Всегда.

Она улыбнулась и чмокнула меня в щёку.

За эту неделю я привык к её прикосновениям. Почти. Иногда всё ещё ловил себя на мысли: "Это правда происходит со мной?".

Но расслабляться было некогда.

— Руето! — Лэйла влетела в кузницу без стука. — Проблема.

— Какая?

— Рин.

Я замер.

— Что с ней?

— Она здесь. У входа. Требует встречи с тобой. — Лэйла поморщилась. — Одна. Без Артура. Говорит, что хочет поговорить.

— Не пускай, — сказала Эвилэйн мгновенно. — Она нам ничего хорошего не принесёт.

— Согласен, — кивнул я. — Но если не пущу, она будет ходить кругами и привлекать внимание. А нам сейчас лишние слухи ни к чему.

— Ты хочешь её выслушать? — Эвилэйн посмотрела на меня с подозрением.

— Хочу понять, что ей надо. А надо ей явно что-то. Иначе не пришла бы.

Лэйла пожала плечами.

— Твоё право. Я предупредила.

Рин стояла у входа, нервно теребя край юбки. Увидев меня, она попыталась изобразить улыбку. Получилось жалко.

— Руето... — голос дрожал. — Спасибо, что согласился встретиться.

— Чего ты хочешь?

Она моргнула, явно не ожидая такой прямоты.

— Я... я хочу поговорить. О нас.

— О нас?

— О том, что было. В отряде. — она шагнула ближе. — Я много думала после того, что случилось с Мицио. И поняла... я была неправа.

Я молчал.

— Ты был нам как брат. А мы тебя не ценили. — её глаза заблестели. — Я хочу всё исправить.

— Исправить?

— Да. — она шагнула ещё ближе. — Я знаю, ты теперь с Эвилэйн. Но... мы с тобой тоже многое пережили. Помнишь, как ты вытащил меня из ловушки в том подземелье?

— Помню. Ты тогда наступила на мину, потому что не смотрела под ноги.

— Вот видишь! — она ухватилась за это. — Ты всегда меня спасал. И я... я чувствую к тебе...

Она запнулась, явно подбирая слова.

Я ждал.

— Я чувствую, что между нами могло бы быть что-то большее, — выпалила она. — Если бы не Эвилэйн. Если бы ты дал мне шанс...

Она положила руку мне на грудь.

Я смотрел на неё и пытался понять: она серьёзно? Или это какой-то спектакль?

— Рин, — сказал я спокойно. — Ты пытаешься меня соблазнить?

Она замерла.

— Что? Нет! Я просто... я искренне...

— Ты искренне хочешь, чтобы я поверил, что после двух лет презрения и одного предательства ты вдруг поняла, что я тебе дорог?

Она открыла рот и закрыла.

— Знаешь, в чём твоя проблема? — продолжил я. — Ты не умеешь врать. У тебя губы дрожат, когда врёшь. И глаза бегают. Сейчас — именно так.

Рин отдёрнула руку.

— Ты... ты ничего не понимаешь!

— Отлично. Объясни.

Она закусила губу. Потом вдруг выпрямилась, и её лицо изменилось. Напряжённое, злое, но... другое. Более собранное.

— Ладно, — сказала она другим тоном. — Не вышло по-хорошему.

— А было "по-хорошему"?

— Заткнись и слушай. — она скрестила руки на груди. — Артур хочет тебя убить. Считает, что из-за тебя погиб Мицио. Я его отговариваю, но он не слушает.

— И?

— И я предлагаю сделку. Ты даёшь мне работу, а я даю тебе информацию о планах Артура.

Я моргнул.

— Работу?

— Да. — она посмотрела мне прямо в глаза. — Я умею считать. Знаешь, кто вёл бюджет отряда, пока ты не пришёл? Я. Мицио был мот, Артур — дурак, а я считала каждую монету. Потом появился ты, и я расслабилась. Думала: ну, теперь есть кому.

Я молчал, переваривая.

— Ты хочешь работать на меня? После всего?

— Я хочу выжить, — жёстко ответила Рин. — Артур слетает с катушек. Он винит тебя, но на самом деле боится, что все узнают правду — что это он сбежал, бросив Мицио. Если его прижмут, он сдаст меня. Скажет, что это я уговорила бежать. Или что я виновата. А я не виновата.

— Ты сбежала.

— Да. Потому что не хотела умирать. — она выдержала мой взгляд. — Ты бы остался?

Я промолчал. Потому что не знал ответа.

