Kitabı oxu: «На княжеской службе»

Глава 1 Прибытие в Смоленск

Ратмир сын боярина Владимира ехал домой в Смоленск. После пяти лет на чужбине домой хотелось очень сильно. Ратмиру выпала необычная жизнь, не женитьба и жизнь в родном городе, а странствия. Боярину Владимиру повезло, все сыновья, что принесла ему жена, выжили, а было их ровно восемь. И Ратмир самый младший из них, потому и отправили его на чужбину, чтобы выучился новому и стал нужным человеком при княжьем дворе. Ратмир справился, четыре долгих года он проучился в университете Фридриха Гогенштауфена в Неаполе. Он даже встречался с самим императором Священной Римской Империи Фридрихом Вторым Гогенштауфеном по прозвищу Stupor Mundi. Император всеми силами продвигал и развивал науку. Он сам, написал трактат о соколиной охоте, это был самый удивительный трактат на свете. Методы, описанные в этом трактате, применяли и изучали в университете. Их называли научным методом. Использование этого метода, помогало совершать, необыкновенные открытия. Набравшись знаний, всех и всяких, Ратмир собирался принести огромную пользу родному Смоленску. Но не только наукой успел позаниматься парень. Император постоянно воевал, ходил с его войском в одну компанию и сам Ратмир. Довелось ему штурмовать города и идти в конную атаку, с рыцарями императора. И вот после всего этого, родной дом, Смоленск. Ратмир ехал один, ведя коня в поводу. Когда отец отправлял его на чужбину, он, конечно, снарядил с ним и дядьку, для пригляда. Но дядька Ждан, помер вскоре после приезда в Неаполь, и молодой боярин справился сам. Это научило его полной самостоятельности, он сам обслуживал себя, не нуждаясь ни в каких слугах. На дороге уже встречались телеги, с сеном или зерном, верный признак того, что город близко. Издалека он увидел стену, и расстроился. Хоть была она высокой и надёжной, но деревянной. По сравнению со стенами италийских городов, это было несерьёзно. Ратмир незаметно для себя уже продумывал, как лучше поставить надёжную, каменную стену. Поэтому он и не заметил, как подъехал к воротам.

– А ну стой. Кто таков будешь?

– Ратмир я, боярина Владимира сын.

– Это, которого, Кульнева что ль?

– Его самого.

– А и врёшь, парняга. Я Кульневских всех сынов знаю. Семь дён тому, на свадьбе младшого, вино пил.

– Младшой это я, странствовал по дальним землям. Могу бумаги показать.

– И на кой мне твои бумаги, коли я читать, отродясь, не учился?

– Ну, раз так, то и не стой на пути. Столько дней в дороге, устал, сил нет, пропускай. А не веришь, так со мной, до дома иди, там подтвердят.

– Проезжай, ишь, в родной земле и боярский дух вернулся.

Ратмир проехал в ворота и двинулся к своему дому. Вернее к отцовскому дому, своего собственного он ещё не имел. А вот все братья, как выяснилось, уже жили своими семьями. Главное чтобы родитель не решил оженить, вернувшегося младшего, прямо сейчас. Ворота не были заперты, во двор въезжала телега, и Ратмиру не пришлось стоять перед закрытыми створками и здесь. Он вошёл внутрь, держа коней в поводу. Во дворе сначала никого знакомых не было, а потом на крыльцо вышел сам боярин, чтобы разобраться, что происходит во дворе.

– Поздорову батюшка. Уж и не ждал меня, поди, и не чаял. А я враз, и возвернулся.

Боярин сначала не узнал сына, а потом бросился обнимать и целовать.

– Эй, народ, накрывай столы. – Заорал он в терем. – Радость у нас, сын вернулся, будем пировать.

Голос у боярина был зычный, и неудивительно, воеводе без голоса не совладать. Владимир им и был, воеводой. Дорожил Владимиром князь, потому что и не помнил никто такого, чтобы под рукой Владимира, смоленская дружина, поражение терпела. Счастливый отец, бросил поводья конюхам и повёл сына в терем. Ратмир только успел прихватить сумку с самым ценным, с книгами и инструментами.

