Kitabı oxu: «Позывной ДОК. Книга 5. Лига целителей»

Şrift:

Глава 1. Ну здравствуй

Струйки горячей воды и только что выпитый стакан кофе взбодрили Ольгу. Выйдя, она быстро вытерлась махровым полотенцем, надев свежий хирургический костюм, за ним последовал халат и чистые тапочки.

— Оль, ты всё? — спросила заскочившая медсестра. — Я понимаю, что ты с дежурства и...

— Говори что надо? — ответила немолодой врач, быстро затягивая ещё влажные волосы в тугой хвост. Не крашенные, без укладки они быстро начинали кучерявиться, превращаясь в лохматую копну. Ольгу не волновала внешность, но всё же она быстрым движением нанесла минимальный макияж навеки, быстрым движением мазнув губы.

— Сергей Викторович готовится к конференции и не смог осмотреть нового пациента, там нужно... — начала молоденькая медсестра, нервно сжимая папку. — Просто вы могли б задержаться. Хотя бы венозный доступ поставить. Мы...

— Вам придётся научиться. — сурово сказала Ольга, всё же выхватив историю болезни, быстро пробежалась по тексту. — Очередная рабдомиосаркома голени. Он на испытание препарата приехал?

— Да, — обрадовалась медсестра. — Они прилетели с Урала, их ждали вчера, но рейс задержали. Сергей Викторович распорядился положить в пятую. Готовить артериальный доступ для...

— Стоп, — остановилась Ольга, услышав номер палаты. — В пятой не было места. Я только вечером проверяла всех детей, она полная.

— Я... Э... — Замялась медсестра, отступив на пару шагов.

— Оль, хватит стращать сестричек, — вступилась за неё старшая сестра отделения. — Я здесь должна быть самая злая. Как тебе удается так здорово ладить с детьми, несмотря на свою агрессивность?

Она была грузная, строгая и крепкая в выражениях. Одного взгляда хватило, чтобы от медсестры и след простыл.

— Ковальчук был переведён в первую палату интенсивной терапии. На... — начала она, но Ольга уже знала, что произошло.

— Я же его просила не повышать дозу, — прорычала она, сминая папку рукой. — Он же выздоравливал.

— С такими метастазами не выздоравливают, — парировала старшая, с трудом забрав согнутый металлический планшет. — И хватит портить государственное имущество. Ты поможешь или как?

— Помогу! — сказала Ольга, посмотрев пристально, ответа не потребовалось. Проходя по коридору, у двери заведующего отделением сидела бледная женщина, укачивая пустое инвалидное кресло. — Ладно, вначале пациент, а потом...

Прошипела она и, на секунду замерев у палаты номер пять, распахнула дверь.

— А кто это тут у нас не ест кашу? — спросила она звонким весёлым голосом.

— Волшебница...

— Будет фокус...

— Ура...

Раздались детские голоса. В палате на кушетках лежали трое розовощёких детей, тут же вскочив, приветствуя зашедшего доктора. Было утро, но ещё горел свет, а на последней койке лежал парень лет двенадцати с измученным лицом.

— Ну здравствуй. А ты у нас новенький. — сияя улыбкой обратилась Ольга к новому пациенту. — Володя? А где твоё яблоко?

— Яблоко? — Нахмурились родители ребёнка. От всей семьи веяло тревогой и страхом. Не запахом, хотя Ольга чувствовала нотки разложения, зарождающегося в ноге парня. Эмоции тяжёлые и мучительные разъедали эту молодую семью. К ним пришло горе, и конец ему был только один. — Нам не говорили про яблоки. Рекомендованное питание мы приобрели и...

— Не волнуйтесь, у нас есть отличные яблоки. — улыбнулась Ольга, сделав жест старшей сестре, приблизившись, погладила ногу парня. Он сжался, не от боли, скорее от страха, слишком часто в своем детстве он видел иглы, скальпели и шумные приборы. Выдержав прикосновение, не несущее страданий, немного расслабился. — А ты знаешь секрет нашей больницы?

Спросила она, загадочно привлекая к себе его внимание. Мальчик покачал головой.

— Она построена на месте древнего яблоневого сада. В нём собирали молодильные яблоки, которые исцеляли жителей ближайших хуторов, а особенно послушных детей. И не было ни одной хвори, которую не могли они прогнать...

— Простите, мы в больницу не сказки пришли слушать... — начала мать ребёнка, но старшая медсестра, что-то шикнув, отодвинула их к входной двери. В руках Ольги появилось зелёное яблоко, а за спиной лоток со стерильным инструментарием.

— Смотри это знаменитое молодильное яблоко. — сказала врач, продемонстрировав простое на первый взгляд яблоко. Легко разломив его на половины, первую отдала ребёнку, а вторую... — Кто даст мне воды... Машенька?

Обратилась она к детям, ближайшей была девочка без руки. Она подсунула заготовленный стакан — тот самый, что она расписала вручную: по стеклу вились причудливые цветы и резные листья.

Не спеша, будто каждое движение было частью древнего обряда, Ольга окунула указательный палец в прозрачную воду. Капли, стекавшие с него, звенели едва уловимо — словно крошечные хрустальные колокольчики. Затем она поднесла палец вплотную к семечку, покоившемуся в самом центре яблока, и уронила одну-единственную каплю.

На миг ребёнку показалось, что по поверхности воды промелькнула изумрудная вспышка — яркая, как отблеск молнии в густом лесу, но мягкая, будто сотканная из света утренней росы. На миг ему привиделось, как семечко дрогнуло, точно пробуждаясь от долгого сна, и сквозь тонкую оболочку проклюнулся крохотный росток — нежный, трепещущий, едва заметный, словно первый луч рассвета. На миг… только на один волшебный миг, когда время будто замерло, а весь мир сжался до этого крошечного чуда.

— Не может быть… Это как?.. — прошептал он, не в силах оторвать взгляд. Дрожащими пальцами он взял вторую половину яблока и замер, наблюдая, как росток неудержимо тянется вверх, раскрывая первый листочек — тонкий, полупрозрачный, с прожилками, похожими на тончайшие серебряные нити. А следом — второй, третий… Листья разворачивались, будто расправляли крылья после долгого заточения.

И вот уже в его руке, прямо из половины яблока, росло маленькое яблоневое деревце — крошечное, но настоящее, с ветвями, тянущимися к свету, и с едва уловимым ароматом цветущего сада, который вдруг наполнил воздух вокруг.

— Обязательно съешь вторую половину. — заметила Ольга, приклеивая на паховую складку ребёнка повязку, продолжив за спину старшей сестре. — Доступ готов. Можно проводить первое вливание.

— Постойте, как вы это сделали так быстро... — удивился отец, не веря глазам.

Пока ребёнок был зачарован маленьким чудом, врач освободила ногу сына. Обработав кожу на бедре, без УЗИ и обезболивания проколола кожу, быстро найдя артерию. Меньше минуты понадобилось врачу, чтобы установить артериальный катетер, закрепив узловыми швами и пластырем.

— У меня лёгкая рука. — сказала Ольга. — Росток яблока, как выздоровеете посадите в саду во дворе. Это наша новая традиция. И вашего малыша всё будет хорошо. Он поправится. Обещаю!

Она вышла, оставив медсестёр работать.

— Дозировку оставляем прежнюю или будешь уменьшать. — спросила старшая, посмотрев на врача. — И тебя просили не давать родителям пустых обещаний, а то...

Их взгляд снова вернулся к матери, прижимающей к груди детское одеяльце.

— Он в группе плацебо? — сказала Ольга, быстрыми движениями заполняя документы. — Можно оставить полную. Назначь ему повторное обследование на следующую неделю. У меня предчувствие, что сегодня начнется ремиссия.

— И как у тебя это получается. — усмехнулась она. — До сих пор не могу разгадать твой секрет...

— С яблоком? — удивилась Ольга.

— Нет, с лечением. До тебя у нас выздоравливало от силы четверть, а сейчас... Каждый первый уходит домой на своих ногах... А каждый второй вприпрыжку!

На улице уже расцвело и время работы Ольги заканчивалось, но требовалось уладить ещё одно дело.

— Так и где эта скотина...

— И снова ты стала злой тёткой. — усмехнулась старшая медсестра. — Он на конференции. Они в восемь начали, а ты... Тебя, кстати, родители выписанного пациента ждут. Настаивали на скором приёме.

— В восемь, говоришь. — по злобному улыбнулась Ольга. — Значит, как раз начались прения сторон.

— Ну да... — ответила она. — Только ты не забывай, что на испытательном сроке. Пойдёшь против заведующего. Выгонят и не посмотрят на сертификаты.

— Не страшно. — отрезала Ольга, направившись к аудитории. Внутри всё клокотало, и злость требовала выхода. Будь её воля, она бы разорвала заведующего на части, но простой мести здесь было мало. Требовалось ударить в самое больное. В карьеру и уважение коллег.

Осторожно открыв дверь, она проскользнула в заполненный врачами актовый зал. На сцене как раз заканчивал доклад виновник торжества, наслаждаясь заслуженным вниманием.

— Подведу итог. Препарат показал эффективность в лечении как костных, так и мягкотканных сарком. Думаю пора расширять испытания на прочие онкологические центры... — говорил высокий и атлетически сложенный мужчина с модельной причёской и белоснежной улыбкой.

Послышались аплодисменты, и на сцену вышел приглашённый седой академик.

— Благодарим Сергея Викторовича за содержательный доклад. — начал он, подслеповато, вчитываясь в документы. — Предлагаю вынести на совет проведение испытаний в прочих медицинских центрах страны...

Ольга не успела его дослушать. Сергей Викторович, купаясь в лучах славы, спустился с трибуны, найдя нежеланного гостя взглядом, озлобился, а брови сдвинулись, портя прекрасный лик.

— Ты чего здесь забыла. — спросил он, садясь рядом. — Решила устроить истерику. Учти все и так считают тебя стервой.

— Пусть считают. — Ответила Ольга, нисколько не смутившись. — Я тебя просила не трогать моих пациентов. Просила не играть с дозами. Зачем ты влез?

— Ты не приборзела? — грубо начал шептать он. — Я здесь главный. Если б не твой отец и категория. Выкинул на хрен из Москвы. Учти, скажешь хоть слово, я сделаю всё, чтобы ты не нашла работу в онкологии. Будешь пакетики в Ашане предлагать или...

— Значит, можно не сдерживаться. — Улыбнулась Ольга, вставая и поднимая руку. — У меня есть возражение!

— Сядь. Тварь... — попытался остановить заведующий своего ночного дежуранта, но внезапно захват не сработал. Ольга легко освободилась от руки, чуть не сломав пальци заведующему.

— Здравствуйте. Вы знаете меня как врача инверсионной радиологии. — начала она, зайдя на сцену, когда ей академик дал слово. Аплодисментов не было, а вот закатываний глаз и вздохов целый аркестр. — Я не работаю по специальности, но так получилось, что дежурю в отделении наблюдая за всеми детками и хотела бы поделиться своими наблюдениями...

Ольга говорила спокойно и размеренно, подкрепляя слова заготовлеными на подобный случай фактами.

—— ...На этом графике представлена группа пролеченных в отделении пациентов, и, как вы можете увидеть, за прошедший месяц у всех имели признаки ремиссии, — показала она списки больных. — Я, конечно, не знаю, как новый препарат показал себя на испытаниях. Мне не известно, кто был в группе плацебо, а кто в контроле, но показатели говорят сами за себя. Рецидивов и осложнений не было. Мы наблюдаем сто процентов ремиссии в обеих группах. ... на этом графике представлена группа пролеченных в отделении пациентов, и как вы можете увидеть за прошедший месяц у всех имели признаки ремиссии.

Показала она списки больных, вынимая значимый козырь.

— Я, конечно, не знаю, как новый препарат показал себя на испытаниях. Мне не известно, кто был в группе плацебо, а кто в контроле, но показатели говорят сами за себя. Рецидивов и осложнений не было. Мы наблюдаем сто процентов ремиссии в обеих группах.

— Это только за последний месяц. — возразил с места Сергей Викторович. — А испытания проводились больше года.

— И всё же... — заинтересовался академик моими данными, остановив жестом прерикание. — А что по данным КТ? Кто наблюдал детей после выписки?

— Они наблюдались в разных регионах страны, — сказала Ольга, выведя на экран новый слайд. — Я связалась со всеми пациентами и наблюдающими докторами. Данные у меня на столе, и я могу с уверенностью заявить, что мы имеем сто процентов выздоровевших среди госпитализированных за последние два месяца. За шесть месяцев эта цифра составляет семьдесят пять.

— Понятно, — пожевал губами старик. — Это статистически невозможно. Тридцать или хотя бы сорок пять процентов было бы понятно, но три четверти... Требуется пересмотреть группы выборки более детально. Выношу на решение совета проверку данных исследования независимыми специалистами из Омска. Андрей Степанович, возьметесь с командой разобраться с ситуацией...

Врач поблагодарила собравшихся, не став дослушивать, направилась к выходу.

— Собирай свои вещи, — сказал заведующий шёпотом Ольге вслед. — Ты уволена! Также я вынесу на дисциплинарный совет твою методику лечения. Сниженные дозы и игнорирование анестезии при процедурах. Ты больше не работаешь...