— Я не прошу прощения, — продолжила Рин. — Я не буду делать вид, что мы друзья. Я просто предлагаю работу. Ты же говорил, что нужны люди. Я умею считать. Возьми меня. Буду сидеть в углу и не отсвечивать. А за это — скажу, где Артур, что планирует, с кем говорит.

Я смотрел на неё долго. Очень долго.

— Жди здесь, — сказал я наконец. — Я поговорю с партнёрами.

Эвилэйн выслушала меня с каменным лицом.

— Ты с ума сошёл.

— Возможно.

— Она врала нам два года. Она смеялась, когда нас выгоняли. Она сбежала и бросила Мицио. — Эвилэйн сжала кулаки. — И ты хочешь взять её на работу?

— Я хочу это обсудить.

— Обсуждать нечего!

— Эви, — я взял её за руку. — Послушай.

Она дёрнулась, но руку не убрала.

— Во-первых, она права насчёт Артура. Если он реально хочет меня убить, лучше знать об этом заранее.

— Полиция есть.

— У полиции нет доказательств. А у Рин — есть. Если она будет сливать информацию, мы сможем его остановить до того, как он что-то сделает.

— А если она врёт? Если это ловушка?

— Тогда мы будем знать, что она врёт. И выгоним.

Эвилэйн молчала.

— Во-вторых, — продолжил я, — она действительно умеет считать. Я помню. Когда я пришёл в отряд, бюджет был в идеальном порядке. Я думал, это Мицио, но он был неспособен. Значит, правда — Рин.

— И что?

— А то, что в этом мире мало кто умеет считать. Ты знаешь, кто вообще владеет счётом?

Эвилэйн задумалась.

— Ну... авантюристы? Мы же считаем добычу.

— Именно. А ещё аристократы. Но не все, а только те, кто управляет землями. От среднего звена.

— Какое ещё "среднее звено"?

— Лэйла рассказывала. В королевстве уметь считать — привилегия. Крестьяне не умеют. Ремесленники — только самый простой счёт. Торговцы — да, но не все, только крупные. А системно считать — как мы с тобой — умеют только:

Авантюристы (потому что делят добычу).

Аристократы от среднего звена (младшие графы, средние рыцарские ордена).

Высшие виконты и выше.

Король с семьёй.

— И к чему ты клонишь?

— К тому, что Рин — аристократка. Она из рода Лукризных, как Лэйла. Она умеет считать системно. Это редкий навык. Если мы её возьмём, она реально может быть полезна.

Эвилэйн посмотрела на меня долгим взглядом.

— Ты правда думаешь, что это сработает?

— Нет. — честно ответил я. — Но если мы не попробуем — не узнаем. А риск не такой большой. Посадим её в угол, дадим простую работу, будем следить. При первом же подозрении — вышвырнем.

— А если она украдёт?

— Лэйла не даст. Она за ней приглядит. Сестра всё-таки.

Эвилэйн вздохнула.

— Ладно. Но я буду за ней следить. Лично.

— Договорились.

Лэйла, когда узнала, долго смеялась.

— Моя сестра будет работать на меня? Это прекрасно! — она вытерла слёзы. — Знаешь, сколько лет я мечтала ею покомандовать?

— Ты не будешь ею командовать, — предупредил я. — Она будет товароведом. Считать приход и расход. Подчиняться — нам всем.

— Ну хотя бы видеть, как она корпит над бумажками, — Лэйла довольно улыбнулась. — Это уже победа.

Рин появилась на следующий день. Скромно одетая, без косметики, с собранными в хвост волосами. Совсем не похожа на ту истеричную девицу, что смеялась над нами неделю назад.

— Рабочее место вон там, — я указал на стол в углу. — Задание: пересчитать весь металл на складе. Записать в тетрадь. К вечеру — отчёт.

— Поняла, — она кивнула и направилась к столу.

— Рин.

Она обернулась.

— Один косяк — и ты на улице. Без разговоров. Без объяснений. Просто вылетаешь.

— Я поняла.

— И ещё. — я посмотрел ей в глаза. — Эвилэйн будет за тобой следить. Если попытаешься ей навредить — я лично вышвырну тебя в окно.

— Она тебе правда дорога? — вдруг спросила Рин.

— Да.

— Повезло ей, — Рин усмехнулась горько. — Мне такие никогда не попадались.

Она ушла в свой угол и принялась за работу.

К вечеру она принесла отчёт.

Я просмотрел. И присвистнул.

— Это... очень хорошо.

— Я же говорила, что умею считать, — буркнула она. — Не верил?

— Не верил, что захочешь работать качественно.