Глава 2 К князю

В горнице собралось много народа. Братья, что жили неподалёку, тоже явились. Недавно обженённый Истислав и один из старших Яромир. Оба брата, обняли Ратмира, по медвежьи, и хлопали, по спине и плечам. Пришла, наконец, и матушка, взялась плакать и не хотела отпускать младшенького.

– Ну, полно слёзы лить. Живой, здоровый вернулся, неча сырость разводить. – Прикрикнул воевода.

Все расселись и выпили за Ратмира, за возвращение.

– А где ж, дядька Ждан?

– Занемог, помер дядька.

– Добрый холоп был, худого слова не скажу. Помянем.

Помянули старика, вспомнили добрыми словами.

– Ну, сказывай, где бывал, чего видал. – Попросил Яромир.

– И то верно, интересно же. – Добавил Истислав.

Рассказывал Ратмир долго. Про то, что видел в дороге, какие люди в других землях, как живут да чем занимаются. Какие науки изучал, как говорил с императором. Смачивал горло квасом много раз и снова принимался за рассказ.

– Интересно это всё. – Наконец, сказал Владимир. – Но, ты, расскажи, меч держать учился?

– И не только учился, а и держал в бою. Довелось повоевать. Император Фридрих на Рим ходил. Католики ему палки в колёса постоянно ставят. А он, и не терпит, собирает войско, и воевать их, во всех местах.

– Вот как. Стало быть, не только нас Ливонский орден допекает, но и амператора самого.

– Это так, не хотели меня брать в войско, которых, науки познают, не берут в ратники. Так я обманом прошёл, простым ратником, пешим, стал.

– Добро. – Кивнул воевода. – Я сам пешим ратником начинал, хороший воин по-всякому должон уметь.

– Победили мы, три города брали, потом уж замирились, подписал Фридрих мирную бумагу с церковниками.

– Доволен, не подвёл сын, коли не врёшь, конечно.

От такого замечания, Ратмир, аж, покраснел, от обиды. Полез в суму, которую держал возле лавки и вынул свёрток. Развернул ткань и показал кинжал. Был он простым, но на рукояти, была искусная резьба и один изумруд, а на клинке герб Гогенштауфена.

– За храбрость, при штурме дали.

Все осмотрели награду, передавая из рук в руки. Владимир ничего говорить не стал, только одобрительно кивнул. До ночи пировали в тот день, много рассказал Ратмир, много и ему рассказали, что за эти годы происходило, случалось, да как дела обстоят.

– Ступай отдыхать. – Сказал Владимир, наконец. – А завтра пойдём к князю, представлю тебя.

Дома спалось сладко, особенно после трудной дороги. Но долго нежиться на перине не пришлось. Отец вошёл без стука, по-хозяйски.

– Выспался? Давай-ка в баньку сейчас, там уж натоплено с утра, одежда нормальная в предбаннике ждёт. Потом ешь и выходи на двор, на княжий двор едем.

Баньку натопили хорошо, Ратмир отвык от доброго жара в чужих землях. Потому после бани стал бодр и скор. Блины с квасом метал как дровишки в печь. На дворе уже ждал отец.

– Не задержался, то хорошо. И выглядишь нормально, не как бродяга.

Выглядел Ратмир и правда, внушительно. Все ткани самые дорогие, золотом и серебром расшиты. Хоть кафтан, хоть шапка, меха соболиные. Европейскую его одежду воевода, верно, сжёг в печи, видно, не понравились ему германские порты. Пока ехали, Ратмир смотрел на родной Смоленск, ничего не изменилось. Прибавилось подворий, дороги попытались выложить на европейский манер, камнем, да не вышло. И Ратмир сразу увидел почему, камни укладывали правильно, а то, что землю нужно подготовить не знали. Надо бы это поправить. Княжий терем разросся. Построек стало больше, сам терем стал выше, в четыре поверха теперь был. Когда уезжал Ратмир, князем стал Мстислав Давыдович, княжил он и сейчас. Как и положено, с утра, князь принимал посетителей, вершил суд, разбирал местные дела. Были в горнице княжьи люди, были сотники городового полка, и конечно бояре. Воевода поклонился князю, войдя в горницу, и присел на лавку, увлекая за собой и сына. Негоже, отвлекать князя от дел, надо терпеливо ждать, когда решит сам обратить на тебя внимание. Ратмир и не возражал, с удовольствием смотрел на бояр и сотников, на тяжущихся и просителей, всех внимательно слушал и запоминал.