— А своём месте позаботься. — оборвала Ольга его, сделав вид, что наклонилась за сумкой склонившись над мужчиной. — Ты думаешь я не знаю, что ты разделял потоки больных. Лёгких заносил в группу с лекарством, а безнадёжных в плацебо. Брал деньги с родителей... И подтасовывал протоколы вскрытия. Как думаешь сколько понадобиться времени им, чтобы всё обнаружить... Лучше ты ищи место, а я сяду на твоё.

Она удалилась, понимая, что битва только начата. Настроение поднялось, но время отбивало минуты и требовалось ускориться иначе... Как в сказке пробьют часы и карета обратится тыквой.

Пройдя по коридору, она зашла пустую ординаторскую, встретив неподвижного сидящего усатого старика с хмурым лицом.

— А вы родственники... Простите, что задержалась. Как ваша фамилия. — сказала Ольга, взглянув на старика. Что-то в его взгляде и длинных до пояса усах было знакомо.

— Ну здравствуй, Мирра. — сказал он, сверкнув дугами разрядов. — И не надоело тебе под другой личиной прятаться.

Глава 2. Новая жизнь

— Простите... — постаралась сохранить невозмутимость я. Сделав два шага назад, взглянула в окно.

— Шестой этаж. Если выпрыгнешь, останешься жива. Я уверен, силы и ловкости у тебя хоть отбавляй. — начал старик и, вместо того чтобы атаковать, бросил на стол папку документов с золотой пластиной. — Не дёргайся. Я не пришёл тебя арестовывать и уж тем более не буду вербовать в Орден. Но если будут спрашивать, я пытался, но ты, Мирр, была непреклонна. Уговаривал, торговался, угрожал, но ты решила быть самостоятельной.

— Так, я вам и поверила, — сохраняла невозмутимость я, всё же выглянув в окно. Мирная жизнь наполняла двор больницы. Пациенты, родственники, медперсонал сновал из здания в здания. На стоянке в полукилометре стояли ряды чёрных джипов с автобусами. Но в поле эмоций не было напряжения. Больница и, видимо, вся Москва была прежней, копошащейся муравьиной фермой со своими проблемами и задачами.

— Их там нет... Есть моё сопровождение, но минимальное количество. — сказал старик, спокойно встав, разгладил усы. — Ты не выслушала меня при первой встрече, в степи Казахстана, сразу после испытания. Понимаешь ли, ты теперь... Э... Неприкасаемая...

— Это как? — закрыв глаза, я всё же прощупала окружающий поток эмоций в ближайшем радиусе. Опасности и жажды убийства не было. Лишь в аудитории кипели страсти, а за дверью горел десяток очагов интереса.

— Ты победила в великом испытании. Орден для тебя больше не указ, как и Аршинники, как и Лихо. Тебя покрывают столпы мироздания, и пойти против их воли означало бы развязать войну с пятью мирами. Орден на такое не пойдёт. — сказал он, пожав руками, а затем указав на папки. — Здесь документы. Пластина подтверждает твой статус и право власти. Тебе в пору само́й создавать организацию или двигаться к становлению столпа мироздания. В папках документы и данные. Помощники тебе все разъяснят. Это не обязанность, а жест доброй воли от Ордена и трёх солнц. Заклад на будущую дружбу наших организаций.

После этих слов он хлопнул в ладоши. Дверь открылась, и в кабинет зашли шесть человек в чёрных костюмах.

— Это твои подчинённые. Мы смогли выделить тебе четверых привратников в служение, и двое вызвались добровольцами. — сказал он, направившись к выходу. — Знакомься, работай и главное, хватит прятаться.

У меня было много вопросов и ещё больше сомнений. Испытание закончилось моей победой, но не принесло счастья. Самые главные для меня люди погибли. Старик ещё что-то говорил, но я, пройдясь по лицам зашедших, остановилась на знакомой змеиной улыбке.

— Кулебра... и БоХэ, вы... Вы живы? — простонала я, увидев смуглого испанца с рассечённой верхней губой и китаянку с мечом. Они оба были одеты в чёрные костюмы, но со своими незначительными национальными особенностями. У Кулебры верх был заменён на строгое чёрное пончо, а пиджак БоХэ не имел воротника и был вышитым иероглифом с драконом.

— А с чего ты решила, что мы мертвы? — удивился Кулебра улыбаясь. — Я принёс тебе клятву и даже после испытания обязан ей следовать.

— А я по собственной воле хотела с тобой познакомиться. — поклонилась БоХэ. — Ты дважды спасла меня, и долг мой продиктован северным ветром.

— Я... — мысли в голове путались, и я не могла найти нужных слов. — А Дима... Э... И Бес! Он тоже воскрес?

— Воскрес. — хмыкнул в усы Морж улыбнувшись. — А с чего ты решила, что призванные умирают? Великий змий севера Ёрмунганд воскресил всех, вернув в средний мир по окончании наказания за проигрыш. Не в одно время. Мы до сих пор не можем найти сотни испытуемых из числа мира лесов, но из привратников вернулись все.

— И Дима? И Тимур? — обрадовалась я, уже собираясь бежать, как холод окатил моё сознание, забрав голос, оставив только хрип. — И Гриша? Он тоже возвратился. Он... Не должен был выжить.

— И Гриша выжил. — спокойно ответил Морж, не дав мне продолжить, вернулся в кабинет. — Мы знаем. Всё знаем! И про предательство, и про ШисТо. Рацея доложила про допрос на пляже. Вина в убийстве привратников и жителей Волгограда переложена на Принца. Отказ от вступления в Орден, конечно, подорвал наш авторитет, но не критично. У тебя тоже были ошибки в плане закрытия ресурсных разрывов, но и это мы спишем на неопытность. Всё же ты была не из числа обученных солдат, а случайный врач.

На миг замолчав, он вновь пригладил усы.

— Привратник Бес и Хулиган работают на Орден. Они дали клятву Толстому Го и теперь исполняют свой долг в моём, третьем филиале. Ты сможешь с ними встретиться, позже. — Начал он с хорошей новости. — Привратник Принц... Или БОГ, как его сейчас называют, в бегах. Клятва на нём не сработала, видимо, подавленная ШисТо или ранее данным обедом. Его поиски продолжаются, но безрезультатно. Скоро ты поймёшь, что испытание было только началом. Грядёт что-то... Большое, и Орден в одиночку с ним не справится.

Морж замолчал, пристально посмотрев мне в глаза. Я ждала движения или намека, но видела только напряжение и собранность.

— Поэтому я к тебе пришёл. Поэтому я, тебя прошу. Не прячься, нам... Всему миру нужна твоя помощь. Ты победила в великом испытании звёзд. Ты должна стоять впереди Ордена, Аршинников, Наемников, Трёх солнц... Да всех! Ты главная наша надежда.

После этих слов он развернулся и ушёл. За ним проследовали все служители Ордена, оставив лишь горстку человек в кабинете.

— Помощь... — спустя минуту осознала я. Отступив обратно, села на стул, уставившись на папку с документами с лежащей золотой пластиной. Она была размером с ладонь и закруглёнными краями. В отверстием на одном конце свободно проходил палец. Всю её поверхность украшала гравировка: десятки печатей, подписей и штампов разных размеров и качества. Имелось даже два отпечатка пальца. — И что мне с этим всем делать?

— Для начала я тебе предлагаю всё обдумать. — сказала БоХэ, сев рядом. — Я тебе помогу. Печать или ярлык на правление храни при себе. Он отмечен всеми кланами и организациями пяти миров и даёт тебе право на свободное перемещение по планете и помощь всех государств.

Начала она. Я кивнула на автомате, распустив Одеяние смерти и просунув руку под халат, спрятав ярлык в потайном кармане.

— В папках твоё право собственности. Орден предоставил тебе небольшую сумму, транспорт и собственность на первое время. В дальнейшем мы должны перейти на самообслуживание, но пока они нам помогут.

— Деньги? Транспорт? — удивилась я.

— Здесь немного. Миллиард рублей на счетах в банке. Передвижной штаб, самолёт и по одному участку земли на пяти континентах. Если что, мы можем сами докупить оставшееся. — ответила БоХэ, показывая мне кучу подписанных документов в папке. Сотни языков и подписей. От такого разнообразия у меня начала кружиться голова.

— Как ты посмела опозорить меня перед коллегами. — Влетел разгорячённый заведующий в кабинет. Он не прошёл и двух шагов, как Кулебра с грацией, присущей только змеям, вывернул ему руку, приставив нож к шее. — Вы... Вы знаете кто я... Охрана!

Сергей Викторович не смутился, если не освободившись физически, то хотя бы не потеряв репутации.

— Не надо... — сказала я, подходя к ненавистному мне мужчине. Ольгу приняли на работу из уважения к родителям, отработавшим здесь же больше сорока лет, а также из-за множества сертификатов и специальностей. Я довольно быстро доказала правильность такого решения безукоризненным трудом и вежливым отношением к больным, но ему этого было мало. Он желал, чтобы я пресмыкалась. Намёки и пошлые взгляды преследовали меня первые недели, а когда не возымели требуемого эффекта, в ход пошли сексистские шутки и обвинения.

— Вы были правы. — сказала я, высвободив красивого и высокого мужчину из рук Кулебры. — Мне здесь не место. Я... Выше всего этого. Я могу не ограничиваться десятком детей, а исцелить от болезни всю планету. Создать лекарства от рака или СПИДа... Я могу.

— Губки свои пухлые закатай. — усмехнулся он, не поняв серьёзности ситуации. — После моей рекомендации тебя нигде не возьмут на работу. Сможешь разве что...

— А я сама открою больницу или... Создам? — не смутилась я. Внешне хоть заведующий и пылал праведным гневом, но в душе я чувствовала страх. — Бесплатную клинику... Нет! Международную организацию помощи больным. Не только людям. Всем! И оборотням, и водяным. Я буду лечить всех.

— Понятно! Крыша съехала? — начал заведующий, но я его остановила, заметив в коридоре цветастый халатик с заколотым на булавку рукавом.

— Машенька. Привет. — сказала я, подойдя к девочке, упорно идущей в игровую комнату со стойкой капельницы. Подойдя ближе, я погладила её по волосам, аккуратно сбросив халат с плеча.

— Доктор, вы что? Здесь же другие дети. — попыталась остановить меня её мать. Как и все взрослые в больнице, она была измучена физически и эмоционально, потеряв яркость во взгляде.

— Тебе она больше не нужна. — сказала я, убирая булавку себе в карман, распуская рукав. — Я покажу тебе настоящее чудо. Хочешь?

Девочка закивала, удивлённо следя за моей рукой. Едва моя ладонь коснулась её плеча, там где рука заканчивалась глубокой незаживающей язвой прикрытой повязкой, зажмурилась, суча ножками.

— Потерпи, сейчас боль пройдёт. — сказала я, направляя в руку единицы жизней шести миров.

— Чешется. — прошептала девочка.

— Что... Ой! Что происходит? — расширились глаза матери, а в глазах появилось удивление. — Чудо? Как... Этого не может быть.

— База, это смотрящий, — послышался голос за спиной с хрипом рации. — Нам понадобится группа переговорщиков. Детская онкология, шестой этаж... Да! Там, где «Золотая маска» работала. Нужно заключить соглашение о неразглашении.

— Не болит. — сказала девочка, наконец открыв глаза, удивлённо посмотрев на розовую ладошку. — Ой, мама, а у меня ручка отросла. Как листик на веточке.

— Какого... — выругался заведующий, а мать девочки после двух вздохов прижалась к стене, спустившись на пол. — Вы кто?

— Просто врач, который оказался не в том месте. — сказала я вставая. В ухе кольнуло, а по полу коридора прошлись первые лучи выглянувшего из-за тучи солнца. Я почувствовала нарастающую ломоту в суставах и растущую медицинскую форму. — А сейчас её путь закончился.

Все вокруг были поражены чудом исцеления девочки. Но больше всего их потрясло преображение Ольги, высокого светловолосого онколога, в миниатюрную коротко стриженную Мирру.

— Кулебра, постой у входа. Никого не впускай и не выпускай, — сказал внезапно вышедший за мной мужчина в кожаной куртке, сапогах и широкой ковбойской шляпе на спине. — Дасти Лонгхорн, мем, по прозвищу Шпор, но все зовут меня Дасти.

— Ага... — кивнула я в ответ, стараясь не потерять штаны. Мне оставалось последнее незавершённое дело, и я, не слушая возражений и вопросов, прошла по коридору в палату. А когда вышла, ведя за руку розовощёкого худого малыша, который едва увидел бледную, измученную женщину у каталки, бросился в объятья, заплакав, заключила: — Теперь всё. Пойдёмте. Я готова начинать новую жизнь.

Халат Ольги был повешен на крючок в ординаторской, а я покинула больницу не сожалея. Ещё не успев спуститься на первый этаж, заметила, как холл заполняют серьёзные люди в чёрных костюмах. Они лишь мазнули по мне взглядом, занявшись своими делами.

— Что теперь? — спросила БоХэ, едва я вышла на холодный ветер. — Есть план у тебя или ты так и будешь бегать по больницам, творя чудеса? Я не против, но вот орден замучается документы заполнять.

— А это запрещено? — удивилась я, посмотрев на привратников, стоя́щих у меня за спиной. — Усатый сам сказал, что я могу делать, что захочу.