— Хочу. — она посмотрела на меня. — Знаешь, каково это — быть никем? После того, как тебя называли героиней? Сейчас я никто. Все знают, что я сбежала. Артур врёт, что это я виновата. Мне некуда идти.

— И ты решила прийти к нам?

— А куда ещё? — она развела руками. — Лэйла — сестра, но мы никогда не были близки. Денег у меня нет. Репутации нет. Осталось либо умирать, либо работать. Я выбрала работать.

Я смотрел на неё и видел... не врага. Не друга. Просто человека, который оказался в жопе и пытается выбраться.

— Ладно, — сказал я. — Завтра продолжишь.

— Спасибо, — тихо сказала она.

И ушла.

Вечером мы с Эвилэйн сидели на крыльце кузницы и смотрели на закат.

— Не нравится мне это, — сказала она.

— Знаю.

— Она может предать.

— Может.

— И ты всё равно её взял.

— Да.

— Почему?

Я задумался.

— Помнишь, что сказал Мицио перед смертью?

— Что?

— "Ты был прав". — я посмотрел на неё. — Он понял свою ошибку. Слишком поздно. Рин... она, кажется, поняла раньше. Или хотя бы пытается понять.

— Или притворяется.

— Или притворяется. — согласился я. — Но если мы будем бояться всех, кто может предать, мы никогда ничего не построим. А если дадим шанс — может, и не зря.

Эвилэйн вздохнула и положила голову мне на плечо.

— Ты слишком добрый, Руето.

— Я слишком расчётливый, — поправил я. — Добрый бы взял её просто так. А я взял, потому что она реально умеет считать. Это выгодно.

— И поэтому ты спас Мицио?

Я промолчал.

— Ты мог не идти, — тихо сказала она. — Лэйла тебя не заставляла. Я не заставляла. А ты пошёл. Не ради контракта. Ради них.

— Ради себя, — ответил я. — Чтобы потом не думать: "А что, если бы я пошёл?"

— Вот видишь, — она улыбнулась. — Ты не такой расчётливый, как думаешь.

Я хотел возразить, но не успел.

Потому что она меня поцеловала.

Через три дня Артура арестовали.

Рин сдала его план: нанять наёмников и напасть на кузницу ночью, когда мы спим. Полиция взяла его прямо на встрече с убийцами.

— Спасибо, — сказал я Рин, когда всё закончилось.

— Не за что, — буркнула она, не отрываясь от бумаг. — Я просто отрабатываю зарплату.

— И всё же.

Она подняла глаза.

— Знаешь, Руето... — она запнулась. — Ты не такой, как я думала.

— Какой?

— Ну... когда мы тебя выгоняли, я правда считала тебя бесполезным. А теперь смотрю и думаю: как мы вообще без тебя столько прожили?

— С трудом, — усмехнулся я.

— С трудом, — согласилась она. — Мицио погиб. Артур сядет. Я... я тут. — она обвела рукой склад. — Считаю металл. Знаешь, это даже успокаивает.

— Рад, что тебе нравится.

— Не нравится. — она покачала головой. — Но лучше, чем быть никем. Спасибо.

Я кивнул и пошёл дальше.

А в тетради у меня появилась новая запись:

Рин Лукризная — товаровед. Оклад — 3 золотых в месяц. Испытательный срок — 3 месяца. Примечание: доверять осторожно, но использовать по максимуму.

Вечером Лэйла заглянула на склад.

— Как она? — кивнула на сестру.

— Работает, — ответил я. — Хорошо работает.

— Я заметила. — Лэйла помолчала. — Знаешь, я думала, она сбежит в первый же день. Или украдёт что-нибудь. А она... реально считает.

— Удивительно?

— Не то слово. — Лэйла усмехнулась. — Может, она и правда изменилась?

— Люди не меняются, — сказал я. — Они просто показывают другие стороны себя.

— Философ, — фыркнула Лэйла. — Ладно, пойду. У меня там поставщики новый прайс прислали. Надо сравнить.

— Сравнивай.

Она ушла. А я остался сидеть на крыльце и смотреть на звёзды.

Рядом села Эвилэйн.

— О чём думаешь?

— О том, что полгода назад я сидел в таверне с отрядом героя и считал, сколько мы потратим на новое снаряжение. А сейчас у меня своя кузница, партнёр-монополист, бывшая врагиня считает металл в углу, а ты...

— Что я?

— Ты рядом.

Она улыбнулась и прижалась ко мне.

— Это хорошо?

— Это лучше, чем я мог представить.

Мы сидели молча. А вдалеке, в городе, гасли огни и начиналась ночь.