Глава 3 На службе

Но вот, князь рассудил всех, кто требовал справедливости сегодня. Большая часть, стоявших, в княжеском зале, ушла. Тогда воевода встал и подошёл к князю.

– Здрав будь, Мстислав Давыдович.

– И тебе не хворать, воевода. Кто это с тобой?

– Младшой мой сын, из италийских земель, вернулся. Там науки познавал.

– Добро, добро. Как зовут тебя парень? Чему обучился, расскажи.

– Ратмир, я. Наукам разным обучен, ботанике и алгебре, инженерии и алхимии.

– Какой важный учёный, ты мне простыми словами объясни, что умеешь.

– Ну, вот дорогу до терема, камнями выложили, а землю не подготовили, она и развалилась.

– Невместно, боярину в камнях ковыряться.

– А, ты, воевода, не меряй всё, на свой аршин. Парня в учение отправлял не для того, чтобы он дуром, на кобыле сидел. Вот теперь и не бурчи. А военному делу обучался по науке?

– Обучался, и повоевать довелось.

– А вот скажи мне, что по науке, нужно делать, коли ливонские рыцари, на мою землю зашли, и деревни грабят?

– Надобно, первым делом, выслать малые, конные разъезды. Чтобы они, точно вызнали, где рыцари стоят, сколько их, да куда идти собираются. А как понял это, так на пути засаду расставить, и из той засады, перебить их всех.

Я под рукой императора воевал, три города штурмовали. По башням на стены лезли, в других, вал земляной, выше стены сыпали. Потом в рыцарской хоругви воевал.

– Добро. – Кивнул князь. – Ну, ещё хвались.

– Мост через реку могу навести.

– Так это любой мужик смогёт, токмо сваи подноси.

– А я каменный поставлю.

– И на кой он нам? Деревянный сжечь можно, коли половцы придут, али хазары, а с твоей каменюкой, я, что буду делать? Нет, это ты неладно придумал.

Досадно вышло, не то сказал, хотя каменный мост дело и верное. Но так не пойдёт. Ратмир взял кусок угля и откинул скатерть со стола, стоявшего у стены. Несколькими движениями размалевал столешницу и позвал князя. Все подошли с любопытством, и ахнули. На столешнице был изображён князь, как живой.

– Ишь, ты, будто в храме Божьем, на иконе. Похож, как есть похож. Стало быть, что угодно можешь, так намалевать?

– Всё могу, коли краски смешать, так и вовсе, будто вживе, картинка станет. Так италийские князья порсуны дочек малюют, да засылают друг другу, заместо сватов. Те глянут на девку, да решают, брать, аль не брать.

– Ишь, чего удумали, заместо сватов. Ну, мы попроще будем, по-дедовски справляемся. Слышь, Ратмирка, а бабы-то у италийцев, ладные?

– Всякие есть, но краше смоленских, не видал.

– От, оно как. Наши, и с заду, и с переду краше, а?

– Со всех мест.

– А и впрямь, ты ж холостой. Непорядок.

– Вчерась прибыл, обженим, успеется.

– Ты гляди, парень-то ладный. А у меня сам знаешь, сколько дочек, на выданье.

– За честь поту, Княже.

– Ну и то ладно. Молодец воевода, не зря отправлял на ученье, глядишь, большая польза выйдет. Может, заматереет, да и учеников себе возьмёт, других, ремёслам новым, обучит. Вот ты Ратмирка, про дорогу сказал, за неё и возьмись. Сделай на совесть, чтоб не расползалась, холопов я те завтра пришлю.

– Сделаю, Княже, не сомневайся, тыщу лет простоит.

– Ну, и хорошо, ступайте с богом. Отдыхай, в храм Божий сходи, а завтра и за работу примешься.