— Верные слова, мем. — согласился Дасти, снова наклонив голову, коснувшись рукой шляпы. — Но мы думали, у вас будут более грандиозные дела, нежели уподобляться матери Терезе.

— Будут. — согласилась я, сама не представляя, что делать дальше. — Давайте поедим и познакомимся. А там...

Глава 3. Заключенный

— Значит, это и есть передвижная база Ордена. — спросила я, закончив осматривать автобус. Чёрный снаружи, но светлый внутри, он имел два равных отсека. Первый, в котором мы сейчас сидели, имел удобные стулья по двум бокам, широкий стол, накрытый едой из фастфуда. Под потолком были подвешены мониторы, а в стол вмонтированы клавиатуры и манипуляторы. Вторая часть была жилой, с капсулами, отсеками для привратников, а также душем и санузлом.

— Не база. Это МОШКА! — ответила за всех женщина с выбритыми висками и разноцветными волосами. На лице и висках имелось множество татуировок химических формул. — Модульный Оперативный Штаб Контроля и Анализа. Позволяет быстро и своевременно находить разрывы, изучать с научной точки и планировать ликвидацию стражей.

В словах женщины я прочувствовала презрение и небрежность.

— А вы... — начала я.

— Я Рибоза. — сказала она, прервав меня, за что получила недовольный взгляд Кулебры и Дасти. Но с невозмутимым взглядом, вернув очки на переносицу, продолжила. — Моё реальное имя не важно. Я давно из него выросла. Основной дар привратника — водоворот солёной жизни. Инициация в начале двухтысячных. Профессия — химик-технолог, теперь... Благодаря тебе, безработная.

— Спасибо. — напряглась я такому грубому, но подробному ответу. — А с чего это я виновата?

— А ты не знаешь? — ответила вопросом на вопрос Рибоза, я не успела ответить, как в воздух поднялась рука девушки с серыми волосами, собранными в тугой пучок, и щуплым телосложением. Я кивнула ей, давая слово, получив ещё более чёткий ответ.

— Старший научный сотрудник Рибоза создала и запатентовала порядка тридцати пяти формул различных лекарств на основании секретов, добываемых из пяти миров. Вы, ДОК, вместе с дезертиром Бесом закрыли ключевые разрывы, используемые для получения базовых ингредиентов. Такие, как царство крысиного короля, являющееся единственным в своём роде и ферму синей грибницы. Также был нанесён непоправимый ущерб лесу дикобразов и паучьему гнезду, но информация о вашей причастности сомнительна, и привратник Рибоза неправильно интерпретирует вашу роль как ключевую, — протараторила она скороговоркой.

— Она повинна в убийстве грибницы, которую я самолично имплантировала в дерево, а казнь баньши привела к истреблению крысиного короля, имеющего редкую двухстихийную природу, — возразила Рибоза, посмотрев на меня. — Есть что сказать в своё оправдание?

Я лишь пожала плечами, взяв со стола кусок пиццы, откусила, вернулась к миниатюрной девушке.

— А ты... Я тебя где-то видела. — рассмотрела я пристально миниатюрные размеры тела и своеобразный пиджак.

— Привратник Двенадцатая. — представилась она, тут же начав пояснять. — Вы можете меня помнить по сравнительному анализу в саду небесной дремы на испытании. Я давала исчерпывающий анализ капитану Го по численности и силе призванных. Также вы упокоили меня после неудачного сражения с бойцом трёх солнц. Я неправильно оценила силы, смертельно ранив противника, но не успев отступить.

— Точно. Размер 5ХS. — вспомнила я пиджак и девушку крошечного, почти детского размера. — А ты взрослая или ещё не выросла?

— Я соответствую минимальным требованиям привратника Ордена, — ответила она, на миг смутившись. — И замечу, что превосхожу прочих в интеллектуальном и аналитическом плане.

После её слов большинство улыбнулись, а Рибоза закатила глаза цыкнув.

— Да-да, не цыкайте. — возразила она. — Я окончила школу в двенадцать лет, а докторскую по анализу защитила в шестнадцать. Имею дар буйной жизни лесного мира и врождённый дар сиамского близнеца. — тут же поясняя. — Этот дар позволяет расщеплять мыслительный процесс на три отдельных личности, ускоряя обработку данных в три раза или проводя три независимых анализа. Было принято решение о сохранении мне жизни и допуске к испытанию из-за моих талантов, а не дара привратника.

Она замолчала, и большинство не решалось после такого представляться, поэтому я сама указала на ковбоя, мелкими глотками осушивающего бутылку с колой.

— Дасти Лонгхорн. — Указала я на него пальцем, попутно выуживая пирожное. — Теперь ваша очередь. Я, как вижу, вы не из стеснительных. Косплеете жителя Техаса?

— Никак нет, мем. — В привычной манере коснулся он шляпы. У него было классическое европейское лицо и длинная, украшенная перьями коса. Чёрные джинсы с ремнём и большой пряжкой. Куртка с висящей бахромой на груди и руках, а также глянцевые сапоги со звездчатой шпорой. — Дасти Лонгхорн, дитя штата одинокой звезды. Мой род начинается от коренного племени Атакапа и насчитывает шесть веков.

— Ох ты... — не смогла сдержаться я такой манере говорить. Было приятно видеть новые манеры, разбавляющие этот цирк.

— Да, мем... — снова поклонился Дасти. — Я привратник уже более двадцати лет. Дар мой не особо ценен и берёт свою силу в лучах солнца, согревающего нас. Дар милости грешника. Но не беспокойтесь, недостаток в навыках и узлах, я с лихвой покрою метким глазом и быстрой рукой.

На этих словах он выхватил из-под куртки тяжёлый револьвер, прокрутив на пальце, вернул в кобуру.

— Круто. — оценила я мастерство, рассмотрев каждое движение молодого, но крайне самоуверенного мужчины. — Получается, у нас здесь международная команда. А вы, видимо, из Австралии или Африки.

На этот раз я обратилась к суровому бородатому мужику с лысой головой, украшенной шрамами.

— Я с севера Европы. — ответил он не смутившись. — Позывной Базальт. Дар расщелины породы. Это как ваша жизнь, только подземная. В боях выполняю роль танка.

— Не многословно? — повила я бровью, снова пройдясь по рядам. — Стоп, усатый сказал, что мне выделили четверых привратников и двух добровольцев. Если ты, Бо, добровольно со мной пошла, то где второй доброволец?

— Вы ошиблись. — прервала моё раздумье Двенадцатая. — Я тоже прибыла к вам добровольно. Точнее... Вы изъяли у меня на испытании артефакт, который я желаю вернуть... В обмен на временную службу.

— Артефакт. — Смутилась я, почувствовав под сердцем странное тепло и пульс. Кристалл браслета, спрятанного в кармане одеяния смерти, начал биться. — Вот этот?

Я предоставила ей резной браслет с янтарными кристаллами шипов, выполненного в форме переплетённой лозы. Он желал вернуться к прежнему хозяину, странным образом расщепив цели. Не мог определиться или...

— Совершенно верно. Изъятые на испытании амулеты были утеряны, и бо́льшая часть привратников потеряла в силе. Орден компенсировал утерю из числа неприкосновенного запаса, но этот артефакт мне ценен. Поэтому я желаю его вернуть, — продолжила Двенадцатая. — В обмен на два года службы.

— Договорились. — согласилась я, протянув артефакт девушке. Я действовала небезрассудно, чувствуя эмоции обоих. Девушка была скупа на чувства, всё же тоскуя по этому предмету, а артефакт, несмотря на преданность мне, желал вернуться к бывшей хозяйке. — И если хочешь, я освобождаю тебя от службы. Можешь вернуться в Орден.

— Спасибо, но я уже оформила перевод и дала слово. — сказала она, приняв дар, тут же надев браслет, который поменял плетение. — Я буду вам служить ровно два года с этого момента. Относительно недосчитавшегося привратника смею предположить, что он во втором автобусе в камере для удержания пленных.

— Пленных. Где? — Трудно было выразить моё возмущение услышанными словами. БоХэ, не смутившись, отвела меня во второй припаркованный автобус, который оказался на половину складом, а на другую состоял из камеры с рядами решёток и стеклянных стен.

— А зачем под замком держать? — начала злится я, увидев закованного в кандалы парня. Молодой, с тёмными длинными волосами и кровоточащими ранами на теле, осунувшись, сидел в углу.

— По моему заключению, вам выделили в основном ненужных и опасных привратников. — пробубнила Двенадцатая, погрузившись в изучение браслета. Поняв, что все на неё обратили внимание, не смутилась.

— И чего это мы проблемные? — грубо рявкнул Базальт, сложив мощные руки на груди.

— Насколько я помню, каждый из вас не смог достичь существенного прогресса в тренировках и боях. Орден вас оставил за особые заслуги и навыки, но как ячейка команды вы бесполезны. — продолжила Двенадцатая. — Вы, Базальт, хоть и становитесь невероятно прочным, но значительно прибавляете в весе, теряя в скорости и уроне. Без допинга на силу Рибозы в бою вы становитесь нерушимой статуей. Рибоза создала множество зелий, но сейчас прибывает в творческом ступоре или достигла предела возможностей.

— У меня два десятка проектов ещё не закончены! — огрызнулась Рибоза, но Двенадцатая лишь пожала плечами.

— Технология производства зелий отработана. Всю работу делают роботы, а Орден не может вас казнить из-за особых заслуг. — ответила она, переведя взгляд на Дасти.

— Я охотник за головами, мем. — сказал он, нисколько не смутившись. — Но плохо работаю в команде и пользуюсь лишь револьвером. Оттого от меня в разрывах нет толку.

— А ещё вы ограничены в целях. — заметила Двенадцатая. — Анализируя ваши убийства, складывается впечатление, что вы охотитесь лишь на существ нижнего и подземного мира.

— Так точно, мем. — согласился ковбой.

— А ещё заключённый преступник. — поняла я, осмотрев всю команду. — Был прав усатый. Задел на дружбу отличный. Или был скрытый мотив.

Сразу было понятно, что у ордена был другой план. Почему мне в качестве служащих выделили привратников с навыками жизни? Кривых целителей, неспособных лечить. Чтобы я их обучила? Или они хотели меня таким образом утопить?

— А если заточение в клетке не мой выбор, выпустишь? — спросил заключённый, не поднимая головы. — Ты хотела отпустить девчонку без отработки, меня тоже отпустишь по доброте душевной?

Я не успела ответить, как слово взяла БоХэ.

— Это привратник Виктор фон Нарвин. Позывной просто Виктор. Он убил служителя Ордена, получив дар смерти. Из-за принадлежности к великому роду вампиров был приговорён к пожизненному заключению. — пояснила БоХэ. — Ему предложили свободу в обмен на служение тебе. Он согласился.

— Меня хотели убить изощрёнными способами, но не смогли. Так что выпустишь меня? — вновь взял слово Виктор, встав в полный рост, подойдя к клетке. Он был сухой и жилистый, но не слабый. Волосы спадали с головы, скрывая лицо, но вот глаза были чётко различимы. Красные, залитые озёрцами крови, они горели яростью и вековым голодом.

— Конечно, выпущу. — согласилась я и, прежде чем все успели возразить, добавила. — После клятвы на крови, с обетом послушания.

— Согласен. — сказал он, подойдя к камере, вперив в меня свои алые глаза. Если в фильмах вампиров изображали с острыми клыками и бледной кожей, то этот имел только клыки разных размеров и злобное морщинистое лицо. От него повеяло ужасом, а в моей груди зародился страх.

— Я вам помогу. — внезапно встала между нами БоХэ, продолжив шёпотом. — Будь осторожна, он хитёр и лжив, как и всякий вампир. Если он так легко согласился, то знает, как нарушить клятву.

— Я буду благодарна. — согласилась я, слегка поёжившись от пробежавших по спине колючих лапок и появившегося жара в кисти. Оковы Лилит начали полыхать, но с каким-то новым трепетом.

БоХэ быстро сориентировалась, открыв прорезь в клетке, позволив Виктору просунуть руку. Он сам надсек себе руку, выдавив маленькую лужицу крови, а Бо с помощью кисти обратила её в мудрёную печать с иероглифами и символами.

— Повторяй за мной. — сказала она, когда наши ладони соединились. Я почувствовала, как жар усиливается, а правую руку, напротив обдало ледяным холодом. — Я, привратник Виктор фон Наврин, клянусь верой и правдой служить привратнику ДОК...

Говорила БоХэ, а вампир, не смущаясь, повторял её слова слово в слово. Он не запинался, не проглатывал буквы, чётко исполняя клятву.

— Отлично! — сказала я, почувствовав, как кровь впиталась в его руку, оставив на моей лишь маленькую надпись. — А теперь обед послушания.

— И кому я буду послушником? — улыбнулся он, вернув рукопожатие. — Какого бога и столпа мироздания мне призвать?

— Скарабея... Скажем, ХуРа подойдёт. — ответила я. — Обещай, что будешь использовать свои способности и долгую жизнь не для удовлетворения собственных желаний, а для помощи другим, для защиты невинных и душ умерших.

— Обещаю... — осклабился он, но наши ладони не разомкнулись.

— Обещай избегать общества людей, не появляться в местах их скопления и не общаться с теми, кто не знает о твоей природе. — Продолжила я, ведо́мая шёпотом и стрекотом крыльев.

— Обещаю. — снова согласился он, но уже не так бодро, ослабив хватку.