Ночь перед новым днём.

Глава 4 "Цена рассеянности"

Утро началось с того, что Лэйла вошла в нашу кузницу без стука.

— Привет, труженики, — бросила она, оглядывая помещение. — Есть дело.

Я поднял голову от тетради. Эвилэйн вынырнула из-за стеллажа с металлом. Рин в своём углу сделала вид, что очень занята бумагами, но я заметил, как напряглись её плечи.

— Какое? — спросил я.

— Зелье маны нужно. Пять штук.

Я моргнул.

— Ты — глава Мэллори — идёшь к нам за зельями? У тебя своих складов полгорода.

— Свои я и так знаю, — Лэйла пожала плечами. — Хочу проверить, что вы тут наторговали.

Она прошлась по кузнице, и я краем глаза заметил, как она посмотрела на потолок. Там, у входа, всё ещё болталась кривая вывеска, которую мы с Эвилэйн вешали в спешке. Держалась на честном слове и одной ржавой петле.

Потом Лэйла перевела взгляд на стеллажи. Один из них стоял неровно — подломилась ножка, и Эвилэйн подложила книгу, чтобы выровнять.

Лэйла ничего не сказала.

— Держи, — я протянул ей пять склянок. — Два золота за штуку.

Она замерла.

— Два?

— Два, — подтвердил я. — Мы не Мэллори, у нас наценка ниже.

Лэйла усмехнулась, бросила на прилавок монеты и ушла. Даже не попрощалась.

своём кабинете в башне Мэллори Лэйла сидела и смотрела на пять склянок, разложенных перед ней.

Два золота.

У неё в лавках такие же зелья продавались по восемь. Иногда по десять, если покупатель спешил.

Она взяла одну склянку, покрутила в пальцах. Зелье было чистым, без осадка, заварено правильно. Не хуже её собственных.

— Какого демона? — спросила она у пустоты.

Потом перевела взгляд на потолок. Вспомнила кривую вывеску, подпорку под стеллажом, вечно хмурого Руето с тетрадкой, Эвилэйн, которая таскает металл, и свою сестру, которая сидит в углу и делает вид, что её не существует.

— У них всё плохо висит, всё плохо стоит, — пробормотала Лэйла. — А зелья по два золота. Почему?

Ответа не было.

Она откинулась в кресле и закрыла глаза.

Час спустя Лэйла спустилась в общий зал Мэллори. Там, за длинным столом, сидела Рин.

— Сестра, — позвала Лэйла.

Рин дёрнулась, но не обернулась.

— Рин, я с тобой разговариваю.

— Я слышу.

— Повернись.

— Занята.

Лэйла подошла ближе. Сестра сидела с прямой спиной, в руках — какие-то бумаги, но Лэйла видела, что она их не читает. Просто держит.

— Как у них? — спросила Лэйла.

— Нормально.

— Что ты делаешь?

— Работаю.

— Рин. — Лэйла повысила голос. — Я пытаюсь поговорить.

— А я пытаюсь работать, — Рин резко повернулась. — Чего тебе?

Лэйла встретила её взгляд. В глазах сестры была усталость. И злость. И ещё что-то, чего Лэйла не могла распознать.

— Ты... правда там работаешь? Или просто ждёшь момента?

Рин усмехнулась горько.

— Ты никогда не верила в меня, да?

— А ты давала повод?

Рин встала. Бумаги полетели на стол.

— Я не буду это обсуждать. Особенно с тобой.

Она развернулась и ушла.

Лэйла осталась стоять.

А за дверью, в коридоре, замерла Эвилэйн.

Она пришла к Лэйле обсудить поставки металла. Услышала голоса. И застыла, прижавшись к стене.

Разговор сестёр она слышала плохо, но последние слова Рин — "Я не буду это обсуждать. Особенно с тобой" — прозвучали отчётливо.

Эвилэйн задумалась.

Рин могла бы сдать их Артуру. Могла бы украсть. Могла бы сбежать в любой момент. Но она сидит в углу и считает металл. И даже с родной сестрой говорить не хочет.

А может... она и правда изменилась? После той катастрофы в лабиринте?

Эвилэйн почувствовала, как внутри шевельнулось что-то неприятное.

Ревность? Нет. Другое.

Если Рин изменилась — она станет полезной. Очень полезной. Руето это заметит. Он уже заметил — взял её на работу. А если она станет ещё полезнее? Если он начнёт на неё полагаться?

Эвилэйн сжала кулаки.

Я не хочу уступать! Ни в чём!