Из терема выходили неспешно, беседовали о приёме. – Не сплоховал, князя удивил, дело большое взял, молодец Ратмирка. Мстислав Давыдович, даже про женитьбу песню завёл, сам предложил свою дочку, совсем ладно вышло. Вижу, ты, хват, да умел. Как княжий лик намалевал, любо дорого. Про мост говорил. Мне на старинной книге, довелось один раз, дивную вещь увидеть. Механизма из дерева, ядра каменные на версту швыряет. И такое можешь построить?

– Это требушет, могу, построить. Дело не трудное, и строил уже, пока воевал-то. – Отвечал Ратмир, но голос был грустный. Срочно жениться, он ещё не хотел. Даже и на княжьей дочке.

Глава 4 Княжна

Сегодня Ратмир не лежал на перине, с первыми петухами, он уже был на ногах. Поснедал по скорому, как и вчера, захватил кувшин с квасом и отправился выполнять распоряжение князя. В условленном месте его уже ждали. Как и обещал, Мстислав Давыдович, отправил дюжину мужиков для работы. Почти все были хорошими работягами, косая сажень в плечах. А вот один был щуплым, в чём душа только держится. Ратмир решил, что если такого заставить тягать камни, он и Богу душу отдаст.

– Кто таков?

– Игнат Наумов. Охотник я.

– А у князя на службе как?

– Бес попутал, взял монет в долг, да не отдал. Мстислав Давыдович пожалел, выплатил, вот, отрабатываю

– Игнат, вижу глаз у тебя верный. Бери-ка вот эту чашку с водой.

– Диковинная.

– Вот черточка, как мужики землю равнять начнут, ты чашку ставь, да смотри, чтобы вода ровно по чёрточке стояла. Коли нет, говори куда досыпать.

Подъехала телега с белыми глыбами. Ратмир выбрал двоих мужиков и велел им тереть глыбы в порошок. Ещё двоих отправил подносить песок. Остальные аккуратно вынимали камни из разваливающейся дороги.

– Боярин, а на что белые камни в порошок тереть?

– Ты, Игнат, зови меня просто, Ратмир. Белые камни это известняк, из порошка раствор сделаем, без него камни снова расползаться начнут.

Ратмир был ласков, но не мягок, мужиков не тиранил, сам отдохнуть говорил им, вот они и постарались. Работа кипела, камни вынимались, землю ровняли, охотник проверял, сразу засыпали гравий и ставили камни на место, скрепляя их раствором.

Когда солнце клонилось к закату и работу уже прекращали, Ратмир увидел диво. По городу в сопровождении четырёх конных воинов, ехала на коне, девка. Была она одета по княжьи, в седле сидела уверенно, лицом мила.

Проезжая мимо, она остановила коня и окинула взглядом работу.

– Ты чего боярин, в мастеровые пошёл?

– Как есть пошёл, вот дорогу мощу.

Ратмир не спрашивал девку, ни о чём, просто смотрел и улыбался.

– Говорят княжий лик, намалевал, как на иконе, да словно живой.

– Было дело.

– А меня сможешь?

Всё это было настолько удивительно и необычно, что Ратмир молча поднял кусок доски и куском извести в несколько движений изобразил девичий профиль.

– Вижу ты мастер.

Сказав так, девка, повернула коня и поехала к княжьему терему, за ней двинулись и ратники.

– Княжья дочка. – Сказал Игнат. – К ней сын Всеволода сватался, да погиб в бою, так и не вышла замуж, дальше уж не сватались, решили, что к несчастью. Лада Мстиславовна она. – Хороша.

– Перестарок. За двадцать годов уже. Да и лихая она. Вишь, сам князь окорот не даёт, не пересилит. На коне скачет.

– То, не лихо, то душа у ней просит, значит.

– Боярину видней.

– Ты, Игнат, всякого зверя знаешь? Птицу и волка?

– Знамо дело, тем и живу.

– Ты, ко мне ступай, в терем сегодня, мне помощник нужен, а ты, вижу, парень толковый. Глядишь, и расплатиться помогу.

Охотник только кивнул, говорить он не любил, но благодарность была написана на лице. Ратмир присел возле телеги и посмотрел на свой рисунок, на профиль княжны. Она была похожа на старинные статуи, которые он видел в Неаполе.