— Обещай не убивать жертву полностью, а лишь брать ровно столько крови, сколько необходимо для поддержания жизни. Не плодить себе подобных и не склонять себе на служение. — усилила я нажим, сильнее сжимая его кисть.

— Не многовато ты требуешь от меня. — начал злиться он, поняв, что я зашла на самое ценное для вампира. Голод, чьими рабами они были. Попробовав освободиться, он встретил сопротивление, а я для пущей уверенности накрыла второй ладонью наши руки.

— Обещаю. — наконец сдался он. — Всё, на этом.

— Обещай никогда не произносить имени того, чью кровь выпил, и не напоминать ему о произошедшем, но хранить в памяти этот миг до самой смерти. — Ещё сильнее сжала я его кисть, послышался хруст, а призванные бинты Менехет оплели наши ладони, излучая свет. Кожа вампира начала шипеть, оплавляясь, но Виктор сдержался, оскалившись, прорычал: — Обещаю!

— Это всё. — сказала я, отпустив его ладонь с двумя вывернутыми пальцами. — ХуРа ты слышал. Он твой. Иты... Проследи за помыслами нашего нового товарища.

Стрекот в помещении стал оглушительным. Из-под моей одежды на миг проявился изумрудный жук, не больше ореха, перескочив на ладонь Виктора, заполз под кожу. Маленький бугорок прошмыгнул по его плечу и, прежде чем вампир понял, что совершил, спрятался в грудной клетке.

— Что... Что это такое? — разозлился он. А я с невозмутимым взглядом открыла дверь его заточения.

— Это мой товарищ. Вы их ещё называете питомцами. — ответила я, нарочно повернувшись спиной к вампиру. — После испытания он обзавёлся собственной свитой и особыми трюками. Его излюбленным блюдом являются про́клятые предметы и монстры.

— Но я не монстр. — улыбнулся Виктор, выйдя на свободу. Все привратники напряглись, готовясь вступить в бой. — И не проклят. Я был рождён вампиром, от живой матери и семени про́клятого отца.

— А я и не про тебя. — сказала я, обернувшись на миг. — Я про ту, что живёт в твоей руке. Той, что уже поселилась в лёгких и только и ждёт, когда ты нарушишь обед. Она ой как не любит грешников и только и жаждет, чтобы пожрать их сердце.

Виктор злобно взглянул на руку, обнаружив хлопья сажи. Они не стирались, уже проникнув под кожу, медленно разносились кровью по телу. Всего на миг за его спиной проявилась тень. В нарушения законов физики она прильнула к телу вампира, подарив объятие, а чёрная смоляная рука прошлась по его щеке, оставляя обугленный след и шёпот. Страх... Нет, ужас впервые зародился в сердце вампира, и имя ему было Лиора, Тень Пламени.

— Ну ты, Док, даёшь. — усмехнулся Кулебра, похлопав Виктора по плечу. — Во ты, кровосос, попал. Ты пообещал защищать простых людей, не появляясь в их обществе. А ты чем будешь питаться, если можешь пить кровь только тех, кто знаком с твоей природой? Во лопух. Развела тебя наша глава.

Удивительно, но все тут же расслабились, поняв, что вампир перестал для них быть угрозой. Видимо, слухи о моей силе и расправе над тремя десятками привратников на пляже были в ходу. Мысленно я поблагодарила скарабея и кольцо за подсказку. Выйдя на свежий воздух стоянки, я подставила лицо холодному ветру, который помог мне прояснить мысли.

— А что теперь, мем? — спросил меня Дасти, выйдя следом.

— А теперь... — сказала я, не представляя, что мне делать. — Домой. А там посмотрим.

Глава 4. Дары испытания

Вещи из квартиры Ольги были собраны. Врач жила скромно по московским стандартам. Двухкомнатная квартира на окраине, старая мебель и давний ремонт. Ей нечего было терять, кроме матери, которая даже не вспомнила её при встрече. Я навещала её дважды в образе дочери, но пустой взгляд и необратимая перестройка мозга не сулили ничего хорошего. Впервые дар шести миров оказался бесполезным. Нейроны головного мозга были настолько повреждены, что лечить или спасать было бесполезно. Поэтому, забрав вещи и оставив документы на кухонном столе, я покинула квартиру, поблагодарив свой образ за верную службу хотя бы в течение этого месяца.

— Значит, по этим верительным грамотам я смогу получить недвижимость в любой стране мира, на любом из пяти континентов. — спросила я у БоХэ первым делом сев разбираться с документами.

— Да. Потребуется обратиться к правительству или в местную ячейку привратников. Они переоформят её на тебя вне зависимости от обременений. — ответила девушка. — Рекомендовано не забирать частную и историческую собственность, так как это упростит судебные процедуры смены собственника, но и это не запрещено.

— Ага... — Удивилась я такому стечению обстоятельств. Исходя из документов, я не просто была свободна. У меня появилась вольность в действиях и перемещении по планете. Я могла заселиться в Кремле или лужайке Белого дома, и правительство мне ничего бы не сделало. Также в отдельной папке лежали верительные грамоты всех государств и правительств. Даже непризнанных и террористических. Я могла свободно проехать через сектор гражданской войны без таможенного и личного досмотра. И в последней стопке поменьше лежало так называемое « Коллективное соглашение об особых и магических недрах».

— А по последнему соглашению все правительства обязаны выкупить у нас любое количество добытого сырья из разрывов? То есть мы можем свободно закрывать разрывы, изымая ресурсы. — подвела я итог многочасовому изучению документов.

— Кроме тех, что помечены как собственность клана или Ордена. — заметила Рибоза, выкрикнув из-за руля автобуса. — Иначе будут как с крысиным королём.

Мы ехали в автобусе, всё также сидя за столом. Дорога не чувствовалась, и для ощущения путешествия не хватало окна. Экраны проецировали внешние камеры с положением нашей колонны, состоящей из двух автобусов, двух боевых джипов и одного седана, но это было не то. Теперь уже моя команда была распределена по автомобилям, и только я с БоХэ была свободна.

— Спасибо! — Выкрикнула я, вспомнив про ещё один объект собственности. — Стоп самолёт. Мы же могли полететь? Теперь придётся за ним возвращаться?

— Да мы могли полететь. — Спокойно сказала БоХэ. — Я тебе не подсказала. Думала ты хотела получить больше времени, чтобы разобраться с документами.

— Да... — ответила я, продолжив чуть тише. — Я не знакома с жизнью привратника и Ордена. Часто буду тупить. Ты в следующий раз подсказывай мне, если что... Не стесняйся.

БоХэ кивнула, улыбнувшись. Из всей команды я начала доверять именно ей, чувствуя искренность в мыслях и потоке чувств.

— С этим разобрались. А теперь мне понадобится время для медитации... Нужно разобрать награды за испытание. — на последних словах я сделала воздушные скобки.

— Воспользуйся капсулой для сна. — подсказала мне Бо и, поняв, что я без понятия, что это такое, провела в хвост автобуса. За модулем полноценного душа и туалета имелась кухня и ряд дверец капсул. Всего девять, они, словно в космическом корабле, имели люк с маленьким, только для сна, проёмом. Все стены его были покрыты мягким материалом, который надувался по необходимости, а дверца одинаково открывалась как изнутри, так и снаружи.

— В ордене часто приходится ездить, и бывают месяцы, когда привратники почти не отдыхают. Спят урывками и питаются на ходу, — объясняла БоХэ. — А бывают периоды затишья, когда по полгода не открывается новых врат.

— А сейчас какое время? — спросила я все же, вернувшись в удобное кресло.

— Ближе к беспокойному. В последний месяц количество врат растёт, но это явление вре́менное. К лету должно замедлиться. — Ответила Бо, вновь погружаясь в бумаги.

Я не ответила, закрыв глаза впервые с испытания, погружаясь в пелену дара.

Сила 531%. Ловкость 520%. Выносливость 489%. Реакция 476%. Воля 356%. Восприятие 466%. Свободные очки усиления 115%. Подключённый узел тридцатый. Резервуар жизни 106. Резервуар смерти 20. Резервуар морской жизни: 23. Резервуар жизни лесов: 14. Резервуар жизни недр: 13. Резервуар небесной жизни: 100. Регенерация резерва жизни 60 единиц в час.

Меня не удивил подросший до невероятных размеров дар. Я чувствовала плетение ветви жизни и небес, дошедших до сотни, на своей спине, понимая, что стала сильнее. Я не гнушалась её, используя по максимуму, работая в больнице. Исцеляя маленьких пациентов или создавая маленькое чудо.

— Бо, а как Орден меня вычислил? — спросила я, вспомнив волнующий меня вопрос. — Проследили образ Ольги или спонтанные исцеления детей?

— По знанию языка. — Ответила она, не отвлекаясь от документов. — Ты в совершенстве владела двадцатью языками, общаясь с больными, а ранее Ольга владела лишь английским и то с акцентом.

— Языком? Ты про дар Джамбован? — вспомнила я особенность испытания. Каждый призванный общался на своём языке и диалекте, и все всех понимали.

— Да. Великий медведь одарил своим даром всех призванных. Мы можем общаться друг с другом, не беспокоясь о переводе.

— А как же Рибоза и Базальт их не было с нами?

— Ну, английским они владеют в совершенстве! — ответила Бо. — И в компании с ними мы переходим на знакомый им язык. Так и работает этот дар. Тебя вычислил Орден, когда ты переходила на все диалекты и языки России. И говорила свободно, без акцента даже на водском, который уже вымирает.

Очки барьера 12879. Союзник: Апофеоз Ху-Ра: страж песков и предел порчи. Уровень приручения (превознесение). Терем «равнодушия Яги». Уровень приручения (дружба). Сколопендра-кровозубка Брю-Гаш (мертва). Уровень приручения (равнодушие). Горница изъяна Слави. Уровень приручения (превознесение). «Отродье дыхания леса». Уровень приручения (превознесение).

Я смутилась. Я видела скарабея, понимая, что он изменился. Помимо ненависти к про́клятым вещам, обзавёлся маленькими копиями и способностью к телепортации. Правда, она сопровождалась бурей и имела длительный откат, но всё же он выручил меня в степях Казахстана, переместив в подвал родного дома.

— ХуРа, держи вкусняшку. — подняла я со стола куриную ножку, напитав парочкой листиков смерти. Она иссохла до состояния мумии, но скарабей, не стесняясь, выскочил из-под рукава, словно маленький комбайн перетёр её жвалами в сухую пыль, спрятавшись обратно, жалобно пропищав. — Да знаю. Не то, что ты хочешь, но пока что с про́клятыми существами у нас напряжёнка. Вот доберёмся до Аршинников, я тебя вдоволь накормлю.

Вам доступны дары пяти миров великого испытания. Желаете получить дары пяти миров?

Прервало меня изучение пелены сообщение в голове и в тело и душу вперились пять взглядов. Они словно лучи смотрели на меня со всевозможных углов, но на этот раз воспринимаясь не так тяжело. Четыре были довольны моим испытанием, а один ненавидел.

— Желаю. — сказала я, проследив взглядом за ненавидящим меня Анку. — Чем ты меня одаришь, трухлявый?

Князь ветров Эльнинь признаёт вашу волю к жизни и дарует вам «сад небесной дрёмы» и «шёпот ветров».

Сад небесной дрёмы: Это не просто пространство — это порог. Тонкая грань, где шёпот мыслей становится громче крика, а тени обретают голоса. Лишь тот, кто владеет древним даром, способен распахнуть эту невидимую дверь. Телепатическим зовом он приглашает чужую душу пройти сквозь завесу.

С шелестом ветра и бумаг на столе послышался голос у меня в голове. Видимо, сам великий ветер объяснял мне свои дары. Как и на великом испытании, мне было доступно ментальное пространство, куда я могла приглашать наделённых даром для разговора.

— Прям совещание на небесах. — усмехнулась я своим мыслям.

— Ты про сад? — спросила БоХэ, оторвавшись от документов, увидев мой недоумённый взгляд, продолжила. — Да, многие его тоже получили. Видимо, столпы мироздания не гнушаются играми на выживание, или их создали по их лекалам, но часть привратников получила способности, накопленные на испытании. И чем позже привратник умер, тем навыков больше. С садом будь осторожнее, его получила как минимум последняя сотня призванных.

Меня вновь утянул за пелену голос, представляя второй дар.

Шёпот ветров: Ветер не знает тишины. Он несёт в себе эхо каждого прикосновения. Когда ты открываешь свой разум потокам воздуха, мир перестаёт быть немым. Каждый спрятанный предмет оставляет в атмосфере едва уловимый след, и ты можешь найти его, если знаешь, как просить.

«Та-да» — пронеслось у меня в голове. Крутейший навык из возможных. Я в буквальном смысле могла просить ветер найти объект и если он контактировал с воздухом, могла получить направление. Я становилась сонаром, который может легко выследить Гришу или врата. Отложив эту мысль на потом, я вновь погрузилась в пелену, не заставляя прочих столбов ждать.

Джамбован Справедливый и Мудрый признает вашу решимость и дарует вам дар «Одной крови» и «Искатель истины».

Одной крови: Вам доступны все языки миров, известные великому медведю.