Она резко развернулась и чуть не бегом направилась обратно в кузницу.

Там её ждал ящик с зельями маны. Пятьдесят штук, которые надо было пересчитать и упаковать для отправки.

Эвилэйн схватила первую склянку, вторую, третью... мысли путались.

Рин считает лучше меня. Рин знает бюджет. Рин была с ним в отряде дольше. А что я? Я просто...

ХРУСТ.

Она замерла.

Под ногами — осколки. И лужа синей жидкости, растекающаяся по полу.

— Демон... — выдохнула Эвилэйн.

Она попыталась схватить следующую склянку, но руки тряслись. Ещё одна выскользнула. Потом ещё.

ХРУСТ. ХРУСТ. ХРУСТ.

— Да чтоб тебя!

Она замерла, тяжело дыша. Под ногами — синее озеро. В руках — осколок. На стеллаже — пустота там, где пять минут назад стояли ровные ряды.

Вошёл я.

Увидел её. Увидел пол. Увидел пустой стеллаж.

— Эви?

Она молчала.

Я подошёл, перешагивая через осколки. Посчитал пустые ячейки. Потом посмотрел на неё.

— Сколько?

— Я... я не специально...

— Сколько, Эви?

— Кажется... половина.

Я закрыл глаза.

— Тридцать золотых.

— Что?

— Себестоимость одной склянки — один золотой. Продаём по два. Чистая прибыль — один золотой с каждой. — я говорил ровно, без эмоций. — Ты разбила двадцать пять. Это тридцать золотых убытка. Двадцать пять потерянной прибыли плюс пять золотых на утилизацию осколков и уборку.

Эвилэйн побледнела.

— Я... я заплачу...

— Из чего? У нас свободных денег — сорок золотых на весь бизнес.

Она открыла рот и закрыла.

— Руето, я...

— Знаешь, какая зарплата у короля? — перебил я.

— Что?

— Девяносто золотых в месяц. Весь королевский двор, вся власть, вся роскошь — девяносто золотых.

Я показал на лужу под её ногами.

— А здесь — тридцать. Треть королевского жалования. Просто разлито по полу.

Эвилэйн смотрела на меня с ужасом.

— Авантюристы среднего ранга за месяц зарабатывают пять-десять золотых, если повезёт с заданиями. Ты разбила их годовую зарплату за пять минут.

Тишина.

Потом она вдруг выдохнула:

— Я дура.

— Знаю.

— Ты меня убьёшь?

— Нет. — я покачал головой. — Но больше к зельям не подходишь. Вообще. Рин будет считать.

Эвилэйн дёрнулась как от пощёчины.

— Рин?!

— Да. Она не роняет склянки.

— Но...

— Эви. — я взял её за плечи. — Я тебя люблю. Но зелья тебе доверять нельзя. Совсем.

Она смотрела на меня, и в глазах её стояли слёзы.

— Я просто... я испугалась, что ты...

— Что я?

— Что Рин станет тебе нужнее, чем я.

Я моргнул.

— Ты серьёзно?

— Она считает лучше меня! Она знает бюджет! Она была с тобой в отряде! А я что? Я просто...

— Ты — моя, — перебил я. — Это важнее любых расчётов.

Она замерла.

— Правда?

— Правда. А теперь иди умойся. Я пока посчитаю, как нам выжить после твоего маленького наводнения.

Она всхлипнула, но улыбнулась.

— Дурак.

— Знаю.

Вечером я сидел над тетрадью и пересчитывал убытки в двадцатый раз.

Тридцать золотых. Это не смертельно, но больно. Очень больно.

Вошла Рин. Молча положила на стол лист.

— Что это?

— Расчёт. Если мы продадим партию мечей на двадцать процентов дороже, чем планировали, и сократим закупку металла на следующей неделе, то выйдем в ноль через месяц. Без кредитов.

Я посмотрел на лист. Цифры сходились.

— Ты это сейчас на коленке посчитала?

— Пока вы там обнимались, — буркнула Рин. — Не люблю сидеть без дела.

Я усмехнулся.

— Спасибо.

— Не за что. — она развернулась уходить, но остановилась. — Руето.

— М?

— Она правда тебя любит. Не тупи.

И ушла.

Я остался сидеть с её расчётами в руках и думать о том, как странно устроен мир.

Утром у нас было сорок золотых, кривая вывеска и подозрительная Рин в углу.

Вечером — минус тридцать, идеальный финансовый план от бывшей врагини и Эвилэйн, которая наконец поняла, что ревность дороже зелий.

Завтра будет новый день.

Интересно, что он принесёт?