Мы пользуемся лишь поверхностью русского слова, игнорируя по лени или невежеству культурные богатства двусмысленности (многозначности) слов. Художественный эффект эпитетов двусмысленности превращает, в зависимости от интонации, одни и те же слова в святое или грешное, в любовь или ненависть, в добро или зло. В итоге бытовая речь пользуется лишь двумя извилинами художественно мыслящей часть мозга. Так живой русский язык превращается в англоподобный канцелярский сленг. Аферизм художественного юмора бодрит задремавшую на архаизмах классиков старушку литературу, что не патриотично.