Искатель истины: Мир любит лгать. Он укутывает правду слоями полуправд, прячет её за вежливыми улыбками и удобными мифами. Отныне ты срываешь эти слои — и порой под ними нет ничего, кроме пустоты. Помни! Не всякая правда должна быть высказана вслух, и не каждую ложь нужно вскрывать. Мудрость — в том, чтобы знать, когда слушать, а когда молчать.

Отныне я могла не только понимать языки всей планеты, но и улавливать ложь в словах. От навыка я поёрзала, осознавая, что наша жизнь сплошь состоит из притворства и подхалимничества. Интересно, а я вообще смогу хоть раз услышать правду?

Крылатый Страж Горы самоцветов признает вашу отвагу и дарует вам «сокровищница изумрудов» и «Самоцвет пяти миров».

В отличие от предыдущих столпов он не нашёптывал мне. Под ногами полыхнуло жаром и на пол со стуком упало два предмета.

— Добралась до даров трёхглавого Луна. — улыбнулась БоХэ, выудив из кармана шкатулку размером с кулак. — Хитёр оказался змей. Одарил лишь десятерых, да и то с подвохом.

Наклонившись, я поставила на стол шкатулку размером с полноценный сундук и камень, переливающийся всеми цветами.

— А нет у тебя больше. — нахмурилась Бо. — Ладно, давай я тебя сразу растрою она пустая. Это пространственный сундук разного размера у меня, как видишь, меленький, но он легко исчезает, если приказать. — Скройся!

После её слов шкатулка растаяла.

Щёлкнув замком, я не обнаружила внутри ничего, кроме воздуха, вчитавшись в лежащий рядом кристалл.

Самоцвет пяти миров: + 50 к узлу любого мира. +50 к заряду. +5 случайное свойство. «Великое».

От такого дара у меня глаза расширились. Я прямо сейчас могла поглотить кристалл, возвысив один амулет до невероятного предела. Почувствовав, как все они затрепетали, а оковы Лилит начали вопить, я спрятала кристалл в сокровищницу, приказав скрыться. Сундук растворился, оставив упоминание лишь в сознании.

Предвестник кончины Анку дарует вам «Право сильного» и «Эпос роста».

И тишина... Он не удостоил меня объяснением или даже словом. Анку просто отвернулся, оставив сотню свободных очков усиления характеристик. Недолго думая, я влила их в волю, подняв процент до 471. «Эпос роста» позволял на 50% усилить один из навыков, и после короткого сомнения я использовала его на «полуночном возврате».

Змей Мидгарда Ёрмунганда признает вашу смиренность и дарует вам «Потоки бытия» и «Милость Ёрмунганда».

— Прощена! — со всплеском газировки в стакане донеслись холодные слова змея. Он не пояснил мне своих навыков, признавая смиренность как обязанность. Я поблагодарила его, продолжив изучать накопленные за время испытания навыки.

Навыки и способности: «5 Полуночный возврат», «Снятие проклятия», «Волна жизни», «5 Очищение», «Калечащий удар-19», «Сокрытие сути-6», «Метка упыря-7», «Покоритель глубин», «Токсичное сознание», «Малое благословение хозяина илистого дна-117», «Шустрая мартышка 50», «Дитя мангровых зарослей», «Рвущий вихрь клыков 50», «Воин солёных вод 10%», «Ключник», «Трансформация», «Обед дарения», «Истребитель», «Воскрешение», «Великое желание (одноразовое)».

Каждый навык и способность были мне известны и не раз спасали жизнь. Я только планировала разобраться с новыми: "ключником", который остался, несмотря на потерю одного замка, и "Великим желанием", не принятым Золотой Рыбкой. Но в самом начале меня привлёк сменившийся полуночный возврат. Он не стал срабатывать чаще, как обещал Призрак, он стал шире. Я могла до пяти раз в день откатывать пять разных навыков пяти разным одушевлённым целям. К подобной цели могло относиться существо, имеющее душу, к примеру, я сама, товарищ и амулет. Улыбнувшись, я поблагодарила поганого Анку за такой дар.

Выберете узел усиления третьего порядка: пульсация жизни.

Вернулась я к усилению дара за полученный 30 узел. На этот раз у меня не было наград ветки смерти, и право выбора. Не став задумываться, я прощупала навык, удовлетворившись его свойством с благодарностью, приняла, не забыв, как и прежде, вернуть первое поручение к началу.

Едва расслабившись в сознании, промелькнуло новое поручение, а голос Кулебры в рации известил о смене маршрута.

— Босс, что будем делать? — спросил ведущий второй автобус парень. — Базальт сменил маршрут, выйдя на просёлочную дорогу. Говорит, появилось обязательство привратника. Мне ехать за ним?

Видимо, заснув я обнаружила в экранах ранний рассвет, а пейзажи лесов сменились донскими степями.

— А где мы? — спросила я растерев лицо, не обнаружила рядом БоХэ.

— До пункта назначения остался час, — ответила из-за руля Рибоза. — Поручение о прорыве появилось на рассвете. Следи в сознании.

Получено новое поручение привратника прорыв «Бирюзового изгиба»: остановите прорыв разрыва, уничтожив всех прорвавшихся существ. Награда: отсутствует. Наказание - 1% к дару привратника на 1 месяц.

Вместе с поручением в сознании появилось направление. Можно было не дёргаться, снижение дара на 1% было не критичным. Работая в Москве у меня уже были такие наказания, которые почти не влияли на лечение больных, но... Мне хотелось посмотреть на работу Ордена вживую, поэтому недолго думая я приказала в рацию.

— Меняем маршрут. Едем закрывать прорыв.

Удобная трасса с гладким покрытием сначала сменилась грунтовкой с шумом щебёнки под колёсами, а затем и просёлкой с ямами и скрежетом днища по земле.

— Проезд запрещён. Учения. Разворачивайтесь. — послышался хрип в рацию, когда наша колонна подъехала к военному пункту пропуска.

— Зови старшего офицера и запроси третьего офицера юридического отдела. — спокойно сказал Базальт, управляя седаном в начале колоны. Постовой выполнил задачу, и после десяти минут созвонов и консультаций нас пропустили.

— Видимо, третий филиал не справляется. — заметила БоХэ, выйдя из конца автобуса одетая в чёрный доспех из лат и кольчуги. Она, видимо, не просто пропала, а всё это время переодевалась.

— Вижу пару танков, пяток боевых вертолётов, — комментировала Рибоза, вертя головой. — Похоже, Орден не закрыл прорыв. Странно, обычно их в подобных местах не оставляют. Слишком близко к городу.

Я тоже удивилась. Когда ряд колючей проволоки и солдат, с интересом рассматривающих нашу колонну, закончился, появились скромный рядок машин с вышкой.

— Старший офицер Ордена Борк. — без взмахов рукой и особых жестов подошёл к нам седой мужчина в грязной одежде. — Вас прислали закрыть разрыв. Вы из какого отряда.

— Мы не из Ордена, — ответил Базальт, не поздоровавшись, прошёл за ряд бетонных блоков с колючей проволоки. — Здесь малый разрыв. Пульсирует. Ботаники смогут определить принадлежность и класс.

— Стоять. Этот разрыв в юрисдикции Ордена. — выкрикнул офицер, но голос с вышки его остановил.

— Отставить, Борк. Ты не видишь... Нас посетила великая Золотая маска собственной персоной. — На землю, словно ниндзя, спустился привратник в чёрной кольчуге с огромным луком.

— Товарищ полицейский? — улыбнулась я, увидев знакомое лицо, недолго думая протянула руку. — Отпечатки или ядом желаете угостить?

— Товарищ Романова Мирра Амировна. — Тоже улыбнулся лжеполицейский. — Привратник Щегол, для вас Александр. Возвращаетесь на место преступления? Как-то банально, не думаете?

Глава 5. Команда мечты

Я улыбнулась. Не только моим чувствам, но и искренности служителя ордена, потратившего много времени на мою поимку. Обменявшись серией добрых подколов и приветствий с Александром, перешла к сути.

— Я получила поручение и должна исполнить долг привратника, — сообщила я рабочим тоном. — Что здесь у вас?

— У нас здесь разрыв второго класса. Был затухающим и планировал схлопнуться к концу месяца, но две недели назад перешёл в стадию прорыва. Я прибыл сюда вчера, устранил всех прорвавшихся монстров. Но... — начал он, но вернувшаяся от разрыва Рибоза его прервала.

— Не второго, а третьего. Мир Блю пещерного типа, — заметила она, собирая в чемоданчик приборы.

— И он не схлопывался, а дозревал, — продолжила Двенадцатая. — У него идёт трансформация портала. В течение часа будет новый выброс, и класс изменится на четвёртый.

— Чего? Не может класс за неделю вырасти со второго до четвёртого, — возразил Щегол. — Я лично его проверял месяц назад, он был второго и должен был перейти в первый.

— Значит, ты ошибся. — Дружно, почти в одной интонации, ответила Рибоза и Двенадцатая, смутившись такой синхронности.

— Я пойду переоденусь. — раскраснелась Двенадцатая.

— Все переодевайтесь. — отдала команду я, посмотрев на свои ноги смутившись. — Кроме меня видимо... Пойдём в разрыв командой, посмотрим, кто на что способен.

Команда рассосалась, кроме Дасти и Рибозы.

— Я вижу следы монстра. — заметил ковбой, смотря на линию горизонта. — Двое сбежали. Разрешите мем их устранить.

— Нет, я устранил всех. — парировал Щегол.

— Разрешаю. — ответила я, и, недолго думая, вооружившись винчестером, ковбой ловко забрался на вышку. Не пользуясь оптикой или биноклем, он навёлся на край горизонта выстрелив. Хлопок был оглушительным, и даже автобус слегка качнуло. Пуля скорее белой линией, чем снарядом, ударила в землю, подняв фонтан крови. Из грязи рядом с фонтаном вырвалась вторая тварь, бросившись по белому снегу, но второй выстрел обратил её в кровавые ошмётки.

— Более следов не наблюдаю. — заметил Дасти, оставшись на вышке. — Разрешите остаться в тылу для прикрытия?

— Оставайся. — решила я, восхитившись меткости ковбоя. До цели было, по крайней мере, километр, и он без оптики с одного выстрела уложил быстрое существо. — А ты почему не переодеваешься?

Заметила я стоя́щую в белом халате Рибозу.

— А я тебе не воин, чтобы по разрывам лазить. — огрызнулась она. — Буду ждать здесь материал на анализ. И проследи, чтоб его не портили всякими ядами.

Остальная команда оказалась не такой трусливой. БоХэ уже расчехлила клинок, проводя разминку. Базальт облачился в шипованный доспех из грубого метала, вооружаясь короткой дубиной. Двенадцатая, напротив, была одета в кожу с глухим шлемом. В одной руке она сжимала пращу, выросшую из вновь, обретённого браслета, а во второй — короткий нож из стекла.

— Вы тоже идёте налегке. — Улыбнулся Виктор, переминаясь в тени автобуса. — Вам, как и мне, не предоставили амуницию?

— Она у меня всегда с собой. — Парировала я. Одеяние смерти расплелось на теле за секунду. Сбросив одежду, я отметила удивлённые взгляды команды и, не стесняясь, вооружилась всеми амулетами, до того спрятанными в кармане одеяния.

— Поехали. — сказала я, направившись первой, пройдя сквозь разрыв. Он принял меня, и спустя секунды холодная снежная степь сменилась топкой грязью.

— Да чтоб... — послышалась ругань за спиной. Обернувшись, я обнаружила себя в широкой глиняной пещере с высоким сводом. Под ногами была грязь, покрытая тонким слоем воды. Виктор, БоХэ и я легко стояли на этой грязи, но вот Базальт и Двенадцатая... Девушка утопла по щиколотку, а наш главный танк почти по пояс.

— Я знаю, как ветряная держится на топкой трясине. Использует лёгкий шаг... — сказал Виктор, покрываясь чёрным туманом. Его голос становился глухим, но не исчезающим, а каким-то мрачным, потусторонним. — А ты, маска, как не тонешь?

Я проигнорировала вопрос, заметив отражение в воде.

— Это зеркальная ловушка. — Заключила Двенадцатая всё же выбравшись. Она воспользовалась серым порошком, который едва коснувшись воды, быстро затвердел, образовав прочную площадку. — Они нападают из отражения. Я буду бить издали.

— Давайте мне за спину. — Выкрикнул Базальт, тоже доставая порошок, как ему в руку вцепилась выскочившая из грязи змея. — Это не заркала, а топи... Контакт.

Он дважды ударил змею, больше похожую на угря, по голове. Несмотря на грозный вид привратника, удар оказался слабым, и, получив лишь рассечение, угорь отступил, скрывшись из виду в грязи. В тот же миг грязь забурлила, проявляя всё новые и новые тела. БоХэ, взмахнув клинком, высоко подпрыгнула, успев отсечь голову первому, пустила поток воздуха во второго монстра.

— Сейчас. Я... — Рассыпал Базальт порошок, выбравшись, но едва новый угорь его атаковал, корка лопнула, потянув привратника на дно.

— Я же говорила, он слишком тяжёлый. — заметила Двенадцатая, видя, как товарищ утопает в грязи, безуспешно отбиваясь от наседающих угрей. Раскрутив пращу, девушка выпустила в одну из тварей семя, но ожидаемо промахнулась. Ни о каких зеркалах здесь и думать не стоило, мы попали в топкую болотину, населённую монстрами мира Блю. Они скрывались под поверхностью, выпрыгивая только для атаки. Двенадцатая не смутилась, и в ближнем бою провела серию выверенных ударов стеклянным ножом, убив монстра. — Первый готов.

— Всего первый. — послышалось из клубящегося по полю боя туману. — У меня уже четвёртый.

Благодаря восприятию я заметила стиль боя Виктора. Едва змея выскочила, вдыхая, он обхватывал её руками, вгрызаясь в мягкую кожу. Всего секунда и монстр высыхал до состояния сушеной рыбы, а вампир растворялся.

— Маска, нужно помочь товарищу. — сказал БоХэ, прыгая по пещере, как попрыгунчик. — Мы сможем их сдерживать, а вы переформируйте ряды для защиты.

— Ага... Ряды! — кивнула я своим мыслям. — Ладно, помогу...

Двухметровый Ихонг сформировался из тета Исиды в руке за секунду. Достаточно времени, чтобы разогнаться. Первым я подскочила к опутанному Базальту, серией взмахов, располовинив наседающих угрей. Ухватив его за доспех, вытащила, подтолкнув на площадку к Двенадцатой.

— Защищай её. — крикнула я, призывая мраморное войско. — Терра твой выход.

Грязь в центре пещеры приподнялась, открывая жерло маленького вулкана с кипящей лавой, и сквозь жар проступила массивная рука изменённого стража серебряной жилы. Он преобразился, став чем-то новым, не до конца познанным мной. Высотой в четыре метра на четырёх ногах-колоннах, с массивными пятипалыми конечностями рук и головой, больше походящей на грубо вырубленный череп барана. Его глазницы истекали магмой, носовая щель напоминала расщелину в земной породе.

— Это прорыв! Перестройка! — успела сориентироваться БоХэ, вернувшись к команде. Жар, идущий от сопла, быстро нарастал, но я, не чувствуя этого, металась по грязи, обезглавливая ползущих на поверхность змей.

— Так лучше? Можете теперь нормально ходить? — спросила я, когда земля начала трескаться, став прочнее камня. Воздух обратился духовкой, и я, чувствуя страх команды, вернула Терру в подвеску.

— Что это было? — Прошептал туман, обратившись вампиром. — Ты таким образом решила показать свою силу?

— Нет! Я таким образом решила быстро завершить зачистку. — парировала я.

— Но для окончания зачистки требуется убить стража, — возразила Двенадцатая. — В зеркальных ловушках он обычно прячется за гранью, и выманить его проблемно.

Она снова ошиблась, так как в противоположном краю пещеры грязь приподнялась, выпустив массивную фигуру антропоморфного угря. Почти копия Якши Волнореза, убитого на испытании, только крупнее, злее и грязнее. Он, проигнорировав меня с рёвом, бросился к команде, занося костяное копьё, как...

— Рвущий... — встретила я его встречным навыком Ихонга. — ...вихрь!

Навык не понадобился. Двухметровое лезвие, закованное в локоны Менехет, заряженные жизнью недр до состояния растрескавшейся скалы, отсекло лапы монстра вместе с половиной черепа. Одним движением, не встретив сопротивления, я уничтожила стража, почувствовав движение пластов глиняной пещеры.

— Нас выталкивает. — прокомментировала падение свода Двенадцатая. — Разрыв закрыт...

Всю команду сдавили воды океана. Они смыли усталость и грусть, напомнив мне о первом приключении. Как давно это было... Прошло всего пару месяцев, но мной время с убийства Едкой Аурелии на мусорке воспринималось годами.

Доступен обмен барьерных очков 12898 : «Воин солёных вод 20%» —2000, «Метка упыря-8» — 3400, «6 Полуночный возврат» — 13000.

От стоимости навыков я присвистнула, выпустив струйку воздуха. Если ранее я считала, что, имея в запасе 12 тысяч барьерных очков, смогу скупить всё, то сейчас мне даже не хватало на усиление «Полуночного возврата». А ведь Призрак говорил, что усиливал его и не за такие суммы. За зачистку прорыва нам, конечно, «заплатили", но с учётом моей силы я получила от силы пару десятков.

— А вы быстро...

— Где ресурсы?

— И это всё?

Послышались удивлённые возгласы.

— Мы почти не участвовали. — ответил Базальт, недовольно кряхтя. — Маска сделала...

— Меня зовут Мирра! — сказала я, повысив голос. — Ну хоть на крайний случай Док или Босс. Ясно!

— Так точно! — смутился скандинавский мужчина, встав по струнке. Остальная команда тоже замерла, ожидая от меня продолжения.

— Вольно. — расслабилась я, чувствуя появившийся след уважения в эмоциях. — Мы с вами команда, и я не хочу слышать прозвище, которое мне навязали. Я не знаю, как у вас в Ордене, но я не злодейка. Я просто хрупкая девушка, которая хотела жить.

— Прости Босс. — улыбнулся Виктор, стерев с губ следы крови. — Но в каком месте ты хрупкая. Ты уложила угря двадцать пятого уровня с одного удара. Да такой разрыв команда зачистки обычно пару часов закрывает, а мы управились за десять минут.

— Семь. — поправил его Щегол.

— И вы напортачили. — поправила его Рибоза. — Где мои ресурсы?

— Так! — остановила я всех. — Это была пробная вылазка. Посмотреть кто, на что способен. И могу сказать я не довольна. Если в ордене все такие... Криворукие. Я не удивлена, что он проиграл на испытании.

В меня ударила волна праведного гнева.

— Не обижайтесь, но почему вы разбрелись по полю боя? Ты потонул в грязи. — Обратилась я к Базальту. — Это понятно, ты слишком сильный, но, как посмотришь, неуязвимый. А толку от этой неуязвимости, если ты не прикрываешь нашего стрелка.

Сделав шаг, я посмотрела на Двенадцатую и БоХэ.

— Вы вместо того, чтобы объединиться и атаковать с воздуха... А я видела, что ты умеешь летать на испытании. Разбрелись, выбивая одиночные цели. А ты... — обратилась я к скалящемуся Виктору. — А от тебя я ничего путного и не ожидала. Делал что хотел и отпиваясь кровью.

Все кроме вампира замялись.

— Так, нам нужен ещё один разрыв. Желательно посложнее. — задумалась я.

— Есть в сотне километров. — подсказал Щегол, сверившись с планшетником. — У наших там не всё гладко получилось. Морж даёт добро на его устранение.

— Да? Мы согласны. — обрадовалась я, но движение ветра возле лица... Неразборчивый шёпот ветра принесли мне дополнительную цель. — Но я нашла ещё одно... Может, подойдёт.

— Тогда по коням... Точнее в вертолёт. — предложил Щегол. — Машины здесь бросайте, служивые их к базе пригонят, а мы доберёмся до города с ветерком.

***

— Итак, это разрыв третьего класса с нижним миром, — провела измерения Рибоза, вылезая из ямы.

По моей подсказке мы высадились в чистом поле, испещрённом ярами и заросший кустарником. Разрыв был большим и выглядел как туман.

— Этот разрыв не отмечен на картах. — заметил Щегол, сверяясь с планшетом. — Странно... Ведь разведка здесь проверяла месяц назад.

— А ещё странно, что он плохо сканируется — добавила Двенадцатая.

— Неважно. — сказала я. — Мы здесь не для изучения. Готовьтесь...

Меня прервали колючие лапки, пробежавшие по спине. Одновременно с этим воздух вокруг уплотнился, начав раскручиваться, поднимая в воздух снег и песок. Писк скарабея заполнил округу, а стрекот крыльев вызвал вибрацию воздуха. Не успев понять произошедшее, мне на голову, приземлился союзник выросший с момента испытания до размера и цвета арбуза.

— Ты сам... Один? — спросила я скарабея, поняв желание союзника. — Хорошо. Давай!

Скарабей сорвался в воздух и, спустя мгновение обратившись в стаю своих копий, устремился в разрыв. Песчаная буря, обратившись смерчем, втянулась следом, оставив тишину и покой.

— Э... Так мы идём? — спросила БоХэ.

— Думаю, нет. — ответила я, увидев, как туман подёрнулся и смерч вырвался, обратно неся довольную армию насекомых. Туман рассеялся, а с небес посыпался пепельный снег.

— Ничего не скажешь. — засмеялся Виктор, поймав языком снежинку. — Нашла разрыв для тренировки... Это что вурдалак? Там было логово...

Его радость быстро сменилась страхом. Поёрзав, он прощупал грудь, вспомнив про оставленный мной подарок.

— Так точно, сэр, — заметил Дасти. — Логово вурдалака и союзник... Дока управился с ним за три с половиной секунды. Наш босс всё не прекращает удивлять.

— Ладно вам. У него пунктик по поводу про́клятого и мёртвого. Я не всегда могу его контролировать. — вновь почувствовав колючие лапки на коже ответила я. Скарабей, несмотря на размер, становился прозрачным или скорее нематериальным, неизменно прячась у меня на теле. — Ты говорил про второй разрыв, который вы не можете зачистить?

— Да, было две попытки, но после травмы троих привратников мы перешли на режим подавления. — улыбнулся Щегол. — По коням!

Глава 6. Проклятая земля

Последний разрыв из списка Щегла оказался более удобным для тренировки моей команды. Почему моей? Потому что они не стали капризничать и переходить на принципы, вооружившись, слаженно зайдя в вертикальный туман на заброшенном здании завода. Все, включая Рибозу, тоже облачившуюся в доспех, но больше походящую на костюм химзащиты с противогазом и очками, и Виктора, сражающегося в простой одежде.

— Новая волна на девять часов, — прокомментировала Двенадцатая появившихся из деревьев скелетов во главе с призраком. Она не только стреляла своей пращей, но и пользовалась ей как кнутом, опутывая противника, а затем шинкуя стеклянным ножом.

— Беру скелетов. — коротко ответил Базальт, направившись наперерез войску. В него уже вгрызлись две мёртвые гончие, повиснув на голени и бедре, но грозному скандинаву это не мешало. Высохшая земля хрустела под его ногами, проминаясь от тяжёлого тела. Его дар жизни позволял укрепить ткани прочнее скалы, сделав таким же тяжёлым, а браслет, периодически вспыхивающий красным, давал силы.

— Призрак мой. — прокомментировал Дасти. Он не отошёл от стиля ковбоя, орудуя длинным кожаным кнутом с навершием из золотой цепи. Его удары были сравнимы с ударами кувалды, перемалывая кости, а точные выстрелы из всё того же револьвера светящимися патронами схлопывали призраков.

— Слышу первого стража. — прокомментировала БоХэ, словно самурай, вгрызаясь в ряды скелетов. Стремительно, словно ураган, разметав на огрызки тряпья и кости. — Команда зачистки не смогла до него добраться или...

— Думаю, они добрались, — заметила Рибоза, не участвуя в сражении, но изучая и сортируя кости. Она забирала из них отдельные фрагменты и плотные участки. — Эти скелеты слеплены из разных тел. Узлы низкие, не выше двадцатого. Предполагаю, что работает некромант, способный повторно поднимать нежить. Нужно быть осторожными.

— Ударят в спину, — заметили из тумана. — Не беспокойтесь, я слежу за вашими тылами.

Виктор в этом месте откровенно лодырничал. Крови у монстров не было, а значит, и интереса вампира. Он прикрывал нас во время пути, проявляясь и разрывая преследователей, но в авангард не лез.

— Может, провал группы зачистки связан с бледными паразитами? — спросила я, смахнув снег с плеча. Он падал в этом мире слабее, чем у склепа Яги, но всё же прилипал к телу, стараясь вытянуть тепло и жизнь.

— Нет. На такие случаи у каждого привратника есть особый навык или прививка. — парировала Двенадцатая. — Лично я насыщаю тело ядом, Базальт непроницаем для его жвал, а Бо защищает Восточный ветер.

— Прививка? — удивилась я, вновь услышав про странную инъекцию.

— Это смесь вирусов мира Грин. — ответила Рибоза, стянув с лица паутинку, которая была серая и неактивная. — Она не опасная для человека. Слабее простуды, но паразиты нижнего мира от них заболевают, становясь вялыми. А вот и первый страж... Или? Понятно! Здесь сразу три стража.

Не как в играх, но всё же... На небольшой поляне нескончаемого мёртвого леса мы обнаружили высокого духа, закованного в чёрный балахон. Скелета с десятком конечностей, каждая из которых сжимала ржавое оружие и... То ли собаку, то ли коня с двумя головами. Они ждали нас, трепеща окружающим воздухом.

— Думаю, это ловушка. — заметила Двенадцатая, подойдя к краю поляны, не вступая в бой. — Определённо есть невидимая грань. Возможно иссушение или ослабления ауры.

— Это капище. — заметил Виктор, проявившись рядом с нами из клубов тумана. — Если зайдёте внутрь, станете жертвой. Там их царство и их правила.

— Ну отступать мы точно не будем. — заметила я. — Какую тактику вы предлагаете?

До того в разрыве я практически не сражалась, все больше наблюдая. Единичные скелеты и волны не в счёт и бо́льшую часть работы выполнили остальные.

— Как обычно. — заметил Базальт, первым вступив на поле. — Выносим стражей, что поменьше, вначале, а затем берёмся за босса. Если он откроется или допустит ошибку, глушим адов и фокусим его. Готовьте свитки и свет.

— Стоп! — выкрикнула я. Жар в руке напомнил о себе, неся тревогу. Напрягая зрение, я постаралась найти скрытую ловушку. — Если всё так просто, почему команда Ордена не смогла с двух попыток зачистить разрыв?

— Не обязательно. — Парировала Двенадцатая. — Я проводила анализ провалов при зачистке Орденом. В двух третьих случаев команда сталкивалась с сильными противниками или уникальными навыками, будь то проклятия или способность летать. Также на вероятность провала влияют тяжёлые климатические условия и наличие разумных монстров.

— Сдаётся, что здесь первый вариант, — заметил Виктор. — Я знаком с подобными некромантами. Они способны поднимать армии нежити и проклинать. Едва мы ступим на поляну, начнётся месиво.

— А как вообще, как вы определяете классы разрывов? — не успокаивалась я, разглядывая врагов. Некромант, выглядевший как обёрнутый балахоном мертвец, висел в воздухе. Половина его черепа отсутствовала, а оставшаяся была поедена молью. Руки длиною в пару метров свисали с тела, касаясь земли, а ноги... Они пропали в лохмотьях ткани. Не имея глаз, он пристально наблюдал за нами, не смея первым атаковать.

— Здесь ещё проще. Всё зависит от заряда врат, чем он выше, тем сильнее в нём монстры. — На этот раз ответила Рибоза. — Градация по десятибалльной шкале. Первые два самые слабые, их спихивают на союзников или служивых. Они либо не определяются приборами, либо лишь вблизи вызывают колебания энергии. С третьего по пятый может зачищать команда привратников, их можно опознать по стабильному разрыву со стабильными всплесками частот. Свыше шестого, разрыв зачищает летучий отряд или команда международного класса. Они крайне опасны и не обходятся без гибели. Этот разрыв четвёртого класса.

— Четвёртого? — усмехнулся Базальт, поудобнее перехватив дубину. — Так что мы здесь стоим. Разберёмся со стражами и по домам.

Он двинулся вперёд, а я, увидев промелькнувшее в сознании подсказку, вновь закричала.

— Стоять! Если скелеты, нападающие на нас, были слабыми, возможно, сила боссов их уравновешивает.

— Они, конечно, сильнее. — надев очки с разноцветными стёклами, ответила Рибоза. Они были странными, вроде бы и обычные закрытые, как у учёного или оперирующего хирурга, но вот стёкла... Они были неправильной формы и вклеены в оправу кустарным способом. — Собака и скелет — двадцать первый узел, некромант — восемнадцатый.

— Даже не двадцатый. — улыбнулся Базальт, стряхнув с себя снег, бодрой походкой направился к противникам. — Так чего мы ждём? Давайте покажем им, из кого набирают Орден.

— Я сказала стоять. — успела выкрикнуть я, но было поздно.

Мои руки и ноги сковала судорога, а на плечи надавила тяжесть, голова закружилась.

Получено проклятие «Печать знаний»!

Получено проклятие «Печать теней»!

Получено проклятие «Печать зеркал»!

— Ай крыса... Проклял! — выкрикнул Базальт и сделав два шага вперёд завалился набок. Откупорив флакон, он выпил жёлтое зелье.

Базальт. Узел двадцать три. «Ярость земли»... «Изнеможение». «Ясность»... «Спутанность». «Снятие проклятия»... «Порча»!

Маска Исиды подсказала мне все наложенные на привратника усиления, всего миг обратившиеся проклятием. Он не смог сделать и двух шагов, обессиленно упав в пыль. Похоже, команда этого не видела и не поняла, потому как на интуиции бросилась ему помогать. Двенадцатая раскрутила пращу, запустив семя в небеса. Дасти, выхватив пистолет, выпустил всю обойму в землю, а уже через минуту полностью ослеп. БоХэ вместо прыжка в высоту вызвала под ногами маленький взрыв, врезавшись в меня, а Виктор и Рибозой... Они оказались более смышлёными, отступив на пару шагов. Прислужники некроманта не раздумывая двинулись на нас, вращая клинками и стуча зубами.

— Про́клятая земля... — прошипел вампир, кутаясь в лоскуты тумана. — Я здесь бессилен. Стоит мне зайти, попаду под влияние некроманта.

— Понятно, почему Орден проиграл. — согласилась Рибоза, упав на землю. — Радиус действия проклятия расширяется, захватывая весь лес, но не действует на мертвецов. Мы проиграли.

Действительно могло так показаться, но битва ещё не началась, чтобы быть проигранной. Если с двумя первыми проклятиями, которые ослабляли врагов, запрещая призывать союзников, я была знакома. Спасибо Яге с её книгами, то последнее с навыком Зеркал меня смутило. Несложно догадаться, что проклятие меняло усиление на ослабление, но работало это в обратную сторону.

— Жизнь... Смерть... — Направила я два листика в кожу на руке. Едва они открылись, жизнь оставила кровоточащую рану на ладони, а смерть... Она укрепила ногти до состояния стали. — А если так...

Призвала я искру из оков Лилит. Искра затухла уже через мгновение, обратившись снежинкой. Проверять тет Исиды, и подвеску мраморного стража я не стала, как и большинство навыков. Не хватало ещё больше ослабнуть или переломать себе конечности, а вот дары...

— Погребальное пламя! — выкрикнула я, призывая ещё больше искр сформировав подобие снежка, не целясь, пустила в небо за спину. Моя рука ожидаемо метнулась к земле, и уже через минуту поле боя покрыла изморозь. Скелет замер, примороженный растущими сосульками, а гончая прытко попыталась отступить.

— Навык тебе не поможет. — прошептал некромант, оттолкнувшись руками от земли, плывя к нам. — Грань миров истончается... Ваш мир станет нашим...

По его жесту из земли начали подниматься мертвецы, но не для атаки. Они распадались на фрагменты костей, формируя в ладонях костяные диски. До скелета и гончей оставалось пару шагов, а команда, как прежде, пребывала в прострации или...

— Слышу тебя... — сказал Дасти, перезарядив свой револьвер. Его глаза были закрыты, а лицо направлено на меня. Но, несмотря на это, он выставил руку за спину и шесть раз выстрелил в гончую. Тёмные пули в момент касания черепа пса вспыхнули светом, а затем взорвались фонтанами искры.

— Воздушная защита. — пропела БоХэ, видимо, тоже осознав действия проклятий. Навык она применила не на себе, а на скелете. Он возымел обратный эффект, обратившись давящей со всех сторон клеткой. Послышался хруст костей, закончившийся осыпанием второго стража.

— Вы сгинете... — прохрипел некромант, запуская два костяных диска.

Первый принял на локоть пришедший в себя Базальт, сломав обе руки. Второй готовилась отразить я, но перед телом возникла пелена «отражения», поглотившая навык, выплюнув лишь кости с другой стороны.

— Док осторожнее. — выкрикнула в Рибоза. — Все атакующие навыки усилят его, постарайся...

Она не успела закончить мысль, я не бежала, не спешила. Несмотря на головокружение, я сумела подскочить к некроманту, заблокировать два его удара. Несмотря на свою грозную внешность, он оказался слабее, и недолго думая я оторвала ему руки, сжав грудную клетку.

— Меня не убить... — прошипел он, скалясь чёрными зубами. — Здесь нет смерти...

— Значит, живи! — ответила я, призывая навык. — Воскрешение!

И мир остановился. Я не знаю, что противоположно успокоению, но я не использовала способность, а вот воскрешение. Ему противоположна моментальная смерть. А если объект уже мёртв...

Некромант подёрнулся, рассыпавшись на прах, выпустил в воздух миллионы мотыльков.

— Всё? Победа! — Обрадовалась команда. Но я не почувствовала давление нижнего мира. Не ощутила голода, свойственного закрытию разрыва.

— Что-то не так. — огласила я свои мысли.

— Ты его не убила... — возразила Рибоза, качаясь, зашла на поле собирать останки монстров. — Может, воскрешение дало эффект вознесения или погребения?

— Нет, противоположное жизни — смерть. — воспротивился Дасти. — А воскрешению, моментальное убийство. Нет, здесь что-то другое.

Немного восстановившись, мы разбрелись по поляне, оказавшейся огромным кладбищем. Могил не было, лишь на земле лежали надгробия из невероятно тёмного камня. Оно было отполировано до состояния стекла, подтолкнув меня на мысль.

— А что если не они были стражами этого мира. — сказала я, увидев своё отражение в надгробии. Вроде обычное зеркальное, но что-то в нём неуловимо отличалось. — Возможно это место. Ведь проклятия с нас не слетели.

— А... — задумался Базальт и не долго думая, разломал надгробие ногой. Трещина прошлась по земле, а в проклятиях пропала «печать теней». — Это не могилы, а печати. Разрушайте их.

Словно единый механизм мы принялись бить камни. Без оружия это было тяжело, поэтому я призвала мраморный кастет, как следует, приложившись к своему зеркалу. После повторного звона, «печать зеркал» тоже испарилась.

— Я нашла последнее. — Обрадовалась Двенадцатая, занося стеклянный нож.

— Постойте. — остановила нас Рибоза. — Я понимаю, что вам всё равно... Но ресурсы. Здесь огромный запас мёртвого камня.

— Тебе не надоело со своими ресурсами. — разозлился Виктор. — Бей и выходим.

— Стоять. — остановила я. — Она права. Прежде чем выходить давайте максимально соберём полезное. Я так понимаю, мы с вами на самообеспечении и за ремонт доспехов и оружия нам платить из собственного кармана.

— Вообще-то, ты нас должна содержать. — парировал Базальт. — Как и возместить траты на зачистку разрывов. Я точный доклад составлю вечером, но там не больше тысячи золотом...

— Ты когда успел кило потратить. — усмехнулся Дасти. — Я всего пять сотен настрелял.

— А я десятка три. — возмутилась Двенадцатая. — Правда доспех чинить, а это... Я не знаю, сколько стоит...

— А... Всего пару тысяч золотом. — удивилась я наглости команды, быстро складывая в уме суммы, только что поняв, какие мне предстоят траты. Уже миллиард, полученный от Ордена, не казался большой суммой, если учитывать, что Базальт за время тренировочного похода сжёг зелий на пару миллионов. — Тогда тем более. Всем по максимум затарится ресурсами. Рибоза, руководи. Что здесь подороже.

Глава 7. Мотивы Двенацатой

— Семь с половиной миллионов? — спросила я у БоХэ, не веря в услышанное. — Мы же вынесли по сумке разных ресурсов из портала. Они не в счёт?

— Из ценного там были только корешки да плиты печатей. — ответила за девушку Рибоза. — Но они, как видела, сильно повреждены, а потому пойдут как материал для оружия. Их до сих пор не забрали...

— Но семь лямов за один день... — снова не верила я листу бумаги перед собой. Мы устроили совещание в автобусе, сидя за столом в урезанном составе.

Всё вроде прошло по плану. После часа сборов костей и корешков мы «аккуратно» разбили последнюю плиту, покинув нижний мир. Щегол, как и обещал, доставил нас к аэропорту Волгограда, где нас уже ожидала техника. За полчаса мы добрались до моего родового гнёзда и под удивлённые взгляды соседей загнали машины во двор, заселившись в разрушенный дом.

— И это ещё без зарплаты. — Заметила БоХэ. — Я не знаю, как у тебя будет, но в Ордене нам платили в зависимости от узла.

— Я ещё вам и платить должна? — снова удивилась я. Можно сказать, что последние полчаса я офигевала, но и это слово недостаточно описывало мои чувства. — И какая тарифная сетка?

— В рублях... Сто тысяч за каждый узел. — сказала Рибоза, сверяясь со списком. — Сто два миллиона в месяц. Кулебра, думаю, останется на базовом окладе солдата, в пятьсот тысяч. Самый сильный в команде Дасти... Тридцать пятый. Ему положено три с половиной миллиона. Самая слабая у нас Двенадцатая. Всего четвёртый узел...

— И пусть там и остаётся. — истерически засмеялась я. — Слушайте, я так понимаю это не единственные траты... Что-то ещё мне нужно знать. Нам вообще от миллиарда, что-нибудь останется.

— Сомневаюсь. — сказала Рибоза, перелистывая блокнот. — Ну, смотри нам понадобиться наёмники. Около сотни. Лучше брать из числа особенных они идут по пять сотен. Простые люди дешевле, но они гибнут чаще, а там придётся платить страховку. Затем здание для базы...

— А у нас уже есть... — возразила я. — Чем мой дом не база.

— Он не подойдёт. — на этот раз возразила БоХэ, посмотрев на Рибозу. — Давай коротко без сум. Видишь, она уже зелёная.

— Ладно... Здание не подойдёт. Всех нужно расквартировать, а это полноценный многоэтажный дом с двумя сотнями квартир. — заметила Рибоза, перелистывая сразу по три страницы. — Что ещё? Лицензия на оружие... Доспехи... Само оружие, и огнестрельное, и магическое... Питание... Лаборатория... Место для тренировок и склады для передержки ресурсов... Иначе мы будем вынуждены продавать по низкой цене, а это неправильно! Ещё желательно свой причал и аэропорт, но это не к спеху... Обычно правительство не облагает налогом корабль и самолёт в первые полгода простоя... Ещё топливо, коммуналка, электричество...

— Хватит... — сказала я, откинувшись на кресле. — Я так понимаю, пока у нас не будет места для базы, мы дальше не сдвинемся и желательно, чтобы оно нам досталось бесплатно.

— И желательно уже со строениями, — заметила Рибоза. — Отстраивать новое будет накладно, учитывая особенность работы особых подрядчиков. Прострых строителей мы привлечь не сможем.

— Сколько? — подвела я итог.

— Думаю в пять... — начала Рибоза, но даже я увидела, как глаза БоХэ закатились. — Десять? В двадцать миллиардов уложимся.

— Прервёмся, — встала я из-за стола, выйдя во двор. Поток информации был нескончаемым. Мне, как новонаречённому боссу новой организации, нужно было быстро решать множество проблем и времени на раскачку не было. Каждый день простоя грозил огромными потерями. Пройдясь по двору, я немного охладила пыл. Было видно, что сосед выполнил часть работы, застряв на середине. Окна были местами вставлены, а местами заколочены досками. Детей он прогнал и закрыл дыры в крыше фанерой и плёнкой.

— Мирра! А я тебя не узнала. Смотрю, вроде ты, а вроде и не ты. — поздоровалась со мной через забор старушка.

— Здравствуйте, а это я... Вот вернулась в родные места. — ответила я, обнявшись со старушкой.

— Как видишь, мой недолго работал. Вначале даже пить бросил, днями просчитывал ремонт, а как ты пропала, руки опустил и вновь запил, — начала жалиться соседка. — А после Нового года вообще перестал вставать. Зачахнет так.

— Пойдёмте, посмотрим, — сказала я без злобы. Старушке, как и всем вокруг, были важны только свои проблемы. Зайдя в дом, я почувствовала запах мочёных яблок и горечь на языке. Ещё до взгляда на некогда крепкого мужчину было понятно, что я найду. Цирроз... Желтуха... И смерть от органной недостаточности или кровотечения.

— День добрый. Приболели? — спросила я, подсев к лежащему в кровати мужчине.

— О... Ты вернулась. — проигнорировал он мой вопрос, сразу перейдя он к делу. Я не ошиблась, и все спутники алкоголизма у него были на лицо, а также на тело и конечности, прибавив асцит с выбухающим бочкообразным животом и начинающейся потерей мышц с кахексией туловища. Присев в кровати, указал высохшей рукой на стол. — Я тебе всё просчитал. Записи в тетради. Если надо, мужиков я найду.

Взяв тетрадь, я удивилась. Подробный план дома со списком требующего ремонта. Смета на материалы, инструменты и работу. Всё подробно и систематизировано. Не могу сказать, что я восхитилась, но усердие, с которым всё было расписано, меня порадовало.

— Только у меня будет пара вопросов. — сказала я, похлопав мужчину по плечу, с каждым касанием отправляя листы жизни в тело. Не скупясь, я отправила сразу пять десятков, наблюдая чудесное преображение. Они не только спустились в печень, длительное время выносящую груз запоев. Они прошлись по всему телу, устранив варикоз пищевода, зарождающуюся сердечную и почечную недостаточность и даже подпитав мозг. Волны энергии прошлись по скелетной мускулатуре и нервам, ими управляющим, устранив последствия длительного воздействия желтухи. — Пойдём, я тебе всё покажу.

— Вот леший тебя принёс. Не... — начал бурчать мужчина, но, внезапно почувствовав, что может встать, приподнялся. — А бес с тобой. Пошли.

Накинув на плечи засаленную куртку, мы вышли. Подведя его к дому, я указала на свалку за забором.

— Помимо дома мне нужно расчистить эту площадку под технические сооружения. Нужно будет возвести забор и гаражи для техники. — обвела я пару гектаров поля, пребывающих в запустении.

— А это твоя земля... — удивился сосед, но увидев мой кивок, загорелся азартом. — Здесь много работы... Тебе денег хватит.

— Хватит. — ответила я, серьёзно посмотрев на него. — Но учти работы много и у меня в компании строгий сухой закон. Засеку, что прикладываешься... А я учую запах за километр... Уволю. Вон девушка от неё получишь деньги на ремонт дома и площадки... Думаю десятка миллионов для начала хватит. Бо!

Подозвав вооружённую мечем китаянку, я быстро объяснила свою задумку. Поиск базы мог затянуться на месяцы, а жить нам нужно сейчас. Капсулы в автобусе, может, и удобные, но они не заменят широкой кровати и большого одеяла.

— Кулебра, за мной. Прокатимся. — Подозвав скучающего товарища, давшего на свою голову мне клятву, я села в седан, решив развеяться. Требовалось подумать, а для этого нужно было закрыть беспокоящие меня вопросы.

— Я с вами. Мне надо лично поговорить. — подскочила ко мне Двенадцатая. Я кивнула, сев на заднее сиденье. Стоило нам отъехать, девушка затараторила в свойственной ей манере.

— Я хотела вас заверить, что могу быть полезна не только как аналитик, но и планировщик сбора ресурсов или администратор. Мои навыки позволяют просчитывать множество вариантов одновременно... — витиевато начала она лить воду. Она говорила много, использовала умные слова, но смысла я собрала крупицу.

— Стоп... — остановила я девушку. — Ты прямо скажи, что тебе нужно? Коротко скажи!

— Мне... Я хочу вам быть полезной. — ответила она, и меня на миг пробрало дрожью. Несильной, лёгкий озноб пробежал по коже.

— А сколько тебе лет? — удивилась я такому эффекту слов.

— Семнадцать... Это минимальный допустимый порог для вступления в Орден. — не последовало дрожи, от её слов.

— А зачем ты ко мне присоединилась? Ты получила, что задумывала, и могла вернуться к Ордену на любимую должность.

— Я вам обещала служить два месяца. А я держу обещание! — ответила Двенадцатая, и меня вновь пробрало ознобом. — К тому же мне не нравится должность аналитика.

И повторная волна озноба. Не нужно быть гением, чтобы не понять, что таким нехитрым образом я чувствую ложь собеседника. Наверное, оттого Великий медведь Джамбован такой справедливый и злой. Уже после третьей волны я начала закипать.

— Ты прости, но я тебе не верю. — ответила я, решив не открывать свой дар. — Со мной скучно... Даже мне. Что тебя удерживает уйти?

— Меня никто не удерживает. — нахмурилась Двенадцатая. — Я исполняю свой долг...

И повторные волны озноба заставили меня поёрзать.

— Она здесь из-за своей матери. — прервал лож Кулебра из-за руля.

— Что! Нет! — возмутилась Двенадцатая.

— Рибоза? — догадалась я, хотя уже подозревала что-то подобное. — А ты как понял?

— По запаху. Я... — попытался объяснить Кулебра, облизнув губы. — Мой род славится особым чутьём. У них одинаковый запах и вибрации тела. Она точно её дочь. Правда не знаю, догадываются они о существовании друг друга.

Я по-новому взглянула на Двенадцатую, тут же сопоставив поведение браслета и девушки.

— Возвращённый браслет принадлежал Рибозе? — спросила я, почувствовав от Двенадцатой смятение. Её душа бурлила сомнением и злостью. — Она знает?

— Она... Знает! — ответила она наконец сдавшись. — Она... Я не могу её назвать матерью... Скорее биологический объект, выносивший меня и передавший на воспитание в детдом, знает про моё существование. Дар у нас наследуемый, как и браслет. Он принадлежит роду и передаётся следующей дочери.

— Возвратимся к вопросу, зачем ты осталась со мной? — снова спросила я. Двенадцатая замялась, обдумывая слова.

— Я хочу наладить отношение с матерью. — сказала она, и по коже прошёл озноб.

— Не верю. Если б хотела, давно б уже с ней встретилась. Ты умная, отчего не пошла по её стопам, работая в лаборатории? — Парировала я.

— Я знала, что её отправят к вам, вот и вызвалась тоже... — вновь волна озноба, вынудила меня поёжиться.

— Ладно, не хочешь говорить правду, твоё дело. Я обещала тебе браслет, а ты два месяца службы. Отработаешь. Разбежимся. — ответила я, найдя за окном искомое. — Приехали, тормози здесь!

Выйдя у Казанского храма, я прошлась по улице, найдя расчищенный пустырь. Никаких тебе мёртвых деревьев, покошенного забора и бледных стен с зияющими глазницами окон. Терем Яги растворился, так и не вернувшись.

— Неужели воскресли лишь привратники? — задумалась я. — Нет! Вон Кулебра жив и здоров.

Парень прошёлся по краю площадки, с интересом принюхавшись к ветру. Взяв горсть земли, растёр между пальцами облизнув.

— Почуял её запах. — подтвердила я его интерес. — Да здесь была избушки Вари. Но сейчас она пропала. Вот бы её найти.

— Не знаю как избушка. — сказал он. — Но следы запаха свежие. Не меньше недели, а ещё есть... Много запахов существ... Ветер несёт их с той стороны.

Он указал на центр города, за которым виднелась величественная фигура. Во все времена и при любой погоде Родина-мать стояла на своём кургане, вздымая меч.

— Тогда поищем. — загорелась я надеждой. — Вдруг она освободилась от бремени Яги...

Едва сев в машину и, тронувшись Двенадцатая, завела привычную песню про пользу как аналитика в моей команде.

— Стоп, — прервала я её логические изыскания. — Ты, если прямо хочешь сказать... Говори. Хочешь остаться со мной на постоянной основе, оставайся. Для матери или ещё чего-нибудь мне неважно.

— Я... — вновь замялась девушка. — Я хотела показать свою пользу, чтобы вы сделали меня сильнее!

Выпалила она, смутившись, уставилась в пол. Я удивилась, безмолвно взглянув на девушку.

— Я проанализировала силу привратников Беса и Хулигана, как и браслета. Они подняли свои уровни и нарастили узлы, не только благодаря барьерных очков. Это не возможно. Недостаточно было закрыто разломов. Недостаточно прошло времени. Как и вы... Такая сила — это не процесс тренировок, это скрытый дар... — сказала она, боясь посмотреть мне в глаза. — Я прошла испытание, выполнив лишь первое поручение. Не получив артефактов и союзников. Поэтому единственный шанс стать сильнее, просить помощи у вас. Вы что-то знаете?

Моё тело не дрогнуло. Двенадцатая была искренна и желала обрести силу.

— Я видела у тебя стеклянный нож. — задумалась я. — Разве это не артефакт.

— Нет. Это моё изобретение. Полимер на основе смол мира Грин. — заметила она, достав из кармана обычный кусок пластика. — Он хрупок и не содержит маны. Хотя и эффективен против нежити и мягкотканных водяных.

— Понятно. — задумалась я. — А что я получу взамен?

— Я... — смутилась Двенадцатая, как Кулебра влез с советом.

— А ты попроси у неё клятву. — сказал он, показав запястье. На ней кровью была выбита пентаграмма с символами. — Если всё получится, то она обязана будет тебе служить. Не сможет предать и не обманет.

— Подобная клятва опасна и даётся Ордену, — возразила Двенадцатая, тоже продимонстрировав руку с меньшей меткой щита. — Я уже её раз дала и не могу отступить от сказанного.

— А правда... — Задумалась я. — Вы оба правы мне не нужны слепые последователи, но от друзей с общей целью я не откажусь. Что там было в клятве Ордену.

«Я принимаю тяжесть порога и холод камня под ладонью, как велит устав Ордена Привратников.

Клянусь слышать тишину между шагами и видеть пустоту за светом — ведь именно в этой тишине таится угроза для среднего мира.

Ни один проход не откроется по моей воле, ни один враг не ступит за черту без моего ведома: я стою на страже равновесия пяти миров.

Врата — моя клятва, граница — моя кровь, долг перед Орденом — моё имя.

Отныне я — страж между мирами, и пусть ни один зов не собьёт меня с пути, пока средний мир остаётся в безопасности под защитой Ордена».

Скороговоркой выпалила она.

— О как. — смутилась я такой чёткости. — Тогда... Просто пообещай, что не предашь меня, будешь помогать советом и делом, когда попрошу и останешься другом.

С этими словами я протянула руку Двенадцатой. Она пожала мне руку поклявшись. На миг я почувствовала, что наши дары соприкоснулись своими энергиями, заключив контракт.

— А теперь позволь мне взглянуть на твои дары и выполненные поручения. — сказала я и едва девушка согласилась, активировала «полуночный возврат» первого поручения. — Готово. Жду исполнения поручения к следующему утру, с трёхкратным перевыполнением.

— Так, просто! — удивилась девушка. — А что будет, когда я его выполню? Я получу следующее поручение?

Вместо ответа я лишь пожала плечами. Волгоград за окном жил своей жизнью. Размеренной и суетливой. Люди шли на работу, заботясь о зарплатах, успеваемости детей и что поесть на ужин. Вроде бы ещё два месяца назад я стояла на этой остановке, ожидая маршрутки. Вроде бы совсем недавно переживала в кофейне из-за похода в разрыв с Дмитрием. Вроде бы только что сомневалась, желая попасть в палату Аршинников ЦУМА, а сейчас... Я маленький босс свободной ассоциации, с вроде бы теми же проблемами, но другого уровня.

— Постой... Где морятник? Вернись. — смутилась я увиденному в окне.

Кулебра развернулся, и вновь проехав по мосту через пойму реки Царицыно, я не увидела здания недостроенного бассейна, но рядом... На крыше торгового центра, окружённое стоянкой, располагалось здание из кирпича и дерева.

Pulsuz fraqment bitdi.